Жанр: Любовные романы
Роман с иностранцем
...лестнице, Ник тихо насвистывал. Он легонько постучал в дверь.
Никто не ответил. Он вставил ключ в замок и осторожно вошел, думая, что Рей
спит.
Комната была в идеальном порядке. Тишина окутала его, подобно облаку. Где
она? Внизу? Ушла погулять? Поставив свою сумку для гольфа на пол, он
огляделся. Затем увидел записку на бюро и взял ее.
Прочитав, Ник нахмурился. Чрезвычайные обстоятельства? Не с ребятами, это
точно. Работа? Он посмотрел на телефон. Ну, разумеется, он не станет звонить
в банк. И она вряд ли доехала до дома, если только не наняла самолет. Он мог
бы спросить внизу, когда и как она уехала, узнать, не было ли звонков. Нет,
к черту! Он не станет этого делать.
Не то чтобы он стеснялся спросить об этом у служащего, . нет, просто его
охватила глубокая депрессия. Всепоглощающее чувство утраты. Как будто
безвозвратно потеряно что-то гораздо большее, чем недельный отпуск. Как
будто Рей Паскел сделала свой выбор.
Ник растянулся на кровати, положив руки за голову, и уставился в потолок. На
протяжении последних нескольких недель он находился. в приподнятом
настроении. Они сделались так близки. Он надеялся, что эта неделя сблизит их
еще больше. Но сегодня... Ник не был уверен, но что-то в ней изменилось. Рей
что-то скрывала за пустой болтовней, которую вела в своей обычной остроумной
манере. Что-то беспокоило ее.
Ладно, Маккензи. Посмотри правде в глаза. У тебя никогда не было сомнений,
что такая женщина, как Рей, не страдает от отсутствия поклонников. Но Рей не
стала бы хвататься за возможность отдохнуть с мужчиной. Если только не
поддалась минутному настроению, о котором уже пожалела? Спровоцированная
ссорой? А если ему позвонить...
О, к черту! Должно быть, это связано с банком, или друг оказался в беде, или
что другое. Но тогда почему она не сообщила ему, не захотела, чтобы он отвез
ее обратно? Ник припомнил ее настроение, пораскинул мозгами, и перед ним
явился образ Харрисона Бауэрза.
Рей и десяти минут не пробыла дома, как зазвонил телефон. Она со страхом
сняла трубку: — Алло? — Благополучно добралась? — В голосе
слышалось облегчение, возобладавшее над гневом. — Я названиваю уже
час. — Мне очень жаль, но ты можешь не беспокоиться. Поездка была...
— Почему, черт побери, ты уехала таким образом? Я бы отвез тебя.
И мне пришлось бы объяснять то, что я объяснить не могу. — Я... я не
хотела прерывать твою тренировку. — Ерунда. Я бы... в любом случае...
Почему? Что случилось? — Кое-что... заставило меня вернуться. —
Да? — В банке... Я срочно понадобилась. Я... Мне нужно быть там утром.
— Понятно. — Он явно не поверил. Рей, запинаясь, пыталась что-то
объяснить. Произошла ужасная ошибка в расчете, путаница, которую придется
разбирать всю неделю. Ей так жаль, что все случилось именно сейчас. —
Понятно. — Он больше не задавал вопросов, но голос его звучал
озадаченно. Заподозрил? Рассердился? — Мне... действительно... очень
Халь... — пролепетала Рей. — Я... я с нетерпением жду... —
Ну ладно. И такое бывает. Мне тоже жаль.
Ник не сказал "В следующий раз". Он не сказал "Когда я вернусь" или "Я
позвоню тебе". Просто объявил, что рад ее благополучному возвращению и
уверен, что она справится с этой неприятностью на работе. А потом —
"До свидания". И все. Поняв, что разговор окончен, Рей чуть не разрыдалась.
Но она не могла плакать. Горе было слишком сильным. Оно застряло у нее в
горле и разрывало изнутри. Рей устало открыла свой чемодан и принялась
доставать одежду. Шикарную одежду, которая предназначалась для украшения
счастливой недели с мужчиной, которого она полюбила.
И сбежала. Потеряв его навсегда? Может, если она позвонит... Но что скажет?
Прости. Я солгала. В банке все в порядке. Я могу вернуться... Это было бы
глупо. Рей прижала к щеке тонкий как паутинка пеньюар и уставилась на
телефон. Она могла бы сказать...
В изумлении она увидела, что мигает красная лампочка. Должно быть, она
мигала все время, но Рей была слишком занята, чтобы это заметить. Звонок от
матери? Или, может, Ник оставил сообщение, когда звонил раньше? Она
стремительно включила пленку. — Кевин! Миссис Паскел! Это Джан
Фрейзер, мать Кевина. — Голос звучал тревожно. — Я пытаюсь
дозвониться с кануна Рождества, но с этой праздничной суетой... Теперь,
когда я наконец дозвонилась, вас не оказалось дома. Пожалуйста, я буду
благодарна, если вы, миссис Паскел, или Кевин срочно свяжетесь со мной.
О Боже! Она дважды напоминала Кевину позвонить матери, но все они были так
заняты подготовкой к Рождеству. Но он точно написал ей об изменении планов и
отправил подарки, и, если мать не смогла к нему дозвониться, вероятно, и
Кевину это не удалось. Вполне достойное оправдание, подумала Рей, подняв
трубку и набирая номер.
На нее обрушилась лавина упреков, которые совершенно сбили ее с толку. Рей
не могла понять, направлены ли они в адрес связи в праздничные дни или на
невнимательного сына, который не удосужился информировать ее о своих планах
вовремя. — Насколько мне известно, он вам отправил письмо, —
настаивала Рей.
Она была уверена, что Кевин написал матери. Да, ответила дама, она получила
письмо, но в самый канун Рождества, когда они уже вернулись в Лондон.
— Мы должны были остаться в Брюсселе... Так скучны эти дипломатические
обязанности! — вздохнула леди Фрейзер. — Но лорд Фрейзер
утверждает, что мое присутствие обязательно на многих приемах, которые он
устраивает или посещает. Но сын для нас на первом месте, особенно в
Рождество! Представьте наше разочарование — мы примчались домой лишь
затем, чтобы узнать, что Кевин в последний момент изменил свои планы по какой-
то минутой прихоти.
Ее голос звучал так сердито, что Рей почувствовала необходимость объяснить:
— Это не совсем прихоть. Он, видимо, решил, что неплохо было бы
провести это Рождество со своим отцом, потому что... — Со своим отцом?
— Голос леди Фрейзер прозвучал так, словно Рей упомянула об
инопланетянине. — Вы говорите, что Кевин общается с Ником? — Да,
а что? — Неужели она об этом не знает? Неужели Кевин ни разу не
упомянул об отце за последние четыре месяца? — Он... они видятся
достаточно часто. — Правда? — Послышался стук пальцев по столу,
и Джан, пробормотав: "Этого следовало ожидать", спросила: — Миссис
Паскел, у вас есть номер телефона мистера Маккензи? — О да.
Рей не видела оснований для отказа, но докладывать, где можно застать Ника
сейчас, не стала, опасаясь испортить Кевину каникулы. Рей также не спешила
сообщать номер, по которому его можно найти в Орегоне. Леди Фрейзep об этом
и не спросила. Казалось, она потеряла всякий интерес к Кевину. Поблагодарив
Рей, леди Фрейзер торопливо закончила разговор.
Это была ужасная неделя, без мальчишек, без Ника. Только с Расти, отчаянно
скучавшим без своей компании. Реи пришлось вернуться на работу, хотя в этом
не было необходимости. Половина штата сейчас в отпусках, а другая приходит в
себя после рождественских праздников, одновременно готовясь к встрече Нового
года. Рей провела предновогодний вечер традиционно — играя в бридж в
клубе Элен. Ей обычно нравились эти вечеринки. В этом году — нет. Она
никак не могла сконцентрироваться на игре и не переставая думала о том, что
делает Ник.
Ребята вернулись, пышущие здоровьем после недели лыж и "бабушкиной еды". В
школе уже начались занятия. Работа в банке вошла в прежний ритм. Ник не
возвращался, только позвонил Кевину и сообщил, что будет отсутствовать
некоторое время, чем сильно расстроил сына.
Рей твердила себе, что рада задержке Ника. Это даст ей время. Время для
чего? Для изучения руководства по технике секса? Или правил хорошего тона
как возродить прекрасные отношения, прерванные ни с того ни с сего? А не
лучше ли смириться с фактом, что все кончено? Разумеется, все кончено. Иначе
Ник позвонил бы ей еще раз.
Ник не позвонил, зато позвонила леди Фрейзер: — Номер телефона,
который вы дали мне, не отвечает. Я звоню постоянно. — Вероятно, его
нет в городе, — осторожно предположила Рей. — Тогда скажите мне,
где его найти? — резко спросила женщина. — Понятия не имею.
— Судя по номеру, который вы мне дали, Ник поселился во Флориде на
время пребывания в Штатах. — Он решил остаться здесь, чтобы быть рядом
с Кевином. — Какая наглость! Надеюсь, он не мешает! — Мешает?
— Кевину. Мне бы не хотелось, чтобы он разрушил те принципы, которые
мы с лордом Фрейзером привили нашему сыну.
Принципы? О чем она говорит? — О нет, — сказала Рей,
возмутившись словом "наш", что подразумевало Кевина в исключительной
собственности Джан и ее лорда. Словно его настоящий отец умер. — У
Кевина все в порядке. Он чудесный мальчик. Мы все так его полюбили; я
надеюсь, пребывание в Штатах пойдет ему на пользу. — Успеваемость
хорошая? — Да, разумеется. А еще он катается на лыжах и играет в гольф
и даже подрабатывает в ветеринарной школе, — воодушевленно доложила
Рей. — Гольф! И с какой стати вы позволили ему подрабатывать? Да еще в
ветеринарном учреждении!
Миссис Паскел не ожидала такой реакции и, немного опешив, ответила, что так
хотел Кевин. — К тому же его отец ничего не имел против... — Его
отец! Какое, собственно, он имеет к этому отношение?
Лишившись дара речи, Рей не ответила. Очевидно, леди Фрейзер и не
интересовалась ответом. Проворчав что-то невразумительное и воскликнув:
"Ничего, об этом я позабочусь немедленно!", она повесила трубку.
Спустя два дня, в субботу утром, леди Джан Фрейзер прибыла в Данзби. Она
была сногсшибательно красива. Тщательно уложенные волосы, густые и
шелковистые, подчеркивали тонкие черты лица, бледного и гладкого, казалось,
изваянного из мрамора. И такого же холодного. Она приехала на такси, без
звонка. В долю секунды ее холодные темные глаза подозрительно заглянули
всюду, будто в поисках преступника или хотя бы следов преступления,
разоблачающего хозяев. Затем выражение лица ее изменилось, стало мягче,
вернее сказать, снисходительней. — Полагаю, вы миссис Паскел?
Здравствуйте. Я — леди Фрейзер, очень рада наконец познакомиться с
вами. — Какой приятный сюрприз. Кевин будет так рад, — сказала
Рей, почувствовав неловкость оттого, что на ней была одежда для субботней
уборки — старый свитер и джинсы — и никакой косметики. Она как
раз усаживала гостью поудобнее, когда ребята, все трое, в сопровождении
возбужденного Расти, влетели в комнату. Они играли в баскетбол в ближайшем
парке, и вид у них был соответственный.
Кевин казался скорее удивленным, чем обрадованным, когда направлялся к
матери, чтобы поцеловать ее в щеку. — Мама! Ты не говорила, что
приедешь. — Ты тоже мне кое о чем не говоришь, — ответила леди
Фрейзер, заключая Кевина в ревнивые объятия и небрежным кивком приветствуя
Грега и Джо. — Где твой отец? — грозно вопросила Джан, будто
этого именно преступника приехала она отлавливать.
Когда Кевин ответил, что не совсем уверен, но думает, что в Огасте, она
язвительно пожала плечами. — Опять бродяжничает.
После вежливой, но непродолжительной беседы с присутствующими она велела
Кевину привести себя в порядок и увезла его в отель пообедать и поговорить.
Рей смотрела им вслед, чувствуя себя так, словно над их домом только что
пронесся ураган. Кевин вернулся от матери в довольно мрачном настроении, и
она не стала задавать ему вопросов, хотя заподозрила, что у мальчика и с
матерью вовсе не безоблачные отношения. Чем его леди Фрейзер так расстроила?
Желая проявить гостеприимство и убедить ее, что Кевин счастлив и здоров, Рей
позвонила леди Фрейзер и пригласила ее на семейный обед на следующий день.
— Очень мило с вашей стороны, миссис Паскел. Но я бы предпочла
пообедать с вами у меня. Вдвоем. Дело в том, что я как раз собиралась
позвонить вам.
Ей необходимо вернуться в Англию немедленно, объяснила она, а им надо
обсудить некоторые вещи до ее отъезда. — Сразу хочу сказать, что к вам
я не имею никаких претензий, миссис Паскел, — объявила леди Фрейзер,
как только они устроились в столовой. — Я вижу, что Кевину здесь
хорошо, трудно пожелать мальчику лучшей опеки. Разумеется, именно этого мы и
ожидали, — добавила она, улыбнувшись Рей скорее самоуверенной, чем
извинительной улыбкой. — Признаюсь, лорд Фрейзер тщательно проверил
вас, перед тем как отдать Кевина на ваше попечение. — О Боже! Надеюсь,
он не узнал всю подноготную моей тети! — воскликнула Рей. —
Вашей тети? А что с ней такое? — совершенно серьезно спросила леди
Фрейзер. — Я пошутила, — быстро произнесла Рей. Ей следовало бы
догадаться, что у этой женщины нет чувства юмора. — Я... я рада, что
я... соответствую вашим требованиям. — Да, соответствуете, —
немного неуверенно продолжила та. — Но дело сильно осложняется тем,
что появился Ник. — Появился? — Как с неба свалился, если вам
угодно. Лорд Фрейзер и я пытались оградить Кевина от его влияния, насколько
это было возможно.
Ник напрочь лишен честолюбия, для мальчика это дурной пример. — Но
ведь отец Кевина чемпион... Леди Фрейзер махнула рукой. — Я имею в
виду, у него нет представления об истинных ценностях. Вообразите себе, у
Ника ведь есть титул. — Да ну? — Рей не скрывала своего
изумления. — Правда. Ник никогда об этом не упоминает. И я бы не
узнала, если бы не докопалась сама. Какой-то глупый предок — вроде бы
прапрадедушка — махнул на титул рукой и устроил из поместья...
молочную ферму. Я нашла кое-какие реликвии и генеалогические записи в одно
из своих редких посещений фермы. Можете представить мое удивление! —
Да, могу, — пробормотала Рей, представив заодно, как шныряют эти
любопытные глазки, высматривая семейные секреты. — Конечно, отец Ника
не очень-то похож на барона, но простое упоминание даже о незначительном
титуле дает возможность войти в определенные круги. Но я не смогла убедить
его в том, как важно обрести подобающее социальное положение, тем более
когда оно принадлежит тебе по праву и может благотворно повлиять на судьбу
сына. Но Ник думает только о гольфе и женщинах!
Слово "женщины" задело Рей, но она не подала виду. — Гольф — его
профессия. Леди Фрейзер приподняла брови. — Профессия? Гольф? Для
начала еще куда ни шло. Но когда он финансово окреп... — Она покачала
головой. — Деньги, титул и нужные связи — о, он мог бы пойти
далеко. Но отказался понять это. А теперь пытается навязать свои идеи
Кевину, несмотря на полное равнодушие к сыну. — О, это не правда! Я
имела возможность наблюдать за ним эти четыре месяца, — заявила Рей.
— Он искренне волнуется за судьбу Кевина. И сюда он переехал после
несчастного случая с сыном, чтобы быть рядом с ним. — Вы так думаете?
— Да. Он так сказал. — Дорогуша, как вы можете быть такой
наивной? — удивилась Джан. Познакомившись с вами, я сразу раскусила
причину этого переезда. Она не в Кевине, а в вас. — Взгляд леди
Фрейзер был столь красноречив, что Рей покраснела. — Это не правда!
— снова воскликнула она, более резко. — Вы мне льстите, леди
Фрейзер, или это дипломатический ход? — язвительно улыбнувшись,
добавила она.
Колкость возымела мгновенный эффект. Джан чуть не подавилась. Ее мраморное
лицо стало малиновым, а рот оставался изумленно открытым в течение по
крайней мере пяти секунд. Затем она коротко рассмеялась. — Рей —
можно так обращаться к вам? — я вам не льщу, а отдаю должное. Чтобы
вас предостеречь, моя дорогая. Я знаю Ника. У него всегда так. — Так?
О чем вы говорите? — Хорошенькое личико, приятная фигура — и вот
он готов. Вы заметили, без сомнения, как Ник обаятелен. Не представляете,
что мне пришлось пережить! С первых месяцев нашей женитьбы сплошные романы,
толпы кандидаток на одну ночь.
Рей пристально посмотрела на нее. Странные вещи рассказывает она о Нике.
— Это не... Я хочу сказать, у меня не создалось такого впечатления.
Выражение сочувствия на лице леди Фрейзер, казалось, повторяло ее прежние
слова: "Как вы можете быть такой наивной?" Она покачала головой. —
Когда мужчина в центре внимания, моя дорогая, у него... появляются
возможности. И не сомневайтесь, такой мужчина, как Ник, не упускает случая
воспользоваться ими.
Джан начала рассказывать свою историю — о полном безразличии Ника к
ней и ребенку, что напомнило Рей поведение Тома. Похожая ситуация. Она
слушала в изумленном молчании. В конце концов, она знает Ника всего лишь
несколько месяцев. А Джан была за ним замужем. Том тоже не жалел своего
очарования для других. Рей пришлось признать, что если целью Ника было
влюбить ее, то он преуспел. Неужели она опять сглупила, как в восемнадцать
лет, доверившись обаятельному лжецу? Рей попыталась сосредоточиться на
разговоре с леди Фрейзep, который снова вернулся к Кевину и к тому, что она
опасается влияния его отца. — Вы понимаете, почему я обращаюсь к вам?
— Ко мне? — Рей не понимала. Она была слишком переполнена
сомнениями и страхами, слишком поглощена своими собственными мучениями,
чтобы внимательно слушать. — Я не хочу, чтобы вы поощряли Кевина
тратить время на гольф и на эту идиотскую работу. Я уже велела ему бросить
ее. Разумеется, я не поддерживаю это его намерение стать... врачом животных.
Кевин будет дипломатом, как и его отчим. Ник не должен вмешиваться в его
судьбу, и я хочу, чтобы вы сказали ему об этом!
Рей не сводила глаз с Джан. Она не собиралась ничего говорить Нику, и даже,
если скажет... — Почему вы думаете, что Ник послушается меня? —
Он всегда прислушивается к женщинам, которых в данный момент обхаживает,
— сказала леди Фрейзер, и Рей снова не поняла, расценивать ли это как
комплимент или как оскорбление. Впрочем, ее это мало беспокоило. И хотя она
была смущена и даже напугана тем, что услышала о Нике, в одном она была
уверена: сын имеет право знать своего отца и отец имеет право знать своего
сына.
Глава 11
Не прекращались упорные слухи, что Харрисон Бауэрз уходит.
Одни утверждали, что его берут в Главное управление корпорации. Другие что
его переводят на должность пониже где-то в глуши. Нет, возражали третьи, он
уходит из банка, чтобы занять пост в брокерской фирме. Эти противоречивые
слухи венчались догадками о том, кто примет руководство Северным регионом.
Им станет заместитель Южного региона. Нет, один из вице-президентов
Управления. Рей Паскел? Чепуха, никогда на такую высокую должность не
назначат никого из штата, тем более женщину. Ну она ведь пробралась на
должность заместителя, не так ли? Дискуссию обычно завершала Рут: —
Эта ведьма сделает все возможное и невозможное, чтобы залезть наверх.
— Если ты действительно туда залезешь, — заметила Кора,
проинформировав Рей о жарких спорах, — первым делом позаботься о том,
чтобы барракуду уволили.
Рей только пожала плечами. Слухи, лестные и нелестные, были в банке явлением
постоянным. Она уже говорила с Бауэрзом о том, чтобы Рут перевели в другое
отделение — с повышением. Она была толкова и слишком квалифицированна
для нынешней должности. Неудивительно ее раздражение, доходящее до
агрессивности.
Рей подумала, откажется ли Кора от должности Рут. Быть может, нет: Коре
нравилось быть секретарем — работа подходила ей идеально. И многие из
ее жалоб на Рут были вызваны преданностью Рей. — Они обязательно
должны сделать тебя директором, — заявила ее помощница, — ты
тянешь всю работу. Будь ты мужчиной, то получила бы эту должность давным-
давно, — добавила Кора, разразившись тирадой против половой
дискриминации.
Рей слушала ее вполуха, размышляя, почему растет дефицит коэффициента
возврата кредитов в двух отделениях "Чико". Экономия или просчет?
Руководитель этого обещающего отделения Сан-Франциско не справляется с
требованиями новой политики? Его следует уволить? Рей вздохнула. Должно
быть, устала. Она всегда считала свою работу захватывающе интересной. А
сейчас вдруг почувствовала утомление оттого, что приходится постоянно решать
какие-то проблемы и выискивать какие-то причины. Да, она устала — от
деталей и подробностей сложного бизнеса, от усилий поддерживать в отделе
доброжелательную атмосферу.
Рей подумала о Нике — он всегда присутствовал в ее мыслях — и
вздохнула немного завистливо: счастливчик, может зарабатывать деньги игрой.
Чистый воздух, движение — и никаких забот. Не то что у нее: вечные
сложности и интриги застойной конторской службы...
Несмотря ни на что. Рей скучала по нему. Она не переставая твердила себе,
что должна радоваться его отсутствию, должна внять предостережениям его
бывшей жены и больше не впускать его в свою жизнь. Тем не менее... без него
она ощущала пустоту, которую, казалось, ничем нельзя было заполнить. Ни
работой, ни сыновьями. Ничем. Рей страстно желала увидеть его. Она никогда
раньше не увлекалась спортом, и гольфом тоже не очень интересовалась, даже
после короткого знакомства с Ником. Но теперь она вертелась у телевизора
всякий раз, когда показывали соревнования, в которых он принимал участие. И
хотя поначалу она хотела только посмотреть на Ника, вскоре игра захватывала
ее, как и ребят, и она с волнением следила за его ударами.
Поэтому в воскресенье, когда Ник Маккензи играл на престижном поле в Пеббл-
Бич, Рей была так же возбуждена, как и мальчишки, собравшиеся в гостиной у
большого телевизора. К последнему раунду борьба разгорелась между двумя
сильнейшими соперниками за титул чемпиона: Ником Маккензи и Дутом Пауэллом.
— Игрокам осталось одолеть последние три лунки, — объявил
спортивный комментатор. — У Маккензи одна неудача, и перевес явно на
стороне Пауэлла. — Отец проигрывает, — сказал Кевин при виде
Пауэлла, коренастого хмурого мужчины, подошедшего к метке. — Похоже
на? то, — проворчал Грег.
Соперники послали мячи в очередные две лунки.
Нику сегодня не везет, подавленно подумала Рей, а мальчики неестественно
притихли, слушая прогноз комментатора. — Восемнадцатая лунка. Сложный
левый доглег. Похоже, победа за Пауэллом.
Джо погрозил комментатору кулаком. — Мне он не нравится. Он за того
парня. Рей он тоже не нравился. — Сложный, — уныло повторил
комментатор. — Для победы Маккензи нужен "орел". — Что значит
"орел"? — спросила Рей. Ответ огорчил ее: ему разрешено пять ударов
для посыла мяча в одном направлении и затем в другом... Ему требуется
больше, чем "орел", подумала ома, ему нужно чудо, На экране воцарилось
молчание, так же как и в гостиной, когда Ник с непринужденной улыбкой
подошел к метке и приготовился. Как он может быть таким спокойным? —
удивлялась Рей, наблюдая за его медденно-размеренным легким взмахом. Затем
раздался тихий свист комментатора. — Черт! Он срезает угол! Коронный
удар! — Только Ник Маккензи может так играть! — ликовал другой
комментатор. — Я знаю. Я против него играл. — Что... что это
значит? — спросила Рей, и Грег торопливо объяснил, что у Ника будет
удар с близкого расстояния. Вместо того чтобы послать мяч по прямой, он
решил послать его вон над теми деревьями, точно рассчитав расстояние, где он
приземлится для второго удара. — Почти невозможная задача, —
заключил Грег. — Он не сможет, ма. — Но только так он может
выиграть, — сказал Кевин, с волнением гладя на экран. — Да,
— печально покачал головой Грег. — Но для того, чтобы послать
мяч так далеко, нужна сверхчеловеческая сила.
Когда Ник ударил, послышался глухой звук. Мяч взлетел высоко над неровным
полем, как будто управляемый на расстоянии, а затем исчез. — Улетел
почти на сотню ярдов, — послышался благоговейный голос комментатора.
— Откуда у него такая сила? — Маккензи утверждает, что приобрел
ее, заготавливая сено на молочной ферме своего отца, — пояснил,
усмехаясь, обозреватель. — Он, должно быть, супермен, —
прошептала Рей, а мальчишки расхохотались. — Да, супермен! —
закричал Кевин, шутливо ударив Грега.
Рей и ребята засмеялись и зааплодировали, так же как и болельщики на экране,
ринувшиеся вперед, чтобы взглянуть на второй удар. Остальные теснились у
лужайки, готовясь полюбоваться финалом.
Рей и мальчики ближе подсели к телевизору, чтобы не про
...Закладка в соц.сетях
