Жанр: Любовные романы
Плата за красоту
... вы мне рассказать про
это? — Она наугад ткнула пальцем в какую-то скульптуру.
Райан подождал, пока охранник сосредоточится на декольте Миранды, потом
шагнул назад, достал из кармана тонкую отмычку и принялся колдовать над
боковой дверью.
Это было совсем нетрудно, хотя он стоял спиной к двери. В музее вряд ли
допускали, что посетитель с отмычкой будет среди бела дня проникать в
закрытую комнату.
Подробный план музея имелся у него на жестком диске. Среди многих прочих.
Согласно заслуживающему доверия источнику, Райан рассчитывал отыскать нужную
ему вещь в одной из кладовок этого этажа.
Поглядывая на висевшую в углу видеокамеру, Райан выждал, пока его загородит
большая группа любителей искусства, и проскользнул за дверь, осторожно
прикрыв ее за собой.
Вздохнув от радостного предвкушения, Райан надел резиновые перчатки, размял
пальцы. Времени не так уж много.
Он находился в лабиринте крошечных комнаток, где были в беспорядке свалены
статуи и картины, большинство из которых требовали реставрации. Да, подумал
Райан, люди, занимающиеся искусством, большой аккуратностью не отличаются.
На некоторых вещах его взгляд задержался, например на печальной Мадонне с
отколотым плечом. Но женщина, которую искал он, была совсем не похожа на
Мадонну...
Услышав чье-то беззаботное насвистывание и звуки шагов, Райан мгновенно
скользнул в тень.
Она ждала десять минут, пятнадцать. Через двадцать минут сидения на скамейке
во дворике музея Миранда прижала ладони к пылающим щекам и начала думать,
какие могут быть условия содержания в итальянской тюрьме.
Может, хоть кормят прилично.
Слава богу, в наши времена не казнят воров и не вывешивают их трупы на
всеобщее обозрение в знак свершившегося правосудия.
В сотый раз поглядев на часы, она закусила губу. Его поймали, точно. Вот
прямо сию минуту его допрашивают в маленькой темной комнате, а он без
зазрения совести называет ее имя.
И тут Миранда увидела его, шагающего по двору так, словно он самый
беззаботный человек на свете и на нем не лежит мрачная печать вора.
— Где ты был? Я думала, тебя... Он поцеловал ее — только для того,
чтобы прервать поток неосторожных слов.
— Пойдем выпьем. Нам надо поговорить.
— Как ты мог бросить меня здесь одну? Ты же сказал: десять минут, а сам
отсутствовал почти полчаса.
— Пришлось задержаться. — Он усмехнулся. — Ты соскучилась?
— Нет. Я прикидывала, какое в тюрьме меню.
— Надо доверять людям. — Он на ходу обнял ее за плечи. — Вино
и сыр сейчас будут в самый раз. Площадь Сеньории не такая живописная, как
другие, но зато она совсем недалеко.
— Скажи, где ты был? — потребовала она. — Я, как дура,
кокетничала с охранником, сколько хватило сил, потом оглянулась, а тебя нет.
— Я хотел посмотреть, что делается за дверью номер три. Возможно, здесь
когда-то и был дворец, но замки ерундовые.
— Ты проник через запертую дверь в служебное помещение, когда в
нескольких шагах от тебя сидел охранник?
— Это самый лучший способ. — Они проходили мимо нарядной витрины,
и Райан пообещал себе выделить еще немного времени на покупки. — Я
нашел нашу даму, — небрежно бросил он.
— Это безответственно, глупо, эгоистично... Что?
— Я нашел ее. — Его зубы сверкнули на ярком тосканском
солнце. — Вряд ли ей там было хорошо — в темноте, в пыли.
Потерпи, — остановил он, видя, что она готова обрушить на него шквал
вопросов. — Я хочу пить.
— Ты хочешь пить? Какое, к черту, вино, какой сыр! Надо что-то делать!
Планировать следующий шаг. Неужели мы будем сейчас сидеть под зонтиком и
потягивать кьянти!
— Именно это мы и будем делать. И перестань все время оглядываться, полиция нас не преследует.
Он толкнул ее во дворик шумной траттории, лавируя между столиками, подошел к
свободному, уселся.
— Ты действительно сумасшедший. Шляешься по магазинам, покупаешь
сувениры, выискиваешь кожаные курточки для младенцев, пялишься на экспонаты
в музее Барджелло, будто никогда там не бывал. А теперь вот...
Он молча пихнул ее на стул, и оскорбленная Миранда поперхнулась. Райан сжал
ее руку и наклонился через стол. На его губах играла улыбка, но голос был
холодным и угрожающим.
— Мы посидим здесь, и ты не будешь мне докучать. Ясно?
— Я...
— Тихо, я сказал. — Тон его вновь стал беззаботным, когда он делал
заказ подошедшему официанту. Сейчас было бессмысленно прикидываться, поэтому
Райан на великолепном итальянском попросил принести им бутылку местного вина
и сыр.
— Я не стану терпеть твои жалкие попытки меня запугать.
— Солнышко, ты будешь терпеть все, что я велю тебе терпеть. Она у меня.
— Что? — Кровь отхлынула от ее лица. — В каком смысле — она у
тебя?
— В самом прямом. Здесь, под столом.
— Под... — Миранда рванулась нырнуть под стол, и он еле успел схватить
ее за руку.
— Посмотри на меня, любимая, и сделай вид, что ты безумно меня
любишь. — Он поднес к губам ее пальцы.
— Ты хочешь сказать, что зашел в музей среди бела дня, а обратно вышел
с бронзой?
— Я же говорил тебе: я профессионал.
— Но как? Господи боже, как? Ты вернулся через тридцать минут.
— Если бы в кладовку не забрел выпить винца охранник, мне понадобилось
бы вполовину меньше времени.
— Но ты же говорил, нам надо присмотреться, снять на пленку, сделать
необходимые расчеты. Он снова поцеловал ее пальцы.
— Я соврал.
Пока подошедший официант ставил на стол вино и сыр, Райан не отпускал ее
руки и смотрел на Миранду мечтательным взором. Распознав влюбленных,
официант снисходительно улыбнулся и поспешил оставить их вдвоем.
— Ты соврал?
— Если бы я сказал тебе, что собираюсь сделать, ты бы нервничала,
сходила с ума и все бы испортила. — Он разлил вино, попробовал и
причмокнул. — Здешнее вино восхитительно. Попробуй.
Не отрывая взгляда от его лица, она взяла бокал и осушила его несколькими
большими глотками. Вот она и стала соучастницей, помощницей вора.
— Если ты собираешься пить вино в таких количествах, то лучше
закуси. — Он отрезал кусочек сыра, протянул Миранде.
Она оттолкнула его руку и потянулась к бутылке.
— Ты с самого начала собирался это сделать!
— Собирался, если представится подходящий случай. И еще замену
произвести.
— Какую еще замену?
— Помнишь бронзу, которую мы купили? Я поставил ее на место нашей дамы.
Я же тебе говорил: люди видят то, что ожидают увидеть. В кладовке как была
бронзовая статуя женщины, так и осталась. Скорее всего никто и не заметит
подмены. — Он попробовал сыр, почмокал, положил на крекер. — Когда
начнут искать, решат, что место перепутали. А когда совсем не найдут,
установить, в какой момент она пропала, будет невозможно. Если повезет, мы с
тобой к этому времени будем уже в Штатах.
— Мне нужно ее увидеть.
— Потерпи немного. Знаешь, должен тебе сказать: красть заведомую
подделку совсем неинтересно. Никакого волнения, никакого душевного подъема.
— Неужели? — скептически подняла брови Миранда.
— Ага. А я буду скучать по этому ощущению, когда уйду в отставку. Между
прочим, ты хорошо выполнила свою часть работы.
— О! — Она чувствовала отнюдь не душевный подъем; у нее все время
от страха ныло в животе — вот и все.
— Возьми себя в руки. Работа еще не кончилась.
Это было абсолютно нереальное ощущение — сидеть в номере гостиницы и держать
в руках
Смуглую Даму
. Миранда разглядывала ее со всех сторон, отмечала
места, откуда были взяты пробы, взвешивала на руке, придирчиво вглядывалась
в детали.
Это была прекрасно и качественно выполненная вещь, покрытая зелено-голубой
патиной, свидетельствующей о солидном возрасте.
Миранда поставила ее на стол рядом с
Давидом
.
— Она великолепна, — заметил Райан, попыхивая сигарой. — Твой
рисунок оказался очень точным. Ты не ухватила душу, зато передала все
тонкости. Ты была бы прекрасным художником, если бы вкладывала сердце в свои
работы.
— Я не художник. — У нее внезапно пересохло в горле. — Я
ученый, и это не та бронза, которую я тестировала.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил он. Она не могла сказать
ему, что чувствует это. Не могла сказать, что при взгляде на эту статуэтку
ее не охватывает радостное возбуждение, как это было прежде. Поэтому она
изложила ему факты.
— Во-первых, у меня достаточно натренированный взгляд, чтобы определить
на глаз работу, сделанную в двадцатом веке. В данном случае я, разумеется,
не могу опираться лишь на визуальные наблюдения. Но я брала пробы. Здесь и
здесь. — Она показала пальцем на лодыжку женщины и на покатое
плечо. — На этой фигуре следов нет. В лаборатории Понти соскобы брали
со спины и с основания. Это не мои метки. Мне, конечно, необходимо
оборудование и мои записи для проверки, но я вижу: это не та вещь, с которой
работала я.
Райан с задумчивым видом затушил в пепельнице сигару.
— Давай все же сначала проверим.
— Мне никто не поверит. Даже после всех доказательств. — Миранда с
отчаянием посмотрела на него. — Почему?
— Тебе поверят, когда мы отыщем оригинал.
— Но как...
— Всему свое время, доктор Джонс. Для начала тебе надо переодеться. Для
взлома лучше всего подходит черное. Я намерен доставить фигурку по
назначению.
Миранда облизнула вмиг пересохшие губы.
— Мы пойдем в
Станджо
?
— Да, таков наш план. — Он почувствовал, как она напряглась, и
наклонился к ней. — Если, конечно, ты не хочешь позвонить своей матери,
все ей объяснить и попросить разрешения немного поработать в ее лаборатории.
Глаза Миранды стали ледяными, она поднялась.
— Я пойду переоденусь.
Спальня на замок не запиралась. Миранда подтащила стул и продела его в ручку
двери. Так все же спокойнее. Он использовал ее, билась в голове мысль,
использовал, словно одну из своих отмычек. Какие они, к черту, партнеры. А
теперь она еще и соучастница кражи.
Господи, она собирается тайком вломиться в институт, принадлежащий ее семье!
А вдруг ему захочется что-нибудь оттуда украсть, как она его остановит?
Переодеваясь в черные брюки и блузу, Миранда слышала, как он разговаривал в
гостиной по телефону. Ей необходимо разработать собственный план, заручиться
поддержкой того, кому она могла бы доверять.
— Я схожу вниз, — крикнул он. — Побудь здесь. Вернусь через
минуту, мне тоже надо переодеться.
— Я почти готова. — Через секунду, услышав звук закрываемой двери,
она выдернула стул. — Будь здесь, будь здесь, будь здесь, —
лихорадочно повторяла Миранда, листая телефонную книгу. Наконец она нашла
то, что искала, и набрала номер.
— Pronto.
— Джованни, это Миранда.
— Миранда? — В его голосе прозвучала не радость, а тревога. —
Ты где? Твой брат...
— Я во Флоренции, — перебила она. — Мне нужно с тобой
немедленно увидеться. Прошу тебя, Джованни, давай встретимся в церкви Санта-
Мария. Через десять минут.
— Но...
— Прошу тебя, это очень важно. — Она бросила трубку, торопливо
завернула во что-то обе бронзовые статуэтки, засунула их в сумку, схватила
свой бумажник и выскочила из номера.
Сбежала по лестнице, не обращая внимания на сердце, готовое выпрыгнуть из
груди. Тяжелая сумка оттягивала руки. Внизу Миранда остановилась, выглянула
из-за колонны.
Она увидела Райана, болтающего с портье у стойки. Значит, через холл идти
нельзя, надо постараться проскользнуть незаметно. Миранда пробралась к
стеклянным дверям, выбралась во двор со сверкающим бассейном и раскидистыми
деревьями. Когда она перебегала двор, в небо испуганно взметнулась стая
голубей.
Хотя Миранде было тяжело, она не останавливалась даже для того, чтобы
перевести дыхание, пока не обогнула здание гостиницы и не очутилась на
улице. Да и тогда она только переложила сумку в другую руку, нервно
оглянулась. Потом направилась прямо к церкви.
Церковь Санта-Мария, облицованная очаровательным бело-зеленым мрамором,
располагалась совсем рядом с отелем.
Оказавшись внутри, Миранда заставила себя идти спокойно, хотя ноги у нее
подкашивались. Она села на свободное место слева от алтаря и только теперь
постаралась сообразить, а что же, собственно, она сделала.
Райан придет в бешенство, а она не знала, какой может оказаться ярость,
таящаяся под столь элегантной личиной. Но все равно она поступила правильно,
логично.
Даже копии должны быть защищены до тех пор, пока нет окончательной ясности.
Нельзя доверять человеку, чья профессия — вор.
Джованни придет, твердила себе Миранда. Она знает его много лет. Он
легкомысленный, даже немного эксцентричный, но он настоящий ученый. И он
всегда был ее другом.
Он ее выслушает и поймет. И поможет.
Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
В атмосфере древнего храма всегда разлито нечто особенное: некая сила, даже
властность. Впрочем, религия во все времена так или иначе связана с властью.
Здесь эта власть проявлялась в великом искусстве, оплаченном из сундуков
Медичи.
Пытались спасти свои души? — спросила себя Миранда. Греша и совершая
злодеяния, строили великолепные церкви? Лоренцо изменял жене со Смуглой
Дамой — хотя это тогда грехом не считалось. А его прекрасную протеже
обессмертили в бронзе.
Интересно, он об этом знал?
Нет, вспомнила Миранда, он умер до того, как бронза была отлита. Джульетта
Буэнодарни к тому времени перешла к Пьетро, его младшему кузену.
Она бы не отказалась от власти, которую давала ей красота, от нового
покровителя. Она была слишком умна, слишком практична. В те времена, чтобы
процветать или просто выжить, женщине был необходим покровитель, или
собственное богатство, или знатное происхождение. Или же красота и здравый
ум, помогающий ею пользоваться. У Джульетты они были.
Вздрогнув, Миранда открыла глаза. Это всего лишь бронзовая статуэтка,
напомнила она себе, при чем тут Джульетта Буэнодарни? Наука не имеет ничего
общего с разгадыванием загадок.
Миранда услышала торопливые шаги и вжала голову в плечи. Он ее нашел. О
господи. Она вскочила, обернулась и.., чуть не расплакалась от облегчения.
— Джованни! — Она порывисто обняла его.
— Bella, что ты здесь делаешь? — Он обнял ее в ответ. Джованни был
взволнован и, кажется, немного раздражен. — Почему ты говорила таким
испуганным голосом и просила о встрече, как какая-нибудь преступница? —
Он огляделся вокруг. — Да еще здесь, в церкви. Что случилось, Миранда?
Что ты делаешь во Флоренции?
— Здесь спокойно, здесь безопасно. Надежное убежище, — слабо
улыбнувшись, ответила она и села на место. — Я тебе все объясню, но я
не знаю, сколько у меня времени. Он увидит, что я ушла, и бросится меня
искать.
— Кто увидит?
— Слишком долго рассказывать. Присядь на минутку. — Миранда
перешла на шепот, как и положено говорить в церкви. Или когда ведешь тайные
переговоры. — Джованни, бронза,
Смуглая Дама
, — подделка.
— Миранда, мой английский далек от совершенства, но, насколько я
понимаю, наличие подделки означает, что имеется то, что подделывают. А твоя
бронза оказалась обычной фальшивкой, неудачной шуткой... — Он поискал
слово. — Неудачей. Власти допрашивали водопроводчика, но оказалось, что
он обычный мошенник. Это правильное слово? Тот, кто надеялся выдать статую
за подлинную, и ему это почти удалось.
— Она была подлинной. Он взял ее за руки.
— Я понимаю, тебе трудно это признать.
— Ты видел результаты тестов. Как больно видеть сомнение и недоверие в
глазах друга.
— Ты считаешь, я их подделала?
— Я считаю, это была ошибка. Мы так торопились, все мы. Миранда...
— Скорость ни при чем. Статуэтка была настоящей. А вот это —
подделка. — Миранда наклонилась и развернула лежащую в сумке бронзу.
— Что это?
— Копия. Та, которую тестировали в лаборатории Понти.
— Боже мой! Как она у тебя оказалась? — спросил в полный голос
Джованни, и на них стали оборачиваться. Поморщившись, он наклонил голову и
зашептал:
— Она же содержалась в Барджелло.
— Это неважно. Важно то, что это не та бронза, над которой мы работали.
Ты сам это увидишь. В лаборатории.
— В лаборатории? Миранда, что за безумие?
— Все абсолютно разумно. — Ей самой очень хотелось в это
верить. — Меня в
Станджо
не пускают. А там все записи, все
оборудование. Джованни, мне нужна твоя помощь. В этой сумке лежит еще
Давид
. Тоже подделка. Я уже проверяла. Но я хочу, чтобы ты взял обе
статуэтки, исследовал их, сам провел все анализы. Сравни результаты с
результатами по бронзе Фиезоле. Докажи, что это не та же самая бронза.
— Миранда, приди в себя. Даже если я сделаю то, о чем ты просишь, я
только докажу твою не правоту.
— Нет. Ты возьмешь мои записи, возьмешь свои, Ричарда. Проведешь тесты,
сравнишь. Не могли мы все ошибиться. Джованни, я сделала бы все сама, но это
очень сложно. — Она вспомнила о разъяренном Райане, способном
перевернуть вверх дном весь город, чтобы отыскать ее и статуэтки. — Да
мои выводы никого и не убедят. Тут нужно объективное мнение. Я не могу
доверить это никому, кроме тебя.
Она сжала его руку, отлично понимая, что играет на его дружеских чувствах,
взывает к сочувствию. Но слезы, катившиеся из ее глаз, были искренними.
— От этого зависит моя репутация, Джованни. Моя работа. Моя жизнь,
наконец!
Он тихо выругался и, тут же спохватившись, где находится, быстро
перекрестился.
— Это лишь сделает тебя еще более несчастной.
— Дальше некуда. Ради дружбы, Джованни. Ради меня.
— Я сделаю то, о чем ты просишь. Она прикрыла глаза, сердце
преисполнилось "благодарностью.
— Сегодня вечером, да?
— Чем скорее, тем лучше. Лаборатория несколько дней будет закрыта, так
что никто ничего не узнает.
— Закрыта? Почему?
Джованни впервые за весь разговор улыбнулся.
— А потому, моя милая язычница, что наступает Страстная пятница. —
Он, разумеется, вовсе не так намеревался провести выходные. Он вздохнул,
толкнул ногой сумку. — Как мне с тобой связаться?
— Я сама тебя найду. — Она поцеловала его. — Grazie,
Giovanni. Mille grazie . Я перед тобой в неоплатном долгу.
— Отплатишь рассказом, в чем же, собственно, дело.
— Обязательно. Обещаю. Как же я рада, что повидалась с тобой. К
сожалению, мне надо возвращаться... Завтра утром я тебе позвоню.
Поаккуратнее с ними, — кивнула она на сумку. — Выйдешь минуты
через две после меня. На всякий случай.
Она снова поцеловала его и пошла к выходу.
Миранда не смотрела по сторонам, поэтому она не видела стоящую в темноте
фигуру, повернувшуюся лицом к фрескам с изображением сцен из дантовского
ада.
Миранда не почувствовала ненависти и угрозы, исходящих от этого человека.
Просто все существо охватила какая-то странная тяжесть. На улице Миранда
зажмурилась от бившего в глаза яркого солнца. Зная, что Райан ищет ее, она
пошла в противоположную от гостиницы сторону — к реке.
Надо, чтобы они с Джованни были как можно дальше друг от друга в тот момент, когда ее отыщет Райан.
Она гуляла долго, хотелось успокоиться, подумать; смотрела на идущих в
обнимку влюбленных. Джованни говорил, что романтика разлита в самом воздухе
Флоренции, и Миранда только теперь вдруг это ощутила сама.
Она улыбнулась, потом вздохнула.
Она не создана для романтики, это совершенно очевидно. Единственный мужчина,
который ее расшевелил, вернее было бы сказать, возбудил до крайности,
оказался вором, для которого слово
мораль
было пустым звуком.
Одной лучше. Намного лучше. Она всегда одна. Она стояла у реки, любуясь
последними лучами заходящего солнца. Когда за спиной яростно, нетерпеливо
взревел мотор, она даже не удивилась. Он нашел ее. Она знала, что он найдет.
— Садись.
Миранда обернулась, увидела злое лицо и сверкавшие от бешенства глаза,
обычно такие ласковые. Он был весь в черном, как и она, и восседал на синем
мотоцикле. Ветер трепал его волосы. Он источал опасность и невероятную
сексуальность.
— Спасибо, я пойду пешком.
— Садись, Миранда. Если я усажу тебя силой, тебе будет больно.
Если побежать, он, чего доброго, еще и задавит. Миранда беззаботно пожала
плечами, подошла и села сзади него. Осторожно обхватила его за талию, чтобы
сохранять равновесие.
Но когда он сорвался с места, как пуля, выпущенная из ружья, Миранда
вцепилась в него намертво.
Глава 17
— Очевидно, мне все же следовало воспользоваться наручниками.
Промчавшись на сумасшедшей скорости, которая вполне соответствовала его
настроению, по узким кривым улочкам, Райан остановил мотоцикл на Пьяццале-
Микеланджело.
На эту площадку обычно приезжали, чтобы полюбоваться городом сверху, и здесь
было достаточно уединенно, чтобы поговорить без помех.
Обычно площадь кишела торговцами, но они разошлись: день клонился к вечеру,
а тучи, ползшие с запада, обещали сильную грозу.
— Слезай, — приказал он и подождал секунду, пока она разомкнет
руки. Он специально гнал, чтобы как следует ее напугать.
— Ты ездишь, как ненормальный.
— Я наполовину итальянец, наполовину ирландец. Чего ты еще ожидала?
Райан слез и подтащил Миранду к парапету, откуда открывался вид на
Флоренцию, лежащую словно в огромной чаше среди высоких холмов и сверкающую,
как бриллиант. У фонтана бродили туристы, но, поскольку все они были
японцами, Райан решил, что будет вполне безопасно устроить разнос на
английском или итальянском. Он предпочел последний, как более страстный и
выразительный.
— Где они?
— В безопасности.
— Я не спрашиваю
как они?
, я спрашиваю
где?
. Что ты с ними сделала?
— То, что посчитала разумным. Дождь собирается, — заметила
Миранда. Молния, сверкнувшая в небе, была такой же внезапной и резкой, как
боль, пронзившая живот. — Надо где-нибудь укрыться.
Он прижал ее к высокой стене и навалился всем телом.
— Я хочу вернуть их обратно, Миранда. Она посмотрела ему в глаза. Ей не
хотелось звать на помощь.
Сама справлюсь
, — решила Миранда.
— Они для тебя не представляют никакой ценности.
— Это я сам буду решать. Черт, я тебе доверял! Тут она разозлилась.
— Это, наверное, не ты запирал меня в твоей квартире?! — Она
говорила тихим свистящим шепотом. — Не ты бросил меня во дворе, не
сказав, куда и зачем идешь?! На этот раз первый шаг сделала я.
Он крепко стиснул ее, так что со стороны они были похожи на влюбленных, не
замечающих ничего вокруг — ни красоты пейзажа, ни приближающегося дождя.
Миранде стало трудно дышать.
— Какой же шаг ты сделала?
— Кое-что предприняла. Ты делаешь мне больно.
— Нет, еще не делаю. Ты отдала их кому-то. Твоей матери. Нет, —
тут же передумал он, увидев ее взгляд. — Не матери. Ты по-прежнему
надеешься убедить ее в том, что она обвинила тебя несправедливо. Какой-
нибудь флорентийский дружок, доктор Джонс, у кого можно спрятать бронзу и
заставить меня выйти из этого дела? Теперь я намерен получить обе. Вдали
пророкотал гром.
— Я же тебе сказала, они в полной безопасности. Я все устроила. Я
сделала так, как считала правильным.
— Да мне наплевать, что ты там считаешь!
— Я хочу доказать, что обе статуэтки — подделки. Ведь ты тоже этого
хочешь? Если бы сравнительные тесты проводила я, могли бы подумать, что я
подделала результаты. Мы ничего бы не добились. Твоя часть работы состояла в
том, чтобы добыть бронзу из института Барджелло; моя — придумать, каки
...Закладка в соц.сетях
