Жанр: Любовные романы
Всегда с тобой
... еще с одним ребенком? Пусть
он даже родится здоровым и сильным. Лучшее, на что я могу надеяться с
Томасом — это иметь воскресного папу. А мне хочется большего для этого
парня, — она положила руку на живот, словно защищая его.
— Значит, ты действительно обдумываешь предложение Джефа?
Мэриел взглянула на Ширли, удивленная, что это было правдой.
— Да, — призналась она. — Я только теперь осознала, насколько
все серьезно.
Идея выйти замуж за Джефа была такой странной, и она не восприняла ее
всерьез. Но эта мысль отложилась в ее подсознании. И сейчас Мэриел была
искренне удивлена тому, что предложение Джефа казалось вполне реальным.
— Я поражена не меньше тебя, — неуверенно произнесла
Мэриел. — Поверь мне.
Вечером, дома, готовясь ко сну, она решила еще раз все тщательно продумать.
Естественно, люди учатся на своих ошибках и со временем меняются. В конце
концов, не ошибается тот, кто ничего не делает. И в жизни нужно уметь
приспосабливаться к изменившимся условиям.
Наконец, она добралась до благословенной твердой постели и надела розовую
ночную рубашку из фланели. Чтобы уменьшить боль в пояснице, Мэриел положила
между колен подушку и внимательно посмотрела на миниатюрный портрет своей
тезки. Лилия Фоксвози Вудз ласково глядела из хрупкой серебряной рамки с
ночного столика. Мэриел разглядывала портрет и думала, что ее бабушка вышла
замуж за человека, который не был отцом ребенка. Она поняла, что ей тоже
вскоре придется принять решение, которое изменит ее жизнь.
В сумерках, сырых от прибрежного ветра, Лилия сошла с поезда. Она была
измотана долгой дорогой и у нее кружилась голова от угольной пыли. Молодая
женщина вздохнула с облегчением — больше не будет бесконечной тряски и
сводящего с ума звука паровоза
чуф-чуф
. Пошатываясь от усталости, она
направилась к ближайшей скамейке.
Лилия наблюдала, как из поезда выходили худые мужчины с отчаявшимся видом.
Мальчишки, лет по двенадцать, с голодными глазами прыгали с крыш вагонов на
деревянную платформу. Женщины с суровыми взглядами, стояли на перроне и чего-
то ждали. Через несколько минут толпа со своими узлами, чемоданами и
повозками исчезла. На платформе, кроме Лилии и железнодорожника,
проверяющего состав, никого не осталось.
С того места, где она сидела, открывался прекрасный вид. Вдоль гряды розовато-
лиловых холмов расположились сотни домиков, выкрашенных в пастельные тона.
Постепенно их окутывал туман, поднимающийся над заливом.
Нигде не было видно следов того страшного землетрясения, о котором два года
назад писали все лондонские газеты. Город отстраивался заново. Медленно
продвигалась по холмам длинная вереница ломовых лошадей, груженных бревнами
и товаром.
— Ваш багаж, мэм, — старый негр-носильщик поставил у ее ног
старенький саквояж, в котором уместилось все богатство Лилии. — Вы
ждете кого-то, мэм? — из уважения к ее положению он коснулся рукой
своей кепки.
Она покачала головой и, тронутая его доброжелательностью, спросила:
— Мне нужно место, где я могу остановиться на ночь, а возможно и на
несколько дней. Вы можете мне помочь?
— Лучше всего снять номер в Ригсби, мэм. Там очень чисто и они готовят
хороший ужин. Скажите им, что вас послал Эдди Мэком и они примут вас как
принцессу.
— Далеко это?
— Да порядком. В это время вам не следует идти пешком. Скоро поднимется
туман, — он подозвал кучера, осторожно помог сесть ей в коляску и
поставил ее багаж под сиденье. Поблагодарив беременную леди за монетки, негр
переговорил об оплате с кучером и дал ему адрес гостиницы. — Не
забудьте, Эдди Мэком, мэм.
Привыкший к уличному движению пони уверенно вышел на дорогу. Маленькая
лошадка смело прокладывала себе путь в том хаосе, который творился на улицах
Сан-Франциско. Но Лилия была спокойна. Сегодня вечером ее ждет хороший ужин
и свежая постель.
Путешествие в Америку на корабле было отвратительным. Все плавание Лилию
мучала морская болезнь. Она почти ничего не ела. Когда
Марабель
проплывал
мимо огромной статуи Свободы в знаменитой бухте Нью-Йорка, Лилия
почувствовала, что не в силах продолжать плавание. Она боялась за ребенка
Джеймсона.
Чтобы прийти в себя, ей потребовалось несколько дней отдыха и хорошего
питания. Когда Лилия оправилась после тяжелой дороги, она телеграфировала
Бойсу о своем приезде. Молодая женщина долго не могла составить текст
телеграммы, а затем решила раскрыться перед ним заранее:
Одна в Нью-Йорке
точка С ребенком точка Джеймсон отец точка хочешь видеть меня вопросительный
знак отель Хабор 135 точка Лилия
.
Деньги быстро исчезли и по ночам ее мучили сомнения и страхи. Может быть он
уже не живет по тому адресу, указанному в письме несколько лет назад. Вполне
возможно, что после ужасного землетрясения Бойс переехал и теперь его вообще
нет в Сан-Франциско. А может быть он даже погиб. Сделала ли она ошибку,
сказав ему о ребенке? Лилия ждала, ее жизнь зависела от ответа, и через
несколько дней он пришел:
Должен видеть тебя точка Посылаю деньги на поезд
точка Я люблю тебя точка Сообщи время приезда точка Я люблю тебя точка
Бойс
. Она залилась слезами прямо в холле отеля.
Через два дня она получила деньги. Лилия наняла человека, чтобы он помог ей
доехать до Нью-йоркского вокзала. Уже в поезде, когда заработал двигатель и
состав медленно тронулся мимо линии машин, направляющихся в Чикаго, она
опять заплакала. Радостная Лилия легла и сразу уснула, и не видела, как за
окном промелькнул и остался позади Нью-Йорк. Она иногда просыпалась, чтобы
поесть и сменить положение.
Следующие несколько дней были кошмаром. Из-за урагана началось наводнение,
поезд задерживался, пока ремонтировали пути и она не могла сообщить Бойсу о
времени своего прибытия.
Узнав, что она от Эдди Мекома, ей предоставили чистую недорогую комнату с
замком на двери и ванной в конце коридора. На следующее утро Лилия
проснулась поздно и долго не могла уложить свои волосы. Как могла, она
скрыла свой живот под лучшим платьем и цветной шалью. Скрестив на удачу
пальцы, Лилия отослала кучера с адресом своей гостиницы к Бойсу. Через час
он был у нее на пороге.
Перед ней стоял возмужавший тридцатилетний Бойс, шести футов роста, с
огромной гривой волос, большими густыми усами и аккуратно подстриженной
бородой. Тело под хорошим серым костюмом было сильным и мускулистым. Сначала
она, стеснялась Бойса и прикрывала свой большой живот, но он, казалось, не
обращал на это внимания. Бойс подошел к ней и поцеловал. Это был страстный
долгожданный поцелуй. И она ответила ему благодарностью.
— Это сон, вот что это, — сказал он ей. — Я уже не надеялся
снова увидеть тебя. И вот ты здесь, такая же красивая, какой я тебя помню.
Слезы катились из ее глаз.
— Продолжай, — с усмешкой сказала она, — я большая, как корова, и ты знаешь об этом.
— Красивая, — он взял ее лицо в свой руки, и ты будешь такой же
прекрасной матерью.
Бойс опять поцеловал Лилию. Он откинул ее осторожно на кровать и уткнулся
лицом в грудь.
— Я не могу поверить, что ты здесь. Лилия обхватила его голову и
изумилась своему счастью. Через минуту он сел рядом с ней.
— Я владею собственным домом, у меня есть сбережения и хорошая работа.
Я резчик по дереву, — сказал он ей. Его большие руки были в твердых
мозолях. — После землетрясения и великого пожара, у меня больше работы,
чем я в состоянии сделать. Ты не поверишь, но люди платят за херувимов и
орлов.
— Не могу представить, — ответила Лилия. Она внимательно смотрела
на этого мужчину, которого помнила семнадцатилетним мальчиком. Он стал
настоящим американцем и его речь изменилась. Лилии приходилось слушать с
огромным вниманием, чтобы понять его.
Он встал, подошел к окну и, не глядя на Лилию, спросил:
— С моим отцом все хорошо?
— Да, — заверила она Бойса.-У него все прекрасно.
— Он знает о ребенке?
— Да.
— А моя мать?
— Она тоже знает.
— Они знают, что ты здесь?
— Нет.
Он опять сел рядом с ней и они долго сидели в объятиях друг друга, пока Бойс
не сказал:
— Я думаю, будет лучше, если мы не будем больше об этом
говорить. — Лилия молчаливо кивнула в знак согласия и опять наступила
тишина.
— Я всегда любил тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
— Он наполовину будет тебе родственником, — удивленная, она
сказала первое, что пришло в голову. Бойс снова поцеловал ее.
— Выйдешь или нет, он все равно будет наполовину родственником. Да?
Через два дня они стояли перед алтарем, который Бойс сделал своими руками
для церкви святого Антония и произносили клятву верности. Дочь Джеймсона
Вудза, первый и единственный ребенок Лилии родилась за десять дней до
рождества. Это был самый грустный и самый радостный день в жизни Лилии.
Спустя два дня она взяла лоскут шелковой ткани, завернула в него ожерелье и
медальон с камеей, которые подарил ей отец ребенка и которые она носила у
сердца более семнадцати лет, и спрятала их. Джеймсон был обречен никогда не
увидеть своего ребенка, и лучше было прервать все связи. Этот длинный день
стал для нее концом и началом.
Глава 27
За неделю до того, как должен был родиться Бойс, Мэриел оставила работу. Она
хотела закончить последние приготовления в его детской и запастись
пеленками. Проходя мимо витрин магазинов будущая мама мечтала, что скоро
сможет носить эти вещи. Но больше всего ее занимали собственные ощущения.
Она радовалась, что в ее теле живет маленький человечек, ее сын.
Обычно в это время года в южной Калифорнии с утра до самого полудня, небо
затянуто облаками. А днем тепло и свежо от легкого ветерка, который к вечеру
становился холодным и сырым. Но последние дни солнце светило с утра до
вечера. Поздно распускающиеся жакароиды, посаженные вдоль всех улиц,
радовали глаза пурпурным цветом. По вечерам воздух был насыщен ароматом
белых магнолий. Каждое утро на крышах жалобно ворковали голуби, а по ночам
за окном ее спальни шумно напевал свою песню хозяин ее палисадника —
пересмешник. Иногда он не мог угомониться всю ночь.
Лос-Анджелес и окружавшие его города летом испытывают на себе то, что жители
называли
Санта Анна
. Они произносят это одним словом —
Сантана
. Теплый и
сухой ветер дул из пустыни через горы Санта Анна в сторону Тихого океана, а
не обратно. При этом возникали электрические разряды, они преображали воздух
и по ночам превращали уличные фонари, дорожные сигнальные знаки, освещенные
окна в мерцающее таинственными огнями шоу. Издалека казалось, что задние
красные огни машин расплываются у вас перед глазами, а свет передних фар
встречных автомобилей рассыпается на миллионы звездочек.
Одним это казалось волшебством, другим — неудобством. Жителей востока,
привыкших к влажной весенней погоде, водителей грузовиков, для которых
поездки являются средством существования, чудачества Калифорнийской природы
просто раздражали. А люди, которые любят теплую, сухую ветреную погоду и
приезжают отдохнуть на золотые курорты Калифорнии, считают их потрясающими.
Зной пустыни встречается с прохладой океана.
Мэриел Ти Лилия Джонас Мак Клири еще никогда не чувствовала себя такой
счастливой. Безмятежная и спокойная, она впервые жила в чудесной гармонии со
своим телом, в котором носила ребенка. Она ждала своего маленького Бойса. Ей
казалось, что все ее существо распахнуто навстречу новой жизни.
Позвонила Ширли и пригласила Розу и Мэриел на праздничный ланч
будущих
крестных матерей
. У Тонио было закрыто — хозяин совершал ежегодное
путешествие в Мексику. И подруги решили отпраздновать это событие в шикарном
ресторане отеля
Пенинсула
.
— Это твой последний шанс прийти на вечеринку одной и знать, что тебя
никто не ждет в соседней комнате, — шутя поддразнивала Ширли.
Выбор выпал на вторник и подруги договорились встретиться в офисе
Мейсон и
Пирсон
, который находится рядом со входом в отель.
— В том случае, если я буду задерживаться, то им придется меня
отпустить, — заключила Ширли.
— Они простят старой беременной леди, а? Я могу сделать так, —
Мэриел прошла по комнате, покачивая бедрами. — Ну-ка, посмотри.
— У тебя получится. Встретимся в двенадцать.
С трудом пытаясь забраться в бандаж, Мэриел убедилась, что за последнюю
неделю ее живот значительно опустился.
— Очень скоро, малыш, — сказала она. В последнее время Бойс почти
не беспокоил ее и Мэриел поняла, что он готовится выйти наружу. — По
моим подсчетам тебе еще рано. Спорю, по твоим тоже.
Она тщательно сделала макияж, неторопливо одела свое шелковое платье цвета
барвинка и серебряные туфли на сплошной подошве. Ей не верилось, что
настанет день, когда она снова сможет надеть туфли с высоким каблуком. На
шее плавно покачивалось белое ожерелье из каури. Часть волос она собрала в
хвост на макушке, а остальные свободно падали на плечи. Мэриел накинула на
них серебряную шаль, защищаясь от сильного ветра. Бросила щедрую порцию
корма для Обернати с компанией и пошла на встречу с
матерями
.
Как и предполагалось, Роза опаздывала, а у Ширли все еще длилось совещание.
Но раз уж она пришла немного раньше, ей ничего не оставалось, как ждать.
Луиза, секретарь Ширли, удобно устроила мисс Мак Клири в приемной. Через
несколько минут дверь кабинета Мейсона открылась, из нее вышли сам хозяин и
Томас Сексон. Они были так увлечены разговором, что не заметили Мэриел.
Она чувствовала, как ее лицо заливается краской. Томас был одет в старенькие
джинсы
Левайс
и белые теннисные туфли. Мэриел узнала золотистый
кашемировый свитер. В нем Сексон был в ее домике в тот уикенд. От
воспоминаний сердце Мэриел болезненно сжалось. Неужели это действительно
было девять месяцев назад? Она посмотрела на животик и подавила в себе
радостный смешок — мальчик был живым доказательством. Мэриел затаилась
словно мышка и слушала, как Мейсон что-то доказывает Сексону.
— Публика не обращает внимания на отзывы, — говорил он. — Она
у кассы решает, что ей нравится, а что нет. Лично я считаю, что Алиса,
будучи беременной, проделала отличную работу. Вы вдвоем хорошо потрудились.
Этот фильм скоро будет у всех на устах. Еще увидишь.
— Надеюсь, что ты прав, Джон, — ответил Сексон. Жаль, что я не
могу больше ничем помочь.
Фильм — дрянь, — подумала Мэриел. Настоящая порнуха. Алиса — ужасна, а
ты, Джон Мейсон — лжец. Я знаю, потому, что я — публика, и я смотрела этот
фильм. И не один раз
.
Она лихорадочно подыскивала воодушевленные слова, которые можно сказать об
этой картине. Тщетно силилась придумать какой-нибудь любезный отзыв, чтобы
сказать, когда Сексон подойдет к ней. Но что можно было сказать хорошего,
чтобы это не было ложью?
Мужчины повернулись к ней и Томас улыбнулся. Он извинился перед Джоном и
подошел к Мэриел поздороваться.
— Это действительно милый сюрприз, — сказал он и легко коснулся
губами ее щеки.
Сексон присел на корточки рядом с Мэриел и она в нескольких дюймах от себя
увидела его красивое лицо. Понадобилась лишь секунда, чтобы снова привыкнуть
к нему. Не думая ни о чем, она опустила руки на его плечи. Мягкий золотистый
кашемир и знакомый запах одеколона вернули ее в воспоминания. Все это было у
нее одну ночь и один день. В это мгновение Мэриел ощутила боль потери.
Она облегченно вздохнула, когда к ней подошел Джон Мейсон. Томас помог ей
встать и предупредительно поддерживал рукой спину. Мейсон весело
поздоровался и пожал ей руку, чувствуя себя неловко рядом с беременной
женщиной.
— А вы смотрели
Зимнюю любовь
?
— Дважды, — быстро ответила она и опустила глаза.
— Видишь? — Мейсон обернулся к Сексону. — Публика говорит.
Рад познакомиться с вами, миссис Мак Клири, — он извинился и начал что-
то обсуждать с секретаршей.
— Дважды? — карие глаза Томаса сверкнули. — Что тебя занесло
в кинотеатр?
Пойманная врасплох, Мэриел улыбнулась. Придерживаясь намеченной линии, она старалась быть искренней.
— Действительно, я...
— Продолжай. Всучи мне какой-нибудь комплимент, — посоветовал он и
жестом предложил ей сесть. — Я знаю, как он плох. Мейсон думает, что
ему удастся меня осчастливить, — его артистическое обаяние сменилось
искренней теплотой:
— У тебя на самом деле все хорошо? Опять на нее нахлынули знакомые
чувства. Тепло его тела, взгляд его глаз, его неподдельный интерес к ее
состоянию. Она жадно впитывала все это в себя, как жаждущий воды ребенок.
Беззащитная, Мэриел понимала, что ей приходится быть очень осторожной, иначе
ее тайна может раскрыться прямо здесь.
— Очень хорошо, — быстро произнесла она, намеренная ни при каких
обстоятельствах не говорить о своем будущем ребенке. — Значит, сейчас
Дана дома?
— Да.
В его голосе чувствовалась отцовская гордость и лицо выражало тихую радость
от того, что у него есть дочь. Раньше Мэриел этого не замечала за Томасом.
Как бы защищая ребенка внутри себя, она запретила себе думать об этом. Дана
имела право на его любовь.
— Набирает вес как чемпион, — гордо хвастался он. — Жаль, что
ее нет сегодня со мной, так бы ты могла ее увидеть. Девочка все еще
нуждается в особенном уходе, а мне приходится крутиться, заканчивая сериал.
Джон хочет, чтобы я продолжил фильм.
Сексон внимательно посмотрел на Мэриел и ей вдруг стало страшно неловко от
своих размеров.
— Я жду Ширли. Мы собираемся вместе сходить на ланч, — объяснила
она. — Отпраздновать будущее событие. Я не знала, что ты будешь здесь.
Ширли не говорила об этом.
— Это незапланированная встреча. Я заскочил сюда по дороге на съемки.
Мы сейчас снимаем небо Лос-Анджелеса, пользуясь тем, что стоит шикарная
погода, — он положил руку на ее животик. — Как поживает футболист?
Похоже, что уже очень скоро, в следующем месяце? Ты выглядишь великолепно.
Более того потрясающе.
Он не спускал с нее глаз, сила его обаяния была непреодолима. И Мэриел не
могла сопротивляться.
— Ты все еще носишь это? — Том легко коснулся ожерелья. —
Женщины, которые выглядят так же хорошо, как ты, должны все время ходить
беременными. Все те же движения, все те же чувства. Томас был искренним в
своем внимании к ней. Больше ничего значения не имело.
— Немного полегче, а то я рожу раньше, — ей стало нехорошо.
— Эй, я уже принимал одного, — напомнил Томас. — И один
ребенок сейчас у меня дома. В пеленках я разбираюсь как проффи. Мне даже
следует выдать какой-нибудь сертификат. Тебе не кажется?
Джон Мейсон закончил разговор с секретарем и направился к ним. В это время
лифт негромко выбил мелодию, двери открылись и из него вышла Алиса Беллеми-
Сексон. Как всегда стройная и красивая. На этот раз на ней было одето
розовое платье от Доны Каран. Мейсон обернулся и неторопливо пошел ей
навстречу.
— Мы не ожидали тебя сегодня. Ты же говорила, что прилетишь
завтра, — удивлялся Джон. — Почему ты не сказала мне?
Мейсон расцеловал ее в обе щеки и провел в приемную.
— Погода отвратительная, я умираю от жажды, — раздраженно сказала
Алиса. — Мне бы хотелось стакан чик
Перьера
со льдом. У меня с собой
запись интервью. Я хочу, чтобы ты посмотрел.
— Прямо сейчас, — Мейсон щелкнул пальцами. Мэриел следила краем
глаза, как актриса прошла через приемную. Худая и красивая в наряде за три
или четыре тысячи долларов. Беременная леди невольно позавидовала Алисе. Но
на этот раз ей не пришлось копаться в своих чувствах — зависть возникла не
из-за стройного тела Алисы или ее красоты, или ее карьеры, или ее одежды.
Единственное на что Мэриел хотела посягнуть, так это на Сексона.
Томас воспользовался моментом, пока Мейсон приветствовал жену, встал и положил руку на плечо Мэриел.
— Я лучше пойду, — тихо произнес он. — Я действительно рад
тебя видеть. Дай мне знать, пожалуйста, когда появится малыш.
Она кивнула и с грустью посмотрела ему вслед. Алиса бурно приветствовала
мужа демонстративным долгим поцелуем. Втроем они вошли в кабинет Мейсона.
Секретарша возилась со льдом и холодной бутылкой
Перьера
. Дверь за ними
захлопнулась и Мэриел облегченно вздохнула. Алиса, конечно, заметила ее.
Мэриел хотелось быстрее покинуть этот офис.
Луиза показала ей женский туалет и Мэриел шатаясь вышла из приемной. Куда
угодно, лишь бы не сидеть там, когда выйдет Алиса. А Мэриел была уверена,
что она выйдет. Мисс Мак Клири уверила секретаря, что с ней все в порядке.
— Только передайте миссис Кенфилд, где я, — попросила она.
Ее ожидания оправдались. Не прошло и трех минут, как в туалет вошла Алиса.
Красивая актриса встала в дверном проеме и, не говоря ни слова, уставилась
на Мэриел и на ее ожерелье. Лицо Алисы выражало отвращение. Через несколько
секунд она открыла свою сумочку, достала помаду, осторожно сняла колпачок,
подошла к зеркалу и чрезвычайно долго красила свои губы. Мэриел была
удивлена: на идеально ухоженных ногтях Алисы был лак одного цвета с помадой.
Никогда еще в своей жизни ей не удавалось так подобрать цвета.
На безымянном пальце левой руки сверкал, отражаясь огненным сиянием в
окружающих зеркалах, огромный, в четыре карата, бриллиант. На другом пальце
было надето обручальное кольцо с двумя рядами сияющих бриллиантов. Вспышки
огней двух пар колец на руке Алисы и в зеркале затанцевали переливаясь,
когда актриса подняла левую руку, чтобы накрасить губы, совершенно не
нуждавшиеся в этом.
— Ты ведь случайно здесь оказалась, не так ли? Как дела у твоего
мужа? — проговорила Алиса и многозначительно посмотрела на живот
Мэриел. — Все уже готово для наследника?
— С ним все в порядке, — нерешительно ответила она. Алиса явно
хотела запугать ее и Мэриел не знала чего ожидать.
— Я знаю, кто ты, — Алиса неторопливо надела на помаду
колпачок. — И я знаю, что ты влюблена в моего мужа.
— Как и половина женщин Америки. Ситуация была нелепой и Мэриел
чувствовала ее абсурдность, но ей было наплевать.
— Остроумно, — нетерпеливым движением Алиса бросила помаду в
сумочку и, поискав внутри, достала сигарету. Фильтр стал таким же ярко-
красным, как и ногти.
Мэриел неловко улыбнулась и направилась к двери, прочь от этой женщины.
— Ты выглядишь просто отвратительно. Не могу представить, что он нашел
в тебе, — Алиса небрежно бросила сумочку на столик и потянулась за
спичками. Ее взгляд опять остановился на лице Мэриел. — Я думаю, это от
детей. Моя чуть меня не убила.
Она перевела взгляд на свое отражение в зеркале и с удовлетворением
посмотрела на тонкую талию, обтянутую дорогой тканью. Потом повернула голову
и прощебетала:
— Ушло два месяца, чтобы вернуть фигуру. Ни за что не сделаю больше
этого. Даже за миллион долларов. И потом, — она нашла спички и
закурила, — мне н6 придется делать этого, не так ли?
Почувствовался слабый запах серы и облако табачного дыма повисло в воздухе.
Одна струя взвивалась изо рта вверх, а две другие вырывались из ноздрей.
Зрелище было отталкивающим. Более того, дым вреден для ребенка.
Мэриел не видела причины мириться с такими выходками.
— Извини меня, — спокойно сказала она, задержала дыхание и
решительно пошла к двери. Алиса медленно выдохнула дым ей в лицо и Мэриел
чуть не ударила ее.
— Классно сработано, — проговорила Мэриел, улыбаясь. Она увидела,
что слова подействовали на Алису и открыла дверь.
Ширли уже шла ей навстречу. Томас и Роза с нарочито спокойными лицами ждали
их в приемной. Увидев Мэриел, Сексон улыбнулся ей и вернулся в кабинет
Мейсона.
Когда он ушел, Роза расплылась в непристойной улыбке и подняла вверх большой
палец.
Блеск
, — беззвучно прошептали ее губы. А через несколько
секунд подруги вошли в лифт.
— Он дьявольски шикарен, — выдохнула Роза. — Как, черт
возьми, тебе удалось
...Закладка в соц.сетях
