Жанр: Любовные романы
Плата за красоту
...три
последних года.
— Замечательно. Я дам вам расписку. — Он вырвал листок из
блокнота, нацарапал несколько слов и размашисто расписался.
Эндрю тоже встал.
— Список моих передвижений вы тоже получите.
— Вы оказываете неоценимую помощь следствию.
— Согласитесь, все это довольно оскорбительно, детектив.
Кук был почти одного роста с Мирандой.
— Прощу прощения, доктор Джонс, но я не могу с вами согласиться. Я
просто делаю свою работу.
— Понимаю. Но чем скорее вы вычеркнете нас с братом из числа
подозреваемых, тем эффективнее будет продвигаться ваша работа. Имейте в
виду: только по этой причине мы терпим все это безобразие. Я провожу вас к
выходу.
Кук кивнул Эндрю и проследовал за Мирандой в холл.
— Я не хотел вас обидеть, доктор Джонс.
— Очень даже хотели, детектив. — Она открыла дверь. — Всего
хорошего.
— Мэм. — За четверть века в полиции он так и не научился
равнодушно относиться к рассерженным женщинам. Поэтому, когда дверь с
грохотом закрылась, он огорченно покачал головой и поморщился.
— Похоже, этот человек считает нас ворами. — Миранда вернулась в
гостиную, клокоча от бешенства. Она с раздражением, но безо всякого
удивления смотрела, как Эндрю наливает себе виски. — Он считает, что мы
носимся по стране и грабим музеи.
— По-моему, это даже забавно.
— Да?
— Я просто стараюсь расслабиться. — Он поднял стакан. — И
тебе советую.
— Это не игрушки, Эндрю. Я не желаю, чтобы полиция разглядывала меня
под микроскопом.
— Он просто пытается найти преступника.
— Меня беспокоит, что он считает преступниками нас! А представь, если об этом разнюхает пресса?
— Миранда, — укоризненно улыбнулся Эндрю. — Ты сейчас очень
похожа на нашу мать.
— Ну вот, и ты меня оскорбляешь!
— И в мыслях не было, извини.
— Пойду приготовлю мясо в горшочке, — заявила Миранда и
отправилась на кухню.
— Мясо в горшочке, — трагическим голосом повторил он. — С
картошкой и морковкой?
— Картошку почистишь ты. Пошли, Эндрю, составишь мне компанию. —
Ей не хотелось оставаться в ЧАП одиночестве. И еще ей хотелось увести его от
бутылки. — Одной мне как-то не по себе.
— Пошли. — Он поставил почти пустой стакан и обнял ее за плечи.
Возня на кухне помогла расслабиться. Миранда любила готовить и считала
кулинарию настоящей наукой. Многому ее научила миссис Пэтч, Которую
радовало, что девочка проявляет интерес к кухне. Здесь было тепло, интересно
— это и привлекало Миранду. Во всем доме царили холод и строгий порядок. Но
на кухне полновластной хозяйкой была миссис Пэтч. Даже Элизабет не
вмешивалась в ее дела. Главным образом, конечно, потому, что ей не было до
этого никакого дела.
Ложась спать, Миранда вдруг подумала, что никогда не видела, как готовит ее
мать. И этот факт ее радовал, ибо доказывал, что сама она на мать совсем не
похожа — ведь она любит готовить.
Мясо в горшочке сделало свое дело. Вкусный ужин и беседа с Эндрю
подействовали умиротворяюще. Возможно, он пил за ужином больше вина, чем ей
бы хотелось, но, по крайней мере, он не напивался в одиночестве.
Почти счастливый вечер. Они следовали безмолвному уговору и не обсуждали ни
происшествие в институте, ни проблемы во Флоренции.
Они всегда спорили о том, что им нравилось, думала Миранда, надевая пижаму.
Всегда обсуждали новые книги, дискутировали, вместе мечтали. Разве она
смогла бы выжить в этой семье без него, особенно в детстве? Сколько Миранда
помнила, они с братом были друг для друга якорем в холодном море окружающей
действительности.
Ей очень хотелось убедить Эндрю в необходимости лечиться. Но стоило
заикнуться о его пьянстве, как он мгновенно замыкался в себе. И пил еще
больше. Она могла только быть рядом и ждать, когда он наконец сорвется, ибо
он давно уже опасно балансировал на самом краю пропасти. Тогда она
постарается ему помочь, будет собирать его по кусочкам.
Миранда забралась в кровать, обложилась подушками, взяла с ночного столика
книгу.
Около полуночи она отложила томик и выключила свет. И мгновенно уснула.
Она спала так глубоко, что не слышала, как открылась и снова закрылась
дверь. Не слышала, как скрипнул замок, не слышала шагов человека,
приблизившегося к ее кровати.
Миранда проснулась, когда ее горло сжала рука в перчатке, а мужской голос
зловеще прошептал в самое ухо:
— Я тебя задушу.
ЧАСТЬ II
ВОР Все люди любят присваивать чужое — это всеобщее пристрастие. Различна лишь
манера присвоения.
Ален Рене Лесаж
Она похолодела от ужаса. Нож. Она чувствовала на своем горле не руку в
перчатке, а острое лезвие ножа. Все тело онемело.
Это сон, ночной кошмар. Но она чувствовала запах кожи и запах мужчины,
ощущала, как сдавливает горло его рука, не давая дышать. Другая рука
закрывала ей рот, чтобы она не могла крикнуть. Миранда видела в темноте
силуэт склонившегося над ней человека.
Несколько секунд, прошедших после пробуждения, показались ей вечностью.
Никогда больше со мной не случится ничего подобного
. Это ее собственные
слова.
Она резко выбросила вперед правую руку. Но он оказался проворнее и
перехватил занесенный кулак. Ее рука безвольно повисла.
— Лежи спокойно и не дергайся, — прошипел незнакомец и для пущей
убедительности слегка ее встряхнул. — Мне бы очень хотелось двинуть
тебя как следует, но я не стану этого делать. Твой брат похрапывает на
другом конце дома, так что он вряд ли услышит твои крики. Да ведь ты и не
будешь кричать, правда? — Он пошевелил пальцами, сжимавшими ее
горло. — Это ведь так унизительно для гордой янки.
Она что-то сдавленно пробормотала. Он ослабил хватку, но руки не убрал.
— Что вам нужно?
— Я хочу надрать тебе задницу. Черт, доктор Джонс, ну и наделали вы
дел!
— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Она задыхалась, но старалась
говорить спокойно. — Отпустите меня. Я не буду кричать.
Конечно, не будет. Услышит Эндрю, ворвется сюда. А тот, кто прижимал ее к
кровати, возможно, вооружен.
Но ведь и у нее есть оружие, мелькнуло в голове у Миранды. Только бы
дотянуться до ночного столика и достать пистолет.
Не отпуская ее, мужчина сел на кровать и включил лампу. Миранда заморгала от
яркого света и, совершенно ошарашенная, уставилась на мужчину широко
раскрытыми глазами.
— Райан?
— Как ты могла допустить такую идиотскую, такую нелепую ошибку, ты,
профессионалка чертова?
Он был одет в черные обтягивающие джинсы, высокие ботинки, водолазку и
охотничью куртку. Лицо по-прежнему красиво, но в глазах нет и тени привычной
теплоты и приязни. В них лишь нетерпение, злость и явная угроза.
— Райан, — удалось ей наконец выговорить его имя. — Что ты
здесь делаешь?
— Расхлебываю кашу, которую ты заварила.
— А-а. — Очевидно, у него что-то вроде.., нервного срыва. Сейчас
важно оставаться спокойной, не волновать его. Она медленно сняла его руку со
своего горла. Потом села на кровати, инстинктивно сжимая воротник пижамы.
— Райан! — Она попыталась изобразить на своем лице нечто похожее
на успокаивающую улыбку. — Ты в моей спальне, среди ночи? Как ты сюда
попал?
— Так же, как я обычно попадаю в дома, которые мне не принадлежат. Я
воспользовался отмычкой. Тебе следовало бы завести замки получше.
— Воспользовался отмычкой? — Она заморгала. Он совсем не похож на
человека, у которого поехали мозги. Скорее он смахивает на того, кто едва
сдерживается от ярости.
— Ты вломился в мой дом! — Какая нелепая фраза, пронеслось у нее в
голове. — Вломился в мой дом! — повторила она.
— Ты абсолютно права. — Он потрогал пряди волос, рассыпавшиеся по
ее плечам. — Нет, положительно, от таких волос можно с ума сойти.
Именно это я и сделал.
— Но ты бизнесмен, владелец галерей. Подожди, ты не Райан Болдари, что
ли?
— Я Райан Болдари собственной персоной. — В первый раз он
улыбнулся, и глаза его сразу заискрились. — С того самого мига, когда
моя благословенная матушка дала мне это имя тридцать два года назад в
Бруклине. И до сих пор мое имя звучало гордо. — Улыбка превратилась в
оскал. — Оно было гарантией надежности и исполнительности. Эта чертова
бронза — фальшивая!
— Бронза? — Кровь отхлынула от ее лица. — Откуда ты знаешь
про бронзу?
— Знаю. Потому что именно я украл этот драгоценный кусок дерьма. —
Он наклонил голову. — А ты, наверное, подумала про ту бронзу, во
Флоренции, — еще одну, которую ты подменила? Я узнал об этом вчера,
когда мой клиент устроил мне скандал из-за того, что я подсунул ему
подделку. Подделку, господи боже мой!
Райан до того распалился, что вскочил с кровати и забегал по комнате.
— Двадцать лет безупречной репутации, и вот вам — пожалуйста! А все
потому, что я, дурак, доверился тебе.
— Доверился мне? — Страх Миранды улетучился, так она была
взбешена. — Ты обворовал меня, сукин ты сын!
— Ну и что? То, что я взял, стоит не дороже стодолларового пресс-
папье. — Он шагнул к кровати. Когда у нее вот так блестят глаза и
пылают щеки, она невероятно привлекательна. — Сколько всего вещей в
музее ты подменила?
Она, не раздумывая, пулей выскочила из кровати и бросилась на него. С ее
ростом и комплекцией толчок получился довольно ощутимым, к тому же злость
придала ей сил. Райан, конечно, мог отступить в сторону, но из симпатии к
женскому полу принял удар на себя. Они упали и покатились по ковру.
— Ты меня обокрал! — Она рычала и брыкалась, не желая
уступать. — Ты меня использовал! Сукин сын, ты меня обманывал! — И
это было хуже всего. Ухаживал, говорил комплименты, чуть в кровать не
уложил.
— Это было совмещение приятного с полезным. — Он сжал ее запястья
и навалился на Миранду всей тяжестью своего тела. — Ты крайне
привлекательная женщина. Это было совсем нетрудно.
— Ты вор. У меня не может быть ничего общего с вором.
— Если ты полагаешь, что оскорбляешь меня, ты ошибаешься. Я очень
хороший вор, я просто потрясающий специалист! А теперь мы сядем и все
обсудим. Впрочем, можно и лежа на полу. Но должен предупредить, что даже в
этой дурацкой пижаме ты кажешься невероятно соблазнительной. Так что решай,
Миранда.
Она лежала неподвижно, и он с восхищением (против своей воли!) наблюдал, как
огонь в ее глазах сменяется ледяным холодом.
— Слезь с меня. Немедленно слезь, к чертовой матери!
— Хорошо. — Он ловко встал на ноги. Она тоже поднялась, брезгливо
оттолкнув протянутую руку.
— Если ты хоть пальцем тронул Эндрю...
— На что мне сдался Эндрю? Бронзу тестировала ты.
— А ты ее украл! — Она надела халат, лежавший в ногах
кровати. — Ну и что ты намерен делать дальше? Убить меня и обчистить
дом?
— Я не убиваю людей. Я же сказал, я — вор, а не убийца и не грабитель.
— Тогда ты полный идиот. Как ты полагаешь, что я сделаю в первый же
момент, когда ты уйдешь? — Она потуже запахнула халат. — Позвоню в
полицию, попрошу к телефону детектива Кука и расскажу ему, кто обворовал мой
институт.
Он сунул руки в карманы джинсов. Халат такой же уродливый, как пижама.
Совершенно непонятно, почему он должен сдерживаться, когда ему так хочется
добраться до ее тела.
— Ты, конечно, можешь позвонить в полицию, но это будет довольно глупо.
Во-первых, тебе никто не поверит. Меня здесь нет, Миранда. Я в Нью-
Йорке. — Он широко улыбнулся, самоуверенно глядя на нее. — И есть
люди, которые с огромным удовольствием подтвердят это.
— Преступники?
— Не надо называть так моих друзей и родственников. Особенно если ты их
не знаешь. Во-вторых, — продолжал он, — тебе придется объяснить
полиции, почему украденный экспонат застрахован на крупную сумму, когда на
самом деле он стоит гроши.
— Ты лжешь! Я сама проверяла статуэтку. Это шестнадцатый век, это
подлинник!
— Ага, а бронза Фиезоле — работа Микеланджело, да? — скривился
Райан. — Что, заткнулась? А теперь сядь, и я скажу тебе, что мы будем
делать дальше.
— Я хочу, чтобы ты ушел. — Миранда вздернула подбородок. — Я
хочу, чтобы ты немедленно убрался из моего дома.
— Или?
Повинуясь мгновенному импульсу, она бросилась к ночному столику и схватила
пистолет. Но Райан, двигаясь столь же стремительно, сжал ее запястье словно
тисками и с легкостью завладел пистолетом. Другой рукой он толкнул ее на
кровать.
— Известно ли тебе, сколько происходит несчастных случаев из-за того,
что люди хранят в доме оружие?
Он оказался сильнее, чем она думала. И двигался быстрее.
— Это не было бы несчастным случаем.
— Ты могла поранить себя, — укоризненно проговорил он и вынул
обойму. Положил ее в карман, а пистолет сунул обратно в ящик.
— Итак...
Миранда сделала попытку встать, но Райан не дал ей подняться.
— Сиди спокойно. И слушай. Ты кое-что должна мне, Миранда.
— Я?.. — От изумления она не сразу нашлась, что сказать. —
Должна тебе?
— У меня был безупречный послужной список. Каждый раз, когда я выполнял
свою работу, клиент был мною доволен. А это было мое последнее дело. Черт!
Мне в голову не могло прийти, что какая-то рыжая профессорша бросит тень на
мою репутацию. Я должен был отдать клиенту вещь из моей личной коллекции и
возместить расходы, дабы соблюсти условия нашего контракта.
— Репутация? Клиент? Контракт? — взвизгнула Миранда. —
Господи боже, ты вор, а не агент по продаже произведений искусства.
— У меня нет желания обсуждать с тобой это. — Он говорил спокойно,
как человек, полностью владеющий ситуацией. — Я хочу маленькую
Венеру
Донателло.
— Что, прости, ты хочешь?
— Маленькую
Венеру
, выставленную в той же витрине, что фальшивый
Давид
. Я мог бы вернуться и взять ее сам, но это было бы нечестно. Я хочу,
чтобы ты взяла ее и отдала мне. И если она подлинная, будем считать, дело
закрыто.
Миранда ахнула. Тут никакой выдержки не хватит.
— Ты спятил?!
— Если ты этого не сделаешь, я устрою так, что
Давид
появится на
художественном рынке. А когда страховая компания его обнаружит и
протестирует — ибо такова обязательная процедура, — обнаружится твоя
вопиющая некомпетентность. — По изумленному выражению лица Миранды
Брайан понял, что она очень внимательно слушала его, следила за его словами
— И в сочетании с провалом во Флоренции это будет означать полный и
бесславный конец вашей карьеры, доктор Джонс. Я же "предлагаю тебе,
даже не знаю почему, избежать столь постыдной участи.
— Я не нуждаюсь в твоих одолжениях. Тебе не удастся меня шантажировать.
Ничего ты не получишь, ни Донателло, ни чего-то другого. Бронза не была
подделкой. А ты в скором времени отправишься в тюрьму.
— Ты не допускаешь, что могла ошибиться, да?
— Когда я делаю ошибку, я это честно признаю.
— Как, например, во Флоренции? — поинтересовался он и увидел, как
гневно сверкнули ее глаза. — Новость об этом провале прогремела на весь
художественный мир. Мнения разделились ровно наполовину: одни говорят, что
ты подделала анализы, другие уверяют, что ты просто-напросто ошиблась.
— Мне наплевать, что там говорят. — Но Миранду вдруг охватила
странная слабость, и она прижала руку к сердцу.
— Если бы я узнал обо всем этом раньше, я бы не стал рисковать и брать
вещь, подлинность которой устанавливала ты.
— Я не могла ошибиться. — Она закрыла глаза.
Оказывается, есть вещи хуже, намного хуже, чем досада на то, что тебя
использовали. — Никак не могла.
Ее тихий голос был полон отчаяния. Райан, сунув руки в карманы, с интересом
смотрел на нее. Какой она вдруг стала хрупкой, невыразимо несчастной и
слабой.
— Все люди делают ошибки, Миранда. От ошибок никто не застрахован.
— Только не в моей работе. — К горлу подступили рыдания. Миранда
открыла глаза и взглянула на него. — Я всегда так осторожна, никогда не
делаю поспешных заключений. Я так скрупулезно провожу все процедуры... — У
нее перехватило дыхание, и она умолкла на полуслове. Миранда изо всех сил
боролась со слезами, готовыми хлынуть из глаз неудержимым потоком.
— Ладно, надо держаться. Не принимай все так близко к сердцу.
— Я не буду плакать. Я не буду плакать, — твердила она как
заклинание.
— Вот и славно! Дело есть дело. — Ее огромные влажные глаза,
сверкавшие как бриллианты, мешали ему сосредоточиться. — Веди себя по-
деловому, и нам обоим будет легче.
— Дело. — Абсурдность его слов помогла ей справиться со
слезами. — Отлично, Болдари. Дело так дело. Ты говоришь, что статуэтка
фальшивая, я говорю, что — нет. Ты говоришь, что я не позвоню в полицию, я
говорю — позвоню. И что ты на это скажешь?
Он изучающе рассматривал ее несколько мгновений. В его профессии (в обеих
его профессиях) требовалось умение быстро и точно составлять суждение о
людях. Он видел, что Миранда будет до конца отстаивать свою правоту и что
она и вправду позвонит в полицию. Второе его не слишком тревожило, но все
это ему было ни к чему.
— Ладно, одевайся.
— Зачем?
— Мы поедем в лабораторию, ты снова проведешь анализы, у меня на
глазах, удостоверишься.
— Сейчас два часа ночи!
— Отлично, значит, нам никто не помешает. Если ты не собираешься ехать в пижаме, переодевайся.
— Я не могу устанавливать подлинность того, чего у меня нет.
—
Давид
у меня с собой. — Райан кивнул на кожаную сумку у
двери. — Я прихватил его, чтобы запихнуть тебе в глотку. Но рассудок
возобладал. Одевайся потеплее-, — посоветовал он, поудобнее устраиваясь
в кресле. — На улице холодно.
— Я не возьму тебя с собой в институт.
— Ты же здравомыслящая женщина. Будь до конца логичной. Твоя бронза и
твоя репутация в моих руках. Ты хочешь получить назад первую и спасти
остатки второй. Я даю тебе этот шанс. — Он дал ей время осознать смысл
сказанного. — Ты проведешь идентификацию еще раз, но я буду стоять у
тебя за спиной, следить за каждым твоим движением. Вот так, доктор Джонс.
Будь умницей. Соглашайся.
Ведь в самом деле, ей же нужно знать наверняка?
Удостовериться. А когда удостоверится, она сдаст его полиции. Она сообразит,
как это будет лучше сделать. Она примет предложение, решила Миранда. Кроме
всего прочего, еще и из гордости.
— Я не намерена переодеваться в твоем присутствии.
— Доктор Джонс, если бы я имел намерение заняться любовью, я бы
осуществил его, когда мы так мило катались по полу. Дело есть дело, —
повторил он. — Я с тебя глаз не спущу, пока мы не разберемся, что к
чему.
— Я тебя ненавижу.
Она произнесла это с таким чувством, что никто бы не смог усомниться в ее
словах. Но когда она рывком распахнула дверцу шкафа и загрохотала вешалками,
Райан улыбнулся.
Она была довольно известным ученым, образованной, воспитанной женщиной с
незапятнанной репутацией, ее, работы публиковались в серьезных газетах и
научных журналах, она читала лекции в Гарварде и провела три месяца в
Оксфорде в качестве приглашенного профессора.
В ее голове совершенно не укладывалось, что это она едет по Мэну морозной
ночью в одной машине с вором, чтобы тайком пробраться в свою собственную
лабораторию и тайком протестировать украденную вещь.
На повороте Миранда нажала на тормоз.
— Нет. Кроме того, что это нелепо, это еще и незаконно. Я все же вызову
полицию.
— Прекрасно. — Райан безразлично пожал плечами, когда она достала
телефон. — Вызывай, дорогуша. Только учти: тебе придется объяснить им
происхождение куска металла, который ты пыталась выдать за произведение
искусства. Потом объяснишь страховой компании — ведь вы уже подали заявление
о выплате страховки, не правда ли? — почему это они должны заплатить
тебе пятьсот тысяч за подделку. Подлинность которой удостоверяла ты сама,
между прочим. Я же, кажется, все уже тебе объяснил!
— Это не подделка, — процедила она сквозь зубы, но телефон
отложила в сторону.
— Докажи. — В темноте сверкнула его белозубая улыбка. — И
мне, и себе. Если докажешь — мы договоримся.
— Черта с два мы договоримся! Ты прямиком отправишься в тюрьму, —
пообещала она и повернулась к нему, — уж я об этом позабочусь.
— Не все сразу. — Он дружески похлопал ее по плечу. — Позвони
охране. Скажи, что вы с братом приедете поработать в лаборатории.
— Я не хочу вмешивать в это Эндрю.
— Эндрю уже и так замешан. Звони. Придумай что-нибудь. Скажи, что не
спится, что ты решила поработать в тишине. Давай, Миранда. Ты ведь хочешь
знать правду?
— Я знаю правду. А ты не видишь очевидных вещей.
— Когда ты злишься, с тебя слетает эта светская чопорность. — Он
наклонился и поцеловал ее, прежде чем она оттолкнула его. — Мне это
нравится.
— Убери руки.
— Руки я в ход еще не пускал. — Он взял ее за плечи. — Вот
мои руки. Звони.
Она пихнула его локтем и стала набирать номер. Камеры-то все равно включены,
подумала она. За Эндрю он никак не сойдет, так что все кончится, не
начавшись. Охранник, если у него глаза не на затылке, позвонит в полицию.
Миранда объяснит, в чем дело, а Райану Болдари наденут наручники, посадят за
решетку И он исчезнет из ее жизни.
— Это Миранда Джонс. — Она сбросила руку, которую Райан ободряюще
положил ей на колено. — Мы с братом едем в институт. Да, хотим
поработать. Со всей этой суматохой в последние дни я совсем забросила дела в
лаборатории, надо кое-что доделать. Мы будем через десять минут. У главного
входа. Спасибо.
Она разъединилась и фыркнула. Вот он и попался, злорадно подумала она.
Попался в собственную ловушку.
— Они отключат сигнализацию, когда я подъеду.
— Отлично. — Он вытянул ноги вперед. — Заметь, я делаю это
только для тебя.
— Не могу выразить, до какой степени я признательна.
— Не стоит благодарности, — небрежно отмахнулся он, видя, как зло
она сжала губы. — Правда. Несмотря на то, что ты доставляешь мне массу
проблем, ты мне нравишься.
— О, я польщена.
— Правда? В тебе есть стиль. А твой рот.., я мог бы целовать его ночь
напролет. Как жаль, что у меня нет времени им заняться.
Она крепко вцепилась в руль. Дыхание участилось. Заткнется он когда-нибудь?
— У тебя будет достаточно времени, Райан, — почти ласково сказала
она. — Мой рот разжует тебя и выплюнет, не успеешь оглянуться.
— Жду с нетерпением. Здесь очень красивые места. — Он решил
сменить тему. — Простор, дикая природа, но цивилизация и культура
совсем рядом. Ты прекрасно вписываешься в пейзаж. И ваше родовое гнездо мне
нравится.
Она не ответила. Не хватало еще поддерживать с ним светскую беседу.
— Я тебе завидую, — ничуть не обидевшись, продолжал Райан. —
Наследство, деньги — ерунда, но вот родовое имя, это да. Джонсы из Мэна.
Звучит классно.
— Не то что Болдари из Бруклина, — съязвила она, но он только
рассмеялся, — О, у нас имеются другие достоинства. Тебе бы понравилась
моя семья. Она просто не может не
...Закладка в соц.сетях
