Жанр: Любовные романы

Ночь с красавицей

сторінка №6

дположениях. Честно
говоря, ни одна из гипотез ему не нравилась. Или у Ангела нешуточные
проблемы, или же она принадлежит к семейству какой-то тяжелой фигуры.
Как то, так и другое — достаточный резон, чтобы отступиться, отбросить
всепоглощающее стремление обеспечить ее безопасность. Но он никогда не
стремился к беспроигрышным играм. А после встречи с Ангелом — тем более.
Дэн ударил кулаком по плексигласовому окну телефонной кабины. В конце
концов, он не охотится за женщинами. Просто он видит их... когда видит.
И сколько бы он ни раздумывал, сколько бы ни изобретал объяснений, сколько
бы ни старался изгнать эту женщину из своих мыслей, у нее все-таки
оставались ее фиолетовые глаза и длинные кудрявые волосы, ее честность,
открытость, желание и неумение помочь. Он поежился.
Завтра к вечеру он будет дома. Возле нее.
Он отошел наконец от телефонной будки. Сегодня у него еще есть работа.
Прикоснувшись к спрятанному под одеждой пистолету, он зашагал к гостинице,
где рассчитывал получить бифштекс на косточке и кое-какую информацию в
придачу.
Недовольно ворча, Ангел выбросила в мусорное ведро то, что задумывалось как
вишневый пирог, и вернулась в кухню с пустым блюдом в руках. Она была полна
решимости доказать, что способна готовить, что есть в ней все-таки хоть какая-
то хозяйственная жилка.
Просто ей требуется тренировка.
Было почти девять часов вечера. Она упражнялась в кулинарном искусстве уже
пять часов, и в конце концов ей удалось сотворить парочку вполне пристойных
кусков жареной ветчины. Но ветчины мало.
Завтра вечером вернется Дэн, и она обязана предложить ему полноценный
съедобный ужин, без черных корок и чада в кухне.
А если фортуна будет на ее стороне, то этот ужин окажется еще и аппетитным
на вид.
Добавив в муку холодной воды и замесив тесто (о том, как это делается, ей
пришлось прочитать в приложении к кулинарной книге), она раскатала его. Нет,
она накормит Дэна, накормит как подобает соблазнительнице.
На ее губах появилась задумчивая улыбка. Конечно, никакая она не
соблазнительница, во всяком случае, опыта в подобных делах у нее немного, но
она будет стараться изо всех сил. Что-то подсказывало ей: времени у нее
мало, ей недолго здесь оставаться. И прежде чем она покинет Дэна, она
расскажет ему о своих чувствах, покажет, как любит его.
Она открыла новую банку с вишнями и положила одну ягоду в рот.
А когда она откроет правду, примет ли он то, что она ему предложит? Поймет
ли ее человек, отказавшийся от эмоций?..
По языку разлилась терпкая сладость вишни. И нечто новое явилось ей, еще
одно видение, подобное черной молнии, пронзило мозг.
Она пошатнулась, сжала рукой лоб и тут же нащупала пальцами шрам. Держась за
край стола, она медленно опустилась на прохладный линолеум.
Образы врывались в мозг один за другим — четкие, яркие, красочные. Вот она —
маленькая девочка, сидит на крыше загородного дома и рвет вишни с огромного
дерева. На мили и мили вокруг, до самого скалистого берега простирается
усыпанная цветами долина. Рядом с ней — два мальчика, оба старше ее,
поглощают вишни и ухмыляются, как клоуны в цирке. Они похожи на нее. У
одного — ее нос, у другого — ее глаза.
Внезапно движущаяся картинка окрасилась еще и звуками. Океан плещется у
подножия скалы, ветер шелестит листьями вишневого дерева, мальчики весело
смеются. Но вот кто-то окликает их; это женщина в бледно-лиловом платье, на
голове у нее украшенная алмазами тиара.
При нежном звуке этого голоса у Ангела запершило в горле, а к глазам
подступили слезы.
— Фара! — услышала она собственный крик.
Женщина улыбнулась ей.
— Ягненочек, будь настоящей умницей, хоть это не так легко, как
кажется. Не убегай, люби и не отказывайся от любви.
Все пропало. Пейзаж, мальчики, женщина, вишневое дерево — все погасло,
словно угольки в камине.
Ангел моргнула, открыла глаза, увидела себя в знакомой хижине. У нее
закапали слезы.
Она знала, что представшая перед ней женщина родная ей, может быть мать. В
их близости нет сомнений. А эта далекая земля на океанском берегу — ее
родина. Однако, как ни странно, несмотря на счастливое чувство любви и
привязанности к этим людям и этой местности, ее разум не хочет узнать
правду.
Как и тело не хочет быть похищенным и возвращенным домой.
Усилием воли, которую она почувствовала в себе лишь недавно, она поднялась и
вернулась к своим занятиям.
Прежде чем вернуться домой, вспомнить себя, ей необходимо испытать, что
такое жизнь здесь. Время даст ответы на вопросы о прошлом и будущем. Что ж,
ей это подходит.

Дэн вернулся, когда уже вечерело. В доме вместо запаха гари его встретил
чудесный аромат.
Дэн вывел Ранкона на короткую прогулку в загон (конь уже не хромал) и вошел
в дом в надежде увидеть женщину, которая занимала все его мысли последние
сорок восемь часов.
Он открыл дверь и помедлил на пороге, глядя, как она вынимает противень из
духовки. Ему даже не показалось это зрелище странным. Наверное, оттого, что
рассудок его покинул, остались только чувства. Зато обостренные в высшей
степени.
Волосы она забрала в пучок, макияжа никакого, и все-таки она ослепительно
прекрасна. На ней та же рубашка, которая была у нее под свитером в день их
встречи, и его шорты. Длинные босые ноги, обворожительная фигура.
Рот у Дэна наполнился слюной.
— Ты тут потрудилась, я вижу.
Вздрогнув, она обернулась и тут же заулыбалась, едва увидев его.
— С возвращением тебя.
— Спасибо. Возвращаться всегда приятно.
Он знал, о чем говорит.
Соблазнительные ноги двинулись к нему, а руки помогли освободиться от
рюкзака.
— Ну как, узнал что-нибудь?
— Не очень много, но мой друг занялся этим делом. Так что скоро что-
нибудь прояснится.
Известно, что исчезновение Ангела прошло незамеченным, без сообщений в
газетах и обращений в полицию. Никто не подавал заявлений об исчезновении
женщины, подходившей под ее описание. Об остальном Дэн мог только строить
предположения.
Безусловно, ее незачем обременять подробностями о происхождении номерных
знаков машины, о том, что два подонка оснащены орудиями слежки, что у них
имеются приборы скрытой связи, а в мотеле, где они поселились, обнаружены
новейшие радиопередатчики. Ни к чему говорить и о том, что врач, недавно
осматривавший Ангела, смерил его, Дэна, очень странным взглядом, когда им
случилось встретиться на улице.
— Эти двое еще в городе? — поинтересовалась Ангел, распаковывая
вещи Дэна.
Он заметил, что у нее слегка дрожат руки, и его желание крепко обнять ее
сделалось почти непреодолимым. Но он устоял.
— Да, они там.
Они в городе и ведут расспросы, что, вообще говоря, довольно глупо с их
стороны, учитывая, что в маленьком городе жители запоминают каждого, кого
встретят. Один болван заявил в аптеке, что Ангел — его дочь, другой
представился ее дядей. К счастью, об этом вовремя стало известно Дэну.
Она взглянула на него и прикрыла глаза.
— Ты скоро опять поедешь в город?
Он кивнул.
— Через пару дней.
Улыбка тронула уголки ее губ, и у него опять все сжалось внутри. Что же он
за кретин, если с ним происходит такое всего лишь от женской улыбки...
Пара дней это означает, что загадки и догадки пока откладываются. Ему
остается сидеть сложа руки, пока не станет известно, по какой причине след,
связанный с номерами машины, ведет к губернатору штата. Помимо прочего, эту
пару дней он счастливо проведет рядом с этой женщиной.
— Я приготовила макароны с грибным соусом, — с гордостью сообщила
она.
Дэн не удержался от улыбки.
— Запах просто божественный.
— И ничего не сгорело, — таинственно прошептала она ему на ухо.
Дэн невольно рассмеялся — она дьявольски очаровательна. Прелесть — он любит
это слово, и оно лучше всего подходит к ней. О-о, если не следить за собой,
то он очень скоро привыкнет к таким сценам. К ней.
— А на десерт...
Она указала на подоконник жестом ведущей телеигры.
Дэн подошел и увидел ошеломляющий пирог. С золотой корочкой. По бокам
сочилась вишневая начинка.
Дэн повернул голову:
— Это ты сделала?
Она кивнула, сияя.
— Ангел, это что-то потрясающее. Ты, наверное, работала...
— Вчера целый день, и сегодня тоже. Провалила три попытки. Надеюсь, на
четвертый раз получилось что-то стоящее.
Восхищение охватывало Дэна с космической скоростью. Ни разу за всю свою
невеселую жизнь он не встречал подобной женщины. Решительной, умной, пылкой,
земной, веселой. Большинство женщин, с которыми он встречался, состояли из
правил, недомолвок и замечаний вроде бриллиантовых сережек недостаточно.
Что бы он ни думал о том, откуда она возникла, она настоящая, цельная. Она
трудилась два дня, чтобы приготовить для него ужин.

Вот вам и смирение.
— Ты упорная личность.
Она застенчиво улыбнулась, но смотрела на него ласково и прямо.
— Да уж.
Стрела желания пронзила его, но он не потерял самообладания, остался
невозмутим. Впрочем, неизвестно, как долго ему удастся противиться природе.
Сверкая улыбкой, Ангел пошла на кухню и достала из шкафа вилку.
— Мне кажется, у человека все получится, если он твердо решит добиться
своего.
— Согласен.
— И если он очень чего-то захочет, — добавила она и приблизилась к
Дэну.
Ее слова подобно шелку обволокли его. Он как будто изготовился к прыжку, но
опять сохранил почву под ногами.
Глядя на него словно кошка, она заложила за ухо выбившуюся прядку.
— Хочешь попробовать пирог?
Дэн почувствовал, как у него участился пульс.
— Подашь кусочек, Ангел?
Она зацепила пирог вилкой, и на той остался маленький кусочек корочки со
слоем начинки. Недостаточно, чтобы насытить, но чтобы раздразнить — то, что
надо.
Не сводя взгляда с Ангела, Дэн наклонился к вилке. Сейчас он отчетливо
видел, как на ее горле с сумасшедшей силой бьется жилка.
— Замечательно, так и хочется вручить тебе приз. Скажем, голубую ленту.
Она нежно улыбнулась и погладила его по щеке.
— Я бы предпочла поцелуй.
Он застонал.
— Ты что, смеешься надо мной? Это же будет приз для меня.
Очень медленно Ангел закусила нижнюю губу. Лишь на мгновение. Возможно,
бессознательно. Но от этого движения у Дэна закружилась голова. Их губы
сблизились. Он обхватил ее и притянул к себе, ни о чем не думая, впился ей в
рот. Она издала стон, и он изменил положение головы, поцеловал ее уже по-
другому, последовал за ней, когда она вовлекла его в игру, отдавая ему один
пронзительный поцелуй за другим.
Потом она отстранилась — всего на какой-нибудь дюйм, и ее взгляд застыл на
его губах. Она прерывисто дышала.
— Ты в порядке?
Если бы он знал!
Она кивнула, затем с трудом выговорила:
— Я точно знаю, что ты проголодался не меньше меня.
— Ангел... Ты и представить себе не можешь.
Стоявшая перед ним женщина сделала глубокий вдох, губы у нее еще оставались
красными от поцелуев.
— Принял бы ты душ перед ужином.
— Может, вместе?
Дэн вошел в дом, стряхивая с рубашки клочки сена из кормушки Ранкона, и
Ангел улыбнулась. Может ли он помочь? Ммм... Вот в чем вопрос. Именно
сейчас, когда за все время ужина ее тело так и не успокоилось.
Да, он может помочь. Он может вывести ее из отчаяния, утишить непрерывный
зов.
— У тебя был тяжелый день, — отозвалась она, домывая
посуду. — Расслабься.
— Я расслаблюсь, когда расслабишься ты. Что мне сделать?
На этот раз она едва не сказала...
— Если хочешь, можешь вытереть тарелки.
Он встал у нее за спиной, и она затылком ощутила его теплое дыхание.
— Ужин был шикарным. А уж пирог...
— Хороший?
— Убийственный.
Она оглянулась через плечо.
— Ты удивлен?
— Ты меня все время удивляешь.
— И это хорошо?
— Великолепно.
Его руки легли ей на талию, скользнули в горячую мыльную воду и встретились
с ее пальцами. Когда они переплелись, в ее животе поднялся жар.
— Мне казалось, ты согласился вытереть посуду.
— Мне всегда лучше давался водный спорт.
Он подвел ее руку к губке, они вместе ее выжали и провели шершавой
поверхностью по тарелке.
Губы Дэна коснулись шеи Ангела и принялись целовать. Зубами он слегка
прикусывал ее кожу.
Она задохнулась.
— Ты мне нравишься, — зашептал он ей в самое ухо. — Я устал
делать вид, что ты мне не нужна. Мне надоело изобретать предлоги и
отступать, когда становится чересчур жарко и мучительно. Ангел, скажи, что
ты хочешь меня. Скажи, что мне можно тебя трогать.

— Можно. Можно.
Лишившись способности дышать, она стояла перед ним на подгибающихся ногах, в
голове царил сумбур. Слишком много ей еще нужно ему сказать. Хотя она уже
сказала ему, что ни один человек не прикасался к ней, как он... сердцем и
телом.
Но она не успела произнести ни слова, потому что его ладони уже лежали на ее
животе, горячие и мокрые. Все мысли испарились без следа, когда он сжал ее
тело, смял рубашку и мыльная пена начала стекать по коже.
Дыхание у нее сделалось прерывистым, когда он нашел ее груди под лифчиком и
стиснул их, отчего соски затвердели и ткнулись в пальцы.
— Дэн, я хочу... — начала она, желая произнести главные слова.
Желая, чтобы он знал, насколько пробудил ее.
Он придвинулся еще ближе, и она нижней частью спины ощутила твердость его
тела.
— Говори, Ангел, скажи мне, чего хочешь.
Пока он поднимал на ней лифчик, она делала усилия, чтобы совладать с
голосом. А потом он опять стиснул в ладонях ее груди, нежно покрутил мокрыми
пальцами соски.
— Тебе нравится?
— Да.
Это слово вышло у нее похожим на всхлип. Голова ее откинулась назад, упала
ему на плечо, а влажные руки опустились. Дэн повернул голову так, чтобы
заглянуть ей в глаза, продолжая массировать затвердевшие соски.
Что-то происходило у нее глубоко внутри, какое-то отчаянное биение, которое
оказалось для нее настолько новым, что почти пугало ее. И тогда Дэн, будто
узнав об этом, провел рукой по ее животу, все ниже, ниже, проникая под
мягкие хлопчатобумажные трусики, нащупывая ту точку ее тела, которая прежде
не напоминала о себе.
— Славные шорты, — бормотал он.
— Твои.
— Я знаю.
— Мне показалось, ты не рассердишься.
— Нет. — Когда он ласкал ее влажную, горячую кожу, из его горла
вырвался низкий, прерывающийся звук, и губы, которые оказались точно над ее
губами, прошептали: — Хочу войти в тебя.
Повинуясь инстинкту, Ангел подалась вперед. Это жажда потянула ее. И пусть
это безрассудство. Она опустила ладонь на его руку и плотнее прижала его
пальцы.
— Здесь?
Отрывистый, грубый голос:
— Именно здесь. Где горячо и влажно... — И вот уже его палец внутри. — И невероятно.
У нее оборвалось дыхание. Глаза у него потемнели при взгляде на нее.
— Ты хочешь?
— Я хочу тебя.
— Уверена? — Да.
— Тогда идем со мной.
Его руки оставили ее груди и нижнюю часть живота. Они скользнули под ее
колени, и он подхватил ее. Он почти что взлетел в спальню, но там опустил ее
на тахту с величайшей осторожностью.
Яркий белый свет луны лился в комнату, он позволил Ангелу увидеть, как Дэн
потянулся к сумке из черной кожи, покоившейся на шкафу, засунул руку в
боковой карман и извлек оттуда нечто, завернутое в фольгу.
Ангел дрожала, извивалась от нетерпения, наблюдая, как Дэн пересекает
комнату, подходит к кровати. А когда она заглянула ему в глаза, то прочитала
в них безнадежность.
— Что-то не так?
— Честное слово, я старался это прекратить.
— Я знаю.
— У меня было много причин это прекратить. Ты в этих краях совершенно
беззащитна. Ты не помнишь, кто ты, откуда, чего хотела до того, как
оказалась в этом доме.
— Ты прав. — Она освободилась от рубашки, расстегнула лифчик и
сбросила его на пол. — Но зато я знаю, чего хочу теперь.
Несмотря на то, что она была сейчас обнажена по пояс, взгляд Дэна оставался прикованным к ее глазам.
— Разве этого достаточно, Ангел?
— Более чем. — В этот вечер, в этом доме нет места ни скромности,
ни неловкости. Ангел заложила большой палец за пояс. — Мне нужна твоя
помощь.
От них не укрылась двусмысленность этих слов. Они оба находились во власти
искушений и желаний, настолько сильных, что те обрели отдельную жизнь.
Попытка солгать была бы чревата безумием для обоих.
С жадным блеском в глазах Дэн ловко, меньше чем за пять секунд, стянул с
Ангела шорты и разделся сам. А потом встал у изножья кровати, глядя на
Ангела сверху вниз.
— Ангел, твоя красота опасна.

Она окинула его властным взглядом — как свою собственность. Красивые, пусть
и грубоватые, черты, мускулистый корпус, плоский живот, а ниже... Щеки у нее
вспыхнули.
— Твоя тоже.
Он ответил демонической улыбкой, и она потянулась к нему.
— Иди ко мне.
Тахта заскрипела под его весом. Ангел затрепетала в ожидании. Он устроился
рядом с ней, наклонил голову и провел носом по ее груди, вдыхая ее запах. Он
двигался кругами, пока, наконец, не нашел главное место.
В освещенной луной комнате крик Ангела отразился эхом, когда Дэн захватил
сосок в рот и подверг женщину желанной пытке. Ощущение оказалось настолько
невообразимым, что она чуть не скатилась с кровати.
Но Дэн удержал ее.
В мозгу у нее вспыхнула радуга; Ангел жалобно захныкала, и ее руки
потянулись к нему. И нашли. И тогда она вцепилась в него, крепко и жадно.
Он стиснул челюсти, впился в нее взглядом, притянул к себе, на лбу у него
блестели капельки пота. И, пока их взгляды перекрещивались, он наливался
жаром в ее стиснутой ладони.
— Хватит, — простонал он, пытаясь пустить в ход свое средство
защиты.
— Мало, еще мало.
Ногами она обвила его талию, а руками — шею.
Его глаза безжалостно прожигали ее.
— Ты готова?
— Я была готова еще в первую ночь здесь.
Он ласково поцеловал ее в губы и скользнул внутрь. И замер, когда она
ахнула, а затем закричала.
Мускулы у нее сократились, а потом ее словно обожгло.
Дэн что-то пробормотал, вскинул голову, и его глаза проникли ей в душу так
же, как он только что проник в ее тело.
— Ангел...
— Я никогда раньше не была с мужчиной.
— Ангел.
Боль в его глазах разрывала ее.
— Дэн, не уходи от меня.
Он сладострастно застонал:
— Я не могу уйти. Не знаю почему. И не хочу знать.
— И я не хочу.
— Тебе было больно?
— Нет. — Она изогнулась, лежа на спине, чтобы он видел, что вся
боль уже ушла, осталась только сладкая дрожь. Она вздохнула. — Во мне
сейчас только тепло, жизнь и желание.
И опять из его глаз выглянул демон.
— То, что надо.
Он медленно задвигался, проникая все глубже и оставаясь начеку: не появится
ли в ее глазах искорка боли. Он прислушивался к ее жалобным просьбам о
большем.
Но боли не было, а была только душераздирающая радость. Она раскачивала
бедра, вбирая его в себя без остатка, призывая его действовать энергичнее,
быстрее, утоляя ее сладостную жажду. Тело ее пело чистую песню любви, кровь
пульсировала в ней, грела, заряжала.
И в какую-то секунду она подумала: возможно ли сохранить мгновение?
А потом со всех сторон ударили электрические разряды, сходясь в одном месте.
Ангел приподняла таз, сжалась, вцепилась в простыню.
В момент ее наивысшего взлета Дэн последовал за ней в эту бездну, к ней
возвратилось сознание.
Память вихрем охватила ее, и она утонула.

Глава девятая



Ангел — это не ее имя.
Ее зовут Кэти.
Ее Королевское Высочество, Кэтрин Оливия Энн Торн, принцесса Лландаронская.
Сердце бешено билось в груди, а она лежала, прильнув всем телом к мужчине,
которого полюбила. Прошлое омывало ее, как волны океана, того океана, что
бьется в живописный скалистый берег Лландарона.
Боже правый, она вспомнила. Вспомнила все.
Дэн повернулся, увлекая ее за собой. Ее тело остывало, еще до конца не
расслабившись после пережитых волнений, а обрывки воспоминаний соединялись в
мозгу. Она прикрыла глаза, осторожно прижалась к Дэну лбом, на котором еще
не зажил шрам. Перед ней проплывали картины детства, изумительные комнаты во
дворце. Ей слышался ласковый голос матери, она видела глаза отца. И еще у
нее были два брата, Алекс и Максим, оба заботливые и любящие. Ее сиятельный
дядя и городской ветеринар Рейнен Турк и возлюбленная приемная мать — тетя
Фара.

Она неловко поерзала, ощущая усиленное сердцебиение. Она любит их всех, и ей
их отчаянно не хватает, но она не испытывает стремления возвратиться домой,
увидеть родных. Почему?
Она ломала голову и анализировала вернувшиеся образы в поисках ответов.
Ее ноги все еще переплетались самым нескромным образом с ногами Дэна, и она
придвинулась к нему ближе. Он обвил ее талию, притянул к себе, словно
почувствовал, как она нуждается в его силе. Это немыслимо, подумала она, но
мощная, мускулистая рука, обнимавшая ее, ровное биение сердца, которое она
ощущала грудью, заставляли отступать поселившуюся в ней тревогу. Дэн помогал
ей спокойнее переносить возвращение памяти.
Перед мысленным взором встал ее последний день во дворце, прием, посвященный
возвращению на родину Максима и Фрэн.
Фрэн. Единственный человек, кому ведома ее тайна. Она, должно быть, сейчас
не находит себе места. Кэти пообещала выходить с ней на связь каждые три
дня. Ничего удивительного в том, что ее уже ищут.
Сердце ухнуло куда-то вниз, как камень. Ее кошмарный сон. Эти двое, что идут
за ней по пятам, — ее телохранители. Им приказано найти ее и привезти
домой. Вернуть к жизни, вся сущность которой состоит во внешних
обязанностях. К жизни, которая ничем не напоминает жизнь.
— Ангел, тебе хорошо?
При звуках этого имени она как будто растаяла, вспомнив, какой опасный и
какой изумительный человек их произнес.
Он уткнулся носом ей в затылок, провел языком там, где у нее билась жилка.
Жаркая, пульсирующая волна прошла сквозь нее, а вслед за ней пришло давящее
осознание вины. Она знала, что должна сделать, как поступить. Причем
немедленно. Не стонать, не прижиматься к Дэну, а взглянуть ему в глаза и
объяснить, кто она такая и от кого он взялся ее защищать.
Но она потеряла способность здраво мыслить, когда он поцеловал ее в губы и
их глаза встретились.
Этот опасный Дэн Мейсон — слуга закона. Он велел ей вернуться в его дом с
одной лишь целью: чтобы получить отсрочку и разобраться, кто она, кто ее
преследователи. Как только выяснится, что она вновь обрела память, что знает
о своем высоком положении и ей ничто не грозит, он отошлет ее назад.
Кэти теряла голову, не зная, на что решиться. Он отправит ее обратно, то
есть туда, где она была несчастна.
Правда, оставался вопрос: когда она бежала из Лландарона, только ли покоя
искала? Или же ей хотелось окунуться в ту жизнь, где есть место выбору?
Всего лишь через два дня Дэн вернется в город и там выяснит все сам. Так
зачем торопить события, зачем терять его раньше, чем это станет неизбежным?
Разве она не имеет права сделать свой выбор, последовать велению сердца и
пожить полноценной жизнью эти два дня?
Королевское достоинство поднялось откуда-то из самой глубины и пробило брешь
в стене сомнений, подбросив, однако, свой контраргумент: а как же быть с
выбором Дэна?
Сердце у нее болезненно сжалось, и она приняла единственно правильное, единственно честное решение:
— Дэн, я должна тебе...
— С тобой что-то не так.
Он погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, и при этом прикосновении она
растаяла и взмолилась, чтобы Господь позволил ей затеряться здесь навеки.
— Ангел, тебе плохо?
Только продолжай называть меня так, мысленно выкрикнула она. Может быть, так
ты поможешь мне забыть, кто я на самом деле.
— Мне вовсе не плохо.
— Точно?
Она кивнула.
— Мне хорошо. Только...
— Хорошо? — Усмехнувшись, он выпустил ее, натянул новый
презерватив, снова рухнул на кровать и положил ее на себя. Глаза у него
потемнели, приобрели кофейный оттенок. — Тогда займемся хорошим
делом, — насмешливо добавил он.
Она вымучила улыбку. Как же неправильно он истолковал ее осторожные слова!
— Я не то хотела сказать... Дэн, это было не просто хорошо, это было
намного, намного лучше. Это было что-то удивительное, неземное. Я никогда не
думала, что для меня такое возможно...
Он прижал ее голову к себе и закрыл ей рот поцелуем.
— Ангел, в мире с

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.