Жанр: Любовные романы
Последний шанс
...ариан
закусила губу, чтобы сдержать слезы. — Я приготовлю тебе ромашковый
чай, милая.
— Хорошо. — Тейт слабо улыбнулась. — Можно мне встать?
Подавив ругательство, Мэтью подхватил ее вместе с одеялом.
— Я отнесу ее в постель. — Он на мгновение остановился, оглянулся
на Ван Дайка. — Ларю, Бак, отвезите то, что от него осталось, на Невис
и сдайте копам.
Тейт с любопытством уставилась на Сайласа.
— Почему он смеется?
— Не знаю. С тех пор, как Рэй вытащил его, он смеется и бормочет о
горящих в воде ведьмах.
Мэтью наполнил ванну горячей водой, помассировал плечи Тейт, даже вымыл ей
голову. Затем он насухо растер ее полотенцем, облачил в ночную рубашку и
халат, уложил в постель.
— Не боишься, что я привыкну? — прошептала она, откидывая голову
на взбитые подушки, и с благодарностью взяла чашку с чаем.
— Лежи, — приказала Мариан, подтыкая одеяло. — Рэй тоже уехал
на Невис. Не хотел выпускать Ван Дайка из виду, пока его не запрут в камеру.
Мэтью, позвать тебя, когда они вернутся?
— Я сам скоро приду.
Мариан приподняла брови. Похоже, Тейт предстоит еще одна взбучка.
— Я сварю побольше кофе. Отдыхай, милая. — Мариан поцеловала Тейт
в лоб, вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
— Лучше ее никого нет, — прошептала Тейт. — Ничто не может
лишить ее самообладания. Южное воспитание.
— Сейчас ты узнаешь, что может лишить самообладания янки. Ты хоть
соображала, что делала?
Тейт поморщилась. Вопрос прозвучал слишком громко для ее несчастных ушей.
— Я точно не знаю. Все произошло так быстро.
— Ты не дышала. — Мэтью схватил ее за подбородок дрожащими
пальцами. — Когда я тебя вытащил, ты не дышала.
— Я не помню. После того, как я нырнула за ним, все как-то перемешалось
в голове.
— Значит, ты за ним нырнула, — медленно повторил Мэтью.
— Я не хотела, — поспешила оправдаться Тейт. — Он сказал, что
пристрелит меня, и я бросила колье в воду, чтобы отвлечь его.
Многострадальное сердце Мэта снова перестало биться.
— У него был пистолет?
— Да, он, наверное, теперь лежит на дне. — Сознание стало
ускользать, и Тейт попыталась сосредоточиться. — Мэтью, только ты ушел,
как Ван Дайк вдруг оказался прямо за моей спиной и ткнул в меня пистолетом.
Видимо, он поднялся с правого борта. Я не могла позвать тебя. Он убил бы нас
всех. Я сняла колье, — прошептала она, закрыв глаза и, как наяву
увидела игру света, мелькающие тени, пульсирующий, как живое сердце,
рубин. — Я даже не успела подумать, просто швырнула его. Ван Дайк
промчался мимо и, не взглянув на меня, бросился в море.
— Почему ты прыгнула за ним? Я же был рядом, Рыжик.
— Я не могу объяснить. В одну секунду я подумала: вот сейчас позову
Мэтью, а в следующую уже была в воде. Я поймала Ван Дайка, и мы сцепились. Я
помню, как вырвалась вместе с ним на поверхность, помню, как он топил меня.
Я стала задыхаться, а потом увидела свет... Все было так странно. Должно
быть, галлюцинации. Свет превратился в колье. Я видела его так же ясно, как
вижу тебя. Я понимаю, что это невозможно, но я видела. И Ван Дайк тоже.
— Я верю тебе, — тихо сказал Мэтью. — Продолжай.
— Я словно парила в воде и смотрела. — Тейт нахмурилась. —
Как будто я должна была оставаться там, должна была смотреть. Я плохо
объясняю...
— Ты прекрасно объясняешь.
— Я смотрела, ждала. Ван Дайк схватил колье, и я увидела, как сквозь
его пальцы сочится кровь, как будто камень превратился в жидкость. Ван Дайк
поднял на меня глаза... а потом...
Тейт задрожала, и Мэтью наклонился, погладил ее волосы. Он хотел обнять ее,
прижать к себе, заставить забыть обо всем, но понимал, что она должна
закончить.
— Что потом?
— Он завопил... Он смотрел на меня и визжал. А потом вспыхнуло пламя,
настоящее пламя, только я не чувствовала жара. И мне совсем не было страшно.
И я забрала у него амулет. — Тейт нервно засмеялась. — Я не знаю,
может, я потеряла сознание. Может, все время была без сознания, потому что
так не бывает.
— Тейт, амулет был на тебе. Когда я вытащил тебя, амулет был на тебе.
— Должно быть... я нашла его.
Мэтью откинул волосы с ее лица.
— А это, по-твоему, имеет смысл?
— Да... нет, — признала она, беря Мэтью за руку. — Не имеет.
— Теперь я расскажу, что видел я. Когда я услышал, что ты зовешь меня,
я выбежал на палубу. Ван Дайк был в воде. Он колотил по воде руками и
визжал. Я понял, что ты тоже в воде, и прыгнул.
Не было смысла рассказывать ей, что он нырял, пока легкие не стали
разрываться, но он не допускал и мысли о том, что вернется без нее.
— Я нашел тебя на дне. Ты лежала на спине, как будто спала. И ты
улыбалась. Я даже подумал, что ты откроешь глаза и посмотришь на меня. А
когда я стал поднимать тебя, то понял, что ты не дышишь. Прошло три или
четыре минуты после твоего крика, но ты не дышала.
— И ты вернул меня к жизни. — Тейт поставила чашку на столик и
обхватила его лицо ладонями. — Мой верный рыцарь.
— Нет ничего романтичного в дыхании рот в рот и закрытом массаже
сердца.
— Но в данных обстоятельствах это гораздо лучше букета лилий. —
Тейт ласково поцеловала его. — Мэтью, только еще одно: я не
кричала. — Она покачала головой, не давая ему возразить. — Я не
кричала, но я мысленно произнесла твое имя, когда думала, что тону. И ты
меня услышал.
ГЛАВА 30
Сквозь решетку тюремной камеры Мэтью изучал Сайласа Ван Дайка.
Вот человек, думал он, преследовавший меня всю жизнь, убивший отца,
пытавшийся убить меня и чуть не убивший женщину, которую я люблю. Он был
богат и влиятелен, а теперь сидит в клетке как зверь.
Лицо Ван Дайка заострилось, а сам он всего за одну ночь словно стал меньше
ростом, но, может, это лишь казалось из-за слишком просторной тюремной
одежды. Он был небрит, волосы спутались от морской воды и пота. Багровые
ссадины на лице и руках напомнили Мэту об отчаянной борьбе Тейт за свою
жизнь. За одно это он хотел сломать прутья решетки и услышать, как хрустят
кости Ван Дайка... но он заставлял себя стоять и смотреть.
Ничего не осталось от достоинства и властности, только ненависть, жгучая
ненависть горела в безумных глазах. Мэтью подумал, что одной этой ненависти
хватит, чтобы поддерживать жизнь в этом теле долгие годы. Дай-то бог. Мэтью
хотел, чтобы Ван Дайк прожил за решеткой как можно дольше.
— Я пришел сказать, что ты теперь абсолютный ноль. Что чувствуешь,
когда теряешь все?
— Думаешь, это меня остановит? — прошипел Ван Дайк. —
Думаешь, я оставлю его тебе?.. Надо было убить ее. Надо было прострелить ей
живот, и ты бы смотрел, как она умирает.
Мэтью метнулся к решетке, но злорадный блеск глаз Ван Дайка остановил его.
— Анжелика тебя уничтожила. Ты ее видел, не так ли? Огонь в воде. И она
смотрела на тебя. Она была так прекрасна, а ты визжал, как ребенок в
кошмарном сне.
Щеки Ван Дайка вспыхнули от гнева, но тут же стали белыми как бумага.
— Я ничего не видел. Ничего! — Сознание его затуманилось. Перед
глазами поплыли ужасающие образы. Хриплые крики вырвались из пересохшего
горла.
— Ты ее видел. И ты будешь видеть ее снова и снова. Каждый раз, как
закроешь глаза. Сколько ты сможешь прожить с этим страхом?
— Я ничего не боюсь. — Паника ледяным клубком свернулась в желудке
Сайласа. — С моим положением и деньгами я в тюрьме не задержусь.
— Ничего у тебя нет, — прошептал Мэтью, — кроме долгих лет на
раздумья.
— Я выйду отсюда и доберусь до тебя.
— Нет. — Мэтью улыбнулся. — Не доберешься.
— Я уже победил. — Сайлас приблизился, обхватил прутья решетки,
буравя Мэтью безумным взглядом. — Твой отец мертв, твоя дядя — калека,
а ты — грязный мусорщик.
— Но в клетке сидишь ты, Ван Дайк. А я на свободе с амулетом.
— Я с тобой разделаюсь. Я верну амулет, Джеймс, и разделаюсь с тобой.
Ты думал, что можешь перехитрить меня?
Мэтью отошел от решетки.
— Не сходи с ума, Ван Дайк. Я хочу, чтобы ты жил долго и в здравом уме.
Пронзительные вопли Ван Дайка провожали Мэтью до выхода из полицейского
участка. Он стоял и поджидал Тейт, которая давала показания.
Она появилась минут через двадцать, совершенно измученная, и Мэтью молча
протянул ей букет.
— Что это?
— Продавщица уверяла, что цветы.
Тейт улыбнулась и спрятала лицо в ярких цветах, сразу воспрянув духом.
— Спасибо.
— Я подумал, что они не помешают. Тяжелое утро?
— Ну, бывали и получше. Теперь у полиции достаточно материалов, чтобы
предъявить Ван Дайку обвинение и выдать его властям США.
Взяв Тейт за руку, Мэтью повел ее к арендованной машине.
— Думаю, он проведет остаток жизни в психушке. Я только что его видел.
Тейт забралась в машину и подождала, пока Мэтью сядет за руль.
— Я подозревала, что ты пойдешь к нему.
— Хотел увидеть его за решеткой. — Мэтью завел двигатель и вывел
автомобиль на дорогу. — Он на грани безумия. Пытался убедить меня...
или себя, что он победил.
Тейт прижалась щекой к цветам.
— Нет. Мы знаем, что он проиграл, и это самое главное.
— Он назвал меня Джеймсом.
— Мэтью, мне очень жаль.
— Знаешь, почти половину жизни я хотел повернуть время вспять,
вернуться в тот день, спасти отца или умереть за него. А сегодня, пусть на
несколько минут, я как будто занял его место.
— Справедливость вместо мести, — прошептала Тейт. — С этим
легче жить... Мэтью, я кое-что вспомнила, когда разговаривала с
полицейскими. Прошлой ночью, когда я была на палубе с Ван Дайком, я положила
ладонь на колье и пожелала ему ту жизнь, какую он заслужил.
— Двадцать или тридцать лет взаперти, вдали от всего, к чему он привык,
чего жаждал. Отличное пожелание, Рыжик.
— Но кто его исполнил? — Она вздохнула. — У него нет амулета,
Мэтью, но у него точно есть проклятие Анжелики.
Как чудесно вернуться в море, вернуться к любимой работе! Отвергнув все
предложения использовать остаток дня для отдыха, Тейт уединилась в рубке с
Хейденом.
— Отличная работа, Тейт, — сказал Хейден, просмотрев ее
каталог. — Вы очень много успели.
— У меня была отличная команда. — Тейт потянулась за кофе,
улыбнулась цветам, пылающим рядом с монитором компьютера. — А теперь, с
тобой и Лорейн, она стала еще лучше.
— Мы ни за что в жизни не упустили бы подобный шанс.
— Думаю, надо арендовать еще одну яхту, пока Мэтью не построит новую.
Но не это волновало Тейт, пока Хейден перелистывал ее записи. Наконец она
собралась с духом и выпалила:
— Хейден, скажи честно, я готова к приезду всех этих знаменитостей? Без
справочников мне приходилось многие артефакты оценивать на глазок, и...
— Ты хочешь защищать докторскую? — прервал Хейден.
— Нет. Ну, может быть... Я нервничаю.
Он снял очки, потер переносицу, снова нацепил очки.
— Ночью ты сражалась с сумасшедшим, утром давала показания в полиции,
но нервничаешь из-за встречи с коллегами?
— Хейден, я хочу настоящей сенсации. Все это должно стать фундаментом
музея Бомонтов—Лэситеров. — Тейт взяла со стола колье, словно нуждаясь
в его поддержке. Теперь оно было холодным. Прекрасным, бесценным и...
успокоившимся? — И я... я хочу, чтобы
Проклятие Анжелики
через более
чем четыреста лет странствий обрело дом.
— Понимаю. Мое профессиональное мнение: у тебя есть очень крепкий
фундамент.
Тейт осторожно положила колье в футляр.
— Но ты не думаешь... — Она осеклась и повернулась к окну, за которым
вдруг что-то залязгало и заскрежетало. — Что это, черт побери?
— Что бы это ни было, но звук отвратительный. Они выбежали на палубу,
где уже стояли у поручней Мэтью и Лорейн. Рэй и Мариан появились из камбуза.
— О боже мой, что это такое? — воскликнула Мариан.
— По-моему, яхта, — прошептала Тейт.
По ядовито-розовому корпусу расползлись пятна ржавчины. Мостик угрожал
слететь в море при каждой отрыжке двигателя. Когда странная посудина
поравнялась с
Новым приключением
, Тейт прикинула, что в ней футов сорок
покоробленного дерева, битого стекла и ржавого железа.
За штурвалом гордо стоял Бак.
— Ну разве она не красотка? — крикнул он и выключил двигатель,
окутав всех облаком черного дыма. — Бросить якорь.
Раздался скрежет. Посудина содрогнулась. Бак снял темные очки и ухмыльнулся
во весь рот.
— Хочу назвать ее
Дианой
. Ларю говорит, что она была потрясающей
охотницей.
— Бак... — Мэтью закашлялся и замахал руками, разгоняя дым. — Ты
хочешь сказать, что купил это чудовище?
— Мы ее купили, — объявил Ларю, выходя на накренившуюся
палубу. — Мы с Баком теперь компаньоны.
— Вы решили свести счеты с жизнью? — предположил Мэтью.
— Ничего подобного. Подкрасим ее, подшлифуем детали, переберем
двигатель. — Бак начал спускаться с мостика, и, к счастью, только
предпоследняя ступенька не выдержала его веса. — Поплотничаем, —
добавил он, продолжая ухмыляться.
— Ларю, это вы дали ему деньги? — спросила Тейт.
— Она досталась нам почти бесплатно. — Ларю осторожно постучал по
поручням. — Как только подлатаем ее, отправимся на Бимини.
— Бимини? — переспросил Мэтью.
— В море полно затонувших кораблей, мой мальчик, — просиял
Бак. — Давно я не стоял на палубе собственной яхты.
— Бак, не лучше ли... — начала Тейт, но Мэтью сжал ее плечо.
— Она засверкает у тебя, Бак.
— Готовься к инспекции, приятель! — Рэй сбросил туфли и рубашку и
бросился в воду.
— Мужчины обожают свои игрушки, — прокомментировала Мариан. —
Я испекла лимонные пирожные. Может, кто-нибудь хочет перекусить?
— Мы. — Лорейн схватила Хейдена за руку и потащила к камбузу.
— Мэтью, это же дырявое корыто. Им придется заменить каждую доску,
каждую железяку.
— Ну и что?
Тейт сдунула челку с глаз.
— Не практичнее ли вложить деньги во что-нибудь в более приличном состоянии? В любом состоянии?
— Можно, конечно, но будет не так интересно. — Мэтью поцеловал
Тейт и, поскольку она все равно пыталась что-то сказать, поцеловал еще
раз. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, но Бак...
— Он прекрасно знает, что делает. — Мэтью с улыбкой оглянулся на
троицу, со смехом обследующую сломанную ступеньку. — Прокладывает новый
курс.
Тейт ошеломленно покачала головой.
— По-моему, ты не прочь отправиться с ними, даже если бы пришлось до
самого Бимини вычерпывать воду.
— Нет. У меня свой курс. — Мэтью подхватил ее и закружил по
палубе. — Полный вперед! Хочешь замуж?
— Хочу. Как насчет завтра?
— Договорились. — В его глазах замелькали веселые искры. —
Хочешь понырять?
— Да, но.... — Увидев, что Мэтью несет ее к поручням, Тейт
запротестовала: — Не смей бросать меня в воду. Я в новом платье. Мэтью, я не
шучу. Не...
Ее возражения сменились смехом, когда он, не выпуская ее из рук, прыгнул в
море.
Закладка в соц.сетях
