Жанр: Любовные романы
Открой свое сердце
...главный! Знала и боялась, что когда-нибудь ей не захочется
сопротивляться этому. Уже не хочется!
Боже, я должна была влюбить в себя Теда, а не влюбляться в него! —
подумала Анабель, изо всех сил пытаясь сохранить на лице доброжелательную
улыбку.
Тед вновь оказался рядом с ней.
— Вы что-то бледны, — обеспокоенно сказал он. — Не хотите
прогуляться?
Анабель лишь кивнула. Знал ли он о причине ее бледности? Догадывался? Но как
приятно слышать беспокойство в его голосе, чувствовать, как он накидывает на
ее обнаженные плечи пиджак...
Как хочется отдаться вальсу сумасшедших чувств, и как страшно это сделать.
Нет-нет, я не должна! — подумала Анабель. Я здесь вовсе не для того,
чтобы влюбиться в мужчину, который бросил мою сестру у алтаря, которому
наплевать на собственных детей. Тед Уилсоу — чудовище. И я не могу в него
влюбиться.
Анабель была сильной и целостной натурой, она умела справляться со своими
страстями. Справится и сейчас.
— Давайте поедем домой, мистер Уилсоу, я беспокоюсь о детях, —
ровным, невыразительным голосом сказала она.
Тед лишь пожал плечами.
По дороге домой Анабель думала лишь об одном: как бы больше с ним не
встречаться. Никогда.
Кажется, Тед серьезно ошибся, думая, что победа будет легкой. После первого
свидания у него возникли подозрения, что оно же будет и последним. Цветы,
что от его имени заказывала секретарша, Анабель отдавала горничным, чтобы
украсить кабинет мистера Уилсоу. Конфеты отправлялись на кухню. Везде
Анабель появлялась в сопровождении воспитанников, а Теду не очень хотелось,
чтобы дети заметили его привязанность к Анабель.
И все же он упорно преследовал
дорогую мисс Лоуэлл
. Она больше не гуляла в
парке поутру — не беда! Можно столкнуться в темном коридоре, дом большой.
Рядом дети? Они всегда с радостью отправятся выполнять поручение отца. Мисс
Лоуэлл отказывается его слушать, пытается убежать, а если ей это не удается,
замыкается в себе и от ее слов веет таким холодом, что просто чудом на
бровях и ресницах не оседает иней? И это не беда. Тем интереснее охота.
Тед был уверен в своих силах. Чем недоступнее была Анабель, тем острее ему
хотелось оказаться с ней наедине. Тед не знал, что будет потом, не хотел об
этом думать, скорее всего, он охладеет к своей пассии, как это обычно
случалось. Но, черт возьми, как же хотелось добиться этой одной ночи!
Однако чем больше он прилагал сил, тем недоступнее становилась мисс Лоуэлл.
Однажды, когда он столкнулся с Анабель в коридоре и повел себя фривольно,
строптивая красавица не задумываясь влепила ему пощечину, которой
позавидовала бы и матушка Ко.
Ошеломленному Теду не оставалось больше ничего, как только потереть щеку и
восхищенно посмотреть вслед первой женщине, которая дала ему отпор. А ведь
она сейчас рискнула всем. Нет, определенно мисс Лоуэлл восхищала его.
И к охотничьему азарту постепенно добавлялось какое-то новое, странное
чувство. Пока Тед называл его любопытством.
Две недели прошли в сплошной борьбе. Обе стороны вымотались и совершенно
запутались в своих чувствах, но вместо того, чтобы спокойно подумать,
попытаться понять, что же все-таки происходит, они с упорством, достойным
лучшего применения, продолжали борьбу.
Возвращаясь домой в пятницу вечером, накануне отъезда
дорогой мисс Лоуэлл
,
Тед вдруг поймал себя на мысли, что нестерпимо хочет увидеть Анабель,
поговорить с ней, просто посмотреть на нее.
Что бы это значило? — удивленно подумал Тед. Неужели я влюбился?
Ему стало смешно от этой мысли. Он не мог влюбиться. Просто не мог. После
стольких разочарований, стольких потерь вновь отдать кому-то свое сердце
казалось невозможным. Просто Анабель Лоуэлл пробудила в нем талант охотника.
Делала она это умело, но Тед был уверен, что все дело только в женском
чутье, а не в хитроумных планах. Наверное, именно поэтому мисс Лоуэлл так и
притягивала его. В ней была загадка, а Тед с детства не привык оставлять у
себя за спиной что-то неразгаданное.
Если бы он только знал, что творилось эти неполные две недели в душе
Анабель! Она делала все, чтобы избежать общества Теда. Если бы он только
знал, чего ей это стоило! Если бы знал, что за сны ей снились, как она
боролась с собой, чуть ли не привязывая себя к кровати, чтобы не встать
ночью и не отправиться прямиком в спальню Теда. Если бы он знал...
И если бы она знала, что делать дальше. Ей нужен был тайм-аут, она устала от
бесконечной борьбы.
Только ради встречи с Анабель этим вечером Тед вернулся домой к ужину. Когда
он вошел в столовую, дети уже сидели за столом: аккуратно причесанные, в
праздничной одежде, со счастливыми лицами, они вдруг напомнили Теду
ангелочков, какими их любили изображать на старых открытках.
Он надел на лицо одну из подходящих по случаю улыбок и сказал:
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, папа! — хором поздоровались дети.
Анабель лишь бросила на него хмурый взгляд. Неужели догадалась, что улыбка —
ненастоящая? Только одной женщине это было доступно. И то только потому, что
она знала Теда с рождения. Почему вдруг Анабель?
Он сел за стол, пообещав себе подумать об этом после ужина. Матушка Ко
быстро накрыла стол, и вся компания принялась за ужин. Тед изо всех сил
пытался поддерживать беседу, дети охотно откликались, но только когда он их
о чем-то спрашивал. У Теда возникло нехорошее подозрение, что дети просто
боятся его. Отчего? Ведь он никогда в жизни не обижал их. Да, наказывал, но
всегда знал, что Фрэнк и Мэри-Энн прекрасно понимают, за что наказаны.
Тед встретился глазами с Анабель и вдруг понял: спроси он об этом
гувернантку, и она легко ответит на вопрос. Вот только захочет ли он
услышать этот ответ?
Когда подали десерт, Анабель вдруг оживилась. Тед позволил себе чуть
заметную ухмылку. Что-то должно случиться. И действительно, Анабель
собралась с силами и заявила:
— Дети, еще две недели назад мы с вашим отцом договорились, что к
пятнице, закончив все свои важные дела, он решит, куда вы все вместе
сходите, пока я буду гостить у родителей.
От неожиданности Тед поперхнулся. Прокашлявшись и выпив воды, он понял, что
пропал. Его каверза с вальсом была ничем в сравнении с тем, что сделала
Анабель. И ведь он не мог спорить!
Тед сердито посмотрел на нее, но наткнулся на полный невинности выжидающий
взгляд. А когда он посмотрел на детей, сомнений у него не осталось. Широко
открытые карие глаза, совсем как у Луизы, но еще совершенно наивные,
безгрешные. Тед прекрасно знал, почему он боится часто видеться со своими
детьми: когда они смотрели вот так, он не мог отказать. А тут еще и
Анабель... Теперь речь шла о его способности выполнять обещания.
— В воскресенье вечером мы сходим в цирк, — объявил Тед и подумал,
что нужно немедленно дать своему секретарю поручение любой ценой достать
билеты. Конечно, лучшие.
— А в субботу? — невинно спросила Анабель.
— Папочка, ты был в зоопарке? — спросила Мэри-Энн.
— Уже давно не был, — ответил Тед, с трудом сохраняя спокойствие.
— Тогда давай сходим туда еще раз.
— Отличная идея! — подвела итог Анабель. — Только, мистер
Уилсоу, не позволяйте Мэри-Энн кормить животных, как бы она ни просила.
— Спасибо, мисс Лоуэлл, я учту! — ядовито ответил он.
— Ну что ж, дети, раз вы закончили, пора пожелать папе спокойной ночи и
готовиться ко сну.
— А мы почитаем?
— Конечно, Фрэнк.
Анабель встала из-за стола и застыла у двери в ожидании.
Мэри-Энн и Фрэнк подошли к Теду, поцеловали его в щеку, пробормотали:
— Спокойной ночи, папочка.
И пошли к двери, совершенно ошалевшие от радости. Целых два дня отец будет с
ними! Разве могли они раньше об этом мечтать? Спасибо мисс Лоуэлл! Ни Фрэнк,
ни крошка Мэри-Энн не сомневались, кому обязаны неожиданным счастьем.
Пропустив детей, Анабель повернулась к Теду и сказала:
— Я рада, что вы приняли правильное решение, мистер Уилсоу, уверена,
время, проведенное вместе, пойдет на пользу и вам, и детям и скрепит вашу
семью. А я буду спокойна, что не вернусь к руинам. Спокойной ночи, мистер
Уилсоу.
— Спокойной ночи, мисс Лоуэлл. Анабель улыбнулась и вышла, оглянувшись
на прощание. Вот так! И никакой
дорогой
! Ей до ужаса захотелось показать
язык растерявшемуся Теду.
Уже давно пора было приняться за воспитание детей. Она ведь пообещала самой
себе, что Фрэнк и Мэри-Энн будут счастливы, и она сделает для этого все,
даже если ей придется палкой гнать Теда на прогулку с детьми.
Тед еще несколько минут ошеломленно таращился на дверь, понимая, что в лице
Анабель получил серьезного соперника.
Ладно, в конце концов, это мои дети. Неужели я с ними не справлюсь? —
подумал он.
Теду мерещилось, будто благовоспитанная мисс Лоуэлл показала ему язык.
Собралась Анабель еще вечером. Ровно в шесть часов пятьдесят пять минут она
вышла из своей комнаты. Тишина окутывала дом, совсем как в то памятное утро.
Анабель улыбнулась своим мыслям: сегодня встречи с Тедом не будет. Матушка
Ко говорила, что по выходным мистер Уилсоу предпочитает поспать хотя бы до
восьми утра, поэтому завтрак подают не раньше половины десятого, а ей,
несчастной матушке Ко, с раннего утра нечем заняться.
Анабель и сама не знала, почему ей вдруг так не хочется встречаться с Тедом.
С одной стороны, они провели приятный вечер, который мог бы закончиться чем-
то большим, если бы только Анабель дала Теду знак. Да и романтическая
встреча в саду утром того же дня была как нельзя кстати, ведь Анабель здесь
только для того, чтобы помочь Сьюзи отомстить. И никаких личных переживаний
и привязанностей. Но Анабель уже дала название той лихорадочной дрожи, что
охватывала ее, едва Тед оказывался рядом. Она не привыкла обманывать себя и
прекрасно понимала, что с ней происходит. Этого нельзя допустить. Она не
должна влюбляться в человека, предавшего ее сестру. Именно поэтому Анабель и
придумала поездку к родителям, хотя день рождения у отчима в ноябре. Ей
нужно было время, чтобы убедить себя в невозможности отношений с Тедом
Уилсоу. Анабель верила в свой дар убеждения. Если она окажется вдали от Теда
хотя бы на двое суток, ей удастся убедить себя в том, что эта дрожь, это
замирание сердца — не более чем проснувшаяся вдруг потребность женского
организма.
— Дорогая мисс Лоуэлл!
— О нет...
— Хотели сбежать не попрощавшись? — поинтересовался Тед,
непринужденно привалившийся к дверному косяку.
— Как вы узнали, что я буду выходить именно через эту дверь? —
спросила Анабель.
— Вопрос за вопрос, помните? Почему вы так не хотите встречаться со
мной, что даже позволяете себе столь невежливые фразы?
— Уговор был на один вечер. Дайте мне пройти, я опоздаю на автобус. И
такси ждет...
— Я отпустил машину, конечно, оплатив неустойку.
От возмущения Анабель задохнулась, но быстро пришла в себя.
— Мистер Уилсоу! Вы переходите всякие границы! — сердито
воскликнула она.
— Ради бога, тише! — поморщился Тед. — Вы же не хотите
разбудить весь дом.
Сейчас он очень напоминал кота, который прекрасно знает, кто в доме хозяин
на самом деле!
— Не отказалась бы, — проворчала Анабель, но уже гораздо
тише. — Тогда вам прилюдно пришлось бы объясниться. Вы же понимаете,
что, лишая меня выходного, нарушаете контракт?
— Что вы, дорогая мисс Лоуэлл! И в мыслях не было подобной глупости! Я
уважаемый бизнесмен и никогда не нарушаю своего слова. Можете спросить об
этом кого угодно.
— Значит, вы сейчас же пропустите меня и будете молиться, чтобы я
успела на автобус.
— Признаться, я надеялся, что вы со мной позавтракаете...
Анабель тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Ну вот! Еще пять минут, и она
безнадежно опоздает.
— Мистер Уилсоу, я очень спешу. У дорогого мне человека день рождения.
Родители ужасно расстроятся, если я не явлюсь вовремя. Да еще и волноваться
будут.
— Я бы ни за что не стал волновать ваших родителей! — поспешил
заверить ее Тед.
— Тогда к чему весь этот цирк?! — взорвалась Анабель. —
Пропустите меня немедленно или я сейчас же уволюсь!
Тед, прищурившись, посмотрел на нее.
— Мне очень нравится ваш упрямый нрав, мисс Лоуэлл. Вы подарили мне
прекрасное утро, замечательный вечер, а потом вдруг стали холодны как лед. И
все труды мои пропали втуне: цветы, конфеты, признания. Я уже почти
отчаялся! А тут вы еще хотели сбежать не попрощавшись...
Он огорченно покачал головой. Но Анабель не поверила ни единому слову. Все
время, проведенное в доме Теда, она чувствовала себя жертвой, а не
охотницей. Так что на все намеки Теда, будто инициатива исходила от нее,
Анабель предпочла не обращать внимания. Интересно, как Сьюзи понравится эта
ситуация?
— Если бы это были ваши труды, я бы, может быть, вам и
посочувствовала, — сказала Анабель. — Но я прекрасно знаю, что
цветы и конфеты заказывала ваш секретарь.
— Удивительная проницательность, — хмыкнул Тед, даже не думая
отпираться. — Вы должны понимать, я занятой человек...
— Цветы, подаренные без души, не радуют, — спокойно заметила
Анабель. — Если бы вы потратили пятнадцать минут и лично выбрали для
меня букет, хоть из кактусов, я бы сразу же это заметила. А так, мистер
Уилсоу, вы лишь потратили деньги. А сейчас тратите мое время!
— Да не переживайте вы так! — Тед продолжал беседу в прежнем
легкомысленном тоне, но Анабель почувствовала, что ее слова задели
его. — Вы успеете к своим родным вовремя.
— Интересно как? Отращу крылья? Я бы не отказалась...
— Язвительность вам не к лицу. А Марк домчит вас быстрее, чем на
крыльях. Он подъедет через полчаса. Видите, у нас еще есть время выпить
чашечку кофе.
— Вы мне мстите, мистер Уилсоу? — поинтересовалась Анабель, хотя
уже не сомневалась в этом.
— За что, вы плохо ко мне относитесь?! Я просто хочу помочь вам. И
потом, я уже говорил вам, что мне не нравится, когда моя гувернантка ездит в
общественном транспорте.
— Гувернантка ваших детей, — привычно поправила Анабель, прежде
чем вновь негодующе взорваться: — Нет, вы мне мстите! Вы прекрасно знаете,
что такое дорога с Марком! Но должна вам сказать, мистер Уилсоу, месть не
равноценна: я сделала так, что вы проведете время со своими, подчеркиваю,
своими детьми. Им нужно это, а вам, судя по всему, просто необходимо. Вы же
не хотите, чтобы через двадцать лет ваши дети думали о вас исключительно как
о наследодателе?
— Когда же наш дорогой папочка отправится к почившим
родственникам? — усмехнулся Тед.
— Это не смешно! — отрезала Анабель. — Вы на самом деле
хотите, чтобы дело зашло так далеко?
— Наверное, с этого же дня начну подмешивать себе в пищу небольшие дозы
яда. Нужно выработать иммунитет.
— Мне противно ваше фиглярство.
Анабель смерила Теда презрительным взглядом. Он почувствовал себя так,
словно его окатили ледяной водой.
— Дорогая мисс Лоуэлл! Я уже давно не встречал такого чистого и
честного человека, как вы. Честно слово, ваше пребывание в моем доме пойдет
на пользу всем его обитателям. И в первую очередь мне. И не сердитесь на
меня из-за Марка, я вправду хотел как лучше, но у всех остальных водителей
выходной.
Тед виновато развел руками и просяще посмотрел в глаза Анабель. Она
недовольно покачала головой. И это недовольство было в первую очередь
направлено на себя. Что же это такое творится: стоит только Теду посмотреть
на нее глазами побитой собаки, и она уже готова простить ему глупые слова и
поступки?
— Мистер Уилсоу, я благодарна вам за заботу, но было бы лучше, если бы
вы предупредили меня вчера вечером. Или эта роскошная идея пришла к вам с
первыми лучами солнца?
— Признаюсь: я еще вчера обо всем договорился с Марком. Просто мне
хотелось понаблюдать за вашей реакцией. Не подумайте ничего дурного! —
поспешно сказал Тед, заметив, что Анабель открывает рот. — Просто вы
совершенно непохожи на тех людей, с которыми я общаюсь каждый день. Вы
интересны, свежи, загадочны. Мне кажется, я мог бы изучать вас всю свою
жизнь.
— Это что, признание в любви? — поинтересовалась Анабель.
Всего на миг его лицо стало беззащитным, и Анабель даже показалось, будто он
сейчас покраснеет, но Тед Уилсоу слишком давно был В крупном бизнесе, чтобы
не научиться держать себя в руках.
Сегодня у нее явно был день неудачных высказываний! Странно, обычно она
умеет держать язык за зубами и сначала думает, а потом говорит. Привилегия
говорить все подряд принадлежала Сьюзи. Что же это получается: Анабель
пытается влюбить в себя бывшего жениха сестры, а пока лишь перенимает ее
привычки, и не самые лучшие!
Но Тед уже улыбнулся, подмигнул ей и сказал:
— А если и так? Готовы ли вы ответить взаимностью?
— Как-то глупо все получается. Довольно пошлый сюжет: гувернантка и
хозяин. Не находите?
— Вы боитесь казаться пошлой?
— Да.
— И правильно делаете, дорогая мисс Лоуэлл. Знаете что, я предлагаю
забыть этот разговор и наши глупые, случайные слова. Иногда я перестаю
контролировать себя и несу всякую чушь. Но должен заметить, что в последнее
время это случается, лишь когда вы рядом!
— Мистер Уилсоу, мы же решили прекратить.
— Хорошо-хорошо! Тогда позвольте попросить у вас пару-тройку
профессиональных советов. А то мне предстоит провести два дня с маленькими
хулиганами.
— Никакие они не хулиганы. У вас замечательные дети. Мы провели с ними
двенадцать дней в мире и спокойствии. Уверяю вас, мистер Уилсоу, это вовсе
не моя заслуга.
— Не прибедняйтесь, мисс Лоуэлл.
Тед взял сумку Анабель и предложил ей руку. Они медленно шли по песчаной
дорожке к воротам.
— Ваши заслуги неоспоримы, — продолжал Тед.
— Мои заслуги лишь в том, что я ориентируюсь в происходящем. Любой
ребенок подсознательно хочет, чтобы взрослые установили для него границы. Но
эти границы должны охраняться не страхом или насилием, а любовью и
уважением. Детям нужна сильная, но ласковая рука. Я установила границы, и я
позволяю себе приласкать детей, обнять их, погладить по голове, поцеловать
на ночь. Знаете, что мне больше всего не нравится в ваших детях?
— Интересно было бы узнать, — пробормотал Тед.
— То, что они не привыкли к ласке. Вот это страшно, мистер Уилсоу, а не
мелкое хулиганство. О, вот и Марк.
Тед с явным сожалением кивнул:
— Спасибо за содержательную беседу, мисс Лоуэлл.
Анабель сразу же поверила, что Тед совершенно искренен.
— Мистер Уилсоу, мисс Лоуэлл! — поприветствовал их Марк, выходя из
машины.
Он взял у Теда сумку и начал возиться в багажнике, будто пристраивал ее,
хотя Анабель уже знала, что там у Марка при всей его болтливости царит
идеальный порядок. Она усмехнулась. Марк явно решил, что нечаянно стал
свидетелем романтического прощания. А иначе зачем бы хозяину дома вставать в
такую рань и провожать какую-то гувернантку? Раньше за мистером Уилсоу
подобных причуд явно не водилось.
— Поздравляю, теперь о нас пойдут слухи, — тихо заметила Анабель.
— А ну их! — отмахнулся Тед. — Знаете, мисс Лоуэлл, мне
грустно прощаться с вами, пусть и на пару дней. Я ничего не имею в виду,
просто хочу, чтобы вы это знали. И не переживайте за детей, рука у меня
сильная, осталось только укрепить границы любовью.
— Я верю, что у вас все получится, мистер Уилсоу. И, может быть, совсем
скоро потребность в моих услугах отпадет сама собой.
— Даже не думайте! — воскликнул Тед.
— До свидания, мистер Уилсоу. Анабель улыбнулась и протянула ему руку,
которую Тед поцеловал. Анабель смутилась, поскольку не ожидала ничего
подобного.
Тед открыл дверцу и помог Анабель сесть в машину.
— Если что, звоните мне, номер сотового телефона у вас есть, —
сказала она, чувствуя какую-то странную тревогу. Ей вдруг показалось, что
нужно немедленно отказаться от поездки.
Тед кивнул и как-то неловко улыбнулся. Неужели ему на самом деле не хочется
с ней расставаться? А ей хочется?
Анабель вздохнула, выдавила такую же скомканную улыбку и жестом дала понять,
что можно закрыть дверцу. Марк завел мотор, и машина выехала за ворота.
Анабель оглянулась, увидела фигуру Теда на фоне дома, который уже привыкла
считать своим.
Все так быстро! — подумала Анабель. Впрочем, как же иначе? Ведь у меня
один месяц, чтобы выполнить просьбу Сьюзи.
Анабель уже раскаивалась в том, что согласилась на эту аферу. Уже лучше бы
она сидела в своем городке и читала вечерами хорошие книги. Долгими
одинокими вечерами.
Я успела крепко привязаться к Фрэнку и Мэри-Энн, подумала она. Мне на самом
деле непонятно, почему их называют сложными. Милые доверчивые дети, за
поцелуй перед сном готовы отдать все. И почему им достались такие родители?
Ну ладно Тед, он все-таки мужчина. А их мать? Как можно было бросить своих
детей? Наверное, я что-то не понимаю в жизни...
Анабель сосредоточилась на мыслях о детях, сердилась на Теда за невнимание к
ним и старалась своей злостью прогнать из сердца когда-то робкое, а сейчас
все более уверенное чувство.
Я не должна! — сказала себе Анабель и прижалась лбом к стеклу.
Может быть, и хорошо, что я еду с Марком? — вдруг подумала она. По
крайней мере, можно занять себя разговором. Может быть, мне удастся
разобраться в хитросплетениях его семейного древа?
— Как ваши дела, Марк? — спросила Анабель.
— О, просто отлично! Моя кузина Вики все же передумала!
— Да что вы?
— Она застукала этого Эда с какой-то блондинкой. Шуму было! Эд теперь
еще долго будет ходить с расцарапанной физиономией!
— Какие страсти у вас творятся, — пробормотала Анабель, чувствуя,
что ее терзания смотрятся как-то блекло на этом фоне.
— И не говорите! — поддакнул Марк. — Все же хорошо, что Вики
до свадьбы поняла, какой подлец и мерзавец этот Эд. А ведь мы ей твердили об
этом каждый день!
— Есть вещи, до которых человек должен дойти сам.
— Вы прямо в точку попадаете каждый раз, мисс Лоуэлл!
Марк восхищенно улыбнулся и обернулся, чтобы посмотреть на нее. Сердце
Анабель чуть не остановилось, когда она заметила, как на них с бешеной
скоростью мчится огромный трейлер. Но Марк уже сел прямо и как ни в чем не
бывало продолжил разговор:
— Вот, помню, мама рассказывала, когда тетя Эйприл, двоюродная сестра
моего кузена по отцовской линии...
Анабель отключилась, понимая, что, даже изо всех сил вникая в разговор, она
все равно запутается в бесчисленных родственниках Марка.
Машина мерно отсчитывала мили. За окном мелькали небольшие ухоженные
городки, все на одно лицо, и лишь щиты с названием городка оживляли дорогу.
Анабель почувствовала, что ее клонит в сон. И даже разговорчивый Марк,
казалось, утомился и замолчал.
Глаза сами слипались, и Анабель не заметила, как уснула. Во сне чувство
опасности стало сильнее. Анабель в легкой ночной рубашке стояла на пустынной
равнине, а над ней медленно сгущались тучи. Первые капли дождя упали на
голову и ледяными щупальцами поползли по затылку и щекам. Ей стало так
холодно, так одиноко и страшно! Испуганная, Анабель огляделась вокруг и
заметила вдали дом. Тот самый дом, с которым только что попрощалась.
Она поспешила к жилью. В босые ноги больно впивались острые камешки, дождь
уже лил как из ведра, рубашка промокла и неприятно липла к телу. Анабель уже
бежала. Она задыхалась, легкие горели огнем, в боку кололо, ноги отяжелели,
будто в них налили свинца, а дом все не приближался. Тогда появилась злость
и упрямство. Анабель остановилась, перевела дыхание и сделала шаг. Идти было
гораздо тяжелее, но она должна была дойти. Косые струи дождя были вязкими,
но Анабель пробиралась вперед, и дом стал уже заметно ближе. Еще тридцать
шагов, и она будет под надежной крышей. Двадцать девять...
И тут страх объял ее с новой силой. Только сейчас она заметила, что дом
горит.
Из окна второго этажа на нее смотрели Фрэнк и Мэри-Энн. Дети не кричали, не
тянули рук, словно не могли пошевели
...Закладка в соц.сетях
