Жанр: Любовные романы
Ненавидеть и Владеть
...раз наоборот. Он заливался соловьем. Болтал,
смеялся и пытался рассмешить меня. Он больше не спрашивал, что случилось,
просто пытался развеять мою хандру дурацкими каламбурами и остроумными
замечаниями насчет развлекавшихся в клубе смертных.
Мы приехали домой почти в три часа ночи, и Этан ничуть не успокоился. Войдя
в дом, он помчался к стерео и удивил меня, поставив диск не с джазом, а с
танцевальной музыкой. Он включил ее так громко, насколько ему позволила
совесть в такой поздний час, и притянул меня к себе, пытаясь снова вовлечь в
танец.
— Этан, ты сегодня в клубе ничего не принимал? — спросил я,
рассмеявшись над его забавным поведением.
— Нет, — ответил он, беря меня за руку и покружив, прежде чем
снова прижать к себе. — Разве я не могу быть просто в хорошем
настроении? Сегодня Хэллоуин, Джейми. Предполагалось, что это твой любимый
праздник, а ты всю ночь куксишься.
— Куксюсь? — я приподнял бровь.
— Ага, — он поцеловал меня в лоб. — Послушай, я знаю, о чем
ты думаешь, но своими переживаниями ты ничего не изменишь. Почему бы нам
просто не повеселиться? Пожалуйста? Давай насладимся этим вечером.
Необязательно постоянно видеть все в черном цвете.
Я вздохнул. Конечно, он был прав, и мне это не нравилось. Я делал то, что
дал себе слово не делать: я погрузился в мрачные мысли вместо того, чтобы
наслаждаться временем, которое у нас осталось. Наверное, я просто боялся
влюбиться в него еще больше. Мне и так будет больно, и я не хотел, чтобы
было еще хуже, не хотел, когда он будет уходить, чувствовать себя так, будто
у меня из груди вырывают сердце.
Я не смог сдержать улыбки, смотря, как он показушно вихляет передо мной
бедрами. Говорят, лучше полюбить и потерять, нежели никогда не любить.
Всегда думал, что это чушь собачья, но сейчас понял, что ничего уж с этим не
сделаешь. Я люблю его и потеряю. А пока есть время, я могу хотя бы оправдать
ту боль, которую мне предстоит испытать.
— Иди сюда, — сказал я, протягивая ему руку.
Его лицо осветила улыбка. Я прижал Этана к себе и начал двигать бедрами
одновременно с ним. Мы танцевали в гостиной, кружась и сталкиваясь друг с
другом, смеялись и напевали вместе с певицей слащавую попсовую песенку, в
которой не было ни капли смысла.
— Джейми, — сказал Этан, после того, как в танце прогнулся назад,
и я потянул его снова на себя. — Я хочу заняться с тобой любовью. Прямо
сейчас.
Я кивнул, не зная как реагировать на внезапное признание. Он повел меня в
спальню, оставив музыку громко играть, будто хотел, чтобы она была слышна во
всем доме, создавая нам романтичный фон. Этан скользнул руками мне под
рубашку, снял ее с меня и бросил через всю комнату. Потом упал передо мной
на колени и принялся выводить по груди дорожки из поцелуев. Я перебирал
пальцами его волосы, пока он расстегивал мои джинсы и стаскивал их вниз.
Опираясь рукой на его плечо, чтобы сохранить равновесие, я скинул их с себя.
Этан взглянул на меня снизу вверх и улыбнулся. Стоя перед ним совершенно
обнаженный, я впервые за долгое время смутился. Но это чувство было смыто
волной удовольствия, как только он вобрал мой член в свой рот и начал сосать
его, доведя меня за секунды до состояния полного возбуждения. Я впился
ногтями ему в плечи, смотря, как он скользит губами по моей налившейся
плоти, быстро двигаясь по стволу вверх-вниз.
— Этан, — я сказал это тихо, но он, услышав, поднял на меня
глаза. — На тебе слишком много одежды.
Он высвободил член изо рта и встал, чтобы я стянул с него футболку, пока он
избавлялся от джинсов. У него уже стоял, и мне захотелось опуститься на
колени и попробовать его, так же, как он это сделал со мной. Но он удержал
меня лежащей на моих бедрах рукой и поцелуем.
Я простонал ему в губы, почувствовав на его языке свой вкус, смешанный с его
слюной. Его член дернулся у моего живота в ответ на сорванный с моих губ
звук. Этан заставил меня сделать несколько шагов назад, пока я не
опрокинулся на матрас. Я подвинулся к изголовью кровати настолько грациозно,
насколько только мог, и он лег на меня сверху.
Этан снова поцеловал меня, прижав мои руки к матрасу и переплетая наши
пальцы. Я приподнял бедра и начал тереться своим членом о его, пока он не
отпустил мои руки и не взял мой подбородок в свою ладонь.
— Так нечестно, — сказал он и поцеловал меня. — Я сказал, что
хочу заняться с тобой любовью. И я не смогу этого сделать, если кончу
сейчас. Поэтому перестань двигаться.
— Есть, сэр, — у меня охрип голос. Я хотел его так сильно, что
желание вызывало боль. Меня ужаснула мысль, что он часами будет пытать меня
своими руками, губами и телом. Я уже сгорал от желания и не был уверен, что
смогу выдержать длинную прелюдию.
К счастью, он переместился к тумбочке и быстро смазал себя, а потом снова
накрыл меня своим телом. Из гостиной раздалась медленная мелодия. Я
встретился с Этаном взглядом, его губы дрогнули в улыбке, и он раздвинул мне
ноги.
Два пальца нежно коснулись моих ягодиц и скользнули внутрь мучительно
медленно. Этан не отрывал от меня взгляда, пока растягивал в течение
нескольких минут. Я расслабился, насколько мог, ожидая, когда он будет готов
взять меня, потому что у меня было ощущение, что я готов для него всегда.
Наконец, он придвинулся ближе и поднял мои бедра так, чтобы удобно было
войти в меня. Я хотел его так сильно, что мускулы не оказали почти никакого
сопротивления. Он скользил внутрь так медленно, как только мог, растягивая
меня, как мне показалось, вечность, пока мы не соприкоснулись кожей.
Он наклонился, и я приподнялся навстречу ему, опираясь на локти, чтобы иметь
возможность целовать его, пока он двигается внутри меня. Он вобрал мою
нижнюю губу в свой рот и начал посасывать ее, поглаживая языком, нежно
прикусывая клыками. Мы оба издали стон, почувствовав вкус крови.
Я разорвал поцелуй, чтобы лечь на подушку и смотреть на его лицо, в то время
как он продолжал медленно двигаться внутри меня. Оперевшись одной рукой о
матрас, он второй провел по моему телу, от шеи до груди, а потом ниже,
остановившись на бедре.
Его ногти впились в мою кожу, и он начал терять ритм. Я видел, как его глаза
наполняются слезами и протянул руку, чтобы вытереть несколько капелек,
скатившихся по его щеке. Этан закрыл глаза, и еще несколько слезинок
соскользнуло с его ресниц, когда он излился в меня.
Он осторожно отстранился и начал с поцелуями опускаться вниз по моему телу,
оставляя на коже влагу своих слез. Соскользнув еще ниже, Этан собрался взять
мой член в рот, но я остановил его, обхватив пальцами подбородок.
— Эй, нет. Иди ко мне и поцелуй меня, — сказал я мягко.
— Но ты же не... — он прервался.
— Не волнуйся. Я в порядке. Пожалуйста, иди ко мне.
Этан лег на меня сверху, в глазах больше не было слез. Он поцеловал меня,
как я и просил, но это были легкие, почти невинные поцелуи. Просто еле
ощутимое касание губ, прежде чем он поднялся.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Музыка оборвалась, и я услышал,
что Этан включил душ. Я не знал, надо ли мне присоединиться к нему, но
подумал, что возможно он хотел бы побыть некоторое время один.
Лежа на своей половине, уставившись в потолок, я задавался вопросом,
изменилось ли что-то между нами. Я знал, что не смогу заговорить с ним о
том, что он плакал, и был практически уверен, что он тоже не будет
затрагивать эту тему. Голова шла кругом от мыслей о том, что может случиться
дальше.
Я заснул, представляя себе, как Этан просит меня, чтобы мы не разрывали узы
и обещает мне счастливое будущее.
Глава 14
В воскресенье я проснулся, ощущая, как Этан ласкает мой член. Он прижимался
грудью к моей спине, перекинув руку через бедро и обхватив мою плоть
пальцами.
— Что ты делаешь? — пробормотал я.
— Извиняюсь за вчерашнее, — прошептал он мне в ухо.
Я не считал, что ему надо за что-либо извиняться, но не собирался
останавливать. Его рука была теплой и даже без смазки дарила чудесные
ощущения, скользя по моему стволу вверх-вниз. Я чуть сдвинулся и
почувствовал задницей налившийся член Этана. — Прости, что я уже спал,
когда ты вернулся из ванной, — сказал я.
— Не переживай. И прости за то, что ты вчера не кончил.
Я отодвинул его руку, чтобы обернуться и лечь к нему лицом. Этан поцеловал
меня. Подумав, что он не захочет продлевать поцелуй, и не желая, чтобы он
отодвигался, я сжал рукой его волосы, удерживая на месте, языком заставляя
открыть губы, чтобы коснуться его языка.
Я подвинулся еще немного, вжимаясь в него так, чтобы Этан опрокинулся на
спину, и я смог лечь на него сверху. Скользнув ладонями по его рукам, я
обхватил пальцами запястья и зажал их над его головой, терзая его рот
поцелуем. Мои клыки поранили его язык, но я не отстранился. Я неистово
обхватил его язык губами, высасывая сладковатые капли со вкусом меди,
наслаждаясь этим ароматом, может быть, в последний раз.
Сегодня воскресенье, первое ноября, и завтра вечером мы с Этаном пойдем
каждый своей дорогой. Я зарычал в ответ на свои собственные мысли, которые
не мог услышать Этан, и стал целовать его еще яростней, пытаясь вытеснить
эти мысли из головы. У меня будет еще целая вечность на то, чтобы горевать о
том, что я потерял Этана. А сейчас я возьму то, что принадлежит мне, пока он
еще мой.
Я оторвался от его губ, весь напрягшийся от желания быть внутри него, и
потянулся, чтобы добраться до тумбочки. Открыв ящик, я начал рыться в нем. В
конце концов, мне пришлось слезть с Этана, чтобы заглянуть в тумбочку,
потому что я не смог найти презервативы на ощупь.
Найдя последнюю упаковку в глубине ящика, я слегка улыбнулся. Это было
трагично и вместе с тем поэтично, что мы используем последний презерватив
для нашего последнего раза вдвоем. Этан странно смотрел на меня, когда я
разрывал упаковку зубами, но я лишь покачал головой, надевая латекс на свой
член. Если нужно, мы поговорим об этом позже, но не думаю, что это будет
иметь для него такое же значение, как для меня.
— Повернись, — сказал я хрипло.
Он изогнул бровь, а потом его губы дрогнули в улыбке. Я выдавил себе на руку
лубрикант и смазал им презерватив, пока он вставал передо мной на
четвереньки. Я встал сзади и начал растягивать его пальцами, подготавливая
для себя, двигая ими внутри него в течение нескольких минут, пока мускулы не
расслабились.
Вытащив пальцы, я тут же приставил головку к входу и медленно толкнулся в
него. Я скользил внутрь сантиметр за сантиметром, ощущая, как член
обхватывают тугие мышцы. Полностью войдя в него, я на мгновение остановился,
наслаждаясь ощущением сжимающихся вокруг моей плоти мышц, а потом начал
двигаться.
Я положил руки Этану на бедра и несколько минут насаживал его на себя, сам
не двигаясь, отталкивая и притягивая его обратно. Он поймал нужный мне ритм
и начал двигаться сам, так что, отпустив его бедра, я мог свободными руками
ласкать его. Одной рукой я водил по спине Этана, а другой обхватил его член.
Я двигал рукой по его стволу в том же ритме, в котором двигалась его
задница. Он начал прерывисто дышать, и я почувствовал, как его яички
подтянулись под моей рукой за секунду до того, как он закричал, заливая мои
пальцы горячей спермой.
Я снова положил руки на бедра Этана, удерживая их, потому что он перестал
упираться руками в матрас и упал на него грудью, его тело вздрагивало с
каждым вздохом. Я стал двигаться быстрее, впившись ногтями в его бедра,
трахая его резко и сильно, ударяясь бедрами о его ягодицы. Внизу живота
нарастало напряжение, и я знал, что долго не продержусь.
Подсунув руку ему под живот, я потянул Этана к себе, чтобы, кончая, впиться
клыками ему в плечо. Я пил его кровь, пока мой член пульсировал внутри него,
выплескивая горячую, густую сперму.
Я отпустил его, и, упав на кровать, он некоторое время вздрагивал всем
телом, надеюсь, что от наслаждения, а потом застыл, уткнувшись лицом в
подушку. Я вышел из него, застонав от прикосновения своей руки к сейчас
чересчур чувствительному члену. Перевернувшись на спину, я лег рядом с
Этаном, восстанавливая дыхание и улыбаясь ему.
— И тебе добрый вечер, — сказал он, хрипло рассмеявшись.
Я чмокнул его и встал, чтобы снять презерватив. Я взял с пола джинсы и,
надевая их, не отводил взгляда от лежащего на кровати обнаженного
великолепного тела. Без сомнения, мне будет не хватать возможности смотреть
на него, когда я этого захочу. Никогда мне не казалось, что Чикаго находится
так далеко отсюда, как в этот момент.
Этан вылез из кровати, натянул джинсы, в которых был прошлой ночью, и сел на
кровать. Он провел рукой по волосам и слегка улыбнулся.
— Полагаю, нам надо теперь поговорить об этом, да?
— Полагаю, что так, — ответил я, сел рядом с ним и положил голову
на его плечо.
— Знаешь, месяц назад я даже и представить себе не мог, что это будет
так тяжело сделать, — сказал он тихо.
Мне хотелось, чтобы он сказал, что не хочет разрывать узы, что хочет
остаться со мной навсегда. Но я знал, что он этого не сделает. Да он дни
считал, ожидая этого момента. С чего бы ему передумывать?
— Я знаю, о чем ты говоришь. — Я оглядел комнату. За проведенные с
ним недели наша с ним одежда перемешалась. Пора было собираться, и я должен
был забрать с собой не только вещи, которые привез к Этану.
Я подумал о том, чтобы сказать ему о Чикаго и попросить его поехать со мной.
Было эгоистично не рассказать ему об этом. Я знал, что своим молчанием щажу
только свои чувства. Черт, может быть, если бы я сказал Этану о том, что
через несколько дней уезжаю из города, ему было бы намного легче.
Я повернулся, чтобы сказать это, но он смотрел на меня с такой грустной
улыбкой, что я не смог этого сделать. Не смог ухудшить все, не сейчас. Я
решил, что скажу ему об этом на церемонии снятия заклятия. Или перед
отъездом. Я знал, что лучше будет, если он узнает об этом от меня, чем от
кого-либо еще.
— Итак, что будем делать сегодня? Хочешь заниматься сексом до самого
восхода?
— Звучит заманчиво, — сказал я с сожалением, — но мы только
что использовали последний презерватив, и мне нужно собрать сегодня все свои
вещи. Тогда ты сможешь избавиться от меня сразу же, как... — я
прервался, не в силах сказать это вслух.
— Ну, спасибо тебе огромное за это, — ответил он, мягко толкнув
меня локтем. — Я прямо жду не дождусь, когда ты свалишь.
Я был уверен, что он шутит, но уточнять не стал.
— Ты останешься сегодня, или это был последний раз, когда я просыпался
рядом с тобой?
Я вздохнул.
— Думаю, будет лучше, если я останусь сегодня у Бет. А ты как думаешь?
— Наверное, — он тоже вздохнул. — Мне помочь тебе собраться?
— Нет, сам справлюсь. Спасибо.
Мы были такими невероятно вежливыми, такими благоразумными, что мне хотелось
кричать. Мне хотелось заплакать, накричать на него, ударить, сделать хоть
что-то, чтобы разрушить ту ужасную пропасть, которую мы создавали друг между
другом каждым сказанным словом. Мне казалось, что с каждой пройденной
минутой узы разрываются сами по себе. Мы воздвигали стены любым действием
или словом, отгораживаясь друг от друга. Я пытался защитить себя, но не
понимал, почему так поступает он.
Я сказал ему, что люблю его, а он проигнорировал это. Если я был ему нужен,
то у него была прекрасная возможность сказать мне об этом, а он этого не
сделал. Может, он и не так сильно жаждет нашего разрыва, но вряд ли близость
расставания убивает его так, как меня. Я умирал внутри.
— Ну, думаю, что тогда переночую у родителей, — сказал он, а я
настолько погрузился в свои мысли, что подпрыгнул от его голоса.
— Да?
— Да. Я вернусь после... после. Если я найду тут что-нибудь твое, то
принесу к Бет, ладно?
— Да, это было бы хорошо.
Мы оба говорили о моем доме, как о квартире Бет. Как будто он больше не был
моим домом. И я не чувствовал его своим домом. Моим домом был дом Этана, и я
все равно не буду больше жить в своей квартире. Я буду жить в сотнях
километров отсюда, и Этан не сможет ко мне просто взять и зайти.
Я хотел попросить его поехать со мной. Я думал об этом. Почти открыл рот,
чтобы попросить, а он вдруг повернулся и поцеловал меня. Все мысли вылетели
у меня из головы, когда наши языки, губы, клыки столкнулись в поцелуе.
Это было прощание. Я чувствовал его так глубоко внутри себя, как будто клыки
Этана пронзили мое сердце. Он прощался со мной этим поцелуем, и я не мог
ничего сделать, чтобы изменить это. Наше время вышло, и он не любил меня...
не достаточно для того, чтобы хотеть удержать.
Он разорвал поцелуй, и хорошо, что сделал это, потому что я мог целовать его
целыми днями. Он встал, сунул ноги в ботинки и взял свитер из кучи одежды на
комоде. Я смотрел, как Этан заканчивает одеваться, стараясь отвлечь себя от
мыслей, что он собирается отказаться от меня. Отказаться от нас.
Он наклонился и снова поцеловал меня, лишь слегка коснувшись губ.
— Увидимся завтра в Храме?
Я кивнул, боясь, что если отвечу, то мой голос дрогнет. Этан улыбнулся, но
радости в этой улыбке не было. И вышел за дверь. Секундой позже хлопнула
входная дверь, и я понял, что упустил последний шанс, который у меня был,
чтобы попросить его остаться.
По дому поползло молчаливое уныние, и я вскочил, чтобы начать собираться. Я
кидал свою одежду в коробку, и, не задумавшись, зачем это делаю, бросил туда
же, на самый верх, кожаный пиджак Этана. Я подумал, что к тому времени, как
он обнаружит пропажу, буду уже далеко, и ему придется проделать немаленький
путь, чтобы забрать пиджак у меня.
Я хотел обойти дом, вспоминая все хорошее, что между нами было, но потом
подумал, что будет глупо так растравливать себе душу, поэтому просто положил
ключи на кухонный стол, купленный нами после того, как мы сломали стол
Этана, когда в первый раз занимались сексом, и вышел за дверь с коробкой,
набитой одеждой, и сердцем, наполненным болью.
Бет не было дома, когда я пришел, и я был рад этому. Мне не хотелось
общаться с ней сейчас. Я знал, что Бет скоро вернется, она редко работала в
воскресные вечера, но было здорово хоть немного побыть в одиночестве.
Пройдя в свою комнату, я кинул коробку на пол и, достав пиджак Этана, залез
с ним в кровать. Я глубоко вдохнул, чувствуя на пиджаке запах кожи Этана и
его одеколона, и во мне снова поднялось желание закричать.
Не думал, что буду так себя чувствовать. Когда связь была свежей, все что мы
хотели — это разорвать ее. Трудно поверить в то, что за такой короткий
промежуток времени, я смог полюбить его так сильно.
Я задумался о том, действительно ли мои чувства к нему возникли недавно. Мы
консуммировали брак довольно быстро для тех, кто заявлял, что ненавидит друг
друга до глубины души. Даже учитывая то, что нас принуждала к этому магия,
все произошло слишком внезапно и так полноценно. По крайней мере, для меня.
Я понятия не имею, что чувствовал Этан, так как разговоры нам все еще
давались нелегко.
Я вспомнил его слезы и пожалел, что не заставил его объяснить мне, что они
значили. Ситуация бы не ухудшилась, если бы я спросил его об этом — в
конечном итоге я все равно оказался в своей старой комнате, один, а он где-
то там, без меня. Если бы я просто открыл тогда рот, то может быть, все было
бы по-другому.
Но поздно думать об этом. Я упустил момент, и, скорее всего, буду вечно
сожалеть и ругать себя за то, что сделал неправильный выбор и не
воспользовался возможностью остаться с Этаном. Я был рад, что мы расстались
по-хорошему. Мне не хотелось освобождаться от уз таким же образом, как мы
были связаны ими, брыкаясь и царапаясь, ссорясь друг с другом, как делали
всю нашу жизнь. Меня только это и утешало, когда я лег на бок, все еще
крепко сжимая в руках единственную частичку Этана, которую смог взять с
собой.
Я проснулся от того, что меня, мягко расталкивая, будила Бет.
— Уже понедельник? — пробормотал я, пытаясь разлепить глаза.
— Нет, все еще воскресенье. Просто поздно очень. Могу я с тобой
поговорить?
— Да, — я сел, зевая и ища взглядом часы. Наконец я увидел красные
светящиеся цифры, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что
сейчас три часа утра.
— Я хотела сказать тебе, что на среду заказала автомобиль напрокат. Я
могу помочь тебе собраться, если хочешь, но именно в среду тебя ждет
Королева Чикаго.
— Хорошо, спасибо, — точно, Чикаго. Я буду королем. И Этан не едет
со мной. Реальность обрушилась на меня, и я полностью проснулся. Завтра я
потеряю Этана, и еще через два дня я встану во главе целого города.
— Как ты?
— В порядке, — сказал я. — Нет, правда. Просто надо немного
времени, чтобы привыкнуть, и все. Мне станет легче, когда я уеду из
Анабориса. Когда мне не придется волноваться о том, что я могу в любую ночь
наткнуться на Этана с другим парнем.
— Джейми, мне кажется, вы оба ведете себя глупо. Просто хочу, чтобы ты
это знал.
— Ну, спасибо, сестренка. Потому что это именно то, что мне необходимо
сейчас. Слушай, я ему не нужен, и я не могу заставить его поехать со мной в
Чикаго.
— Ты сказал ему?
— Нет.
Бет ударила меня так сильно, что я покачнулся, успев восстановить равновесие
как раз вовремя, чтобы не удариться о стену позади себя. Она вскочила на
ноги, уперла руки в бока и посмотрела на меня убийственным взглядом.
— Ты эгоистичный ублюдок! — закричала она. — И что? Ты
собираешься уехать, даже не дав ему шанса поехать с тобой?
— Бет, пожалуйста, не лезь в это. Тебя это не касается.
— И правда. Конечно, не касается. Просто ты мой брат. И я люблю тебя, и
хочу для тебя самого лучшего. Какое мне дело до того, что ты будешь сидеть
тут, разрушая самое прекрасное, что было в твоей жизни. Знаешь, я думала,
что вы оба поймете, что эти узы были счастливым даром, но никто из вас не
удосужился приглядеться к тому, что между вами происходит. И теперь все
кончено. Боже, вы оба такие... такие... идиоты!
Она выскочила из комнаты до того, как я успел ей ответить. И так как я не
был в настроении ссориться, то не пошел за ней. Как и с Этаном раньше, я
просто отпустил ее, дал ей уйти и придержал язык за зубами.
Я упал на кровать, неосознанно поглаживая рукой лежащий на ней кожаный
пиджак, мечтая о том, чтобы вместо него я ласкал Этана. Я буду жить со
своими ошибками всю жизнь, и это мой выбор.
Я закрыл глаза и взмолился, чтобы ко мне пришел сон, но долго еще лежал,
уставившись в темноту.
Я проснулся и сразу понял, что уже понедельник. Мне было так больно, что,
казалось, сердце не выдержит этой боли и остановится. Я выбрался из кровати
и, даже не переодевшись, спотыкаясь, вышел из комнаты.
Я не посмотрел на часы, но понял, что должно быть уже поздно, так как
бабушка и Бет сидели за столом, попивая чай.
— Ты не будешь переодеваться? — спросила Бет, пройдя в кухню,
чтобы поставить чашки в раковину.
— Нет. Я готов. Уже пора?
Бабушка подошла ко мне и подняла пальцами мой подбородок, чтобы посмотреть в
глаза.
— Ты отвратительно выглядишь, Джейми.
— Ну, спасибо, бабушка, — сказал я, отталкивая ее руку. —
Пора?
— Да, — вздохнув, ответила она. — Пора. Мы с Коннорами
встретимся в Храме, но сначала мне надо кое-что подготовить для церемонии.
Я кивнул, чувствуя себя потерянным и растерянным, будто все сейчас
происходило не со мной. Я не мог быть тем, кто направлялся в Храм, чтобы
разорвать узы с единственным мужчиной, которого когда-либо любил. И эта
жизнь, которая меньше чем через час перевернется с ног на голову и
вывернется наизнанку, не могла быть моей. Я не мог, испытывая такую сильную
боль, бежать сломя голову навстречу собственному кошмару. Такие вещи
случаются с другими людьми. Разве я уже не достаточно потерял в своей жизни?
Моей потери хватило бы на несколько жизней.
Но нет, думал я по дороге в Храм Весны, все это происходит со мной. Я
сдавался без борьбы. Я слишком устал, чтобы бороться. К тому же, я вляпался
во все это именно из-за драк с Этаном Коннором. Я знал, что буду стоять там
и смотреть, как со взмахом бабушкиного жезла рушится мое счастье. Она что-то
скажет, что-то сожжет, и моей жизни в Анаборисе придет конец. Это будет
проделано чисто и аккуратно
...Закладка в соц.сетях
