Жанр: Любовные романы
Бумажный тигр
... — но с прислугой они не
общаются.
Она больше не принимала участия в глупом разговоре. Стало ясно, что от этих
эгоистичных, беспечных женщин ей нечего ждать. Если она скажет им, что
является женой издателя газеты, это не приблизит ее к цели, но ей очень
хотелось сказать им, чтобы посмотреть на их лица. Впрочем, раз Питер и отец
никого не поставили в известность, и ей болтать незачем.
Грустно вздохнув, Джорджина отставила свою чашку и попросила у Лойолы
разрешения уйти. Она окончательно поняла, что вопрос об объявлении бойкота
Маллони
обсуждать в этом кругу нет смысла. Придется придумать что-нибудь
другое.
Лойола проводила ее до порога.
Ты слишком многого хочешь добиться сразу, милая Джорджина. Я знаю, что у
тебя доброе сердце, но война с магазином не сделает этот мир лучше. Подожди
немного, вот выйдешь замуж и на некоторые вещи станешь смотреть по-другому.
И потом, ты была не права, когда говорила о том, что у женщин нет власти в
этом городе. У женщины всегда есть власть, надо только уметь ею
пользоваться.
Для чего? Для того чтобы выбивать из мужа новые экипажи и красивые
наряды? — уныло подумала Джорджина, прощаясь с хозяйкой дома. —
Ведь вам больше ничего и не нужно
.
Выйдя на улицу, она направилась к церкви, где Дэниел распространял кое-какую
свою литературу.
Надеюсь, он провел этот день с большей пользой
, —
думала она.
Вдруг Джорджина увидела приближающийся отцовский экипаж. Середина дня,
обычно в это время он был на фабрике. Но, может, это Блюхер, отправившийся
по маминым поручениям? Джорджине не хотелось встречаться со стариком. Она
махнула ему рукой в знак приветствия и стала переходить улицу. Но экипаж
замедлил ход, и, к своему удивлению, девушка увидела за Блюхером своего
отца. Тот вылез и протянул к ней руки:
Джорджина, слава Богу, я тебя нашел! Мать... она серьезно заболела. Я отвезу
тебя к ней. Скорее!
Лицо отца было серым и измученным, в глазах застыли искренняя тревога и
страх. Не говоря на слова, Джорджина позволила ему усадить себя в экипаж.
Несмотря на все ее недостатки, она нежно любила свою мать и сожалела о том,
что они не виделись так долго. Но Джорджина не смела переступить порог
родительского дома без приглашения. Правда, она никак не думала, что
вернется при таких обстоятельствах.
Что случилось? Что говорит врач? Как она себя чувствует? — набросилась
она на отца с расспросами, Как только экипаж тронулся с места.
— Боюсь, дело плохо, Джорджина. Видимо, нам придется вновь отправить ее
в санаторий. Доктор дал ей успокаивающее. Я думал, что ей станет лучше,
но... Словом, ждать больше не мог и поехал за тобой.
Судорожно сцепив руки на коленях, Джорджина стала молиться:
Господи, придай
мне мужества, помоги пережить это испытание!
В эти минуты она отчаянно
нуждалась в Дэниеле. В его жизненном опыте, спокойствии, добрых советах.
Неужели нет иного выхода из ситуации, кроме как отослать маму в тот
проклятый санаторий? За что ей это наказание? Только за то, что ей непросто
живется в этом мире?
Джорджина чувствовала, что отец предлагает неверное решение, а вот если бы
сейчас рядом оказался Дэниел...
Спустя несколько часов успокаивающее уже дали самой Джорджине. Забрав чашку
из ее вялой руки, Джордж Хановер обернулся к врачу, который стоял перед ним
и качал головой:
— Случай весьма распространенный. Мне очень жаль, что так случилось,
Джордж. Но сильно не переживай, нынче медицина научилась творить поистине
чудеса. Через несколько месяцев она поправится. Надеюсь, молодой Маллони с
пониманием отнесется к ситуации и потерпит. С мужчинами подобных нервных
отклонений не бывает, так что за сыновей Питер может не беспокоиться. А если
еще научится контролировать Джорджину и оберегать ее от разного рода
приключений, они будут счастливы вместе. Если хочешь, я сам поговорю с ним и
обрисую положение.
— Это очень любезно с твоей стороны, Ральф. Позови Блюхера, пора ехать.
Не сомневаюсь, что продолжительный отдых в санатории поможет ей. Я не должен
был отправлять Джарджину в ту школу, но ее мать... — Джордж беспомощно
развел руками.
Ральф ободряюще похлопал его по спине:
— Я понимаю. Ты принял нелегкое решение. Надеюсь, у Долли хватит сил
сопровождать тебя?
— Все будет нормально. Может быть, ты оставишь мне немного этого
снадобья? На тот случай, если она вдруг излишне разнервничается в пути?
Ральф вынул из саквояжа пузырек:
Пожалуй, это и Джорджине не помешает, если что. Тут хватит на всю дорогу,
только не превысь дозу, о которой я тебе говорил. И да хранит вас Господь.
В комнату вошел Блюхер и по знаку хозяина взял на руки его дочь и отнес в
карету. Сам же Джордж спрятал пузырек с опием в карман сюртука и отправился
искать жену.
Дэниел вновь принялся расхаживать по площади перед церковью из конца в
конец. Джорджина говорила, что чай у Лойолы заканчивается самое позднее в
пять. Он вынул часы и глянул на циферблат. Уже семь. Черт, надо было чаще
следить за временем, как же он упустил из виду? Джорджина давно уже должна
была прийти. Куда ее понесло, в самом деле? Что за новые сумасшедшие мысли
завертелись у нее в голове?
От беспрестанной ходьбы заныла больная нога, но он все же решил пройти всю
улицу до дома мэра. Может быть, Лойола Бэнкс знает, куда от нее пошла
Джорджина?
Слуга провел Дэниела в кабинет мэра. Тот, увидав посетителя, поднялся из-за
стола и хмуро уставился на свои часы.
Я не задержу вас надолго, сэр. Моя жена была здесь сегодня, но до сих пор не
вернулась домой. Могу я поговорить с миссис Бэнкс? Не исключено, что
Джорджина сказала ей о том, куда пойдет от вас.
Мэр нахмурился еще больше:
Ваша жена, вы говорите? Впервые слышу о том, что вы женаты, мистер Мартин.
Миссис Бэнкс сейчас находится у больной подруги, что же касается Джорджины
Хановер, то я ума не приложу, откуда она может знать, где ваша жена. Но в
любом случае она вам тоже не поможет. У нее случился нервный приступ, как у
ее матери несколько лет назад. Насколько мне известно, Джордж повез ее в
больницу.
У Дэниела едва не подогнулись колени от этих известий, и он вынужден был
схватиться рукой за край стола, чтобы не упасть.
— В больницу? В какую больницу?
— Не знаю, вам нужно спросить доктора Ральфа. Как я слышал, это где-то
в Иллинойсе. Они сели на чикагский поезд. Он только что ушел.
Чувствуя, как все плывет перед глазами, Дэниел поблагодарил мэра и покинул
его дом. Значит, они отослали Джорджину в больницу. Прелестную, веселую,
переменчивую мисс Черешню... Его жену. Проклятие! Что ж... надо ее спасать.
Глава 21
С отчаянно бьющимся сердцем, задыхаясь, Дэниел бросился на железнодорожную
станцию. Всю дорогу он проклинал себя за свою экономию, из-за которой не
обзавелся лошадью. Он вообще совершил большую глупость, переехав на север,
поближе к цивилизации, туда, где по городским улицам разъезжают только
экипажи и кареты. Экипаж ему был не нужен, а пешком передвигаться было
сложно из-за больной ноги. Как ни крути, а требовалась лошадь.
Ногу уже сводило судорогой, когда он наконец добрался до станционной кассы и
навалился грудью на конторку.
— Когда ушел чикагский поезд? — не своим голосом рявкнул он, глядя на ошарашенного клерка.
Тот сверился с большими настенными часами: — Двадцать минут назад. Следующий
будет только завтра утром. Не может быть!
Дэниел зажмурился и постарался собраться с мысля-ми. Озарения ждать долго не
пришлось.
Хановеры садились на него? Я должен был встретиться здесь с ними.
У клерка вытянулась физиономия.
Да, садились. Мистер Маллони предоставил в их распоряжение свой личный
вагон. История невеселая, что там скажешь? Бедняжка мисс Джорджина! Ай-яй-
яй, всегда такая веселая, жизнерадостная... Какая жалость, что она
унаследовала от матери слабые нервы. Все-таки правду люди говорят: всего за
деньги не купишь, верно?
За деньги можно многое купить.
Скрипнув зубами, Дэниел отошел от кассы и стал лихорадочно соображать, что
делать дальше. Конюшня! Он должен найти себе лошадь. Вновь повернувшись к
конторке, он спросил:
Какой маршрут у поезда? Или он идет напрямик? Клерк опустил глаза к
расписанию:
Сегодня вечером он даст обратный крюк до Цинциннати. Потом пойдет снова на
север в сторону Индианаполиса. Если вы прямо сейчас возьмете легкую коляску,
то не исключено, что перехватите его где-нибудь в районе Бруквилла. Ведь вы
этого хотите, как я понимаю?
Да, он именно этого хотел.
Однако не успел он отойти от кассы, как вдруг услышал, что его окликнули по
имени с противоположного конца перрона. Дэниел не собирался ни на кого
отвлекаться сейчас и раздраженно направился в противоположную сторону.
Черт возьми, Дэниел, если ты сейчас бросишь нас здесь, тебе потом придется попробовать моего ремня!
Знакомый голос заставил Дэниела остановиться и резко обернуться. К нему по
перрону торопливо шагали двое. На ней была широкая и длинная юбка, подолом
которой она подметала платформу, и шляпка, украшенная розами и перьями. На
нем — идеально подогнанный к широким плечам и узким бедрам сюртук светло-
коричневого цвета, благодаря которому он выделялся из массы одетых в черные
костюмы мужчин, прогуливавшихся по перрону. Кроме того, он тащил в руке
огромную дорожную сумку. Черт возьми, Тайлер и Эви!..
О Боже, ну и вид у тебя, приятель, — крикнул Тайлер, приближаясь.
Совсем позабыв про свое побитое лицо, Дэниел бросился к ним навстречу, от
души потряс свободную руку Тайлера и стиснул Эви в крепких объятиях.
Увы, не смогу встретить вас по-человечески. Надо торопиться. Мою жену
похитили, и я отправляюсь в погоню. Придется вам до моего возвращения пожить
в гостинице.
Дэниел торопливо шагал в сторону конюшни, увлекая за собой дорогих гостей и
совершенно не замечая удивленных взглядов, которыми те обменивались.
Я думал, ты уже достаточно взрослый, чтобы смотреть на вещи трезво и не
превращать жизнь в постоянное приключение, Маллони, — буркнул Тайлер,
одной рукой держа жену за талию, а другой размахивая огромной дорожной
сумкой. — Где ты видел, чтобы человека похищали среди бела дня? Тем
более в таком тихом городке? А если даже так, тебе следует спокойно ждать
записки с требованиями о выкупе.
— Господи, да ведь ее же похитил родной отец! У меня нет сейчас
времени, чтобы все объяснить. Необходимо догнать поезд до Бруквилла.
— Бежать наперегонки с ушедшим поездом — нелегкая задача, Данни, —
заметила Эви. Она освободилась от Тайлера и пошла рядом со своим сводным
братом.
— Я взорву его, черт возьми, если не будет другого выхода! — не
сбавляя шага, ответил Дэниел. Впереди уже показалась конюшня.
Эви и Тайлер озабоченно переглянулись, а последний даже негромко
присвистнул. Уж что-что, а взрывать, как они знали, Дэниел умеет. Уже
приходилось.
Не думаю, что Эви взяла в дорогу динамит, — сказал Тайлер, скосив глаза
на дорожную сумку, — но в погоню так или иначе предлагаю отправиться
всем. Мы приехали сюда специально для того, чтобы познакомиться с твоей
молодой женой, и будет глупо, если окажется, что мы ехали зря. И потом, в
гостинице сидеть скучно.
Дэниел быстро оглянулся на своего родственника через плечо. Скука и Тайлер
Монтейн были вещами несовместимыми. Приключения сыпались на голову этого
человека как из рога изобилия, он притягивал их словно магнит. Впрочем, как
и Эви. Дэниел не удивился тому, что они приехали именно сейчас, когда он только-
только узнал о похищении Джорджины. Как знали.
Он был благодарен им за то, что они решили поехать с ним. Бросив оценивающий
взгляд на Эви, он заметил:
Учти, сестричка, это будет мало похоже на шоу с показом мод. Будем пришпоривать коней изо всех сил.
Едва они переступили порог конюшни, как Эви, быстро оглядевшись по сторонам,
забрала у мужа дорожную сумку.
Думаю, я смогу подыскать себе что-нибудь подходящее. — Она обратилась к
человеку, который быстро шел к ним по проходу: — Пока джентльмены будут
выбирать лошадей, можно мне воспользоваться на пару минут пустым стойлом?
Тот уставился на красивую женщину, стоявшую перед ним в дорогих шелках,
словно не понял вопроса. Не дожидаясь ответа, Эви удалилась по проходу и
вскоре исчезла из виду. Тайлер и Дэниел не заметили ее ухода. Они уже
выбирали лошадей. Конюх же еще несколько раз оглядывался, не зная,
приснилась ли ему красавица или нет.
Когда лошади были выбраны, Эви вернулась в элегантном костюме для верховой
езды, причем юбка с разрезом была пошита по ее собственным оригинальным
выкройкам. Конюх стал было прилаживать дамское седло, но Эви его остановила
и попросила положить обычное.
Я отправляюсь с мужчинами, и они не станут из-за меня задерживаться.
Дэниел только покачал головой, но промолчал. До тех пор пока в ее жизни не
появился Тайлер, Эви ни разу не ездила верхом. Дэниел сомневался, что из
Тайлера мог выйти хороший педагог, но если им не придется задерживаться в
пути, поджидая отставшую Эви, он потом скажет ее мужу спасибо.
Глядя на сестру, Дэниел подумал:
В конце концов, она взрослый человек и
должна отдавать себе отчет, во что ввязывается
.
Тайлер приторочил к своему седлу сумку, помог жене взобраться на лошадь.
Когда все трое сели верхом, он обернулся к Дэниелу:
— Показывай дорогу, Пекос. Куда поедем?
— На запад, куда воронье полетело. Задача — догнать поезд.
Пока они петляли по улочкам, стремясь побыстрее выехать из города, Дэниел
вкратце посвятил друзей в суть происшедших событий. Эви не на шутку
возмутилась, а Тайлер призадумался.
К тридцати пяти годам он превратился во властного уравновешенного человека,
обладающего к тому же недюжинной физической силой. Глядя на Дэниела,
которого он знал еще мечтательным подростком, Тайлер и в нем подмечал
разительные перемены. Мальчик стал серьезным журналистом и просто
решительным мужчиной. В то время когда они только познакомились, Дэниел
Маллони мало обращал внимания на представительниц прекрасного пола, если не
считать закончившегося неудачей первого юношеского романа. А теперь он
женился, и, что удивительно, женился на маленькой блондинке, хотя всегда
предпочитал высоких брюнеток. Мало того, родители жены настолько не одобрили
выбор дочери, что даже похитили ее. Тайлер чувствовал, что за этим кроется
что-то еще, но не стал лезть к Дэниелу в душу.
Если на том паровозе такой же слабенький послевоенный движок, какой был на
нашем, мы как пить дать его догоним. Сейчас он пошел на юг, а мы держим курс
на запад, значит, когда он вновь повернет на север, мы будем уже висеть у
него на хвосте.
Поскольку Тайлер полжизни провел в дороге, колеся по стране на речных
пароходах и поездах, его мнение было для Дэниела авторитетным и вселяло
надежду. Наконец они выехали из города на открытую местность, и он,
пришпорив своего коня, погнал его гало-пом. Эви не отставала, и все трое
стали быстро удаляться от городских окраин навстречу опускавшимся с неба
сумеркам.
Дэниел задал бешеный темп. Он понимал, что время от времени лошадям нужно
давать отдых, но ему трудно было заставить себя задержаться даже на пару
минут, чтобы по крайней мере напоить их. Погоня за поездом — сумасшедшее
занятие, но ему становилось очень больно, стоило только представить себе
Джорджи, заточенную в личном вагоне Маллони, испуганную и беспомощную. Он не
понимал, каким образом ее отцу удалось заманить дочь на этот чертов поезд,
как они ее удерживают там и попытается ли она бежать. Знал только, что
должен добраться до нее прежде, чем случится что-нибудь нехорошее. Прежде
чем они посадят ее под замок в закрытой лечебнице и начнут методично
вытравливать из нее все то, что ему в ней было дорого.
Он не готов был, положа руку на сердце, сказать, что не может без нее жить и
отчаянно в ней нуждается. С тех пор как ему исполнилось восемнадцать, Дэниел
ни в ком по большому счету не нуждался. Не мог он и сказать, что любит ее. О
любви вообще он знал очень немного. Пожалуй лишь то, что на белом свете она
в большом дефиците.
Но Джорджина была его женой, принадлежала ему по закону и, несмотря на
данные им же глупые обещания, обязана была делить с ним его ложе. Джорджина
Мередит Маллони стала частью его жизни, и, даже если ее отцу такая ситуация
не по душе, он все равно не в силах ничего изменить.
Поэтому Дэниел ожесточенно нахлестывал коня, увлекая за собой двух друзей.
Они оставляли у себя за спиной маленькие, уже заснувшие городки, поля
кукурузы и пшеницы, где мертвая тишина время от времени нарушалась уханьем
совы, одинокие фермы с темными окнами. Но поезда все не было слышно, как не
было видно ни железнодорожного полотна, ни дыма на горизонте.
Дэниел уже стал опасаться, что избрал неверную дорогу и теперь они не
сближаются с поездом, а, напротив, еще дальше удаляются от него. Он начал
считать в уме оставшиеся за спиной мили, прикинул скорость, с которой они
скакали, приблизительное расстояние до цели, но все эти цифры ничего не
стоили, ибо это были совершенно незнакомые ему места, где он не умел
ориентироваться. Они ехали наугад, не произведя
разведки
, как учил его
Бен. Дэниел даже не знал, где сейчас находится враг. Впереди, за кукурузными
и хлебными полями? Позади?
Ему оставалось лишь продолжать эту бешеную скачку и уповать на Бога.
Вдруг тишину ночи прорвал низкий стон паровозного гудка. Дэниел был так
потрясен этим, что едва не свалился с коня. Он стал озираться по сторонам,
пытаясь заметить переезд или станцию. Ведь гудок просто так без всякой
причины не подается. Но не увидел ничего. Во все стороны до самого горизонта
тянулись возделанные поля.
Только тогда Дэниел понял, что поезд еще далеко. Просто звук гудка в ночном
воздухе разносится на очень большие расстояния. Но все-таки удача близка!
Они почти догнали поезд. Теперь осталось отыскать его, вскочить на подножку
и спасти Джорджи. Только не все сразу. Не оглядываясь на Тайлера и Эви,
Дэниел еще пришпорил свою лошадь и помчался вперед, по ночной дороге.
Ему было жаль коня, и он мысленно дал клятву навалить ему целую гору сена,
только бы тот еще чуть-чуть прибавил! Как бы сейчас выручил тот чистокровный
жеребец, которого он оставил у Тайлера на плантации. В свои лучшие дни он
мог развивать такую скорость, что казалось, у него вырастали крылья, как у
Пегаса. Достоинством же этой коняги, одолженной на конюшне Катлервилла,
считались отнюдь не быстрые ноги, а выносливость.
Через минуту в ночном небе вновь разнеслось эхо паровозного гудка. Значит, поезд подходит к станции.
Дэниел чертыхнулся.
Наконец ему показалось, что он различает впереди очертания зданий. Он не
имел представления о том, куда они заехали, но, похоже, это была станция.
Поезд явно замедлял ход. Теперь до Дэниела отчетливо доносился перестук
колес.
—
Черт возьми, не успеваем!
Оставьте с Эви лошадей на перроне и садитесь на поезд. Я за вами, —
крикнул Тайлер, догнав Дэниела.
Дэниел не спрашивал, что у него на уме. Тайлер был способен буквально на
все, хотя и предпочитал из всех сложных ситуаций выходить главным образом
при помощи своего хорошо подвешенного языка. Тайлер исчез. Дэниел не стал
его окликать — не было времени.
Они остановились у самого перрона. Из-под колес стоявшего поезда с шипением
вырывался пар. Кое-где сквозь занавески в окнах пробивался свет, но
большинство пассажиров, должно быть, спали. Тайлера нигде не было видно.
Дэниел соскочил на землю и помог слезть Эви. Она стала оглядываться по
сторонам в поисках мужа, но Дэниел потащил ее к поезду, и она не стала
артачиться, лишь подобрала полы своей юбки. По деревянной платформе
застучали ее маленькие каблучки. Дэниел добежал до ближайшего вагона, молча
вскочил в двери и помог сестре. Он чувствовал, что поезд долго стоять не
будет. Лишь запасется водой, углем и поедет дальше. В такой поздний час даже
касса была закрыта. Ничего, расплатятся с кондуктором.
Итак, бешеная гонка позади, и Дэниел впервые облегченно вздохнул. В вагоне
несколько человек играли в карты. Они с любопытством покосились на Эви,
появившуюся в дверях, но тут же вернулись к игре, ибо за красавицей вырос
хмурый Дэниел. Остальные пассажиры спали. Эви бросила на брата
вопросительный взгляд.
Она в личном вагоне. Спереди его я не заметил, значит, он прицеплен в
хвосте. Подождем Тайлера, потом вы где-нибудь пристроитесь, а я отправлюсь
на поиски.
Эви кивнула. Из-под колес вновь с шипением вырвался пар, и поезд дрогнул,
тронувшись с места. Эви схватилась за спинку ближайшего сиденья и обратила
тревожный взгляд на дверь.
Тайлер, однако, показался с другой стороны. Он запрыгнул на ходу в соседний
вагон. Взяв Эви под руку, он повел ее по проходу, не обращая внимания на
игроков, которые бросали на него завистливые взгляды и украдкой смотрели на
его жену. Даже после их сумасшедшей скачки она выглядела выше всяких похвал.
Личный вагон в конце состава. Я его видел, это пульман, а значит, там
имеется аварийный люк, выводящий на крышу. До Индианаполиса остановок больше
не будет. Когда начнем действовать? — шепотом говорил Тайлер.
Все трое, перебираясь из вагона в вагон, продвигались в конец поезда.
Чем раньше, тем лучше. Надо узнать, сколько человек с ней едет. Хотя все они, наверно, сейчас спят.
Тайлер понимающе кивнул, усадил Эви на свободное место, скинул с себя
покрытый пылью плащ, аккуратно сложил его и, оставив рядом с женой, двинулся
в противоположный конец вагона, где тоже кипели карточные страсти.
Пойдем со мной, Дании. Сейчас все узнаем, — бросил он на ходу.
Эви сначала устремила им в спину обиженный взгляд, но тут заметила брошенную
на полу дорожную сумку и занялась вещами.
За игорным столом пустовало лишь одно место, поэтому Дэниел решил побыть
зрителем, а за карты сел Тайлер. В свое время он выиграл целое состояние в
покер, да и теперь еще время от времени поигрывал, чтобы не растерять былую
форму. Впрочем, сейчас он намеревался воспользоваться отнюдь не своим
талантом игрока-профессионала. Дэниел залюбовался Тайлером, когда тот
объявил за столом, что, мол, жалеет о том, что тоже не захватил с собой в
дорогу собственный вагон. Но что поделать, он не предполагал, что
путешествие окажется таким утомительным. Тайлер Монтейн был одет элегантно и
говорил так уверенно, что ни у кого из присутствующих не закралось и тени
подозрения, и его басню приняли за чистую монету.
Разговорить игроков оказалось совсем нетрудно. Уже через несколько минут они
выложили все, что нужно было Дэниелу, и тот уже повернулся, чтобы идти, не
дожидаясь, пока Тайлер под удобным предлогом выйдет из игры.
Уж не думаешь ли ты, что сможешь постучаться в вагон и попросить Джорджину?
В одиночку ты ничего не сделаешь, — проговорил он, догнав Дэниела.
За столом сказали, что владельцем личного вагона, прицепленного в хвост
состава, является некий мистер Маллони. Тайлер знал, что у Дэниела с этой
семьей старые счеты, но не стал его расспрашивать: скажет, когда сам
захочет.
Уж не думаешь ли ты, что вдвоем у вас все получится? — раздался вдруг
голос Эви. Она присоединилась к ним, держа в одной руке сумку, а через
другую перекинув плащ мужа. — Расскажите все по порядку, и, может быть,
я смогу помочь.
Дэниел улыбнулся. Эви была старше его на два года и в детстве в драку всегда
ввязывалась первая. Теперь у нее были уже свои дети, но она не изменилась.
Интересно, Джорджи такая же станет спустя лет десять нашей совместной
жизни?
— подумал он и тут же испугался этой мысли.
Когда они вошли в вагон-ресторан, он привлек к себе сестру и обнял ее.
Дэниел всегда был выше ее, но теперь она показалась ему какой-то особенно
маленькой. Хотя Джорджи была еще меньше.
Не знаю, как ты сможешь нам помочь, Эви. Но лично я жалею о том, что не
захватил пистолетов.
Эви тут же бросила встревоженный взгляд на мужа. Тайлер никогда не
расставался с оружием, но она не хотела, чтобы он применял его сегодня.
Каждое происшествие, связанное со стрельбой, очень тяжело им потом
переживалось. Зачем убивать новых родственников Дэниела, кто бы они ни были?
— Рассказывайте, а уж я решу, как нам быть, — объявила она.
— Ну что ж, если в вагоне, кроме ее родителей и двух охранников, никого
больше нет, я не думаю, что у нас возникнут проблемы, — решила Эви
после того, как Дэниел и Тайлер рассказали ей, что знали. — Бьюсь об
заклад, что сейчас все спят, кроме кого-нибудь одного.
— Но этот бодрствующий добровольно Джорджи не отдаст, — заметил
Дэниел. — Что это вы переглядываетесь между собой? Учти, умник, я хочу
заполучить жену прежде, чем ты выкинешь какой-нибудь номер!
Тайлер усмехнулся и прислонился к двери. Это
...Закладка в соц.сетях
