Жанр: Любовные романы
Исполнение желаний
...— Извините...
— Вы порезались, — хрипло сказала Сесил, следя за алыми каплями,
падавшими на белую крышку стола. Уэйн смотрел на пятна без всякого
интереса. — Идите сюда. Подставьте руку под холодную воду. — Она
схватила руку Уэйна и сунула ее под кран.
— Флоренс Найтингейл.
— Не могу же я допустить, чтобы вы истекли кровью у меня на
кухне, — проворчала она.
— Это всего лишь царапина.
— С вашей стороны это очень смело и мужественно, но порез глубокий. В
ванной есть аптечка. Никуда не уходите.
— Приятно быть желанным.
Желанным? Боже, если бы он знал, каким желанным... Похоже, она опять выдала
себя. Ей снова не хватило опыта, которого Говарду было не занимать. Быстро
проходя через комнату, Сесил заметила, что Кэм смотрит свою любимую
видеокассету. О Господи, нужно думать о том, как устранить последствия
драки, а чем она занимается вместо этого? Как девчонка, мечтает о красивом
теле опытного соблазнителя!
Теперь она не сможет открыть флакон с духами, не вспомнив его слова. Слова,
которые доставили ей величайшее удовлетворение; выходит, Уэйн страдает не
меньше ее самой. Однако могло быть и другое объяснение, менее приятное и
лестное: возможно, он использовал старый трюк из своей практики. У Уэйна
было так много женщин, что ждать оригинальности не приходилось.
— Потерпите, сейчас будет больно, — через несколько мгновений
предупредила она, туго бинтуя руку, чтобы остановить кровь.
— Это отвлечет меня от другой боли.
— Какой? — спросила она и тут же раскаялась.
— Вы сами знаете, о какой боли я говорю.
О да, теперь Сесил это знала; выражение его глаз было слишком красноречивым.
— Я не предлагаю вам воспользоваться моим холодным душем. Думаю, у вас
дома есть свой, гораздо лучший.
— Оформленный в стиле семидесятых? Черный кафель и зеркала на потолке?
Хотите отправить меня туда? Жестокая вы женщина!
— Но если вам так не нравится ретро... — начала она.
— Я совершил чудовищную ошибку. Когда дизайнер спросил, чего мне
хочется, я дал ему полную свободу.
— Что заставило вас сделать такую глупость? — Она закончила
перевязку и отошла подальше, чтобы оценить свою работу.
— Потому что мне было все равно.
— Странная позиция.
— Я вижу, вам это не впервой, — сказал он, рассматривая свою
забинтованную ладонь.
— Чему вы удивляетесь? Вы же знаете Кэм. Правда, раньше до драк не
доходило. — Ее широкий, гладкий лоб прорезала морщинка.
— Кстати, она успела рассказать мне, что случилось, — заметил
Говард.
По его небрежному тону Сесил поняла, что ее ждет крайне неприятный сюрприз.
— И что же она вам сказала? — Неужели Кэм откровенничала с едва
знакомым человеком? Боже, да я ревную! Кошмар!
— Иногда легче говорить с тем, кто не имеет прямого отношения...
— К этой истории? — мрачно закончила она.
— Она очень защищает вас.
— Го, вы должны рассказать мне все.
Он вздохнул, посмотрел в хмурое лицо Сесил и кивнул.
— Ладно. Кажется, у них в школе был урок, где каждый должен был
изложить краткую биографию своего отца. Когда очередь дошла до Кэм, она во
всеуслышание заявила, что ее отцом является банк спермы.
— Что?!
— Едва ли она почерпнула эту информацию из дворовых слухов.
— Думаете, это я ей так сказала? — ахнула Сесил.
— Важнее другое: что думает об этом сама Кэм.
— А вы, конечно, знаете, что именно она думает. — Сесил даже не
пыталась скрывать своего отвращения к этой мысли.
— Сесил, не надо убивать парламентера... Заварить чай? — предложил
Уэйн, видя, что она побледнела.
— Да, — лаконично ответила она, искупая прежнее многословие. Раз
уж на то пошло, пусть хозяйничает.
— Так вот, этот мальчик сделал несколько непристойных намеков на
вашу... э-э... сексуальную ориентацию, а Кэм бросилась защищать вас.
Сесил закрыла глаза и застонала. Чем дальше, тем страшнее...
— Кэм никогда не спрашивала об отце. — И что бы ты ей ответила?
Как объяснила бы, кто такой Поль?
— Он не хотел связывать себя?..
— Он умер, — ровно и бесстрастно ответила Сесил.
— Понимаю.
Сесил сняла локти с крышки стола, выпрямилась и посмотрела на Говарда. Что
он понимает? Думает, что юных возлюбленных разлучила трагедия? Что бы он ни
думал, это не может иметь ничего общего с правдой.
Возможно, это крушение иллюзий заставило ее изменить отношение к мужчинам? И
то, что казалось ей осторожностью, на самом деле недоверие? Не заразила ли
она дочь собственными страхами и предрассудками? И не слишком ли привыкла
полагаться только на самое себя? Неприятные вопросы посыпались как из ведра.
— Похоже, мать из меня никудышная.
— Сесил, не преуменьшайте того, что вы сделали. Кэм необычный ребенок.
В одиночку с ней трудно...
— Я была не одна, — нетерпеливо ответила она. — Деньги,
которые я получила в наследство от тети Мэриетт, позволили мне жить
относительно безбедно; возможно, не так, как вы, но лучше, чем большинство.
Когда Кэм была маленькой, тетя Мэриетт не отходила от нее. Именно она
заставила меня продолжить образование; мне жилось легче, чем большинству матерей-
одиночек. У меня был безопасный тыл...
— А как насчет соблюдения пропорций?
— Что? — осеклась она, увидев равнодушное и скучающее лицо Уэйна.
— Вы не думаете, что слишком загрузили себя родительскими
обязанностями? — протянул он.
— Ну, хватит! Похоже, перечню моих родительских ошибок не будет конца!
— Сесил, чтобы перечислить то, что я знаю о воспитании детей, хватит
пальцев одной руки. Конечно, я хочу доказать, что вы должны вести менее
замкнутую жизнь; это в моих интересах. Мы оба знаем, что у меня есть на то
важная причина.
— Важная причина? — Такой ответ можно было принять за поощрение,
но эти слова вырвались у ошеломленной Сесил сами собой.
— Сесил, я хочу стать вашим любовником.
— Только и всего? — поразилась Сесил. Она готовилась к чему-то
более тонкому. Правда была простой и жестокой. — Вы слишком уверены в
себе. — Фраза прозвучала не гневно, но ворчливо, однако ничего другого
ей в голову не пришло.
— Сесил, единственное, в чем я уверен, это то, что нам будет хорошо
вместе. Очень хорошо. — Хрипловатый голос Говарда подействовал на ее
напряженные нервы как ласка.
— Нед...
— Ах да, Нед. Думаю, вы должны сказать Неду, что между вами все
кончено.
Она открыла рот, но не произнесла ни звука. От его наглости захватывало дух
в буквальном смысле этого слова.
— С какой стати? — С того вечера, когда Нед сделал ей предложение,
Сесил знала, что их связь обречена, но это не имело никакого отношения к
делу. По какому праву Говард командует ею?
— Я предпочитаю эксклюзивные права...
— На что? На мое тело? Я не феминистка, но ничего более возмутительного
я не...
— Может быть, вы и не феминистка, но, тем не менее, самая упрямая и
независимая из всех знакомых мне женщин.
— Просто я не верю ни одному вашему слову.
— Поймите меня правильно: мне нравится независимость. Я обеими руками
за то, чтобы инициатива принадлежала женщине, — чувственно промурлыкал
он.
Этот грубый намек на ее недавнее вопиющее поведение заставил Сесил вспыхнуть и вздернуть подбородок.
— Один поцелуй, а все остальное вы взяли сами. Значит, у вас будут
исключительные права на мое тело, а у меня что? Нед хочет жениться на
мне... — Она не закончила фразу сознательно. Это должно было обратить
Уэйна в бегство. Правда, подобная перспектива тут же перестала казаться ей
радужной.
— Я не прошу вашей руки. — Похоже, Говард испугался меньше, чем
она ожидала. Точнее, он и ухом не повел.
— Вы несказанно удивили меня, — саркастически бросила
Сесил. — Скажите, женщины всегда делают то, что вы им говорите? Видимо,
да. Ничем иным вашу невероятную наглость объяснить невозможно.
— Сесил, я перестал сравнивать вас с другими женщинами через тридцать
секунд после нашего знакомства. К счастью, я люблю, когда мне бросают вызов.
Вы мне нравитесь.
— Неужели?
— Не переигрывайте. Конечно, вы мне нравитесь. И если дадите мне хотя
бы один шанс, то сможете убедиться, что я вовсе не дьявол во плоти.
— У меня нет ни времени, ни желания создавать себе лишние
трудности. — Точнее, оставаться у разбитого корыта, подумала Сесил,
пытаясь подкрепить свою слабеющую решимость.
— Значит, вам со мной трудно?
— Го, у нас с вами разные представления о жизни.
У него сжались губы, в глазах загорелся гнев.
— Когда вы успели узнать мои представления о жизни?
Сесил уставилась на Уэйна, испуганная его неожиданным раздражением.
— А я и не знаю. Конечно, когда мне было это узнать? Вы ничего мне не
рассказываете. Вы очень умело выведываете у меня сведения личного характера,
но что я знаю о вас? — Она взмахнула рукой, и висевшая на стене
декоративная медная кастрюля рухнула на пол. — Большой жирный ноль.
Однако если верить слухам, ваша жизнь вполне предсказуема.
— Вам нужно только одно: спросить. Для вас я открытая книга. И что же обо мне болтают в офисе?
— Смотря кого вы имеете в виду — мужчин или женщин, — невозмутимо
ответила Сесил. Она не собиралась ему льстить.
— Один-ноль в вашу пользу. — Уэйн подмигнул ей.
— Я отнесу Кэм коктейль, — сказала она, поворачиваясь спиной к
Говарду и ставя крест на этой щекотливой беседе.
4
— А потом мама поцеловала его. Они думали, что я сплю... — Кэм!
— Ой! Привет, мама. Я впустила Неда. Ты не слышала звонка. Я думала,
что вы с Го...
— Хватит, Кэм. Отправляйся к себе в комнату! — Сесил говорила
негромко, но таким тоном, что оживление дочери тут же увяло.
— Но...
— Немедленно!
Боль, застывшая на лице Неда, заставила ее почувствовать себя сукой.
Впрочем, с его точки зрения она и есть сука. У него был вид мальчика,
переставшего верить в Деда Мороза.
Ругать Кэм не имело смысла, хотя Сесил не питала иллюзий, что дочь сделала
это по простоте душевной. Нужно было раньше признаться Неду в своих
чувствах, точнее в их отсутствии.
— Хотите, чтобы я остался?
Сесил подняла глаза на вошедшего Говарда.
— Не думаю, — тихо сказала она.
— О Господи! — Правильные черты Неда исказились; он не верил
собственным глазам. — Разбойник с большой дороги... оказался человеком,
у которого ты работаешь! — Видя, что Говард остался бесстрастным, он
перевел взгляд на виноватое лицо Сесил. — Черная кожа и грим... Сесил,
я не знал, что тебе нравятся такие игры. — Презрение, звучавшее в его
голосе, заставило Сесил почувствовать себя последней дрянью.
— Нед, это всего лишь совпадение.
Маршалл насмешливо расхохотался.
— Ради Бога! Может быть, я и не титан мысли, но не считай меня дураком.
Таких совпадений не бывает.
Что она могла сказать? Несколько дней назад она тоже не верила в совпадения.
Сесил всплеснула руками. Она не хотела, чтобы все закончилось таким образом.
Почему, ну почему она позволила этому случиться? Почему поцеловала Го? В ее
мозгу крутились тысячи
почему
.
— Сомневаюсь, что с ним ты не хотела торопить события. —
Издевательски копируя тон Сесил, Нед смотрел на нее с нескрываемым
отвращением.
— Мы с Го... Я хочу сказать, мы не были... — Она посмотрела на
стоявшего рядом мужчину, ища у него поддержки.
— Еще. Мы еще не были, милая, — сказал Говард, с готовностью
приходя ей на выручку. Похоже, эта сцена доставляла ему удовольствие.
— Спасибо! — бросила она, стиснув зубы.
— Я рад, что выяснил именно сейчас, пока не стало слишком поздно, к
какому сорту женщин ты относишься. На грехи твоей юности я был готов
смотреть сквозь пальцы. — Ноздри Неда раздувались от злобы.
Сесил оцепенела. Рука Говарда обняла ее за талию, а вытянутые пальцы слегка
погладили выпуклое бедро. Эта медленная, чувственная и нежная ласка не
только заставила Сесил успокоиться, но и имела множество других последствий,
что красноречиво доказывало ее неравнодушие к этому мужчине. Особенно
учитывая обстоятельства...
— Если бы я знал, что ты склонна к извращениям...
Тонкие губы Неда растянулись, и он засмеялся Сесил в лицо, заставив ее
вспыхнуть от гнева. Вина виной, но это было уже чересчур. И в самом деле,
мазохизм какой-то!
— Извини, если я обидела тебя, но ты сам знаешь, что это просто смешно!
Нед, я не могу выйти за тебя замуж. Жалею, что не сказала об этом раньше.
— Думаешь, я был от тебя без ума? — Нед уставился на нее как на
полоумную. — Я рад, что мы никогда не спали.
Только этого Говарду и недоставало, подумала она, подавляя стон.
— Я с тобой, — еле слышно пробормотал Уэйн. Затем он заправил ей
за ухо прядь мягких каштановых волос, и Сесил тут же пронзило током с головы
до ног.
Нед ревниво проследил за этим интимным жестом.
— Я думал, ты особенная, — бросил он. — Ставил тебя на
пьедестал. Но теперь вижу, что Венди была совершенно права.
— Венди?
— Кузина Брюса Брендона. Во вторник она очень сочувствовала мне.
— Во вторник ты был простужен.
— Если хочешь знать, я просто решил, что нам нужно некоторое время
побыть врозь...
— Чтобы иметь возможность пожаловаться на меня? — догадалась
Сесил. — И рассказать участникам вечеринки о моих недостатках?
— Тогда я не знал и половины этих недостатков.
В его голосе прозвучала виноватая нотка, и тут Сесил осенило.
— И давно ты встречаешься с этой сочувствующей тебе особой... Как ее?..
Сесил вспомнила, что Нед часто в последнюю минуту отменял назначенные
свидания, ссылаясь на срочную работу. Но сейчас все становилось на свои
места.
— Венди. — Раздосадованный Нед плотно сжал губы. — Все это
совершенно невинно.
— Про наши отношения ты говорил ей то же самое?
Красные пятна, обезобразившие его красивое лицо, свидетельствовали
красноречивее всяких слов.
— Я просил тебя выйти за меня замуж! — злобно огрызнулся он.
— И не меня одну. — Убедившись, что Нед вовсе не святой, Сесил
почувствовала себя куда более уверенно.
— Таких потаскушек, как, ты, пруд пруди, а врачи лучше других знают,
чем это кончается!
— Ну, все, — внезапно решительно произнес Говард. — Когда
человеку больно, он имеет право излить немного желчи, но я думаю, что Сесил
наслушалась достаточно. Утрите сопли, дружище, и идите себе подобру-
поздорову. — Его тон был безукоризненно вежливым, но в темных глазах
горела недвусмысленная угроза. — Но не поддавайтесь соблазну сказать
еще что-нибудь цветистое, иначе я тоже поддамся соблазну и...
Пожалуй, это уж слишком! Сесил освободилась из его объятий.
— Я сама справлюсь со своими проблемами.
Он пожал плечами и насмешливо поднял руки вверх.
— Не сомневаюсь. — Его улыбка была такой теплой и дружеской, что
гнев Сесил бесследно исчез.
— Вот и хорошо. — Она откашлялась и заставила себя собраться с
мыслями. — Нед...
— Можешь не волноваться, я ухожу. Вижу, куда ветер дует. — Маршалл
перевел взгляд с Сесил на Говарда. — Не слепой. Не беспокойся, я знаю
дорогу, — язвительно сказал он. Входная дверь хлопнула так, что по
квартире разнеслось громкое эхо.
— Бедный Нед...
— Сесил, не говорите банальностей. Это вам не к лицу. Ваш
бедный
Нед
— гнусный старикашка с грязным воображением.
— Он не такой, честное слово. Просто он обижен и унижен.
Говарда — раздосадовало, что она защищает своего бывшего любовника. Впрочем,
в. данном случае слово
любовник
было не, совсем точным.
— Почему вы не спали с ним?
— А это что, обязательно? — Учитывая ее недавнее поведение, она
едва ли могла сослаться на недостаток сексуальности.
— Если вы собираетесь выйти за человека замуж, то да, — сухо
подтвердил он.
— Я не дала ему согласия.
— Он так и сказал.
— Я имею в виду, что не согласилась выйти за него замуж.
— А это не казалось ему немного странным? — не отставал
бесчувственный Говард.
— Он был чутким и понимающим.
— Иначе говоря, ходячим трупом!
— Вы можете быть очень вульгарным, — сказала Сесил.
— Могу, — с жаром согласился он. В этом слове слышалось обещание.
И жар, и обещание заставили Сесил попятиться, споткнуться о кофейный столик
и кувырком полететь на пол.
— Не трогайте меня! — в панике воскликнула она, когда Говард
наклонился. — Я не могу думать, когда вы прикасаетесь ко мне!
— Это самое приятное из всего, что я слышал от вас до сих пор, —
сказал Уэйн.
Сесил поднялась, поставила на место кофейный столик, пожалела о том, что она
не в брюках, и дрожащими руками одернула юбку.
— Вот и радуйтесь, потому что ничего лучшего не услышите, —
мстительно бросила она.
— Сесил, я радуюсь каждому сказанному вами слову. В том числе и
оскорбительному.
Сесил невольно рассмеялась. Нет, он невозможен! Она бросила на Говарда
осуждающий взгляд и медленно покачала головой. Этого движения хватило, чтобы
последние шпильки выпали и ее лицо окаймили пышные, слегка вьющиеся волосы.
— Проклятье! — нетерпеливо воскликнула она, когда этот водопад
докатился до лопаток.
— Они действительно такие мягкие, как кажутся?
Тон Уэйна и особенно алчное выражение его лица предупредили Сесил о грозящей
опасности. Она приказала умолкнуть внутреннему голосу, толкавшему ее
положить голову в пасть льва. Предыдущая жизнь не подготовила ее к тому, что
подобный отказ причиняет невыносимую физическую боль.
— Го, думаю, вам тоже лучше уйти. Я очень благодарна вам за
помощь. — Как прошеную, так и непрошеную, подумала Сесил. Но время для
игры словами было неподходящее. — Я устала и хочу лечь. — Внезапно
глаза Уэйна полыхнули, и она, собрав остатки достоинства, торопливо
добавила: — Кроме того, мне нужно поговорить с Кэм.
Давать отпор мужчинам ей приходилось не так уж часто. Обычно хватало
спокойствия и твердости, которые были ее фирменным стилем. Сесил знала это и
гордилась своим умением не привлекать к себе излишнего внимания. Что же с
ней случилось? Она не относится к тому типу женщин, которым для поддержки
нужно мужское плечо. Как и к типу женщин, которые целуются с первым
встречным ради сиюминутного удовольствия.
— О ее отце?
— Не знаю, — честно сказала Сесил. — Думаю, мы затронем тему
искусственного осеменения, — иронически добавила она. Перспектива
разговора с дочерью ее не вдохновляла. Здесь Сесил отнюдь не была лучшим
примером в мире.
— А мы?
— Увидимся завтра в офисе, — сказала она, делая вид, что
неправильно поняла его слова.
— Да... И вы, как всегда, будете тщательно причесаны, — сказал он
с иронией. У двери Уэйн резко обернулся. — Сесил, сделайте мне личное
одолжение. Придите на работу с распущенными волосами.
Когда он закрыл за собой дверь, Сесил все еще обдумывала его нелепую
просьбу. С распущенными волосами... Еще чего, фыркнула она. Что он о ней
подумает? Увидит в этом молчаливое согласие. Капитуляцию.
Капитуляция... Внезапная дрожь сотрясла ее стройное тело, соски заныли и
оттопырили ткань блузки. Она будет последней дурой, если согласится ублажать
его фантазии. Речь идет о власти и подчинении. На такую удочку она не
клюнет. Ни за что!
Разговор с Кэм пришлось отложить. Когда Сесил вошла в комнату дочери, та
лежала на кровати вниз лицом. Сесил сняла с нее туфли, укрыла, а потом
позвонила соседке и договорилась, что та пару часов присмотрит за Кэм после
школы, пока Сесил не вернется с работы. К счастью, соседка была свободна.
Сесил и сама с удовольствием осталась бы дома, но, как известно, работающей
матери приходится часто идти на компромиссы.
— Доброе утро, — сказала Сесил вошедшему на следующее утро в
приемную Говарду. — Звонил ваш отец. Он едет сюда.
Но это утро не смог бы затмить даже визит королевы. Говард кивнул.
— Спасибо, Сесил.
Сесил поняла, что его благодарность относится не к ее умению передавать
содержание телефонных звонков, а к волосам, рассыпавшимся по плечам.
Сесил чуть не опоздала на работу. Сначала она вернулась домой, чтобы
подколоть волосы, а в офисе зашла в туалет и уничтожила результат предыдущих
усилий.
Почему бы женщине не изменить прическу, раз ей хочется? А Говард пусть
думает что хочет. И все же Сесил с замиранием сердца ждала его прихода. Он
был доволен, если только дикарское удовлетворение, горевшее в его темных
глазах, можно было назвать удовольствием.
— Как чувствует себя Кэм?
— Просила передать вам горячий привет. — Это была буквальная и
тревожная правда.
— Вам это не нравится?
Как всегда, острота его восприятия была на высоте. Я не хочу, чтобы моя дочь
слишком привязывалась к тебе. Грубовато, но точно. Из утренней беседы стало
ясно, что Кэм очень хочется повесить на шею Говарда табличку
мой будущий
отец
.
Сесил тактично пыталась отговорить дочь, но теперь ясно сознавала, что
усилия пропали даром. Ладно, ее сердце как-нибудь справится, но она не
хотела, чтобы риску подвергалось сердце Кэм. Она не имеет права забывать об
осторожности...
Ралф Уэйн не имел привычки стучать, так что Сесил была застигнута врасплох.
Впрочем, судя по выражению лица Говарда, и он тоже.
Внезапное зрелище очень стройной, очень высокой и очень молодой блондинки,
обвившей руками шею Говарда, явилось для Сесил настоящим шоком. Если бы у
нее были с собой ножницы, она отрезала бы белобрысой волосы и предоставила
Говарду возможность гадать, что это значит.
Ралф Уэйн, выглядевший именно так, как должен выглядеть один из столпов
общества, стоял позади и лучился от удовольствия.
— Я решил сделать тебе сюрприз и привез Берту, — сказал он, когда
сын высвободился из цепких объятий.
— Как хорошо упакованный подарок. — Выражение лица Говарда было
непроницаемым, но Сесил была уверена, что он ничего не имеет против такой
формы приветствия. Да и какой мужчина на его месте был бы против?
— Ты рад, милый?
Сесил с отвращением смотрела на алые ногти и полосатое платье в обтяжку.
Берта принадлежала к тому типу девиц, которые зовут милыми всех без
исключения. Но в отношении Говарда это могло быть правдой. Ее властная
манера обращения говорила о тесной связи. Насколько тесной? При мысли об
этом Сесил чуть не затошнило.
— Надеюсь, что с тебя запросили цену, исходя из затрат материи в
ярдах, — сказал Го, изучая едва прикрытые бедра Берты.
— Пора переходить на метрическую систему, милый. Я уже жаловалась
твоему отцу, что по возвращении с этой ужасной фермы почти не вижу
тебя. — Она кокетливо надула губки.
Сесил, которая хорошо видела, где остановился взгляд Говарда, готова была
держать пари, что этот омерзительный псевдосексуальный смешок часами
репетировался перед зеркалом.
— Это довольно странно, Го. Учитывая время, которое ты проводишь за
письменным столом.
Несмотря на непринужденный тон, Сесил тут же сообразила, что отношения между
отцом и сыном носят довольно напряженный характер. Вчера Говард отсутствовал
по её вине. Оставалось надеяться, что их трения вызваны чем-то другим.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
