Жанр: Любовные романы
Ночь с красавицей
...ой.
— Нет, Питер, он помог мне.
— Ваше высочество, в подобных ситуациях естественно предполагать...
— Ваше высочество? — Дэн стиснул рукоятку пистолета. — Ангел,
объясни мне, ради бога, что они имеют в виду!
Бандит по имени Кейл проигнорировал его реплику.
— Ваше высочество, король был уверен, что вы стали жертвой похитителя.
Разве не так?
— Король? — проревел Дэн, перекладывая пистолет в левую руку.
Хватит с него слов, пора действовать. Через три секунды Кейл оказался в его
железных тисках, а пистолет со звоном упал на землю. — Я бы хотел,
чтобы кто-нибудь объяснил мне, что здесь происходит.
Кэти почувствовала, что теряет сознание, в голове стучал молоток. Как она
допустила, чтобы дело зашло так далеко? Ответ прост: она повела себя как
самая последняя эгоистка.
Пошатываясь, она подошла к нему. Он смотрел на нее, сквозь нее, готовый
вступить в схватку с кем угодно и с чем угодно. Что-то сжалось у нее в
груди. Все это не должно было обернуться вот так, но сейчас у нее уже нет
выбора, ей остается лишь жестокая необходимость рассказать любимому
человеку, кто она и что стояло за ее поступками.
— Отпусти его, Дэн, пожалуйста.
Он покачал головой и произнес убийственно спокойно:
— И не подумаю, пока не узнаю, в чем дело.
Внутренний голос шепнул ей, что она должна бежать, подальше, прочь, но она
прогнала этот голос. Бегство — не такой легкий выход, как могло бы
показаться. К тому же с трусостью пора кончать.
Она с трудом сглотнула слюну и посмотрела на Дэна.
— Меня зовут Кэти. Кэтрин Оливия Энн Торн. Принцесса Лландарона.
Он невольно открыл рот.
— Ангел, это безумие.
— Дэн, я сбежала. — Она вымученно хихикнула. — Я наконец
почувствовала, что мне нужна свобода. И вот я приехала сюда, в горы, а
потом...
— Ты хочешь сказать, что ты... из королевской семьи?
Она напряженно кивнула, и щеки у нее вспыхнули.
— Эти люди служат в моей охране.
Выругавшись про себя, Дэн выпустил едва не задушенного им человека.
— Дэн, мы должны поговорить. Можно, мы зайдем в дом?
Глаза у него насмешливо сощурились.
— Никуда я не пойду.
Собравшись с духом, Кэти обратилась к Кейлу и Питеру:
— Подождите меня в доме.
Двое телохранителей, недолго поколебавшись, с поклоном исполнили ее
требование.
Когда дверь за ними закрылась, Кэти перевела дух.
— Ты и Ранкон напугали меня, я оступилась, и прошлое исчезло для меня,
исчезло полностью. Я не знала, кто я, до...
Она умолкла: ее следующие слова могут разрушить все, что соединяло их с
Дэном всю прошедшую неделю. Но ведь Фара не раз повторяла ей:
Когда тебе
больно, нужно принять лекарство
.
— До? — с металлом в голосе протянул он. — До какого же
времени, Ангел?
Господи, да как же сказать? Но говорить придется, он заслужил правду.
— Ко мне вернулась память в тот вечер, когда мы приехали из города.
Расширившиеся глаза Дэна метали молнии.
— То есть вот уже два дня ты знаешь, кто ты есть?
Она кивнула. Стыд разъедал ей душу.
— Итак, два дня ты врала мне.
Его нижняя губа сердито дрогнула.
— Я очень виновата перед тобой, Дэн.
— Виновата в том, что врала, или в том, что дала разоблачить себя?
— Дэн, клянусь тебе, я хотела все рассказать. Я хотела заговорить вчера ночью, но ты не стал...
— Значит, всему виной опять я?
Она побелела.
— Нет, конечно же, нет, ты во всем прав. У меня было время рассказать
тебе, а я промолчала. — У нее перехватило дыхание, настолько близко
подступили слезы. — Я не хотела, чтобы ты от меня ушел. Не хотела
уходить от тебя.
В его глазах на мгновение появилась теплота, но тут же уступила место
раздражению.
— И ты всерьез считаешь, что я поверю какому-нибудь твоему слову?
Откуда мне знать, может быть, ты мне лгала с самого начала.
Она помотала головой.
— Этого не было.
Дэн схватил ее за плечи и тряхнул.
— Ты решила поиграть со мной? Принцесса исчезает из дворца ради романа
с синим воротничком?
— Нет, — выдохнула она. — Видит Бог, нет.
Его глаза в отчаянии впились в нее, затем он сердито фыркнул, отпустил ее и
отвернулся.
— Как ты, должно быть, потешалась, когда я говорил тебе, какая ты
удивительная, настоящая, честная.
Слезы уже стояли у нее в глазах. Но она не даст им воли.
— Послушай же, я боялась, что закончатся наши с тобой дни. Я полюбила
тебя, Дэн Мейсон, влюбилась по уши. Я не хотела тебя терять...
Он оборвал ее:
— Тогда, моя милая, знай, что ты меня потеряла.
От этих слов ее как будто сжали тиски, причем с такой силой, что ей
показалось, она уже не оправится. И все-таки она еще сопротивлялась.
— Посмотри мне в глаза, Дэн.
Он не услышал.
Видя, что теряет самое прекрасное в своей жизни, Кэти призвала на помощь все
мужество, до последней капли. Она взяла Дэна за плечо и заставила его
повернуться к ней.
— Да посмотри же наконец мне в глаза!
Он медленно повернул голову, и ее встретил каменный взгляд.
Теплый летний ветер трепал ей волосы.
— Ты веришь, что я вспомнила, кто я такая, всего два дня назад?
В его голосе не было колебаний:
— Нет.
Тиски сжались еще сильнее.
— Ты веришь, что я люблю тебя?
Он холодно посмотрел на нее.
— Лучше спроси, есть ли мне до этого дело?
Слезы, рожденные отчаянием и болью, потекли по ее щекам. Ей была понятна его
горькая злость. То, что она совершила, вернуло его в состояние прежнего
недоверия. Должно быть, сейчас он мечется как дикий зверь, которого загнали
в клетку и атакуют со всех сторон.
Она стерла слезы со щек, стараясь отыскать в себе остатки мужества.
— Все правильно, я это заслужила. А ты, Дэн Мейсон, знаешь, чего
заслуживаешь ты? Ты достоин живой женщины из плоти и крови, которая любит
тебя и хочет сделать тебя счастливым. Которая сумеет вернуть тебя к
настоящей жизни.
Ярость Дэна стала утихать, и ей на смену пришло отчуждение.
Кэти судорожно вздохнула.
— Во всем этом ты видишь только то, что хочешь видеть.
— Что же это?
— Легкий способ избавиться.
Он удостоил ее ледяным взглядом.
— Думаю, вам пора собираться, ваше высочество. Вам нужно возвращаться в
вашу страну, к вашему королевству.
Она выпрямила спину.
— Ты прав, я должна собираться домой. Я слишком долго была в бегах. И
слишком далеко.
В ее сердце зазвучали слова старой цыганки — об осторожности, без которой
она будет потеряна. Но она не потерялась, вовсе нет, напротив, в ней
появились новые силы, рожденные любовью и страданием. Конечно, она была в
ужасе оттого, что ей предстоит покинуть этот домик и человека, которого она
любит. Но она поступит так, как должна поступить: вернется домой, посмотрит
в глаза отцу, а также будущему, которое выберет для себя сама.
Она шагнула было к двери дома, но остановилась.
— Бегство — утомительное дело.
Дэн поднял голову.
— Мне энергии не занимать.
— Я не буду умолять, чтобы ты поверил мне, простил меня или хотя бы
понял, почему я на это решилась. В жизни мы все идем собственным путем.
Просто я надеялась, что наши с тобой пути совпадут.
На какой-то миг ей показалось, что Дэн подался к ней, но уже через секунду
он сидел на Ранконе, который двигался в сторону леса.
Кэти оставалось только одно — прошептать ему вслед:
— Прощай.
Глава тринадцатая
Дэн сжал в руке кружку с пивом, потом отставил ее и задумался.
Прямо перед ним в неверном свете мерцала неоновая надпись, призывавшая
посетителей бара
У Шеффа из Денвера
остановиться или по меньшей мере
сбавить обороты.
Но он жестом попросил Шеффа принести очередную порцию.
Всего девять часов. Слишком рано возвращаться в пустой дом. Да он и не
привык обращать внимания на предупреждения. Какого угодно рода.
Записка, которую Ангел (нет-нет, принцесса Кэтрин Торн Лландаронская)
оставила для него несколько дней назад на кухонном столе, все еще лежит в
его бумажнике и жжет его. Он прочитал ее раз сто и, как полный слюнтяй, не
смог выбросить. Эти шесть слов заразили его и не дают покоя ни днем, ни
ночью.
Прости меня. Я люблю тебя. Ангел. Дэн выругался про себя, провел ладонью по волосам. Эта записка взбудоражила
его настолько, что он оставил дом и помчался в Денвер. А дома кровать,
душевая, кухня, камин, река, запах сосновой хвои — все, все напоминало о
ней.
Громкий смех за спиной вывел его из задумчивости.
— Мейсон, я бы взял тебе пива, но вижу, ты уже достаточно принял.
— Я не за рулем. — Дэн оглянулся через плечо и нахмурился, увидев
приближающегося Джека Боннера. — Боннер? Как ты узнал, что я здесь?
— Шефф уже наливает темное пиво, предназначенное для утешения
страдальцев.
— Да пошел ты...
Джек пристроился у стойки на табурете рядом с Дэном.
— И не надейся, помощник шерифа.
— Я не состою на службе — на случай, если ты не в курсе.
— Я слышал, ты ушел в отставку.
— Именно так.
— Что, больше не тянет на охоту?
— Вроде того.
Так и есть. Вроде. Четыре года он искал отмщения. Да, некоторое
удовлетворение получил. Но, кроме того, он обрел душевную пустоту.
Пока в его жизнь не вошли фиалковые глаза.
— Ты бы мог быть полезен секретным службам. Мне, например, нужен
напарник.
— ЦРУ меня никогда не привлекало.
— Я говорю о ФБР. — Джек усмехнулся. — Хорошее предложение,
получишь удовольствие.
— Как-нибудь обойдусь.
— Ты еще поднимешься на ноги.
— Твоими бы устами да мед пить, — огрызнулся Дэн.
Джек широко улыбнулся.
— Твоя проблема в том, что у тебя слишком развит инстинкт защитника.
Тебе приходится утолять голод на этом поприще.
Дэн взглянул на него как на ненормального.
— Ты о чем?
— Ты отлично понимаешь, о чем я. — Джек попросил бармена подать
ему пива. — А теперь, раз уж речь зашла об этом... Что слышно о нашей
принцессе?
— Не знаю никаких
наших
, — проворчал Дэн.
Джек от души расхохотался.
— Да ты, друг, здорово влип.
— Заткни пасть, иначе я сам тебе ее заткну.
Шефф поставил перед Джеком запотевшую кружку.
— Ребята, не надо нервничать. Вы же знаете, здесь у меня не пускают в
ход кулаков, тем более по таким пустякам, как любовные дела.
— Разве здесь кто-нибудь говорит про любовь? — взвился Дэн. —
Ни о какой любви речи нет.
Джек подмигнул хозяину бара.
— Не беспокойтесь, Шефф, он у меня под контролем.
Шефф недоверчиво скривился.
— Будем надеяться.
Дэн тряхнул головой.
— Я ничего не сказал про любовь.
— То-то и плохо, — заметил Шефф, направляясь к очередному
посетителю.
Джек торжествующе вскинул руки.
— Два раза за минуту! Мейсон, знаешь, как у нас называют такие
ситуации?
— Два придурка распустили языки? — сухо осведомился Дэн.
— Остается сделать простой вывод.
Прости меня. Я люблю тебя. Ангел. Да когда же он выкинет из головы эту чушь? И сколько ему надо для этого
выпить?
— Боннер, ты зачем приперся? — Дэн сделал внушительный глоток из
кружки.
— Чтобы ты не совершил самой большой ошибки в жизни.
— Зря теряешь время.
— А по-моему, ты должен поехать к ней, сказать, что любишь, и сделать
ей предложение.
Дэн оттолкнул кружку.
— Сам-то ты сколько выпил? Ты ведь не веришь в брак!
— Пожалуй, нет, если говорить обо мне, но тебе, мой друг, нужно
выходить из депрессии. — Джек улыбнулся, отхлебнул пива и добавил: — Я
же знаю, что она застряла в тебе как заноза. И другого пути я не вижу.
— Она принцесса, Джек. Королевская кровь, черт бы ее побрал.
Королевская кровь. Дэн едва не поперхнулся на этих словах.
— И что?
— А то, что она живет среди горностаев, бриллиантов, замков...
— Ты способен многое предложить взамен.
— У меня нет ничего.
— Ты ее любишь.
— Да этого мало!
Дэн замер. Он многое бы дал, чтобы вернуть свои слова назад. Он тяжело
вздохнул и стиснул пивную кружку.
Ну что можно придумать глупее? Влюбиться в принцессу!
— Она любит тебя?
Дэн пожал плечами.
— Она так говорила. И еще сказала, что ничего не могла вспомнить о
себе.
Джек недовольно поморщился.
— Мейсон, ты же понимаешь, почему она это сделала. И понимаешь, почему
ты разрешил ей так легко уйти от тебя.
Дэна охватила досада: слишком хорошо знает Джек его, его прошлое. Да, он
верит, что она потеряла память и не хотела отказываться от последних двух
дней с ним. Ему самому нужны были эти дни. Вероятно, он и сам на ее месте
повел бы себя так же...
Он оперся локтями о стойку.
— Я не гожусь для нее.
— Что ж, это верно.
Дэн издал сухой смешок.
— Ты просто осел.
— Я знаю. Ты, между прочим, тоже.
— Да.
Джек допил пиво.
— Итак, ты ей не подходишь. А кто подходит? Вот что я тебе скажу, Дэн.
На самом деле тебе совершенно безразлично, хорош ты для нее или нет. Просто
эта женщина нужна тебе настолько, что ты целыми днями сидишь и ждешь, когда
она приедет, откроет перед тобой свое разбитое сердце и заплачет у тебя на
плече.
— Замолчи!
Дэн скрипнул зубами. Он не может себе этого вообразить. Отказывается
вообразить.
Он вскочил, достал бумажник и бросил на стойку смятую двадцатку. Записка —
ее записка — вылетела и опустилась на пол.
Дэн не успел шевельнуться, а Джек уже подхватил бумажку. Но не стал читать.
Вместо этого он поднес ее к горящей свече и поднял на Дэна усталые глаза.
— Вот так-то. Что прикажешь с этим делать?
— Честное слово, — говорила Фрэн, — я набираю вес по фунту в
неделю и нисколько от этого не страдаю. Как ты это объяснишь?
Кэти улыбнулась.
— Ты же беременна.
Фрэн не была удовлетворена.
— А что ты скажешь на то, что это началось еще до беременности?
Кэти рассмеялась, и Фрэн тоже.
В этот ясный солнечный день они стояли в тени парковых деревьев возле
знаменитого универмага
Сладости от Гершина
. Лето было в полном разгаре.
Ветеринарная клиника, которую недавно основала Фрэн при содействии Рейнена,
в понедельник не работала, поэтому подруги позволили себе ускользнуть из
душного дворца и окунуться в прохладную атмосферу приморского города.
Хорошо снова оказаться дома, думала Кэти, опять увидеть своих. Она не
ожидала, что встреча с родными поможет ей в ее усилиях забыть о днях,
проведенных в горах Колорадо.
Смешно. Особенно если принять во внимание, что в состоянии амнезии она
изобретала препятствия, чтобы отсрочить возвращение хотя бы на день или два.
Но что-то изменилось, она стала другой. Теперь она уже не живет во власти
темных страхов и тревог, сейчас она готова к ожидающим ее непременным
страданиям и разочарованиям. Лишь преодолев их, она сумеет насладиться
волшебными мгновениями.
— Ура!
Возглас Фрэн мигом развеял грезы Кэти. Сердце у нее учащенно забилось, когда
она увидела, как подруга кладет руку на живот.
— Что такое?
Глаза у Фрэн сверкали, как бриллианты.
— Ребенок шевельнулся!
Кэти тихо ахнула.
— Можно мне потрогать?
— Конечно!
Кэти осторожно опустила руку на округлившийся живот Фрэн и тут же
почувствовала толчок в ладонь — жизнь, зарождавшуюся в утробе недавно
обретенной сестры. Она прикрыла глаза и увидела младенца с шоколадными
глазами и улыбкой чертенка. Она поспешно открыла глаза и сделала шаг в
сторону.
Стараясь унять тоску, она спросила:
— Ты уже знаешь, кто у тебя? Мальчик или девочка?
— У меня — Николас Стивен Максим Торн.
Кэти захлопала в ладоши.
— Мальчик! Фрэн!..
Фрэн засияла.
— Я знаю, я не могла ждать.
— Скоро я буду тетей Кэти. Мне это нравится.
— А мне нравится, что у меня есть сестра.
Кэти обняла ее.
— Мне тоже. Я всегда хотела иметь сестру. Говорить с ней о мальчиках,
делиться секретами.
Посмеиваясь, они подошли к витрине
Гершина
и принялись разглядывать
всевозможные сладости. Фрэн прижала ладонь к стеклу.
— Макс тебе рассказывал, как я когда-то приходила сюда и оставляла
здесь кучи денег?
— Раз, наверное, сто. И еще о том, что любит тебя за свободомыслие и
самоотверженность.
— Если подумать, я его люблю за линию спины и за то, как у меня
подгибаются колени, когда он меня целует.
Кэти смотрела на нее, улыбаясь. Фрэн опустила голову.
— Тебе по-настоящему его не хватает?
Кэти вздернула подбородок.
— Кого?
— Тебе не идет притворство. Ну, того помощника шерифа, который выручил
тебя, а потом защищал от Кейла и Питера.
Сердце у Кэти остановилось. Ей не хватает его? Лучше спросить у рыбы,
которой не хватает воды, когда она бьется на суше.
— Он не хочет иметь со мной ничего общего.
— А ты чего хочешь?
— А я хочу строить жизнь по-своему, и главное — хочу жить с ним.
— Ты говорила об этом отцу?
Кэти живо вспомнилась двухчасовая беседа с отцом, состоявшаяся после того,
как ее всесторонне осмотрел придворный врач.
— Я ему сказала, что отныне сама буду в ответе за свою жизнь. И за свою
любовь. И намерена сама распоряжаться собой.
Фрэн посмотрела на нее с восхищением.
— И как он это принял?
— Его поразила моя твердость, но я знаю, что заслужила его
уважение. — Кэти улыбнулась. — А главное, я сама себя начала
уважать.
— А ты рассказала ему о своих чувствах к полицейскому?
К счастью, на другой стороне улицы показались их спутники, и Фрэн не стала
продолжать допрос.
— Две самые красивые женщины в мире!
Макс, брат Кэти, поцеловал жену и только потом оглянулся на следовавших в
некотором отдалении охранников.
— Я сейчас умру с голоду, — объявила тетя Фара, потирая обгоревшее
на солнце царственное плечо. — Куда мы направимся?
— Может, в
Беллтауэр
? — предложил Макс.
Фрэн покачала головой.
— Твой сын хочет супа из моллюсков.
Рейнен, старый ворчун и крестный отец Кэти, одобрительно кивнул.
— Лично мне это по душе.
Макс пожал плечами.
— Что ж, значит, суп из моллюсков.
Пока Макс и Фрэн обменивались поцелуями, достойными новобрачных, Кэти
приблизилась к Рейнену и запечатлела поцелуй на его морщинистой щеке. Старый
сухарь привычно нахмурился.
— Да уж, юная леди, увлекательный вы нам спектакль выдали.
Кэти улыбнулась.
— Я старалась, как могла.
Рука Фары опустилась на плечо племянницы.
— Кэтрин, не обращай на него внимания.
— Ой, тетя, я никогда не обращаю.
На лице Рейнена отразилось изумление.
— Вы только полюбуйтесь! Дерзкий язычок у юной леди!
— Время идет, что же с этим поделаешь? — вызывающе бросила Кэти.
Остальные замолчали, перепалка Кэти и Рейнена привлекла внимание всей
компании.
— Возможно, и так.
Рейнен определенно любовался ею. Фара обняла Кэти, привлекла ее к себе и во всеуслышание произнесла:
— Дорогая моя, твой молодой человек открыл в тебе ту сторону, о которой
мы ничего не знали. И я этому очень рада.
Кэти вздохнула, а потом невольно засмеялась.
— А что, все уже знают... о молодом человеке? Фара ответила ей улыбкой, а Рейнен закатил глаза.
— Алекс не знает, — вмешался Макс. — Правда, он в Шотландии.
Фрэн расхохоталась. Кэти застонала. Макс хихикнул.
— Идемте, надо все-таки поесть. Чем дольше мы будем стоять, тем сильнее
вероятность, что моя жена накормит нашего ребенка своими с детства любимыми
конфетами.
Фрэн слегка толкнула Макса локтем, он наклонился к ней, поцеловал и
прошептал:
— Я тебя люблю.
По пути к пляжному кафе Кэти обратила внимание, что ее угрюмый крестный взял
Фару за руку.
Кэти с улыбкой наблюдала за обеими парами, и на ее сердце легла тяжесть: ей
очень не хватало ее второй половины.
— Спасибо, что согласились принять меня, ваше королевское величество.
— Мне было очень приятно познакомиться с вами, господин помощник
шерифа.
— Пожалуйста, называйте меня Дэн.
Король, утопавший в кожаном кресле в дворцовой библиотеке, благосклонно
кивнул.
— Вы, Дэн, спасли жизнь моей дочери, я вам многим обязан. Вы приехали
за вознаграждением? Один миллион американских долларов. — Король
усмехнулся. — Вы как будто не слыхали о такой практике?
— Нет.
Кому пришло в голову, что он согласится взять деньги за спасение и защиту
Ангела? Она вознаградила его всем, чего он мог пожелать, — своей
улыбкой, лаской, своей приверженностью правде и добру.
— Нет, благодарю вас, ваше величество.
— Вы хотели бы больше? — холодно осведомился король.
— Нет, сэр, мне ничего не нужно. — Дэн со вздохом пригладил
волосы. — Нет, не совсем так.
— Говорите прямо.
— Мне нужна работа.
Царственные брови взметнулись вверх.
— Работа?
— Да, сэр.
Некоторое время этот величественный человек изучал его, после чего сказал:
— Вы хотите быть ближе к Кэтрин.
Дэн смутился.
— Не отрицайте, молодой человек, я слышал о вас... и о вашем прошлом.
Челюсть у Дэна налилась свинцом, но он справился.
— Да, сэр, я хочу быть ближе к ней. — Он подался вперед, к королю
Лландарона. — Я люблю вашу дочь так, как никогда никого не любил. Я
хочу стать ее мужем, хочу, чтобы она родила от меня детей. А когда мы
состаримся, то будем греться на солнышке в шезлонгах.
Улыбка тронула губы короля, но он тут же отвел взгляд.
— Я понимаю, я ей отнюдь не пара, — продолжал Дэн, — но меня
это больше не останавливает. Потому что она любит меня, и я люблю ее, и я
могу сделать ее счастливой. А это чего-нибудь да стоит.
Король задумчиво почесал подбородок.
— Это стоит немало.
— Но я не хочу заходить чересчур далеко. Я не намерен просить ее стать
моей женой, пока у меня не будет чего-нибудь более ощутимого, пока не
будет...
— Работы, — подсказал король.
Дэн кивнул.
— Да, сэр.
Король вздохнул.
— Мне импонирует человек, готовый ради моей дочери изменить свою жизнь
и отказаться от прошлого.
— Благодарю вас, сэр. У меня есть одна задумка, и если вы согласитесь
меня выслушать...
Король поправил очки и откинулся на спинку кресла.
— Да, мне кажется, я не пожалею, если выслушаю вас.
Распустив по плечам кудрявые волосы, Кэти облачилась в роскошное шелковое
платье. Настроения для посещения приемов у нее не было, но поскольку в этот
день в городе находился губернатор Калифорнии, отец Кэти решил устроить ему
торжественную встречу. Кроме того, сама Кэти хотела обсудить с губернатором
разработанную ею программу, связанную с жильем для малоимущих в Лос-
Анджелесе.
Эта программа могла многое изменить в ее судьбе, изменить течение ее жизни
на многие месяцы, занять ее помыслы и заглушить голос сердца.
Из раздумий ее вывел стук в дверь.
— Минутку, Кейл.
Она укрепила сережку и поспешила к двери.
Но мужчина в черной, с иголочки визитке не был ее телохранителем.
— Дэн?
Какое удивительное, неповторимое слово! Галлюцинация? Неужто она столько раз
видела его во сне, что теперь ее мозг соткал его образ из воздуха?
Он слегка поклонился.
— Добрый вечер, ваше высочество.
Только одно могла она сделать, чтобы убедиться в реальности видения:
прикоснуться к нему. И Кэти, затаив дыхание, притронулась к его щеке,
ощутила тепло его кожи.
— Ангел.
С негромким стоном он обнял ее и с такой жадностью впился ей в губы, что
колени у нее задрожали.
На одну только секунду, на одну невообразимую секунду Кэти отдалась
колдовству, позволила Дэну захватить ее, запечатать ей рот. Она снова
оказалась в горах, в его постели, рядом с ним. Но тут же в мозгу зазвучал
некий голос, который повелел ей вернуться к настоящему.
Она слегка оттолкнулась руками от его груди.
— Что ты здесь делаешь?
Дэн заулыбал
Закладка в соц.сетях
