Жанр: Любовные романы
Опрометчивый поцелуй
...bsp;— Она скрестила руки так, чтобы закрыть вишни, и посмотрела на
него. — В любом случае это не твоего поля ягода!
— Я уверен, что трогал его! Мое бедро было как раз на этом очень сладком, очень сочном фрукте!
Рори стало стыдно. Выходило так, что она всегда была права. А он? А он глуп
и непоследователен в хороших манерах.
— Ладно, — сказал он. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Прекрасно. Я думаю, ты успокоился?
— Ты вгоняешь меня в краску, — признался он.
— Ничего, привыкай, — вздохнула Джилли.
В этот момент из-под одежды выскочил юркий Поцелуй. Джилли испугалась,
забилась в угол софы и поджала ноги под себя.
Шиншилла юркнула под вешалку, ее хвост мелькнул в коробках на полках.
— Это Поцелуй, — сказала Джилли с нотками паники в голосе.
Рори стало смешно — она так и не привыкла к зверьку. Однако перед ним стояла
трудная задача: ей надо было раскрыть глаза на мужчин. Сестра Бернадетта
явно перестаралась, внушив, что секс — это смертный грех.
— Не бойся, он тебе ничего не сделает... — Однако Джилли не
поверила ему.
— Ты сама не понимаешь, как ты хороша...
— Я хороша? — капризно удивилась Джилли, не спуская глаз с полки,
где Поцелуй устраивался спать.
— Я прекрасно к тебе отношусь. У тебя странная профессия, чудаковатые
друзья. Ты заставляешь меня говорить о вишнях вместо твоих грудей и яблоках
вместо твоей
кисочки
...
— Ты хочешь, чтобы я спала с тобой? — спросила она. — Но я не
шлюха!
Он не поверил ей.
Не может быть, чтобы она не была греховна. Вокруг нее
крутится столько мужчин
, — подумал Рори.
— Дорогая, я этого не говорил. Богом клянусь, я знаком с ними не
больше, чем ты.
Она с сомнением посмотрела на него. Он врал, как и все мужчины. Об этом
предупреждала сестра Бернадетта. А Рори подумал, что у нее было много мужчин
и будет еще больше. Но почему у нее такое предвзятое мнение о мужчинах?
— Послушай, Джилли, ты божественна. Ты сложена, как богиня. Никому
никогда не позволяй говорить о том, что ты гадкий утенок. Ты искренна, ты
естественна. Я еще не встречал женщины, которая бы так умело избегала
ухаживаний. — Он не понял, поверила она ему или нет. Он вдруг поймал
себя на мысли, что одежда в комнате пахнет его отцом. Это был запах эгоизма
и жестокости, ведь родители никогда не уделяли внимания ни Рори, ни Грэгу.
Он пожалел, что рассказал об этом Джилли — секреты Кинкейдов должны
оставаться секретами. Но он решился.
— Я расскажу тебе одну историю, имеющую отношение к моему отцу и ко
мне. Он подражает Хью Хэфнеру. Вначале тебе кажется, что он — сама
порядочность... — Рори невесело засмеялся. — Однажды я решил
жениться. Она была очаровательна. Мы познакомились с ней на заправке.
Случайная встреча. Не из тех, которые планируют заранее, в общем, она за
мной не охотилась. Это я понял сразу. Она жила в долине и хотела стать
воспитателем в детском саду. Я был молод и неопытен. Мне всегда нравились
серьезные женщины. Воспитатель! Прекрасно! Мы встречались месяца три.
Наконец я попросил ее выйти за меня замуж. Она могла быть матерью моих детей
и дала бы им то, чего мы с братом недополучили в детстве.
— Ты хочешь иметь детей? — удивилась Джилли.
— Да, как и всякий нормальный мужчина. Мы обменялись с ней кольцами.
— А потом? — спросила Джилли.
— Потом все было очень мило. Вполне в стиле нашего круга, где властвуют
лицемерие и ханжество. Естественно, я ввел ее в семью. На деда и отца она
произвела самое благоприятное впечатление. Мой отец был сама
обходительность. Меня должно было это насторожить, но я был слеп. Я полагал,
что в отношении родных действует табу. Помолвка произошла в старинном стиле.
Ачерез пару дней я застал их в постели.
— Кого? — не поняла Джилли.
— Ее и моего отца. Она решила стать актрисой.
— Печально, — посочувствовала ему Джилли.
— Я рассказал тебе это не для того, чтобы вызвать жалость, я рассказал
тебе это, чтобы ты знала, что я отношусь к тебе очень серьезно. У меня на
порядочных женщин шестое чувство. Ты не заигрываешь со мной, ты искренна,
чудаковата и носишь странную одежду.
— Ты меня удивил, — призналась Джилли. — Я безвкусная и
чудаковатая. Спасибо...
Рори переминался с ноги на ногу. Он не знал, о чем дальше говорить.
— Я хочу пригласить тебя... Ты свободна в следующие выходные?
Джилли была настроена пресечь все его поползновения. Она вздохнула чтобы
произнести отповедь, но Рори ееудивил.
— Мы приглашены на встречу сруководством демократической партии в Сан-
Франциско. Приглашены семейные пары. Мне оказана честь. Человек, который
поддерживает меня на выборах всенат, хочет познакомиться с женщиной, на
которой я собираюсь жениться.
Он не сказал, что оневесте было упомянуто случайно, но готов был ухватиться
за любой предлог, чтобы уговорить Джилли поехать сним.
Джилли покачала головой.
— Я согласилась только на огласку нашей помолвки. Я ничего не говорила
ороли невесты.
— К сожалению, нас вчера видели целующимися, и пресса в восторге. Ей
надо кинуть кость, чтобы она удовлетворилась. Поэтому у нас нет выхода. К
тому же мои друзья из демократической партии не простят, если я приеду один.
У нее не было слов для возражений. Видя, что с ее уст готова слететь
колкость, Рори выпалил:
— А что я мог сделать? Меня самого заставляют... — Он строил из
себя невинность.
— Какой ты хитрый! Я больше чем уверена, что ты все придумал — и это
путешествие, иэту твою партию... Уверена, твои приятели оценят мою
чудаковатость по достоинству...
— Значит, ты согласна?! — обрадовался Рори.
— Еще чего! — заявила Джилли. — Нужны мне твои надутые
политики. Я их с детства не любила.
Однако последняя фраза даже не насторожила Рори. Казалось, он ослеп иоглох.
— Джилли! — воскликнул он. — Ты ломаешь все мои планы. Я тебя
очень прошу, подумай, не говори
нет
.
В ответ она засмеялась.
— Умоляю! — воскликнул Рори.
— Я своего решения не изменю! — заявила Джилли. Рори расстроился и
в сердцах пнул дверь.
— Что такое? — удивился он. Дверь оказалась закрытой на
замок. — Что за ерунда? — Он безуспешно дернул ручку. Джилли
сказала:
— Миссис Мэк предупреждала меня, что замок неисправен.
— Прекрасно! — Он увидел в этом знак судьбы.
— О чем ты думал, когда заводил свои глупые разговоры о вишнях и
яблоках?! — спросила Джилли. — Ты думал, стоит ее поманить — и она моя.
Так вот — ты ошибаешься.
— Черт! — Рори в сердцах еще раз пнул дверь. Поцелуй испугался,
выскочил из коробки и прыгнул Джилли на голову. Последовала сцена в лучших
традициях комедийного кино: Джилли визжала, Рори стонал от ее крика, Поцелуй
носился по комнате, опрокидывая вешалки и разбрасывая вещи. Рори обнял
Джилли, и она затихла в его объятиях. Несколько раз Поцелуй прыгал Рори на
спину и порвал ему рубашку. Наконец Поцелуй забился в самый дальний угол
комнаты. Рори осторожно произнес:
— Кажется, все...
Ему не хотелось, но пришлось отпустить Джилли.
— Я думаю, он успокоился, — сказала Джилли, освобождаясь из его
объятий.
— Не шевелись, — предупредил ее Рори.
Она спросила очень серьезно:
— Он опасен? Может быть, позвать на помощь? — Скрывая улыбку, Рори
серьезно проговорил:
— Они ищут его в другом крыле дома. И могут найти нас совершенно случайно, поэтому не шевелись.
— Отпусти меня, — попросила она. — Мне надоело.
— Может, поговорим о поездке? — предложил Рори, делая шаг в
сторону.
Джилли поправила прическу.
— Я же сказала, что никуда не еду!
— Послушай, что я тебе скажу. Там будут очень нужные люди, и среди них
ты можешь найти себе приличных клиентов. Никогда не знаешь, где найдешь, где
потеряешь. Не хочешь быть со мной, погуляй по городу, что-нибудь себе
приглядишь.
— Ну ты и мертвого уговоришь! — удивилась Джилли.
— Так что, договорились? — спросил он, боясь вспугнуть ее.
— Нет, — ответила Джилли уже не так уверенно.
— Еще раз одно
нет
— и я тебя поцелую.
— Вот поэтому я с тобой и не еду!
— Хорошо, — пообещал Рори, — твой ротик будет для меня табу.
— И все остальное тоже! — потребовала Джилли.
— Я согласен на любые условия!
— И не трогай меня под локоть.
— Хорошо, — сказал Рори, — не буду...
— И не подавай мне руки.
— Хорошо, — уныло согласился Рори.
В этот момент Поцелуй решил сменить место и прошмыгнул на полку, где
пылились шляпы. Джилли вскрикнула и снова очутилась в спасительных объятиях
Рори, глаза которого излучали радость от случайного прикосновения к ней. Она
посмотрела на него, отстранилась и сказала:
— Ненавижу твое самодовольство!
Я заставлю тебя захотеть меня
. Ни
один мужчина не вызывал у меня такой антипатии.
Он засмеялся, украдкой касаясь ее волос.
— Что поделать?! Это правда. — Она взглянула на него:
— Опять за старое?!
— Я просто честен. Я рад, что мы встретились и обручились. И ты мне
очень нравишься.
Она засмеялась:
— Никуда я с тобой не поеду. — Рори тяжело вздохнул:
— Это печально. Сан-Франциско — большой город. Я закажу люкс с видом на
залив в лучшем отеле города. Познакомлю тебя с сенатором Фитцпатриком. Он
пригласил нас на обед.
— С сенатором Фитцпатриком?
— Да. С сенатором Бенджамином Фитцпатриком. Именно он проталкивает мою
кандидатуру от демократической партии. Именно он хочет познакомиться с моей
невестой.
Рори слегка привирал, но это была святая ложь.
— Сенатор Бенджамин Фитцпатрик... — повторила Джилли. —
Знаешь, это идея.
Всплеск радости от победы наполнил кровь Рори восторгом, смешанным с каким-
то беспокойством. Но он снова ничего не понял.
— Эта встреча для меня очень важна, — сказал Рори. — Я тебя
только прошу одеться соответствующе и не перегружать разговоры астрологией и
ароматерапией.
— Я ценю твою предусмотрительность, — заявила Джилли, что на ее
языке означало
да
.
Рори наклонился, пытаясь увидеть в ее лице что-то большее, чем просто
согласие, то, что жило в нем долгие годы — ощущение сопереживаний или
тайного знака. Его вдруг охватила нежность к этой странной женщине, которая,
несмотря на строптивость, смотрела на него доверчиво и наивно. Он улыбнулся
и поцеловал ее. Но в тот момент, когда их губы слились в поцелуе, дверь, на
которую они оперлись, распахнулась, и они шарахнулись друг от друга, как
школьники, застигнутые на месте преступления. Поцелуй запищал от восторга и
прыгнул на Рори. Рори дернулся и ударился лбом о косяк, а Джилли еще раз
испугалась. Поцелуй выскочил в коридор и убежал.
— Тебе не кажется, что это судьба? — спросил Рори. На его лбу
алела ссадина.
В ответ Джилли только качнула головой, что означало этот самый знак
душевного контакта. Рори был счастлив. Он обнял Джилли, чтобы поцеловать ее
еще раз, но она увернулась и убежала по коридору к выходу.
Глава 10
В субботу Ким Салливан осталась одна. Джилли уехала в Сан-Франциско, и Ким
сразу заскучала. Прощаясь, Джилли подмигнула Ким, и это означало одно: она
будет вить из Рори Кинкейда веревки, пока он не сдастся на милость
победительницы.
Раз уж попался, — подумала Ким, — то попался...
Но отъезд подруги почему-то ее волновал меньше, чем недавняя встреча с
Грэгом. Вот кого она забыть не могла.
Звук колокольчика над входной дверью заставил ее подняться и выглянуть в
холл. Это был Грэг. Он держал за руку маленькую белокурую девочку с голубыми
глазами. Ким едва не стало плохо. Айрис пряталась за ногу Грэга и, наклонив
голову, разглядывала Ким. На мгновение Ким показалось, что она грезит. Но в
этот момент Грэг присел и сказал:
— Айрис — это Ким. Ким — это Айрис, моя тетка.
— Привет, Айрис... — сказала Ким. Сердце ее билось учащенно.
— Мы хотели пригласить тебя на пляж, — сказал Грэг.
— Что-что? — не поняла Ким. Айрис выглянула из-за Грэга и сказала:
— Он приглашает!
— Она выдает все секреты, — засмеялся Грэг.
У Ким дрожали губы. Малышка, которую она лелеяла до того срока, пока не была
вынуждена уйти из Кэйдвотера.
— А ты хочешь, чтобы я поехала с вами? — спросила Ким у Айрис.
Ясно было, что Айрис выступает в качестве группы поддержки.
— Айрис?! — произнес Грэг и дернул ее за руку.
— Хочу, — неуверенно ответила Айрис. Единственное чувство, которое
владело Ким, было желание обнять и прижать к себе дочь, но она боялась ее
испугать. В этот момент Грэг напомнил о себе комплиментом:
— Я рад тебя видеть.
— Я тоже! — сказала она сухим тоном, давая ему понять, что этим
его ухаживания должны ограничиться.
Поездка на пляж прошла в молчании. Ким во все глаза смотрела на Айрис, а
Айрис делала вид, что ее интересует дорога.
Как только они приехали, Рори достал из машины полосатое одеяло,
пластмассовое ведро с игрушками и сказал:
— Пока мы переходим площадь, держись за Ким. — Возможно, правило
держаться за руку и обещанный белый песок заставили Айрис без протеста взять
Ким за два пальца. Ким это было очень приятно. Она подумала, что не
удержится и поцелует ее.
— Детка, надо поторопиться... — Они перешли площадь и ступили на
песок.
Ким боялась причинить боль дочке. Она удивлялась, какие у нее маленькие
пальчики. Однако стоило Айрис увидеть песок, как она вырвалась и побежала к
воде.
— Айрис! — крикнула Ким. Она побежала за ней.
— Все в порядке! — Грэг остановил ее. — Она никуда не убежит.
Не добежав до воды, Айрис покрутилась вокруг кучи мокрого песка и вернулась
к Ким и Грэгу.
— Она очень похожа... — сказала Ким и замолчала.
На мгновение она словно забыла о том, что Грэг знает, что она мать Айрис, и
хотела сказать:
Она так похожа на меня...
Но Грэг, сам не зная того,
разрушил очарование.
— Да, она похожа на тебя... — Грэг расстелил одеяло. Помогая ему,
Ким наблюдала, как Айрис бегает по песку.
— Спасибо тебе... — сказала она.
— За что? — спросил, удивившись, он.
— Спасибо, и все!
— Тебе страшно? — спросил он.
Она промолчала. Он оказался великодушным, и ей было стыдно, ведь накануне
она нагрубила ему. Выходит, она его совсем не знает? Ким с интересом
посмотрела на Грэга. Но тот был занят игрушками Айрис. Как заботливый
родитель он разложил на одеяле все игрушки и позвал Айрис. Айрис выбрала
ведерко и совок и снова убежала. Грэг растянулся на одеяле. Ким сняла
кроссовки и поставила ноги на песок. Сверху он был теплым, а внутри —
холодным и сырым. Таким же холодным, как и она сама в течение этих четырех
лет. Прибежала Айрис:
— Ты будешь мне помогать? — Ким вскочила:
— Что мы строим? Замок из песка?
Айрис в задумчивости надула губы. Ким едва сдержала улыбку, такая же мимика
была у Джилли.
— Что ты хочешь строить?
Айрис сделала жест, как будто спрашивая, почему она должна объяснять
взрослым, что будет строить, ведь она живет в настоящем дворце.
— Я и так живу в замке. Лучше строить домики.
— Домики так домики, — согласилась Ким.
Еще полчаса они усердно занимались следующим: Ким ползала по берегу и
собирала ракушки, чтобы украсить фасады домиков, которые лепила Айрис, а
Айрис, в свою очередь, объясняла, какие ракушки ей нужны — обязательно
желтые и белые. Ракушки с черными точками она браковала. Она соорудила целую
деревню. В центре стоял большой дом, а в радиусе восьми футов — несколько
домиков поменьше. Ее льняные волосы растрепались, но Айрис была так занята,
что не обращала на это внимания. Наконец она удовлетворенно сказала:
— Ну вот. Готово...
Услышав это, Грэг открыл глаза, поднялся и подошел посмотреть.
— Хорошо получилось, — сказал он. — Я знаю, что ты сделала.
Почему бы тебе не рассказать об этом Ким?
Он явно чем-то хотел похвастаться.
— Мне тоже очень нравится, — неуверенно сказала Ким.
Она не знала, чего надо опасаться. Айрис с возмущением посмотрела на нее:
— Тебе неинтересно?
Ким решительно покачала головой:
— Интересно!
Айрис показала на песочные домики:
— Это — Айрисленд! — Ким переспросила:
— Ты, наверное, имеешь в виду Диснейленд?
— Нет, — терпеливо пояснила Айрис и снова, совсем как Джилли,
надула губы. — Это... как это... — Она посмотрела на Грэга, ища
поддержки.
— Это не парк развлечений, — сказал он, глядя на Айрис, — а
место, где Айрис хотела бы жить...
Айрис поднялась на ноги.
— У меня есть домик для каждого, кто мне нравится. Смотри, — она
указала на дом в центре, — этот для миссис Мэк. Я сделала его большим,
потому что она любит убирать.
Ким вспомнила экономку Кэйдвотера.
— Я уверена, она будет благодарна за то, что теперь у нее много места,
где можно проводить уборку, — сказала она серьезно.
Кивнув, Айрис указала на другие дома:
— Дом для няни, дом для молочницы, дом для садовников, дом для агента
Грэга.
Однако самый большой дом сбоку остался незанятым.
— А это для кого? — спросила Ким.
— Этот дом для Грэга. — Грэг засмеялся.
— Ты соорудила его слишком далеко.
— Нет, я передумала. Мы будем жить в этом! — Она указала на самый
маленький дом. — Мы будем жить долго и счастливо.
Ким стало грустно — в царстве Айрис ей не нашлось места.
— Да, я буду называть его папой... — Ким расстроилась еще больше.
— Айрис, — напомнил Грэг, — у тебя есть папа...
— Ну и что?! — упрямо возразила Айрис. — А теперь будешь ты.
Ким впервые увидела, как возмужал Грэг. Это особенно было заметно при свете
солнца. Она с грустью подумала, что в этом — и ее заслуга.
Айрис продолжала рассказывать о своем поместье, в котором она выделила дом и
для Ким, который стоял так же далеко от центра Айрисленда, как и дом Грэга.
Через некоторое время они собрались и поехали домой. Айрис устала. Солнце
садилось, и ветер становился холодным, но внутри машины было тепло. Через
несколько минут Айрис уснула на заднем сиденье, и даже Ким чувствовала себя
прежней — как в те времена, когда она жила в Кэйдвотере. Это были ее самые
лучшие воспоминания. Она закрыла глаза, ветер раздувал ее волосы, и — о чудо
— она почувствовала, как Айрис касается ее рукой.
— Мы почти приехали... — Голос Грэга разбудил Ким.
Она открыла глаза. Стояла ночь, а они были уже недалеко от магазина
Вещи
прошлого
. Нет, это не сон. Ее дочка лежала, свернувшись калачиком, на
заднем сиденье и спала. В сиянии уличных фонарей Ким запоминала черты лица,
курносый носик и длинные изогнутые ресницы. Она хотела притронуться к Айрис.
Но вдруг подумала, что не стоит привыкать к хорошему.
— Почему ты не спрашиваешь, зачем я привез Айрис? — спросил Грэг.
— Я думала, ты сам расскажешь... — прошептала Ким.
— Потому что я ее люблю, — сказал он. Она невольно сделала
протестующий жест — его любовь могла отнять у нее дочь. — И еще я люблю
тебя.
Она замерла. По ее лицу текли слезы. Грэг наклонился. Поцеловал ее в соленые
губы.
— Я тебя никогда не брошу. Мы будем всю жизнь вместе...
— Да... — вздохнула она. — Мне этого никто никогда не
говорил.
Рори вышел из своей спальни в гостиную. Он был одет в смокинг. Сегодня ему
предстояла встреча с сенатором.
— Джилли, ты готова? — Он постучал в дверь второй спальни.
Накануне она заставила его поволноваться, явившись в аэропорт в таком
экстравагантном одеянии, что Рори до сих пор нервничал, не зная, что Джилли
выкинет на сей раз. Тогда была одета в пальто под леопарда, на голове у нее
была круглая шляпка черного цвета, а под шляпкой — косынка такого же цвета,
придающая лицу выражение порочности. Еще она надела черные очки.
Рори был не в духе. Он уже встречался с политсоветом демократической партии,
и после этой встречи у него болела голова — слишком много кофе он сегодня
выпил. Кроме того, он получил урок общения с политиками высокого ранга — ему
беспрестанно пришлось улыбаться, и теперь он не мог пошевелить губами.
Если
Джилли оденется так же, как вчера, — думал он, — я умру... мне
придется отослать ее домой... или...
Он не придумал — что
или
.
— Джилли, ты готова? — еще раз спросил он. — Пожалуйста,
ничего пятнистого и полосатого... — попросил он, наклоняясь к двери,
из-за которой слышалось шуршание одежды.
Я не знаю, что сделаю, — думал он, — если она меня подведет
.
— Джилли, мы должны произвести приятное впечатление...
Ответа не последовало.
— Можешь не волноваться, — наконец раздался голос Джилли.
— Сенатору небезразлично, с кем я приду... — упавшим голосом
сказал Рори.
— Конечно, ты придешь со мной, — услышал он. Джилли явно
издевалась.
Он вспомнил предупреждение Грэга о том, что Джилли не та женщина, которую
можно брать в общество. Неужели Грэг прав?
— Объясни мне принципы твоей партии, — попросила Джилли. —
Может быть, они мне не подходят.
Рори не почувствовал ее иронии.
— Я полностью завишу от сенатора. Пойми.
— Это, конечно, очень важно, — согласилась Джилли.
— Репутация Кинкейдов и так подмочена. Мне нельзя рисковать...
— Ничего, милый, ты так жаждешь власти, что мне смешно, — услышал
он и невольно сжал кулаки.
— Если ты думаешь, что общественность для меня — ничто, то ты
ошибаешься. Я прислушиваюсь к голосу народа... ты меня слышишь?
— Нуда... — ответила Джилли, — особенно когда
останавливаешься в люксе отеля
Ритц-Карлтон
.
Он был готов проглотить собственный язык.
— Короче! — громко заявил он. — Если ты мне сорвешь
встречу...
За дверью наступила тишина.
— Джилли... ты меня слышишь... я пошутил... я глупо пошутил!
Он обозрел гостиную, выдержанную в серебристых тонах, и обратил внимание на
гору сумок, которые Джилли умудрилась приобрести за то короткое время, пока
он встречался с коллегами по партии.
— Ты купила красивые вещи? — спросил он с тайной надеждой, что она
клюнет на его лесть.
— Единственное, чего мне не хватает, так это еще одной
татуировки, — услышал он.
— Какой татуировки? — удивился он.
Он выдохнул воздух и закрыл глаза. Она была непредсказуемой. Он всего
ожидал, но еще одной татуировки! И где же, интересно знать? На какой части
тела? Он стал вспоминать те части, которые видел. Спина — нет, спина очень
деликатное место, шея — бросается в глаза, ноги — ноги божественные,
остались руки.
Значит, руки
, — решил он.
— А где ты сделала татуировку? — спросил Рори.
— Сам увидишь, — ответила Джилли.
Все, — подумал он, — это конец. Если она появится в облегающем
платье телесного цвета... или в лосинах... или...
У него не хватило
фантазии, и ему стало плохо. Неужели она исп
...Закладка в соц.сетях
