Жанр: Любовные романы
Бумажные розы
...то она вдруг забеспокоилась об этом
человеке, но в ту минуту слова предостережения показались ей самыми
естественными.
Тайлер увидел тревогу на ее лице, но ему некогда было раздумывать над этим.
Чмокнув ее в лоб, он направился к двери.
— С кофе, боюсь, придется немного потерпеть. Но я постараюсь управиться
побыстрее.
Он вышел, оставив Эви посередине комнаты. Далеко не сразу она осознала всю
дикость своего положения, а когда осознала и оглядела себя с головы до ног,
ее охватил ужас. Она стояла перед ним совершенно нагая, прикрываясь лишь
тонкой простыней, и как ни в чем не бывало говорила с ним о прибывающей воде
и о кофе!..
Тут она вспомнила, что еще несколько минут назад она сидела на нем верхом
даже без этой жалкой простыни, и густая краска прилила к ее щекам. Эви
никогда не считала себя распутной, но Тайлеру Монтейну без особых усилий
удалось сделать ее такой. Она была совершенно уверена в том, что леди
никогда не позволила бы себе того, что позволила она.
Усилием воли отогнав эти мысли, Эви торопливо умылась холодной водой,
оставшейся в кувшине еще со вчерашнего вечера, и стала искать свое самое
строгое платье. К сожалению, выбор был невелик. В этих платьях Эви всю
прошлую неделю ходила в школу, и она понимала, что любое из них будет
смотреться на ней неуместно после первой брачной ночи.
К тому же она должна была беречь строгие платья и стараться не пачкать их,
ибо пока Эви не могла себе позволить услуги прачки. Исходя из всего этого,
она не очень расстроилась, надев платье из белого швейцарского миткаля с
зеленым узором на юбке, с оборками и зелеными ленточками на воротнике в виде
сердечка. Ей нравились красивые вещи, а
школьные
платья навевали уныние.
Она не стала тратить времени на сложную прическу, а просто свернула волосы в
несколько колец, закрепила их заколками и прикрыла старомодной сеткой.
Эви торопилась, ей скорее хотелось повидать Дэниела.
Он лежал на постели, откинувшись на подушки, и с рассеянным видом швырял в
окно бумажные шарики. Эви заметила у него на коленях книжку про Пикоса
Мартина с несколькими выдранными страницами, но поостереглась выяснять, чем
это он занят.
— Вода заливает уже веранды. Хорошо, что мы на третьем этаже, —
проговорила она и, подхватив юбки, прошлась по неметеному полу до окна.
Дэниел хмуро уставился ей в спину.
— Монтейн сейчас, конечно, на улице и вновь строит из себя героя ?
Эви удивленно обернулась:
— Они пошли с Беном к лошадям, чтобы отвести их на более высокое место.
Что это с тобой сегодня? Если у тебя разболелась нога, я могу дать
лекарство...
— Плевать я хотел на ваш опий! — крикнул Дэниел. Он демонстративно
взял с тумбочки новую книгу. — Бен сказал, что принесет мне завтрак,
когда будет возвращаться. Тебя никто не просит сидеть тут со мной.
— Дэниел Маллони, ты что, ревнуешь?
Эви резко опустилась в кресло, подняв клубы пыли. Переживания Дэниела
смутили ее, но она не показала виду.
— Вот и нет! — крикнул Дэниел, у которого внезапно покраснели уши.
Он треснул книгой по кровати и уставился на Эви горящим взглядом. — Я
просто не понимаю, что тебя заставило так скоропостижно выйти замуж! И между
прочим, я ни на секунду не поверил байке о том, что ты... — Он запнулся и
покраснел еще больше.
— Беременна? Жду ребенка? Enceinte. Мне и самой трудно в это поверить.
Ей было бы легче соврать, но Эви не хотела врать про
это. Особенно Дэниелу. Он этого не заслужил. Но правда
ее прозвучала слишком жестоко даже для ее собственных ушей. Господи, и что
она только будет делать с ребенком?
Дэниелу стало несколько легче оттого, что Эви сама обнажила тему. Он с
любопытством посмотрел на нее:
— Ты же сама говорила, что, наверное, никогда не выйдешь замуж.
Говорила? Мне казалось, что тебе вообще не нравятся мужчины. Ты постоянно
кокетничала, но это не было для тебя чем-то серьезным.
Эви принялась рассматривать свои ногти.
— Всякое бывает, знаешь ли... — Ей не хотелось признаваться, что Тайлер
не оставил ей выбора. Не было никакого смысла в том, чтобы настраивать
против него Дэниела. Отныне им придется учиться как-то жить вместе. К тому
же Дэниел явно нуждался в мужском примере в жизни. Будь ее воля, она не
вышла бы замуж за Тайлера, но Эви не приходилось выбирать. — По крайней
мере с Тайлером веселее, чем с остальными, — добавила она.
Тут Эви вспомнила о том, чем они занимались в постели, и поняла, что слово
веселее
не совсем удачное. Ну да все равно.
Дэниел на это ничего не ответил, и Эви заподозрила, что он подумал о том же,
о чем и она. Они были ближе друг другу, чем родные брат и сестра, но тема
интимных отношений никогда не обсуждалась ими. И возможно, никогда не будет
обсуждаться. Вот, кстати, и еще одно оправдание для появления в их жизни
Тайлера.
С ним Дэниел сможет говорить о чем угодно
.
Наконец Дэниел прервал молчание осторожным вопросом:
— Он собирается найти тебе дом? Я с удовольствием переехал бы отсюда. И
потом я голоден.
— Мы с ним об этом еще не говорили. Но думаю, у Тайлера не больше
денег, чем у нас с тобой. Давай все же рассчитывать на возвращение адвоката
и на то, что к нам придут наши чеки.
Эви поднялась с кресла и вновь выглянула на улицу. Вода плескалась уже в
окна первых этажей некоторых домов. Комната Дэниела выходила на конюшни и на
небольшой дом, пристроенный к ним сзади.
Хозяева дома, наверное, перенесли
свои пожитки на чердак конюшни
, — подумала Эви. А тем временем
переулок между гостиницей и этим маленьким домом превращался в бурлящий
поток.
Эви быстро обернулась на стук в дверь и облегченно вздохнула, увидев
ввалившегося в комнату Бена с подносом, на котором стояли кофейник и
несколько прикрытых блюд, источавших аппетитный аромат. Вслед за ним в
комнату вошел Тайлер. Сняв мокрую шляпу, он швырнул ее прямо на пол, а
сверху бросил свой длинный плащ.
Дэниел окинул новоиспеченного мужа Эви подозрительным взглядом, но голод
оказался сильнее ревности, и он, устроившись на подбитых подушках поудобнее,
перевел жадные глаза на поднос, который Бен поставил перед ним у постели:
— Оладьи и сорговая патока. Только не лопай все сразу. Не исключено,
что это твоя еда на весь день. В эту самую минуту Джон сворачивает свою
кухню, чтобы перевезти ее подальше от воды.
Эви обратила на Тайлера встревоженный взгляд:
— Может, нам тоже стоит куда-нибудь перебраться? Как долго еще вода
будет подниматься?
Взор Тайлера сначала задержался на ее неуместном в данной обстановке
нарядном платье, а потом встретился с ее взглядом. Не много он видел женщин,
которые одевались бы так в послевоенное время. Разве что жены саквояжников,
у которых денег куры не клюют. Своим видом Эви напомнила ему о множестве
вещей, о которых он не хотел вспоминать, тем не менее, мягко улыбнувшись, он
ответил:
— По крайней мере с голоду не умрем. Гостиница — одно из самых
безопасных мест в городе, и Джон, между прочим, тащит все свои запасы в
банках и бочонках именно сюда. Сервировка стола, боюсь, оставит желать
лучшего, но поесть мы поедим.
Эви несколько смутил странный взгляд Тайлера. Она не знала, о чем он думал,
когда так смотрел на нее. В его глазах не было плотского желания, уж это она
могла сказать точно. В последний раз он так смотрел на нее утром после их
первой ночи в хижине, когда сделал ей предложение. Тайлер казался каким-то
загнанным, и ей это не понравилось.
Эви ела оладьи, не чувствуя вкуса, запивала кофе и делала вид, что все
хорошо. Они с Тайлером еще не задумывались о будущем. Эви не знала, появится
ли у нее когда-нибудь дом, в котором она будет жить и воспитывать ребенка,
будут ли у них деньги. До самого последнего времени ей вообще не приходилось
беспокоиться о таких вещах, но теперь на нее навалилось все разом... Эви
хотелось надеяться, что Тайлер обо всем позаботится, но она втайне
подозревала, что он растерян не меньше, чем она сама.
Отставив чашку, Эви вновь подошла к окну. Вода с ревом неслась по
затопленному переулку. Какой-то ящик швырнуло о стену гостиницы, и он едва
не вышиб стекло на первом этаже. На крыше конюшни сидел весь мокрый, грязный
и какой-то жалкий петух. Эви перевела взгляд на примыкавший к конюшням
маленький дом и вдруг вскрикнула:
— Тайлер! Там дети! На крыше! Они утонут! Подхватив юбки, Эви слепо
бросилась к двери.
Тайлер вскочил со стула, схватил ее за руку и заставил сесть.
— Никуда не уходи из этой комнаты. Здесь вокруг полно крыс, среди
которых немало и двуногих. Дэниел, не выпускай ее отсюда. — Он
требовательно взглянул на юношу. — Мы с Беном пойдем посмотрим, в чем
там дело.
Бен подошел к окну, выглянул и тихо присвистнул. Но Тайлер, схватив шляпу,
уже скрылся за дверью.
Глава 18
— Ну что они, Эви? — взволнованно спросил Дэниел, подавшись вперед
всем телом, чтобы хоть что-нибудь увидеть в окно.
— Они достали лестницу и перекинули ее на крышу дома откуда-то со
второго этажа гостиницы. Господи, так же убиться можно! — вскрикнула
она, увидев голову Тайлера, показавшуюся из окна той самой комнаты на втором
этаже.
Эви решительно направилась к двери.
— Не смей, Эванджелин Хауэлл! — остановил ее окрик Дэниела. —
Ты слышала, что сказал Тайлер.
Мало ему заботы с теми детьми! Ты хочешь, чтобы он еще и за тобой гонялся?
Это ты послала его туда, между прочим, и останавливать их с Беном уже
поздно. Эви в отчаянии стала заламывать руки. — Но должен же быть какой-
нибудь другой способ. Боже мой, мужчины всегда лезут прямо в пекло! Она
вновь вернулась к окну.
Детей Эви узнала не столько по лицам, сколько по росту. Четырнадцатилетняя
Кармен держала на руках младшую сестренку, а одиннадцатилетний Мануэль
помогал маленькому Хосе цепляться за скользкую черепичную крышу. Все четверо
осторожно поползли в сторону чердака. Заметив это, Тайлер окликнул их. Эви
хорошо видела, что у детей — особенно у Кармен с малышкой на руках — не было
никаких шансов добраться до чердачной двери.
Она приглушенно охнула и закрыла рукой рот, чтобы не закричать, увидев, как
Тайлер вылез из окна на лестницу и покачался на ней, проверяя надежность.
Под водой, затопившей переулок, уже скрылись окна первого этажа.
Если он
сорвется, ему конец!
Судорожно вцепившись в подоконник, Эви стала тихо
молиться.
Увидев, что лестница хорошо держит его вес, Тайлер медленно пополз к детям.
Те молча сидели на крыше, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
Когда он был уже близко, Мануэль осторожно стал двигаться ему навстречу,
держа за руку шестилетнего брата. Он толкнул его к Тайлеру, когда тот
подполз к самой крыше.
Эви облегченно вскрикнула, увидев, как Хосе, обычно очень своенравный
мальчишка, покорно и молча перебрался на лестницу к Тайлеру. Передвигаться
по ней можно было только ползком. Прежде чем отправиться в обратный путь,
Тайлер обвязал себя и ребенка веревкой. После этого они поползли к
гостинице.
— Одного он спас. Бен только что отвязал и принял его в окно. Лестница
выдержала!
Эви возбужденно комментировала все увиденное для Дэниела. Юноша весь
изъерзался на постели. Она понимала, как ему хочется туда, в гущу событий,
но Тайлеру и Бену помощники были не нужны. Помимо них, там, в окне, она
видела и владельца ресторана Джона, и владельца гостиницы Фила.
Мануэль перебрался по лестнице самостоятельно и довольно быстро. Осталось
спасти Кармен и самую младшенькую. Тайлер приказал Кармен крепко привязать
малышку к его спине, после чего пропустил девушку вперед. Эви затаила
дыхание, увидев, как под ними прогнулась лестница. Тайлер полз вслед за
Кармен, подстраховывая ее. Мануэль рванулся было к сестре из окна гостиницы,
но Бен схватил его за шиворот и оттащил назад. Эви страшно хотелось
спуститься на второй этаж и, высунувшись из окна, подбодрить их, но она
понимала, что Тайлеру сейчас не до нее.
Она радостно вскрикнула и хлопнула в ладоши, когда Кармен наконец скрылась в
окне гостиницы, а вслед за ней забрались и Тайлер с малышкой. Только сейчас
Эви заметила, как дрожат ее руки. Теперь она знала, что ей делать, и,
обернувшись, бросила на Дэниела решительный взгляд:
— Я пойду к детям! Мне не известно, что случилось с их матерью и где
она сейчас, но меня они знают по школе. Я не могу в такой момент бросить их
одних! — С этими словами Эви быстро вышла из номера. Дэниел только
прикусил губу. Он знал, что все равно не смог бы ее удержать.
Малышка громко ревела, Кармен пыталась ее успокоить, а Мануэль и Хосе
препирались между собой из-за какой-то кошки. Такая картина открылась глазам
Эви, когда она спустилась в комнату на втором этаже, где теперь находились
дети. Мужчины втаскивали лестницу обратно, а один из подручных Джона носил в
комнату ресторанные запасы. На Эви в первое мгновение никто не обратил
внимания.
— Мануэль, Хосе, сейчас же перестаньте ссориться! Идемте наверх, нужно
переодеться в сухое, иначе вы все простудитесь. Кармен, к тебе это тоже
относится. Я наверняка смогу для тебя что-нибудь найти.
Строгий тон, каким на протяжении целых двадцати лет говорила с ней и
Дэниелом воспитательница, дался Эви без труда. Только сейчас все
присутствующие мужчины обернулись на нее. Мальчики перестали драться, и даже
малышка замолчала. Тайлер сделал было шаг ей навстречу, но Эви резко
покачала головой:
— Я уведу их наверх. Все будет нормально. А ты возвращайся к своим
делам.
В сумраке комнаты белый миткаль на Эви как будто светился. Подтолкнув детей
к дверям, она вышла за ними, изящно подхватив свои юбки. Один из молодых
людей тихо присвистнул, глядя ей вслед, но тут же получил по уху от своего
отца. Свистеть в присутствии леди было неприлично.
Эви даже не заметила этого. В мужском внимании для нее не было ничего
нового, к тому же сейчас вся ее забота была о четырех испуганных, промокших
детях.
Хосе забавляло, что после него на лестнице остаются мокрые следы, и он
поминутно оборачивался, чтобы полюбоваться ими. Мануэль молча тащил его
вверх за руку. Из-за плеча Кармен испуганно выглядывала малышка; последней
шла Эви.
Распахнув дверь в комнату Дэниела, она втолкнула туда двух мальчиков:
— Дэниел, покажи им, где они могут найти для себя сухую одежду. У тебя
много рубашек. Пока этого хватит.
Дэниел пораженно уставился на нее и хотел было что-то возразить, но Эви уже
скрылась за дверью. Кармен, державшую на руках младшую сестру, она отвела к
себе:
— Мы с тобой почти одного роста, так что сделаем сейчас из тебя
красавицу. Правда, я не знаю, как поступить с малышкой. Как ее зовут?
— Мария. У вас есть полотенца? Она вся промокла...
В комнате после вчерашнего царил совершеннейший беспорядок. Эви оставалось
только надеяться, что Кармен не догадается о том, что здесь происходило
ночью, хотя не догадаться было трудно. Простыня, закрывавшая матрас, съехала
с постели наполовину и одним концом лежала на полу. Одеяло, которым
оборачивался Тайлер, лежало, скомканное, на полу около ширмы. Другая
простыня, правда, аккуратно сложенная, висела на спинке стула. Но вот
одежда... Она валялась на полу по всей комнате. И пижама, и панталоны.
Господи, и как она только не обратила на это внимания, когда покидала номер?
А все объяснялось очень просто: Эви еще не пришла в себя после бурной ночи,
в глазах до сих пор стоял туман. Наскоро собрав свои вещи, она сняла
несвежие полотенца с вешалки около умывальника — в этой гостинице не принято
было менять их по утрам.
Кармен раздела маленькую Марию и принялась вытирать ее. Эви тем временем
пыталась найти для них сухую одежду.
— Где ваша мама? — спросила она, роясь в одном из сундуков. —
Надо ей сообщить...
— Она ушла к подруге, которая рожала вчера вечером. Сказала, что
задерживаться не будет, но вода поднялась очень быстро, и мама, наверное, не
успела.
Было видно, что Кармен очень расстроена, но она старалась говорить спокойно,
чтобы не пугать младшую сестренку.
— Господи, представляю себе, как она за вас переживает! Только, боюсь,
мы никак не сможем успокоить ее раньше, чем спадет вода. Здесь часто бывают
такие наводнения?
— Нет, сеньора. Я слышала о большом потопе, который случился в
пятьдесят пятом году, но меня тогда еще не было на свете. Вообще-то река
иногда разливается после весенних дождей, но такого я не помню...
— Вот возьми платье. Мне оно мало, а тебе наверняка подойдет. Даже не
знаю, зачем я его взяла с собой в Минерал-Спрингс. Ты можешь переодеться за
ширмой, а я пока побуду с маленькой. Если для нее ничего не найдется,
завернем в одеяло.
Тайлер пропадал весь день, поэтому Эви пришлось доставать еду
самостоятельно. Ей удалось раздобыть у Джона сушеные яблоки, пикули и
несколько банок с бобами. Этого вполне хватило на всех. Дэниел научил ребят
играть в
виселицу
, и Хосе с наслаждением
повесил
своего старшего брата.
Марию завернули в одну из полотняных нижних рубашек Эви, и она заснула, а
Кармен просто не могла оторваться от книг, которыми был набит доверху один
из сундуков.
Дэниел, похоже, не мог оторвать взгляда от Кармен. Эви заметила, как он
смотрел на девушку, и ей все стало ясно. Переодевшись, Кармен и верно
превратилась в писаную красавицу. Свои роскошные черные волосы она подвязала
лептой из гардероба Эви. У нее были овальное лицо с правильными чертами,
черные брови и такие тяжелые длинные ресницы, что трудно было поверить в то,
что они настоящие. К четырнадцати годам у нее уже обозначились и юная грудь,
и женские бедра. Эви несложно было разгадать переживания Дэниела. И то, что
Кармен пришлось по вкусу их собрание книг, говорило в ее пользу, так как
Дэниел слыл известным книгочеем.
Эви рассчитывала устроить мальчикам постель в комнате Дэниела, а девочек
уложить на полу у себя. Но у Дэниела к вечеру уже голова шла кругом от
ребят, которые к тому же опять поссорились, и их требовалось немедленно
развести по разным углам. Грустно вздохнув, Эви приказала Мануэлю перенести
кресло в ее комнату, затем отправила его спать к Дэниелу, а Кармен и двух
младших устроила у себя на постели.
Эви знала, что Тайлеру это не понравится, но посоветоваться с ним не было
возможности — он забегал за весь день лишь на пару минут. Они с Беном
отыскали где-то лодку и объезжали на ней затопленный город вместе со
спасательной бригадой. Из-за наводнения многие семьи оказались отрезанными
от мира, и их нужно было вызволять из беды. В гостинице час от часу людей
все прибавлялось.
Это же дети. Надеюсь, он не устроит скандал
, — под
конец решила Эви.
Когда Кармен, Хосе и Мария заснули, она аккуратно сложила свое миткалевое
платье, повесила в шкаф юбки и переоделась в ночную рубашку. На этот раз Эви
не стала надевать ни нижнюю рубашку, ни панталоны, дабы лишний раз не злить
Тайлера.
Вынув из сундука запасное одеяло, она устроилась с ним в кресле, а ноги
положила на тумбочку. Тайлеру придется довольствоваться ночлегом на полу,
если он вернется. В последний раз, когда она его видела, он греб на лодке в
сторону салуна, чтобы там подкрепить свои силы. Она не возражала. Его никто
не обязывал жениться на ней, да он и не хотел этого, так же как и она. Эви
не знала, как назвать их отношения, но уж точно не супружескими. И нечего
притворяться.
Тайлер вернулся в гостиницу и, шагая по коридору, вынужден был то и дело
переступать через спящих. Он насквозь промок и не ел весь день, если не
считать утреннего кофе с оладьями. Одна лишь мысль помогала ему еще как-то
держаться на ногах: сейчас он снимет с себя все мокрое и рухнет в объятия
Эви.
Еще в коридоре он снял с себя шляпу и плащ и, когда дошел до двери их
комнаты, принялся уже за рубашку. Вернувшись из лагеря янки и обнаружив, что
он лишился и дома, и родных, Тайлер повернулся спиной к своей прошлой жизни,
решив начать новую с нуля. И в этой новой его жизни не было места ни для
жены, ни для детей, но для теплой женщины в его постели оно всегда нашлось
бы. И мысль о том, что за этой дверью его ждет Эви, согревала душу.
Комната была погружена во мрак и тишину, когда он вошел, но Тайлер и не ждал
ничего другого — было уже очень поздно. Кинув шляпу и плащ на пол, он стянул
с себя мокрую рубашку. Около окна темнела ширма, куда он и стал пробираться,
зная, что найдет там умывальник и сухие полотенца. Но на полдороге он
неожиданно запнулся обо что-то, и рука его задела тумбочку, которой еще
утром не было на этом месте.
Когда глаза его немного привыкли к темноте, он сумел различить чьи-то
прикрытые одеялом ноги. Взгляд его скользнул по ним вверх и уперся в копну
каштановых волос, на фоне которых белели узкое плечо и подушка. Тайлер знал
только одну женщину с такими волосами — Эви.
Чертыхнувшись вполголоса, он разулся и на цыпочках стал приближаться к
кровати. Он не мог поверить, что Эви решила спать в кресле только для того,
чтобы за что-то отомстить ему. Так и есть. Увидев спящих детей, Тайлер
нервно провел рукой по волосам.
Вот уж не знал, что в ней так сильно
материнское начало. Но с другой стороны, что я вообще о ней знаю?
Присутствие детей на кровати в его планы совершенно не входило. Но он понял,
что Эви больше негде было их устроить на ночь. Тайлер молча скрылся за
ширмой и снял с себя то, что еще на нем оставалось. Господи, даже чистой
рубашки нет! Кто же знал, что ему придется так задержаться в этом городе?
Все тело ныло, и ему хотелось принять горячую ванну. Впрочем, гораздо
сильнее ему хотелось другого: оказаться в теплой постели в объятиях теплой
Эви. Только, похоже, не видать ему сегодня ни того ни другого.
Тайлер понимал, что не может разгуливать по комнате, где спят дети,
совершенно голый, но и натягивать на себя снова все мокрое не собирался.
Вспомнив о сундуках Эви, он, морщась, надел брюки и пошел поискать
подходящую одежду. Слава Богу, Эви специально для него оставила один из
сундуков открытым, где он и нашел то, что ему было нужно. Хорошо, когда у
тебя такая предусмотрительная жена.
Видя, что на теплую кровать сегодня рассчитывать не приходится, Тайлер решил
не отказываться по крайней мере от объятий теплой женщины. Оставив брюки на
полу и обернувшись простыней, он остановился напротив Эви. Не может быть,
чтобы она крепко спала в такой позе. Аккуратно приподняв ее, он устроился в
кресле и опустил Эви себе на колени.
Как он и предполагал, она тут же проснулась. Тайлер не дал ей вскрикнуть,
закрыв рот рукой. Еще ничего не понимая, она испуганно уставилась на него, а
в следующую секунду поняла, что сидит у него на коленях. Эви попыталась было
подняться, но Тайлер только тихо усмехнулся: вряд ли ей удастся сбежать от
него.
Накинув простыню ей на плечи, Тайлер шепнул:
— Я замерз и очень голоден, жена. Ты мне поможешь разрешить эту
проблему?
Эви знала, что порой бывает наивна, но она не была дурой и поняла, что
голод, о котором он говорит, не имеет никакого отношения к пустому желудку.
Она поменяла позу, но все равно не могла не чувствовать, как он шевелится
под ней. Их отделяли друг от друга несколько слоев одежды, но руки Тайлера
уже скрылись под одеялом и коснулись ее ночной рубашки.
— Хочешь горячего шоколаду? — шепнула она.
— Прекрасная мысль! От горячего шоколада сейчас не откажусь.
С этими словами Тайлер отыскал губами ее рот, и Эви мгновенно потонула в
нахлынувших на нее ощущениях. От него пахло виски, но он не был пьян.
Уверенные пальцы его заскользили по ее голым бедрам. Но вместо того чтобы
войти в ее жаркое лоно, как она предполагала, они принялись ласкать ее
ягодицы. Да так, что у нее закружилась голова. Эви не смогла бы сдержать
громкий стон, если бы Тайлер не закрывал ее рот поцелуем. Пока руки творили
с ее телом чудеса, его язык сплетался с ее языком.
— Дети! — вдруг охнула Эви, почувствовав, что с ее плеч съехала
простыня.
— Учись заниматься этим тихо, — ответил Тайлер и повернул ее к
себе лицом так, что волосы на его груди защекотали ее соски.
Эви теперь сидела на нем верхом. Она не могла поверить, что все это
происходит с ней, но Тайлер как ни в чем не бывало расстегнул ее ночную
рубашку и наклонил голову к ее обнаженной груди. Эви окончательно потеряла
надежду собраться с мыслями. В объятиях Тайлера рассудок неизменно отступал
куда-то, уступая свое место чувствам.
Его руки отыскали в темноте ее грудь и приподняли так, чтобы было легче
целовать. Потом они скользнули вниз и обхватили ее ягодицы. Тайлер при
...Закладка в соц.сетях
