Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 15. Приговоренные к безумию
...ва тратить время на объяснения. - Она
беременна.
- Что?! - Рорк застыл как вкопанный. - Наша Мейвис?
Видеть Рорка ошарашенным было редким удовольствием.
- Она самая. Мейвис просто прыгает от радости. Кстати, не знаю, можно ли ей это
делать - ведь при этом перемещается... ну, то, что у нее внутри.
- Ай да Мейвис! Как она себя чувствует?
- Судя по всему, хорошо. Во всяком случае, выглядит она превосходно. Сказала, что ее
рвет по утрам, но ей это нравится. Не могу этого понять!
- Откровенно говоря, я тоже. Нужно пригласить их к обеду, как только у нас будет
время. Слушай, тебе не кажется, что у нее слишком насыщенный график выступлений и
записей? Вряд ли ей стоит переутомляться... - Чувствовалось, что Рорк разбирался в режиме
и питании беременных так же, как Ева, то есть никак.
- Судя по сегодняшнему дню, энергии ей хватит на двоих.
Когда они вошли в кабинет Евы и она плотно закрыла дверь, Рорк настороженно
поднял брови.
- Поскольку ты наложила вето на секс, полагаю, уединение тебе нужно по менее
приятной причине?
- Детская служба заблокировала мой ордер, а если улаживать бюрократические
проблемы через суд, рискуешь умереть естественной смертью, прежде чем вынесут решение.
Я еще не читала профиль, составленный Мирой, но она устно изложила мне суть, а Бэкстер
передал мне данные, которые он получил. Я теперь знаю, что искать, и если...
- Ева, ты хочешь, чтобы я сделал то, что ты мне обычно запрещаешь?
- Люди продолжают умирать. Они не знают, что заражены, но некоторые уже
обречены. Инфекция продолжает распространяться. Один хороший коп мертв, а другой... Ты
же понимаешь: мой друг, - хотя не знаю, как я могла подружиться с таким идиотом, -
возможно, никогда не сумеет ходить самостоятельно. Быть может, ответ на вопрос, кто это
делает, содержится в запечатанных файлах.
- Значит, мы сломаем печати.
Ева уставилась на него, потом выругалась и отвернулась.
- Как у тебя все просто! Тогда чем я буду отличаться от "Искателей Чистоты"? Я тоже
готова преступить закон, так как думаю, что я права.
- Тем, что они убивают людей.
- Я говорю себе то же самое. Но ведь разница только в степени...
- Черта с два! У тебя есть совесть, и ты всегда сначала сомневаешься в собственной
правоте. Ты знаешь, как близко можно подойти к черте, чтобы не переступить ее, Ева. И
никогда ее не переступишь - просто не сможешь этого сделать.
Ева закрыла глаза.
- Нечто в этом роде я и сказала Бэкстеру. Сейчас эти люди используют закон, чтобы
помешать мне. Я не могу им этого позволить.
- Значит, мы должны использовать незарегистрированное оборудование.
Ева кивнула:
- И немедленно.
В комнату имели доступ только три человека. Проверка осуществлялась с помощью
голоса и пластинки для отпечатков ладоней. За единственным широким окном открывался
вечерний пейзаж. Но Ева знала, что комната надежно защищена от попыток заглянуть
внутрь, даже если кому-то хватит на это духу.
С широкой консоли в форме буквы "U" осуществлялось управление многочисленными
центрами связи и системами компьютеров, не зарегистрированными компьютерной охраной
и, следовательно, незаконными. Впервые Ева увидела все это больше года тому назад и сразу
признала, что оборудование по своему уровню значительно превосходит то, которым
располагает Главное полицейское управление. Но с тех пор некоторые аппараты были
значительно усовершенствованы. Очевидно, ряд имеющихся здесь "игрушек" еще не
появлялся на рынке.
Ева подошла по глянцевым черным плиткам к новым моделям.
- Никогда не видела ничего подобного.
- Это образцы. Я хотел провести на них кое-какие тесты, пока они не
задокументированы. Кажется, действуют, как надо.
- Какие они маленькие!
- У нас есть аппаратура еще меньше - размером с ладонь.
- И с полным набором голографических функций? Быть не может!
- Через три года, - возможно, еще раньше - ты будешь носить такую штуку в кармане,
как мобильный телефон. - Он положил ладонь на идентификационный экран: - Рорк.
Начинаем операцию.
На консоли замигали огоньки. Ева тоже приложила ладонь к экрану:
- Даллас.
На экране появилась надпись: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА, ДОРОГАЯ
ЕВА.
- Это еще зачем? - зашипела Ева. - Я смущаюсь!
- Дорогая Ева, компьютер, даже самый совершенный, - всего лишь неодушевленный
предмет, и не может никого смущать. С чего бы ты хотела начать?
- С Когберна. Он был их первой жертвой. Можешь перебросить данные из моего
компьютера.
Она сообщила Рорку номера файлов, он моментально скопировал данные и вывел их на
экран.
- Я отметила его связи с другими жертвами через полицейских, социальных
работников, юристов, медиков. Бэкстер опросил пострадавших, которых удалось
идентифицировать, но не обнаружил никаких связей с "Искателями Чистоты" и не ощутил
указаний на подобные связи в их словах, поведении или биографических данных.
- Чего ради ты ударилась в такой официальный тон, дорогая? А еще угрожаешь
кроличьей диетой за компьютерный жаргон.
- Ладно, поехали дальше. В рапортах фигурируют опросы еще двух
несовершеннолетних жертв, но тексты засекречены.
- Я доберусь до них за несколько минут.
- А я пока приготовлю кофе.
- Лучше принеси вина, - сказал Рорк, нажимая на клавиши. - Предпочитаю не
накачиваться кофеином.
- Мне нужно сохранить остроту ума.
- Смотри не порежься... А вот это уже интересно!
- Что?
- На этом файле вспомогательный блок. Такой не используют для стандартного
опечатывания. Ну-ка, посмотрим... - Рорк расправил плечи, как боксер перед выходом на
ринг.
Ева склонилась над его плечом.
- Можешь определить, когда его установили?
- Не мешай, - отмахнулся он, продолжая работать. - Где-то я уже его видел...
Заковыристая штучка... Но все же...
Скорость, с которой его пальцы бегали по клавиатуре, нервировала Еву, поэтому она
отошла за вином.
- Есть! - Рорк откинулся назад и, не оборачиваясь, протянул руку за стаканом. - Я бы
так быстро не справился, если бы уже не сталкивался с такой блокировкой. На тех двух
компьютерах в лаборатории.
"Это уже что-то", - подумала Ева.
- Ты уверен?
- Любой хороший компьютерщик обладает индивидуальным стилем. Помяни мое
слово, этот блок был добавлен тем самым техником, который конструировал вирус. Или
техниками. Сомневаюсь, что это работа одиночки.
- Да, все очень тщательно организовано, - кивнула Ева. - Давай посмотрим, кого они
хотели спрятать.
- Данные на третьем экране.
- Девин Дьюкс, - прочитала Ева. - Во время инцидента ему было двенадцать. Когберн
продавал ему "джаз". Родители, Сильвия и Доналд Дьюкс, узнали об этом, вытянули из сына
все, заставили его подписать жалобу, и делом занялся детектив Дуайер.
- Думаю, они напрасно вовлекли в это копов, - заметил Рорк.
Ева резко обернулась:
- То есть как?
- Сама подумай. Мальчишку втянули в полицейскую историю со всеми вытекающими
последствиями.
- Но ведь было совершено преступление!
- Да, но мне кажется, было бы проще разобраться с парнишкой дома, чем отдавать его
на растерзание детективам.
- Вообще-то мы редко пытаем несовершеннолетних. Они так легко колются, что в этом
нет никакого интереса.
- Для двенадцатилетнего мальчика пытка означает не совсем то же, что для
взрослого. - Рорк пожал плечами. - Но нас это едва ли касается, верно? Странно другое: не
такое уж важное это событие, чтобы прилагать столько стараний и так тщательно его
скрывать.
- Когберна арестовали, опознали и обвинили, - продолжала Ева. - Но родители
путались в показаниях, а Когберн заявил, что пил в баре в то время, когда, по словам
мальчишки, имела место продажа. Бармен поддержал Когберна. Конечно, он мог и приврать:
в таких забегаловках поддержат даже Джека-потрошителя, если он хорошо заплатит. Дуайер
все испортил - ему не следовало так быстро предъявлять Когберну обвинение. Почему он
сперва не поработал с ним, не выяснил его другие грешки? Когберн знал, что у Дуайера нет
ничего, кроме заявления ребенка. А вот и заключение Клариссы Прайс из Детской службы.
Она утверждает, что мальчик был нелюдимым и строптивым, конфликтовал с родителями.
Рекомендует семейные консультации и т.д. и т.п. В результате Дуайеру пришлось давить на
Когберна, так как от враждебно настроенного свидетеля не было никакого толку.
- Это только подтверждает мои слова, что мальчишку не стоило втягивать. Посмотрим
дальше, - быстро добавил Рорк, прежде чем Ева успела огрызнуться. - Прайс заявляет, что
успеваемость и поведение мальчика в школе становились все хуже - он ни с кем не дружил,
часто устраивал драки. В общем, корни проблемы были не в покупке "джаза", а в самом
мальчике и домашней обстановке.
- Может быть, но в результате родители реагируют слишком бурно, коп действует
слишком быстро, социальный работник изрекает банальности - и система упускает ребенка.
- Ты так на это смотришь?
- Я вижу, что Дуайер здорово напортачил в этом деле, но еще не представляю себе
картину в целом. - Ева внимательно изучала данные на экране. - Я понимаю, что "Искатели
Чистоты" видят здесь лишь то, что система дает сбой. Но ты прав - скрывать тут особенно
нечего. Давай-ка копнем досье Фицхью.
Рорк обнаружил здесь еще больше блоков, но теперь он точно знал, как с ними
справляться.
- Жалоба несовершеннолетнего Рудольфа Дженсена... Ага, вот! Сильвия и Доналд
Дьюкс подали иск по поводу происшедшего с их четырнадцатилетним сыном Девином.
- Да-да, все то же. Заключение сотрудника Детской службы Прайс, расследование вел
детектив Дуайер. Но на сей раз мальчик попал в Центр здоровья. Изнасилование, лицевые
травмы, растяжение запястья. Рапорт токсиколога... снова накачался "джазом", да еще
добавил алкоголь. На сосках и половом члене пирсинг... Но Прайс от него не отстает.
Между ними что-то происходит.
Ева достала записную книжку и начала делать заметки, сканируя данные.
- Доктор Стэнфорд Куилленс определяет изнасилование... Посмотрим, не появится ли
этот доктор где-нибудь снова. Однако им целые сутки не удавалось заставить мальчишку
упомянуть о Фицхью! Он не желает об этом говорить. На следующий день за него
принимаются дома. Прайс, Дуайер, родители, адвокат по делам об изнасиловании Марианна
Уилкокс... Надо было пригласить адвоката-мужчину - мальчик не станет об этом говорить с
женщиной. Неужели они настолько тупы?
Рорк вывел на экран текст разговора с жертвой. Ева читала его, ощущая тошноту и
горечь во рту. Так много знакомых вопросов... Когда-то их задавали ей.
КТО СДЕЛАЛ ЭТО С ТОБОЙ?
МЫ ХОТИМ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, НО ТЫ ДОЛЖЕН РАССКАЗАТЬ НАМ, ЧТО
ПРОИЗОШЛО.
ТЕБЕ БУДЕТ ЛЕГЧЕ, КОГДА ТЫ ВСЕ РАССКАЖЕШЬ.
- Черта с два! Легче не становится никогда. Почему они не говорят все как есть? "Тебя
изнасиловали, парень, и нам, к сожалению, придется сделать это снова. Расскажи обо всем со
всеми подробностями, и тогда все будет хорошо".
- Ева...
Она свирепо тряхнула головой.
- У них, как правило, самые лучшие намерения. Но они ничего не знают!
- Этот мальчик не похож на тебя. - Рорк подошел к ней сзади и начал массировать
плечи. - Он сам напрашивается на неприятности. Конечно, бедняга получил их куда больше,
чем заслуживал, но он совсем не такой, как ты.
Немного успокоившись, Ева откинулась назад и прижалась к нему.
- И не такой, как ты. Ты был более хитрым и алчным, и при этом не был геем.
- Не стану спорить. - Рорк поцеловал ее в макушку. - То, что он не может толком
разобраться в своих сексуальных наклонностях - причина всех его несчастий.
- Еще одна причина - родители. Смотри: Доналд Дьюкс восемь лет прослужил в
морской пехоте. А кто когда-то побывал морским пехотинцем, всегда им останется. Сильвия
избрала поприще профессиональной матери. Девин за пять лет сменил три частные школы, а
за два месяца до инцидента с Фицхью его перевели на домашнее обучение. У него есть брат,
на три года младше. С ним вроде бы никаких проблем, но родители сразу начали обучать его
дома - не хотели рисковать.
- Ты обратила внимание на профессию отца?
- Да, специалист по компьютерам. - Ева повернулась, чтобы взять кофе, но вспомнила,
что принесла вместо него вино. Она недовольно нахмурилась, но взяла стакан. - Девин
заявляет, что Фицхью подобрал его в клубе, признает, что показал фальшивое
удостоверение, что был немного под кайфом, что Фицхью рассказал ему, какие вечеринки
бывают у него дома, и пригласил к себе. Возможно, это правда, но все дальнейшее выглядит
сомнительно. Девин утверждает, будто Фицхью накачал его до одурения и он не понимал,
что происходит, но, судя по результатам анализов, уровень интоксикации был не настолько
высок. Фицхью якобы надел на него наручники, избил и изнасиловал.
- И что тебя здесь удивляет? Должно быть, этот ублюдок проделывал такое не в
первый раз. Волки охотятся на овец - такова их натура.
- Да, но не таким образом, и Дуайеру следовало это понять. Изнасилование, возможно,
имело место. Парень был несовершеннолетний, так что соглашался он на это или нет,
Фицхью в любом случае свинья. Но он не бил Девина. Это сделал отец. Посмотри на досье
Фицхью: он никогда не бил своих жертв и вообще не прибегал к силе, а использовал
уговоры, подкуп, угрозы. То, что ему пытались это пришить, было одной из причин, по
которой не удалось добиться его осуждения.
- По-твоему, Дуайер вместе с Дьюксами и Прайс построили обвинение из соломы, и
оно развалилось, когда волк дунул на него?
Ева присела на консоль.
- Полуправда никогда не доводит до добра, а тут еще имела место паршивая
полицейская работа. Я расскажу тебе, что произошло в действительности. Мальчишка
тайком выскальзывает из дому - возможно, он делал это неоднократно. Его хотят запереть в
клетку, но ему это не нравится. Он не похож ни на солдафона-отца, ни на ангелочка-братца.
Девин отправляется в клуб для геев. Фицхью видит его и чует свежее мясо. Он угощает
мальчишку выпивкой, возможно, предлагает ему наркотики, потом зазывает к себе и делает с
ним то же, что с другими. После этого хмель и наркота выветриваются...
- Твоя картина тоже не слишком приятная, - заметил Рорк.
- Зато верная. Мальчику четырнадцать лет. Он чувствует гнев и стыд, и пытается
вернуться домой незаметно, но ничего не выходит. От него пахнет алкоголем и сексом, отец
впадает в ярость и бьет его. Слезы, крики, взаимные обвинения, эпитеты, о которых отец
потом сожалеет. Он ведет сына в Центр здоровья и приказывает ему заявить, что полученные
повреждения - результат сексуального насилия. Парень причинил семье достаточно неприятностей,
так что пусть делает то, что ему говорят.
- И в итоге, - подхватил Рорк, - обвинение развалилось, а Фицхью вышел сухим из
воды, потому что остальные были слишком заняты защитой своего имиджа.
- Да, и это облегчает мне задачу. Завтра же отправлюсь к ним и поговорю с семьей. Но
они не могут быть единственными. Давай поищем других.
- Я уже начал поиски, в том числе и в файле Джордж. - Улыбнувшись, Рорк раздвинул
колени Евы, явно собираясь втиснуться между ними. - Там тоже достаточно блоков, но я
ввел серию команд, чтобы обойти их и вскрыть печати. А на это потребуется некоторое
время. - Его руки скользнули ей под рубашку. - Так что мы успеем...
- Я на работе!
- Я тоже. - Он коснулся губами места под ее подбородком, которое любил больше
всего. - Почему бы вам не отдать мне приказ, лейтенант?
Ева понимала, что он хочет смыть мрачные краски нарисованной ими картины, заменяя
их другими - яркими и свежими.
- Только поскорее. - Ева откинула голову назад. - Даю тебе минуту.
- Это чересчур даже для меня. - Он прикусил ей мочку уха. - Но мы начнем с минуты,
а там посмотрим.
Мысли Евы начали путаться, а тело - дрожать.
- У тебя неплохо получается.
- Надеюсь, это попадет в мое официальное досье гражданского эксперта-консультанта?
- Я занесу это в свой личный файл. - Ева задохнулась, когда Рорк нашел ее губы. Как,
черт возьми, ему удалось так быстро снять с нее рубашку? - Послушай, мы не можем
заниматься этим на консоли!
- Вообще-то, можно было бы попробовать... - Рорк уже расстегивал ей брюки. - Но
здесь кое-чего не хватает. - Он приподнял Еву, и ее ноги обвились вокруг его талии.
- Минута истекает, - прошептала Ева.
- Посмотрим, не удастся ли нам остановить время.
Рорк открыл стенную панель, и оттуда выскользнула кровать. Когда он опрокинул Еву
на нее, она обхватила его руками и ногами и перевернула, оказавшись сверху.
- Только побыстрее, - снова предупредила Ева.
- Постараюсь.
Ева расстегнула ему рубашку и, проведя руками по его груди, прижалась к ней губами.
Ей постоянно хотелось ощущать вкус Рорка, хотя он словно жил у нее внутри.
Чувствуя, как ее обдает жаром, она заурчала от удовольствия, когда он проник в нее.
Губы Рорка заскользили по груди Евы и стиснули сосок, словно стараясь насытиться
биением ее сердца.
Они двигались все быстрее. Зрение Евы затуманилось, перед глазами мелькали золотые
искры, и вскоре Рорк услышал ее крик...
- Секс - забавная штука, - пробормотала Ева, когда он разжал объятия.
- Еще бы! Я до сих пор смеюсь.
Ева фыркнула и зарылась лицом в его шею.
- Да, но потом иногда чувствуешь, что мог бы спать целый месяц, а иногда - что
можешь пробежать марафон. Интересно, почему?
- Не знаю, но, по-моему, этот раз попадает под последнюю категорию.
- Да, я здорово зарядилась. - Она чмокнула его в губы. - Спасибо.
- Чем еще могу помочь?
- Ну, ты можешь убрать свою великолепную задницу, чтобы я смогла дочитать
данные. - Ева откатилась в сторону. - Я хочу кофе.
- Ночь будет долгой. Почему бы нам не запастись шоколадным тортом?
Ева схватила рубашку.
- Хорошая мысль!
Благодаря сексу и кофеину уровень энергии Евы оставался достаточно высоким до
начала четвертого. Она добавила в список еще шесть имен. План действий уже
формировался в ее голове. Утро она решила начать с Дьюксов.
Когда Ева потянулась за очередной чашкой кофе, Рорк отодвинул её подальше.
- Рабочий день окончен, лейтенант.
- Меня хватит еще на час.
- Нет. Ты бледная, а это верный признак того, что тебе пора спать. Ты должна
выспаться, если собираешься беседовать с семьями жертв. Возьмешь с собой Пибоди?
Рорк задал этот вопрос не столько из любопытства, сколько с целью отвлечь Еву.
Выключив компьютеры, он обнял ее за талию.
- Еще не решила, - вздохнула Ева. - Если я возьму ее, то она будет рваться к Макнабу,
а если нет, начнет дуться. Пибоди трудно вытерпеть, когда она дуется.
Ева сама не заметила, как оказалась в кабине лифта. "Это свидетельствует, что мне
действительно пора спать", - подумала она.
- Пожалуй, предоставлю решение ей самой. А может быть...
- Решишь утром, - закончил Рорк и подтолкнул ее к кровати.
ГЛАВА 14
Лежа в темноте, Макнаб беспокойно ворочался в постели. Он считал удары своего
сердца, и ему казалось, что они, подобно тиканью часов, отсчитывают отведенное ему время.
Днем было легче - работа отвлекала его, заставляя думать о чем-то, кроме себя. А здесь
постоянно слышится это чертово тиканье, прерывающееся, только когда он протягивает за
чем-то руку или пытается сесть.
Стоит ему закрыть глаза, как он видит все это снова. Крики, суета, движение руки
Хэллоуэя, поднимающей оружие. А потом обжигающий удар, отбросивший его назад, - и
полное бесчувствие.
Если бы он прыгнул в другую сторону... Если бы Хэллоуэй промазал...
Если, если, если...
Макнаб знал, что сейчас его шансы на выздоровление снизились до тридцати
процентов, и что они уменьшаются с каждым часом. Остальные тоже это знали, и, хотя
хранили молчание, ему все равно казалось, что он слышит их мысли.
Особенно мысли Пибоди - даже во сне.
Повернув голову, Макнаб увидел в темноте очертания ее фигуры. Она лежала на
кровати рядом с ним, и дыхание ее было легким, как у младенца.
Он вспомнил, как она болтала без умолку о работе, расследовании, Джейми и о тысяче
других вещей, стараясь избежать мучительных пауз, когда помогала ему раздеваться на ночь.
Господи, он не мог даже расстегнуть штаны!
В будущем придется обходиться только "молниями" и "липучками".
Он должен с этим справиться - другого выхода нет. Но будь он проклят, если позволит
Пибоди стать при нем сиделкой!
Макнаб ухватился здоровой рукой за столбик кровати, пытаясь подняться. Пибоди
зашевелилась, и в темноте послышался ее голос - слишком четкий для человека, который
только что проснулся.
- В чем дело?
- Ни в чем. Просто хочу встать.
- Я тебе помогу. - Она протянула руку и включила бра.
- Сам справлюсь.
Но Пибоди уже поднялась и обошла вокруг кровати.
- Хочешь в туалет? Вы с Джейми вылакали по галлону молока с этим тортом. Я же тебя
предупреждала...
- Никуда я не хочу. Ложись.
- Все равно я не могу заснуть. Думаю об этом деле. - Опытными и быстрыми
движениями она помогла ему сесть. - Как ты считаешь, Даллас и Рорк еще работают или...
- Сядь.
- Я принесу тебе воды.
- Сядь, Пибоди!
- Хорошо.
Пибоди села рядом с ним, заставив себя улыбнуться. Но ее мышцы были напряжены,
как у скаута во время соревнования, и Макнаб не улыбнулся в ответ.
- Это не сработает. У нас ничего не получится.
- Глупо говорить об этом в три часа ночи.
Пибоди попыталась встать, но Макнаб положил здоровую руку ей на колено.
Он понимал, что Рорк был прав насчет его и Пибоди. Он любит ее и, значит, поступит
так, как должен поступить.
- Я собирался нахамить тебе и вывести из себя. Это было бы не так трудно. Мы бы
расстались, и каждый пошел бы своей дорогой. Но это было бы неправильно. Я намерен
играть честно.
- Сейчас слишком поздно для подобных разговоров. Я устала.
- Ты не спала, и я тоже. Так что выслушай меня.
- Я прекрасно знаю, что ты собираешься сказать. Ты стал инвалидом и хочешь
расстаться со мной, чтобы не портить мне жизнь. - Она взяла со стола салфетку и
высморкалась. - Ты хочешь, чтобы я ушла и вела полноценную жизнь, не таская на себе груз
в виде тебя. Но я не уйду. И ты действительно вывел меня из себя, думая, что я на такое
способна.
Макнаб вздохнул, не убирая руки с ее колена.
- Я знаю, ты упрямая, Пибоди, и не уйдешь, когда я... в таком состоянии. Ты
останешься рядом со мной, даже... даже если твои чувства изменятся. Вскоре мы оба
перестанем понимать, делаешь ли ты это по собственному желанию, или потому, что считаешь
себя обязанной.
Пибоди отвернулась и уставилась в стену, чтобы не смотреть в его печальные зеленые
глаза.
- Я не желаю это слушать.
- Придется. - Макнаб откинулся назад, держась здоровой рукой за столбик кровати. -
Мне не нужно лекарство, и ты не должна им становиться. Господи, я бы не мог даже
пописать самостоятельно, если бы Рорк и Даллас не выдали мне это гребаное кресло! Даллас
оставила меня в команде, хотя не должна была этого делать. Я этого не забуду.
- Ты просто себя жалеешь.
- Еще как! - Он горько усмехнулся. - Когда ты мертв на двадцать пять процентов,
волей-неволей себя пожалеешь. Я напуган и не знаю, что буду делать завтра. Если мне
придется жить в таком состоянии... - Макнаб напомнил себе, что твердо решил не
распускать нюни. - Но я имею право принимать решения и не хочу, чтобы ты оставалась со
мной.
- Тебе вовсе не обязательно придется жить в таком состоянии. - Пибоди чувствовала,
как слезы обжигают ей горло. - Если паралич не пройдет через несколько дней, ты
отправишься в ту клинику.
- Конечно. За это тоже спасибо Даллас и Рорку. Я поеду туда, и, может быть, мне
повезет.
- Они добиваются успеха в семидесяти процентах случаев.
- И не добиваются в тридцати. Не говори о цифрах с электронщиком, бэби. Пойми: я
должен на какое-то время сосредоточиться на себе. Сейчас я не могу думать о том, что
получится или не получится у нас с тобой.
- И ты решил просто запихнуть эти мысли подальше, чтобы тебе не пришлось лишний
раз беспокоиться? Ты стал не только инвалидом, но и трусом!
- Черт возьми! Неужели ты не понимаешь, что я должен сделать это для тебя?
- Не понимаю, - Пибоди выпятила подбородок. - И вот что я тебе скажу. Я не знаю,
что у нас получится, а что нет. Иногда я вообще не понимаю, что такого в тебе нашла. Ты
нудный, неряшливый, тощий и явно не соответствующий образу мужчины моей мечты. Но я
сделала свой выбор. Если я захочу уйти, я уйду, но не раньше. А сейчас заткнись, потому что
я хочу лечь и хоть немного поспать.
- Очевидно, Рорк больше соответствует этому образу, - проворчал Макнаб.
- Конечно. - Пибоди взбила подушки и закинула ноги на кровать. - Он красивый,
сексуальный и к тому же богатый. А ты никогда таким не был и не будешь, даже если
сможешь танцевать снова. Так что отстань от меня. Я не твоя сиделка. - Она скрестила руки
на груди и уставилась в потолок.
Теперь Макнаб улыбнулся по-настоящему:
- Ловко! Ты меня оскорбляешь, чтобы переменить тему. Особенно обидно то, что я,
оказывается, никогда не был и не буду сексуальным.
- Поцелуй меня в задницу!
- Это одно из моих любимых развлечений. Я не хочу ссориться с тобой, Ди.
В глазах у Пибоди снова защипало. Он никогда не называл ее Ди. Она плотно сжала
губы, боясь расплакаться, и отвернулась со свирепым выражением лица, которое сделало бы
честь ее лейтенанту. Только полежав так с минуту, Пибоди вдруг сообразила, что заметила
нечто необычное. Она резко села и уставилась на Макнаба.
- Ты чешешь руку!
- Что? - Проследив за ее взглядом, Макнаб увидел, что машинально чешет правую
руку. Он застыл, чувствуя, что его сердце вот-вот остановится. - Господи, она чешется! Как
будто под кожей целая пачка иголок!
- Значит, чувствительность возвращается! - Пибоди спрыгнула с кровати и опустилась
на колени возле него. - А нога? Ты там что-нибудь чувствуешь?
- Да, да! - Зуд становился все сильнее. - Почеши мне бедро! Я не могу до него
дотянуться.
- Я позову Соммерсета...
- Если перестанешь чесать, я тебя убью!
- Ты можешь шевелить пальцами на руке или на ноге?
- Не знаю. - Макнаб попытался отвлечься от невыносимого зуда в бедре, которое
словно колола тысяча раскаленных игл. - Вряд ли.
- А это ты чувствуешь? - Пибоди прижала большой палец к его бедру, и ей показалось,
что мышца дрогнула.
- Да! - Макнаб с трудом с
...Закладка в соц.сетях
