Жанр: Любовные романы
Зигзаги судьбы
...инадлежали к одному
кругу. Чтобы избежать унизительных вопросов, я перестал ходить в его дом. В
то время я чувствовал себя спокойно лишь в приходском спортзале и в кабинете
священника. После окончания школы Мэтт, я и еще несколько друзей отправились
летом в путешествие по Европе. Мы встречались с женщинами, играли и
веселились от души. Отдохнув от семейных проблем в течение трех месяцев, я
поступил в Йельский университет без экзаменов.
Это не удивило Сидни, так как она знала, что Джаред чрезвычайно умен.
— Отец надеялся, что я буду учиться в Принстоне, как мой брат Дрю, и,
получив диплом, вступлю в семейный бизнес. Но я хотел поехать туда, где
фамилия Кендалл не была бы у всех на устах. Отцу не понравилось, что мне не
нужны его деньги для получения образования.
Сидни сокрушенно покачала головой.
— Он ожидал, что я поступлю на юридический факультет и займу свое место в
семейной корпорации, но напряженные отношения в семье пробудили во мне
интерес к психологии. Я начал изучать ее, чтобы попытаться понять, что же
происходит между родителями. В то время это стремление доминировало над
всеми остальными моими планами.
— Понимаю, — пробормотала Сидни.
— Однажды лектор из Миннесоты, который, как оказалось, был служителем
Церкви, преподавал у нас в течение семестра. Его глубокое понимание людей и
семейных отношений заинтересовало меня, и после последней беседы со мной он
рекомендовал мне поступить в семинарию в Сент-Поле, где я мог бы получить
диплом профессионального психолога. Я рассмеялся и сказал, что, будь я
католиком, это предложение имело бы смысл.
Удивление Сидни возрастало с каждым признанием Джареда.
— Больше я с ним не встречался и продолжал учебу в университете. Тогда же я
порвал с женщиной, с которой прожил год.
Он жил с женщиной? Целый год? — П-почему вы расстались? — Сидни не смогла удержаться от вопроса, испытывая
острую ревность к той, которая так долго занимала место в жизни Джареда.
Джаред бросил на нее испытующий взгляд.
— По той же причине, что помешала вам стать женой человека, о котором вы
упомянули. Я не любил ее, а она хотела выйти за меня замуж. Окончив
университет, я возвратился в Хэмптон и попросил отца Пайка помочь мне
приобщиться к вере. Менее чем через год я был крещен, конфирмован и
причащен. Несмотря на ярость отца и потрясение, испытанное моей семьей, я
уехал в пастырский колледж в Сент-Пол и ступил на путь, который, казалось,
сам избрал меня.
Так вот как это произошло! Сидни вскочила, не в силах сидеть спокойно. Неприкрашенная правда сильно
отличалась от ее ошибочных предположений, и она не знала, что думать или
говорить.
— Священник, который проявил ко мне интерес еще в Йелле, предложил поехать в
Кэннон, расписав красоты Северной Дакоты. Должен признаться, что перспектива
служения в маленьком городке обрадовала меня. Жители Среднего Запада
известны крепкими моральными устоями, и в совокупности с тяжелой работой это
привлекало меня. Епископ в Бисмарке провел со мной беседу, и, к моей великой
радости, я получил назначение в Кэннон. Это было десять лет назад. Вначале я
был полон решимости узнать надежды и страхи моих прихожан, их печали и
радости. Я жил среди них, совершал брачные обряды, крестил детей, оказывал
психологическую помощь. В течение восьми лет эти обязанности не отвлекали
меня от молитвы. Они служили ее источником. В приходе я нашел себя. Я
никогда не был счастливее, чем в то время. Каждая минута была наполнена
радостью... пока я не встретил Сидни Тейлор.
Ее сердце отозвалось болью на эти слова, и она закрыла лицо руками.
— Видя красавицу, ни один мужчина не может не восхищаться ею. У меня были
интимные отношения с женщинами и в Америке, и за границей.
Он жил с какой-то женщиной целый год... Знаю ли я вообще настоящего Джареда?
— с тревогой подумала Сидни.
— Но я никогда не задумывался о том, чтобы жениться. Супружеская жизнь
родителей нанесла мне огромный вред. Она вызвала у меня отвращение к
институту брака, который сделал двух людей, которых я любил, заклятыми
врагами. Поэтому, когда пришло время дать обет безбрачия, мое сознание едва
отреагировало на него. Самым важным обетом для меня был тот, который я дал
себе. Я поклялся изменить жизнь других людей, потому что не смог разрешить
проблемы собственных родителей.
Кендалл умолк, глядя на Сидни.
— Однако, встретив вас, я мгновенно ощутил сильное физическое влечение.
Когда вы с Брендой вошли в мой кабинет и я взглянул на вас, мое сердце
буквально перестало биться. После вашего ухода томление уже не оставляло
меня. Я боролся со своими чувствами и понял то, о чем предупреждали меня
духовные наставники.
— Замолчите! — вскричала она.
— Я должен закончить, Сидни.
Ей хотелось убежать, но скрыться было некуда.
— Я помню, как в семинарии втайне посмеивался над отцом Маккуином, когда он
распространялся о
вожделении плоти
. — (Сидни содрогнулась.) — Он говорил
так, словно цитировал
Собор Парижской богоматери
Виктора Гюго. Но, когда я
встретил вас, Сидни, его слова перестали вызывать у меня усмешку. Я понял,
что ваши чувства так же глубоки, как мои.
Это правда. — Я пытался бороться с желанием, которое испытывал к вам, но наша любовь
вспыхнула, как пламя. Если муки — посланное мне наказание, то оно стало
невыносимым. Я понял, что мое служение страдает, хотя прихожане, возможно,
не почувствовали, какое смятение царит в моей душе. Но я не всех обманул.
Мой друг Рик Олсен заподозрил что-то. Иногда я замечал, что он смотрит на
меня с мрачным, страдальческим видом. Ваша поездка в Кэннон доказывает, что
пламя любви все еше сжигает нас, — сказал Джаред, выразив мысль Сидни. —
Когда вы уехали, я попытался вернуть себе радость жизни, но безуспешно. Я
так сильно хотел видеть вас, что заболел. Это была болезнь тела и духа.
Впервые в жизни я влюбился в женщину, но из-за данных мною обетов не мог
ничего сделать. Теперь, Сидни, я оставил прошлое позади ради будущего с
вами.
Сидни понимала это чувство лучше, чем кто-либо другой.
— После Рождества мысли о сложении сана не оставляли меня в покое. Произошло
кое-что еще, и я больше не мог оставаться в бездействии.
— Что? — Захваченная исповедью Джареда, она не могла удержаться от вопроса.
Он опустил голову.
— Перед Рождеством епархия прислала мне деньги на покупку нового дома для
приходского священника, что я незамедлительно сделал. В нем было много
места, и я предложил Рику, который недавно женился, занять верхний этаж.
Однажды утром я пришел домой в неурочное время и решил выпить кофе. Дверь в
кухню была приоткрыта, и я увидел Рика и Кэй, слившихся в страстном объятии.
Я отвернулся, но успел заметить, как он ласкает тело жены, у который
вырывались сладострастные стоны.
Сидни до крови закусила губу.
— Меня бросило в жар. Я понял, что сделал ошибку, позволив Олсенам жить в
одном доме со мной. Влюбленные не могут постоянно проявлять сдержанность,
хотя Рик и Кэй всегда старались не демонстрировать свои чувства. Я быстро
вышел из дома и, сев в машину, понял, что должен немедленно сделать кое-что.
Мне нужно было узнать, не принадлежите ли вы кому-то другому. Возможно, это
помогло бы потушить пламя, разгоравшееся с каждой минутой, потому что,
несмотря на все мои старания, я не мог избавиться от запретных мыслей.
Джаред помолчал.
— У вас тот тип красоты, при виде которого у мужчины захватывает дух. Я не
мог представить, что вы еще не замужем. Я думал, что у вас, возможно, уже
есть ребенок.
Сидни тяжело задышала.
— Я никогда не верил, что смогу вступить связь с замужней женщиной.
Опуститься так
низко, как мой отец! Однако я понял, что в мыслях не отличаюсь от него, и
презирал себя за слабость. Решив получить ответы, я поехал в школу и, солгав
Джинайне, которая работает секретарем и является моей прихожанкой, узнал то,
что мне было нужно. Меня постоянно преследовало чувство, что вы уехали за
пределы штата и вышли замуж за мужчину, который теперь наслаждается всеми
привилегиями мужа... включая право делать то, что Рик делал с Кэй.
От этих слов острое желание пронзило тело Сидни.
— Я решил, что уеду в Европу, если вы вышли замуж, и там, удалившись от
мира, буду надеяться на чудо, которое поможет мне выжить без вас. Но вы еще
были свободны, и я понял, что должен сделать, даже если это причинит боль
другим людям. Я хотел быть с вами, — глубоким прочувствованным голосом
сказал Джаред. — Объявив церковным властям о решении сложить с себя сан, я
рассказал им всю правду. Я не дрожал от страха. Напротив, от мысли, что
увижу любовь всей моей жизни, я снова ощутил себя мужчиной. С того момента я
больше никогда не оглядывался назад.
Неужели то, что он говорит, — правда? — Как только я изложил свое дело епископу, то начал строить планы.
Просмотрев сайт Йеллоустонского парка, я увидел, что в психологической
службе в Гардимере есть вакансия. Моя квалификация идеально подходит для
этой должности. Значит, я смогу содержать вас, если мы решим остаться здесь.
Морин Скофилд, управляющая, сказала, что работа останется за мной, но я
должен сообщить о своем решении в ближайшее время.
Сидни хорошо знала Морин.
— Теперь, когда вы знаете все, я еще раз прошу вас стать моей женой.
Сердце у Сидни билось так часто, что она едва могла дышать.
— Как я могу дать вам ответ, если вы не знаете, что почувствуете через месяц
или через год? Как только исчезнет новизна, вы, вероятно, начнете сравнивать
счастье супружеской жизни с радостью, которую получали от служения своей
пастве. Что бы вы ни говорили, жена всегда будет на втором месте. Зная ваше
благородство, я уверена, что вы будете молчать, даже если у вас появится
желание получить развод. Я не могу представить, с каким ужасом буду смотреть
на ваши страдания, вызванные опрометчиво принятым решением.
Джаред поджал чувственные губы.
— Но я тоже иду на риск.
Сидни вскинула голову.
— Что вы имеете в виду?
— Спустя несколько месяцев вы, возможно, разочаруетесь в супружеской жизни
со мной. Мы были запретным плодом друг для друга, но, быть может, узнав меня
лучше, вы решите, что я — не тот муж, который вам нужен. — (Она вспыхнула.)
— Я никогда не устану от вас, и не буду тосковать по прежней жизни, —
продолжал Джаред. — Неужели вы не понимаете, что я хочу состариться с вами?
— Вы говорите так сейчас!.. — вскричала Сидни, чувствуя, что ее одолевают
сомнения.
Джаред опустил глаза.
— Простите, что я отнял у вас время. — Он пошел к двери.
— Постойте! Куда вы идете?
Он остановился.
— В мотель.
Сидни нервно провела по губам кончиком языка.
— Что вы будете делать?
— Уеду в Европу. Буду там жить и работать.
У нее зашумело в ушах.
— В Европу?
— Да. Нужно, чтобы нас разделял океан. Я хочу жить, Сидни. Мне нужно все,
что есть у других мужчин. Жена... дети.... Я хотел, чтобы вы стали моей
женой, но так как это невозможно, я надеюсь, что встречу женщину, которую не
смутит мое прошлое.
Эти слова больно ранили Сидни. Она нерешительно приблизилась к Джареду.
— Вы хотите сказать, что не возвратитесь в Кэннон?
— Очевидно, я недооценил силу ваших опасений. Мне нужно услышать от вас
только одно, но, так как вы не в состоянии сказать это, давайте не будем
продолжать бесполезный разговор, — резко сказал он. — Утром я покину
Гардинер. Прощайте, Сидни.
— Джаред...
Высокая фигура Джареда исчезла в темной холодной ночи. Сидни прислушивалась
до тех пор, пока шум его шагов не затих вдали. Завтра он уедет, и она
никогда не увидит Джареда.
Во время долгой мучительной разлуки ее поддерживала мысль, что она всегда
может найти его в Кэнноне, но теперь, когда Джаред сложил с себя сан и стал
свободным человеком, он может уехать туда, куда хочет. И с кем хочет.
У Сидни вырвался сдавленный крик боли и отчаяния. Как ей жить, не зная, где
найти его? Он сказал, что встретит женщину, которой нужно от жизни то же,
что и ему: семья, дети.
Но эта женщина — она!
Без Джареда жизнь превратится в страдание. Она любит его и должна рискнуть,
пока не поздно!
Что, если Джаред передумает и уедет вечером? Сидни в ужасе схватила сумку и,
выбежав из квартиры, устремилась к машине.
Приехав в мотель, она бросилась к стойке, из-за которой портье взирал на нее
с нескрываемым восхищением.
— Могу я помочь вам?
— Да. Мне нужен мистер Джаред Кендалл. Он еще здесь?
— Я посмотрю.
— Быстрее, пожалуйста.
— Вопрос жизни и смерти? — насмешливо спросил он.
— Да.
Если я не найду его, мне лучше умереть. — Хорошая новость. Он еще здесь.
— Слава богу! Его машины нет на стоянке, но не могли бы вы позвонить ему?
Портье кивнул и набрал номер.
— Сожалею. Он не отвечает.
— Не могли бы вы сказать, в каком он номере?
Он усмехнулся.
— Не следовало бы, но я скажу. Номер двадцать пять.
— Спасибо.
— Не за что.
Возвратившись на стоянку, Сидни села в машину и включила обогреватель. Как долго ей придется ждать?
Когда она почти потеряла надежду, синий автомобиль остановился у входа в
мотель. Сэнди не успела опомниться, как Джаред исчез в здании.
Она выскочила из машины и побежала за ним. Джаред был уже у двери, когда она
окликнула его. Не услышав ее слабого задыхающегося голоса, он вошел в номер
и закрыл дверь.
— Джаред! — в отчаянии закричала она.
Внезапно дверь распахнулась. В тусклом оранжевом свете Сэнди увидела, как
вздымается его грудь от волнения, которое он не мог скрыть.
Джаред молча протянул к ней руки.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Сэнди почувствовала, как сильно мускулистое тело Джареда прижало ее к стене.
Сжав ладонями ее лицо, он склонился над ней. Всего несколько сантиметров
разделяли их губы.
— Ты не пришла бы, если бы твой ответ был
нет
. Поцелуй меня, Сидни.
Она застонала, подчиняясь всепоглощающему инстинкту, который требовал
ответить на настойчивую мольбу мужчины. Их губы слились, и все закружилось у
Сидни перед глазами. Она прильнула к Джареду. Он был для нее дыханием жизни.
Ничто не подготовило Сидни к взрывному экстазу, в который вверг ее Джаред.
Опьяненные страстью, порожденной давно подавляемым желанием, они упивались
поцелуем до тех пор, пока Сидни не почувствовала, что нестерпимое пламя
начинает пожирать ее. Зародившись в сокровенной глубине ее женской сущности,
оно разливалось по всему телу, достигая кончиков пальцев.
Стоны Джареда вторили стонам Сидни, когда они наслаждались неописуемым
удовольствием, даря себя друг другу в темноте гостиничного номера.
— Люблю тебя, люблю! — восторженно вскричала Сидни, покрывая поцелуями его
лицо. — Ты так красив, что мне становится страшно, — прошептала она,
уткнувшись лицом в роскошные черные волосы Джареда.
Сидни услышала, как у него перехватило дыхание. Его губы прильнули к
трепещущей жилке на ее горле.
— Я не смею говорить о своих чувствах, потому что тогда начну любить тебя
по-настоящему. Сначала я должен получить разрешение твоих родителей на нашу
свадьбу.
Очень нежно Джаред высвободился из объятий Сидни, которой хотелось, чтобы
всепожирающее пламя поглотило ее. Упоминание о родителях подействовало на
нее как ледяной душ, мгновенно затушив огонь страсти и убив необъяснимую
радость, которую она только что испытывала в кольце сильных рук Джареда.
Отвернувшись от него, Сидни прижалась к стене.
— Они никогда не дадут разрешения. Я брошу работу, и мы поженимся в Европе.
— Так не пойдет. Отец и мать дали тебе жизнь. Ты их единственный ребенок, и
они обожают тебя. Неужели ты веришь, что мы можем быть счастливы в браке,
если они не будут оказывать нам моральную поддержку? Злоключения моих
родителей научили меня ценить священные узы семьи. Я еще не потерял веру в
мою семью, Сидни, и отказываюсь начать супружескую жизнь, если ты оттолкнешь
от себя родителей. Мы оба будем несчастны.
Сидни побледнела.
— Ты не знаешь их так, как я. Они никогда не смирятся с мыслью, что я выхожу
замуж за человека другого вероисповедания. Тем более за того, кто... кто...
— Был священником? — улыбнулся Джаред. — Возможно, это даже поможет.
— Не надо шутить...
— Сидни...
Он нежно обнял ее, и она склонила голову на его плечо.
— Занятия в школе начнутся в понедельник. Давай полетим завтра в Бисмарк и
нагрянем к ним. — (Сидни испуганно вздрогнула.) — Когда ты так дрожишь, я
хочу отнести тебя в постель, чтобы заставить забыть все на свете, кроме
меня. Скоро я это сделаю, но сейчас тебе нужно уйти. Иначе я не ручаюсь за
себя, и у тебя возникнет новое чувство вины.
Сидни застонала, понимая, что Джаред прав, однако крепче прижалась к нему.
— Я хочу остаться в твоих объятиях. Навсегда. Клянусь, что после того, как
мы получим благословение твоих родителей, я ни на минуту не выпущу тебя из
вида. — Он завладел губами Сидни в долгом жадном поцелуе и затем резко
оторвался от нее.
— Пойдем. Я усажу тебя в машину и поеду за тобой, чтобы убедиться, что ты
благополучно добралась домой.
Сидни с тоской посмотрела на него.
— Как бы мне хотелось...
— Мне тоже. — Он угадал ее мысль. — Но, если ты останешься, я не выдержу
даже двух минут на диване и заявлюсь в спальню. Поэтому я заеду за тобой в
шесть утра, и мы позавтракаем по пути в аэропорт.
В шесть утра!
Идя к машине, Сидни думала о том, что благодаря самодисциплине, выработанной
в бытность священником, Джаред обладает исключительной выдержкой. Однако она
жалела, что он подавил свою природу.
Усадив ее в машину, он сорвал с ее губ еще один чувственный поцелуй.
— Я знаю, о чем ты думаешь, но ты ошибаешься. Ничто мужское мне не чуждо.
Еще один барьер — и ты узнаешь, что такое любовь мужчины.
— Рик? Я разбудил тебя?
— Вы же знаете, что нет.
— Сейчас раннее утро, но я не могу дождаться, чтобы сообщить тебе новость.
— Значит, мои молитвы услышаны.
— Почти. Мы в аэропорту Бисмарка, ждем такси. Я собираюсь встретиться с
родителями Сидни. Если дела пойдут хорошо, я хотел бы познакомить Сидни с
тобой и Кэй. Не приедете ли вы в Кэннон, чтобы поужинать с нами?
— С удовольствием.
— Хорошо. Я позвоню тебе утром и назову время и место.
— Джаред?
— Да?
— Ваш голос звучит совсем по-другому. Вы счастливы... — Рик умолк. Чувствовалось, что он взволнован.
Джаред прочистил горло.
— Лишь мужчина, который счастлив в браке, может понять, что я сейчас
испытываю. — Он повесил трубку и повернулся к Сэнди. В этот важный день она
выглядела слишком взволнованной и испуганной. — Завтра вечером мы встретимся
с ними.
Взяв ее под руку, он помог ей сесть в подъехавшее такси. Сидни назвала адрес
и прижалась к Джареду, дрожа от страха. Он обнял ее, пытаясь внушить ей
уверенность.
Наконец Сидни выпрямилась.
— Я... мне лучше позвонить родителям и предупредить, что я приеду кое с кем.
— Чудесно, дорогая! Твоя мать будет в восторге, когда придет из магазина и
увидит, что ты дома, — воскликнул отец.
— Папа, — задыхаясь, сказала Сидни. — Я приеду не одна.
— С подругой из Йеллоустона?
Сидни крепче сжала трубку.
— Нет. С мужчиной.
Помолчав, отец сказал:
— Ну, вот это новость.
Ах, папа.... Если бы ты знал... В семье Тейлоров пригласить мужчину на ужин и тем более оставить его
ночевать означало чрезвычайно важное событие. Делая это, Сидни давала
родителям понять, что собирается выйти замуж.
Прежде Джаред Кендалл переступал порог ее дома только в мечтах. Родители
всем сердцем одобрили бы выбор дочери, если бы ее избранником оказался
прихожанин их церкви — мужчина, близкий им по духу и, конечно, без такого
прошлого, как у Джареда.
Им понравился бы приятный, простой человек — такой как Джо, муж двоюродной
сестры Сидни. Преданный муж и любящий отец, настоящий труженик, который мог
поговорить о коневодстве и сельском хозяйстве.
Если бы Сидни влюбилась в такого мужчину, ничто не стояло бы на пути к ее
счастью.
— Как долго ты пробудешь дома? — спросил отец.
— Это зависит... от многого.
— Понимаю.
— Мы скоро приедем, папа.
— Жду не дождусь.
Голос отца звучал напряженно.
— Все будет в порядке, — сказал Джаред, когда она отключила мобильник.
Поцеловав Сидни в шею, он приник к ее губам.
Забыв о присутствии водителя, она ответила на поцелуй с жадностью, которая
потрясла ее.
Когда машина подъехала к дому, Сидни вышла, не дожидаясь, когда Джаред
откроет ей дверцу.
Она с облегчением увидела, что отец не встречает их на крыльце. Стоя на
ступеньках, она смотрела, как мужчина, которого она любит всем сердцем, идет
к дому, неся их сумки. Это сон, подумала Сидни.
Джаред был в строгом темном костюме. Ослепительно белая рубашка придавала
ему изысканность, которая не ускользнет от взгляда ее родителей.
Уэйн Тейлор был среднего роста в отличие от Джареда, чье телосложение могло
устрашить любого мужчину, который был бы менее уверен в себе, чем ее отец.
Но для родителей есть более важные критерии, чем физическая сила и
мужественность...
Джаред обнял Сидни за шею.
— Готова?
— Нет, — честно ответила она.
— Смелее, любовь моя.
Любовь моя... Он — ее любовь. Родители должны принять его.
Должны! Сделав последний шаг, Сидни открыла дверь.
— Мама? Папа? Мы здесь!
— Твоя мать только что пришла. Идите в гостиную.
Джаред последовал за Сидни и закрыл за собой дверь. Она взяла его за руку, и
они вошли. Родители незаметно рассматривали Джареда. Он был самым красивым и
впечатляющим мужчиной, которого им приходилось видеть.
Обняв их, Сидни сказала:
— Мама и папа, я хочу познакомить вас с Джаредом Кендаллом.
Она повернулась к мужчине, которого полюбила с первого взгляда. Со спокойным
и уверенным видом он стоял рядом с ней.
— Джаред, это моя мама, Маргарет, и мой отец, Уэйн.
Обменявшись с ними рукопожатием, Джаред сказал:
— Я рад, что могу наконец познакомиться с семьей Сидни.
Родители переглянулись и вновь устремили взгляд на Джареда.
— Почему бы нам не присесть? — предложила Сидни, явно нервничая.
Когда Джаред опустился на диван, она устроилась рядом с ним.
— Не хотите ли перекусить? — предложила Mapгарет.
Сидни всегда восхищалась гостеприимством родителей.
— Мы поели в самолете, мама. Но, может быть, ты проголодался? — спросила она
Джареда.
— Нет, спасибо, миссис Тейлор.
Уэйн Тейлор сел в кресло и положил руки на колени.
— Итак, Джаред. Вы рейнджер?
— Нет, — выпалила Сидни. — Я познакомилась с Джаредом в Кэнноне.
Упоминание о Кэнноне произвело эффект разорвавшейся бомбы. В комнате
воцарилось напряженное молчание.
— Он приезжал в Гардинер повидаться со мной. — В душе она застонала. Как
объяснить родителям то, что произошло? Собравшись с духом, Сидни продолжала:
— Джаред сделал мне предложение, и я согласилась.
У Маргарет и Уэйна вырвалось удивленное восклицание.
— Мы хотели бы получить ваше благословение, — спокойно вмешался Джаред. —
Так как Сидни сейчас не занята в школе, мы решили приехать, чтобы вы могли
познакомиться со мной.
— Мы знали, что Сидни влюбилась в кого-то в Кэнноне, но не понимаем, почему
наша встреча состоялась лишь сегодня.
— Вы учитель? — спросила мать Сидни.
Сидни дрожала так сильно, что Джаред взял ее за руку.
— Я познакомился с Сидни, когда она привела ко мне на консультацию одну из
своих учениц.
— Ваша работа связана с учебными заведениями? — не унималась Маргарет.
— Нет. — Джаред отпустил руку Сидни и поднялся. — Я родом из Нью-Йорка. Моя
семья живет там. У меня есть брат Дрю и сестра Лиз. После окончания
Йельского университета я учился в семинарии и стал католическим священником.
То было десять лет назад. Еще недавно я был приходским священником в
Кэнноне.
— Я думала, что священники не могут жениться, — холодно сказала мать Сидни.
— Не хотите ли вы сказать, что изменили своему предназначению? — озадаченно
спросил Уэйн Тейлор.
Момент истины. Сидни виновато опустила голову.
— Мне трудно отвечать на ваши вопросы, но я попытаюсь. Когда я понял, что
моя любовь к Сидни никогда не умрет, то обратился к епископу. Неделю назад я
сложил с себя сан. У меня нет разрешения Папы. Возможно, я не получу его. Но
видит Бог, я должен был сделать это.
— Прошу извинить меня, — сухо сказала Маргарет Тейлор.
Как только мать вышла из комнаты, Сидни бросила взгляд на Джареда и пошла за
ней в кухню.
— Мама! — (Маргарет готовила сэндвичи.) — Посмотри на меня.
Мать продолжала свое занятие.
— Клянусь, что у нас не было
...Закладка в соц.сетях
