Жанр: Любовные романы
Ночной гость
...тся, что он не так воспримет ее слова.
Наконец они дошли до ее дома.
— Давай я понесу коляску, — предложил Диллон.
— Но у тебя Кэтлин.
— Я же сказал, давай я понесу!
— Неси, если хочешь. Только я не нуждаюсь ни в чьей помощи.
— Ни в чьей? Или только в моей? — спросил Диллон, роясь в карманах
в поисках ключей. Наконец он открыл дверь.
Тея не стала зажигать свет, но Диллон, словно знал здесь каждый квадратный
дюйм, прошествовал в детскую.
Тея перешагнула порог комнаты в тот момент, когда Диллон укладывал Кэтлин в
кроватку. Увидев Тею, он отступил в сторону, чтобы она могла как следует
накрыть малышку, и в этот момент они столкнулись друг с другом.
Ощутив его близость, Тея на мгновение закрыла глаза. Господи, как ее тянет к
нему, как ей кружит голову исходящий от него запах! Тея надеялась, что
Диллон что-нибудь скажет ей, но он вышел, не проронив ни слова.
Уложив Кэтлин, Тея пошла через весь дом по темному коридору, недоумевая,
почему это Диллон сидит в темноте. Она различила его силуэт на фоне
кухонного окна.
— Диллон, в чем дело?..
— Тея, я сдержал слово? О том, что останусь с тобой и Кэти?
— Диллон!
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Я тебя ни в чем не упрекаю, — произнесла Тея.
— То-то же. Я ни разу не дал тебе повода заподозрить, что собираюсь
нарушить обещание. Когда я только приехал сюда, мне пришлось уйти в дождь и
ветер, потому что я понял, что не смогу быть здесь и... не прикоснуться к
тебе. Я смотрел на тебя, когда ты спала — уверен, ты об этом не
догадывалась. Мне хотелось быть с тобой рядом, но днем ты бы не подпустила
меня к себе на пушечный выстрел. Я все время думаю о тебе — о том, как хочу
тебя. Я не могу находиться в твоем доме и не... быть с тобой.
Он тяжко вздохнул.
— Тея, скажи мне, чего тебе хочется — чтобы я ушел или остался? Я
просто не выдержу больше.
Тея в упор посмотрела на него. Как она хотела его! Провести с ним хотя бы
эту ночь — Боже, достаточно сказать всего лишь слово! Сердце бешено
колотилось у нее в груди. Диллон прав. Пора решать, что им делать дальше.
— Останься, — негромко произнесла она, с трудом узнавая
собственный голос. Диллон шагнул ей навстречу и протянул руки, чтобы обнять.
Тея устремилась в его объятия, словно опасаясь, что он вдруг возьмет и
исчезнет. Она подняла лицо навстречу его поцелую, и как только их губы
соприкоснулись, у нее вырвался сладострастный стон. Внезапно ее охватил
страх, чувство неуверенности в том, правильно ли она поступает. Такое хорошо
знакомо любой женщине в объятиях мужчины. Диллон был пламенем, а сама она —
мотыльком, что летит, привлеченный яркими языками огня, на верную гибель.
— Ты тоже хочешь меня? — прошептал Диллон ей на ухо, и она знала,
какие слова за этим стоят —
Я не Гриффин
.
— Я хочу тебя, Диллон, — прошептала она и крепко прижалась к нему.
Как приятно было ощущать его рядом! Она вновь подставила ему губы, и его
колючая щека слегка поцарапала ей лицо. А как восхитителен его поцелуй! Тея
буквально таяла от желания, ощущая томление в каждом уголке тела,
чувствовала, как откуда-то из глубин ее естества поднимается обжигающая
волна.
— Диллон...
Он подхватил ее на руки и понес в спальню; Тея покрывала его лицо короткими,
жадными поцелуями. Сначала он лег рядом с ней, затем сверху и, взяв лицо Теи
в ладони, накрыл ее губы поцелуем. Он целовал ее глаза, ее лоб, ее виски и
снова губы, дрожа от желания. Его горячие руки скользнули ей под свитер и
легли на грудь. Тея, словно боясь, что Диллон уберет руки, прижала его
ладони своими руками и негромко ахнула, когда его большие пальцы нежно
начали ласкать ее соски, и они моментально напряглись.
Внезапно он отодвинулся прочь и, сев на край кровати, зажег лампу на
столике. Пространство вокруг постели тотчас наполнилось неярким, теплым
светом, но дальние углы спальни оставались темными. Диллон сидел не
шелохнувшись, но в следующее мгновение Тея прижалась губами к его губам, и
он, издав приглушенный стон, притянул ее к себе. Диллон стащил с нее свитер
и бросил на пол.
Глядя на вырез ее сорочки, Диллон улыбнулся.
— А, ручная работа тетушки! — сказал он, и его руки вновь
потянулись к ее груди. Тонкий трикотаж плотно облегал фигуру Теи. — Вы
красивая женщина, Тея Керни, — произнес Диллон, и в глазах его еще
сильнее вспыхнул страстный огонь.
Тея не испытывала ни малейшего смущения, наоборот, ей было приятно, что он
так жадно любуется ее телом. Диллон наклонился, чтобы поцеловать ее шею и
плечи — и каждый его поцелуй, долгий и влажный, был полон сладкого томления.
Тея блаженно закинула голову назад, ощущая горячие прикосновения к своей
коже и не меньший жар где-то внутри.
Нетерпение Диллона нарастало. Он потянул за пояс ее юбки, а Тея тем временем
принялась снимать сорочку. На Тее остались лишь чулки и ажурные трусики,
которые ей прислала сестра Тесса. Диллон нежно касался обнаженной кожи ее
бедра поверх края чулка, и его пальцы то и дело забегали выше, под кружево
трусиков. Тея положила руки ему на обнаженные плечи, пытаясь не шевелиться,
но разве усидишь спокойно, когда он занят тем, что распаляет ее? Ей тоже
хотелось исследовать его тело, разделить с ним радость прикосновений, не
только получать, но и дарить наслаждение.
Но Диллон, словно нарочно не обращая внимания на ее руки, в этот момент
гладил нежную кожу ее бедер. Внезапно Диллон остановился, но оказалось, что
он принялся избавляться от оставшейся одежды.
В следующее мгновение Диллон стащил с Теи трусики, и на нее моментально
обрушилась лавина ощущений — прохладные простыни, горячие сильные руки,
раздвигающие ей бедра, немного зябкий воздух, овевающий грудь. Окно было
слегка приоткрыто, и до нее доносились ароматы моря. Все естество Теи
наслаждалось, это было так восхитительно, так сладко! Ей казалось, будто его
губы, его руки ласкают одновременно каждый уголок ее тела, и вскоре у нее от
нетерпения закружилась голова. В следующее мгновение Диллон приподнялся над
ней и, подложив ей под спину руки, приготовился войти в нее.
— Тея, — пошептал он охрипшим от страсти голосом, — прошу
тебя, не надо закрывать глаза.
Она открыла глаза, как он и просил.
— Смотри на меня, — умолял Диллон. — Я хочу, чтобы ты все
видела.
Тея смотрела ему в глаза, пока его горячие губы не коснулись ее рта. Это был
жадный, властный поцелуй, и она, чувствуя, что он готов войти в нее, с
нетерпением ждала этого момента.
— Посмотри мне в глаза, — снова скомандовал Диллон, и Тея
подумала, что сейчас от вожделения лишится чувств. — Ты хочешь именно
меня?
— Да, — прошептала она, пораженная его взглядом. Рядом с ней был
Великий Силки: он вышел на берег, чтобы обладать ею.
— Скажи, Тея, — снова потребовал он ответа.
— О-о-о! — простонала она. Диллон слегка отстранился от нее, и у нее перехватило дыхание.
— Говори! — требовательно повторил он.
— Я хочу тебя! — прошептала она сдавленным голосом.
— Меня? — переспросил он и наполовину вошел в нее.
— Да! — Она вся подалась ему навстречу. — Я хочу тебя!
— Хорошо. — Он вошел в нее до конца. — Я — твой возлюбленный,
твой муж!
Тея открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на нее, только на этот раз
лицо его было спокойно. Она приподнялась и провела кончиками пальцев по его
губам.
Мне ни с кем не было так хорошо, как с ним
.
Диллон, перехватив ее руку, вопросительно заглянул в глаза. Он поднес к
губам ее пальцы, и Тея принялась наблюдать, полузакрыв глаза, как он нежно
покусывает и ласкает их языком. Каждое прикосновение отзывалось в глубинах
ее естества сладкой истомой. Взгляд его был непроницаем, и Тея
почувствовала, как по телу разлилась теплая волна. Неужели он снова готов?..
Диллон прижался губами к ее ладони, затем принялся ласкать кожу у нее между
пальцами.
— Ты готова принять меня? — прошептал он, и его губы скользнули
ниже. У Теи было такое чувство, будто он никак не может насытиться ею.
— Да, — прошептала она в ответ, и так оно и было. Ее тело жаждало
его прикосновений, его ласк. Внутри у нее все горело — огонь желания,
казалось, вот-вот испепелит ее. Она целовала его, ощущая пряный вкус его
кожи.
Диллон алкал наслаждений не меньше, чем она, и в следующее мгновение их
тела, повинуясь первобытному зову, опять слились в сладком экстазе.
— Тея, — прошептал Диллон ей на ухо. — Моя прекрасная, моя
нежная Тея!
Ее все сильнее затягивал водоворот ощущений, каких она никогда не знала
прежде. Диллон принадлежал ей, она так и сказала ему.
— Ты — мой! — повторяла Тея, пока оба они не достигли пика.
Глава 8
Тея осторожно нагнулась, чтобы поднять с пола сброшенные Диллоном подушки.
Он спал, лежа на спине, обнаженный, удовлетворенный, прямо-таки излучая
мужскую силу. Тея улеглась на бок и принялась разглядывать возлюбленного.
Диллон.
Тея разрывалась между желанием разреветься и не менее сильным желанием снова заняться с ним любовью.
Ты многого хочешь, старушка, — нашептывал ей внутренний голос, —
пожалуй, хватит
.
Ну что ж, она счастлива уже оттого, что может вот так любоваться им. Ее
взгляд заскользил по его телу. Какой он весь... соблазнительный — и завитки
волос на груди, и подтянутый живот, и бедра, и... то самое, мужское. Тея
поймала себя на том, что совсем без ума от него — ну прямо как королева
Виктория от своего принца Альберта.
— В чем дело? — Голос Диллона вывел ее из задумчивости. Она
повернулась и увидела, что он в упор смотрит на нее.
— Ты такой... красивый, — немного смущаясь, ответила она, и он
улыбнулся.
— Ну, не больше, чем ты.
— Впрочем, мне не стоило в этом признаваться, — добавила Тея.
— Ты предпочла бы, чтобы я грубил старушкам и чтобы у меня были кривые
желтые зубы?
— Знаешь, наверное, ты все равно казался бы мне красивым, —
печально возразила Тея. — Господи, ну почему?!
Она упала в его распростертые объятия и прижалась губами к горячей груди. В
ответ Диллон нежно погладил ее волосы.
— Какой ты все-таки себялюбец, — продолжала Тея.
Диллон тем временем поцеловал ее в лоб.
— А ты — капризная, избалованная американка!
— И вообще ты мне никогда не нравился! — не унималась она.
— Никогда — значит, никогда, — спокойно согласился Диллон.
— Это вранье.
— Да уж вижу, — рассмеялся Диллон, но Тея в отместку больно
ущипнула его, так что от неожиданности тот только ойкнул.
Тея уткнулась лицом ему в шею.
— Ума не приложу, что мне с тобой делать, Камерон!
— Знаешь, у меня на этот счет есть кое-какие соображения, — лукаво
произнес Диллон, поглаживая ее по спине.
— Диллон, я серьезно!
— И я тоже, — улыбнулся он. — Знаешь, мне всегда хотелось
заняться любовью с женщиной, на которой нет ничего, кроме черных чулок!
Тея потупила взор.
— Но это просто ужас что! — воскликнула она.
— Точно, — ответил Диллон, сильнее прижимая Тею к себе. Он уложил
ее себе на живот, беспрестанно покрывая ей плечи, шею и грудь короткими
поцелуями, а потом что есть силы сжал в объятиях. — Это ты просто ужас
что, — продолжил он и нежно поцеловал ее в губы. — И я тоже ужас
что. — И вновь поцелуй, только уже более долгий. — Но может, у нас
все-таки получится произвести на свет еще одного симпатичного ребеночка?
И он принялся неистово целовать ее лицо. Тея же в ответ только смеялась и
льнула к нему.
— Диллон, если мы сейчас не остановимся, то произведем целую кучу детей
— места в доме не хватит!
— А я не против, — ответил он и, взяв ее за подбородок, заглянул в
глаза.
— Но что скажут люди?
— И пусть говорят!
Улыбка его постепенно погасла, лишь взгляд остался ненасытным. Руки Диллона
заскользили по ее телу, язык медленно лизал ее соски, пока те не напряглись.
Диллон на минуту оставил свое занятие и испытующе посмотрел на нее.
— Ну как, познакомить тебя с моими фантастическими планами? —
спросил он.
Тею охватила неутолимая жажда — жажда его ласк, жажда ощутить его самого
внутри себя. Она приподняла его голову и заглянула в глаза.
— Нет, — прошептала она. — На этот раз это будет
мой фантастический план.
Пробудившись, как от толчка, Тея осторожно высвободилась из крепких объятий
Диллона. Плакала Кэтлин, и Тея быстро встала и побежала к ней. Она надела
рубашку Диллона и, посмотрев в сторону ее хозяина, поспешила застегнуть
пуговицы. Рубашка доходила ей почти до колен, закрывая верх чулок, которые
она так и не успела снять. От рубашки пахло Диллоном, и Тея обхватила себя
за плечи, представляя, что это Диллон обнимает ее. Пока она спешила в
детскую, в ее воображении крутился настоящий калейдоскоп событий этой ночи.
Вот Диллон, и на его лице застыло блаженное выражение — это он наслаждается
ее ласками. А вот он же, только уже удовлетворенный и немного растерянный.
Но подойдя к двери комнаты ребенка, Тея выбросила из головы эти
восхитительные картины.
— Бедная моя, — прошептала она, наклоняясь над кроваткой. —
Моя бедная деточка!
Заплаканная девочка стояла, ухватившись за бортик. Увидев мать, она
протянула к ней ручонки.
— Кэтлин, Кэтлин, — приговаривала Тея, доставая тем временем
чистый подгузник. — Знаешь что? — спросила она у дочери, укладывая
малышку на спину. — В один прекрасный день все твои зубки наконец
прорежутся, и тогда и ты, и твоя мама будем спокойно спать всю ночь.
Тея отметила про себя, что кожа девочки была теплая, но температуры не
чувствовалось.
— Давай мы с тобой немножко поговорим, — негромко произнесла
она. — И придумаем что-нибудь такое, чтобы поменьше болел ротик.
Она взяла Кэтлин на руки и прижала к себе, наслаждаясь сладким младенческим
запахом. Сердце до краев наполнилось нежностью к дочери — их с Диллоном
дочери.
— Я люблю тебя, даже несмотря на то что ты все время плачешь, —
прошептала она Кэтлин на ухо и принялась расхаживать по комнате, чтобы
успокоить ее, но малышка продолжала хныкать.
Внезапно Тея заметила, что в дверях стоит Диллон.
— Зубки? — спросил он озабоченно.
— Да, — кивнула Тея. Когда Диллон появился в их доме, она бы
дорого дала за подобную сцену — это наверняка подействовало бы ему на нервы,
и он не задержался бы здесь.
— Забыл сказать, что я... — начал он и исчез в коридоре.
Не совсем понимая, куда скрылся Диллон, Тея села в кресло-качалку и
принялась ждать, когда он вернется, не слишком надеясь на его возвращение.
Однако он все же пришел, да еще и с каким-то кусочком ткани.
— Вот, — сказал он, все еще заспанный. — Замороженная
фланель. Я специально положил в холодильник. Пусть она пожует ее. Ничего
страшного, это всего лишь ткань и вода, — добавил он немного
растерянно, и Тея не смогла сдержать улыбки.
— Как же так, тебе известно нечто такое, чего не знаю я? —
спросила она.
— Моя мать была нянькой, а я...
— А ты был старшим из шести детей! — закончила Тея за него.
— Точно. Хочешь, я посижу с ней?
— Не надо. Я уже проснулась, а ты еще нет. Лучше в следующий раз.
В ответ Диллон сонно кивнул, наклонился, чтобы поцеловать Кэтлин в макушку,
а Тею — в нос.
В этот момент он показался ей прекрасным как бог. Тея окинула взглядом его
сильное, стройное тело. Кажется, до него наконец дошло, что ему никак не
уснуть стоя, и он направился в двери.
— А классный у тебя прикид, — произнес он, выходя.
Тея рассмеялась. Кэтлин на ура приняла импровизированное успокоительное
средство, предложенное отцом. Тихонько покачиваясь, Тея продолжала сидеть в
кресле, и девочка постепенно начала засыпать.
— Я люблю твоего папочку, — неожиданно прошептала Тея и поцеловала
Кэтлин в щеку. — Я люблю его, и ты первая, кому я призналась в этом.
Я люблю его
. Так оно и есть. Она любит Диллона. И только что провела с ним
потрясающую ночь, доказывая свою любовь — хотя и словом не обмолвилась об
охватившем ее чувстве. Ей вдруг вспомнилось одно из писем сестры, — та
писала, что ей ужасно надоел один мужчина. Она даже не старалась сделать
вид, что сочувствует ему. Наоборот, заявила, что любит его всем сердцем, не
может без него жить и хотела бы видеть себя его женой, а затем
предусмотрительно отступила в сторону, чтобы он не сбил ее с ног, торопясь
убраться прочь.
Тея вздохнула. Возможно, это все, что требуется, чтобы Диллона как ветром
сдуло, — сказать, что ей хочется за него замуж, и в следующее мгновение
увидеть его удаляющуюся спину.
Но ей ужасно не хотелось, чтобы он уходил. Ей мечталось о сказке — такой, в
которой сбываются самые невероятные мечты.
Когда она вернулась в постель, Диллон спал как убитый. Тея сбросила с себя
рубашку и чулки, выключила свет и юркнула в постель. Диллон на мгновение
шевельнулся, и его теплое дыхание пощекотало ей шею.
Тея слышала, как за окном поднялся ветер и по стеклу застучали первые капли
дождя.
Как приятно лежать в теплой постели в объятиях Диллона
, —
подумала она и мгновенно провалилась в сон. Ей приснился яркий, солнечный
день у моря. Она почему-то была уверена, что это август и все деревенские
ребятишки играют на берегу.
И Гриффин... он тоже стоит там, счастливый и улыбающийся. Она смотрит на
него и не верит собственным глазам. На нем полосатая тенниска и белые
спортивные трусы. Видно, он собрался играть в футбол вместе с Диллоном и
другими мужчинами. Его голубые глаза светятся радостью. Тея протягивает к
нему руки, чтобы погладить его дорогое рыжебородое лицо. Но Гриффин медленно
качает головой, посылает ей воздушный поцелуй и отворачивается. Солнца
больше нет, оно скрылось за тучами. Гриффин пускается бегом вдоль кромки
воды.
— Гриффин! — кричит Тея ему вслед. — Гриффин!
Ей надо непременно сказать ему, что она больше не одна, теперь рядом с ней
Диллон.
Но ей не догнать его. Ноги точно налиты свинцом. Она бежит и бежит, но
кажется, будто совсем не сдвигается с места.
— Гриффин! — кричит она, охваченная отчаянием, и пытается отыскать
его среди гуляющих на берегу людей.
Затем она чувствует на себе его руки, его поцелуй обжигает ей шею.
Ах вот ты где
, — неслышно шепчет она и улыбается своим глупым
страхам.
— Гриффин!
Тея проснулась, отлично осознавая, что произошло. Диллон резко разомкнул
объятия и сел на край кровати.
— Диллон, — сказала она и положила ладонь на его плечо, — я
не хотела...
Но он сбросил ее руку.
— Все в порядке. — Голос его прозвучал ровно, но сдавленно.
— Мне просто приснился сон, — попыталась объяснить она и снова
дотронулась до его плеча. — Вот я и приняла тебя за Гриффина.
— Понятно, — отозвался Диллон и, встав с постели, принялся
собирать с пола одежду.
— Диллон, но это всего лишь сон!
— Что ж, тем хуже, — произнес он ровным тоном. — Если наяву,
это может быть нарочно. Но если во сне — значит, это твои подлинные чувства.
Пойду проверю, как там Кэтлин. — И он вышел из комнаты.
— Диллон! — позвала Тея. Сердце ее обливалось кровью при мысли о
той горечи, которую она прочла в его глазах. Но любые слова были бессильны
что-либо изменить.
Ей было слышно, как он прошел в детскую, затем на кухню. Ага, включил радио.
Она даже различила, как он переключает радиостанции, пока не нашел прогноз
погоды.
Поднявшись, Тея быстро натянула джинсы и футболку, но к тому времени, как
она закончила одеваться, Кэтлин уже проснулась, и Диллон поднялся наверх.
Когда он спустился вниз, в руках у него была сумка, а на нем самом синие
брюки и кашемировый свитер. Наверняка где-нибудь в Абердине вслед ему
повернулась бы не одна женская головка.
— Па! — Кэтлин направилась к отцу, хватаясь то за один стул, то за
другой, и преодолела разделявшее их расстояние. Диллон нагнулся и подхватил
ее на руки.
— Мне надо идти, Тея. Если я не успею до шторма, то вообще никуда не
попаду.
Она кивнула и принялась комкать в руках полотенце, а затем почему-то
вытирать ложки.
— Тея!
— Что? — Она даже не посмела взглянуть на него.
— Можно тебя попросить об одной вещи? Я тут... в общем, я слишком много чего наговорил сестре.
Тея подняла глаза, и тотчас на них показались слезы.
Диллон глубоко вздохнул и продолжал:
— Она приезжала сюда, потому что задумала все-таки выманить у меня
машину. Я пока ничего не рассказывал матери про Кэти, и вообще никому из
родственников. Не хотел, чтобы тебе докучали все эти Камероны, прежде чем
я... — Диллон умолк. Тея пристально смотрела на него, ожидая, что он
скажет дальше. — Но если вдруг моя матушка пожалует сюда, пожалуйста,
держись с ней поприветливее. Хорошо?
Но Тея только отвернулась.
— Сейчас она помогает в детском доме в Инвернессе. Не думаю, чтобы она
скоро вернулась. Но с другой стороны, Кэтлин пока что единственная внучка в
нашей семье.
— И что, по-твоему, я должна делать? — спросила Тея.
— Ты будь с ней поласковее, во всем соглашайся, — грустно
улыбнулся Диллон в ответ.
Тея рассмеялась, несмотря на комок в горле и предательски навернувшиеся
слезы.
— Что ж, это я тебе обещаю.
— Ну ладно, мне пора. — Улыбка на его лице померкла. —
Возвращаю тебе нашу крошку.
И он сделал шаг, вручив Кэтлин Тее, как раз когда малышка собиралась
положить голову ему на плечо.
— Моя милая, — прошептал он ей. — Не надо расстраивать папу,
ему и без того плохо. Иди-ка лучше к маме! Тея, — неожиданно обратился
он к ней, — ты ведь не вернешься в Америку, не предупредив меня? Мне
давно уже не дает покоя эта мысль. — Диллон помолчал. — В общем,
когда я вернусь, то не хотел бы найти дом пустым.
— Я пока не собираюсь уезжать отсюда, — сказала Тея, тревожно
заглядывая ему в глаза.
— Что ж, тогда до скорой встречи, — кивнул Диллон. — Надеюсь,
ты не выйдешь замуж, пока меня не будет. Можно на это надеяться? —
шутливо спросил он, пытаясь спрятать горечь в голосе.
— Таких планов у меня тоже нет.
— Что ж, приятно слышать, — ответил Диллон и наклонился, чтобы
поцеловать Кэтлин. — Пока, малышка. Не забывай папу!
Он выпрямился и встретился взглядом с Теей. Она подставила ему губы в
ожидании прощального поцелуя. Диллон наклонился и поцеловал ее. Нежно и
ласково, как принято целовать на прощание, обняв их обеих с Кэтлин.
— Диллон, — прошептала Тея, судорожно цепляясь за его свитер.
Но Диллон, высвободившись от нее, надел куртку, погладил Кэтлин по головке, после чего поднял сумку.
— Диллон, нам надо поговорить...
— Тея, я уже сказал тебе, — твердо произнес он. — Я не Гриффин и никогда им не буду.
— Диллон, — позвала его Тея, когда он уже шагнул к двери. —
Береги себя, — добавила она. Пусть он знает, что она хочет увидеть его
живым и здоровым.
Диллон уже открыл дверь.
— До свидания, — печально произнес он. — Мне пора.
Мысленно она ушла вместе с ним, а на самом деле, стоя у окна с Кэтлин на
руках, проводила взглядом. Ветер трепал его одежду и волосы. Диллон шел,
склонившись, перекинув сумку через плечо. Один раз он поверн
...Закладка в соц.сетях
