Жанр: Любовные романы
Ночь, когда шел дождь
...ую веранду, а затем,
распахнув величественную парадную дверь, Джеймс жестом пригласил Кристен
первой войти в дом. Она совершенно не была готова к роскоши старинного дома,
в которую попала, войдя в прохладное помещение. Персидский ковер устилал
длинный темный коридор с блестящим деревянным полом, стены были обшиты
полированными панелями орехового дерева, а пространство над ними затянуто
золотистой шелковой парчой. У самой входной двери стоял красивый стол с
мраморной столешницей и с антикварным, слегка попорченным зеркалом по
широкому ободу.
— Если вы не против, пойдемте сюда, — указав рукой влево,
предложил Джеймс.
Кристен вошла в огромную гостиную с красивой старинной мебелью, обитой синим
бархатом. По стенам комнаты были развешаны вставленные в рамы морские
пейзажи, написанные маслом, а над камином висел портрет поразительно
красивой женщины с ярко-рыжими волосами, гладко зачесанными назад и
собранными в пучок. На женщине было зеленое бархатное платье, с которым
великолепно сочеталось украшавшее ее шею ожерелье из сверкающих изумрудов.
Яркие полные губы женщины тронула безмятежная улыбка, и весь ее вид говорил
о том, как она счастлива. Женщина явно имела отношение к этому дому, но
Кристен никогда ее здесь не видела.
— Хотите выпить стакан чаю или чего-нибудь еще, Крис? — негромко
кашлянув, оторвал ее от созерцания портрета Джеймс.
— О нет, благодарю вас. Я всего лишь на минутку. Простите, что так
бесцеремонно разглядываю эту комнату, но я никогда в жизни не видела ничего
столь прекрасного.
— Ничего бесцеремонного в этом нет, — успокоил свою гостью
Джеймс. — Мне очень приятно, когда люди по достоинству оценивают нашу
старину. Садитесь, Крис, — пригласил ее Джеймс и, когда Кристен села на
обитый бархатом диванчик, сам опустился в кресло напротив нее. — Итак,
чем могу быть вам полезен? Это как-то связано с вашими планами относительно
колледжа?
— Нет, совсем нет. Это связано с газетой. — Да?
— Понимаете, сегодня моя начальница говорила о намерении сделать серию
статей про старинные дома на острове, уделив основное внимание не самым
известным историческим достопримечательностям. Я считаю, что ваш дом
прекрасен и...
— Вы предложили посвятить одну из статей этому дому?
— Да. Моя начальница с энтузиазмом отнеслась к этой идее, но, кроме
того, ей хотелось бы... в общем, написать о вас как об одном из наших
выдающихся сограждан.
По мере того как Кристен рассказывала о планах
Газетт
, Джеймс все больше
мрачнел.
— А вы знаете, что я не даю прессе интервью, если только вопросы не
имеют непосредственного отношения к делам банка? — с некоторой досадой
спросил он.
— Да, я это знаю, — честно призналась Кристен. — Именно из-за
этого вы столь интересны для редактора газеты. Для миссис Снайдер — и, как я
полагаю, для всех остальных жителей острова — вы загадочный человек.
— Неужели? — Джеймс едва сдержал улыбку.
— Для... для миссис Снайдер очень важно, чтобы вы согласились, —
нервно сказала Кристен.
— А для вас?
— Для меня это тоже важно, — против воли улыбнулась она.
— Ну что же, почему бы и нет? — после минутного раздумья пожал
плечами Джеймс. — Полагаю, история этого дома заслуживает того, чтобы
поделиться с другими. Во всяком случае, я доверяю вам серьезно поработать
над статьей.
— Подождите, мистер Ричарде... э-э... Джеймс. — Кристен
встревоженно подняла руку. — Боюсь, вы неправильно поняли меня. Я в
газете всего лишь мелкий служащий, принимающий объявления. Я просто
пообещала миссис Снайдер договориться с вами о статье, а брать у вас
интервью и писать статью будет кто-нибудь другой.
— Тогда разговор окончен, — быстро сказал Джеймс с хитрым блеском
в глазах.
— Но... простите? — запинаясь переспросила Кристен, удивленно
приподняв брови.
— Крис, вы ведь хотите стать журналисткой, верно? — Сплетя пальцы
смуглых загорелых рук, Джеймс наклонился вперед, пристально глядя на гостью.
— Да... но...
— Тогда это ваш счастливый случай, — усмехнулся Джеймс.
— Вы же не хотите сказать, что всерьез считаете, будто я... —
Кристен не могла прийти в себя от изумления.
— А почему бы и нет? — возразил, нахмурившись, Джеймс. — Вы
хорошо изъясняетесь, и я уверен, мы всем покажем, на что вы способны. Пришла
пора выбираться из гнезда и пробовать свои крылья, нужно приобретать опыт и
развивать свой талант.
— Вы уверены, что не передумаете и не позволите кому-го другому
написать статью?
— Уверен, — последовал непреклонный ответ.
— Теперь я понимаю, почему вы стали президентом банка. — Кристен
лукаво улыбнулась. — Но сейчас вы заключаете невыгодную сделку, мистер
Ричарде.
— Джеймс, — хмыкнув, поправил ее хозяин дома. — И я не
согласен с вами. Честно говоря, я считаю себя прозорливым человеком. И я даю
вам серьезный шанс — разве это не так называется?
— Да, вы действительно даете мне шанс, — еще шире улыбнулась
Кристен и прикусила губу, не зная, что сказать, потому что, прежде чем
строить какие-то определенные планы с Джеймсом, она должна была поговорить с
миссис Снайдер. — Можно, я позвоню вам завтра утром и дам ответ?
— Ну конечно. — Джеймс поднялся вслед за Кристен и, подойдя к ней,
протянул свою визитную карточку. — Вот здесь оба моих телефона —
рабочий и домашний. Но не хотите ли перед уходом посмотреть коллекцию марок,
о которой мы столько говорили?
— Да, с удовольствием.
— Тогда пойдемте в мой кабинет...
Выходя вслед за Джеймсом из гостиной, Кристен обернулась, чтобы еще раз
посмотреть на уютную комнату, и ее взгляд непроизвольно задержался на
портрете, висевшем над камином.
Кристен едва успела переступить порог гостиной, как Джошуа встретил ее
вопросом;
— Где ты была, Крис?
— Где Тедди? — вопросом на вопрос ответила Кристен, не обращая
внимания на возмущенный тон мужа.
— В своей кроватке. Дожидается, пока его мамочка вернется домой и
накормит его, — язвительно ответил Джошуа.
— Что с тобой, Джошуа? — недовольно поморщилась Кристен.
— Что се мной? — саркастически повторил он. — Нет, что с
тобой, Крис? Ты не захотела подождать немного и взять Тедди на прогулку,
поэтому, когда он проснулся, я пошел с ним гулять. И мы проходили мимо дома
твоего друга как раз в тот момент, когда ты входила туда!
— Ты опять следил за мной! — выкрикнула Кристен.
— Да, черт возьми! — отрывисто воскликнул Джошуа и угрожающе
шагнул вперед. — Крис, что в конце концов происходит? Ты все время
ходишь туда, беседуешь с этим мужчиной...
— Сколько раз ты следил за мной? — потребовала ответа Кристен.
— Достаточно! Я старался убедить себя, что у тебя с ним дружеские
отношения, как с Андерсенами, но сегодня чаша моего терпения переполнилась!
Ты вместе с ним вошла в дом!
— Джошуа, ты не соображаешь, что говоришь! — процедила Кристен
сквозь стиснутые зубы.
— Так объясни, черт возьми! — Тяжело дыша, Джошуа двинулся к
ней. — Я узнал его имя — Джеймс Ричарде. Он банкир, правильно? Тебе
нужны его деньги, Кристен?
— Ты решил... — Не веря своим ушам, Кристен качнула
головой. — Джошуа, ты не в своем уме!
— Так скажи мне правду! — Он в отчаянии всплеснул руками. —
Это же какая-то бессмыслица. После того, что было у нас в последние дни, я
думал... И вдруг это!
— Быть может, именно сейчас мне необходимо было поговорить с кем-то
постарше и опытнее, чем я. — Кристен продолжала злиться, хотя и
понимала, что Джошуа расстроен и чувствует себя преданным.
— Почему ты не можешь поговорить со мной? — Он едва не сорвался на
крик.
Они молча, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока тишину не нарушил
донесшийся из спальни жалобный плач Тедди.
— Я должна пойти покормить ребенка. — Кристен собралась выйти из
комнаты, но Джошуа удержал ее за рукав.
— Когда ты намерена рассказать мне о том, что происходит? Я был очень
терпелив, Крис, но я по-настоящему устал от всего этого.
— Джошуа, если ты постараешься потерпеть еще пару дней, я обещаю все
рассказать тебе, — тихо ответила Кристен, заметив отчаяние в его
глазах, в его голосе. — Настолько ты можешь мне доверять? — Она
замолчала, наблюдая за мучительной внутренней борьбой, отражавшейся на лице
мужа, пока возмущенный крик ребенка снова не нарушил тишину. — Джошуа,
Тедди голоден, прошу, отпусти меня.
— Хорошо, иди корми Тедди. Но постарайся поскорее все рассказать мне. Я
долго так не выдержу.
— И я тоже, — едва слышно пробормотала она и бросилась вон из
комнаты, чтобы накормить голодного ребенка.
Глава 13
— Давай, Кристен, смелее! Ради Бога, подумай о своем сыне! — с
воодушевлением подбодрила ее миссис Снайдер на следующее утро, когда Кристен
передала ей свой разговор с Ричардсом.
Кристен призналась миссис Снайдер, что она очень боится браться за такой
грандиозный проект, однако слова начальницы о Тедди в конечном итоге
перетянули чашу весов. Кристен понимала, что ради сына не имеет права
упустить шанс, который, возможно, определит ее будущее. Но были еще и сугубо
личные причины, которые не позволяли ей отказаться от возможности взять
интервью у Джеймса Ричардса.
Итак, в десять часов утра Кристен позвонила Джеймсу Ричардсу в банк.
— Значит, вы все-таки решились? — с энтузиазмом воскликнул он, и
чувствовалось, что ему было приятно услышать голос Кристен.
— Нам нужно условиться о времени.
— Конечно. Почему бы нам не договориться на сегодня, пока вы
окончательно не разнервничались? Мне не составит труда приехать домой раньше
и встретиться с вами... скажем, в половине четвертого.
— Хорошо, я приготовлю вопросы, — совершенно растерявшись,
пробормотала Кристен. Все произошло намного быстрее, чем она ожидала! —
Но если сегодня вам неудобно...
— Удобно. И по-моему, гораздо важнее, чтобы вы принялись за дело
прежде, чем успеете отговорить себя от него.
— Вы просто не оставляете мне для этого времени, — нервно
засмеялась Кристен. — И еще... Наверное, миссис Снайдер захочет послать
со мной фотографа, чтобы сфотографировать вас и сделать снимки дома. У вас
нет возражений против этого?
— Нет, это было бы неплохо. Просто мне нужно предупредить экономку, что
сегодня у нас будут особые гости. В доме всегда чистота и порядок, но у
Хелен будет удар, если я не предупрежу ее.
— Прекрасно. Большое спасибо, мистер Ричарде. Значит, мы встретимся в
три тридцать.
— Хорошо. Но когда же вы научитесь называть меня Джеймсом?
— Возможно, сегодня днем, — пообещала Кристен и дрожащей рукой положила телефонную трубку.
Ирония судьбы! Всего через несколько часов она будет брать интервью у своего
собственного отца!
Время пролетело быстро, и не успела Кристен опомниться, как была уже
половина четвертого и она вместе со Стэном Эллиотом, штатным фотографом
Газетт
, подъезжала к дому Джеймса Ричардса.
— Ого! Вот это дом! — Выйдя из машины Кристен, Стэн оглядел
окрестности и, поправив очки в темной оправе, недовольно взглянул на небо:
оно начало затягиваться облаками и подул ветер. — Похоже, с залива
надвигается буря, — проворчал он, — но, надеюсь, мне удастся
закончить наружную съемку до того, как пойдет дождь.
Кристен с сумкой и рабочим блокнотом, а Стэн с камерой и необходимыми
принадлежностями подошли к парадной двери, и Джеймс сам встретил их на
пороге. В гостиной, когда они втроем пили чай, приготовленный экономкой,
банкир, взяв на себя роль распорядителя, обратился к Стэну Эллиоту:
— Стэн, если вы готовы, я думаю, моя экономка может показать вам дом и
сад. Таким образом, вы сможете сделать снимки, пока мы с Кристен будем
беседовать.
— Прекрасно, — согласился Стэн, отставив чашку, — но мне
нужно сделать еще несколько ваших фотографий и снимков этой комнаты. Можно я
их сделаю после того, как Крис закончит интервью?
— Да, конечно. И мне хотелось бы, чтобы портрет моей жены Мэри тоже
попал в объектив. — Джеймс с сожалением посмотрел на портрет над
камином. — Мэри с удовольствием сама показала бы вам дом, но, увы,
сейчас ее нет в городе. Значит, эта загадочная женщина на портрете — жена
Джеймса!
Странно, что Джеймс никогда до этого момента не упоминал о
жене
, — подумала Кристен, и сообщение о том, что Джеймс женат, вызвало
у нее непонятный озноб.
— Да, безусловно, можно сделать несколько фотографий, где вы будете
сняты на фоне портрета, — согласился с Джеймсом Стэн, тоже рассматривая
картину над камином.
— Чудесно.
Когда Стэн в сопровождении экономки вышел из комнаты, между Кристен и
хозяином дома возникла неловкая пауза.
— Итак, Крис, что я должен рассказать вам? — наконец спросил
Джеймс.
Кристен взглянула в свои записи, и внезапно все подготовленные вопросы
показались ей совершенно бессмысленными. Растерянно кашлянув, она посмотрела
на Джеймса и, запинаясь, пробормотала:
— Я... я не знала, что вы женаты, Джеймс. То есть вчера я видела
портрет, но не сообразила... Мы знакомы уже несколько недель, но вы никогда
не упоминали... И вы не носите обручального кольца, — неуклюже добавила
она, взглянув на его сильные смуглые руки, лежавшие на коленях.
— Честно говоря, я с удовольствием носил бы обручальное кольцо, но, к
сожалению, выяснилось, что у меня аллергия на золото. В отношении банкира
это звучит насмешкой, правда? — Джеймс усмехнулся и продолжил уже
серьезно: — А не говорил вам прежде о моей жене Мэри я, наверное, потому,
что здесь очень пусто, когда ее нет, и разговор о ней напоминает мне о ее
отсутствии.
— О, если вам не хочется говорить о ней, то...
— Нет, — движением руки остановил ее Джеймс, — Мэри вернется
домой через неделю и, уверен, не простит мне, если в вашей статье не будет
упоминания о ней. Так что, учитывая это, мне, пожалуй, не стоит уклоняться
от беседы о ней.
— Понятно. Могу я вас спросить, где она?
— Конечно. Мэри проводит восьминедельный отпуск в колонии художников в
Северной Каролине. Морские пейзажи, которые вы здесь видите, — это ее
работы. — Джеймс с гордостью обвел рукой гостиную.
— Они замечательны, — искренне похвалила Кристен, рассматривая
размашистые мазки и приглушенные тона выполненных маслом картин, которые
украшали стены комнаты. — Как долго вы и миссис Ричарде женаты? —
с любопытством спросила она.
— Семнадцать лет, — последовал мгновенный ответ.
— А... — Кристен замолчала, чтобы набрать воздуха. — А дети у
вас есть?
— Нет, к сожалению, нет.
— О, верно, вы уже как-то говорили об этом. — Кристен прикусила
губу и после еще одной паузы несмело спросила: — Если это не слишком личный
вопрос, то скажите, вы прежде были женаты? Понимаете, это не для статьи, мне
просто хотелось бы знать...
— Вам кажется, что семнадцать лет не слишком большой срок для брака,
если мне уже исполнилось пятьдесят пять? — Понимающе кивнув, Джеймс
грустно улыбнулся.
— Да... то есть нет. Я понимаю, что сую нос...
— Нет, все нормально, — успокоил ее Джеймс, и Кристен заметила,
что его лицо омрачилось. — В то время мне было тридцать пять, а моей
жене двадцать восемь, но она выглядела намного моложе. Вскоре я, к своему
ужасу, понял, что моя жена просто не готова к семейной жизни. Тот брак был
одной из вещей, которые мне не удались в жизни. Мы разошлись.
— Понятно, — помрачнев, протянула Кристен.
— Знаете, Крис, нечто подобное мне видится в вас.
— Правда? — Она резко вскинула голову. Кивнув, Джеймс поторопился
пояснить:
— Я не хочу, чтобы вы восприняли это как критику. Вы сильная молодая
женщина, Крис, и всецело преданы своему ребенку, но вы еще так молоды —
сколько вам, вы сказали, девятнадцать?
— Двадцать, — едва слышно ответила она.
— Вы тоже никогда не рассказывали мне о своем супруге, и это заставило
меня подумать, не слишком ли велика нагрузка для вас в вашем возрасте
заботиться о двоих — муже и грудном ребенке.
— Вы очень проницательны, мистер Ричарде.
— Джеймс, — поправил он Кристен.
— Джеймс. — Глубоко вздохнув, Кристен осмелилась задать следующий
вопрос: — Джеймс, раз уж мы затронули... м-м... личные темы... не могли бы
вы сказать, почему относитесь ко мне с таким вниманием? — Кристен
замерла и, вложив в свой взгляд всю душу, посмотрела на Джеймса.
— Потому что я считаю вас трогательно юной и очень искренней.
— Я совсем не чувствую себя такой. — Нагнув голову, Кристен стала
просматривать свои записи, чтобы скрыть слезы, обжегшие ее глаза при этих
словах.
— Но вы действительно такая.
— Мне кажется, Стэн скоро закончит съемку дома, а у меня еще длинный
список вопросов, — справившись со слезами, решительно сменила тему
Кристен. — Итак... — Она еще раз заглянула в свои записи. —
Не будете ли вы любезны рассказать мне некоторые подробности об истории
этого дома?
— С удовольствием. — Откинувшись в кресле, Джеймс положил ногу на
ногу. — Этот дом был построен в 1885 году, как и несколько других
старинных домов на острове по проекту Альфреда Мюллера, архитектора
Галвестона...
После интервью Кристен забросила Стэна в редакцию и поехала домой, чувствуя
себя уставшей и опустошенной. Когда она ставила свой автомобиль рядом с
машиной Джошуа, дождь еще не начался, но поднялся сильный ветер и небо стало
совсем темным. Войдя в дом, Кристен обнаружила, что Ида Мэдисон уже ушла, а
Джошуа сидит в гостиной, держа на руках хнычущего Тедди.
— Ты как раз вовремя, кое-кто уже проголодался, — встретил ее
улыбкой Джошуа.
— Все ясно, только дай мне минутку, Джошуа.
Взглянув на сына, который плакал и сосал кулачок, Кристен едва сдержала
готовые хлынуть слезы и, выбежав из комнаты, бросилась в ванную, заперлась
там и, чтобы прийти в себя, решила умыться. Но вместо этого она вдруг
осознала, что едва стоит на ногах, уцепившись для поддержки за раковину, и
снова и снова мысленно прокручивает интервью с Джеймсом Ричардсом.
Мы
женаты уже семнадцать лет... Нет, детей никогда не было
, — сказал он,
и его слова были для Кристен злой шуткой, усугубившей чувство обиды и
предательства, с которыми она жила всю жизнь. Теперь Кристен не сомневалась,
что все, рассказанное ей матерью об этом человеке, было чистой правдой.
— Будь ты проклят, Джеймс Ричарде! — прошипела Кристен дрожащим от
гнева голосом.
Сердце Кристен разрывалось от боли. Она взглянула на свое отражение в
зеркале аптечки, чувствуя, что нанесенная ей обида не исчезнет, вероятно,
никогда. Внезапно Кристен охватила бешеная ярость, и, не успев обуздать свой
порыв, она, сжав кулаки и сложив вместе руки, изо всей силы ударила по
зеркалу. Звон разбитого стекла был очень громким, а за ним последовала
оглушающая тишина. Придя в себя, Кристен в ужасе смотрела на разбитое
зеркало, а затем взглянула на кровавые полосы у себя на запястьях, с трудом
понимая, что она натворила. Потом Кристен услышала, как Джошуа колотит в
дверь, изменившимся от страха голосом зовя ее по имени, но дверь не открыла,
и тогда Джошуа вышиб дверь и ворвался в ванную.
— Боже, Крис, что случилось?
— Я... я сошла с ума, — пробормотала она, растерянно качая головой
и чувствуя нелепость происходящего. — Где Тедди? — Ее стыд и
смущение сменились беспокойством о ребенке.
— В своей кроватке. — С выражением безумной тревоги в глазах
Джошуа шагнул ближе и изумленно посмотрел на зеркало, а затем перевел взгляд
на Кристен. — Боже правый, посмотри на свои руки!
— Это только царапины, — заикаясь, успокоила его Кристен.
Стараясь держать себя в руках, Джошуа осмотрел порезы и, закрыв крышку
туалета, приказал Кристен сесть, и она безропотно повиновалась. Осторожно
открыв разбитую дверцу аптечки, Джошуа порылся внутри в поисках антисептика
и ватных тампонов и, найдя все необходимое, снова прикрыл дверцу.
— Крис, как ты могла? — Он мрачно разглядывал многочисленные
осколки зеркала.
— Джошуа, мне правда очень жаль шкафчик, — чуть слышно ответила
Кристен.
— Подними руки. — Кристен послушно подчинилась, и Джошуа, подойдя
к ней с предметами первой помощи, опустился на колени на коврик и смазал
порезы антисептиком. — Разбитое зеркало не так расстроило меня, как
твое нервное состояние. Что же все-таки случилось?
— Я... я потеряла контроль над собой.
— Это-то очевидно, — съязвил он. — Но из-за чего?
Джошуа в упор смотрел на Кристен, и его встревоженные голубые глаза
требовали ответа, но едва сдерживаемые слезы не давали Кристен возможности
что-либо произнести.
— Пожалуйста, я должна покормить Тедди, — с трудом выдавила она,
когда из спальни донесся требовательный крик ребенка.
— Подожди немного. — Поднявшись, Джошуа убрал лекарства в
аптечку. — Крис, тебе повезло, очень повезло, что ты отделалась
небольшими царапинами. Ты хоть немного представляешь себе, каким опасным
может быть стекло? — строго, с возмущением выговаривал он.
— Да, конечно, я...
— А мне кажется, нет. Однажды я прочитал в газете о женщине, которая
неплотно закрыла окно в спальне, а во время урагана оконная рама упала на
нее, и женщина умерла в постели от потери крови.
— Видимо, я не подумала... — Кристен с трудом проглотила комок в
горле.
— Вот именно. Ты вообще ни о чем не думала.
В конце концов Джошуа вывел ее из себя, и Кристен с блестящими от слез
глазами поднялась на ноги.
— Что ж, мне, наверное, просто не двадцать шесть лет! Возможно, я не
такая зрелая и разумная, как ты! Возможно... — У нее перехватило
дыхание, и она замолчала, с тревогой прислушиваясь к детскому плачу в
спальне. — Джошуа, прошу тебя, я должна пойти к ребенку!
— Я не уверен... — Джошуа поймал Кристен за локоть, когда она попыталась выйти из ванной.
— Ты полагаешь, я что-то сделаю ребенку? — со злостью оборвала его
Кристен. — Это безумие! Я скорее умру! — Сбросив его руку, она
выбежала из комнаты.
— Я это знаю! — выкрикнул Джошуа, следуя за ней по
коридору. — Я знаю, что ты не причинишь вреда ребенку! Неужели ты не
понимаешь, что я с ума схожу от беспокойства
о тебе? Ничего не отвечая, Кристен вошла в спальню, быстро взяла из кроватки
плачущего малыша и, прижав его к плечу, погладила по спинке. Успокоив сына и
сменив ему памперс, Кристен отнесла Тедди в свою постель, чтобы покормить.
Все это время Джошуа стоял в дверях, с укором глядя на жену, и Кристен
наконец не выдержала:
— Джошуа, может быть, ты выйдешь? Прислонившись к дверному косяку,
Джошуа упрямо выставил вперед подбородок, и Кристен поняла, что он не
сдвинется ни на дюйм. Обреченно вздохнув, она расстегнула блузку и застежку
бюстгальтера, и Тедди начал жадно сосать, молотя ее по гру
...Закладка в соц.сетях
