Жанр: Любовные романы
В полночный час
...лупой страсти и единственной, но
роковой ошибки.
Ошибки, которую он никогда не повторит.
- Мне кажется, Валентин, что ты должен поддерживать мои фантазии - ведь ты
все-таки в некотором роде учитель.
Валентин указал на тетрадь Вероники:
- Вот здесь записывай свои дьявольские фантазии.
Еще несколько уроков, несколько недель, и это его последнее испытание
должно закончиться.
Правда освободит Валентина от сжигающего душу желания и подарит
умиротворение его духу.
Как ни странно, эта мысль уже не казалась ему такой привлекательной, как
раньше, когда он еще не слышал сладкого
дыхания Вероники, когда аромат ее тела еще не заполнял его ноздри, а ее фантазии
не будоражили его душу.
Земляника и душ...
Она, несомненно, хорошо училась.
С такими темпами Вероника просто обязана скоро потерять свою проклятую
девственность и устроить ему великолепные
проводы в загробную жизнь.
Несмотря на всю привлекательность этой мысли, она не давала Валентину ни
минуты покоя. Наверное, у него срабатывал
некий рефлекс собственности. Он обучал Веронику и не хотел, чтобы она в первый
раз столкнулась с каким-нибудь
болваном, который не будет знать, как вести себя с такой страстной женщиной.
Ей нужен в кровати такой же страстный мужчина, как и она сама, который
знает все о том, как доставить удовольствие
женщине. Человек, который знает о ее сокровенных, сладострастных желаниях, о ее
фантазиях...
Ей нужен он.
И Валентину была нужна она. Хуже того - он хотел ее, как никогда не хотел
ни одну женщину в своей жизни, и хотел не
ради ребенка, а ради себя самого.
Валентин осознал этот факт, наблюдая, как Вероника с тетрадкой уселась за
кухонный стол и принялась записывать
путешествие Мадам Икс в царство фантазии. На девушке, как всегда, была
мешковатая одежда, волосы были затянуты в
хвостик. У Вероники был помятый, усталый и совсем не соблазнительный вид.
Но что-то было в том, как она закусила полную нижнюю губу, уставившись в
тетрадь, в тихом шелесте ее пальцев по
кремовым щекам, когда она поправила выбившуюся прядь волос, во взгляде
слипающихся глаз, пока она обдумывала свою
последнюю фантазию.
Боже мой, он хотел ее!
Неужели это желание было сильнее желания обрести вечный покой? Валентин
подумал о том, что потеряет, если уступит
своим чувствам прежде, чем узнает правду о дочери Клэр. Он заплатит душой и
навечно обречет ее на тоску, страсть,
пытку...
- Ты когда-нибудь занимался любовью на качелях? - прервал его убийственные
мысли голос Вероники.
- Что?
- На качелях. Думаю, это должно быть очень захватывающим процессом. Можно
начать с медленных, мягких движений,
а потом по мере нарастания возбуждения качели будут двигаться все быстрее и
быстрее...
- Запиши это! - хрипло прорычал Валентин, собрав в кулак всю свою волю и
бросившись расставлять книги на полки в
дальнем углу комнаты.
- А на скатерти, на которой был накрыт стол для пикника? - не давала ему
покоя девушка. - На улице? При лунном
свете?
Валентин положил на место несколько книг.
- Пиши!
Вероника на десяти страницах описала четыре своих фантазии. После этого
она сразу же направилась принимать
холодный душ, чтобы хоть немного снять напряжение. Накинув махровый халат и
обмотав голову полотенцем, чтобы вода не
стекала с влажных волос, девушка подошла к столу, открыла учебник, заставила
себя пять раз прочитать тему и только потом
повернулась к Валентину.
- Почему бы нам не взбодриться с помощью поцелуя? - Веронике было просто
необходимо получить хоть что-нибудь
от него в данную минуту, пусть это будет лишь звук его голоса!
В ответном взгляде Валентина можно было прочитать явное "нет".
- Ах так? Ну и прекрасно! - прошептала девушка, снимая полотенце и бросая
его в тот угол комнаты, который у нее
был обычно предназначен для грязной одежды. Веронику не остановило и то
обстоятельство, что в последнее время за нее
убирался Валентин и этот угол сейчас был чистым, как и вся
- квартира.
- Черт возьми, женщина, - прошептал призрак, поднимая брошенное полотенце. -
Меня раздражают твои привычки.
Неужели ты росла в свинарнике?
- В сарае, - поправила его Вероника, вырвав несколько листов из тетради и
бросив их на пол. Она понимала, что
поступает по-детски, но в данную минуту ей очень хотелось вы вести Валентина из
себя.
- Если ты не будешь моим, - заметила девушка, - то я найду тебе замену.
Следующая ночь прошла примерно так же. Вероника записала еще несколько
своих фантазий, которые в конце концов
заставили ее бежать в ванную и принимать холодный душ. Потом она села за
компьютер и стала делать домашнее задание -
разрабатывать электронную таблицу по расчету налогов. Валентин тем временем
сидел перед телевизором и отрешенно
смотрел видеоклипы "Спайс герлз".
"Работай!" - приказала себе Вероника. Ей обязательно нужно было
успокоиться, прежде чем лечь в постель, иначе она
просто набросится на Валентина, несмотря на все неприступные границы, которые он
установил между ними.
Дыхание девушки все еще было прерывистым после эротических фантазий, ее
сердце билось намного быстрее, чем оно
должно было биться после получасового холодного душа. От ледяной воды у нее даже
окоченели пальцы на руках и ногах.
Вероника замерла и уставилась на монитор. Это довольно странно, но если
прищурить глаза, то форма быстро
сменяющихся цифр сильно напоминает ей мужской...
Она попала в очень трудное положение. Вероника просто не могла
успокоиться. И это совершенно неудивительно, когда
рядом находится такой симпатичный, полуобнаженный призрак мужчины, напомнила она
себе. Тем более что этот призрак
обучает и... соблазняет ее.
Но почему же, черт возьми, он такой упрямый?
Девушка сердито взглянула на Валентина и обратила внимание на суровое
выражение его лица и плотно сжатые губы. Он
был настороже, его грудная клетка свободно поднималась и опускалась. Трус!
Несмотря на все свое возмущение, Вероника восхищалась Валентином, его
железной волей. Он принял решение
относительно девственниц и не собирался менять его.
Или, может быть, она просто не привлекательна для него.
Вероника нахмурилась. После ста пятидесяти лет воздержания? Да Валентина
соблазнила бы и старая монахиня!
Она посмотрела на свои выцветшие широкие джинсы, на старую футболку с
пятнами желе - печати любви близнецов
Хадес, - замазавшими буквы "W" и "О" девиза. В результате вместо "Женщины делают
это лучше" получилось "Мужчины
делают это лучше".
Утром надо первым делом бросить ее в стирку.
Вероника не привыкла наряжаться, и сейчас тоже не стоило одеваться получше
или, наоборот, раздеваться. Все равно
Валентин не удостаивал ее своим вниманием.
Потому что у него были свои принципы.
Девушка снова улыбнулась: принципиальный мужчина.
Спустя секунду она нахмурилась: призрак - тупица - просто призрак.
Призрак с твердыми принципами.
А может, призрак, ненавидящий рыжих, в частности одну из них?
Может быть, Вероника и в самом деле не кажется ему привлекательной? Может
быть, они совсем несовместимы, а
страстная влюбленность проявляется только с ее стороны? Может, она принимает
желаемое за действительное, потому что
хочет его?
Валентин был таким прекрасным, таким надежным, он так... владел собой.
Может быть.
Вполне вероятно.
Несомненно, решила Вероника следующей ночью, когда спросила Валентина о
его собственных фантазиях. Конечно,
только для сравнения. Пока еще она была в состоянии не бросаться на каждого
мужчину, тем более если он не хочет ее.
- Мои фантазии не имеют никакого значения, - сказал ей Валентин. - Ты
должна сосредоточиться на своих, если
собираешься овладеть двадцатым, двадцать первым и двадцать вторым шагами.
На этой ступени ей надо было научиться распознавать желание своего сердца,
воплотить это желание в свою
повседневную жизнь - Вероника утром выпила молочный коктейль с земляникой - и
открыть для себя новые фантазии.
После этих слов призрак сосредоточил свое внимание на музыкальном канале,
на котором шел парад пышных,
полногрудых белокурых девиц.
Вероника чувствовала себя так, словно лидировала всю дистанцию, а на самом
финише ее обошли. Она перешла от
поцелуев к фантазиям - от физического контакта к контакту духовному. Это для нее
был несомненный шаг назад.
Но только не для Валентина. Опираясь на свои триста шестьдесят девять
блестящих экспериментов, он продолжал
настаивать, что они быстрым темпом продвигаются вперед и ему это точно известно.
Вдобавок к своим безнадежным фантазиям Вероника, несмотря на всю свою
страсть к Валентину, никак не могла
избавиться от воспоминания, как Дэнни отнес ее в кровать, когда она была больна,
и поцеловал в лоб.
Это воспоминание возбуждало девушку, заставляя ее гормоны хором петь
современный вариант "Аллилуйя".
Как ни хотелось девушке приписать этот эпизод своим галлюцинациям, ей
этого сделать не удалось. Вероника
почувствовала действие того легкого поцелуя даже сквозь туман сильного жара.
Но как Дэнни может возбуждать ее, если Валентин - единственный мужчина ее
мечты?
Этот вопрос преследовал девушку в течение нескольких последующих дней - в
университете и на работе. Он постоянно
находился в сознании Вероники, готовый в любой момент завладеть ее мыслями, если
только они не были заняты чем-то
другим.
Он был готов завладеть ее мыслями даже и в этот момент.
Прямо в середине лекции Вероника, делая быстрые и суматошные записи,
поймала себя на том, что обратила внимание на
белокурые волосы профессора. Она подумала, как эти тонкие и длинные белокурые
волосы похожи на шелковистую
шевелюру Валентина.
Это очень печально, призналась Вероника, стоя за абонементным столом и
отмечая возврат книг в карточках. Ведь
именно по этой самой причине она избегала свиданий, всяких связей и в
особенности секса. Ей не нужны были развлечения.
Как бы Вероника смогла сдавать экзамены, если бы она не могла сосредоточиться?
Если бы ее беспокоило еще что-то, кроме
учебы?
Если Вероника будет продолжать думать о Валентине и представлять его
высокую симпатичную фигуру, его невероятно
голубые глаза и улыбку, от которой замирало сердце...
- Что это с тобой сегодня? - прервал ее мысли голос Дельты.
Вероника вздрогнула и заметила, что вот-вот проштампует тыльную сторону
своей ладони. Штамп остановился в дюйме
от дрожащих пальцев.
- Ничего, просто у меня кончились карточки. Я чувствую себя хорошо, правда.
- Что-то не похоже! - хмыкнула Дельта.
- Через три недели я заканчиваю университет, а мне еще нужно успеть сделать
уйму дел!
- И иллюстрированный журнал спортивной моды только что попросил меня
сфотографироваться на обложку выпуска,
посвященного купальникам...
Вероника улыбнулась:
- Я готова поспорить, что ты продашь много журналов.
Дельта сердито посмотрела на девушку, затем усмехнулась и посмотрела на
старого профессора Гиббонса, сидящего в
другом конце зала и читающего вечерний выпуск университетской газеты "Пульс".
- Ну, один, может быть, и продам.
- Вероника удивленно подняла брови:
- Неужели ты и профессор Гиббоне...
- Он, конечно, влюблен в меня... ну а я просто составляю ему компанию.
- Это сейчас так называется?
- Послушай, девочка, между мной и этим старым чудаком ничего нет, мы только
друзья. Он и в самом деле отлично
готовит.
- Еще бы.
- На кухне.
- Мне всегда хотелось попробовать заняться этим на кухне, - сказала
Вероника, подумав про себя: а в последнее
время-в любом месте.
- Я говорила о приготовлении пищи! Он великолепно переворачивает креветки
по-креольски, но это все, что ему удается
расшевелить.
- Ты в этом уверена?
- Даже если бы Гиббоне мог расшевелить еще что-нибудь, он слишком слаб,
чтобы справиться с такой энергичной
женщиной, как я. Он, наверное, еще бы и не успел вспотеть, как с ним случился бы
инфаркт.
- Но он выглядит довольно крепким.
- Да, но вид часто бывает обманчивым. - Дельта прищурилась. - Мне кажется,
ты немного осунулась. Ты, случайно,
не заболела снова этим гриппом?
Если бы дело было только в болезни... Сейчас Вероника была сексуально
озабочена, и ей просто необходимо было
облегчение.
Эксперименты...
Вероника всегда могла попробовать технику Валентина на нескольких объектах
мужского пола и выпустить свой пар.
Она внимательно осмотрелась вокруг: теперь ей следует быть более
осторожной. Объявления о сексуальной бандитке
были расклеены по всему университету, и Вероника спрятала свои волосы под
бейсболку с надписью "Святые Нового
Орлеана".
Конечно, не было ни малейшего шанса, что ее примут за бандитку. Парни,
которые сообщили о случившемся в редакцию,
немного приукрасили инцидент, репортер, который писал заметку, тоже немного
приукрасил, а все, кто прочел это
сообщение, приукрасили его еще больше. Теперь полиция университета искала
улыбающуюся обнаженную красотку с
огненными волосами, чарующими глазами, груди которой были размером с пляжные
буи.
А Вероника сутулилась и надевала рубашку посвободнее, чтобы скрыть
обличающие доказательства под покровом белого
хлопка.
Больше никаких экспериментов, как бы сильно ей ни хотелось их провести.
Она должна подождать, когда ей представится
благоприятный случай с Валентином. Хотя учитель Вероники, возможно, и не имеет
ни малейшего желания лишать ее
девственности, но рано или поздно он будет просто обязан перейти к телесному
контакту. Даже если Валентину не захочется
чего-то большего, ему наверняка потребуется что-нибудь продемонстрировать. В
конце концов сколько уроков можно
заниматься фантазиями? Может быть, два, ну в крайнем случае три.
Через шесть уроков Вероника сочинила свою двадцать восьмую фантазию, пока
Валентин сидел, уставившись в
телевизор.
- Я хочу разорвать наш договор.
Валентин даже не посмотрел в ее сторону.
- Что ты говоришь?
- Все это уже устарело. Когда мы перейдем к следующему шагу?
- Скоро.
- Как насчет того, чтобы перейти к нему сейчас?
- По-моему, учитель - я.
- Так давай учи! И оставь телевизор в покое. Валентин выключил телевизор
и, сверкнув глазами, по смотрел на
Веронику.
- Я могу смотреть то, что мне хочется. Эти слова относятся не ко мне, а к
тебе...
- Ты хочешь напомнить мне о самосозерцании, о том, что я должна, должна...
Сколько времени ты будешь нести эту
околесицу? Сначала я верила этому, но теперь с меня уже достаточно.
- Просто записывай.
- Не буду! - Вероника демонстративно положила ручку. - Ты обещал учить меня,
так давай учи - или сам ищи
сведения об Эмме.
Конечно, она не собиралась на самом деле отказывать ему в помощи. Вероника
никогда не смогла бы так поступить.
Валентин нужен, чтобы закончить курсовую работу, напомнила она себе. Вероника
помогала ему именно из-за своей
курсовой работы, а вовсе не из-за сострадания.
В этот момент ею владело только одно внезапное желание: разбить Валентину
голову... или поцеловать его.
Девушка захлопнула свою тетрадь.
- Я и слова больше не напишу!
- Правда? - Валентин поднялся со стула и направился к ней
- Правда!
Призрак подошел к Веронике, остановился и сердито посмотрел на нее.
Девушка выдержала его пристальный взгляд, подавив чувство смутного
беспокойства. Ведь это был Валентин - человек,
который заботился о ней и убирал в ее комнате Поэтому не стоит обращать внимания
на его неожиданно хищный вид.
Хищный? Вероника вгляделась в Валентина и заметила, что его брови были
сведены, челюсти плотно сжаты, а губы
вытянулись в тонкую линию. Да, хищный...
Она улыбнулась.
Валентин снова сверкнул глазами.
- Ты когда-нибудь слышала такую поговорку, милая: "Не нужно упорно желать
того, что можно просто получить"?
- Я была бы очень счастлива получить это.
Суровое выражение лица Валентина несколько смягчилось, и Вероника
подумала, что он вот-вот улыбнется. Однако губы
призрака вновь вытянулись в тонкую линию, прежде чем она решила, что это
усмешка. Задумчивым и внимательным
взглядом Валентин осмотрел девушку с головы до ног. Порочное восхищение
заплясало в голубых глубинах его глаз.
- Ты так спешишь расстаться со своей девственностью... но я думаю, ты не
совсем понимаешь, что тебя ждет.
- Тогда просвети меня.
- Хорошо. - Валентин обошел вокруг стула Вероники и встал сзади, его ладони
слегка сжали плечи девушки. Этого
прикосновения было достаточно, чтобы почувствовать необыкновенную силу.
- Разрыв девственной плевы, - прошептал он на ухо Веронике, - очень
болезненный процесс, милая. - Его пальцы
напряглись: - Просто мучительный.
- Неужели?
- Увы. - Валентин отпустил ее и еще раз обошел вокруг стула, взирая на
Веронику, как ястреб на добычу. - На самом
деле невыносимо мучительный.
- А откуда ты знаешь? У тебя была девственная плева?
Валентин нахмурился, услышав такой вопрос. Очевидно, он был совсем не рад
тому, что Вероника не съежилась от страха
при его заявлении
- Я просто знаю, - заявил он.
- Откуда? - возразила девушка. - Если Клэр была твоей первой девственницей и
ты ничего не помнишь, значит, ты
ничего и не знаешь. Вот так, Валентин! - Теперь уже Вероника начала сердиться: -
Если ты не хочешь прикасаться ко мне,
так скажи это честно, вместо того чтобы ходить вокруг да около, выдумывая
несуществующие шаги, а потом стараясь
запугать меня.
- Хорошо, я не хочу прикасаться к тебе.
Его слова больно ранили самолюбие Вероники, и она вздохнула:
- Спасибо тебе большое.
Валентин раздраженно взглянул на нее.
- Но ты же сама попросила меня, разве не так?
- Да, но ты не такой глупый.
- Значит, мне нужно было солгать?
- Нет, - недовольно выдавила из себя девушка, печально уставившись на свою
тетрадь. - Ну, может быть, только чутьчуть.
- То есть ты хочешь, чтобы я солгал?
- Я хочу от тебя не чудовищной лжи, а такой крохотной, незаметной - ради
хорошего дела. Ну, например, ты мог бы
сказать, что я невероятно сексуальная, но у тебя просто нет настроения или ты
дал обет безбрачия по религиозным
соображениям. Или, например, ты считаешь меня неотразимой, но до сих пор любишь
кого-то из своей прошлой жизни.
- Но все это было бы чудовищной ложью.
Вероника покачала головой: что поделаешь - мужчины...
- Спасибо за это замечание, Валентин. Не поможешь ли мне соскоблить с пола
остатки моего самоуважения? - Прежде
чем он успел ответить, она в гневе продолжила: - Или тебе хочется затоптать его
и немножко потанцевать на нем, чтобы
окончательно убедиться, что от него ничего не осталось?! - Девушка буквально
пронзила Валентина своим взглядом. - У
меня что-то не в порядке, да? - Призрак открыл рот, но она не дала ему
возможности ответить. - Ну, хорошо, меня
слишком много. Все дело в этом, не так ли? Ты не любишь жирных женщин.
Казалось, Валентин потерял дар речи.
- Ты не жирная, - наконец пробормотал он. - Ты пышная.
- Это одно и то же! - Вероника встала и шагнула к Валентину. - Просто так
очень удобно сказать, что бедра у меня
слишком широкие, животик слишком выпуклый, ноги растут не от шеи, мои сиськи
далеки от совершенства, а зад у меня
слишком широкий... - слова перешли в сдавленные рыдания, -...и большой. -
Вероника принялась вытирать слезы и
отвернулась от Валентина.
Плач - самое глупое из всех глупых и безрассудных действий женщин. Мать
Вероники плакала от душещипательных
кинофильмов и от нежных любовных песен. Она плакала, когда умерла золотая рыбка,
когда засохли тюльпаны. Отец всегда
снисходительно покачивал головой, словно хотел сказать всем своим видом:
женщины, что с них взять?
- Так, значит, у меня широкие бедра, - выпалила девушка, пытаясь обдумать
сложившуюся ситуацию. Сейчас ей нужно
было думать головой, а не сердцем. - Если у меня широкие бедра, большой зад и
выпуклый животик, то в этом есть свои
преимущества. Мне не нужно беспокоиться о том, что в мою дверь вломятся
корреспонденты "Плейбоя", чтобы
сфотографировать меня обнаженной на обложку. Мне не нужно отбиваться от парней,
что тоже само по себе хорошо, потому
что в моей жизни нет времени для мужчин. - Она шмыгнула но сом, сдерживая
рыдания.
- Не плачь, милая.
- Я не плачу.
- Нет, ты плачешь.
- Нет, не плачу!
- Я же вижу, что ты... - Громкий стук в дверь заглушил слова Валентина. - Ты
меня неправильно поняла, - добавил
он, когда девушка направилась к двери.
- Ты считаешь меня отвратительной. Что я неправильно поняла?
- Я не считаю тебя отвратительной.
- Значит, это относится ко всем девственницам.
Вероника щелкнула задвижкой и открыла дверь.
- С кем это ты разговаривала?.. - начал было Дэнни и осекся, заметив
предательские слезы на щеках девушки. -
Подожди-ка, ты...
- Нет, - заморгала Вероника.
- ...плачешь? - закончил юноша. - Ты плачешь.
- Не плачу.
- Что случилось?
Вероника покачала головой и направилась к холодильнику, собираясь чтонибудь
найти по такому случаю. Когда перед
тобой открывается зияющая бездна самоотвращения, лучше падать туда вместе с кемнибудь.
Девушка достала пакет с
шоколадным пудингом, потом картонную коробку шоколадного мороженого, взбитые
сливки, два кекса и бутылку
шоколадного сиропа. Нужно запастись горючим для длинного путешествия.
Валентин не находит ее привлекательной.
Эта истина стучала в голове Вероники. Когда девушка поставила все продукты
на стол, она полезла в холодильник за
третьим кексом и остатками арахиса в шоколаде, купленного в университетском
гастрономе.
Она не нравится ему. Ну и что ж из этого? Он ей не нужен. Она сможет найти
хорошего, современного парня, которому
нравятся полные женщины и девственницы.
- Вероника, - раздался прямо за спиной девушки голос Дэнни, когда она
вскрывала пакет с пудингом.
- Что? - Вероника откусила пудинг, обернулась и нос к носу столкнулась с
юношей.
Пудинг застрял у нее в горле: голубые глаза Дэнни горели желанием.
Голубые?..
Прежде чем девушка смогла бы еще раз посмотреть на него, Дэнни притянул ее
к себе и поцеловал. Пакет с пудингом
упал возле их ног.
Глава 14
Необыкновенное чувство пронзило Веронику. Покалывающее тепло шипело,
наполняя ее тело, подобно тому, как напор
воды наполняет пустой шланг. Она светилась, трепетала, мурлыкала.
Дэнни...
Ей удалось открыть один глаз и посмотреть вблизи на благородного Дэнни.
Затем его язык протиснулся глубже, колени
Вероники задрожали, и на какое-то время она потеряла способность к здравому
мышлению.
Поскольку чувство здравого смысла дезертировало с корабля, к штурвалу
встали чувства девушки. Вероника сделала
глубокий вдох и почувствовала аромат - мускусный запах кожи, мужчины и
прохладной свежести реки в горячий летний
день. Это Валентин, на все сто процентов это Ва... Стоп, задний ход!
Это Дэнни, напомнила она себе. Дэнни!
Имя друга вторглось в мысли Вероники и вернуло ее назад к
действительности, несмотря на пьянящий и обжигающий
поцелуй.
Губы юноши поглаживали губы девушки, а его язык пробовал и изучал ее рот -
убедительно и со знанием дела.
Неужели Дэнни?
Вероника открыла глаза, прикоснулась рукой к его груди и слегка толкнула.
Глаза юноши открылись и загорелись ярким, ослепительным голубым светом.
Голубым!
Девушка закрыла глаза. Ей показалось - наверняка показалось, - что она
просто принимает желаемое за
действительное... Вероника хотела Валентина, поэтому и воображала себе, как на
нее пристально смотрят его глаза, как его
губы целуют ее...
Девушка вовремя открыла глаза и увидела, как голубой цвет глаз Дэнни
меняется на карий. Но совсем не это заставило
Веронику отступить назад.
Она заметила, как из Дэнни вышел Валентин, его дух оторвался от тела ее
друга, словно тень от своего хозяина. Вероника
была потрясена, испугана и... разгневана.
Дэнни моргнул и потряс головой.
- Ронни, в чем дело? Ты снова слышала шум?
- Ч-что? - заикаясь, пробормотала Вероника и перевела взгляд с Валентина на
своего друга, у которого был весьма
озадаченный вид.
- Шум. Ты выглядишь так, словно только что увидела привидение.
Еще бы, Вероника все еще видела это привидение - порочное, лживое,
трусливое и симпатичное.
- А что случилось с этим пудингом? - Дэнни нагнулся, поднимая пакет и
засовывая назад содержимое.
- Тебе нужно отправиться в ванную, - прошептал Валентин, когда Дэнни
выпрямился.
Юноша вздрогнул:
- Ты слышала это?
- Что?
- Голос, - Дэнни бросил пакет с пудингом в ведро, - который сказал, что мне
нужно отправляться в ванную.
- Наверное, это сказал твой мочевой пузырь.
- Но я совсем не хочу туда идти.
- Ты пойдешь, - снова прошептал Валентин.
Дэнни обернулся и пристально посмотрел на призрака, но, кажется, не
заметил его. Внимательно осмотревшись по
сторонам, он снова повернулся к Веронике.
- Наверное, я все же приму душ.
- Не спеши! - крикнула ему вдогонку девушка.
Дверь ванной закрылась, и Вероника раздраженно посмотрела на Валентина:
- Так это был ты! Это ты целовал меня!
- Это вовсе не значит, что я не хочу прикасаться к тебе, - сказал Валентин.
- Я просто не могу, ты должна меня
понять.
- Ты целовал меня! - продолжала девушка. У нее перед глазами все еще стояла
картина, как он вышел из тела Дэнни.
Это Валентин целовал ее так, что она теряла голову. Валентин.
- Ты девственница, а я не могу прикасаться к девственницам. Это против моих
правил.
- Каких правил?
Валентин открыл рот, чтобы ответить, но раздался резкий звонок телефона.
Вероника не сдвинулась с места, чтобы
поднять трубку.
- Привет, это Вероника... - Раздался наконец ее голос, записанный на
автоответчике.
- Все то же старое скучное сообщение, - сказала Дженни после гудка. - Я
понимаю, что звоню поздно, но Марси
заболела и поэтому мне не до сна. Я знаю, что ты тоже ложишься очень поздно, и
решила позвонить тебе. Итак, что ты
думаешь, если я назову мальчика Кайлом, а девочку - Кайли? Правда, второго брата
Мэтта зовут Кайлом, но думаю, что мы
сможем с этим смириться. Позвони и скажи мне. - Автоответчик выключился.
- У кого-то родился ребенок?
- Не пытайся увильнуть, - сказала девушка. - Значит, это был ты. Сегодня
ночью и в ту ночь, когда я первый раз
поцеловала Дэнни. Это был ты.
- Мы должны с
...Закладка в соц.сетях
