Жанр: Любовные романы
Полнолуние
...м на почетном месте во главе стола, объяснила: — В следующий
выходной Эшли приглашена на школьный бал.
— Я так и понял, что назревает нечто в этом роде. — Он улыбнулся
Эшли. — Звучит заманчиво.
— Да, — согласилась Эшли с застенчивой, но счастливой улыбкой.
Взгляд ее переместился на Молли. — Только вот мне лишь сейчас пришло в
голову: ведь я не умею танцевать.
Майк громко расхохотался.
— Тебе ничего не нужно делать, Эш. Ты только проберись в толпу и
дергайся. Ну знаешь, вот так. — Не вставая с места, он изобразил, как
это делается.
— Ешь, Майк, — сказала Молли.
— Заткнись, Майк, — эхом отозвалась Эшли и посмотрела на
Молли. — Я же не могу прийти туда и опозориться. Не могу!
— Неужели ты думаешь, что все остальные умеют танцевать? —
спросила Молли. — Я имею в виду, танцевать по-настоящему, а не так, как
это показал Майк.
Эшли кивнула.
— Многие из наших посещали
Котильон
. Тревор в том числе. Он мне как
раз рассказывал об этом, перед тем как пригласить на вечер. Он сказал, что
ненавидел
Котильон
, но мама заставляла его ходить туда.
— Что такое
Котильон
? — с неподдельным интересом спросил Уилл.
— Вы никогда не слышали про
Котильон
? — Сьюзан была поражена.
— Он из Чикаго, — извинилась за него Молли и бросила озорной
взгляд на Уилла, который виновато пожал плечами.
— Это только для старшеклассников, — сказал Майк. — Страшно
занудное место.
—
Я не пойду туда, — отозвался Сэм. — Ни
за что.
— А тебя и не пустят, — укоризненно произнесла Сьюзан. —
Никого из нас не пустят. Туда нужно
приглашение. От какого-
нибудь женского клуба.
— Ты должен быть богатым, — сказал Майк. — Богатым снобом.
— Тревор не сноб, — возразила Эшли. — Он замечательный.
— Эшли
влю-бле-на. — Майк зачмокал губами,
изображая поцелуй, в то время как его сестра вспыхнула от гнева.
— Майк! — упрекнула его Молли. И взглянула на Уилла. —
Котильон
— это танцклуб, куда ходят некоторые дети из старших классов. Они
встречаются там два раза в месяц и учатся бальным танцам.
— И хорошим манерам, — добавила Эшли.
— Девчонки наряжаются, а ребята приходят в
костюмах и
галстуках, — с презрением уточнил Сэм.
— Откуда ты знаешь? — уставился на брата Майк. Такие познания
удивили его, дитя улицы. Проглотив макароны, Сэм пожал плечами.
— Из нашего класса некоторые тоже ходят туда. И иногда обсуждают это.
— Ты ведь бывала на танцах, Молли. И сможешь меня научить,
правда? — Эшли с надеждой посмотрела на старшую сестру.
— Конечно, — сказала Молли, хотя у нее и были сомнения на этот
счет. Она ведь не обучалась в танцклассе. — По правде говоря, Эш, тут
никакой премудрости нет, ты просто следуешь за партнером. Он ведет, а ты
повторяешь его движения. Только в обратном направлении.
— Здорово, — удрученно произнесла Эшли. — Я даже не знаю
шагов, а мне нужно делать их назад.
— Она завалится на... задницу, — хихикнул Сэм и покосился на
Молли, проверяя, расслышала ли она его дерзкую реплику. Неповоротливость
Эшли была предметом насмешек в семье.
— Сэм! — предупредила Молли, от которой не ускользнула его
выходка.
— А вот и не завалится! — вступилась за Эшли верная Сьюзан.
— Скорее всего, и вправду завалюсь, — сказала Эшли и с большей,
чем следовало бы, сосредоточенностью начала ковырять вилкой мясо. —
Тревор решит, что я совершенная тупица.
— Все, что тебе нужно, Эш, это немного практики, — вмешался в
разговор Уилл, заглядывая в лицо поникшей Эшли. — И если хочешь, я с
удовольствием помогу с этим.
— Вы умеете
танцевать? — в унисон воскликнули
Эшли и Сьюзан, и взгляды всех присутствовавших за столом устремились на
Уилла.
— Я, конечно, не Артур Мюррей, — сухо произнес Уилл. — Но
думаю, что и Тревор не может похвастаться таким классом. Все, что я
могу, — это научить тебя основам танца.
— Как здорово! — воскликнула Сьюзан, захлопав в ладоши.
— Спасибо, Уилл, — взволнованно произнесла Эшли. — Если вы
сможете это сделать, я буду вам очень, очень признательна. — Отодвинув
тарелку, она тут же вскочила из-за стола.
— После ужина, — добавил Уилл, и Эшли послушно села на место,
понимающе усмехнувшись.
По лицу Сэма было видно, что он потрясен признанием Уилла. Майк презрительно
скривил рот, но промолчал и предпочел сосредоточиться на еде. Сьюзан и Эшли
по-прежнему сидели с широко раскрытыми глазами, в то время как Молли
задавалась вопросом, что же ее-то так удивило. Гораздо любопытнее было бы,
если бы выяснилось, что Уилл — в его-то возрасте и с такой родословной —
никогда не танцевал.
— Ешьте, все, — скомандовала Молли.
В течение нескольких минут тишину нарушало лишь позвякиванье вилок о фарфор
тарелок.
— Я готов. — Майк отодвинул скамейку с того края, где он сидел.
—
Вы позволите мне выйти из-за стола?
— автоматически поправила его
Молли.
— Как угодно, — отмахнулся от нее Майк и исчез в гостиной.
Молли хотела было окликнуть его или, по крайней мере, упрекнуть за грубость,
но потом решила, что лучше не связываться.
— Я тоже готов. — Сэм вскочил из-за стола. Молли открыла было рот,
чтобы повторить упрек, адресованный до этого Майку, но лишь вздохнула.
— Вы собираетесь учить Эшли танцевать прямо сейчас? — радостно
воскликнула Сьюзан.
— Я готов, если она не возражает, — сказал Уилл, с улыбкой глядя
на Эшли.
У Эшли порозовели щеки, но она улыбнулась в ответ. Учитывая, насколько
застенчива была Эшли, ее согласие принять помощь от Уилла и эта благодарная
улыбка говорили о многом. Она уже не рассматривала его как незнакомца, для
нее он стал человеком, которому можно доверять и к кому можно обратиться за
помощью. Иначе говоря, он стал для нее другом.
— Я готова... но сегодня моя очередь мыть посуду, — сказала Эшли.
— Я сама помою, — тут же предложила Молли. В конце концов, что
плохого в том, что Уилл поучит Эшли танцевать? Это ведь так просто...
Если не считать того, что ей вовсе не хотелось, чтобы дети привыкали к
Уиллу. Она не знала, как объяснит им потом, почему он исчез навсегда.
— Можно мне посмотреть? — попросила Сьюзан, когда все уже вышли
из-за стола.
— Я не возражаю, — улыбнулся Уилл, а Эшли кивнула.
— Я тоже не против, — вставила Молли, — если только при этом
ты будешь убирать со стола. Твоя очередь, не забыла?
Сьюзан застонала.
— Сэм, а твоя очередь подметать пол, — напомнила ему Молли. И
добавила, крикнув в гостиную: — Майк, сегодня тебе кормить Порк Чопа и
выносить мусор.
— Да, да, — донесся ответ Майка.
К тому времени, как он появился в дверях, Сьюзан уже соскребла остатки еды
на одну тарелку. Объедки в сочетании с небольшим количеством сухого
собачьего корма составляли ужин для Порк Чопа.
— Итак, сделай шаг назад левой ногой, — сказал Эшли Уилл.
Принявшись за мытье посуды, Молли краем глаза следила за происходящим.
Изящная Эшли — в белых широких брючках и бледно-голубом джемпере — смеялась
над своими попытками следовать инструкциям Уилла. Очки соскользнули на
кончик носа, она вернула их на место, потом вновь положила руку ему на
плечо. Ее правая рука покоилась в его руке. Другая рука Уилла — загорелая, с
длинными пальцами — лежала на талии партнерши.
Уилл улыбался, глядя в глаза Эшли.
Молли вдруг поймала себя на том, что испытывает некий дискомфорт, очень
похожий на ревность. И ужаснулась собственному открытию: неужели она ревнует
к Эшли? Идея казалась абсурдной.
Но потом она поняла, что ревнует не столько к Эшли, сколько к ее левой руке,
лежавшей на широком плече Уилла; к правой руке, пальцы которой сплелись с
пальцами Уилла; к талии, поскольку ее обнимал Уилл.
Ей вдруг безумно захотелось оказаться на месте Эшли, и это ее испугало.
— Теперь скользи влево, — инструктировал Уилл.
Эшли вместо этого двинулась вправо, покачнулась, когда Уилл шагнул влево, но
потом волей-неволей подтянулась к нему.
— Извините, — сказала она Уиллу, сосредоточенно хмурясь. Лицо ее
полыхало огнем, тело напряглось, и казалось, даже ее светлые локоны
наэлектризовались и топорщились от перенапряжения.
— Все нормально, — успокоил ее Уилл. — Теперь давай вперед с
левой ноги и потом скользи вправо. А после этого повторим все сначала.
— Пошли, Порк Чоп, — сказал Майк псу, который мельтешил у него под
ногами в предвкушении ужина. Сьюзан, с трудом оторвав взгляд от Эшли и
Уилла, потащила гору очищенных тарелок в раковину, а Майк и Порк Чоп тем
временем вышли за дверь.
— Все хорошо, иди вперед с левой ноги, потом
направо, — сказал Уилл. Он сделал шаг назад, Эшли
— вперед, но не с той ноги. Ее маленькая ступня в мягком голубом носке
приземлилась на мысок начищенного черного ботинка Уилла.
18
Сьюзан сочувственно поморщилась. Сэм, с очевидным презрением наблюдавший за
действом, оперся на щетку и громко заулюлюкат.
— Сэм! — воскликнула Молли. Руки ее по локоть утопали в пене
моющего раствора, и она безуспешно пыталась сосредоточиться на мытье посуды,
всецело поглощенная наблюдением за сестрой и Уиллом. Если это было
увлечение, убеждала она себя, так чисто случайное.
Не обращай
внимания, — мысленно твердила она, — и оно уйдет. Так же, как и он
сам когда-нибудь
.
— Извините, — сказала Эшли, убирая ногу.
— Нет проблем, — ответил Уилл. — Ты только запомни: влево,
влево, влево, вправо.
— Я никогда не научусь, — простонала Эшли.
— Она никогда не научится, — со знанием дела подтвердил Сэм.
— Заткнись, Сэм! — прошипела Сьюзан.
—
Подметай, Сэм, — напомнила Молли, погружая стаканы в горячую воду.
Не в силах удержаться, она украдкой посмотрела на танцующую пару. Уилл был
раскован и терпелив — и, как показалось Молли, выглядел чересчур
сексуальным. Бросалось в глаза и то, что Эшли была трудной ученицей. Закусив
губу, она сосредоточенно выверяла каждый последующий шаг.
В то время как Молли, Майк и Сэм были прирожденными атлетами, прекрасно
владели телом и преуспевали во всех видах спорта, а Молли к тому же любила
танцевать, Сьюзан и Эшли не отличались хорошей физической подготовкой. Эшли
набила себе столько синяков, пытаясь научиться кататься на роликах, что в
итоге отказалась от этой идеи; усаживаясь на лошадь, она непременно падала;
бегала она медленно, прыгала неуклюже; однажды в школе свалилась с
гимнастического бревна и сломала себе руку. Она не умела кувыркаться, не
делала
колесо
— в общем, гимнастика была не для нее, и Молли опасалась,
что физкультура окажется единственной дисциплиной, которая принесет ей в
аттестат оценку ниже отличной.
Похоже было, что и танцор из Эшли никудышный. Впрочем, похоже было и на то,
что Эшли совершенно не воспринимает Уилла как мужчину. И наоборот.
— Влево, влево, влево, вправо, — продолжала считать шаги Эшли,
неловко двигаясь вслед за Уиллом.
— У тебя получается, Эш, — подбодрила ее Сьюзан.
— Господи, как же все это глупо, — пробормотал Майк, вернувшийся с
улицы.
Бросив укоризненный взгляд на Эшли и Уилла, он исчез в гостиной.
— Мусор, Майк, — крикнула ему вдогонку Молли.
— Влево, влево, влево, вправо.
— Ты великолепно двигаешься, — сказал Уилл.
— Словно кол проглотила, — бросил Майк, который вернулся на кухню,
схватил ведро с мусором и направился к двери. — Расслабься.
— Заткнись, Майк! — почти хором воскликнули Молли и Сьюзан и, переглянувшись, усмехнулись.
— Надеюсь, это выглядит не так глупо, как мне кажется. — Эшли была
явно разочарована своими успехами.
— Именно, что глупо, — заверил ее Сэм. Закончив подметать, он
присел на край стола и скептически наблюдал за происходящим. В джинсах и
кроссовках, в темно-синей рубашке, с падавшими на лоб золотистыми волосами,
он был такой же прелестный, как и Сьюзан.
Жаль только, что его внешний облик не соответствует внутреннему
, — удрученно подумала Молли.
— Вовсе и не глупо, — строго произнесла она и покосилась на Сэма,
в то время как Сьюзан, убрав в холодильник масло и молоко, с возгласом:
Вам
не хватает музыки!
выбежала из кухни.
— Ты делаешь успехи, — вновь похвалил Эшли Уилл. — Нужно
побольше практики.
— Она может практиковаться хоть до рассвета, только толку все равно не
будет, — заметил Майк на обратном пути в гостиную. — Смирись, Эш,
танцевать ты не можешь.
— Майк! — пристыдила его Молли, но он уже вышел из кухни.
— Может, мне лучше сказать Тревору, что я не смогу пойти? — Эшли
остановилась, убрала руки с плеч Уилла и жалобно посмотрела на Молли.
Молли окинула, ее недовольным взглядом.
— Не дури, Эш. Конечно же, ты пойдешь. И будешь очень красивой и
станешь танцевать не хуже других, и вообще все пройдет чудесно.
— Правда? — Слабая улыбка появилась на губах Эшли.
— Правда! — эхом отозвалась Молли.
— Как было бы здорово, если бы меня тоже кто-нибудь поучил
танцевать, — с завистью произнесла Сьюзан, возвращаясь с маленькой
музыкальной шкатулкой, которую достала из комода в спальне Молли. — Кто
вас научил, Уилл?
Он пожал плечами.
— Сам научился.
— А тебя, Молли, кто учил? — Сьюзан уже вставляла ключ в замок
шкатулки.
— Наверное, тоже сама. Все, что требуется, — это слушать музыку и
следовать за партнером. — Молли ополоснула оставшиеся тарелки и
принялась за приборы.
Сьюзан открыла крышку музыкальной шкатулки. Чистая бодрящая мелодия
Эдельвейс
поплыла по кухне.
...маленький и яркий, чистый и нарядный, каждое утро ты
встречаешь меня...
— Попробуйте под музыку, — предложила Сьюзан.
Уилл протянул руки к Эшли, и она, со вздохом закатив глаза, встала в
исходную позицию.
...маленький и яркий, чистый и нарядный, ты, как и прежде,
радуешь меня...
Уилл и Эшли неуклюже заскользили по полу, а у Молли, так любившей эту
мелодию, слезы подступили к глазам.
Снежный цветочек, цвети и расти...
Музыкальную
шкатулку ей подарила мать. Каждый раз, когда она слышала эти жалобные нотки,
в памяти оживали воспоминания о коротких радостях и долгах печалях и еще о
многом другом, о чем ей хотелось бы поскорее забыть. Вот почему она очень
редко открывала шкатулку.
...цвети и расти вечно. Эдельвейс, эдельвейс...
Ее
удивило то, что Сьюзан знала, где хранится шкатулка.
— Может, ты мне покажешь, Молли? — попросила Эшли.
Музыка остановилась. Молли в изумлении обернулась. Эшли и Уилл отступили
друг от друга, и оба смотрели на нее.
— Если ты хотя бы минутку потанцуешь с Уиллом, может, я и пойму, как
это делается. Мне кажется, я чего-то не улавливаю.
Молли встретилась взглядом с Эшли. В карих глазах сестры она прочитала
мольбу.
— Пожалуйста, Молли, покажи ей, — заныла Сьюзан, державшая пальчик
на крошечной кнопке, которая останавливала музыку. — Я хочу посмотреть,
как
ты это делаешь.
— Пожалуй, у тебя лучше получится, чем у Эш, — пробормотал Сэм.
— Эшли молодец, — сказал Уилл. — Но, может, ей будет полезно
посмотреть танец со стороны. Молли?
Он уже стоял возле нее. Молли вспомнила о том, как он утром целовал ей руку
и при этом оставался абсолютно невозмутимым, в то время как она испытала
едва ли не шок. Если вопреки всем законам разума ее и влекло к нему, то со
стороны Эшли не было и намека на взаимность.
— У меня руки мокрые, — запротестовала Молли. Сьюзан молча
передала ей полотенце. Не найдя никакой другой подходящей причины для отказа
— в конце концов, Уилл выступал в роли ее нового воздыхателя, да к тому же
речь шла всего лишь об одном танце, — она вытерла руки и ступила в его
объятия. Ее ладонь ощущала твердое мужское плечо под тонкой мягкой рубашкой
из хлопка. Его пальцы, переплетенные с ее пальцами, были теплыми и сильными.
Рука Уилла сжимала талию Молли.
Ей инстинктивно захотелось опустить глаза, ни в коем случае не смотреть на
него. Но что подумают о ней и Уилл, и наблюдающие дети?
Сьюзан отпустила кнопку, и музыка вырвалась из плена шкатулки.
...ты, как и прежде, радуешь меня...
Молли старалась
не вслушиваться в слова. Она была настолько поглощена заботой о том, как бы
не выдать своей слабости, что танцевала чисто машинально. Молли просто
следовала за Уиллом, и ее босые ноги легко скользили по полу. Как ни
странно, ей очень удался вальс, который она танцевала, наверное, в третий
раз за всю жизнь.
... снежный цветочек...
Молли заметила пробивавшуюся в его золотистых волосах седину, мысленно
отметила, что морщинки у его рта были глубже, чем те, что лучиками
расходились в уголках глаз. На тонких, но хорошо очерченных губах Уилла
блуждала еле заметная улыбка.
...цвети и расти
вечно...
Его глаза были ярче, чем голубой свитер Эшли.
Эдельвейс...
Ее макушка достигала уровня его носа.
...эдельвейс...
Его шея казалась бронзовой литой колонной, а волосы на груди, хотя тоже
золотистые, имели более темный оттенок по сравнению с шевелюрой. Молли
поймала себя на том, что ее заинтересовало, насколько волосатая у него
грудь. Наверное, не слишком волосатая, решила она. Как у всех блондинов.
...благослови мой дом родной...
Его тело излучало тепло, а может, вовсе и не тело служило источником этого
тепла. Как бы то ни было, Молли чувствовала, что растворяется в блаженных
волнах. Ей было очень хорошо.
Музыка смолкла. Уилл театрально покружил ее и отпустил.
Сьюзан, Сэм и Эшли зааплодировали.
— Вы хорошо танцуете, — улыбнулся Уилл.
— Спасибо, — ответила она, с удовольствием отметив про себя, что
голос ее прозвучал более или менее спокойно. — Вы тоже.
— Эй, в шкатулке еще есть мелодии.
— Эшли? Твоя очередь.
Молли отошла к прилавку, чувствуя, что начинает приходить в себя. Эшли и
Уилл продолжили танец, но Молли уже не испытывала ревности. Если бы Эшли
прониклась хотя бы половиной тех чувств, что нахлынули на Молли в объятиях
Уилла, она бы не смогла скрыть их. Нежная кожа уж непременно выдала бы ее.
Глядя на танцующих, было совершенно ясно, что партнеры не испытывают
интереса друг к другу. Это был танец друзей и не более того.
Молли вдруг задалась вопросом, как выглядела она, танцуя с Уиллом. Вряд ли
их танец можно было назвать
дружеским. Хотя ее братья и сестры наверняка не задумывались над этим. Тем более что
Уилл считался ее новым ухажером.
Сьюзан вскрикнула. Громкий и пронзительный, словно сирена, крик нарушит
уютное спокойствие, царившее на кухне. Музыкальная шкатулка выпала из рук
Сьюзан и с треском шлепнулась на пол. Музыка оборвалась.
Побледневшая Сьюзан широко раскрытыми глазами уставилась в кухонное оконце.
Самодельные шторы, которые все равно не сходились в центре, не были
задернуты. За окном царила кромешная тьма.
— Что такое? Что случилось? — раздались возгласы всех, кто был на
кухне.
Трясущимся пальцем Сьюзан указывала в темноту.
— Кто-то заглядывал в окно!
— Сьюзан! Ты уверена? — прозвучал все тот же хор голосов.
— Да! Да!
— Оставайтесь здесь! — скомандовал Уилл и выбежал из дома. Майк,
появившийся на кухне через секунду после крика Сьюзан, схватил ружье,
стоявшее в углу за холодильником, и поспешил следом за Уиллом. Дверь шумно
захлопнулась за ним.
На улице залаял Порк Чоп. Молли подняла с пола музыкальную шкатулку. Ее
пальцы нащупали щербинку на гладкой овальной поверхности, и она надеялась,
что это единственный ущерб, нанесенный семейной реликвии. Впрочем, шкатулкой
она решила заняться позже; сейчас нужно было позаботиться о сестре.
Майк очень скоро вернулся. Молли, успокаивавшая дрожащую Сьюзан,
вопросительно взглянула на него.
— Говнюк, — процедил Майк сквозь зубы и яростно пнул ногой
плинтус.
Молли вскинула брови. Они с Эшли обменялись удивленными взглядами. Не успели
они вымолвить и слова, как вошел Уилл.
— Никого, — произнес он, закрывая дверь.
Молли теперь поняла, какова подоплека столь резкого выпада Майка: в руках
Уилла было ружье, которое он, по всей видимости, отобрал у Майка.
— Там кто-то был. Он... они... заглядывали в окно, — настаивала
Сьюзан. — Я их видела!
— Значит, это было привидение. Порк Чоп ел свой ужин, когда мы вышли на
улицу. Он не видел никого — хотя он и не мог видеть, если это было
привидение, — поддразнил ее Майк.
— Но он же лает, — заметила Эшли.
— Кошка, — коротко бросил Уилл. — Он загнал ее на забор и не
может достать.
— О! — Всем было известно, какие чувства пробуждали в Порк Чопе
кошки.
Уилл пересек кухню и поставил ружье к дальней стенке.
— Вам не следует держать эту штуку в доме, тем более там, где ее могут
достать дети, — сказал он Молли.
— Оно не заряжено. Я же сказал вам. — В голосе Майка прозвучали
гневные нотки.
Уилл смерил его взглядом.
— И все равно это опасно. А что, если бы на улице оказался полицейский?
Он мог выстрелить в тебя, решив, что ты вооружен и опасен.
— Но там же не было никакого полицейского. Там вообще никого не было.
Мало ли что померещится маленькой девчонке! — насмешливо произнес Майк.
— Майк! — пристыдила его Молли, бросив взгляд на Сьюзан.
— Мне не померещилось! Там кто-то был, честное слово! — крикнула
Сьюзан.
— Может, ты увидела Либби Коулмен? — продолжал злорадствовать
Майк. — Может, она услышала музыку, и ей захотелось потанцевать.
Сьюзан онемела от испуга.
— Майк! — Молли сурово посмотрела на брата, а Сьюзан стала белой
как полотно.
— Кто такая Либби Коулмен? — спросил Уилл, осматривая кухонное
окно, проверяя, хорошо ли оно закрыто.
Потом он вгляделся в кромешную тьму, царившую снаружи, словно надеялся
увидеть что-то.
Но даже агенты не обладают рентгеновским видением
, —
мысленно отметила Молли.
— Либби Коулмен — наше местное привидение, — объяснила Молли,
стараясь придать голосу легкости и беспечности. — Впрочем, никто не
может утверждать с уверенностью, что она мертва.
— Ее лицо можно увидеть на пакетах с молоком, — добавила
Эшли. — Она исчезла... ммм.. более десяти лет тому назад, когда ей было
двенадцать. Просто исчезла, и все.
— Кстати, сразу после
Котильона
, — вставил Майк и бросил лукавый
взгляд на Сьюзан. — Дотанцевалась, понимаешь ли. Бьюсь об заклад, она
до сих пор любит танцевать.
— Заткнись, Майк, — с отвращением произнесла Сьюзан.
— Это случилось тринадцать лет тому назад. Я помню, потому что мы с ней
были примерно одного возраста, и это совпадение пугало еще
...Закладка в соц.сетях
