Жанр: Любовные романы
Найди свою мечту
...; пусть даже это будет началом конца.
— Так вот. Она забеременела. И мы обсудили сложившуюся ситуацию. Самым
лучшим выходом нам обоим показался аборт. Простое и быстрое решение всех
проблем! И мы договорились об аборте...
— Извини. Это, наверное, было трудное решение. Может быть, ты просто
сомневался, что этот ребенок...
— Что ребенок — мой? Нет, Ивонна не была лгуньей. Раз она сказала, что
ребенок мой — значит, мой. Лора, мы были друзьями!
— Извини. Я понимаю, как вам обоим было тяжело.
— Не сказал бы. Мы считали, что очень умно придумали. Я тогда старался
завоевать авторитет в мире автогонок, она только что нашла хорошую работу...
Ребенок не вписывался в наш мир. Черт, мы оба ничего не знали о детях,
ничего не понимали в родительских обязанностях! Мы были тем, чем
были. — Он посмотрел на Лору в упор. — Людьми без роду, без
племени в поисках веселого времяпрепровождения.
Лора выдержала его взгляд.
— Ты пытаешься доказать мне, что вам было легко? Аборт ничего для вас
не значил? Раз-два — и готово?
— Именно так! Во всяком случае — сначала. — Майкл первым отвел
глаза и уставился на деревья. — Нам казалось, что это самый разумный
выход. Но в ночь перед абортом мы кое-что поняли. Мы вдруг поняли, что оба
хотим ребенка. Этого ребенка! Мы сознавали, что поступаем неразумно, мы не
знали, что с этим делать, но мы хотели ребенка.
— Она не сделала аборт?
— Не сделала. Мы поженились. Мы подумали: к черту здравый смысл!
Попробуем. Родим ребенка. Ивонна даже пыталась вязать ему что-то... — Тень
улыбки мелькнула на его губах. — Она совершенно не умела вязать!
Иисусе, это было просто... прекрасно. Мы спорили из-за имен и делали все,
что, наверное, делают другие.
Улыбка исчезла, и, следя за его глазами, Лора подумала, что и Майкл куда-то
исчез.
— Когда она была на четвертом месяце, среди ночи у нее началось
кровотечение, очень сильное. Ей было больно, она была испугана. Мы оба до
смерти перепугались! Я отвез ее в больницу, но к тому времени все уже было
кончено. Мы потеряли ребенка.
— Мне очень жаль. — Лора протянула было руку, но не коснулась
его. — Мне очень жаль, Майкл. Нет ничего страшнее, чем потерять
ребенка!
— Да, ничего... Врачи, конечно, говорили, что она молода, здорова и что
через некоторое время мы можем попытаться снова. Мы притворялись, что так и
будет. Старались держаться вместе. Но очень скоро мы начали ссориться,
просто кидаться друг на друга. Я хлопал дверью, оставлял ее одну. Она
хлопала дверью, оставляла одного меня... Как-то вечером я вернулся домой, и
Ивонна ждала меня, чтобы поговорить. Она все поняла раньше меня: она была
умной женщиной. Она сказала, что мы перестали быть друзьями. Ребенок —
единственное, что могло сохранить наш брак, но ребенка больше не было. Мы
остались прикованными друг к другу, а мы оба не терпели цепей. Она была
права! Так что мы решили перестать быть мужем и женой и снова стать
друзьями. Конец истории.
Теперь Лора уже не боялась дотронуться до него. Она взяла его лицо в свои
ладони и почувствовала, как он напряжен.
— Я ничего не могу сказать, не могу облегчить твою скорбь. Эта скорбь
будет с тобой всегда, что бы ни случилось.
Майкл закрыл глаза, прижался лбом к ее лбу.
— Я хотел этого ребенка!
— Я знаю. — Она обняла его за плечи. — Ты уже любил его. Я
понимаю. Мне жаль, Майкл. — Она ласково погладила его спину. —
Извини, что заставила тебя рассказать.
— Не стоит. Это случилось почти десять лет назад. Все давно
прошло. — Он отстранился и замер в изумлении, увидев слезы на ее
щеках. — Не надо! Черт побери, ты должна была спросить меня о чем-
нибудь другом. — Он неловко смахнул ее слезы. — Например, о том,
как я дублировал Мэла Гибсона.
Лора шмыгнула носом и попыталась выдавить улыбку, на которую Майкл и
рассчитывал.
— Ты? Правда?
— А ты что же, думала, что все трюки он исполнял сам? Ясно. Я знаю: вы,
женщины, просто без ума от Мэла. Может, тебе стоит съездить со мной в
Голливуд? Я мог бы вас познакомить. — Он намотал на палец прядь ее
волос. — Мы с Максом едем завтра.
— Завтра? — Лора широко раскрыла глаза. — Ты уезжаешь в Лос-
Анджелес? Ты ничего не говорил!
— Мне только вчера позвонили. — Пожав плечами, он сел на землю и
стал натягивать сапоги. — Предложили работать в вестерне с твоим
любимым Мэлом. Им, видите ли, нужен я и Макс. Правда, нам придется кое с кем
встретиться, пройти пробы. Они должны посмотреть, можем ли мы дать им то,
что они ищут.
— Но это же замечательно! По-моему, ты мог бы быть и повеселее.
— Это работа. К тому же вряд ли ты согласишься поехать и ходить там за
нами по пятам.
— Я бы с удовольствием поехала, но не могу оставить девочек и службу. А
ты...
А ты надолго уезжаешь?
— хотела она спросить, но прикусила
язык. — Девочки будут в восторге, когда я им расскажу.
— Я договорился с одним парнем присмотреть за лошадьми, пока меня не
будет. К концу недели я вернусь.
— О! — Узнав, что он едет всего на несколько дней, Лора снова
улыбнулась. — Если вернешься в пятницу утром, сможешь прийти к нам на
открытие.
— Открытие чего?
— Выставки в художественной галерее. Экспрессионисты.
Надо отдать ему должное, он не фыркнул.
— Ты хочешь, чтобы я таращился на картины и изрекал всякие идиотские
замечания о мазках и скрытом смысле? — Майкл вызывающе посмотрел на
нее. — Неужели я похож на парня, который будет, прихлебывая кофе,
болтать о игре света на полотне?
Он сидел на пне, голый по пояс, с синяками на ребрах, взлохмаченный.
— Нет. Не похож.
И она не похожа на женщину, которая забудет о своем долге и сорвется с
любовником в Лос-Анджелес на неделю... Что она делает со мной, черт
побери?! — удивлялся Майкл, поднимаясь: — А если это будет
продолжаться, то что нам делать друг с другом?
— Нам лучше вернуться, — он натянул рубашку. — Ты же не
хочешь заставлять Серафину ждать?
— Майкл... — Лора положила ладонь ему на грудь. — Я буду скучать
по тебе.
— Это хорошо, — сказал он, помогая ей сесть в седло.
19
Но Майкл отсутствовал не несколько дней. Его не было почти две недели. Лора
каждый вечер напоминала себе, что он вовсе не обязан звонить ей, объяснять,
почему задерживается. Или просто дать ей возможность услышать его голос...
Она напоминала себе, что они взрослые люди, у них взрослые отношения, и
каждый свободен приходить и уходить, когда пожелает. Она говорила себе,
будто нервничает только потому, что никогда раньше у нее таких отношений не
было. И все-таки нервничала. Тревожилась. Обижалась...
А ведь у нее было полно дел, чтобы занять себя! И горький опыт научил ее
никогда больше не связывать всю радость жизни с одним мужчиной. Ее жизнь
разнообразна и насыщена. Ее радости зависят от работы, детей, семьи, друзей.
Возможно, она хотела бы разделить свою жизнь с Майклом, но все равно он стал
бы только частью этой жизни. И уж, во всяком случае, она не обезумевшая от
любви девица, которая сидит часами у телефона и ждет звонка.
Хотя она действительно пару раз пыталась внушить телефону, чтобы он
зазвонил...
Однако в данный момент Лора переживала не из-за молчащего телефона: у нее
были другие неотложные проблемы. Весенний концерт в балетной школе должен
был начаться меньше чем через два часа, а никто из них еще не был готов.
Только что удалось успокоить рыдающую Кейли, которой котенок порвал любимые
колготки, а один из мышеловов Майкла отправился в экспедицию по саду и
вовлек Бонго в сумасшедшую гонку по газонам, закончившуюся гибелью ромашек и
пижмы и окровавленным носом щенка.
Лора так и не смогла выманить оскорбленного шипящего кота из его убежища в
ветвях кипариса, а Бонго не переставал жалобно скулить из-под ее кровати.
Несмотря на все это, самой большой проблемой оставалась Али, у которой почему-
то с утра было отвратительное настроение.
Прическа ужасная
, — заявила
она. Желудок у нее расстроился, и она не хочет ехать на концерт. Она
ненавидит концерты. Она все ненавидит!
Лора чувствовала, что ее терпение вот-вот лопнет, но постаралась еще раз
причесать Али так, чтобы девочке понравилось.
— Милая, если ты нервничаешь из-за концерта, то это нормально. Ты
прекрасно выступишь. Как всегда.
— Я не нервничаю! — Али надулась, глядя на свое отражение в
зеркале, — Я никогда не нервничаю перед выступлениями. Я просто не хочу
ехать.
— Но от тебя зависит множество людей — твои наставники, девочки из
твоей труппы... Родственники, наконец. Ты видела, какими возбужденными были
дедушка и бабушка, когда отправились за дядей Джошем. Все с нетерпением ждут
вечера.
— А вот мне не на кого положиться! Я всегда почему-то должна делать то,
что мне говорят, а другие не делают...
Снова и снова мы возвращаемся к одному и тому же
, — вздохнув,
подумала Лора.
— Мне жаль, если ты обижаешься на своего папу из-за того, что он не
приедет. Он...
— Причем здесь папа?! — Али раздраженно пожала плечиками и
вывернулась из маминых рук. — Он все равно никогда не приходит. Это не
имеет значения.
— Тогда в чем проблема?
— Ни в чем! Я поеду. Я поеду, потому что никогда не нарушаю свои
обещания. Мои волосы выглядят теперь гораздо лучше, — с достоинством
сказала Али. — Спасибо.
— Милая, если ты...
— Мне надо одеться. — Али сжала губки — очаровательная маленькая
Девочка в колготках и балетной пачке. — Мама, ты не виновата. Не думай.
Я сержусь не на тебя.
— Тогда что...
— Мама! — раздался вопль Кейлы. — Я не могу найти красные
туфли. Я хочу надеть красные туфли!
— Иди помоги ей, — сказала Али и постаралась выдавить
улыбку. — Я спущусь через минуту. Спасибо за прическу.
— Хорошо. — Желая изгнать горе из глаз Али, Лора наклонилась и
расцеловала ее в обе щечки. — Мне нравится возиться с твоими волосами —
они у тебя такие прелестные. И, если хочешь, можешь наложить на губы немного
блеска.
— Ты имеешь в виду — сейчас, а не только для сцены?
— Просто на этот вечер. — Лора похлопала пальцами по губам
Али. — Ты все равно растешь слишком быстро, и я ничего не могу с этим
поделать.
— Ма-а-а-а-ма, мои туфли!
— И она тоже растет, — пробормотала Лора. — Иду! Али,
спустишься вниз не позже чем через десять минут.
Туфли Лора нашла сразу. Кто мог ожидать, что они спокойненько стоят на
обувной полке в шкафу? Быстро проведя щеткой по собственным волосам, Лора
подтолкнула девочек к парадной двери.
— Отряд, вперед! Шевелитесь. Поезд отходит через пять минут. Я открою,
Энни, — крикнула она, когда раздался звонок в дверь. — Ты не могла
бы покормить Бонго перед уходом? Он под моей кроватью и...
Распахнув дверь, Лора замолчала на полуслове
/ и не
закончила наставление. За дверью стоял Майкл.
— Майкл! Ты вернулся?!
— Похоже на то.
Если бы Лора бросилась к нему, обняла бы его прямо здесь, в своем доме,
перед своими детьми, вряд ли он смог бы придерживаться принятого решения. Но
она не бросилась. Не обняла. Она просто улыбнулась ему и протянула руку.
Бросилась Кейла.
— Вы привезли Макса? — Кейла с детским простодушием обняла его за
талию и подняла личико, чтобы Майкл поцеловал ее. — Он тоже уже дома?
— Конечно! Мы с Максом всегда путешествуем вместе. Откуда у тебя эти
красные туфли? Очень модные.
— Это мама купила. Они — мои любимые.
— Вы приехали?!
Майкл оторвался от восхищенного изучения красных туфель Кейлы и перевел
взгляд на личико Али.
Как она похожа на мать! — подумал он. —
Именно сейчас, когда на лице ее такое ошеломленное изумление, в глазах
бушует волнение...
— Я же сказал, что приеду.
— Я думала, вы забыли! Я думала, вы слишком заняты...
— Забыть о приглашении прекрасной балерины на ее выступление? —
Майкл покачал головой. — Плохого же ты мнения о моей памяти. — Он
вытащил из-за спины букет розовых розочек. — У нас же свидание, верно?
Надеюсь, ты не пригласила какого-нибудь другого парня вместо меня?
— Нет... Это мне? — выдохнула она со смущением и
восхищением. — Мне?!
— А кому же еще?
— Мне. — Али взяла букет. — Спасибо! Мама, Майкл принес мне
цветы!
— Я вижу. — Лора почувствовала, что у нее защипало глаза. —
Они изумительны.
— Мы поставим их в хрустальную вазу. — Никто не заметил, что Энни
стоит в нескольких шагах от них, сложив руки на груди и в упор глядя на
Майкла. — Когда девушка получает свои первые цветы от мужчины, они
требуют особого обращения!
— Можно, я сама поставлю их в вазу?
— Конечно. Мисс Лора, это займет одну минуту.
— Да, хорошо. Спасибо, Энни.
— Я помогу! — Кейла бросилась за Али и Энн. — Али, позволь
мне понюхать.
— Ее первые цветы... — прошептала Лора.
— Господи, почему женщины всегда плачут из-за букета цветов?
Майкл вдруг вспомнил, что никогда не дарил Лоре цветов. Настоящих цветов.
Всякий раз это было нечто, небрежно выдернутое из земли. Он даже никогда не
думал об этом. Да что говорить? Только сейчас он понял, что вообще никогда
ничего не дарил ей, кроме хорошего секса...
А Лора вспоминала прелестные полевые цветы, которые он дарил ей. Такие
милые, такие простые, всегда такие уместные...
— Ты ничего не понимаешь! Цветы — символ.
— Женщины во всем видят символы.
— Наверное, но что же в этом плохого? — Лора повернулась к нему,
сияя улыбкой. — Ты так внимателен. Принес цветы. И приехал вовремя. А я
и не знала, что она приглашала тебя. Понятия не имела, что она ждет именно
тебя.
— Она пригласила меня пару недель назад. — Майкл сунул руки в
карманы, с грустью подумав о том, что Лоре не пришло в голову его
пригласить; она даже не упомянула о концерте. — Признаться, мне
удавалось избегать балета тридцать четыре года. Веселенькое предстоит
приключение!
— Думаю, оно окажется не таким опасным, как другие твои приключения.
Улыбнувшись, Лора машинально положила руку ему на плечо, но Майкл неожиданно отступил и нахмурился.
— Как ты поживаешь? — поспешно спросил он.
— Прекрасно... — Лора с легким недоумением взглянула на него: он просто
устал или действительно так холоден, как ей кажется? — Как все прошло в
Лос-Анджелесе?
— Очень хорошо. Фильм начинают снимать недели через три. У нас с Максом
там работы на пару месяцев. Может, больше...
— Ты будешь жить в Лос-Анджелесе во время съемок? — медленно
спросила Лора, чувствуя неожиданную тяжесть во всем теле.
Майкл пожал плечами. Ему вовсе не хотелось сейчас вдаваться в детали, и он
был спасен появлением Али. Девочка несла вазу с розами, как трофей.
— Мама, посмотри, какие красивые. Энни отнесет их в мою комнату.
— Они чудесны. Но нам действительно пора ехать. Участники должны быть
на месте за полчаса до поднятия занавеса.
— Теперь отдай их мне, милая. — Энн взяла вазу из рук Али. —
И я обязательно приеду на концерт, — она наклонила голову и одарила,
Майкл а улыбкой; если бы он получил эту улыбку от кого-нибудь другого, то,
пожалуй, счел бы ее дружелюбной. — Мы все приедем.
Майкл надеялся, что хотя бы на следующие пару часов сможет выбросить все
проблемы из головы. Али была очаровательна. Все маленькие балерины были
очаровательны. Но оказалось очень трудно сидеть рядом с Лорой среди всех
этих людей — семейств, деловых партнеров, пар — и не чувствовать себя
несчастным.
Дело в том, что последние две недели, вдали от Лоры, он много и серьезно
размышлял о том, что с ним происходит, и пришел к вполне определенным
выводам. Вывод первый: он влюбился в нее, он ее по-настоящему любит. Вывод
второй: из этого никогда ничего не выйдет.
В Лос-Анджелесе Майкл сидел в маленьких грязных барах, пил пиво, слушал
истории ковбоев, что-то рассказывал сам. Возвращался в номер гостиницы после
долгого дня усталый, потный, пахнущий лошадьми. Он вспоминал свое детство и
юность, проведенные в запущенном доме, словно излучающем насилие.
Он снова увидел себя тем, кем был на самом деле. Человеком, который большую
часть своей жизни гнался за ложными ценностями и, как правило, находил их в
избытке. Беспризорником, сыном официантки и бродяги, который со временем,
приложив усилия, возможно, построит себе хоть сколько-нибудь приличную
жизнь.
И он видел Лору, наследницу Темплтонов, в шикарном загородном клубе за чаем
или в собственном модном магазине, или в великолепном отеле — тоже ее
собственном...
Майкл не сомневался, что смог что-то ей дать, им действительно было хорошо
вместе. Но он прекрасно понимал, что это не может длиться долго. Рано или
поздно пелена вожделения спадет с глаз Лоры, и она поймет, что делает.
Крутит
роман
с тренером лошадей!
Им обоим будет только лучше от того, что он понял это первым. Зная ее, Майкл
сомневался, сможет ли она порвать с ним. Лора слишком мягкая, слишком
добрая, чтобы уйти, не испытывая чувства вины. Хуже того: возможно, уже
осознав свою ошибку, она будет продолжать эти отношения — продолжать из
благородного чувства долга! Короче говоря, он ей не пара. Это понимает не
только он, но и все, кто знает их обоих. В конце концов, поймет и она. И это
убьет его!
Не исключено, что Майкл иначе взглянул бы на ситуацию, если бы не столкнулся
в Лос-Анджелесе со старым приятелем — пожилым грузчиком, с которым когда-то
вместе плавал, пил, буянил. В свое время они оба пошли в наемники, когда
море потеряло для них притягательную силу. Но они столкнулись. И поговорили
о прошлом, и на Майкла нахлынули воспоминания. На один краткий отрезвляющий
миг он взглянул в угрюмое, измученное, ожесточенное лицо напротив — и увидел
себя.
Если бы такой мужчина прикоснулся к Лоре, она бы съежилась от страха. Если
бы такой мужчина прикоснулся к Лоре, Майкл Фьюри убил бы его собственными
руками!
Так что, пока не поздно, он просто уйдет из ее жизни. Это будет лучше для
всех.
Али кружилась по сцене. Лора накрыла своей ладонью его ладонь, легонько
сжала ее и окончательно разбила его сердце.
— Они выглядят изумительно, правда? — прошептала Марго.
Сидящий рядом с ней Джош рассеянно отстукивал ритм, не отрывая взгляда от
племянницы.
— Они все изумительны, но Али — лучше всех.
— Естественно, — хихикнула Марго, придвигая губы к его уху. —
Но я говорила о Лоре и Майкле!
— Да? — Джош отвлекся от сцены, повернул голову и взглянул на
пару, сидящую в предыдущем ряду. — А что Лора и Майкл?
— Они чудесно смотрятся вместе.
— Да, наверное... — Джош умолк, ошеломленно вникая в смысл слов
жены. — Что значит
вместе
?
— Тсс! — Она с трудом подавила смешок. — Вместе — значит
вместе. Ты что, слепой? У него пересохло в горле.
— Что ты хочешь сказать?! Они же почти не видят друг друга. Они не
встречаются!
— Не встречаются? — Марго быстро прикрыла рот рукой. —
Господи, Джош, да они спят вместе уже не одну неделю! Неужели ты
действительно ничего не знал?
— Спят?! — Джош испытал настоящий шок. — А ты откуда знаешь,
черт побери?
Ему казалось, что он говорит очень тихо, но на них начали оглядываться.
— Лора сама мне рассказала, — прошипела Марго ему в ухо. — А
если бы не рассказала, что, у меня глаз нет? Тише, — приказала она,
когда Джош раскрыл рот. — Ты беспокоишь людей. И сейчас Али будет
солировать.
Рот он закрыл, но все еще не мог осознать услышанное. Ему о многом
требовалось подумать. Ясно было одно: его старому другу Майклу Фьюри
придется ответить на множество вопросов!
По дороге домой с концерта Джош понял, что в отношении Марго к возникшей
ситуации виноваты женские гормоны. Женщины всегда считали Майкла романтичным
— это было его удачей, и именно это составляло суть текущей проблемы.
Джош нашел приятеля на огороженном пастбище за конюшней и решил, что работа
Майкла с годовалым жеребенком больше похожа на развлечение.
— Фьюри, мне надо поговорить с тобой! Майкл сразу узнал этот тон: кое-
что ударило Джошу в голову. Майклу не хотелось разговаривать, поскольку
перед его мысленным взором все еще маячило обиженное лицо Лоры. Дело в том,
что после концерта, когда девочки побежали в дом, он потрепал ее по волосам
и сказал, что смертельно устал.
Другими словами —
я иду в постельку, солнышко, а тебя не приглашаю
...
Однако Майкл отпустил жеребенка и подошел к забору, где ждал его Джош.
— Так говори.
— Ты спишь с моей сестрой?
Ну вот, час настал. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
— Признаться, мы, не очень-то много спим, — непринужденно ответил
он и напрягся, когда рука Джоша метнулась вверх и схватила его за
рубаху. — Осторожно, Темплтон!
— Какого черта ты делаешь?! У тебя мозги в голове остались? О чем ты
думаешь? Я попросил ее сдать тебе конюшню, я тебе помог, а ты набросился на
нее!
— Ну, положим, она не возражала. — Майкл чувствовал, что сейчас
получит по морде, но решил, что плевать. — Джош, она — уже большая
девочка. Поверь, я не заманивал ее конфетами в конюшню. Я не заставлял ее.
Перед глазами Джоша тут же замелькали всякие недвусмысленные картины, так
что ему пришлось потрясти головой.
— Тебе и не надо заставлять! — огрызнулся он. — Уж я-то тебя
знаю, Мик. Я знаю твой стиль. Боже, мы в свое время немало покуролесили
вместе!
— Что правда, то правда. — Глядя Джошу в глаза, Майкл отцепил его
пальцы от своей рубашки. — И ты, помнится, не возражал, когда мы
слонялись, вынюхивая девочек.
— Но она моя сестра!
— Я знаю, кто она!
— Ни черта ты не знаешь. Если бы ты представлял, через что она прошла
за последние несколько лет, как она ранима, ты бы на милю не подошел к ней!
Все женщины, с которыми ты до сих пор играл, знали правила, Мик. Лора их не
знает.
— И потому, что она — твоя сестра, потому, что она — Темплтон, ей не
пристало играть в эти игры? — Майкл ощутил горечь, словно желчь хлынула
к горлу. — И, уж конечно, не со мной.
— Я доверял тебе, — тихо сказал Джош. — Я всегда тебе
доверял. Я даже готов понять, что когда-то ты мог бросаться на Марго: она
всегда знала, чего хочет. Но будь я проклят, если стану стоять в стороне и
смотреть, как ты вовлекаешь в свои грязные игры мою сестру!
Глаза Джоша стали очень холодными, очень суровыми. Его опущенная рука
сжалась в кулак, и мысленно он уже видел, как наносит удар: быстро, изо всей
силы. Потребовалась вся его воля и многолетняя дружба, чтобы за желанием не
последовало действие.
— Убирайся от меня! Сейчас же!
— Если хочешь подраться, давай. Мы дрались и раньше, — сказал
Майкл.
Но мы не так дрались, — подумал он, всем своим существом восставая
против насилия. — Теперь мы — мужчины и ставки гораздо выше
.
И если у него когда-либо была семья, было то, что он действительно ценил, то
все это воплотилось сейчас в человеке, который стоял перед ним, готовый
свернуть ему шею.
— Может, попробуем по-другому? К концу недели меня з
...Закладка в соц.сетях
