Жанр: Любовные романы
Когда сбываются мечты
...боль.
— Нет. Вот что по-итальянски!
И он прижал губы к ее рту в агрессивном, жадном поцелуе. Казалось, так
Сандро желал заявить свои права на нее. Он раздвинул ее губы, углубляя
поцелуй.
Джоанна пробормотала что-то протестующее. Она крепко закрыла глаза и вся
напряглась в ожидании волны страха, но страха не было. Было лишь
наслаждение, почти мучительное наслаждение, так давно и так глубоко
запрятанное в самых потаенных уголках ее памяти. Ее губы приоткрылись и
стали двигаться в одном страждущем ритме с его настойчивым ртом.
Что со мной? — недоумевала она. — Мне нужно бороться с ним
. Но
бороться ей не хотелось. Вместо этого руки ее взметнулись, обнимая его
широкие плечи, а потом обняли его шею. Пальцы ее погрузились в его волосы, и
Джоанна почувствовала, как напрягается его тело, когда она прижимается к
нему. Она позволила себе наслаждаться горячим теплом его губ.
Раздался стон, и Джоанна точно знала, что это застонала не она. Внезапно
Сандро выпрямился, увлекая ее за собой. Он прижал ее к себе, гладил нежными,
бережными движениями от плеч к талии, потом снова вверх. Его руки задевали
ее грудь, и Джоанна почувствовала, как ее охватывает огонь.
Она слышала его бурное дыхание, ощущала, что он тоже весь горит, прижимаясь
к ней, давая ей ощутить силу своего желания, показывая, что он понимает
чувства, охватившие ее.
А потом он отступил от нее, отстраняясь на расстояние вытянутой руки.
Джоанна увидела, что глаза его полны гнева, несмотря на то что припухшие от
поцелуя губы еще подрагивали от неприкрытой страсти.
— Вот так откровение, — его бархатистый голос смеялся над ней.
Но она была слишком растеряна, чтобы оценить издевку. Джоанна просто
смотрела на него широко распахнутыми глазами. Собственная страсть ошеломила
ее. То, что начиналось как наказующий поцелуй, обернулось самым эротичным
переживанием, какое она когда-либо испытывала.
— Работай над этим и дальше, mi amore, — продолжал Сандро все в том же
небрежном тоне. — Компенсация должна стоить всех тех лет, что я провел
в воздержании.
Ему наконец удалось прорвать окутывающую ее пелену.
— Это невыносимо, — выдохнула она, охваченная стыдом.
— Протестую, — вставил он. — Ты вынесла это очень хорошо,
если только мои чувства мне не лгут.
И он опять поцеловал ее, но лишь затем, чтобы, ощутив ее отклик, тут же
вновь грубо прервать поцелуй.
— Видишь, о чем я, cara. Ты так сильно хочешь меня, что более не можешь
скрывать этого. Сегодня вечером меня ждет что-то интересное.
Фраза была подобрана стратегически. Он отвернулся и направился к выходу,
бросив на ходу:
— Не устраивай пожара, пока я не вернусь, дорогая. Потому что вызов
лифта на нашем этаже будет отключен.
И он оставил ее размышлять над этой двусмысленностью в одиночестве.
Сегодня вечером. Что бы это значило? Джоанна опустилась на стул. С каждой
минутой ее жизнь становилась все труднее.
Она открыла перед ним душу, а он думает только о
компенсации
. Для
самоутверждения ему необходимо сделать их брак настоящим. Сегодня вечером.
К его возвращению она чуть не довела себя до нервного срыва. Пыталась
отвлечься, мыла посуду, оставшуюся на столе после их ланча, застилала
кровать. Но не подходила к комнате Сандро. Чтобы не впасть в истерику, она
разыскала в кухонных шкафах продукты и занялась приготовлением обеда.
Конечно, она знала, что Сандро ни за что не применит силу. Но ужасное
чувство собственной беспомощности терзало ее нервы даже тогда, когда она
лепила gnocchi, картофельные клецки буквально на два укуса, и готовила
итальянские макароны. Эти рецепты она знала со времен работы у Вито. Джоанна
знала и французскую кухню, и, конечно, английскую. Умела готовить кое-что и
из китайской кухни. Научилась, работая в ресторанах.
Но в шкафах у этого итальянца были сплошь итальянские продукты. Так что на
закуску будут gnocchi с густым, острым соусом, а за ними последуют
запеченные макароны с грибами, луковками и перчиками со сливочным соусом и
тертым пряным сыром моцарелла.
— Ммм... — раздалось у нее над ухом, — пахнет так, как будто
здесь хозяйничает настоящая женушка...
Джоанна оторвалась от соуса, который исступленно взбивала венчиком.
— Сегодня я с тобой не сплю! — резко объявила она.
Она выглядела распаренной, взвинченной и очень занятой. Волосы собрала в
малопривлекательный пучок на макушке. А надела самый несексуальный наряд из
того, что смогла найти в шкафу: широченные белые брюки и мешковатый черный
джемпер, который буквально извел ее в жаркой кухне.
Сандро же был ей полной противоположностью: свеж, элегантен, несмотря на то
что пиджак он уже снял, а расстегнутые манжеты рубашки болтались на его
сильных смуглых запястьях.
— О мой Бог, gnocchi! — Проигнорировав ее выкрик, Сандро через ее
плечо заглянул в кастрюльку, где рядком отдыхали крошечные клецки. — Я
женился на англичанке с итальянским сердцем!
— Не буду спать с тобой, — повторила она яростно, возвращаясь к
своему венчику.
— Мне найти вино или ты уже приготовила?
— Не нужно мне никакого вина. Ты слышишь, что я говорю?!
— Ты весь тефлон обдерешь с этой посудины, сага, — с беспокойством
сказал он. — Пойду поищу бутылку вина, вдруг ты передумаешь...
И он направился к двери.
— Сандро! — закричала Джоанна, и это поистине был вопль души.
— Я не буду слушать, — твердо заявил он, остановившись. —
Трех лет, выкинутых из нашей жизни, вполне достаточно. Хватит! Пора начинать
настоящую жизнь. — Голос его звучал бесстрастно. И вдруг он воскликнул
с темпераментом древнеримского трагика: — Доколе?! Не желаю более ничего
слушать!
— Бесчувственный! — яростно набросилась она на него. — Да я
ненавижу тебя! Только прикоснись ко мне! У меня пузыри по коже пойдут!
Не утруждая себя ответом, он нырнул в дверь, ведущую из кухни в шикарный
винный погреб. Джоанна осталась одна, кипя от негодования. Это нечестно! Ей
столько пришлось вынести по его милости за последние два дня, а теперь он и
слушать не желает!
Слезинка хотела было скатиться по ее щеке, но Джоанна зло смахнула ее,
возвращаясь к своему соусу, словно от него зависела ее жизнь. Сандро
вернулся из погреба с бутылкой вина, взял ведерко и стал набирать в него
лед. Джоанна не смотрела на него, но все ее чувства были направлены на то,
чтобы понять, что именно он делает.
— Долго еще им кипеть? — спросил он.
— Двадцать минут.
— Тогда у тебя есть время принять душ и переодеться. Я пригляжу.
— Я не желаю...
— Не спорь, Джоанна, — прервал он ее, забирая венчик из ее
рук. — Тебе жарко.
Он развернул ее лицом к себе.
— Ты больше не сможешь закрыть двери перед моим носом. Так что будь
умницей и пойди освежись перед обедом. Ты же знаешь, что я ни за что не
причиню тебе вреда, amore, — проговорил он мягко. — Прислушайся к
своему здравому смыслу.
Она фыркнула, не имея возможности последовать его совету: ее здравый смысл
молчал, когда Сандро стоял так близко. Его манжеты болтаются расстегнутыми,
а рядом открытый огонь. Машинально она взяла и закатала один его рукав. Он
ничего не сказал, позволив ей подвернуть и второй рукав, даже сам протянул
ей руку.
— Ты вообще не можешь представить, как я чувствую себя сейчас, —
сказала она дрожащим голосом.
— Тогда расскажи мне об этом.
Но она лишь покачала головой, глядя на золотой
Ролекс
на его жилистом,
смуглом, покрытом черными волосками запястье.
Она могла представить себе этого человека полностью обнаженным,
приближающимся к ней...
С усилием вдохнув воздух, Джоанна обошла его и стремительно убралась из
кухни. Она хорошо помнила, как все произошло в действительности. Здесь, в
этом же доме. Пусть это было давно, но и сейчас воспоминание пугало.
Прав он был насчет душа и переодевания. Ей и впрямь стало полегче. Сандро
ждал ее в небольшой столовой, смежной с кухней. Как и во всех его домах,
здесь была интимная, семейная, половина и официальная зона. Одни комнаты
были предназначены только для себя, другие — для гостей.
Правда, ей не довелось выступить хозяйкой на каком-нибудь торжестве. Сандро
был не настолько уверен в себе, чтобы демонстрировать гостям свою невротичку
— жену. Так что тот год они провели почти в изоляции. Только Молли жила с
ними первые полгода.
— Вот, возьми, — Сандро протянул ей два подогретых блюда, накрытых
белой льняной салфеткой. — Я открою вино на кухне.
Давай-притворимся-что-ничего-не-случилось
. Так называется эта его манера.
Сжав губы, Джоанна забрала тарелки и отнесла их на стол, где уже стояли
зажженные свечи. Увидев это, она чуть не швырнула в него проклятый китайский
фарфор!
Так что, когда они сели за стол, напряжение между ними никуда не исчезло.
— Прелестное платье, — заметил он очень
кстати
, скользнув по ней
оценивающим взглядом полускрытых длинными ресницами глаз.
На Джоанне было платье очень простого классического покроя, но зато по-
королевски роскошного лазурного цвета.
— Ты же сам его и покупал, — равнодушно ответила она.
— Отныне ты будешь одеваться так, как я хочу, — промурлыкал
он. — Считай, что это входит в комплексную терапию. Будешь теперь
наряжаться, выставлять свою красоту напоказ и перестанешь наконец
тушеваться.
Джоанна не потрудилась подыскивать ответ. Да, она никогда не одевалась ярко,
но вовсе не из-за того, что случилось с ней. Она и раньше не любила
наряжаться. Она видела, к чему привело тщеславие ее мать. До болезни мама
только и думала о том, как подать себя в наилучшем виде. А ведь и так была
хороша. Однако ей казалось, что нужно постоянно работать над своей
внешностью и тогда все будет благополучно.
Сандро не пытался чересчур наряжать Джоанну. Для этого у него был слишком
хороший вкус. Но ее собственный стиль он считал способом
стушеваться
.
— Куда ты дел свою домработницу? — сменила Джоанна тему
разговора. — Сегодня она не появлялась.
— Я дал ей пару недель отпуска, — пояснил он, наливая сухое
кьянти
в хрустальные бокалы. — Подумал, что нам нужно немного побыть
наедине.
Наедине ему гораздо удобнее было оказывать на нее давление. Может, она и
истеричка, но не дурочка. Прекрасно понимает, что он все еще не сложил с
себя свою Миссию. Когда обед закончился и Сандро поднялся со своего стула,
Джоанна буквально сорвалась с места.
— Пойду приму душ и переоденусь, если не возражаешь, — холодно
сказал он.
— Чудесно, — ответила она. — А я немного уберу здесь и пойду
спать. Я очень устала и...
Джоанна ожидала, что Сандро прикажет ей оставаться, где была, пока он не
вернется, но...
— Делай, как тебе нравится, — вот все, что он сказал. — Я
тогда займу другое место, чтобы не беспокоить тебя.
Джоанна вздохнула с облегчением. Однако Сандро явно вышел из образа.
Что он
задумал? — размышляла она, убирая посуду. — Почему ослабляет
хватку сейчас, после того, как целый день держал меня в напряжении?
Но она
точно не будет болтаться поблизости от него, чтобы выяснить его намерения!
Так что она захлопнула за собой дверь своей спальни, легла и как следует
подоткнула одеяло к тому времени, как он вышел из душа. Он ни на секунду не
затормозил перед ее дверью и даже не попытался прислушаться. Джоанна не
могла разгадать его. Впрочем, для нее осталось загадкой и то странное
чувство разочарования, которое она сама ощутила, слушая, как удаляются его
шаги.
Так она и заснула, разочарованная, напуганная, сжимая в объятиях соседнюю
подушку, словно та могла защитить от незваных гостей.
Однако магические чары подушки не сработали. И
гости
пришли к ней в ее
кошмарных сновидениях. Джоанна проснулась в холодном поту. А ведь она
думала, что эти сны уже позади.
Она лежала в темноте, задыхаясь от страха, и несколько секунд не могла
сообразить, где находится. А потом поняла, что необходимо встать и выйти,
вот только сначала нужно набраться храбрости, чтобы пошевелиться.
Джоанна уже готова была выскользнуть из постели, как вдруг ее рука коснулась
чего-то теплого и живого, чего-то, что лежало в ее постели. Она села в
кровати b пронзительно вскрикнула от ужаса.
Этот вопль подбросил на постели и Сандро, еще до того, как он открыл глаза.
— Какого черта? — выдохнул он.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— О, — выдохнула Джоанна, — это ты!
— А кто же еще может спать рядом с тобой в постели? — закричал
Сандро, и Джоанна не совсем поняла, из-за чего он так злится: из-за ее слов
или из-за пережитого шока.
— Мне приснился плохой сон, — объяснила она.
— Ах, — сказал он, явно не в силах сосредоточиться. Но потом пришел в себя. — Как ты?
Джоанна отвернулась, задерживая дыхание, словно боясь вдохнуть запах пива и
несвежего мужского тела. Подсознательные страхи могут грубо врываться в
реальную жизнь и мучить нас!
— Я не могу тут находиться. — Джоанна выбралась из постели и
натянула халат. Она опрометью бросилась вон из спальни, даже не
поинтересовавшись, что он вообще делает в ее кровати. Сейчас это не имело
значения.
Остальные комнаты лежали во тьме, пугая не меньше, чем ее спальня. Плиточный
пол в холле холодил босые ноги. Все еще вздрагивая, она пробралась в
гостиную.
Здесь тоже было темно. Джоанна шарила по стене в поисках выключателя.
Вспыхнули два светильника над столом, и комната ожила. Забившись в уголок
бледно-желтого дивана, Джоанна пыталась унять дрожь и сердцебиение.
Хотя этот сон был не такой кошмарный, как первые. Вначале, когда Джоанна
только ушла от Сандро и жила с Молли, она просыпалась по ночам от
собственного крика. Молли пугалась до слез. Впрочем, Сандро тоже изрядно
испугался.
Он вошел следом за ней, одетый в короткий черный хлопковый халат. Пояс был
аккуратно завязан.
— Что случилось? — его глаза все еще смотрели сонно.
— Я уже сказала. Плохой сон. Что ты делал в моей кровати? —
потребовала она ответа.
Зевнув, он уселся на стул напротив.
— Где ты спишь, там и я сплю. Так делают все мужья и жены.
— Все, кроме нас. Ты сказал, что займешь другое место, чтобы не
беспокоить меня!
— Я принял душ в другом месте, — пояснил он, зевая и явно засыпая
на стуле.
— Уходи, Сандро, — приказала она громко, желая разбудить
его. — Иди к себе, со мной все нормально.
Иди, со мной все нормально
. Так она всегда говорила Молли. Но никогда не
было
нормально
. Ее била нервная дрожь, и бедняжка Молли не знала, как
быть.
Джоанна прикрыла тяжелые веки. Почему все так несправедливо? Почему Молли
умерла, почему сама Джоанна закончила тем, что превратилась в такое жалкое
создание?
— Джоанна...
— Ш-ш-ш. Я вспоминаю о Молли.
Странно, но он, казалось, понял ее. Встал, поворошил усталой рукой
взлохмаченные волосы.
— Хочешь выпить чего-нибудь горячего?
— М-м-м... звучит заманчиво. — Это было проще, чем отказаться.
Он ушел, а Джоанна продолжала вспоминать. Молли очень переживала из-за нее.
Днем Джоанна ходила словно зомби, а по ночам кричала от страха. Когда Молли
пыталась расспросить сестру, та лишь замыкалась еще больше. В конце концов
пришлось-таки приоткрыть часть правды, потому что Молли уже начинала винить
Сандро.
Когда они все жили в его доме, Джоанне и Сандро приходилось скрывать свои
истинные отношения. Но Молли все равно чувствовала: что-то не так. Позже
Молли сняла квартирку неподалеку от студенческого городка (это была уступка
Джоанны). Возможно, атмосфера в семье Джоанны и Сандро была тягостна для
молодой девушки. Винить ее за это было бы трудно.
Первые месяцы их брака были ужасны. Сандро настаивал, чтобы они спали в
одной постели, и она проводила ночи, съежившись на самом краешке кровати,
боясь случайно коснуться его. И как только Молли переехала, Джоанна тут же
заняла отдельную комнату.
А теперь они с Сандро снова живут вместе, и он пытается спать с ней в одной
постели.
Он вернулся с двумя чашками каппуччино. Щедро посыпанный кокосом, кофе
источал соблазнительнейший аромат.
Сандро поставил чашки на столик, но не стал садиться на свой стул, а
опустился возле лежащей на диване Джоанны. Она ощущала его твердое бедро у
своего живота. Улыбнувшись ей, он отвел золотистую прядь волос с ее щеки и
поцеловал ее. Она и не подумала отодвинуться, таким легким был этот поцелуй.
— Тебе получше?
Она кивнула.
— Извини, что напугала.
— Я не из пугливых. Хочешь рассказать мне свой сон?
— Если я скажу
нет
, опять начнешь давить?
— Нет.
Ответ был искренним и успокоил ее.
— Оказывается, я не такой безжалостный, как думал, — он виновато
улыбнулся.
— Достаточно безжалостный, чтобы спать в моей постели без приглашения, — отметила Джоанна.
— Это совсем другое дело. И потом, ты даже не почувствовала, когда я
лег, так на что же жалуешься?
— Я не жалуюсь, а просто заявляю протест.
— А если я пообещаю отгонять плохие сны, ты позволишь мне спать в твоей
кровати?
Глупо, конечно, но его мягкое поддразнивание вызвало слезы у нее на глазах.
— Пожалуйста, не надо, cara. Я чуть не умер, слушая твой плач сегодня
утром.
— Ты даже не заметил.
— Я чуть не устроил себе такой же пластырь на другой руке.
Не задумываясь о том, что делает, Джоанна поймала его руку и приложила к
своей щеке. Это тронуло его так явно, что слезы вновь навернулись ей на
глаза. Она поняла, что в первый раз сама прикоснулась к нему.
— Давай-ка я отнесу тебя в постель, — он поднялся с нею на
руках. — Я тебя устрою на остаток ночи там, где сам захочу. А будешь
спорить — начну бессовестно целовать. Так что выбирай: спать или целоваться?
— А торговаться можно?
— Хочешь со мной поторговаться? — усмехнулся он. —
Предупреждаю: я супербанкир. У любого из лучших банкиров последние штаны
сторгую.
Он неправильно употребил слово, но Джоанна не стала делать ему замечание. Ей
очень хотелось спать.
Он поставил ее на пол возле кровати, чтобы снять с нее халат, и сразу уложил
в постель. Потом сбросил свой халат и остался в белых
боксерах
, которым не
очень удавалось скрыть его мужественность. Но Джоанна не почувствовала
угрозы, когда Сандро обнял ее под одеялом.
Возможно, он прав: чем больше он касается ее, тем меньше она боится. А может
быть, беспощадный яркий свет сегодня утром помог изгнать призраков? Может
быть... у нее есть шанс?
На следующее утро она поняла, как ошибалась.
Джоанна проснулась на заре, разбуженная пением какой-то птички. Она лежала
целую вечность, слушая ее щебет, и лишь потом перевернулась на другой бок,
чтобы оказаться с Сандро лицом к лицу. Тревожный колокольчик начал звенеть в
ее голове, но смолк, когда она убедилась, что Сандро крепко спит, закинув
мощную смуглую руку на подушку у нее над головой. Она наслаждалась
возможностью любоваться его лицом.
Красивый и очень сильный. Такой смуглый, темноволосый, с совершенными
чертами. Его впечатляющий торс был мускулистым и поджарым. Грудь слегка
припорошена черными волосами. Она никогда не могла понять, почему этот
совершенный мужчина захотел взять в жены маленькую официанточку. Ведь он мог
заполучить любую женщину.
Не повезло ему, — печально подумала она. — Посмотрите на него:
высок, красив, силен, решителен, упрям. А сегодня ночью бегал по квартире за
истеричной женой, относил ее на руках в кровать
. Но сейчас их тела не
соприкасаются. Потому что за год их брака он приучил себя спать только на
своей половине кровати и не дотрагиваться до жены даже во сне.
Пора выбираться из постели, если она не хочет, чтобы он проснулся и поймал
ее за бесцеремонным разглядыванием. Джоанна воздохнула.
— Я люблю тебя, Алессандро, — прошептала она печально. —
Прости меня за все, что я тебе сделала.
Его ресницы моментально взметнулись, и она оказалась беззащитной под его
пристальным взглядом.
Он не двигался, не заговорил. Они молча глядели друг на друга. Наконец она
нарушила молчание:
— Который час?
Сандро перевел взгляд своих больших темных глаз на окно, за которым цвела
заря, золотившая стены их комнаты.
— Около пяти, — прикинул он и вновь устремил взор на нее. —
Вчера тебе приснился страшный сон.
Она кивнула.
Они оба лежали не шелохнувшись.
— Еще можно пару часов поспать, прежде чем выезжать. Засыпай, —
проговорил он.
Сандро закрыл глаза. Ей так хотелось протянуть руку и погладить его,
прикоснуться губами к его теплой коже. Она не хотела спать. Если заснуть,
он, возможно, и приснится ей во сне, а так она будет лежать и смотреть на
него настоящего. Только не засыпать. Она так дорожит этими мгновениями.
Особыми мгновениями с особым мужчиной.
Внезапно рука над ее головой чуть шелохнулась. Джоанна вздрогнула, все ее
тело напряглось, предупреждая об опасности.
Он открыл глаза, как будто почувствовал, что ее страхи вновь обступили их
кровать. Обида и гнев были в его взгляде, и она не могла винить его за это:
ведь он к ней даже не прикоснулся!
— Прости, — пробормотала она.
— Поздно извиняешься, — бросил он в ответ, внезапно склоняясь над
нею, буквально придавив ее к постели своей тяжестью. Его большие руки
обхватили ее голову так, что испуганное лицо Джоанны оказалось в его горячих
сухих ладонях. — В один прекрасный день я вытащу тебя из твоей
скорлупки и заставлю лежать передо мной обнаженной. А потом я тебя слопаю,
cara mia. Проглочу каждый кусочек и даже косточек не оставлю.
— Я же извинилась! — воскликнула она. — Я не хотела тебя
обижать! Я просто...
Загляделась
. Джоанна едва успела остановиться.
— Ты просто вела себя как всегда. Ты очень предсказуема.
— Да нет же! Я вздрогнула просто от неожиданности!
Он не поверил ей.
— Докажи, что просто от неожиданности.
И он уперся локтями по обе стороны от ее тела, нависая над Джоанной,
прижимаясь к ней ровно настолько, чтобы она почувствовала, что он перешел к
решительным действиям.
— Ну же. Убеди меня, что ты не собираешься визжать и бежать в укрытие.
Ее сердце застучало, словно молот. Ситуация слишком быстро вышла из-под
контроля. Надо было раньше визжать и убегать. Не дожидаясь, пока Сандро
проснется!
— Как же я могу тебя убедить, что это был чистый рефлекс? —
выдавила она.
— Ну... — протянул он, и в его голосе больше не было гнева, а лишь
ленивая, дразнящая ирония. А иронии Джоанна боялась гораздо больше, особенно
сейчас, когда он лежал сверху. — Ты можешь пустить в ход другой
рефлекс: обнять меня за шею, притянуть к себе поближе и поцеловать.
— Я не хочу целовать тебя!
— Почему нет? Пару секунд назад ты умирала от желания целоваться.
Это была чистая провокация с его стороны. Ее глаза метали молнии.
— Ты подсматривал за мной! — в ужасе обвинила она его.
— Ты тоже, — он и не думал отпираться. — Я нашел весьма
возбуждающим то, как ты шарила глазами по моему телу.
Она поспешила закрыть глаза, кляня себя за глупость, мечтая провалиться
сквозь землю. Как можно было сохранять невозмутимость, когда она мучительно
ощущала каждый дюйм его мощного горячего тела, прижатого к ней? Ее щеки
запылали, и тот же огонь начал разливаться по венам, словно пробуждая жизнь
во всем теле.
— Так ты собираешься меня поцеловать?
Она замотала головой.
— Ты хочешь, чтобы я отодвинулся и вернул тебе твое пространство?
Инстинктивно ее руки взметнулись, обвившись вокруг его шеи. Сандро
удовлетворенно рассмеялся.
— Понимаешь ли, mi amore, если я прошу, чтобы ты сама меня поцеловала,
то это всего лишь потому, что хочу отвести от себя обвинение, будто я
оказываю давление.
Потом его рука накрыла ее гр
...Закладка в соц.сетях
