Жанр: Любовные романы
Сердце хочет любви
...ем, пригладив длинную ситцевую юбку. Не успела
она притронуться к чаю, как в кухню влетела раскрасневшаяся Салли.
— Ли, мне очень неудобно спрашивать, но не могла бы ты заменить меня на
последней экскурсии? Там в прихожей стоят три пары, которым не терпится
осмотреть дом.
Ли взглянула на часы.
— Вот так так! Я бы с удовольствием помогла тебе, но тогда я опоздаю на
работу.
— Ли...
Салли скорчила шутливую гримасу, приставив руки к округлившемуся животу.
— Мне совершенно необходимо пойти домой и прилечь.
— Ох, прости, — сказала Ли, подумав о беременности Салли. —
Если ты себя плохо чувствуешь, то тебе, конечно, нужно пойти домой. Я им все
покажу.
— Ты уверена?
— Иди и займись собой.
Салли быстро обняла Ли и поторопилась выйти через черный ход. Ли вздохнула и
направилась в переднюю, чтобы начать экскурсию. Оказалось, что три пары
болтливых и любопытных пенсионеров путешествуют группой по югу страны. К
тому времени, когда они все вместе поднялись наверх, Ли поняла, что появится
на работе с большим опозданием.
Наконец они подошли к последней спальне, и Ли с удивлением заметила, что
дверь закрыта, — все было именно так, как и месяц назад. Ее сердце
сжалось от безумной надежды, она вздохнула, заставляя себя вернуться к
реальности.
— А теперь моя любимая комната, — произнесла она, одновременно
распахивая дверь.
Она застыла от изумления и мгновенно закрыла рот руками.
— Интересно почему? — усмехаясь, произнес Питер Уэбстер.
Туристы удивленно рассмеялись. Ли стояла, совершенно ошеломленная
случившимся. Поначалу она не поверила своим глазам и прищурилась, чтобы
лучше видеть. Но это была правда — Питер Уэбстер собственной персоной!
История повторилась, но на этот раз Питер по крайней мере был одет. Кыш
тоже, как и в тот раз, был там, лениво растянувшись в открытом чемодане
Питера, лежавшем на кровати.
Все, включая Ли, продолжали с интересом изумленно рассматривать новичка.
— Пожалуйста, пожалуйста, проходите. Вы должны осмотреть эту комнату.
Это любимая комната мисс Картер, — любезно проговорил Питер.
Туристы осторожно вошли, смеясь и перешептываясь, Ли поплелась за ними, едва
держась на дрожащих ногах.
— Хорошо, — сказал Питер, потирая руки, явно в предвкушении чего-
то. — А теперь, леди и джентльмены, обратите внимание на великолепную
кровать, резьбу по красному дереву и этажерку, сделанную рабами.
Питер подкреплял свои слова театральными жестами. Потом он посмотрел в
другой конец комнаты и усмехнулся:
— М-м-м... у восточной стены вы видите довольно интересную кушетку, на
нее только что рухнула моя невеста.
Туристы дружно рассмеялись и повернулись к Ли, которая и вправду без
движения сидела на кушетке, ее лицо напоминало спелое яблоко. В это время
один мужчина прошептал что-то своей жене, три пары кивнули Питеру и Ли и
покинули комнату, проявив милосердие.
Какое-то мгновение Ли не знала, что делать, она смотрела на Питера с глупым
видом, точно подросток на первом свидании. Он был ослепительно красив в
белых спортивных брюках из грубой ткани и темно-синей спортивной рубашке.
Его черные волосы никогда не выглядели так безукоризненно, его решительный
взгляд никогда не был более трепещущим и напряженным, глазами он буквально
раздевал ее. Она пыталась сказать хоть что-нибудь, наконец, взяв себя в
руки, встала, глядя прямо ему в лицо.
— Ты здесь, — пробормотала она.
— Да, я здесь, — добродушно согласился он.
Она решила, что они уже достаточно поупражнялись в остроумии, и мысленно
дала себе пинка.
— Знаешь, теперь о нас действительно будет говорить весь город, —
обреченно продолжила она.
— Думаю, тогда нам придется пожениться, — хрипло ответил он.
Она совершенно смутилась.
— Иди сюда, — сказал он.
Она осторожно подошла к нему. Он крепко обнял ее и поцеловал с такой
жадностью, как будто никогда не смог бы насытиться ею. Она застонала и
ответила, обвив руками его шею. Поцелуй неожиданно прервался, когда он
сильно хлопнул ее сзади по руке.
— Ой! — возмущенно воскликнула она, отталкивая его. — Мне
больно, Питер Уэбстер!
— Я поцелую твою руку и все исправлю, но позднее, — сказал он с
многозначительным выражением лица. — А сейчас, Ли Картер...
— Сейчас? — тревожно откликнулась она.
Он молча смотрел на нее некоторое время.
— Значит, ты хочешь жить в Натчезе, так? — наконец потребовал он
ответа.
— Ну... я...
— С твоей известностью покончено?
— М-м-м... да.
— Прекрасно.
Его сердитый взгляд стал просто свирепым, и Питер пригрозил ей пальцем.
— Но чтобы никогда...
— Что?
— Не уходила от меня, как ты это сделала в Лос-Анджелесе.
— О-о... — протянула она, с трудом сглотнув. — Но я
подумала...
— Правда? Мне кажется, ты очень мало думала в Калифорнии.
Она прильнула к нему.
— Питер, — сказала она примирительно, — просто мне казалось,
что именно там твое место, твоя работа и все прочее...
— Моя работа? — недоверчиво повторил он, взмахнув руками.
— Да, твоя работа, твои компаньоны. Тогда на вечеринке ты казался мне
таким счастливым.
— О Господи, Ли, я был счастлив из-за того, что ты была там. И еще я
думал, что мы наконец решим все наши проблемы.
— Но...
К этому моменту у нее уже кружилась голова.
— Но Сидни сказал мне, как важна для тебя юридическая практика, как
много ты работаешь. Все твои друзья...
— Ли!
Он взял ее за плечи и горячо заговорил:
— Раньше мне нужно было искать что-то, чтобы заполнить пустоту. Но
теперь я нашел тебя. Разве ты не знаешь? Все, что у меня есть в Калифорнии,
не имеет никакого значения по сравнению с тем, что есть у нас двоих!
Она потупилась, чувствуя, как слезы жгут ей глаза.
— Подозреваю, что не знала. До этого момента.
Она с мольбой взглянула на него.
— Мне казалось, что ты уже все распланировал в отношении нас. Ты
настаивал на продолжении моих занятий музыкой.
Он взял ее лицо в ладони и проникновенно взглянул на нее.
— Дорогая, я не это имел в виду. Я просто хотел, чтобы все устроилось,
чтобы мы были вместе. Но скажи, если ты не хочешь дальше выступать, почему
ты тогда выглядела столь восторженной в
Голливуд-Боул
?
— Потому что ты был там, разумеется! — воскликнула она. — О,
Питер, в тот вечер я играла только для тебя.
— Дорогая! — прошептал он и поцеловал ее. — Ты не
представляешь, насколько для меня важны эти слова.
Они долго стояли обнявшись. Было настоящим раем снова пребывать в его
объятиях после бесконечно долгих дней, проведенных без него. Он нежно гладил
ее волосы.
— Дорогая, — хрипло произнес он, — если тебе казалось, что я
вынуждаю тебя к чему-то, то только из-за моего нежелания потерять тебя.
Именно поэтому для меня было так важно не препятствовать твоему возвращению
к концертной деятельности. А если это именно то, чего ты хотела...
Она рассмеялась печальным смехом.
— Для тебя это было очень важно, и ты убедил меня, что в противном
случае я тебе не нужна.
— Что? — Он уставился на нее, не веря своим ушам. — Ли, мне
бы хотелось, чтобы ты была бубнящим экскурсоводом в старом доме в Натчезе,
штат Миссисипи.
— Бубнящим! — воскликнула она.
Оба рассмеялись.
— Так скажи, дорогая, ты уверена? Ты действительно будешь счастлива,
если не будешь больше выступать и поселишься здесь, в Натчезе? —
спросил Питер, взяв ее за руку и потянув к кушетке.
— О да, — ответила она, усаживаясь рядом с ним.
— А как же ответственность, которую ты ощущаешь, ты ведь должна делиться своей музыкой с миром?
— Стоя на сцене две недели назад, я взглянула тебе в лицо и поняла, что
первое, перед чем я несу ответственность, — мое собственное счастье. Я
собиралась рассказать тебе об этом, честно, но когда началась вечеринка, мы
поговорили с Сидни, и все, что ты делал после, так смутило меня... —
Она взяла его за руку. — А ты, Питер? Ты думаешь, что хочешь расстаться
со своей жизнью в Калифорнии? Ты сможешь найти в Натчезе то, что тебе нужно?
— Сложный вопрос, никогда таких не слышал, — озорно ответил он,
целуя ее руку. — Ли, я влюбился не только в самую прекрасную пианистку
мира, но и во все, что ее окружает.
— Но в этом сонном городишке пет ни одного приличного корта, —
поддразнила она его.
— А кстати, я только что выяснил, в Натчезе есть отличные места для
игры в теннис. И, — сварливо продолжил он, — если бы ты спросила
меня об этом вместо того, чтобы собрать вещички и отправиться домой...
— Ладно, ладно. Ты когда-нибудь простишь меня?
— Я заставлю тебя возместить убытки, — обещал он, наклоняясь к ней
и целуя в шею. — Долгое, восхитительное возмещение убытков...
— Ты это уже сделал. Почему ты так медлил? — спросила она, трепеща
от восторга, ощущая прикосновение его губ.
— Медлил! — повторил он недоверчиво, отстраняясь, чтобы взглянуть
на нее. — Ты думаешь, что юридическую контору можно ликвидировать в
течение двадцати четырех часов? Как бы то ни было, я установил рекорд,
сделав все за две недели.
— Ты мог позвонить, — надулась Ли, проводя рукой по его груди.
— Мне нравится удивлять тебя.
— Я заметила.
— И потом, мне не хотелось закручивать гайки. После твоего спектакля с
исчезновением.
— Чудовище!
Он хихикнул.
— Кстати, я уже говорил с Томом Уилкерсоном о том, чтобы открыть здесь
контору. Как думаешь, если я буду усердно трудиться, то получу право
заниматься адвокатской практикой в Миссисипи?
— Ты собираешься участвовать в кампании по спасению берега,
правда? — взволнованно спросила она.
— А как же! Мне хотелось бы работать в южном городке, с людьми. Это
гораздо приятнее, чем иметь дело с безликими холдингами. Но не мечтайте, что
вам удастся удрать, леди — продолжил он.
Он опустил руку в карман, достал оттуда обручальное кольцо с бриллиантом и с
серьезным видом надел ей его на палец.
— Моя главная цель — держать вас босой и беременной.
— Шовинист! — воскликнула она.
— По словам твоего бывшего менеджера, все мужчины в глубине души
шовинисты.
Кыш громко согласно мяукнул, и они оба рассмеялись. Питер встал и притянул
Ли к себе, глядя на нее глазами, полными обожания.
— Крюгер был прав в одном, любимая. Мне было бы чертовски трудно делить
тебя с миром.
Его руки собственнически сжались вокруг нее.
— А теперь я вспомнил, что часть твоего тела я обещал успокоить...
Она с ожиданием взглянула на него, но вдруг побелела.
— Работа! — выпалила она. — О Господи, Питер, я уже
окончательно опоздала! У тебя привычка делать так, чтобы я опаздывала,
сильно опаздывала на...
— Да уж, — согласился он, подмигнув ей. — Но не волнуйся, я
уже позвонил Элу Мерфи.
Она была поражена.
— Что ты ему сказал?
Ответом была широкая улыбка.
— Питер Уэбстер, вы этого не сделали!
— Я не сказал ему ничего более криминального, чем Салли Блэр, когда
попросил ее устроить так, чтобы ты провела последнюю экскурсию.
С этими словами он убрал кота с кровати и закрыл дверь...
Две недели спустя прекрасным воскресным днем к парку подъехал элегантный
экипаж, запряженный одной лошадью. Ли и Питер вышли из кабриолета и
спустились к бельведеру вместе с родственниками и друзьями. Оба они были
одеты в старомодные наряды: он — в сюртук, рубашку с рюшами, темные брюки и
цилиндр, она — в великолепное атласное свадебное платье викторианской эпохи
с кружевами и жемчугом, такое красивое, что захватывало дух.
Во время обряда в бельведере, украшенном цветами, они стояли рука об руку и
повторяли обещания, те, что дал им их первый поцелуй той волшебной лунной
ночью в Натчезе.
Закладка в соц.сетях
