Жанр: Любовные романы
Самая большая ошибка
... быть навязчивым...
Кэтрин с трудом подавила в себе желание дать ему пощечину. Если они думают,
что я собираюсь тактично удалиться, яростно думала она, то напрасно.
Внезапно привлекательность Шотландии приобрела новое значение. Она бранила
себя за глупость, за неумение понять, что Реда всегда будут окружать
женщины, где бы он ни находился. Таков Ред на самом деле — нежная
заботливость и старомодное обаяние. А это всегда в цене. — Есть ли
что-нибудь, с чем вы не могли бы справиться, мисс Келвей?
Кэтрин чувствовала внимательный взгляд Реда, когда вызов был брошен.
— Зовите меня просто Кэтрин, Рут, пожалуйста.
Ей всегда было трудно притворяться. Если Ред думает, что она собирается
драться за его благосклонность, то его ждет разочарование. У Кэтрин не было
никакого желания соревноваться с этой женщиной. — Действительно, есть
небольшая проблема с завтрашней свадьбой: если бы мы могли поменяться
местами, я была бы вечно вам благодарна!
И пусть эта женщина сама сделает вывод, мстительно думала она. Эта высокая
элегантная блондинка явилась воплощением всех тех роскошных незнакомок,
которых она видела когда-либо рядом с Редом, и не вызывала в ней никаких
симпатий.
Рут напряглась, ее хорошенькое личико побелело, глаза растерянно искали
Реда в надежде, что он опровергнет эти слова. — Подожди, пожалуйста,
в спальне, Кэтрин, — холодно произнес Ред.
Кэтрин поняла, что, видимо, поступила жестоко. Ей вдруг стало стыдно за то,
что она наслаждалась причиненной ею же болью.
Она вышла из комнаты и остановилась за дверью. Сердце ее сильно стучало.
Так будет всегда! Ред не собирается менять свой образ жизни; он может
приводить своих женщин прямо сюда, как будто ее и не существует. Он же
просто выгнал ее. Дверь была прикрыта неплотно, и она отчетливо слышала
голоса, несмотря на шум в ушах. — Ты же не собираешься обмануть эту
девочку, Ред? — Я действительно женюсь на Кэтрин, Рут. — Я
понимаю. Ты был так терпелив со мной. — В голосе послышалась боль.
Кэтрин затаила, дыхание, стараясь не пропустить ни слова. — При чем
здесь терпение, Рут? — Я бы не выжила без тебя после смерти Эдварда.
Такое отчаяние... Полная потеря опоры... — Совершенно естественно.
— Потребовалось много времени, чтобы пережить все это.
Новый взрыв чувств, уязвимость другой женщины вызывали в Кэтрин желание
протестующе закричать. — Рут, дорогая, ты должна смотреть в будущее и
не чувствовать себя виновной за нормальную реакцию на несчастье. У тебя
сейчас есть почти все, что ты желаешь. — Ты заметил, что я сняла
кольцо? — Голос был взволнованный и печальный. — Заметил и рад
за тебя, Рут. — За нас, Ред. Разве ты не видишь, что я готова начать
с тобой новую жизнь? Я, наконец, похоронила Эдварда окончательно и теперь
могу думать о будущем. Но будущего без тебя я просто не представляю. А ты,
что будешь делать ты с этой девочкой?..
Молчание за дверью казалось бесконечным. Кэтрин осторожно прикрыла дверь.
К тому времени, как Ред вернулся, Кэтрин, уже упаковала небольшую сумку.
Она была холодна, спокойна, но что-то в ней умерло.
Ред мгновенно оценил ситуацию. — Что, черт возьми, происходит?
— Я ухожу, — "Вот как бывает, когда у тебя нет никаких надежд",
— думала Кэтрин, беря в руки жакет и набрасывая его на себя. —
Я не выйду за тебя замуж, Ред. Извини, если это лишает тебя возможности
торжествовать. — Она пожала плечами и нагнулась за сумкой.
Ред схватил сумку и вывалил все ее содержимое на пол, наступив ногой на эту
груду тряпья. — Ты никуда не пойдешь! — Глаза его метали
молнии, но он полностью контролировал себя. — Ты можешь оставить это
себе, — сказала Кэтрин, не обращая внимания на его слова. — Я
уйду и без вещей, — решительно заявила она. — Утешайся мыслью,
какой удар ты нанесешь моему отцу, когда расскажешь ему свою ложь. Это
поможет тебе теми ночами, когда Рут не будет рядом. Надеюсь, ты передашь ей
мои извинения. — Рут ушла, — ответил он. — Вереница
женщин может быть утомительной. Сегодня Рут, а завтра... — сказала
она насмешливо. — Я не люблю Рут, Кэтрин. Послушай... — Любовь!
— фыркнула она. — Я ни мгновение об этом не думала. Я
сомневаюсь, что ты способен на столь сильное чувство, но она-то тебя любит.
— Эдвард, репортер, ее муж, был моим другом. Я был вместе с ним,
когда три года назад он был убит в Бейруте. — Поэтому она чувствует
себя виноватой? Мне кажется, ты был ей лучшим утешением. Как удобно:
теперь, когда она хочет узаконить ваши отношения, ты решил жениться на
другой. Все твои связи должны быть легко устранимы, не так ли? А благодаря
мне ты теперь можешь держать ее на расстоянии? — Ты несправедлива,
Кэтти! — Ред явно начал злиться. — Нельзя делать выводы,
услышав только часть разговора, — мрачно произнес он. — Верь
мне, Кэт! Отбрось ревность.
Она горько рассмеялась. — Верить тебе? С твоим именем у меня
инстинктивно связаны слова "недоверие, подозрение, расчетливость". Я не
могу этого больше выносить. Что же касается ревности, — она ядовито
усмехнулась, — то ты, похоже, забыл, по какой причине я нахожусь
здесь. Неужели ты думаешь, что я выбрала бы тебя в любовники, если бы ты
меня не шантажировал? Ты, видимо, по-прежнему считаешь меня наивной
маленькой девочкой и чуть ли не ухитрился убедить меня в этом. Я больше не
поддамся тебе, Ред... Все что угодно лучше, чем брак с тобой, — с
горечью продолжала она. — Я сделала ошибку, что легла с тобой в
постель, но я не собираюсь повторять эту ошибку еще раз.
Она с грустью посмотрела на постель; неужели они никогда больше не лягут в
нее вместе? Ее глаза оставались сухими, хотя ей ужасно хотелось
расплакаться. — Ну, я даже и не знаю, что тебе ответить! —
Глаза его внезапно потухли. — Ты, в самом деле, считаешь, что
нравственные правила не для меня, не говоря уж о соблюдении их? Да, Кэтрин?
Их глаза встретились, и она вздрогнула от его ледяного взгляда. — Я
думаю, что ты бережешь свои моральные принципы для своих книг. А твоя
личная жизнь, похоже, подчинена лишь стремлению к мести. — Спасибо
тебе за столь лестную характеристику, — протянул он с неприязнью.
— Я всегда получал удовольствие, если мне удавалось хоть немного
потревожить добропорядочное семейство Келвей, но неужели ты считаешь, что я
настолько мерзок, что позволю этому чувству главенствовать в моей жизни.
Неужели ты думаешь, что я не способен забыть обо всех предубеждениях ради
женщины, способной любить и верить?! Конечно, у мужчин тоже есть свои
слабые стороны, но... — И ты нашел такую женщину в лице Рут Кроули?
— крикнула Кэтрин, полностью убежденная в том, что это действительно
так.
О, как она надеялась, что он сейчас же опровергнет ее слова. Но нет,
выражение его лица стало каменным, далеким, неуступчивым. Выходит, она не
нужна ему ни при каких условиях. Она вышла за дверь, сердце ее разрывалось
от боли. И Ред не остановил ее...
Кэтрин поправила свое простое голубое шелковое платье; оно подчеркивало
достоинства ее стройной фигуры, а старинная золотая цепочка вокруг шеи
придавала ее облику элегантность. Скоро все будет выглядеть иначе, подумала
она, глядя на свою округлившуюся грудь. Она позволила Карлу взять ее жакет
и встряхнула головой, чтобы освободить легкие прядки волос. — Ты
выглядишь потрясающе! Кэтрин теплой улыбкой поблагодарила его за
комплимент. Они вновь стали друзьями, и Карл, по-видимому, понял, что их
отношения могут быть лишь дружескими. Однажды она буквально налетела на
него в магазине и растерялась, но его одобрение сняло напряженность
ситуации. Теперь Кэт получала даже удовольствие от редких обедов с ним, с
тех пор как переехала в свою собственную маленькую квартирку.
Лучшая подруга Кэт Мишель предоставила ей убежище, в котором она так
нуждалась после разрыва с Редом. Шум и тепло кипящего энергией и весельем
дома, в котором недавно появился новый жилец — крошечная девочка,
ставшая ее крестницей, заполнили пустоту в ее душе. И все же первые
несколько недель Кэтрин провела в полном оцепенении. Она не хотела
вспоминать это мрачное время. Но теперь у нее появилось желание выйти из
этого состояния и продолжать жить. У нее будет ребенок — ее ребенок,
потому что Ред не должен об этом узнать. Она была убеждена — ребенок
не должен стать оружием против нее. У нее может не быть супружеского
счастья, но ребенок у нее будет, и никто его у нее не отнимет. Когда Кэт
окончательно удостоверилась в своей беременности, единственное чувство
которое она испытала, была радость.
Первым инстинктивным желанием Кэтрин было уехать как можно дальше, но она
прислушалась к дружескому совету и поняла, что лучше быть рядом с друзьями.
Она не собиралась возвращаться в Келвей-Холл, но полностью терять связь со
своими родными она тоже не хотела.
Сегодняшний вечер был благотворительным, и она думала, что наверняка
столкнется с кем-нибудь из членов своей семьи. Это был один из тех вечеров,
которые она соглашалась удостоить своим присутствием. — Женни
собиралась прийти? — спросила она невинно, кивком головы отказываясь
от предложенных напитков. — Не знаю.
Кэтрин слегка улыбнулась. Несмотря на недавнюю размолвку, она считала, что
ее сестра и Карл скоро опять помирятся. Она любила смотреть на
присутствующих. Бриллианты на дамах соперничали блеском со сверканием
люстр, и она невольно подумала, что могла бы сказать те миллионы
голодающих, ради которых устраиваются такие вечера.
Они вторично пересекали зал, как вдруг Кэтрин замерла и смертельно
побледнела. Правой рукой она схватилась за Карла. — Я не могу здесь
оставаться... понимаешь? Мне нехорошо.
На лице ее спутника появилось тревожное выражение, он огляделся — не
обращает ли на себя внимания необычное поведение Кэтти. — Ты больна?
Может, позвать доктора?
Заметив пронзительный взгляд на лице приближавшегося Реда, Кэтрин подумала,
что это неплохая идея. — Ред... — прошептала она на ухо Карлу.
Что он здесь делает? Он же никогда не ходит на подобные мероприятия,
мелькнуло в голове.
В тот момент, когда она увидела высокую статную фигуру Реда в
безукоризненном вечернем костюме, она поняла, что ее выздоровление было
мнимым. Она не только не забыла его, но, более того, по-прежнему не видела
никого, кто мог бы сравниться с ним. Все вокруг были зауряднее, проще,
примитивнее. — Привет, Ред, — она решила заговорить первой,
заставив свой голос звучать ровно и спокойно. — Рут! — Она
почувствовала почти физическую ненависть к этой женщине. То, что они опять
вместе, не явилось для Кэтрин неожиданностью. Они выглядели прекрасно
— высокие, элегантные. Рут, ослепительная блондинка, Ред загорелый,
красивый шатен, — блестящая пара. Кэтрин чувствовала себя, как
лохматый маленький шотландский пони рядом с двумя чистокровными арабскими
скакунами. — Надо же, настоящая семейная встреча! Я думаю, папаша
Скотт где-нибудь поблизости, — мягко произнес Ред.
Он наградил Карла откровенно враждебным взглядом и сосредоточил все
внимание на Кэтрин. Напряженная голубизна его глаз ударила ее, как луч
лазера, она ожидала полного безразличия, и эта ситуация еще больше сбила ее
с толку. — Разве вы с Кэтрин родственники? — Рут казалась
удивленной. — Мы двоюродные брат и сестра. — Я темная лошадка в
этом очень уважаемом клане, Рут. Но Кэтрин сильно преувеличивает наше
родство. Моя мать была приемной в семье Скотта Келвея; в моих жилах нет их
священной крови. — Ты — темная лошадка?! — Рут задорно
рассмеялась. — Я и не думала, что ты так опасен, дорогой.
Кэтрин до боли стиснула зубы. Интересно, миссис Кроули долго работала над
такой страстной улыбкой или это естественное кокетство? Так или иначе,
Кэтрин была уверена, что сама она не способна улыбаться так обольстительно.
— Ред может не носить фамилию Келвей, но у него есть семейное
свойство использовать других в своих интересах. — Кэтрин улыбнулась
своей самой обаятельной улыбкой, которая должна была заставить собеседников
усомниться, хотела ли она на самом деле кого-либо оскорбить.
Она с вызовом вздернула подбородок и крепко ухватилась за руку Карла. — Наша мелодия, Кэтрин.
У нее не было времени отказаться, и Ред, обняв ее за талию, повел в танце
среди других пар. — Как ты посмел? — в ярости задохнулась она,
не решаясь поднять глаза. И совсем не к месту добавила: — Я не помню
никаких наших мелодий!
Было так трудно думать, когда их тела соприкасались. Рука Реда нежно
поглаживала Кэтрин по спине и притягивала все ближе к себе. Его тело,
упругое, живое, совершенно определенно реагировало на Кэтрин. Насколько,
что Ред был смущен. — Извини, дорогая, — только и произнес он.
— Если бы ты тогда не убежала...
Кэтрин подняла голову, глаза ее протестующе заблестели. Как он может быть
таким жестоким? — Мои воспоминания отличаются от твоих. — Кэт
была слишком потрясена, чтобы соблюдать осторожность. — Твой идеал
жизни втроем, — сказала она, и в ее огромных глазах заблестели
гневные золотые искорки, — не устраивает меня. — У тебя
вызывающее платье, — сказал Ред насмешливо. — А Карл его
одобрил? Ты действительно сохраняешь старые привычки, не так ли, Кэтрин?
Снова собираешься за него замуж?.. — Ты узнаешь об этом в последнюю
очередь. — Легкий стон сорвался с губ Кэтрин, когда его рука начала
медленными движениями поглаживать ее талию. — Твоего огня хватит,
чтобы осветить целый город, — сказал Ред, наклоняя голову. Она
чувствовала его губы на своих волосах. — Карл уже знает, что мы были
любовниками, и что я мог заставить тебя умолять о моих ласках?.. —
Единственное, что она ощущала в этот момент, был чувственный ласковый шепот
и буря возникших желаний. — Твоя кожа такая атласная, Кэтти, такая
прозрачная. Я люблю касаться тебя. Ты чувствуешь, как сильно я хочу
касаться тебя?
Кэтрин медленно подняла глаза; их тела двигались синхронно, покачиваясь в
такт с музыкой. — Прекрати, Ред, — хрипло взмолилась Кэтрин.
Она слышала гулкие удары его сердца, а пальцы чуть ли не физически ощущали
шрам на его груди. Когда-то она целовала следы этой старой раны, и сейчас
воспоминание об этом вызывало к ней сладкий трепет. Но к приятному чувству
примешивалась грусть оттого, что все это была в прошлом, Он взял ее руку и
поднес к губам. Намеренно медленно Ред провел кончиком пальца по своим
губам. Он сумел превратить этот простой жест в невероятно эротический. У
нее кружилась голова, и подгибались колени, она чуть ли не задохнулась от
наслаждения. — Не хочу останавливаться... Я ведь гедонист, Кэтрин,
если ты помнишь; самоотречение мне не свойственно. В совершенном мире
человек получает то, о чем он терпеливо просит; но этот мир, крошка, далек
от совершенства. — Рут, как никто другой, должна подойти тебе —
произнесла Кэтрин достаточно твердым голосом. Она следит за нами, напомнила
Кэтрин себе, ища предлог, чтобы спастись от желания сдаться, уступить,
которое он вызывал в ней.
Сделав над собой невероятное усилие, она мысленно отдалилась от него. Рут!
Только ее по-настоящему любит Ред. Он же ей об этом сказал. И разозлился,
потому что Кэтрин первая ушла от него. Ред никогда не лгал ей, она это
знала. Но все же очередное предательство глубоко ее ранило. — Я здесь
с Карлом, а ты с миссис Кроули. Не вижу причины менять спутников. Понимаю,
что могла послужить тебе, Ред, средством возмездия, только и всего. Я знаю,
что Рут сходит с ума по тебе, но даже она... — Лицо Кэтрин исказила
гримаса неприязни, и Ред отпустил ее. -Я недавно освободилась от власти
отца... от всех вас. — Разве ты не вернулась в Келвей-Холл? —
спросил он, нахмурившись. — У меня своя квартира. — С Карлом?
Она отмахнулась от вопроса. — И работа, хоть и временная.
Наследство, оставленное бабушкой по материнской линии, поможет ей в
ближайшем будущем, когда Кэт не сможет работать.
Глаза Реда продолжали следить за лицом Кэтрин. — В тебе появилось что-
то... что-то новое.
Глаза Кэтрин стали круглыми от испуга. Он пока не мог ничего заметить
сейчас, но в скором будущем... Иногда ей казалось, что Ред видит ее
насквозь. — Вы устраиваете спектакль для всех любопытных и
скучающих...
Голос отца заставил Кэтрин вздрогнуть. Она покраснела, увидела полупустую
площадку и заинтересованные взгляды окружающих. Лицо Реда приняло такое
недоброе выражение, что даже Скотт Келвей потерял долю своей
обходительности и уверенности. — Не лезь не в свое дело. — Ред
четко произносил слова. — Я не знаю, как ты осмелился предупредить
меня. — Это была единственная возможность заставить тебя прийти.
Вновь зазвучала музыка, только они трое оставались неподвижными, Кэтрин
увидела, что появление отца полностью приковало внимание Реда. И поняла,
что лишняя. Она убежала, скрывшись в толпе, прежде чем мужчины вспомнили о
ее существовании.
...Кэтрин сидела, скрестив ноги, на полированном дубовом полу, на
восстановление которого она потратила бездну усилий. Лучше тратить время и
силы на изнуряющую работу, не требующую умственных усилий, чем разрываться
от грустных мыслей.
Вечер был кошмарным. Она чувствовала себя такой опустошенной... Увидеть
Реда, да еще не зная об этом заранее, было тяжело. Сбежав с вечера, она
поймала такси и уехала в свое убежище. В состоянии, похожем на транс, она
сбросила туфли, вытащила шпильки из волос и уселась на пол. Ее внимание
привлек настойчивый звук дверного колокольчика. Сначала она хотела не
реагировать, но колокольчик все звонил и звонил...
Ступеньки, ведущие к входной двери, были крутые; она шла с осторожностью,
думая о том, как ей в скором времени удастся справляться с детской коляской
на этих ступеньках, и распахнула дверь.
У нее перехватило дыхание. — Ред! — Нет, это не была
галлюцинация. Ред был здесь, воплощение дикой кипящей злобы. Как он ее
нашел? Кэтрин попросила Карла хранить адрес квартиры в тайне. — Ты
все-таки помнишь мое имя?
Ред вошел в узкий холл и заполнил собой все помещение. Он стоял так близко,
что Кэтрин могла коснуться его, хотела коснуться... Галстук его был сбит
набок, волосы взъерошены.
У Кэтрин закружилась голова, она не решалась поднять глаза на Реда и лишь
тупо уставилась на пуговицу на его рубашке. — Я не понимаю, что ты
здесь делаешь, Ред. Мне бы хотелось, чтобы ты ушел, — сказала она на
удивление ровным голосом. — Мы уже давно выяснили все отношения.
Он, вероятно, выполнил, наконец, свою угрозу и рассказал ее отцу то, что
собирался. Все эти десять недель Кэтрин ждала, что это произойдет. А он,
видимо, выбирал подходящий момент. Теперь Ред пришел сюда позлорадствовать,
наказать ее, описывая детали. — Неужели?! — закричал он.
— Говори потише, пожалуйста, — отозвалась Кэтрин, — Здесь
живут люди.
Ред не изменился. Все такой же самодовольный, самоуверенный тип! Как она
могла в него влюбиться? Кэтрин злилась на себя, на моментальный чувственный
отклик своего тела при виде Реда. — А как они посмотрят, что здесь
будет жить незамужняя женщина с ребенком?
Кэтрин подняла глаза, кровь мгновенно отлила от ее лица. — Как?..
Мишель... нет, Мишель не могла, — залепетала она. Мишель дала ей
обещание не говорить ни о чем Реду, когда Кэтрин ей во всем призналась, и
была единственной, кто знал о предстоящем событии.
Выражение липа Реда было агрессивным, глаза горели. — Кто такой
Мишель, Кэтрин? Еще один поклонник? Разве тебе не хватает этого придурка
Карла? — спросил он с угрожающей улыбкой. Кэтрин едва удержалась от
крика. — Думай что хочешь, — с вызовом отозвалась она. —
Значит, это правда, ты ждешь ребенка? — Ред следил за ней, он был
напряжен, как крепко сжатая пружина.
Грустная улыбка тронула губы Кэт. — Правда только помешает тебе, Ред.
Он резко втянул в себя воздух. — Пошли наверх. — Я очень
разборчива в приглашении гостей...
Недолго думая, Ред отодвинул ее в сторону и стал подниматься по ступенькам.
Проигнорировав ее протестующие возгласы, он распахнул дверь. — Как ты
можешь врываться сюда, как дикарь! — Кэтрин села на диван,
негодование вытеснило инстинктивный страх, который она ощущала в
присутствии Реда. Страх этот имел основания. Он узнал о ребенке. Как ему
это удалось, оставалось для нее загадкой. Однако ее планы рушились: если
Ред думает, что сможет отнять у нее ребенка...
Ред тем временем оглядывал комнату, но почувствовал на себе ее испуганный
взгляд, обернулся. — Ты считаешь меня дикарем, Кэтти? Именно поэтому
ты сбежала? — Тебе было явно не до меня, — холодно отозвалась
она.
Значит, это грызет его? Недостаточно было просто отыскать меня, горько
думала Кэт. Нет, я могу поклясться, что он был занят еще с какой-нибудь
веселой вдовой. В памяти снова всплыла Рут.
Ред устроился на диване рядом с ней, положив руку ей на плечи. — Я
повторю вопрос, — сказал он с иронией. — Ты ждешь нашего
ребенка? — Произнося эти слова, он коснулся свободной рукой ее
подбородка, заставив откинуть голову и смотреть прямо ему в глаза. —
Моего ребенка, — поправила Кэтрин. От этих слов где-то в глубине его
глаз загорелся огонек. — Как ты ухитрился узнать?
Ред помолчал, как бы обдумывая ее слова. Глаза его оставались холодными.
— Это ирония судьбы, крошка. Твой отец сделал все, чтобы я оказался
на вечеринке. — Я не понимаю... — Много непонятного происходит
в этой жизни, крошка, — отозвался он. — Твой дорогой папочка
сумел заставить меня появиться на вечеринке, потому что я не отвечал на его
телефонные звонки. Ты не поверишь, но он хотел прочесть мне лекцию об
отцовских обязанностях! Невероятно, — с иронией продолжил он. —
Он обвинил меня в том, что я тебя бросил, объяснил, какой, в сущности, я
негодяй. Мы обменялись вежливыми словами и расстались.
Кэтрин не находила никакого юмора в данной ситуации. Мысль об отце,
разговаривающем с Редом, заставила ее воображение заработать. Откуда стало
известно о ее беременности отцу? — Не понимаю, как отец мог узнать. Я
ему не говорила. — Ты всегда недооценивала своего отца, крошка. Он
следил за тобой с тех пор, как ты вернулась в город. Визит к местному
гинекологу поставил все на свои места. — Это невероятно! —
задыхаясь, воскликнула она. Мысль о том, что за ней следили, заставила ее
задрожать от негодования. — Однако в данном случае я могу только
приветствовать осведомленность Скотта. — Ты такой же, как он, —
произнесла она, не веря в этот невероятный союз Реда и своего отца. —
Он просто заботился о тебе, Кэтти. Ты же все-таки его дочь. — Ты
защищаешь моего отца? — задохнулась она. — Я могу понять
причину его поступка, — спокойно поправил он. — У тебя должна
быть трехмесячная беременность, — добавил он. — Если бы ребенок
был твой. — В голосе Кэтрин не было решительности. Она могла бы точно
назвать день и час, когда это случилось.
Ред взял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза; лицо его стало печальным.
Кэтрин не поняла его реакции, а почувствовала недоумение. Может, он рад
такому разрешению проблемы? Пожалуй, это будет самый простой выход для
всех. — Ты хочешь сказать, что это не мой ребенок? — Его глаза
обежали ее фигуру и вновь остановились на лице. — Я тебе не верю,
— сказал Ред уверенно. — Ну и зря! — Ты считаешь, что я
не имею к этому никакого отношения? — Ты очень понятлив, —
произнесла Кэтрин удовлетворенно. — А ты существуешь в воображаемом
мире. Неужели ты думала, что твоя семья, проживающая всего в десяти милях
отсюда, не заметит, как у тебя родится ребенок? Как, по-твоему, я нашел эту
квартиру? — Он недобро рассмеялся. — Надо отдать должное
Скотту, он искренне беспокоится о своей дочери. Я думаю, ты испугала его
реакцией на
...Закладка в соц.сетях
