Жанр: Любовные романы
Полнолуние
...ва,
а она этого не хотела. Самой разумной ей показалась идея тихо исчезнуть,
прямо сейчас, отправившись домой через поля.
Когда она вышла из уборной, то увидела двух женщин, ожидавших, когда
освободится комната. Молли улыбнулась им, и они улыбнулись в ответ. Молли
вдруг испытала прилив уверенности в себе. Эти две незнакомки с элегантными
прическами, в роскошных платьях приняли ее за равную. Молли пришлось лишний
раз напомнить себе о том, что ее происхождение совершенно не отразилось на
ее внешности и манерах.
Направляясь в сторону кухни, она улыбалась.
В бальном зале оркестр взрывайся барабанной дробью и грохотом тарелок. В
микрофон неслись какие-то объявления. Молли не смогла разобрать ни слова.
— Шампанского, мисс Молли? — К ее великому неудовольствию, из
дверей кухни выплыл Торнтон. В руках у него были два бокала с золотистым
пенящимся шампанским. — Мы должны выпить за победу Табаско Соуса.
Несколько часов назад Табаско Соус взял приз Пырейного штата. Именно об этом
сейчас и вещали в микрофон в бальном зале, в этом Молли почти не
сомневалась. Не в состоянии отказаться от предложенного тоста, она взяла
протянутый ей бокал с шампанским. Победа лошади, безусловно, была праздником
для Уайландской фермы.
— За Табаско Соуса, — сказал Торнтон, чокнувшись с Молли. Он
сделал большой глоток шампанского, в то время как Молли лишь пригубила из
бокала. Несмотря на высокую репутацию этого напитка, она его не
жаловала. — И за наше первое свидание. — Торнтон осушил свой бокал
и поставил его на поднос проходившего мимо официанта. — Я так долго
ждал его и надеюсь, что оно окажется достойным долгого ожидания.
С этими словами он приблизился к Молли. Она невольно отскочила назад,
опасаясь угодить в его медвежьи объятия, и разлила шампанское прямо на
платье. Уставившись на расползающееся по юбке пятно, Молли даже не заметила,
как Торнтон подошел к ней и взял из ее рук бокал, игриво прошептал:
Тсс!
— Здесь рядом ванная, — сказал он, увлекая ее по коридору.
Действительно, рядом оказалась ванная — судя по убранству, мужская, но не
менее элегантная, чем дамская уборная. Поставив бокал на туалетный столик,
Торнтон схватил полотенце и начал сушить пятно на юбке.
— Оставь, Бог с ним. — Молли совершенно не хотелось оставаться в
ванной наедине с Торнтоном. Вытянув из его рук юбку, Молли направилась к
двери.
— О нет, ты не уйдешь. — Ухмыльнувшись, он попытался заключить ее
в объятия и, хотя и не сразу, преуспел в этом. Обхватив Молли за талию,
Торнтон крепко прижал ее к себе. — Я наконец-то заполучил тебя и не
намерен отпускать.
Он дышал ей прямо в лицо. Молли догадалась, что Торнтон изрядно напился.
— Поцелуй меня, красотка, — прорычал он, накрывая своим ртом ее
губы.
От него пахло шампанским и чесноком — смесью, которую Молли ненавидела.
Самоуверенно просунув свой язык в ее рот, Торнтон поцеловал ее. Молли не
стала сопротивляться, но оказалась разочарованной, обнаружив, что его
техника поцелуя совершенно не возбуждает ее. Торнтон был очень красив, его
тело было ничуть не менее мужественным, чем у Уилла, к тому же его
преимуществом было несметное богатство, так что он по праву мог вычеркнуть
из ее памяти воспоминания о поцелуях Уилла. Но увы! И Молли должна была это
предвидеть. Видимо, таинство любви заключалось в другом. Молли терпеливо
подождала, пока он закончит целовать ее, надеясь, что это его удовлетворит и
он отпустит ее.
Но не тут-то было.
Его губы уже скользили по шее, а одна рука поползла вверх и накрыла грудь.
— Прекрати, Торнтон! — воскликнула она, пытаясь оттолкнуть его.
Он не обратил на это ни малейшего внимания, поглощенный идеей залезть рукой
под платье. Она начала бороться, одна бретелька порвалась, и с левой стороны
платье повисло. Придержав его одной рукой, пришедшая в ярость Молли сжала
кулак и обрушила его прямо на нос Торнтона.
— О! — Он выпустил ее, пошатываясь, отошел на шаг назад, прижимая
руку к лицу. Кровь хлестала из его ноздрей. Молли со злорадством смотрела,
как он, закинув назад голову, пытается остановить кровь. Пусть жестоко
обошлась с ней жизнь, но Молли извлекла из нее бесценный опыт: она научилась
не давать себя в обиду и могла постоять за себя.
— Это послужит тебе уроком, — сказала она Торнтону, который шарил
по столику в поисках полотенца. Она помогла ему отыскать его и направилась к
двери.
Спустя несколько минут она уже бежала по гравиевой дорожке к чугунным
воротам Большого Дома, за которыми простирались поля.
Пара миль отделяли ее от своего дома. Молли неоднократно приходилось
преодолевать это расстояние. Проблема состояла в том, что проделывала она
это в кроссовках и джинсах. Сегодня она была на высоких каблуках и в
вечернем, плотно облегающем платье с длинной узкой юбкой.
К счастью, ночь была теплой, а звездное небо и луна освещали ей дорогу.
У нее даже была компания — по полям бродили лошади. После нападения на Шейлу
— лишь только воспоминание о кобылице ожило в сознании, Молли решительно
прогнала его, запретив себе думать о несчастном животном, — ночная
охрана была усилена, и в помощь Джей Ди были выделены дополнительные
сторожа. Правда, сейчас ни Джей Ди, ни его помощников не было видно.
Молли задрала юбку повыше, стараясь осторожно ступать по пушистой траве,
чтобы не угодить в навозную кучу. Высокие заросли болиголова и елей были
разбросаны по полям, выделяясь темными островками. Звуки ночи — уханье совы,
писк грызуна, шорох листьев, мягкая поступь собственных шагов — были знакомы
Молли. Она не являлась случайным путником в ночи.
Но эта ночь была какой-то другой. Странной.
Несмотря на все ее усилия, образ Шейлы неизбежно всплывал в памяти.
Эта ночь затаила в себе некое зло.
От этой мысли Молли содрогнулась и, остановившись, огляделась вокруг.
Она не была трусихой, но и глупой ее нельзя было назвать. Ей вдруг пришло в
голову, что идея идти по полям одной, ночью, оказалась не слишком разумной.
Но было уже поздно. Обратной дороги нет. К тому же она прошла третью часть
пути.
Молли вновь задрожала, но уверила себя, что в этом виноват поднимающийся
ветер. Она продолжила путь, настроившись думать только о приятном.
Эшли и розовом платье действительно была прелестна.
Молли просияла, вспомнив, как зарделась и улыбнулась сестра, когда вечером
за ней заехал ее юноша. Как и Эшли, Тревору было семнадцать — высокий и
худой, в очках, с юношескими прыщиками на лице, темный блондин. Эшли
смотрела на него так, будто он был первым красавцем во всей Вселенной.
Что ж, о вкусах не спорят
, — подумала Молли. Взять хотя бы ее:
Торнтон Уайланд — красавец, богач, наследник старинного рода — совершенно не
возбуждал ее.
В то время как Уилл...
Неожиданно Молли оступилась, попав в ямку, и упала на бедро. Какое-то
мгновение она неподвижно сидела — и не от ушиба, а от удивления. Поднявшись,
она обнаружила, что стоит на крышке — по-видимому, старого колодца. Она была
каменной, фута в три диаметром. Молли решила, что она действительно очень
старая, поскольку вокруг нее и на ней густо росла трава. Она бы никогда и не
заметила ее, если бы не упала.
Пройдя несколько шагов, Молли обнаружила, что встреча с колодцем стоила ей
каблука. Эти серебристые босоножки она купила для Эшли, рассчитывая, что та
наденет их к бальному платью. Молли поморщилась. Эшли наверняка не
обрадуется, узнав о том, какая участь их постигла. Молли задалась вопросом,
можно ли приклеить каблук суперклеем.
Она проковыляла еще несколько ярдов, и ей вновь пришлось остановиться.
Чертыхнувшись, она сняла поврежденную туфлю и попыталась оторвать каблук.
Конечно же, по закону подлости это оказалось невозможным. Вновь обувшись,
Молли замерла и быстро огляделась, чтобы убедиться в том, что она одна. Не
хромать же ей до самого дома. Идти босиком тоже не хотелось. Мало того, что
в траве могли встретиться навозные кучи, змей здесь тоже было достаточно.
Самым разумным было бы позвонить Эшли и попросить заехать за ней в Большой
Дом. Но задним умом все умны.
Вновь оглядевшись, Молли вдруг решила, что не все потеряно. Чуть в стороне
от той тропинки, которой она шла, ближе к шоссе находился ветеринарный
комплекс. Молли даже могла различить купола его зданий, выделявшиеся на фоне
звездного неба. Комплекс сейчас пустоват — Уайланды в целях экономии
пользовались услугами приглашенного ветеринара, — но там хотя бы был
телефон, и, насколько Молли было известно, он до сих пор работал. Дон
Симпсон использовал эти помещения под склад.
Но, даже если телефон не работал, она могла бы пойти домой по шоссе. Там она
будет чувствовать себя в большей безопасности.
Конечно, глупо было бояться, она это знала, но... куда, куда же
запропастился этот Джей Ди в тот момент, когда он так нужен ей?
Наверняка торчит у моего дома
, — мысленно фыркнула Молли.
Когда спустя минут пять Молли добрела до ветеринарного госпиталя, она с
ужасом обнаружила, что на дверях его красуется висячий замок. Какое-то время
она стояла, тупо уставившись на него, представляя, какой долгой путь домой
ей предстоит. Потом обошла здание, проверив окна и двери. Все было заперто.
Ноги у нее гудели, она начинала нервничать, а до дома было все так же
далеко.
К черту все
, — подумала Молли и, схватив камень, разбила им окно.
Лишь только замерли осыпавшиеся стеклышки, кругом опять стало тихо. Молли
стояла в тени. Купол из плексигласа, накрывавший бассейн для лошадей,
отливал серебром при свете луны. Обстановка была самая что ни на есть
таинственная и мрачная.
Молли подумала о том, что сознательно обрекает себя на роль жертвы нападения
маньяка.
Просунув руку в проделанную ей дырку, она отперла защелку. Потом открыла
окно и влезла в здание госпиталя.
37
В помещении, куда проникла Молли, было так темно, что она даже не видела
своей вытянутой вперед руки. На какое-то мгновение она замерла, пытаясь
сориентироваться. Прохладный, пропитанный запахом плесени воздух коснулся ее
щеки. Молли напряглась, взволнованная странным ощущением. Потом она
догадалась, что в распахнутое окно проник ветерок, взбудораживший затхлую
атмосферу помещения. Полезные площади располагались лишь на первом этаже
здания, здесь были маленький офис, лаборатория, два стойла, большая
операционная и послеоперационная палата.
Молли решила, что она оказалась в офисе. Когда глаза привыкли к темноте, она
разглядела ряды металлических стеллажей, протянувшихся вдоль одной из стен.
У стены напротив стоял рабочий стол. На столе был телефон.
Молли уже направилась к телефону, когда вдруг расслышала глухой удар,
раздавшийся где-то в глубине здания.
Она оцепенела и прислушалась. Инстинкт подсказывал ей, что она в здании не
одна.
Удар повторился, и тут же раздался звук, похожий на фырканье. Молли
нахмурилась. Звук показался ей знакомым — неужели это лошадь?
Но в госпитале не могло быть лошадей. Вот уже год, как это помещение
использовали под склад.
Очередной удар и последовавшие за ним шорох и фырканье заставили Молли
двинуться в коридор.
У двери она остановилась, напряженно думая. Если человек — друг или враг,
неважно — действительно находился в здании, то наверняка уже знал о ее
присутствии, поскольку она наделала немало шума, пробираясь внутрь. Поэтому
блуждать в темноте по зданию было бессмысленно. Более того, если этот кто-то
имел дурные намерения, она предпочла бы встретиться с ним при ярком свете, а
не в кромешной тьме. Молли пошарила рукой по стене в поисках выключателя.
Свет был настолько тусклым, что скорее напоминал мерцание. Одинокая лампочка
мощностью не более сорока ватт висела под потолком в матовом стеклянном
колпаке. Вновь оглядевшись, Молли убедилась, что ее предположение насчет
того, что она находилась в офисе, подтвердилось.
Она вышла за дверь. Свет, горевший теперь в офисе, проникал в коридор.
Соседним помещением была лаборатория. Ее дверь была тоже открыта, и,
заглянув туда, Молли не увидела ничего, кроме металлических стеллажей.
Находившаяся напротив операционная тоже была пуста, если не считать забытого
на гидравлическом крюке под потолком ремня. Послеоперационная была завалена
мешками с теперь уже ненужным кормом.
Серия глухих ударов и тихое ржание привели Молли ко второму стойлу. Молодая
гнедая кобылка, спокойно жующая корм, подняла на Молли нежный взгляд своих
темных глаз.
Кобыла была породистой, по возрасту годной к скачкам — может быть, трех-
четырех лет от роду. Лошадей таких размеров, масти и возраста трудно
отличить от других, им подобных, если только не знать их как следует. Молли
не могла сказать с уверенностью, но ей все-таки казалось, что эту лошадь она
раньше не видела.
Она не думала, что эта лошадь принадлежит Уайландским конюшням. Но, даже
если предположить, что она ошибалась, уместен был вопрос: почему эта кобыла
здесь, в госпитале?
Оглядев стойло, Молли убедилась, что на полу не было навозных куч. Значит,
лошадь поместили сюда совсем недавно.
— Привет, малышка. — Молли зашла в стойло, двигаясь осторожно,
чтобы не вспугнуть кобылу. Она коснулась ее гривы, потом провела рукой по
шее, и кобылка покачала головой.
В последнее время Молли так часто приходилось проверять губную татуировку,
что это вошло у нее в привычку. Она нежно провела рукой по лошадиной морде,
бормоча какие-то утешительные слова, и оттянула нижнюю губу.
У кобылы не было татуировки. Губа была чистой.
Всем лошадям ежегодно, в обязательном порядке, наносили татуировку с целью
их идентификации. Если у этой кобылы татуировки нет, значит, дело было
нечисто.
Молли зафиксировала в памяти эту важную деталь и вышла из стойла. Вернувшись
в офис, она первым делом полезла в сумочку за клочком бумаги, на котором
Уилл оставил номер своего мобильного телефона. Потом погасила свет.
И только после этого позвонила Уиллу.
Уилл приехал минут через пятнадцать, Молли ждала его у обочины дороги. Она
вышла из тени и помахала ему рукой. Машина остановилась. Из нее вышел Уилл.
Он выслушал ее рассказ и взглянул в сторону госпиталя, на который она
указала пальцем.
— Поехали, — сказала Молли, сгорая от нетерпения показать ему то,
что увидела.
— Я пойду. Один. А ты останешься ждать здесь, в машине, — тоном,
не терпящим возражений, заявил Уилл.
Вглядевшись в его лицо, она не обнаружила в нем и следа от того обаятельного
и нежного мужчины, в которого была влюблена. Взгляд его был суров, рот
плотно сжат.
— Но... — начала было Молли, но Уилл оборвал ее на полуслове, крепко
взяв за руку и насильно усадив в машину. Потом он полез в отделение для
перчаток и достал оттуда пистолет.
У Молли широко раскрылись глаза. Ее мужчина, агент ФБР, был вооружен.
Уилл бросил ей на колени ключи от машины.
— Как только я уйду, закроешь все двери. Оставайся в машине. Если
заметишь что-нибудь подозрительное, уезжай. Если через пятнадцать минут меня
не будет, все равно уезжай. Только не домой. Езжай в полицейский участок в
Версаль. И, что бы ни случилось, не вылезай из машины и никого не впускай.
Поняла?
Молли кивнула. С пистолетом в руке Уилл показался ей чужим. Молли вспомнила
о том, что он федеральный агент и занимается серьезным делом.
Может быть, даже опасным для жизни.
— Будь осторожен, — сказала она.
Он кивнул и захлопнул дверцу машины.
Молли проследила за тем, как он движется по заросшей тропинке в сторону
заброшенного госпиталя, и вскоре он исчез из виду.
Ровно через двенадцать с половиной минут — все это время Молли сидела,
уставившись на циферблат часов на приборной доске — Уилл показался на
тропинке. Он пробирался сквозь заросли травы, одновременно разговаривая по
мобильному телефону.
Дойдя до машины, он еще с минуту оставался на улице — очевидно, заканчивая
разговор. Потом сел за руль.
— Ну? — спросила Молли, когда он потянулся к перчаточному
отделению, чтобы вернуть пистолет на место, и положил телефон на консоль
между сиденьями.
— Кажется, ты нашла, — без тени улыбки произнес он. — Готов
спорить на любые деньга, что эта лошадь и есть то, что мы ищем.
— Да! — торжествующе воскликнула Молли, потрясая кулаком в
воздухе. Она удивилась тому, что Уилл не разделяет ее восторга. Он притих, и
выражение его лица оставалось мрачным. Молли пришлось напомнить себе о том,
что их отношения перешли в другую плоскость. С тех пор как он поцеловал ее в
конюшне и она приняла приглашение Торнтона, они обменивались исключительно
деловой информацией. Он давал ей списки лошадей для проверки и дважды просил
сфотографировать документы своей чудо-ручкой. В тот вечер, когда он заезжал,
чтобы взять Майка на баскетбол, он вел себя с ней как со старшей сестрой
Майка. Ни больше ни меньше.
Волнение, которое захлестнуло ее в связи с неожиданной находкой, заставило
ее забыть обо всем этом. Сдержанное поведение Уилла вернуло ее к реальности.
— Мы чего-то ждем? — озадаченно спросила Молли, видя, что он не
заводит машину.
— Мерфи едет сюда, — сказал Уилл. — Я не хочу упускать эту
лошадь из виду до тех пор, пока не увижу собственными глазами, что они
намерены с ней делать. Как только подъедет Мерфи, я отвезу тебя домой. Потом
мне придется вернуться.
Его взгляд упал на ее лицо. Что-то в его выражении озадачило Молли. В
ситуации, когда дело, которым он занимался, нашло свою разгадку, он вел себя
совсем не так, как она того ожидала.
— Пока мы ждем, — сказал он, — может быть, ты расскажешь мне,
каким образом оказалась в этом здании среди ночи.
На дороге показались огни фар, которые яркими лучами прорезали темноту и
осветили
таурус
. Подъехавший автомобиль остановился сзади.
— Мерфи, — сказал Уилл, вылезая из машины. — Оставайся на
месте.
Он вернулся через несколько минут и снова сел за руль. Машина Мерфи
отъехала, когда Уилл завел двигатель. Молли вопросительно посмотрела на
него.
— Он поищет более подходящее место для парковки. Уилл съехал с обочины,
сделал резкий разворот, так что Молли даже удивилась, как это они не рухнули
в канаву, и помчался по направлению к ее дому.
— Итак, — произнес он, — расскажи мне все, что произошло, с
самого начала. Я полагал, у тебя на сегодняшний вечер было назначено
свидание с Торнтоном Уайландом.
— Да, — сказала Молли. — Мы были на приеме в Большом Доме.
Я... решила пойти домой пешком. Самый короткий путь — через поля, так я и
пошла. Но у меня сломался каблук — на босоножках Эшли, кстати, — и к
тому же было прохладнее, чем я ожидала, и, увидев госпиталь, я вспомнила,
что там есть телефон. Я решила позвонить Эшли, чтобы она приехала за мной.
— А ты не была уверена в том, что рядом с этом лошадью могли оказаться
и люди, для которых появление маленькой глупой девчонки было бы неприятным
сюрпризом?
— Не называй меня маленькой глупой девчонкой. — Молли сощурилась.
Уилл виновато вздохнул.
— Извини, — вежливо произнес он. — Я имел в виду большую
глупую девчонку. Или женщину. Как тебе больше нравится. Ключевое слово —
глупая. — Я нашла для тебя чужака!
— Да, верно. — Уилл зажег верхний свет и перевел взгляд на
нее. — А что с твоим платьем?
Молли оглядела себя. Она забыла о порванной бретельке, забыла о том, что
платье свисало с одной стороны, обнажая плечо. Она была одета, но весьма
условно.
— Я порвала бретельку, — сказала она.
— Это что, кровь? — Уилл коснулся бурых пятнышек, которыми было
усеяно платье. Молли предположила, что удар по носу Торнтона оказался
слишком сокрушительным.
— Возможно.
— Тебя ударили? — резко спросил он.
— Это не моя.
— Тогда чья же?
— Торнтона, — неохотно призналась Молли. Взгляд на Уилла словно
подтолкнул ее к откровенности. — Хорошо, ты хочешь знать все? Так вот:
Торнтон слишком много выпил и попытался поцеловать меня, при этом он порвал
мне бретельку платья. Я расквасила ему нос. Потом убежала из его дома. Уже в
поле я испугалась и, завидев госпиталь, решила позвонить оттуда Эшли, чтобы
она забрала меня на машине. Но вышло так, что я обнаружила лошадь и вместо
Эшли позвонила тебе. Большая ошибка с моей стороны.
— Действительно, большая ошибка, — согласился Уилл. Его рот был
плотно сжат, а глаза были такими темными, что в них почти не угадывалось
синевы.
Уилл издал какой-то неопределенный звук. Молли покосилась на него.
— Значит, ты разбила окно и забралась в здание, — сказал Уилл.
Молли уже рассказала ему эту часть истории, когда звонила по телефону. Она
предположила, что и он пробрался внутрь через разбитое окно. Молли кивнула.
— Когда я очутилась в офисе, до меня донесся какой-то шум. Я зажгла
свет и пошла на разведку. Там я увидела лошадь.
Выглянув в окно, она обнаружила, что они проезжают мимо ее дома.
— Эй, мы уже проехали, — сказала она.
— Я доставлю тебя домой через минуту. Прежде я хочу закончить разговор,
так чтобы нам не мешали дети. — Уилл свернул на грязную дорогу,
пролегавшую рядом с домом. Он остановил машину, выключил фары и повернулся
лицом к ней.
Луна уже висела прямо над ними, но ее свет не проникал сквозь заросли
деревьев. Молли не видела лица Уилла, он казался темной крупной массой,
занимавшей соседнее сиденье.
— Позволь, я задам прямой вопрос, — сказал он. — Итак, ты
решила идти домой пешком через поля среди ночи. А ты подумала о том, что какой-
нибудь проходимец — ну хотя бы тот, кто нападает на лошадей, — может
встретиться тебе на пути?
— Я совсем забыла об этом и вспомнила, лишь когда оказалась в
поле, — виновато произнесла Молли. — Признаюсь, я занервничала.
Поэтому-то и решила непременно залезть в здание, чтобы пробраться к
телефону. Мне не хотелось идти домой пешком.
Какое-то мгновение Уилл молчал. Потом продолжил:
— Итак, ты разбила окно, чтобы воспользоваться телефоном. Ты расслышала
какие-то звуки в пустом здании.
И ты зажгла свет и отправилась на
разведку? — Это была лошадь, — сказала Молли. — Я была почти уверена в
этом.
Молли догадалась, что он злится. — Мне даже немного жаль Уайланда.
Когда ты принимала его приглашение, тебе следовало бы подумать о
последствиях. Вряд ли этот бедный мерзавец рассчитывал схлопотать по носу,
вместо того чтобы получить желаемое.
— Иди ты к черту, — сказала Молли, открывая дверцу машины. —
Я не обязана все это выслушивать. В конце концов, я не ваша собственность,
мистер федеральный агент.
Она вышла из машины, хлопнув дверцей, рассчитывая дойти до дома пешком. В
машине погас свет. Уилл тоже вышел из машины и догнал ее.
Он схватил ее за руку. Он был так близко, и даже в темноте Молли могла
различить его глаза. Взгляд их был мрачным, пристальным и... сердитым.
— Пусти меня! — крикнула она, пытаясь высвободиться. Нога ее оказалась прижатой к бамперу.
— Ты что, нарочно лезешь на рожон? — с плохо скрываемым
раздражением спросил Уилл. — Идешь на свидание с негодяем, который так
и ищет случая, чтобы уложить тебя в постель, а ты делаешь вид, будто этого
не замечаешь. Потом тащишься домой ночью, одна, по пустынным полям, где
бродит маньяк. Ты ведь знаешь, что мы расследуем криминальное дело, я
предупреждал тебя об опасности, и ты все равно лезешь в заброшенное здание,
заслышав шум, отправляешься на разведку! Ты когда-нибудь встречала такую
сумасбродку?
— Ну а тебе-то какое дело? — Она стояла так близко к нему, что ей
даже пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Разутая —
босоножки она скинула в машине, — она казалась такой маленькой рядом с
ним — широкоплечим, высоким, грозным.
Только она ничуть не боялась грозного Уилла Лаймана.
— Какое дело мне? Мне?
Вот какое, — сквозь зубы
процедил он и поцеловал ее.
Прикосновение его губ растопило гнев Молли, в то время как Уилл, казалось,
распалился еще больше. Он всегда был таким сдержанным,
...Закладка в соц.сетях
