Жанр: Любовные романы
Пожар в его сердце
...руди, напоминая, что ему следует
избегать по-настоящему близких отношений.
Но на сей раз Клинт не внял предостережению.
— Это не в нашей власти, верно? — спросила Тара, поднимая голову и
глядя ему прямо в глаза. — Мы все равно уже не сможем остановиться?
— Мне кажется, нет.
— Тогда пусть будет, как будет.
— Пусть.
На самом деле Клинт впервые в жизни не был уверен в том, что делает. Он
хотел бы дать ей все, что она только пожелает, но прежде всего — возможность
дышать свободно.
Он тоже хотел бы вздохнуть свободно. Но когда Тара положила руки ему на
грудь, Клинт вздрогнул. Он не позволял женщинам дотрагиваться до шрама, даже
через одежду. Это был след его прошлого, которое он не имел права забыть.
С нежной силой он взял Тару за запястья и отвел ее руки.
Но Тара не отступила. Она лишь теснее прижалась к Клинту и прошептала ему
прямо в губы:
— Я знаю про твой шрам. — Да, она знала — однажды ночью в доме,
где жил Клинт со своей женой, случился пожар. Много людей пострадало, а
Эмили погибла.
А Клинт винит себя в том, что он не смог ее спасти... Он задрожал от желания и боли.
Про пожар знал весь город. Но про шрам... — Откуда?
— Я работала с пострадавшими на... после случившегося.
— А что, медсестры всегда все друг другу рассказывают? — спросил
Клинт жестко.
— Нет-нет. — Тара перевела взгляд на его губы, затем снова
посмотрела в глаза. — Но про тебя говорили.
— Ну разумеется.
Бедняжка, его так изуродовало
—
злобно прошипел он.
Тара удивленно отпрянула. Но только на мгновение. Потом ее зеленые глаза
нежно засветись, а губы изогнула улыбка.
— Если я правильно помню, — произнесла она, и ее теплое дыхание
ласкало лицо Клинта, — все наши девчонки только о том и говорили, какое
у тебя прекрасное тело, и кидали жребий, кому тебя мыть.
Клинт растерялся. Как она это делает? Как ей удалось в одну секунду развеять
его боль и гнев, оставив лишь нежное желание?
Он наклонился и слегка укусил ее за губу.
Из горла Тары вырвался низкий стон, но она оторвалась от него, чтобы
прошептать:
— Не бойся, я не буду до него дотрагиваться. Я не прикоснусь к твоему
шраму, пока ты сам меня не попросишь.
— Я никогда не попрошу об этом, Тара. — Клинт жадно впился в ее
губы, боясь потерять хоть секунду. Ведь в любой момент Тара могла решить,
что совершает ошибку, и сбежать. И он торопился насладиться нежностью ее
губ, ответным жаром ее тела, пьянящим запахом ванили...
— Клинт...
— Молчи, Тара, — произнес он хрипло. — Ради нас обоих, прошу
тебя: молчи. — Он отпустил ее запястья и запустил пальцы ей в волосы.
Она была такой сладкой, такой запретной, что он готов был простоять так
целую вечность. Он уже не думал о завтрашнем дне, он наслаждался
сегодняшним. Он доверился своему инстинкту.
И если это инстинкт саморазрушения, значит, так тому и
быть. С блаженным стоном Клинт провел руками по ее шее, плечам, спине, бедрам.
Нетерпеливые пальцы потянули вверх подол ночной сорочки. Каждый дюйм
упругой, гладкой кожи, открывавшейся ладоням, возбуждал его все больше,
разжигая в теле желания, которых он давно не испытывал. Все ниже и ниже,
пока его пальцы не наткнулись на тонкий хлопок трусиков.
Тара на мгновение замерла, потом судорожно вздохнула и крепче прижалась
бедром к его ищущей руке.
Клинт чуть не умер от головокружения. Даже через ткань он чувствовал,
насколько она возбуждена. Как она хочет его, его рук, его губ...
Если Тара сделает хоть шаг в сторону спальни или хотя бы коврика у
камина, я не смогу совладать с собой. Но она не двигалась.
Резкий звон мобильного телефона решил все за них.
Клинт выругался.
— Ты должен ответить? — спросила Тара низким голосом, полным
желания.
Он снова чертыхнулся и отстранился от нее.
— Это мой помощник. Я попросил его перезвонить, как только будут готовы результаты экспертизы.
— Тогда отвечай. Нам нужны эти результаты.
— На самом деле мне сейчас нужна...
— Нет, — оборвала его Тара. — Возьми трубку.
Телефон верещал, не умолкая.
— Возьми трубку, Клинт.
Он пошел в гостиную, нашел свои мобильный и рявкнул
алло
таким тоном, что
на том конце все должны были умереть от ужаса.
В следующую минуту он сам готов был умереть от отчаяния.
— Жаль, босс. Никаких следов.
На следующий день Тара заехала за Джейн на ранчо Сорренсонов, и они вдвоем
отправились по магазинам покупать подарки к Рождеству. Погода была
прохладной, но безветренной и солнечной. Прекрасный день для того, чтобы
оставить машину на стоянке и прогуляться по центральной улице, поглазеть на
витрины и полюбоваться праздничными украшениями.
Тара вытащила Джейн за покупками в надежде, что это поможет ей самой
отвлечься от мыслей о вчерашней ночи.
Если это в принципе возможно — забыть Клинта, его губы, его поцелуи, его
прикосновения...
Как же она хотела большего! Но все, что ей досталось прошлой ночью — холод
свежих крахмальных простыней.
Выслушав рассказ Клинта о результатах экспертизы, Тара не придумала ничего
лучше, как удалиться к себе в спальню. Еще никогда любимая кровать не
казалась ей настолько огромной и пустой. Она ворочалась до утра, гадая, что
сделала правильно, а что неправильно... и ожидая шагов Клинта в коридоре. Но
он не пришел. Возможно, он, как и Тара, не знал, на что решиться.
Когда она проснулась, Клинта уже не было. Это и к лучшему, ведь на вопросы,
мучившие ее вчера ночью, к утру так и не нашлось ответов. Кроме одного: ей
никогда в жизни не было так хорошо, как в объятиях Клинта.
В гостиной Тара нашла записку, в которой он сообщал, что у него дела, но за
домом следит его человек.
Тара прочитала записку трижды, ненавидя себя за идиотскую надежду, а вдруг
на крохотном листе бумаги есть еще пара строчек, которые она могла не
заметить: что-нибудь о том, что Клинт приедет вечером или что он хочет ее
увидеть. Но ничего не нашла.
— Какой прекрасный день!
Радостный возглас Джейн вернул Тару к действительности.
— Да, хороший. Люблю холод. Особенно на Рождество. Почему-то праздник
острее чувствуется.
Джейн кивнула и, как ребенок, прилипла к витрине аптеки, где был выставлен
маленький паровоз с вагончиками.
— Какая прелесть!
— Сколько тебе нужно купить подарков?
— У меня совсем мало денег. Только те, что были в сумочке, когда я...
когда меня нашли. Но я хочу купить что-нибудь Дэвиду и Мариссе. И еще Гарри.
— Гарри? — переспросила Тара.
Джейн улыбнулась и кивнула в сторону человека, который следовал за ними на
небольшом расстоянии.
— Мой телохранитель.
— Ах да, Гарри! Как я могла забыть? Итак, Дэвид, Марисса и Гарри. Кто-
нибудь еще?
— Отэм, конечно. Надо ей купить что-нибудь хорошее-прехорошее.
— И побольше! — провозгласила Тара, потащив подругу в сторону
большого магазина.
Джейн рассмеялась.
— А как насчет тебя?
— Пару мелочей для коллег в больнице.
— И все?
— Ну... вас с Отэм тоже ждет сюрприз.
Джейн взяла Тару за руку.
— Ты и так много для меня делаешь.
— Ну, знаешь ли, — рассмеялась Тара. — Ты получишь подарок, хочешь ты этого или нет.
И они едва не вприпрыжку помчались по празднично украшенной улице.
— Так, — начала Джейн. — Медсестры, я, Отэм... Точно больше
никого? Никого красивого, высокого?
Тара застыла посреди улицы.
— Ты шутишь, Джейн?
— Темноволосого? Неулыбчивого?
— Что? — поперхнулась Тара.
— Ну, или кого-нибудь другого? — подмигнула ей Джейн.
И обе расхохотались. Как же это здорово — иметь подругу, подумала Тара. Кого-
то, с кем можно посплетничать и посмеяться. Даже похулиганить чуть-чуть.
Никого подобного в ее жизни уже давно не было.
— Как ты думаешь, — Джейн толкнула ее локтем в бок. — Что
Клинт хотел бы получить на Рождество?
— Понятия не имею.
— А у меня есть пара идей.
Если честно, то у Тары тоже была пара идей. Размышления на эту тему помогали
ей отвлечься от воспоминаний прошедшей ночи: губы, опухшие от поцелуев,
ощущение горячей кожи Клинта под ладонями, бабочки в животе...
— Так что ты думаешь?
Тара вздрогнула и растерянно посмотрела на Джейн.
— О чем?
— О подарке для Клинта!
Тара смущенно рассмеялась.
— Хватит, Джейн.
Но та только раззадорилась.
— Давай, давай, подари ему что-нибудь... со значением.
Тара задохнулась от притворного возмущения.
— Ты гадкая девчонка, Джейн!
— Я думаю, ты права, — улыбнулась та напряженно.
— А теперь пошли в магазин! Нам же еще елку надо купить!
— Елку! — сразу развеселилась Джейн. — А украшения купим?
Колокольчики? И звезды? И обязательно леденцы на ветки!
— И ангела на верхушку!
Джейн растроганно посмотрела ей в глаза.
— Что бы я без тебя делала, Тара?
Сердце Тары дрогнуло.
А что я сама делала бы без Джейн? И они в обнимку направились к дверям магазина. Но у самого входа Тара опять
остановилась. У нее появилось смутное чувство, будто за ней кто-то
внимательно наблюдает. Ощущение было таким неприятным, что даже ладони
взмокли.
Тара пропустила Джейн вперед и быстро огляделась. Сначала она не заметила
ничего особенного. Только обычная предпраздничная толпа, рыщущая в поисках
подарков. Тара уже подумала, что из-за анонимных писем у нее началась
паранойя.
И тут она увидела. На другой стороне улицы, возле книжного магазина, стоял
доктор Белден и пристально смотрел на нее.
Этот взгляд длился лишь секунду, потому что Белден сразу же развернулся и
пошел вниз по улице. Но у Тары все равно мурашки побежали по спине.
Она и сама не могла бы объяснить, почему.
— Ну где же ты? — окликнула ее Джейн. Голос подруги развеял чары
странного доктора.
Она с притворной бодростью ответила:
— Уже иду!
И вздохнув, последовала за Джейн в недра сверкающего супермаркета.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сидя в предрассветной темноте в Техасском клубе, Клинт ненавидящим взглядом
смотрел на два кремовых листа бумаги, лежащих перед ним на столе. Только что
он обзвонил своих друзей и назначил срочное совещание.
Все они примчались, не упрекнув его ни словом и не задав ни одного лишнего
вопроса, еще заспанные, но готовые к действиям.
— Отпечатки пальцев? Волосы? Фрагменты кожи? Перхоть? — сыпал
вопросами Райан. — Неужели этот ублюдок не оставил никаких следов?
Клинт с досадой мотнул головой.
— Ничего, он еще пожалеет, — пробормотал Алекс мрачно.
Дэвид сидел в кресле и что-то обдумывал.
Клинт отхлебнул крепчайшего кофе, обжег горло и выругался.
Два письма, две попытки похищения — и ни одного следа! Как это возможно? Он
сто лет в охранном бизнесе, но никогда еще не сталкивался с такой
безнадежной ситуацией.
Слава богу, он не один. Рядом с ним парни, привыкшие не теряться ни при
каких обстоятельствах.
— Я задействовал своих лучших людей, — уверил друзей Клинт. —
Я достану этого паршивца.
— Мы знаем, — ответил Дэвид.
— Даже если мне придется поселиться у Тары на месяц, — пробормотал
Клинт себе под нос.
Но его услышали. Алекс иронично фыркнул.
— Нашел повод.
— Классный предлог, — поддакнул Райан.
Клинт мрачно покосился на друзей и снова уставился в светлеющее окно. Он не
хотел, чтобы друзья заметили, как взволновала его одна мысль о зеленоглазой
медсестре. Страсть сплеталась в нем с нежностью и желанием защитить ее.
Клинт залпом выпил остывший кофе. Что бы ни происходило между ним и Тарой,
ему нужно сохранять холодную голову. Он не мог допустить, чтобы еще одна
женщина пострадала из-за него. Даже если ему придется жить в ее доме, он
должен помнить о своих служебных обязанностях.
Клинт поглядел на часы.
Тара еще на ночном дежурстве. Может, мне стоит поехать к ней,
отпустить своих людей, самому приглядеть за Джейн и дождаться
Тару? — Если ни у кого нет никаких идей, — повернулся Клинт к друзьям, — то на сегодня все.
— Пожалуй, пока никаких. — Дэвид поднялся с кресла.
Райан кивнул, а Алекс сказал с невозмутимым видом:
— Передай от нас привет медсестре.
— Если не ревнуешь, — встрял Райан.
— Вам когда-нибудь говорили, что вы две самые мерзкие задницы во всех
Соединенных Штатах? — не сдержался Клинт и, шваркнув чашку на стол,
направился к выходу.
— Энни, ты проверила, как там мистер Янг?
Пухлая брюнеточка поспешно закивала головой:
— Конечно. Не беспокойся, Тара.
— Спасибо.
Дежурство выдалось спокойным. На ее этаже было всего семь пациентов, все они
уже позавтракали. Осталось только написать отчет за ночь, и Тара старалась
скорее с ним покончить.
Это не укрылось от глаз любопытной Энни.
— Ты куда-то торопишься? — нависла она над Тарой с баночкой
диетической колы в руке.
— Домой. Хочу посмотреть, как там Джейн.
— Как ее настроение?
— Хорошо. Лучше.
Интересно, какое настроение было бы у Джейн, узнай она про
анонимные письма? — Скажи, — Энни понизила голос. — Наш красавчик за ней еще
присматривает?
— Какой красавчик? — не сразу поняла Тара.
— Клинт Эндовер.
— Кто?
Энни захихикала.
— Да, присматривает. — Тара едва не добавила:
За нами обеими
, но
подумала, что незачем посвящать в это весь персонал больницы.
— Он прямо живет у тебя? — не отставала Энни. Тара кивнула:
— Ужас. Столько неудобств.
Энни чуть не подавилась колой.
— Ты сума сошла? Такой мужик рядом! Заботится о тебе, защищает,
разгуливает по всему дому в одних боксерах! Хотела бы я себе такие
неудобства.
Тара невольно рассмеялась. Энни хоть и была излишне любопытна и болтлива,
зато ее пациенты всегда находились в хорошем расположении духа.
Энни была еще совсем молоденькой, и Тара ее опекала.
— Хотя у красавчика появился конкурент. — Энни выпрямилась,
втянула живот и выкинула полупустую банку.
— Да? — спросила Тара смущенно.
— Самый таинственный мужчина на свете. — Энни кивнула в сторону
лифта.
Тара оглянулась посмотреть на очередной предмет воздыханий Энни.
Возле лифта стоял доктор Белден. И пристально смотрел прямо на Тару.
— У меня от этого мужика мурашки по спине, — прошептала Энни.
— Вчера и сегодня снова, — пробормотала Тара себе под нос.
Энни от любопытства чуть на стол перед ней не улеглась.
— А что, что было вчера?
— Я встретила его в городе. Странно, последнее время я всюду на него
натыкаюсь.
Энни пожала плечами.
— Везет. Хотя городок-то небольшой.
— Да, верно...
Но Тару это не убедило. Зато в одном она была убеждена совершенно точно:
доктор Белден почему-то ею очень интересуется. И это ее жутко беспокоило.
Белден зашел в лифт, дверь закрылась.
— Тара! Мне кажется, он на тебя запал! — заявила Энни.
— О боже! Надеюсь, что нет.
— На тебя не угодишь! Такой милашка...
— Милашка, да. Но ему далеко до... — Тара прикусила язык.
Черт. Остается только надеяться, что Энни не
расслышала. Но Энни уже расплылась в хитрой улыбке.
— До Клинта Эндовера? Ты это хотела сказать?
Тара глубоко вздохнула и покачала головой.
— Энни, я занята.
— Ты все время занята. Пора и об удовольствиях подумать!
Эти слова казались эхом той музыки, которая звучала в сердце Тары последнее
время — с тех самых пор, как в больнице появился высокий, темноволосый и
опасно красивый начальник охраны.
Но что дало бы ей нарушение привычного уклада жизни, отказ от устоявшихся
принципов?
Две-три ночи с Клинтом, недолгое счастье и годы мучительных воспоминаний?
Стоило ли поддаваться искушению, которое разобьет ее сердце? Ведь будущего у
этой связи нет: надломленная душа Клинта противится всякому сближению.
Он даже не позволил мне прикоснуться к своему шраму. Нет у нас никакого будущего. Только настоящее. Но и оно было отравлено сознанием, что, как только тайна Джейн будет
раскрыта, Тара потеряет Клинта навсегда.
Было почти десять, когда Тара подъехала к дому. Погода за ночь поменялась.
Небо затянули тучи, дул холодный пронизывающий ветер.
Прекрасный сюрприз к Рождеству, устало подумала Тара, выбираясь из машины и
бредя к дому. Она чувствовала себя совершенно измотанной и мечтала только о
горячем душе — надо лишь убедиться, что с Джейн все в порядке.
Из кухни доносился аромат поджаренного бекона. Наверное, Джейн готовит
завтрак к моему приходу, благодарно подумала Тара.
— Доброе утро, сестра Робертс.
У плиты стоял Клинт в футболке и джинсах и почему-то босиком. Он был
неправдоподобно сексуален, и даже сквозь смертельную усталость Тара ощутила
желание немедленно кинуться к нему на шею.
— Я не видела твоей машины, — сказала она, стягивая пальто. —
Как ты сюда попал?
— Помощник привез.
— А... — Тара кинула пальто на ближайший стул. — А что это ты
тут химичишь?
Он пожал плечами.
— Решил приготовить тебе завтрак.
— Очень мило с твоей стороны, но не стоило так затрудняться...
— Это не труд, а удовольствие, — сказал Клинт серьезно. —
Ничего особенного, просто омлет.
Но Таре все сейчас казалось особенным. С тех пор как она стала жить отдельно
от матери, никто никогда не готовил ей завтрак. А тем более мужчина, который
смотрел на нее так, будто мечтал вместо омлета полакомиться ею самой.
От этого взгляда все ее тело ныло и таяло.
Она смотрела, как Клинт раскладывает на тарелки омлет с сыром и румяный
бекон.
— Апельсиновый сок? — спросил он.
— Было бы чудесно.
У Тары возникло необычное ощущение. С одной стороны, ей все это ужасно
нравилось, с другой — она чувствовала себя странно уязвимой.
Может, сказать ему об этом? Сказать, что он уничтожает все, что я
годами в себе выращивала, превращая меня в неразумное, неподконтрольное,
дикое и сладострастное существо?.. — Садись. — Клинт поставил на стол тарелки и стаканы с апельсиновым
соком. — Приятного аппетита.
— Давай разбудим Джейн, может, она тоже захочет позавтракать?
Джейн была бы сейчас очень кстати, пока Тара совсем не потеряла голову.
— Она уехала.
— Что?! — Тара поперхнулась соком.
— Не волнуйся. Она хотела проведать Отэм, и мой помощник повез ее к
Сорренсонам. Я хотел поехать тоже, но Дэвид сегодня дома. Он за ней
присмотрит. А мне лучше быть здесь. Вдруг с утренней почтой придет еще одна
анонимка.
Сердце Тары замерло.
— Да. Конечно.
— Так что мы вдвоем... — Клинт сделал секундную паузу, —
должны все это съесть.
— Точно.
Мы вдвоем. Снова. Но только ради расследования. — Садись, — продолжал Клинт. — У тебя измученный вид.
В том числе и из-за тебя, подумала Тара.
Она села за стол.
— Я и понятия не имела, что ты умеешь готовить.
— Яичница с беконом — это не шедевр кулинарии.
— Для мужчины — шедевр.
Клинт возмущенно воззрился на нее, не донеся вилку до рта.
— Что такое? — спросила она невинно.
— Считаешь, я ни на что не годен?
Тара рассмеялась.
— Ой, не хотела тебя обидеть! Извини!
— Извиняю, — благородно согласился он.
— Просто ты не похож на мужчину, который любит стоять у плиты.
— Я и не люблю. Только по особым случаям.
Тара понимала — лучше прекратить этот разговор, но язык сам собой выговорил:
— А это особый случай?
— Конечно. Голодная, утомленная и очень красивая женщина, которая всю
ночь заботилась о несчастных больных. — Клинт подцепил вилкой ломтик
бекона и поднес к ее рту. — Должен же кто-то и о ней позаботиться.
Тара, как ребенок, послушно открыла рот.
Взгляд Клинта был таким томным и гипнотическим, что Таре захотелось
немедленно сбросить со стола всю посуду и отдаться ему прямо тут. Все это
походило на романтический фильм: Клинт Эндовер, ее первая любовь, сидит
босой на ее кухне, кормит ее с ложечки и говорит, что она красавица.
Ну как тут не смахнуть посуду со стола? — О чем задумалась?
— Ни о чем.
— Тогда ешь. Тебе это необходимо.
Тара послушно взялась за вилку. Омлет оказался восхитительным: легкий,
воздушный. И бекон тоже очень вкусный. Хотя с вилки Клинта он казался
гораздо вкуснее.
— Спасибо. Просто замечательно.
— Наелась?
— До отвала.
— Тогда марш в ванну и в постель.
У Тары закружилась голова.
— Что?
— Я собираюсь приготовить тебе пенную ванну.
Мысли у Тары путались.
Последний раз она принимала ванну еще в детстве. Потом у нее никогда не было
времени на такую роскошь.
— Я обычно моюсь под душем. Так быстрее.
— Разве не ты сама говорила прошлой ночью, что мечтаешь вздохнуть
свободно, побыть самой собой, не думать ни о чем?
— Разве я так гово...
— Именно так ты и говорила. — Клинт встал из-за стола и пошел в
ванную. — Хоть один из нас имеет право расслабиться? — донесся
оттуда его голос.
— Да, но почему ты решил, что это должна быть я? — Услышав шум
воды в ванной, Тара пришла в себя.
Клинт Эндовер набирает для меня ванну? Девушка нервно
хихикнула. Но она не могла сдержать возбужденную дрожь и теплую волну,
растекавшуюся внизу живота.
— Если ты готова, можешь залезать.
Тара подскочила.
— Что?
— Иди сюда, — велел Клинт. Она задрожала еще сильнее.
— А посуда? — схватилась она за спасительную соломинку.
— Посудой займусь я.
Тара поднялась и на ватных ногах пошла в ванную. Она стояла в дверном проеме
и изо всех сил старалась казаться равнодушной.
Но это было нелегко.
В темноте горели свечи, которые практичная Тара хранила на кухне на случай
непредвиденного отключения электричества. В воздухе витал аромат ванильного
геля для душа. Пламя свечей заставляло пузырьки играть всеми цветами радуги.
Рядом со всем этим великолепием стоял Клинт.
Таре немедленно захотелось сбежать.
По правде говоря, в этом доме романтике места не было. Свечи и гель
использовались здесь лишь в практических целях, а сексуальные мужчины в
обтягивающих футболках не готовили завтраки.
И не наполняли пенные ванны. До этого дня. Огоньки свечей отражались в темных глазах Клинта.
— Хватит раздумывать, Тара. Не все в этой жизни нужно анализировать.
— Но я и не пытаюсь...
— Пытаешься. Не надо. Просто ложись в ванну.
— А ты... — Она судорожно вздохнула, не зная, как закончить
вопрос. — Тоже будешь?
— Нет. Это все только для тебя. Раздевайся и лезь в воду.
Тара нервно облизнулась, но не двинулась с места. Ей казалось, ее сердце
грохочет на весь дом. Клинт подошел к ней и сказал:
— Могу помочь... Если хочешь.
Тара почувствовала, как между ног у нее все стало совсем горячим. Клинт
хочет раздеть ее, уложить в ванну и уйти. Но она-то желает совсем другого!
Она хотела бы, чтобы Клинт медленно раздевал ее, а она смотрела бы на
отражение своей наготы в его глазах.
— Хочу, — произнесла она хрипло, будто заключая договор с
дьяволом.
Искра желания зажгла его глаза.
— Подними руки.
Тара колебалась лишь мгновение, потом закинула руки за голову.
Она слышала, как его дыхание становится прерывистым, чувствовала его руки на
своей талии. Клинт медленно потянул вверх ее синий топ, открывая белую
хлопчатобумажную маечку.
— Мне продолжать? — спросил он хриплым голосом, бросив топ на пол.
Таре показалось, что она сходит с ума. Или, наоборот, ее истинная натур
...Закладка в соц.сетях
