Жанр: Любовные романы
Зигзаги судьбы
..., предвкушая реакцию Сидни.
Когда прозвенел звонок, Сидни была так расстроена, что не знала, сможет ли
она провести седьмой урок. Всю ночь она ждала звонка Джареда. Но телефон
молчал и ночью, и утром. Между вторым и третьим уроком она проверила, нет ли
ей сообщений. Ничего.
Ей не следовало звонить Джареду. Он разговаривал с ней, как человек, чьи
мысли заняты чем-то другим, и был совсем не похож на мужчину, который ради
нее сложил с себя сан.
Две недели назад Джаред появился в ее квартире как ожившее видение из
фантастического сна. В жизни не бывает таких чудес!
Когда он отказался переехать к ней, следовало бы понять его замысел. Он
заставлял ее поверить, что навсегда оставил священство. Она вообразила, что
он оказывает ей честь, не желая спать с невестой до свадьбы. В глубине души
Сидни сомневалась, что Джаред навсегда расстанется со служением Церкви, и,
вероятно, оказалась права.
Сидни обсуждала с учениками
Венецианского купца
, когда в класс неожиданно
вошел человек в одежде клоуна. В руках у него была прямоугольная цветочная
коробка. Его появление вызвало шумное оживление.
Вероятно, у какой-то девочки день рождения. Хорошо, что это произошло в конце урока, подумала Сидни.
Клоун огляделся.
— У меня здесь подарок кое для кого. Я подскажу вам. Инициалы С.Э.Т.
Дети засмеялись.
— Что? — удивился мужчина. — Здесь нет Сьюзен? И Сэма?
— Есть Стив!
— У меня не день рождения, и моя фамилия начинается на другую букву, —
возразил покрасневший Стив Карр.
— Ну, ладно. Еще одна подсказка. У этого человека был пони, которого звали
Пикл.
Сидни недоуменно моргнула. В детстве у нее был пони. Цветы для нее, Сидни
Энн Тейлор.
Сердце лихорадочно забилось в груди. Цветы, должно быть, от Джареда.
Невероятно, что он запомнил такие незначительные подробности!
Она поднялась со стула.
— Сейчас прозвонит звонок. Так как получателя в этом классе нет, можете
оставить коробку мне. Я прочитаю карточку и передам цветы нужному человеку.
Звонок заглушил ответ клоуна. Все, кроме Стива, выбежали из класса, и Сидни
пожалела, что он не ушел.
Подросток улыбнулся.
— Спорим, я знаю, от кого они?
— Давай лучше посмотрим.
Трепеща, Сидни открыла крышку.
Что это?!
Стив недоуменно посмотрел на нее.
— Разве они вам не нравятся?
— Да, конечно... — пробормотала она. Но лилии обычно являются символом
похорон... Они не могут означать ничего хорошего.
Затем Сидни увидела крошечный конверт. Руки у нее дрожали, когда она
вынимала записку.
Эта поездка в Бисмарк просветила меня. Просто знай, прежде чем мы
встретимся, что путь, который я избрал, — правильный. Джаред
.
Сидни постаралась не ахнуть, чтобы Стив не заметил, что она потрясена.
Таким образом Джаред хочет сказать, что им не суждено любить друг
друга? Ей было так больно, что она не могла плакать. Слезы иссякли.
— Сидни, вам нехорошо?
Она покачала головой.
— Я в порядке, Стив. Просто человек, который прислал лилии, не знает, что у
меня на них аллергия. Сделай одолжение, отнеси их своей маме.
— Вы уверены?
— Конечно.
— Хорошо. До свидания.
Несколько минут спустя Сидни вышла из школы. Перед тем как сесть в машину,
она проверила телефон. Джаред сообщал, что едет домой.
Ничего личного. Никакого упоминания о цветах. Он все объяснил в записке.
Хотел ли он смягчить удар, послав ей лилии, прежде чем встретиться с ней
лицом к лицу и сказать правду?
Сидни не хотела слышать ее. Она знала, что в таком состоянии не выдержит
одиночества в своей квартире, и решила поехать к Джилли. Телефон зазвонил.
Джаред! Он проверяет, получила ли она его подарок? Цветы, посланные как
утешение?
Сидни страшилась услышать, что он станет говорить. Неужели ее сомнения и
предсказание матери осуществились?
Этот мужчина может погубить тебя. Я боюсь. С ужасом думая, что Джаред, возможно, хочет сообщить, что отменяет свадьбу.
Сидни не ответила на звонок и поехала к подруге.
Из-за задержки рейса Джаред прилетел позже, чем рассчитывал. Из аэропорта он
поехал к Сидни.
Почему она не ответила на его звонок? Он не знает, получила ли она цветы.
Остановившись на красный свет, он крепче сжал руль, увидев черно-коричневый
джип, мчавшийся по дороге в направлении Йеллоустонского парка.
Сидни?
Он просил дождаться его дома. Решив, что это не может быть ее машина, Джаред
продолжил свой путь. Не увидев джип на стоянке, поехал в школу. Сидни там не
было.
Возможно, он все-таки видел ее автомобиль. Почему она не дождалась его?
Джаред снова позвонил Сидни и с облегчением услышал ее голос.
— Алло?
— Сидни?
— Да.
— Где ты? Я не мог дозвониться.
— После уроков я была занята.
Совсем не похоже на нее.
— Ты получила мои цветы?
— Да, получила.
Джаред нахмурился. Что-то не так.
— Извини, если это помешало твоему уроку.
— Он уже подходил к концу. Ты прекрасно вы брал время.
У него вырвался стон.
Сидни обиделась, что утром он не смог нормально поговорить с ней. Цветами
этого не исправить. Это была ошибка, которую он больше не сделает, но как
убедить ее сейчас?
— Дорогая...
— Прости, я занята и не могу разговаривать с тобой. Может быть, позже?
Сидни отключилась, не дождавшись его ответа. Она вела себя не как женщина, которую он знает и любит.
Несмотря на небольшие размеры Гардинера, движение в нем было оживленное, и
Джареду не удалось догнать Сидни. Охваченный недобрым предчувствием, он
позвонил в Иеллоустонский парк и попросил соединить его с начальником
охраны.
— Смит слушает.
— Ларри? Это Джаред Кендалл.
— Привет! Как поживаешь, жених?
— Боюсь, не очень хорошо.
— Ого! Почему?
— Не знаю, но, признаться, я обеспокоен. Кажется, десять минут назад я
видел, что Сидни направляется в джипе в парк. У нас произошло небольшое
недоразумение. — Джаред умолк и прочистил горло. — По правде сказать, что-то
случилось, Ларри. Я чувствую это. Дай мне знать, если ты или кто-то из
охраны заметит ее. Я въезжаю через северный вход. Поищу ее там.
— Если она в парке, мы найдем ее. Держись!
— Спасибо. Я тебе очень обязан.
— Для чего же тогда друзья?
Джареду сразу понравился Ларри. Теперь он понял почему.
Сидни услышала сирену. Патрульная машина преследует кого-то, рассеянно
подумала она. Через несколько секунд стало ясно, что этот кто-то — она!
Что за черт?
Сидни съехала на обочину и, заглушив мотор, выпрыгнула из джипа.
— В чем дело, парни? — обратилась она к двум молодым патрульным.
Они ухмыльнулись. Пока один разговаривал по телефону, другой сказал:
— Привет, Сидни! Шеф сказал, чтобы мы разыскали тебя и задержали. Мы должны
обыскать твой джип.
— Вы шутите...
— Нет. Это приказ.
— Полиции сообщили, что ученики подсунули наркотики в мою машину?
— Не знаю. Мы просто выполняем приказ.
Нахмурившись, Сидни вернулась к машине и открыла дверь.
— Добро пожаловать.
Патрульные тщательно осмотрели джип. Проезжавшие мимо туристы замедляли ход,
любопытствуя, что происходит. Вскоре подъехала синяя машина.
Джаред? У Сидни закружилась голова, когда она увидела, что он направляется к ней.
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что ее задержали по просьбе
Джареда.
— Не знаю, о чем ты думала, затеяв эту игру, — сказал он со сдерживаемой
яростью, — но советую тебе сесть в машину, развернуться и ехать в Гардинер.
Сидни задрожала от обиды.
— Как ты посмел вмешать в это Ларри?!
— Очевидно, ты еще плохо знаешь меня, иначе поняла бы, что я смею делать
все, что угодно, если речь идет о тебе.
— О, это я хорошо понимаю... — ощетинилась Сидни. — Все стало ясно, когда я
получила цветы. Ты мог обойтись без этого жеста.
— Я думал, что все женщины любят розы.
— Розы? — вскрикнула она. — Ты прислал мне лилии!
Джаред недоуменно посмотрел на нее.
— Нет. Я послал тебе дюжину красных роз. Помнишь, ты рассказывала, как
бросила их в
воду? Я хотел, чтобы ты поняла, что никогда не избавишься от меня.
Сидни беспомощно развела руками.
— Ты действительно послал мне розы?
— Позвони флористу и узнай.
— Но твоя записка была в лилиях!
— Это не моя проблема.
О нет!
У Сидни перехватило дыхание.
— Я... я думаю, что произошла ошибка и кто-то другой получил твой подарок.
Джаред... я не знаю, что сказать.
— Мне не нужно, чтобы ты говорила что-то, — сердито произнес он. — Садись в
джип и поезжай. Или мне схватить тебя и доставить домой в своей машине?
Он сделает это без угрызений совести, подумала Сидни.
— Не надо, — робко возразила она. — Я буду ждать тебя дома.
Глаза Джареда так потемнели, что никто не подумал бы, что они ярко-зеленого
цвета. Под его пристальным взглядом Сидни села в джип.
Теперь, когда недоразумение с цветами разъяснилось, почему он так рассержен?
Разве Джаред не понимает, как обидел ее, не позвонив из Бисмарка?
Обратный путь Сидни проделала как во сне. Джаред следовал за ней. Каждый
раз, глядя в зеркало заднего вида, она видела его гневные глаза.
Неужели он не понимает, как тяжело ей было пережить вызов епископа всего за
несколько дней до их свадьбы?
Поставив машину на стоянку, Сидни пошла к дому. Джаред стоял позади, когда
она открывала дверь.
Войдя, он запер дверь и сложил руки на груди, явно пытаясь справиться с
раздражением.
Это был совсем незнакомый ей Джаред.
— Скажи мне только одно, Сидни, — буквально прошипел он. — Почему ты убегала от меня? Говори правду!
Она пыталась не смотреть на него.
— Потому что не хотела услышать то, что ты должен сказать мне.
Джаред судорожно вздохнул.
— Даже если ты получила не те цветы, ты же прочитала записку, которую я
послал. Она все
объясняла. Скажи, бога ради, что напугало тебя так, что ты даже боялась
поднять трубку? Если бы ты прослушала мои сообщения, узнала бы, что из
аэропорта я еду прямо к тебе.
Сидни заломила руки.
— Ты не понимаешь.
— Объясни, — потребовал он, подходя к ней.
— Ты не позвонил ни вечером, ни утром, и я начала думать...
— Продолжай.
— Джаред...
— Говори!
— Я боялась, что ты не вернешься.
Лицо Джареда окаменело.
— Ты думала, что я способен на это?
Сидни покачала головой.
— Не знаю.
— Наша свадьба послезавтра.
— Но я испугалась, что свадьбы не будет!
— Ты решила, что, оказавшись в Бисмарке, я передумаю?
Она нервно потерла руки.
— Я боялась, что епископ имеет над тобой большую власть.
Джаред поморщился.
— Только один человек имеет надо мной такую власть. Ты!
— Мне все еще трудно поверить в это. Ты так быстро закончил разговор, что я
сделала слишком много ошибочных выводов.
Джаред взъерошил волосы.
— Поэтому я послал цветы. Визит к епископу помог мне увидеть все в истинном
свете. Я не мог дождаться, когда увижу тебя, не хотел обсуждать это по
телефону.
— Теперь я понимаю, — вздохнула Сидни.
— Знаешь, что причиняет боль мне? Ты уехала в парк, надеясь, что я не найду
тебя.
— Это не так, Джаред. Я хотела поговорить с Джилли.
— Я тот человек, с которым ты должна говорить. Я буду твоим мужем. Ты
станешь моей женой. Между нами нет тайн. Ты имеешь право звонить мне в любое
время дня и ночи, где бы я ни находился.
Сидни опустила голову.
— Я понимаю, но так как дело касалось Церкви, я...
— Поправка, — перебил ее Джаред. — Я не священник. Я обычный человек,
которого попросил приехать в Бисмарк старый друг.
Сидни подняла голову.
— Это отговорка, Джаред. Не притворяйся, пожалуйста.
Он сурово нахмурился.
— Кто притворяется?
— Ну, хорошо, хорошо. Ты не притворяешься.
— Спасибо. — В его голосе прозвучала горечь. — Ты действительно поверила,
что я поехал к епископу, потому что не мог справиться с собой? Что услышал
трубный глас, призывающий меня возвратиться к жизни, от которой я отказался
ради женщины?
Сидни посмотрела ему в лицо.
— Да! Когда ты не нашел времени поговорить со мной, я подумала именно так!
— Розы, которые я послал тебе, — жестко произнес Джаред, — означали, что я
возвращаюсь к тебе навсегда. Они были доказательством моей вечной,
непреходящей любви. Если ты до сих пор не поняла этого, Сидни, нас ничто не
связывает. Ты хочешь знать, почему епископ послал за мной в полночный час? Я
скажу тебе правду. Ты угадала его мотивы. Он хочет, чтобы я вновь надел
сутану. Епископ увидел возможность заставить меня пересмотреть мое решение и
воспользовался ею.
Сидни встревоженно взглянула на него.
— Какую возможность?
— Секретаря, которая помогла мне найти тебя, сбила машина. Полагали, что она
умрет. Джинайна хотела видеть меня. Когда я пришел в больницу, ее состояние
уже улучшилось.
— Слава богу!
— Джинайна — чудесный друг, преданная жена и любящая мать. Епископ напомнил
мне, что в моем приходе много таких людей, которым я нужен. Нуждается ли
женщина, которую я люблю, во мне больше, чем они? В то утро я сказал ему,
что тебе я нужен больше. Наши жизни не будут полными друг без друга. Но,
кажется, я ошибся. Ты не настолько сильно нуждаешься во мне, чтобы
преодолеть чувство вины или страх потерять меня. Я предвижу, что мне
придется провести всю жизнь, пытаясь разубедить тебя. Это ужасно, Сидни.
Свадьбы не будет. Друзьям ты можешь говорить все, что хочешь. Своим я скажу
правду. Некоторые члены совета директоров хотят избавиться от меня. Теперь
их желание осуществится.
Джаред круто повернулся и быстро вышел из квартиры.
Сидни с плачем побежала за ним, но он не остановился. Когда его машина
исчезла из виду, она почувствовала, что рушится весь ее мир.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Мистер Харолдсон?
— Да, Сидни. Входите. — (Она закрыла дверь кабинета директора и опустилась
на стул.) — Как вам нравится работа?
— Ученики замечательные, учителя тоже...
— Но?
— У меня проблемы с личной жизнью. Неделю назад мой жених отменил свадьбу. Я
думала, что справлюсь, но ничего не получается.
— Для этого существует отпуск по личным обстоятельствам. Почему вы все еще
здесь?
— Потому что занятия только начались и неловко передавать мои классы другому
учителю.
— Похвальное отношение, но, учитывая обстоятельства, чувствуете ли вы, что
работаете сейчас с полной отдачей?
— Нет, — прошептала Сидни. — Поэтому я пришла.
— Сейчас конец недели, и у нас будет время найти замену. Возьмите небольшой
отпуск и позвоните мне, когда сможете вернуться.
— Большое спасибо. Поурочные планы я оставила на столе, другие инструкции —
на доске.
— Где найти вас, если возникнут проблемы?
— У родителей в Северной Дакоте. — Сейчас ее планы не шли дальше этого.
Джаред не звонил и не отвечал на звонки. Она умоляла простить ее. Он,
несомненно, уже в Европе.
Сообщив директору номер телефона, Сидни поднялась.
— Спасибо за понимание.
Он проводил ее до двери.
— Надеюсь, поездка домой даст вам утешение, в котором вы нуждаетесь.
Не даст. Но одиночество стало невыносимым, и ей не хотелось омрачать своими бедами
счастье Джилли и Алекса.
Выйдя из школы, Сидни поехала домой и, собрав вещи, направилась в аэропорт.
Родителей она предупредила заранее.
Было одиннадцать часов, когда Сидни подъехала к родному дому. Забыв о
багаже, она поспешно поднялась по ступенькам.
Дверь открылась.
— Вы примете меня? — спросила Сидни, увидев родителей. — Сегодня я сказала
директору школы, что мне нужно отдохнуть. Я не знала, куда поехать, а
дома... дома я была счастлива.
Глаза родителей увлажнились.
— Есть более важный вопрос, — сказала мать. — Ты простишь нас? С тех пор как
ты познакомила нас Джаредом, мы говорим только о вас.
— Джаред ушел из моей жизни, — бесцветным голосом объявила Сидни. — Вы были
правы, а я ошибалась, так что давайте не будем говорить о прощении.
Отец обнял ее.
— Мы воспитали тебя так, как родители воспитали нас. Ошибки, которые мы
сделали, объясняются тем, что мы не хотели, чтобы ты страдала. Но ты
страдаешь, и это наша вина.
— Нет, папа. — Сидни вытерла слезы. — Джаред открыл мне глаза на некоторые
стороны моего характера. Придется изменить их.
— Пора нам всем заняться этим, — заявила мать. — Все будет хорошо. Входи,
дорогая. Спасибо, что приехала домой.
Отношение родителей пролило бальзам на истерзанную душу Сидни.
— Я могу подогреть для тебя ужин, но, если ты не голодна...
— Спасибо, мама, не надо.
— Хочешь поговорить или пойдешь спать?
Сидни расплакалась.
— В этом-то и беда! После того как Джаред ушел, мне все безразлично — еда,
сон. Он — моя жизнь, и я потеряла его, потому что мне не хватило веры в
него. Все эти годы я жила по-своему, не нуждаясь в поддержке. Моя вина в
том, что я не стала такой женщиной, какая нужна Джареду. Он заслуживает,
чтобы в его любовь верили безусловно, а я задавала бесчисленные вопросы,
сомневалась во всем... Кому нужна такая жена?
— Ну, теперь ты слишком строго судишь себя, — возразила мать. — Он — не
обычный человек. Зная, что он был священником, любая женщина будет
беспокоиться, что когда-нибудь он затоскует по прежней жизни. Ты не можешь
винить себя за это.
— Неужели ты не понимаешь? — вскричала Сидни. — Я не оправдала его доверия.
Отец усадил ее на диван и сел рядом.
— Расскажи нам, что произошло.
Сидни не нужно было просить облегчить душу...
— Так что теперь вы понимаете, почему он ненавидит меня.
— Сомневаюсь, дорогая. Мужчина, который из-за любви к тебе пошел на столь
решительный шаг, не может ненавидеть тебя. Но его гордость уязвлена, и ему
нужно время остыть.
Сидни удивленно моргнула.
— Его гордость?
— Конечно. Джаред обижен, поскольку ты не поверила в непоколебимость его
решения. Он не ожидал недоверия, так как не сталкивался с ним.
— Отец прав, Сидни. Джаред привык, что люди доверяют ему свои страхи и
тайны. Но ты — женщина, которую он любит, и это относит тебя к особой
категории. Вам обоим нужно время. В конце концов, он приехал и сразу же
предложил тебе руку и сердце. Он не ухаживал за тобой.
— Мы были знакомы девять месяцев...
Уэйн Тейлор покачал головой.
— Это не было ухаживанием. Вы едва знаете друг друга. Я не отрицаю, что
между вами существует сильное физическое влечение, но любовь — нечто
большее.
— Я знаю.
— Ты валишься с ног. Я принесу твои сумки, пока ты подготовишься ко сну.
— Спасибо, папа.
Обняв родителей, Сидни пошла в свою комнату. Оставшись одна, она оценила, с
какой добротой мать и отец отзывались о Джареде. Ее потрясло, что они могут
говорить о нем вместо того, чтобы замкнуться, как им это свойственно.
Если бы они вели себя так, когда впервые увидели его...
Нет. Это ничего не изменило бы.
Только она виновата в их разрыве.
Жесткая позиция родителей не устрашила Джареда. Он даже уговаривал ее дать
родителям время, чтобы прийти в себя. У него гораздо больше доверия к людям,
чем у любого другого человека.
Если бы она обладала этими качествами.... Тогда сегодня она была бы с ним.
Они бы поженились.
Когда отец вошел в спальню, Сидни безутешно рыдала на кровати.
— Поплачь, милая. Ты почувствуешь облегчение. Бог недаром дал нам слезы.
Сколько раз в детстве она слышала эти слова! Слезы, казалось, помогали:
выплакавшись, она действительно чувствовала облегчение.
Но не сейчас...
Она взрослая женщина, которая ведет себя как ребенок. Пришло время забыть
детство.
— Папа! — Сидни поднялась с кровати. — Мне очень хорошо дома, но утром я
возвращусь в Гардинер. Стыдно оставлять учеников на неделю из-за того, что я
не могу справиться с собой.
Отец кивнул.
— Когда нам плохо, работа — лучшее лекарство. Со временем все образуется.
Так должно быть! — Я предупрежу мать. — Уэйн вышел.
Из-за нестыковки рейсов Сидни возвратилась в Гардинер лишь к вечеру
следующего дня. Купив по пути продукты, она поставила машину на стоянку.
Небо было затянуто темными тучами. Поднялся ветер. Надвигалась гроза. Прижав
пакет с покупками к груди, Сидни, дрожа от холода, побежала к дому.
Как только она закрыла дверь, кто-то постучал. Предположив, что это соседка,
Сидни положила пакет на стол в коридоре и повернулась, чтобы открыть дверь.
Высокий, прекрасно сложенный мужчина в джинсах, облегающих мускулистые ноги,
заполнил собой дверной проем. Блестящие черные волосы касались воротника
голубой джинсовой рубашка.
Нет! Не может быть! Просто невероятно! — Джаред?
Чистая радость, прозвучавшая в удивленном голосе Сидни, навсегда осталась в
памяти Джареда.
Ожидая ее реакции, он со страхом думал: если Сидни отвергнет его, жизнь
лишится всякого смысла.
Но ему не следовало беспокоиться, потому что золотоволосая красавица,
бросившая к нему, едва не сбила его с ног. Если бы он был менее рослым, то
растянулся бы на полу.
— Я не верю, что ты здесь... я думала, что ты в Европе, и я никогда больше
не увижу тебя... — От радости Сидни едва не рыдала.
— Я не смог покинуть тебя, — признался он. — Я был в Эннисе. Сидел в мотеле,
зализывая раны, но больше не мог оставаться там.
— Джаред, любимый...
Он уткнул лицо в ее волосы.
— Ты должна простить меня, Сидни. Можем мы начать все сначала? — с мольбой в
голосе спросил Джаред. — Ты нужна мне. Без тебя весь мир — это пустыня, в
которой я погибну.
Сидни подняла глаза. Они почти ослепили его ярким светом любви.
— Мне, а не тебе следует говорить это. Прости, я недостаточно глубоко
заглянула в твою душу и не поняла, что ты пытался мне сказать. Обещаю,
любовь больше не будет вызывать у меня чувство вины. Наша любовь возникла из
простого и чистого источника. Ты прав. Жизнь — это долгое путешествие. Мы не
можем знать, кто нам встретится на пути. Если ты избрал меня в качестве
спутницы жизни после всего сказанного и сделанного мною, я верю, что судьба
предназначила нам быть вместе.
Глаза Джареда горели жарким зеленым пламенем.
— Вернувшись сегодня в Гардинер и узнав от директора школы, что ты уехала
повидать родителей, я позвонил им.
— Ты разговаривал с мамой и папой?
— Да. И я рад, что сделал это. Они дали нам свое благословение. В качестве
свадебного подарка мы получаем участок и фермерский дом, который находится
на нем. Когда-нибудь мы построим собственное жилище, если ты захочешь.
— Папа подарил тебе участок? — Сидни не могла поверить своим ушам.
— Да. Единственное, о чем они просят, — чтобы мы поженились в их доме. Они
надеются, что свадьба состоится скоро. Как тебе это нравится?
— Ты знаешь, как!
Сидни бросилась в объятия Джареда.
— Я думаю, мы начнем выращивать на ферме чеснок. Конечно, после того как ты
закончишь учебный год. Меня всегда интересовала эта работа, но приходские
обязанности почти не оставляли на это времени. Однако опыт есть, и я знаю,
что дело пойдет.
— Конечно, пойдет! — Сидни сжала ладонями его красивое лицо. — У тебя
получается все, за что бы ты ни брался. Ты завоевал симпатию моих родителей.
Ты пугаешь меня, Джаред.
— Не бойся меня. Просто люби всегда.
Сидни уже знала, как сделать это. У нее были определенные планы, чтобы
доказать Джареду глубину и силу своей любви.
Местные жители утверждали, что такого холодного февраля не было в этих
местах двадцать лет. Метель за метелью обрушивалась на равнины, заметая все
на своем пути.
Свирепый ветер, завывавший снаружи, унылыми стонами отзывался в углах
церкви. Но это не беспокоило Сидни. Церковь, в которой ее родители славили
Бога последние тридцать пять лет, выдержала не одну такую бурю. Она стояла
прочно, как твердыня.
Новые лица, появившиеся в храме в это воскресное утро, несомненно, вызвали
любопытство прихожан. Джилли, находящаяся на последнем месяце беременности,
и ее муж Алекс прилетели из Йеллоустона вместе с Ларри, его женой и
Арчерами.
Они сидели на скамье рядом с Риком и Кэй.
Другую скамью занимал школьный друг Джареда, Мэтт Грэм из Лонг-Айленда
вместе с женой и тремя детьми, старшему из которых было двенадцать лет.
Джаред усадил жену на среднюю скамью, где сидели Маргарет и Уэйн Тейлор. Там
же поместилась тетка Сидни с семьей.
Вручив Сидни крепко спящего младенца, которому исполнилось шесть недель,
Джаред вернулся к входу в церковь, чтобы сопроводить своих родных в полном
составе: родителей, брата, сестру и их семьи.
Еще одно чудо!
Когда Джаред сел наконец рядом с Сидни, он прошептал:
— Угадай, кто еще приехал, дорогая! Они сидят сзади.
Она повернула голову.
— Я не знаю, кого ты имеешь в виду.
— Ты по
Закладка в соц.сетях
