Жанр: Любовные романы
Остров ведьм Остров ведьм 1.
...я жрица, которая варит молодым
островитянкам приворотное зелье, позволяющее получить большее удовольствие от секса...
Недовольная ходом собственных мыслей, Рипли собрала грязную посуду и отнесла ее
на кухню. Чувство вины было таким сильным, что она сполоснула тарелки, сунула их в
моечную машину и выскребла раковину.
Что ж, долг выполнен.
Из магазина, где собирался книжный клуб, доносились женские голоса. Она ощущала
запах курений, зажженных Майей для защиты. Рипли повернулась спиной к лестнице.
Никакие курения не заставят ее спуститься к этому шумному выводку.
Выйдя с заднего крыльца, она увидела толстую черную свечу, пламя которой должно
было отгонять зло. Рипли чуть не фыркнула, но что-то заставило ее посмотреть вверх.
Серебряный лунный диск был затянут тонкой кровавой пеленой.
Рипли сунула руки в карманы летной куртки, уставилась на собственные ботинки и
зашагала к машине.
Когда ушел последний член клуба, Майя начала запирать замки. Нелл собирала посуду,
а Лулу заканчивала писать протокол.
- Было весело! - сказала Нелл, звякая фаянсовыми кофейными кружками. - И очень
интересно. Я никогда не участвовала в таких обсуждениях. Когда я что-то читала, то только
думала, нравится мне или нет, но никогда не говорила почему. Обещаю в следующем месяце
прочитать что-нибудь из последних поступлений и внести свой вклад в обсуждение.
- Нелл, я сама займусь посудой. Ты, наверно, устала.
- Нет! - Нелл подняла поднос. - Я чувствую прилив сил. Похоже, что в воздухе
скопилось много энергии.
- А разве Зак не ждет тебя?
- Нет. Я сказала ему, что у нас будет вечеринка.
- Что произошло? - спросила Майю Лулу, когда Нелл убежала наверх.
- Толком не знаю. - Майя, не находившая себе места, взялась складывать стулья. - В
этом все дело. Что-то приближается, а я не могу понять, что именно. Но сегодня все будет в
порядке. - Она понесла стулья на склад, но по дороге остановилась и посмотрела наверх. -
Сегодня с ней ничего не случится.
- Да, это имеет прямое отношение к Нелл. - Лулу принесла еще несколько стульев. -
Наверное, я относилась к ней с недоверием, потому что чувствовала это. Она славная
девочка и большая труженица. Неужели кто-то хочет причинить ей вред?
- Уже причинил, но я не позволю, чтобы это повторилось. Попробую составить
предсказание, только к этому нужно подготовиться. Очистить сознание. Время еще есть, не
знаю, много ли. Надеюсь, что достаточно.
- Ты скажешь ей?
- Пока нет. Ей тоже нужно подготовиться и пройти очищение. Она любит, и это делает
ее сильной, и слава богу. Потому что силы ей понадобятся.
- А что делает сильной тебя, Майя?
- Цель. Любовь никогда не помогала мне.
- Я слышала, что он в Нью-Йорке.
Майя демонстративно пожала плечами. Она знала, о ком говорит Лулу, и злилась из-за
того, что ей напомнили о Сэме во второй раз за вечер.
- Нью-Йорк - большой город, - бесстрастно сказала она. - Без компании он там не
останется. Я хочу поскорее закрыть и уйти. Пора спать.
- Идиот, - проворчала себе под нос Лулу.
По ее мнению, идиотов-мужчин на свете было слишком много. Как и упрямых женщин.
Нелл решила, что изучение чар сродни изучению кулинарных рецептов. В чем, в чем, а
в рецептах она разбиралась. Для успеха требовалось время, тщательность и хорошие
продукты в нужных пропорциях. Плюс немного воображения, и фирменное блюдо готово.
Она выкроила время, чтобы проштудировать книгу о чарах, взятую у Майи. Наверное,
Майю позабавило бы сравнение этой книги с поваренной. Во всяком случае, ничего
оскорбительного в этом не было.
Кроме того, требовалось найти время для медитации, зрительного представления, сбора
и изготовления собственного инвентаря. И ведьме, и поварихе позарез необходим хороший
инструмент.
Сейчас Нелл собиралась вознаградить себя за усилия и провести первый
самостоятельный сеанс магии.
- Любовные чары, отгоняющие чары, защитные чары, - напевала Нелл, листая
страницы. - Приворотные чары, денежные чары, исцеляющие чары...
"В общем, на все случаи жизни", - подумала она и вспомнила предупреждение Майи о
том, что нужно быть осторожнее в желаниях. Беспечность или эгоизм могли привести к
последствиям неприятным и непредсказуемым.
Нужно было начать с чего-то простого, выбрать то, что не могло никому причинить
вреда.
Она взяла помело, вымела отрицательную энергию, а потом поставила его у кухонных
дверей, чтобы зло не вернулось. Все это время Диего терся о ее ноги. Нелл нацарапала на
свечах нужные символы. Решив использовать все, что есть под рукой, она выбрала
самоцветы, чтобы усилить энергию, разложила их в нужном порядке и поставила на стол
горшок с побитой морозом геранью, взятый с крыльца Зака.
Так - выдох, вдох, - пора.
Нелл заглянула в пергамент, на котором Майя тушью написала исцеляющее
заклинание, закрыла глаза и повторила слова в уме.
- Ну, начали, - прошептала она. - Я хочу исцелить этот поврежденный цветок, чтобы к
его высохшим лепесткам вернулась былая красота. Гм-м... время его расцвета миновало
слишком быстро. Он несет всем радость и никому не причиняет вреда. Пусть он расцветет
снова. Да исполнится моя воля.
Она закусила губу и стала ждать. Но упрямая герань слушаться не желала. Нелл
склонилась над ней и стала искать хотя бы одно зеленое пятнышко.
Потом она выпрямилась.
- Не вышло... А жаль. Похоже, мне еще рано колдовать самостоятельно.
Наверное, следовало сделать еще одну попытку. Нужно было использовать зрительное
представление, увидеть растение зеленым и цветущим. Ощутить запах его листьев и
лепестков, передать ему свою энергию. Или пробудить энергию самого растения? Как бы
там ни было, сдаться после первой попытки могла только никуда не годная ведьма.
Она снова закрыла глаза, попыталась сосредоточиться, тут раздался короткий стук в
заднюю дверь. Нелл повернулась так быстро, что задела Диего. Бедный котенок пролетел
полкомнаты, плюхнулся на пол и тут же стал умываться, делая вид, что только об этом и
мечтал.
Нелл, смущаясь, впустила Рипли.
- Я проезжала мимо и увидела, что у тебя горят свечи. Что, проблемы с
электричеством? - Тут она посмотрела на стол и увидела ритуальные свечи. - Вот это да!
- Я упражняюсь, но результатов что-то не видно. Проходи, не стесняйся.
- Не хочу мешать. - После заседания книжного клуба Рипли взяла за правило каждый
вечер останавливаться у коттеджа Нелл или хотя бы проезжать мимо. - Никак, это засохший
цветок с нашего крыльца?
- Да. Я попросила его у Зака. Хочу попробовать, может, он еще расцветет.
- Тратить чары на мерзкую герань? О боже, ты меня с ума сведешь.
- Если я сделаю какую-нибудь ошибку, это никому не повредит. Хочешь чаю? Я только
что заварила.
- Не откажусь. Зак велел передать, что он немного задержится. Пьянство и нарушение
общественного порядка, - объяснила она. - Мальчишка выблевал шесть бутылок пива,
которые стянул из холодильника родителей. Зак повел его домой.
- Я знаю этого мальчика?
- Старший сын Стьюбенсов. Вчера его бросила подружка, и он решил напиться с горя.
Судя по результату, в следующий раз он выберет другой способ утешить свое разбитое
сердце... Чем это пахнет?
- Я жарю свиное филе. Может быть, останешься обедать?
- Нет, спасибо. Небольшое удовольствие - смотреть, как вы строите друг другу глазки.
Не буду возражать, если ты пришлешь мне с Заком остатки.
- С удовольствием. - Нелл протянула Рипли чашку. - Только мы не строим друг другу
глазки.
- Ну коне-ечно, - язвительно протянула Рипли. Нелл вынула из холодильника блюдо с
закусками.
- Вот черт... Неужели вы едите так каждый вечер? - спросила Рипли.
- Я ставлю на Заке опыты.
- Повезло ублюдку. - Рипли взяла кусочек брускетты. - Если после него что-то
останется, присылай мне. Я прямо скажу, вкусно это или нет.
- Спасибо за предложение. Попробуй тушеные грибы. Зак к ним не притрагивается.
- Он не знает, от чего отказывается, - заявила Рипли, проглотив кусочек. - Ну что, твое
дело идет в гору, верно?
- Да. - Теперь Нелл мечтала о конвекционной плите и морозильнике. Конечно, такое
оборудование - слишком большая роскошь для маленькой домашней кухни. Да и
финансовые трудности давали о себе знать. - В субботу будут крестины, и мне заказали
сандвичи и торт.
- Бармингемы решили окрестить новорожденного?
- Верно. А на следующей неделе к Лулу из Балтимора приедет сестра с семьей. Лулу
хочет удивить их. Похоже, они с сестрой соперничают не на жизнь, а на смерть. - Нелл
показала большим пальцем на плиту. - Она заказала свиное филе, а я решила сначала
опробовать рецепт сама.
- На Лулу ты много не заработаешь. Она трясется над каждым пенни.
- Это что-то вроде бартера. Взамен она свяжет мне пару свитеров на зиму. Поскорее
бы. А то в последнее время у меня зуб на зуб не попадает.
- Ничего, скоро потеплеет. Нам еще предстоит бабье лето.
- Будем надеяться.
Рипли наклонилась и взяла на руки Диего.
- Гм-м... Как поживает Майя?
- Хорошо. Правда, в последнее время она немного рассеянна. - Нелл подняла брови. -
А что?
- Да так... Наверное, строит планы на Хэллоуин. Для нее это самый главный праздник
в году.
- Мы собираемся украсить магазин. Меня предупредили, что в этот день вся местная
детвора ринется в кафе "Бук" за подарками и угощением.
- Кому не захочется получить конфетку от настоящей ведьмы? - Рипли почесала Диего
за ухом и спустила котенка на пол. - Зак придет с минуты на минуту. Если хочешь, я могу
забрать горшок с собой и... - Она подняла взгляд и осеклась на полуслове.
На упругих зеленых стеблях красовались пышные розовые цветы.
- Ах ты, сукин сын...
- У меня получилось. Получилось! Ура! - Нелл подбежала к столу и уткнулась носом в
душистые лепестки. - Не могу поверить... То есть я верила, но сомневалась, что сумею
сделать это сама. Красиво, правда?
- Ага...
Рипли знала, что это такое: ощущение собственной силы, радостное возбуждение,
удовольствие, небольшое и огромное одновременно. Ее тоже задело эхо этих чувств, когда
ликующая Нелл подняла цветок в воздух и радостно закружилась с ним по комнате.
- Нелл, это не только цветы и лунный свет...
- Что случилось? - Нелл опустила цветок. - Почему ты сердишься на свой дар?
- Я не сержусь. Просто он мне не нужен.
- Раньше я была бессильна. Так намного лучше.
- Лучше всего заботиться о самой себе, а не тратить время на какие-то засохшие цветы.
И для этого не нужны никакие колдовские книги.
- Одно другого не исключает.
- Может быть. Но жить без колдовства намного проще. - Рипли пошла к двери. - Не
оставляй свечи без присмотра.
К приходу Зака Нелл прибрала на столе. На кухне стоял запах жареной свинины и
аромат свеч.
Ей нравилось слышать размашистые шаги Зака, подходившего к задней двери,
останавливавшегося и вытиравшего ноги о коврик. Нравилось ощущать дуновение ветра,
врывавшегося в комнату, когда он открывал дверь. Нравилось видеть улыбку, с которой Зак
подходил к ней, чтобы поцеловать.
- Я немного запоздал.
- Ничего страшного. Рипли заехала по дороге и объяснила, что произошло.
- Раз так, это было необязательно. - Он вынул из-за спины букет гвоздик.
- Тебе нет, а мне да. - Нелл взяла у него цветы. - Спасибо. Может быть, попробуем
австралийское вино? Если хочешь, открой.
- Отлично. - Зак снял куртку, потянулся к вешалке и вдруг увидел горшок с
распустившейся геранью, который Нелл поставила на столик. Тодд слегка вздрогнул, но
после секундного замешательства повесил куртку на крючок. - Похоже, удобрения тут ни
при чем...
- Ни при чем. - Нелл стиснула стебли гвоздик. - Тебя это волнует?
- Нет. Но слышать - это одно, а видеть - совсем другое. - Чувствуя себя на кухне как
дома, Зак полез в ящик за штопором. - Как бы там ни было, меня ты можешь не стесняться.
- Зак, я люблю тебя.
Переполненный чувствами, Зак застыл на месте, держа в одной руке бутылку, а в
другой штопор.
- Наконец-то дождался...
- Сказать это раньше я не могла.
- А почему сказала сейчас?
- Потому что ты принес мне гвоздики. Потому что я могу тебя не стесняться. Потому
что, когда я слышу, как ты подходишь к двери, у меня сжимается сердце. И потому что
любовь - это самое большое волшебство на свете. Я хочу любить тебя.
Зак осторожно поставил бутылку на стол, положил рядом штопор и шагнул к Нелл.
Нежно погладил ее по щеке.
- Я ждал тебя всю свою жизнь. - Зак бережно поцеловал Нелл в лоб и в щеки. - И хочу
провести ее остаток с тобой.
У Нелл засосало под ложечкой, но она не обратила на это внимания.
- Лучше думать о настоящем. Дорожить каждой минутой. - Нелл положила голову на
его плечо. - Потому что каждая минута бесценна.
ГЛАВА 15
Ивен Ремингтон бродил по роскошным комнатам своего дома в Монтерее. Он скучал,
не находил себе места и рассматривал свои сокровища. Каждое из них было тщательно
выбрано - либо самим Ивеном, либо декоратором, получившим подробные указания.
Ивен всегда знал, чего хотел. И всегда получал то, чего хотел. Каких бы денег и усилий
это ни стоило.
Все, что его окружало, соответствовало его вкусу. Вкусу, которым восхищались
родственники, знакомые и те, кому хотелось стать либо тем, либо другим.
И все это не удовлетворяло его.
Ивен подумывал устроить аукцион. Найти какое-нибудь модное благотворительное
общество и сообщить знакомым журналистам, что он хочет избавиться от надоевших вещей.
Можно было бы намекнуть, что эти вещи вызывают у него болезненные воспоминания о
покойной жене.
Любимая, безвозвратно потерянная Элен!
Может быть, заодно продать и дом? Дом тоже напоминал о ней, в отличие от дома на
Беверли-Хиллз. Элен ведь умерла не в Лос-Анджелесе.
После катастрофы он приезжал в Монтерей всего несколько раз. Всегда ненадолго и
всегда один. Слуги были не в счет. Ивен считал их чем-то вроде мебели.
Первое время он ощущал скорбь. Плакал как сумасшедший, лежа поперек кровати, на
которой спал с ней в последний раз. Сжимал в руках ночную рубашку Элен и вдыхал ее
запах.
Его любовь была алчной, и теперь боль грозила сожрать его заживо.
Элен принадлежала ему. Как она посмела умереть?!
Когда приступ заканчивался, Ивен бродил по дому как привидение, прикасался к
вещам, которые трогала она, слышал эхо ее голоса и повсюду чувствовал ее запах. Словно
носил его с собой.
Однажды он просидел час в шкафу Элен, гладя ее платья. Он совершенно забыл про
вечер, когда запер ее в этом самом шкафу за позднее возвращение домой.
Когда Ивен больше не мог находиться в четырех стенах, он уезжал на место ее гибели.
Долго стоял на скалах и плакал.
Врач прописал ему покой и прием лекарств. Друзья окружали заботой и сочувствием.
Это начинало ему нравиться.
Через месяц он забыл и о том, что сам заставил Элен поехать в Биг-Сур. Он убедил
себя, что уговаривал ее никуда не ездить, остаться дома, отдохнуть и полечиться.
Но, конечно, она его не послушалась. Как всегда.
Скорбь сменилась гневом, который он пытался одолеть с помощью крепких напитков и
одиночества. Она предала его, пошла наперекор его желаниям, настояла на том, что поедет
на какое-то увеселительное сборище, наплевав на просьбу мужа!
Она оставила его одного. Простить это нельзя.
Но все проходит, даже гнев. Оставленную Элен пустоту он заполнял фантазиями о ней,
об их счастливом браке и о самом себе. Он слышал, что люди называли их идеальной парой,
которую разлучила трагедия.
Он читал об этом. Он думал об этом - и наконец поверил.
Он носил на цепочке ее сережку и намекнул знакомому журналисту, что это знак
скорби. Говорили, что Кларк Гейбл сделал то же самое после смерти Ломбард.
Ивен хранил одежду Элен, ее книги и флаконы с духами. Поставил на ее могиле, где не
было тела, памятник - фигуру ангела из белого мрамора и каждую неделю клал к его
подножию дюжину красных роз.
Чтобы не сойти с ума, он погрузился в работу. К нему вернулся нормальный сон. И не
так уж часто он видел во сне Элен. Постепенно с помощью друзей Ивен снова стал
появляться на людях.
Но женщины, жаждущие утешить вдовца, его не интересовали. Ивен встречался с ними
только для того, чтобы его имя не исчезло со страниц газет. И спал с некоторыми только
потому, что иначе могли распространиться нежелательные слухи.
Секс никогда не привлекал его. Его привлекала власть.
Он не собирался жениться снова. Все равно другой Элен не будет. Судьба
предназначила их друг другу. Она послала ему эту женщину, чтобы он расплавил ее и отлил
заново. И если временами приходилось ее наказывать - что ж, учебы без наказаний не
бывает. Он должен был учить ее.
В последние недели, которые они провели вместе, Ивен наконец поверил, что она
чему-то научилась. Она уже почти не допускала ошибок - и на людях, и дома, вела себя так,
как положено жене, уважающей мнение мужа. Ивен был доволен ею.
Он убедил себя в том, что в награду хотел свозить ее на Антигуа. Она любила океан,
его Элен. И в первые недели любви и узнавания друг друга говорила ему, что всегда мечтала
жить на острове.
В конце концов океан ее и забрал...
Почувствовав приближение депрессии, он налил в стакан воды и достал таблетку.
"Нет, продавать дом не стану, - решил Ивен, настроение которого менялось с
быстротой молнии. - Наоборот, устрою в нем роскошный прием по первому разряду. Один
из тех знаменитых приемов, которые мы устраивали вместе с Элен. Это поможет мне вновь
почувствовать ее близость. Должно помочь".
Зазвонил телефон, но Ивен не обратил на это внимания. Он стоял и рассеянно
поглаживал золотую сережку в форме подковы, лежавшую на его груди.
- Сэр, на проводе миссис Риз. Она очень хочет поговорить с вами.
Ивен молча протянул руку и взял портативный телефон. Он даже не посмотрел на
горничную в форме, которая принесла ему аппарат. Просто открыл стеклянную дверь и
вышел на продуваемый ветром балкон, чтобы поговорить с сестрой.
- Да, Барбара.
- Ивен, я очень рада, что застала тебя. Мы с Диком надеемся встретить тебя в клубе.
Можем сыграть в теннис, съесть ленч, поплавать в бассейне... Я давно тебя не видела,
братишка.
Ивен хотел отказаться. Члены сельского клуба сестры не представляли для него
интереса. Но он быстро передумал, вспомнив, что Барбара умеет устраивать приемы и с
радостью избавит его от утомительных хлопот.
- С удовольствием. Я сам собирался позвонить тебе. - Он поднял запястье и посмотрел
на свой "Ролекс". - Как насчет половины двенадцатого?
- Подходит. Подготовься как следует. В последнее время я много работала над ударом
слева.
Он безнадежно проигрывал. Барбара снова взяла его подачу и как дурочка прыгала по
корту в своей теннисной юбочке от модного дизайнера. Конечно, ей хватало времени. Она
могла играть в теннис неделями и якшаться с профессионалами, пока ее болван муж
вкалывал в поте лица.
А он, Ивен, человек занятой. Он имеет собственное дело и влиятельных клиентов,
которые начинают хныкать, если он не может уделить им достаточно внимания.
У него нет времени на какие-то дурацкие игры.
Он с силой послал мяч через сетку и чуть не заплакал, когда Барбара легко парировала.
Пот заливал лицо Ивена и тек по спине. Он носился по корту, оскалив зубы.
Это выражение лица было хорошо знакомо Нелл. Именно его она боялась больше
всего.
Барбара, тоже прекрасно знавшая, что к чему, промазала.
- Ты меня загонял! - крикнула она, покачала головой и, выигрывая время, неторопливо
пошла на место.
Ивен всегда был вспыльчивым. Обожал выигрывать и ненавидел проигрыши. В детстве
у него было два способа мести. Либо ледяное молчание, с помощью которого можно было
сверлить сталь, либо физическое насилие.
"Ты старше, - всегда говорила ей мать. - Будь хорошей девочкой и хорошей сестрой.
Дай малышу выиграть".
По старой, въевшейся привычке она проиграла ему и следующий мяч. В конце концов,
день будет куда приятнее, если Ивен выиграет. Зачем ссориться из-за какого-то тенниса?
Она смирила спортивный дух и отдала брату свою подачу, проиграв сет.
Выражение его лица тут же изменилось.
- Отлично играешь, Ивен. Мне до тебя далеко.
Барбара добродушно улыбнулась брату, и они приготовились к следующему сету.
Мальчики не любят проигрывать девочкам. Еще один материнский урок.
А что такое мужчины, как не большие мальчишки?
Когда все закончилось победой Ивена, он был в прекрасном настроении. Чувствовал
себя сильным, гибким и ловким. Он обнял Барбару за плечи и поцеловал в щеку.
- А над ударом слева тебе еще нужно поработать, - заносчиво сообщил он.
Сестра ощутила досаду, но по инерции подавила ее.
- Зато твой левый просто смертелен. - Она взяла сумку. - Раз уж ты победил, то ленч за
твой счет. Встретимся на веранде. Через тридцать минут.
В отместку она всегда заставляла его ждать. Однако на это он смотрел сквозь пальцы,
потому что сестра была неизменно привлекательна и ухоженна. Ивен ненавидел неряшливых
женщин, но Барбара никогда не разочаровывала его.
Хотя она была старше брата на четыре года, никто не давал ей больше тридцати пяти. У
нее была упругая, гладкая кожа, густые пышные волосы и стройная фигура.
Они сидели под зонтиком, и от сестры слегка пахло ее любимыми духами "Белые
бриллианты".
- Меня утешит только коктейль с шампанским. - Она скрестила ноги, обтянутые
слаксами из тонкого сырого шелка. - Коктейль и общество самого красивого члена нашего
клуба тут же поднимут мне настроение.
- А я только что подумал, что мне повезло. Моя сестра - настоящая красавица.
Лицо Барбары засияло.
- Ты всегда говоришь комплименты.
"Это правда, - подумала она. - Говорит. Когда выигрывает".
Может быть, именно поэтому она отдала ему матч.
- Давай не будем ждать Дика, - продолжая улыбаться, сказала она. - Один бог знает,
когда он закончит свою встречу.
Барбара заказала коктейль, салат и театрально застонала, когда Ивен выбрал скампи из
креветок.
- Как я завидую твоему обмену веществ! У тебя никогда не было ни одной лишней
унции. Я съем кусочек твоего скампи, а завтра прокляну этот день, потому что тренер сгонит
с меня семь потов.
- Барбара, чуть больше дисциплины, и ты сможешь сама сохранять фигуру без помощи
человека, которому приходится платить за то, что он тебя мучает.
- Поверь мне, эта женщина стоит каждого заплаченного ей пенни. Настоящая
садистка. - Барбара довольно вздохнула и откинулась на спинку стула, стараясь, чтобы ее
лицо оказалось в тени. - Милый, о чем ты собирался со мной поговорить?
- Я хочу устроить прием в своем монтерейском доме. Думаю, пора...
- Да. - Барбара наклонилась и слегка сжала его руку. - Да, пора. Ивен, я ужасно рада,
что ты снова в форме и строишь планы. Тебе пришлось нелегко.
Глаза Барбары наполнились слезами. Ее любовь к брату была так велика, что она
запретила себе плакать не из страха за косметику, а из-за нежелания расстраивать Ивена.
Он ненавидел публичные сцены.
- В последние месяцы ты вновь стал появляться на людях. И правильно сделал. Элен
бы это одобрила.
- Конечно, ты права. - Когда принесли напитки, Ивен воспользовался этим и убрал
руку.
Ивен не любил, когда к нему прикасались. Особенно если эти прикосновения не были
случайными. Конечно, в деловом мире без объятий и поцелуев не обойдешься, но это совсем
другое дело.
- После случившегося я практически никуда не выезжал. Деловые мероприятия не в
счет. Мы с Элен подробно обсуждали каждую деталь наших приемов. Она сама
придумывала приглашения и меню - конечно, с моего одобрения. Я подумал, что ты не
откажешься мне помочь.
- Конечно, не откажусь. Только скажи мне, чего ты хочешь и когда. На прошлой неделе
я посетила один прием. У Памелы и Дональда. Было пышно, но весело. Пожалуй, я
использую кое-какие идеи. Памела, конечно, гвоздь в стуле, однако устраивать приемы она
умеет. Кстати, о Памеле... Я чувствую, что должна сказать тебе... Надеюсь, ты не
расстроишься. Впрочем, рано или поздно ты все равно это услышишь.
- Что именно? - Ивен насторожился.
- Ты же знаешь, какая она болтушка. Ивен едва помнил эту женщину.
- Ну и что?
- Пару недель назад они с Дональдом летали на восток, сначала в Кейп-Код, а потом
она уговорила его проехаться по побережью, останавливаясь во всяких пансионатах с
завтраком, как кочевники. Она рассказывала, что в каком-то поселке увидела женщину,
очень похожую на Элен.
Ивен судорожно стиснул стакан.
- Этого не может быть.
- На приеме она отвела меня в сторону и затараторила. Сказала, что сначала приняла ее
за призрак. Но сходство было просто поразительным, и она решила, что это двойник.
Спрашивала, нет ли у Элен сестры. Я сказала, что нет. Лично я думаю, что она встретила
стройную блондинку того же возраста, что и Элен, и дала волю фантазии. Это вполне в ее
духе. Я бы не хотела, чтобы какой-то дурацкий слух причинил тебе боль.
- Эта женщина - идиотка.
- Да нет. Просто у нее слишком развитое воображение, - ответила Барбара. - Ну а
сейчас, когда мы с этим покончили, скажи мне, сколько человек ты собираешься пригласить.
- Человек двести - двести пятьдесят, - рассеянно ответил Ивен. - И где же Памела
видела этот призрак?
- На каком-то острове у Восточного побережья. Названия и не запомнила, потому что
изо всех сил пыталась сменить тему. Что-то про сестер... Торжественный или
непринужденный?
- Что?
- Прием, милый. Торжественный или непринужденный?
- Торжественный, - пробормотал Ивен и отключился. Голос сестры жужжал у него в
ушах, как гудение пчелы.
Домик Лулу, двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла (на острове их называли
"солонками"), стоял в двух кварталах от Хай-стрит. Он сильно отличался от консервативных
соседних домов с кроваво-красными крылечками и ставнями. На ее крыльце стоял
диван-качалка, расписанный пятнами и полосами всех цветов радуги; этот безумный узор
мог соперничать с холстами знаменитого абстракциониста Джексона Поллока.
На узком газоне разместился огромный пурпурный шар. В его тени сидела на
корточках химера, показывавшая прохожим язык.
Конек крыши украшал зеленый крылатый дракон, игравший роль флюгера; рядом с
ним вился на ветру полосатый вымпел. На короткой подъездной аллее стояли почтенный
седан практичного черного цвета и оранжевый "Дей-Гло" образца 1971 года
...Закладка в соц.сетях
