Жанр: Любовные романы
Пожар в его сердце
...л на самом деле совсем
не прост. И оба почувствовали это.
— Тара! — Клинт поднял ее голову и заглянул в глаза. — Мне
жаль, но это все, что я могу тебе дать...
— Я знаю, — оборвала она.
— Я хотел бы дать тебе больше, — все же закончил он с
горечью. — Но не могу.
— Из-за твоего прошлого?
Зачем ей вообще это знать? Почему она просто не может наслаждаться
отведенным им временем, без вопросов и надежд?
— Неважно, отчего так вышло. Но ты заслуживаешь большего.
Сердце Тары сжалось. Не собирается она верить его вздору. Она заслуживала
его. А он ее. Но, очевидно, Клинт еще не был готов признать это.
Ладно, она ему подыграет. Она потянулась и поцеловала его долгим нежным
поцелуем, Клинт крепко обнял ее.
— Скажи мне какой-нибудь секрет, Тара.
— Ты никакой не охранник. — Она укусила его за губу. — Ты —
большой плюшевый мишка.
— Нет. Что-нибудь про себя. Чего никто не знает.
Эта просьба глубоко тронула Тару. Она видела огромную боль в его глазах. Она
даже не представляла, что в мире бывает такая боль.
Могла бы она разделить эту боль, если бы Клинт ей позволил, если бы дал ей,
им обоим, время?
— Я могу тебе сказать кое-что, чего я и сама про себя не знала еще
совсем недавно.
— Что?
Таре показалось, что ее несет куда-то огромная теплая волна.
— Я хочу любить и быть любимой.
Клинт отвел глаза. Потом приподнялся на локте и нежно поцеловал Тару.
— А я хочу тебя.
Он потянул вниз лямку бюстгальтера, но Тара остановила его, накрыв его
ладонь своей.
— Подожди. Можно я посмотрю на тебя? Я хочу видеть тебя всего.
Она почувствовала, как Клинт напрягся. Его глаза погасли.
— Пожалуйста. Я же позволяю тебе смотреть на меня обнаженную.
Тара видела — Клинт колеблется, и сердце ее обливалось кровью. Но она знала,
что Клинт нуждается в этом даже больше, чем она.
Он резко перевел дух и кивнул.
Тара склонилась над ним и стала медленно, пуговку за пуговкой, расстегивать
рубашку. Она хотела дать ему время подготовиться. Ей и самой нужно было
собраться с силами, чтобы увидеть то, что Клинт так боялся ей показать.
Но когда она наконец отвела полы рубашки, то едва заметила шрам, который
доставлял Клинту столько мучений. Единственное, что она могла видеть, —
удивительная мужественная красота его тела.
Клинт внимательно и недоверчиво следил за ней. Тара понимала — он ждет
испуга, может, даже крика отвращения.
Но девушка лишь нежно провела кончиками пальцев по его груди.
— Знаешь, чего я еще хочу? — сказала она, снимая
бюстгальтер. — Я хочу чувствовать кожей твою кожу.
Сама поражаясь, откуда в ней это сладострастие, Тара медленно нагнулась и
стала скользить по его изувеченной груди самыми кончиками своих сосков.
Клинт застонал, подхватил ее под ягодицы, протащил вверх по своему телу и
поймал один из сосков губами.
Тара забыла про свои намерения. Она забыла обо всем на свете. Она вырвалась
и оседлала его. В ту же секунду по ее телу прокатилась судорога невыносимого
наслаждения.
Клинт дарил ей столько счастья. Чем бы ни кончилась их история, это счастье
останется с нею навсегда.
Он положил руки на ее бедра, принуждая двигаться снова. Тара возобновила
свою скачку, стремясь доставить ему такое же удовольствие, какое он только
что доставил ей.
Толчки углубились, Клинт раскачивал ее бедра из стороны в сторону. В самой
глубине ее тела зародился новый жаркий смерч. Тара пыталась сдержать его. В
этот раз ей больше хотелось насладиться самой близостью, а не ее феерическим
завершением.
Но непослушное тело уже млело и плыло.
Тара выгнулась и вцепилась пальцами прямо в пунцовый шрам на груди Клинта.
— Да, — выкрикнул он и изо всех сил прижал ее ладони к своей коже.
Их бедра метались в одном ритме и замерли в один и тот же момент. Клинт и
Тара цеплялись друг за друга, как утопающие, пот ручьями струился по их
обнаженным телам.
Тара обессилено рухнула на кровать. У нее на языке вертелись слова, которые
она давно хотела ему сказать — признание в любви.
Но перенесет ли она, если Клинт не сможет ответить ей тем же?
А он не сможет.
Клинт погладил ее по влажной спине и прошептал:
— Мне кажется, нам пора в кровать.
— А сейчас ты где? — лукаво улыбнулась Тара.
— Я имел в виду: нам пора спать. — Он сел и притянул ее себе на
колени. — Ты должна умирать от усталости.
Она укусила его за скулу.
— Ты даже не представляешь себе, сколько у меня сил.
— После всего, что было?
— Да!
— Хорошо, тогда чем мы займемся?
Тара не успела ответить. Из угла комнаты, где валялся пиджак Клинта,
раздался звонок мобильного телефона. Клинт выругался.
— Вот и ответ, — сказала Тара, разочарованно слезая с его коленей.
— Прости, — сказал Клинт, перетряхивая пиджак в поисках
телефона. — Это наверняка по делу Джейн, иначе меня не стали бы
беспокоить ночью.
— Ничего. Нам все равно необходим перерыв. — Тара
улыбнулась. — Пить хочу. Принести тебе что-нибудь?
Но Клинт уже говорил по телефону.
Тара завернулась в скатерть, валявшуюся на полу, и пошла на кухню, прислушиваясь к репликам Клинта.
— Привет, Тэд... Это плохая новость. Он говорил о письмах?
Кровь зашумела в ушах Тары.
Клинту звонит не его помощник. Кто такой этот Тэд? — Где он? — рявкнул Клинт. — Я буду там через десять минут.
Забыв про свой сок, Тара побежала в гостиную.
— Что случилось?
— Это мой приятель из полиции. Они кое-кого взяли. — Клинт быстро
натягивал одежду. — Может, это тот ублюдок, что писал письма. Я должен
допросить его.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Клинт...
— Я хочу, чтобы ты оставалась здесь. — Клинт зашнуровывал
ботинки. — Послушай, Тэд посылает полицейскую машину к твоему дому. Я
вернусь, как только смогу.
Таре очень хотелось попросить его остаться, но она понимала, что не должна.
Этой ночью многое случилось. Клинт доверился ей. И она должна ответить ему
тем же.
Тара улыбнулась.
— Хорошо.
— Хорошо? Ты не возражаешь? Как же так?
— Я тебе доверяю.
Клинт подошел к ней и обнял.
— Я вернусь через несколько часов, — прошептал он. — Сразу
запри за мной дверь, хорошо?
Тара кивнула. И сделала так, как он велел.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Малышка поцеловала Тару в щеку и побежала по зеленому газону к качелям.
Потом обернулась и, восторженно сверкая голубыми глазами, позвала кого-то с
собой.
Рядом с Тарой на траве сидел мужчина. Высокий. Темноволосый.
— Папа, покачай меня. — Девочка раскачивалась на качелях,
белокурые локоны летали вокруг разгоряченного личика.
Мужчина улыбнулся, встал и пошел к дочери.
— С радостью, моя маленькая!
Они замечательно смотрелись вместе.
Темноволосый красавец стал раскачивать качели. Белокурая девчушка летала на
фоне ярко-синего неба, по которому плыли пушистые белые облака.
— Мама покачается со мной?
— Я не знаю. — Мужчина повернулся и посмотрел на Тару лучистыми
синими глазами. — Мама, ты хочешь?
Тара улыбнулась.
Это был только сон. Она знала это. И не хотела просыпаться, потому что в
глазах Клинта Эндовера светилась любовь — любовь, о которой она мечтала всю
жизнь.
В ее сне они принадлежали друг другу и у них был ребенок.
Но, как и все сны, этот растаял.
Тара всеми силами старалась удержать его, но голубое небо стало ярко-
розовым, потом оранжевым, затем внезапно окрасилось в алый цвет.
Ее семья стала стремительно удаляться.
Тара заметалась во сне, стараясь задержать ускользающий сон.
Она пыталась окликнуть мужа и дочку, но не могла издать ни звука. Она хотела
бежать за ними, но они уплывали от нее, становясь все меньше и меньше.
Тара с криком села в кровати.
И окончательно проснулась.
Все вокруг тонуло в непроглядном дыму.
Некоторое время ей понадобилось, чтобы понять, что это не сон: ее дом горит,
пожарная сигнализация не сработала, и если она немедленно не выберется
отсюда, то может прощаться с жизнью. Выскользнув из кровати, Тара сразу
легла на пол. Там меньше дыма. Ей нужно проползти через спальню, потом через
гостиную ко входной двери.
— Господи, пожалуйста! — молилась Тара, открывая дверь спальни.
Шансов не было. В гостиной плясали языки пламени.
— Где же Клинт? — беспомощно вопрошала она. — Сколько
времени? Он обещал вернуться.
Дым драл горло, голова кружилась. Больше всего Таре сейчас хотелось
свернуться калачиком и закрыть глаза.
Но она взяла себя в руки и стала пробираться к окну спальни. Она знала, что
в окно вставлены зимние рамы, но это был ее единственный шанс.
Она чувствовала себя безумно усталой.
Хотелось спать.
Но окно было всего в паре метров.
Близко. Уже совсем близко. В едком дыму она едва видела, куда движется, удушье становилось нестерпимым.
Тара добралась до окна и стала дергать раму, но та не поддавалась.
Она почувствовала, что теряет сознание.
— Клинт...
Тара медленно сползла на пол.
— Хорошо ему в камере, тепло, — сказал Клинт своему приятелю Тэду
Макею, выходя из полицейского участка и поднимая воротник. — Где вы его
откопали?
Тэд Макей устало пожал плечами.
— На автобусной остановке возле больницы. Подозрительно себя вел.
— Возле больницы?
— Потому патрульный и обратил на него внимание.
Клинт отпер дверь машины.
— Он говорил что-нибудь?
Тэд отрицательно покачал головой.
— Ничего. Только таращился на медсестер. Прости, приятель.
— И ваш патрульный только поэтому поволок его в участок?
— Он просто подумал...
— Да ни черта он не думал!
— Ну... Мы старались быть бдительными.
— Я знаю. — Клинт пожал ему руку. — Спасибо за звонок.
— Извини, что не дали поспать. Или чего другое. — Тэд подмигнул
ему с кривой усмешкой.
В воображении Клинта сразу возникла Тара, обнаженная, среди скомканных
простыней.
Клинт глубоко вздохнул.
Сейчас она, наверное, уже спит. Теплая, уютная. А он тут торчит на холоде из-за какого-то дурака, который решил выслужиться.
Клинт еще раз кивнул Тэду и сел в машину.
— Спокойной ночи.
— Пока, Эндовер.
Клинт завел машину и крикнул на прощание:
— Звони, если появится что-то новое.
— Хорошо.
Клинт несся по ночному шоссе, сгорая от нетерпения. Он уже несколько лет не
испытывал ничего подобного: такого желания, такой нежности, такой тоски по
женщине. Конечно, он не признавался себе, но именно эти чувства гнали его
ночью по обледенелому шоссе.
Дорога была пустой, что неудивительно для пяти часов утра. У Клинта была
возможность спокойно поразмыслить о новом витке событий.
Задержанного выпустили через полчаса после того, как забрали. Он был под
завязку накачан пивом, и Клинт едва его добудился. У пьянчуги в кармане было
письмо, которое он пытался подкинуть в больницу, из-за чего его и сцапали.
Но след был ложный. Письмо оказалось просто набором непристойностей,
адресованных всем медсестрам сразу.
Хорошо в этом только одно: теперь можно быть уверенным, что полиция не спит.
Плохо: они хватают всех подряд без разбора.
Проезжая мимо пекарни, Клинт почувствовал аромат свежей сдобы с корицей.
Наверное, стоит купить пару булочек и побаловать ими
Тару. Принесу ей завтрак в постель... Он как раз собирался развернуться, когда зазвонил телефон.
— Алло.
— Говорят, ты был в полиции. — Райан Эванс, как всегда, сразу брал
быка за рога, не утруждая себя проявлениями вежливости.
— У тебя прекрасные информаторы. Я только что оттуда.
— Глухо?
— Абсолютно.
— Жаль.
У Клинта не было желания пересказывать Райану всю эпопею с похотливым
алкоголиком, поэтому он решил сменить тему:
— Что подняло тебя в такую рань?
— Ты имеешь в виду: почему я еще не лег? — хохотнул Райан.
— Тогда неинтересно, — ответил Клинт сухо.
— Куда ты сейчас едешь? В офис?
— Собирался остановиться, купить свежих булочек на завтрак. Но из-за
тебя уже проехал мимо.
— Булочки... Горячие... На завтрак... — блаженно протянул
Райан. — Твоя медсестричка будет рада.
Клинт чуть не вылетел на обочину.
— У тебя есть что еще сказать, Эванс?
— Ого!
— Что
ого
?
— Вот уж никогда не думал, что доживу до этого!
— До чего ты не доживешь, черт возьми?
— До дня, когда Клинт Эндовер соберется к венцу, — ответил Райан,
хохотнув.
— Что ты несешь? — рассмеялся в ответ Клинт.
— Сначала Сорренсон. Теперь ты. Теряем лучших бойцов. Обидно.
Теперь они оба расхохотались, но смех вдруг замер у Клинта на губах.
— Что это? — произнес он тревожно, вглядываясь вдаль.
— Что случилось? — спросил Райан.
Клинт мог едва мог говорить от внезапно накатившего ужаса.
— Тут пожар.
— Где ты?
— Недалеко от дома Тары. Совсем недалеко. — Голос не слушался его.
Клинт завернул за угол. Его сердце оборвалось.
— Клинт? — кричал Райан в трубке. — Клинт, что происходит?
Похолодев от ужаса, Клинт жал на педаль газа.
Только не Тара! Только не Тара! Господь не подвергнет меня этой
пытке снова! Он издалека увидел полицейскую машину, ту, что прислал Тэд. В душе его
зашевелилась надежда.
Но когда он с визгом притормозил рядом с автомобилем, то увидел, что
полицейский в отключке.
Клинт только удостоверился, что он жив, и побежал к дому Тары.
Дому Тары, охваченному огнем.
Я оставил ее. Я оставил ее одну. Я во всем виноват. Его шрам снова горел от боли.
Тара едва могла дышать.
Очнувшись, она подумала, что уже умерла, что бог забрал ее раньше, чем
огонь. Но тут же почувствовала жар и дым, разъедающий глаза и дерущий горло,
и поняла — она еще на этом свете.
Хотя он больше походил на ад.
Тара все еще лежала около окна, свернувшись калачиком. Она слышала вой
пожарных сирен, но где-то вдалеке.
Она понимала, что если хочет выжить, то должна встать, дотянуться до окна и
выбить раму.
Ужас не давал ей снова потерять сознание. Она не хотела умирать! Она не
готова!
Но треск огня, пожиравшего ее дом, не оставлял ей надежды.
Тара слышала, что перед смертью человек видит всю свою жизнь. Интересно, что
она увидит перед смертью? Жизнь, полную служения? Или череду упущенных
возможностей? Бесконечное раскаяние?
Увидит ли она Клинта?
Она собрала все силы и попыталась встать, ухватившись за стену.
Но стена была такой горячей, что Тара со всхлипом отдернула ладонь.
О Господи, дай мне еще один шанс, я проживу свою жизнь совсем по-
другому! Я всю до последней минуты посвящу ее другим людям! Я ни одной
секунды не буду думать о себе! Но тогда почему она так страстно стремится выжить?
Лицо Клинта возникло перед ее мысленным взором.
Если она выберется отсюда живой, она сделает все, чтобы их любовь тоже
выжила.
— Эндовер, ты с ума сошел, куда ты?!
Сначала Таре показалось, что кричат за окном. Но голос доносился со стороны
коридора.
— Выбирайся оттуда! — надрывался все тот же голос.
Это же пожарные! Они уже здесь, пытаются добраться до нее. Но кто-то их уже
опередил.
— Пропустите меня, — услышала она крик Клинта.
— Мы сами справимся.
— Я должен быть там!
— Крыша вот-вот рухнет!
— Плевать! — Его голос звучал где-то совсем близко.
— Клинт! — Тара не знала, удалось ли ей издать хоть звук.
Сможет ли Клинт расслышать ее зов сквозь гул огня и треск горящего дерева?
— Тара! Где ты?
— Я здесь! — постаралась крикнуть она, превозмогая удушье. —
Клинт, я здесь!
Тара почувствовала, как крепкие руки обхватывают ее и тянут куда-то вверх.
Она попыталась открыть глаза, но у нее ничего не получилось.
— Тара! Ты цела? Скажи что-нибудь!
Но она уже не в силах была ему ответить.
— Не спи! Открой глаза!
Она честно пыталась пошевелить губами, выдавить из себя хоть пару слов,
чтобы успокоить Клинта, развеять тревогу и ужас, которые слышались в его
голосе.
Не смей спать, внушала она себе.
Не оставляй его. Ты нужна ему. Он должен тебя спасти. Будет
несправедливо, если он снова потеряет человека, которого любит. Тара знала, что он любит ее. Но у нее больше не было сил.
Прошлое всегда преследовало его. Но последние три дня оно держало Клинта
мертвой хваткой.
Тара была без сознания уже три дня — с тех самых пор, как Клинт вынес ее из
огня.
Он, конечно, не рассчитывал, что, оказавшись в безопасности, она сразу же
очнется, сядет на носилках и попросит стакан воды. Но всю дорогу до больницы
он не отрывал глаз от ее лица, ожидая хоть трепетания ресниц, движения губ —
какого-нибудь признака жизни. Тщетно.
Доктора отмалчивались. Некоторые из них лечили Клинта три года назад, хорошо
знали его и понимали, что этого человека не стоит успокаивать ложными
надеждами. Надо подождать, говорили они.
И Клинт ждал, просиживая долгие часы у постели Тары и с сердечной болью
вглядываясь в ее лицо. Она выглядела такой юной и беззащитной. И такой
красивой.
Ее длинные белокурые локоны рассыпались по подушке, лицо было спокойным и
нежным. Слава богу, у нее не было ни одного ожога, хотя она едва не
задохнулась в дыму.
Если бы Тара умерла, он никогда бы себе этого не простил.
Но и теперь, когда весь ужас позади, сможет ли она его простить?
— Мистер Эндовер? — окликнула его вошедшая медсестра.
— Да? — отозвался Клинт, не оборачиваясь.
— Мне нужно кое-что сделать, — звучал за его спиной мягкий
голос. — Не могли бы вы выйти на пару минут?
Клинту была невыносима мысль оставить Тару хоть на мгновение, но он не
решился возразить. В конце концов, это ее больница, здесь она окружена
подругами, которым можно доверять.
Клинт, не разбирая дороги, побрел по коридорам, пока не вышел в центральный
холл, где его ждали Райан и Алекс (Дэвид остался на ранчо, охранять Джейн и
Отэм), немедленно вскочившие при его появлении.
— Ты в порядке? — негромко спросил Райан. Клинт покачал головой.
— Нет.
Друзья понимающе промолчали. Потом Алекс решился задать вопрос:
— Что говорят врачи?
— Ничего.
— Если мы можем чем-нибудь помочь...
— Принесите мне голову этого мерзавца, — процедил Клинт.
— Подожди немного. Принесем.
Рэй и Алекс понятия не имели, как смогут выполнить свое обещание — у них до
сих пор не было ни малейшей зацепки. Клинт понимал это, но был рад
сознавать, что он не один.
Как многое Тара изменила в нем! Теперь он готов был принимать помощь,
нуждался в ней, был благодарен за нее, вместо того, чтобы, как прежде,
спесиво взваливать все на свои плечи.
Благодаря Таре Клинт понял, что нуждаться в других — не слабость. Слабость —
притворяться и отрицать эту потребность.
— Что говорят полиция и пожарные?
— Говорят, явный поджог.
— Да неужели? — саркастически усмехнулся Клинт. — Если бы
Тара... Если бы она... Пусть этот ублюдок молится, чтобы не я нашел его
первым.
Райан положил руку ему на плечо.
— Тебе лучше пойти домой и попытаться уснуть.
Клинт затряс головой.
— Я никуда не пойду.
Алекс кинул на Райана негодующий взгляд.
— Идиот! Разве можно оставить женщину, которую любишь, в такой
ситуации?
— Как ты меня назвал? — ошарашено переспросил Райан.
— Идиотом, идиот!
— Скажи спасибо, что мы в больнице. Но я еще вернусь к этому
разговору, — прищурился Райан.
Но Клинт едва слышал их перепалку. Он забыл и друзей, и свой гнев, и свои
страхи.
В голове его осталось только одно слово:
Любовь. Это слово попало ему в самое сердце. Значит, Таре все-таки удалось пробить
его железную броню — сотней мелких и нежных ударов: своим очарованием,
заботой, искренностью, непредсказуемостью...
Любовь. Неужели это правда? В его изуродованной груди еще может зародиться такое
чувство? После того, как он совершенно уверился, что больше никогда не
сможет никого полюбить?
Клинт почувствовал, как его рот растягивается в счастливой и абсолютно
неуместной улыбке.
— Ты посмотри на него! — Райан все еще препирался с
Алексом. — Он уже выглядит, как сумасшедший. Ему нужен сон, а то он
совсем сдуреет.
— Мне нужна Тара, — тихо и недоуменно произнес Клинт.
Потом рассеянно кивнул друзьям и пошел обратно в палату.
Он чувствовал, что должен быть рядом. Даже если Тара его не слышит, он
должен сказать ей: она изменила его жизнь, сумела прогнать его ночные
кошмары.
Ему необходимо было взять ее за руку и поблагодарить за то, что она
освободила его от прошлого.
И теперь он снова хочет жить.
Из пелены тумана медленно выступали очертания знакомой комнаты. Тара увидела
сначала свет, потом движение, потом его источник.
Какой-то человек подошел к ее кровати.
— Клинт? — позвала она. Голос едва вырывался из обожженного дымом
горла.
— Слава богу. Я так боялся, что потеряю тебя, — раздался над ней
нежный шепот.
Тара скорее угадала, чем услышала эти слова. Но она знала — это не сон и не
тот свет.
Или все-таки? Она постаралась повернуть голову, но шея не слушалась, а тяжелые веки
закрывались сами собой. Она моргнула несколько раз. Наверное, это все-таки
тот свет. А точнее, рай. Потому что над ней стоял неправдоподобно красивый
мужчина, о котором она мечтала большую часть своей сознательной жизни, и
смотрел на нее с небесной нежностью во взгляде.
— С Рождеством, любимая.
Тара никак не могла собрать разбегающиеся мысли. Неужели она так долго была
без сознания?
— Уже Рождество?
— Сочельник. Но мне захотелось поздравить тебя немножко раньше. Не
возражаешь?
Она слабо улыбнулась.
— Нет...
— То, что вы пришли в сознание, — это лучший подарок, сестра
Робертс.
Клинт смотрел на нее именно так, как ей всегда представлялось в мечтах.
— Я долго спала? — спросила Тара. — Если сейчас сочельник...
В глазах Клинта промелькнула боль.
— Несколько дней.
При этой новости Тара обессиленно закрыла глаза. Несколько дней. Она снова
услышала гул огня и почуяла удушливый, едкий запах дыма. Ужас накрыл ее
подобно огромной океанской волне. Сможет ли она когда-нибудь забыть ту ночь?
Но ведь все позади, успокаивала себя Тара. Она снова открыла глаза и
поискала взглядом Клинта, будто залог того, что все будет хорошо.
— Это был он, да?
— Мы так думаем.
— Но зачем? Я не могу понять.
— Невозможно понять действия сумасшедшего, Тара.
По ее спине пополз липкий страх.
— А Джейн и ребенок?
— Они в порядке, — быстро заверил ее Клинт.
— Но мой дом...
— Не думай сейчас об этом.
— Мой дом? — повторила она с неожиданной силой. Она уже знала
ответ, но желала услышать это от Клинта.
Он глубоко вздохнул, потом коротко кивнул.
— Мне очень жаль.
У Тары болезненно сжалось сердце. Это был дом ее родителей. Дом, в котором
она выросла. Они с матерью провели в нем много счастливых часов. И именно
там она совсем недавно почувствовала себя настоящей женщиной.
Клинт взял ее ладонь и поднес к губам.
— Главное, ты жива. Ты здесь.
— Да.
Он склонился над ней.
— И что бы ты на это ни говорила, но у тебя есть дом. Мой.
— Что?
— Если, конечно, ты когда-нибудь сможешь простить меня, — добавил
Клинт напряженно.
— За что?
— За то, что я оставил тебя одну той ночью.
— Но не ты же поджог дом, — страстно возразила ему Тара. — Ты
ни в чем не виноват. Ты должен понять это раз и навсегда.
Таре показалось, что в его глазах блеснули слезы.
— Я так люблю теб
Закладка в соц.сетях
