Жанр: Любовные романы
Возлюбленный воин
...орошо зная побережье, Рори выбрал идеальное место, где все это могло
случиться: там было достаточно глубоко, чтобы вода могла скрыть следы любого
кораблекрушения, а местность вокруг представляла собой пустынный пейзаж с
отвесными скалами.
Патрику не хотелось отпускать Джулиану с Диего; еще менее нравилась ему идея
оставить их одних в замке Хэнддон. Единственное, что его успокаивало, —
так это присутствие старого графа, имевшего репутацию весьма уважаемого
человека.
— Береги ее. — Патрик пристально посмотрел на Диего.
— Обещаю.
— Мы с Рори прибудем через два дня, а если надобность в нас возникнет
раньше, ты всегда отыщешь нас в гостинице.
Кивнув, Диего протянул Патрику кошелек с золотыми монетами, который вынул из
седельной сумы.
— Сохрани это для меня; бедному моряку, потерпевшему кораблекрушение,
не пристало иметь при себе золотые монеты. Забери и седельные сумки тоже.
— Что ж, пожалуй. — Патрик замер в нерешительности, затем протянул
испанцу руку; — Я сомневался в тебе и теперь должен попросить у тебя
прощения.
Диего не колеблясь пожал протянутую руку.
— Я и сам часто сомневаюсь в людях...
Повернувшись к Джулиане, Патрик наклонился и крепко поцеловал ее.
— Когда все кончится, надеюсь, ты станешь моей женой.
Поначалу Джулиана испугалась, но затем ее лицо просияло.
Боясь сказать что-либо, о чем потом придется пожалеть, Патрик вскочил на
коня и помчался в сторону Хартлпула. Он не оглядывался, зная, что иначе
испытает искушение вернуться, подхватить ее и унестись вместе прочь.
Хоть и медленно, но все же он начал постигать науку, уже усвоенную его
братьями: если любишь, то должен доверять тому, кого любишь.
Солнце клонилось к закату, когда фермер, поставляющий продукты в замок,
предложил усталым путникам подвезти их. К этому времени Джулиана ужасно
устала; у нее болели ноги, и ей хотелось есть.
Когда охрана у ворот замка поинтересовалась о цели их визита, рассказанная
Диего история вызвала у стражи откровенное недоверие. Их собирались уже
прогнать прочь, когда один из часовых все же усомнился.
— Звучит малоправдоподобно, — заметил он, — но я слышал, что
в замке действительно ждут прибытия судна с невестой виконта.
— Так виконт уже здесь? — полюбопытствовала Джулиана.
— Нет, мисс, его ожидают со дня на день. — Внимательно посмотрев
на ее грязное лицо, караульный кивнул: — Идемте со мной.
Прихрамывая, Джулиана вошла в замок; Диего не отставал от нее ни на шаг.
Их оставили ждать в комнате напротив большого зала, а спустя короткое время
Джулиану проводили наверх по каменной винтовой лестнице и провели в богато
убранные покои, где в кресле, обращенном в сторону залива, сидел убеленный
сединами старик.
— Граф Чадуик, — объявил высокий мужчина и замолчал, не зная, как
представить путешественников.
Джулиана подошла к графу и сделала реверанс, затем опустилась на колени и,
взглянув в бледное лицо старика, увидела брезгливо опущенные уголки рта,
неопрятную бороду и водянистые глаза, подозрительно смотревшие на нее.
— Я Джулиана Мендоса, — кротко сказала она. — Наш корабль
затонул недалеко от берега, мой дядя и большинство моряков погибли. Я
добиралась сюда целых две недели, но, поскольку мне никто не верил, никто не
предложил нам помощи.
Холодные голубые глаза графа продолжали пристально изучать ее.
— Невероятная история. У тебя есть доказательства правдивости твоих
слов?
— Нет. Все случилось ночью. Я спрятала драгоценности в шкатулку, но мне
не пришло в голову прихватить ее, когда корабль начал тонуть. —
Джулиана замолчала и после секундного колебания добавила: — Мой отец — Луис
Мендоса. Мать — Марианна Хартфорд: кажется, она ваша кузина. Мать
рассказывала, как приезжала сюда и играла с Гарретом и Гэри.
Старик вдруг прищурил взгляд и подался вперед:
— Твоя мать? Как она выглядит?
— У нее волосы светлее моих и поразительно голубые глаза. Я всегда
хотела, чтобы и у меня были такие же.
— А корабль? Как назывался корабль?
—
София
.
— Кто еще, девочка? Кто еще спасся?
— Моряк. Диего. О других мне ничего не известно. Диего вытащил меня из
воды, и хотя сам поранился, все же помог мне сюда добраться. Я обещала, что
за это его щедро вознаградят.
Глаза графа изучали Джулиану еще некоторое время, затем он подал знак слуге:
— Гиббс, там, на столе, миниатюрный портрет: принеси-ка его мне.
Слуга быстро нашел портрет, протянул его графу, и тот долго смотрел на
миниатюру, а затем перевел взгляд на Джулиану.
— Господи, и правда Джулиана! — Он придирчиво осмотрел изорванное,
выцветшее платье гостьи.
— Моя одежда безнадежно пострадала, — пояснила Джулиана. — У
Диего нашлось в кармане несколько монет, и он купил это у жены рыбака.
— А что с приданым?
— Пропало вместе с кораблем, но мой отец обязательно все возместит.
Граф нахмурился, затем положил руку на голову Джулианы.
— Гиббс, позови Маргариту. Подыщите вместе с ней одежду, приготовьте
ванну и накормите бедное дитя. — Он повернулся к Джулиане: — Мой сын
вскоре прибудет; он, несомненно, будет рад твоему приезду.
Джулиана не была в этом уверена, но по крайней мере была рада тому, что хотя
бы первую ступень она благополучно преодолела.
— Позови сюда этого испанского матроса, я хочу поговорить с ним.
Гиббс быстро вышел, оставив Джулиану наедине со старым графом, который снова
уставился в окно, выходящее в сторону моря.
Воспользовавшись представившейся возможностью, Джулиана огляделась.
Большую часть комнаты занимала огромная кровать. Еще в комнате имелся стол с
изысканной резьбой и кресла перед огромным камином, еще одно кресло стояло у
окна. На стене напротив кровати висел большой портрет, на котором была
изображена изящного вида женщина с темными волосами и грустным выражением
лица: она сидела на диване с двумя мальчиками лет двенадцати и четырнадцати.
Худощавый мальчик с волосами, как у матери, походил на хищную птицу; у
второго были каштановые волосы, веселые глаза и широкая улыбка.
Что-то в его лице показалось Джулиане знакомым.
— Не могли бы вы сказать мне, кто изображен на картине? — вежливо
спросила она графа.
— Мои сыновья. Из шестерых только эти выжили. Темноволосый — Гэри, а
второй — Гаррет, мой старший сын.
Глаза Джулианы затуманились.
— У вас есть другие портреты сыновей?
— Есть один, где Гаррету двадцать, но он в галерее. Боюсь, я слишком
затянул с заказом портрета Гэри. — Старик, наклонил голову, и Джулиана
увидела в его глазах слезы.
— Спасибо, что приняли меня.
— Я не мог поступить иначе с дочерью Марианны. — Он
вздохнул. — Гиббс проводит тебя, а Маргарита, моя экономка, позаботится
о твоем устройстве. Позже мы с тобой потолкуем подробнее.
— Благодарю, — тихо сказала Джулиана.
— Это хорошо, что в замке снова появится женщина. — Граф снова
вздохнул. — Может, теперь детки пойдут...
Джулиана последовала за Гиббсом, надеясь, что Диего тоже не оставлен без
внимания.
Проходя по галерее, Джулиана взглянула на один из портретов и вдруг застыла
на месте.
— Гиббс, — позвала она, — Кажется, это один из сыновей графа?
— Да, это Гаррет.
При этих словах у нее по спине побежали мурашки, и было отчего: она стояла
перед портретом Денни!
Глава 33
Приняв восхитительно ароматную ванну, Джулиана решила, что пора одеться для
вечерней трапезы, и горничные наперебой стали предлагать ей на выбор разные
туалеты.
Не будь ситуация столь устрашающей, она бы наслаждалась каждым моментом
пребывания в замке, но в ее нынешнем положении ей больше всего хотелось,
чтобы все поскорее закончилось.
Диего она больше не видела, но знала, что он в замке, ему дали одежду и
позволили спать вместе с графскими солдатами.
Когда она вошла в столовую, граф сидел во главе длинного стола, за которым
вместе с ним обедали солдаты и их дамы.
Повелительным жестом старик велел ей занять место рядом с ним, затем он
радушно улыбнулся ей.
— Ты прелестно выглядишь, дорогая, — сказал он таким тоном, будто
прежде сомневался, что это возможно.
— Нет ли новостей о виконте Кингсли? — спросила Джулиана,
взмолившись про себя:
Пожалуйста, Пресвятая Богородица, пусть он задержится
еще хотя бы на несколько дней!
— Виконт должен скоро приехать: я послал за ним почти две недели назад.
Впрочем, у него срочные дела при дворе вдовствующей королевы...
Джулиана чуть не проговорилась и не сказала, что виконт обещал выехать еще
несколько дней назад. Как видно, он не торопился с ней встретиться.
В этот момент в зал вошел Диего и сел в конце стола. На нем была новая
одежда, соответствующая английской моде: бриджи, шерстяная рубаха и камзол;
при этом характерная вызывающая улыбка по-прежнему не сходила сего лица.
Отведя взгляд от Диего, Джулиана скромно заметила:
— Я почти ничего не знаю о своем будущем супруге...
Граф на миг замер.
— Король Генрих хорошего мнения о нем, и в делах он преуспевает, —
наконец медленно произнес он.
— А его брат Гаррет? Моя матушка часто о нем рассказывала... Что
случилось с ним?
— Они с Гэри отправились в Кастилию на аудиенцию к королю, так как мы
хотели получить разрешение входить в порты Испании. Я написал семейству
Мендосы и кроме партнерства предложил брак: это давало им возможность
пользоваться нашими портами, а нам — испанскими, но без одобрения короля
Фердинанда ничего бы не вышло. После аудиенции они отправились в Кордову, и
Фердинанд дал свое согласие. На обратном пути на них напали бандиты, Гэри и
его слуга получили ранения, но сумели спастись, а Гаррета убили, и его тело
предали огню. — Граф замолчал и долго смотрел куда-то вдаль. —
Вскоре после этого моя жена скончалась от горя: Гаррет был сыном, о котором
только можно мечтать, — достойный, храбрый, справедливый...
— Но ведь у вас есть Гэри!
Старик кивнул:
— Он очень старается походить на брата и... Впрочем, лучше расскажи мне
о своей матери — прежде она была такая веселая, такая хохотушка!
Джулиана вздохнула: она не могла сказать графу правду, во всяком случае
сейчас.
— Матушка здорова, — ответила она, стараясь, чтобы голос ее не
выдал. — Прошу меня простить, я очень устала. Но... — Джулиана
дотронулась до руки графа, — у меня есть просьба.
— Она будет исполнена, — поспешно пообещал граф.
— Диего, матрос, который меня спас, он хотел бы вернуться в Испанию.
Ему нужна лошадь, чтобы добраться до Лондона, и деньги на морское
путешествие. После я позабочусь, чтобы вам возместили расходы.
Морщинистое лицо старика разгладилось.
— Простая просьба. Скажи ему, пусть подойдет ко мне позже.
Джулиана кивнула.
— Сэр, — обратилась она к Диего. — Мне нужно вам кое-что
сказать.
Выйдя из-за стола, Диего последовал за ней во двор.
— Что-то случилось? — Он выжидательно посмотрел на нее.
Джулиана была без плаща, поэтому она поежилась от холода.
— В галерее висит портрет погибшего сына графа, — возбужденно
сказала она. — Могу поклясться, что это Денни, только на портрете он
гораздо моложе.
Лицо Диего выразило неподдельное удивление.
— Поверьте, это правда. По словам графа, его сына зовут Гаррет, и он
был убит в Испании бандитами, а Кингсли удалось бежать...
Диего медленно улыбнулся:
— Отличная новость. Теперь мы сможем вернуть его к жизни. Знаете, я всегда мечтал быть богом...
— Но нам непременно нужно это сделать до возвращения виконта. Я
попросила графа дать вам лошадь...
— Благодарю. Я помчусь как ветер.
— Граф также хочет вознаградить вас: он ждет вас в своих покоях. Там вы
увидите портрет его жены с сыновьями, а другой портрет найдете слева в
галерее.
— Я потрясен вашими успехами, сеньорита.
— А я буду потрясена, только когда Денни прибудет сюда. — Джулиана
невольно вздохнула. — И чем скорее это произойдет, тем лучше.
Диего чуть не загнал подаренного графом скакуна; оказавшись в Хартлпуле, он
тут же направился в гостиницу, где Рори, сидя в комнате Патрика, потягивал
из кубка вино и разглядывал изящное серебряное блюдо.
— Надеюсь, блюдо не слишком дорогое. — Диего усмехнулся. —
Сомневаюсь, что оно будет востребовано.
Патрик поморщился:
— Может, хватит загадок? Как Джулиана и где Кингсли?
— Джулиана в порядке, а Кингсли пока не прибыл. — Он сделал
паузу. — Что слышно о Джейми и о Денни?
— Ничего, но они вот-вот будут здесь.
Диего снова усмехнулся, и Патрик с трудом удержался от очередного резкого
замечания: ему хотелось поскорее узнать об оказанном Джулиане приеме во всех
подробностях.
— Граф Чадуик очарован нашей красавицей, как и мы все, — начал
Диего в обычной своей манере. — Он рассказал ей все о своем старшем
сыне, который умер, и показал его портрет...
Патрик насторожился.
— Гаррет Чадуик погиб в Испании, — продолжал Диего. — Он и
его любимый брат подверглись нападению бандитов, но счастливый Гэри и его
слуга сумели сбежать...
— Но сначала они убили Гаррета? — Патрик и сам не верил тому, что
сказал.
— По всей видимости, пытались.
— И... неужели он жив?
— Еще как жив. Джулиана узнала его портрет.
— Денни! — На этот раз в голосе Патрика звучала уверенность.
Он обменялся взглядами с Рори.
— Мы часто называли имя Кингсли в присутствии Денни, но он никак не
реагировал, хотя Джулиана сказала, что карта все же вызвала у него какие-то
слабые проблески волнения.
— А может, он не хочет вспоминать, — предположил Рори. —
Когда Лахлан потерял память, он хотел все вспомнить, и то у него на это ушло
много месяцев. Но, так или иначе, мы должны найти Денни и доставить его к
отцу до приезда Кингсли.
Патрик покачал головой:
— Возможно, он уже не нужен графу...
— Думаю, что нужен, — медленно произнес Диего. — Джулиана
сказала, что граф совсем иначе говорит о Гаррете, чем о Гэри.
Поднявшись, Рори подхватил седельные сумки.
— Я скачу в Карлайл, может, так мы его скорее найдем.
Патрик нахмурился: он хотел взять Денни с собой, но Денни явно проникся к
Джейми. доверием, и Патрик посчитал это хорошим знаком. К тому же нельзя
было отпускать Джейми одного — пограничная зона кишела грабителями и
разбойниками, а Денни отлично умел сражаться.
— Возьми одного из гобблеров, — посоветовал Патрик, — эти
звери более выносливы.
Когда брат уехал, Патрик обратил взгляд к Диего:
— Ты можешь вернуться?
Тот весело кивнул:
— Да. Мне, похоже, не везет — сначала мой корабль затонул, потом лошадь
захромала...
Патрик улыбнулся:
— Такой уж у тебя талант, дружище, и тут ничего не поделаешь.
Вскоре Патрик остался один. Разумеется, ему не нравилось сидеть в гостинице,
но он придумал очень достоверную историю и всем говорил, что его жена в
комнате, но не хочет никого видеть. Слуги внутрь не допускались, и после
первой ночи пищу стали оставлять за дверью. К счастью, слово
оспа
внушало
окружающим такой ужас, что никто не проявлял особого желания приближаться к
больной; но в результате и Патрик не мог никуда уехать.
Постепенно ему стало казаться, что он вот-вот сойдет с ума от беспокойства
за Джулиану. Что, если Кингсли прибудет в замок первым и решит, что ему
грозит опасность? Тогда он никого не пощадит, что уже доказал в Испании.
На следующий день рано утром Денни, Джейми и Рори наконец приехали. При виде
Патрика Денни сразу начал улыбаться, и это было совершенно необычно для
него, но что это могло означать, Патрик пока не знал.
— Присядь. — Он указал на один из стульев, и Денни послушно
сел. — Скажи, слово
Кингсли
что-нибудь значит для тебя?
Денни покачал головой.
— Ты как будто узнал что-то на карте. Что это было?
Молчание.
— Чадуик? Замок Хэндцон? Гаррет?
В этот миг лицо Денни озарила вспышка узнавания.
— Испания?
В глазах Денни промелькнула тревога.
— Ты ехал со своим братом Гэри, — продолжал Патрик. — Потом
на вас напали...
На шее Денни задергался мускул, он внезапно вскочил и начал нервно ходить по
комнате.
— Денни, — спокойно произнес Патрик. — Мы думаем, что ты —
Гаррет, сын графа Чадуика и настоящий виконт Кингсли.
Денни остановился, его тело напряглось.
— Ты нужен ему, Денни. Ты нужен своему отцу.
— Моему... отцу? — Два хриплых слова вылетели из горла Денни,
словно пробка из шампанского.
Патрик и Рори удивленно переглянулись.
— Верно, — мягко сказал Патрик. — Ты нужен графу. Джулиана
видела его: он очень болен... — Патрик не был уверен, насколько хорошо
Денни понял его слова, и поэтому добавил: — Нам нужна твоя помощь. Мы хотим,
чтобы ты вернулся с нами в замок Хэнддон и тебя там опознали.
Денни молча кивнул.
— Выезжаем утром, вчетвером, а Диего поедет сегодня. — Патрик
подошел ближе к Денни: — Думаю, тебе будут рады в Инверлейте.
Джулиана находилась во дворе, наблюдая за рыцарским поединком, когда четверо
мужчин прибыли в замок. При виде человека во главе отряда ее сердце замерло.
Диего вернулся в замок накануне, ведя под уздцы хромающую лошадь, и тогда
Джулиана чуть не бросилась ему на шею, но сейчас он отсутствовал — возможно,
играл где-то в кости.
Глаза Джулианы неотрывно следили за приближением верховых; люди во дворе
тоже заметили их и словно застыли, стоя в неподвижности с выражением
удивления и благоговейного страха на лицах, пока наконец кто-то из них,
словно опомнившись, не кинулся опрометью внутрь.
Четверо приехавших одновременно спешились, и Джулиана подумала, что не
видела зрелища прекраснее. Патрик. Рори. Джейми. Денни. Жаль, что с ними нет
Лахлана — он все еще находился в Лондоне.
Из двери с тростью в руке вышел граф Чадуик, и его взгляд тотчас устремился
к четырем всадникам, стоявшим возле своих лошадей.
Внезапно на его лице промелькнуло такое выражение потрясения и радости, что
Джулиана не смогла сдержать слез.
Хромая, граф направился прямиком к Денни.
— Гаррет, — прошептал он. — Дорогой мой Гаррет!
Когда граф протянул к Денни руку, тот долго колебался, но наконец протянул
навстречу свою, и старик тут же заключил его в объятия.
Джулиана взглянула на Патрика и удивилась: она не помнила, чтобы когда-
нибудь видела его улыбающимся так, как сейчас. Ее сердце билось так громко,
что она боялась, как бы окружающие не услышали его стука.
Граф разжал объятия и отступил назад.
— Гаррет, дорогой, что случилось? Твой брат сказал мне, что ты умер...
Рука Денни слегка дрогнула.
— Думаю, нам с вами пора поговорить с глазу на глаз, — негромко
произнес Патрик.
Граф долго внимательно смотрел на него, потом кивнул, после чего все прошли
в дом. При этом граф старался идти рядом с Денни, очевидно недоумевая,
почему тот не разговаривает с ним.
Проходя галерею, Денни остановился перед одним из портретов, и из его глаз
заструились слезы.
— Она... умерла?
Граф кивнул.
— Я должен знать, что случилось, — встревоженно проговорил он,
оборачиваясь к гостям.
— Надеюсь, мы можем положиться на ваше слово. — Рори терпеливо
ждал ответа и продолжил, только когда граф утвердительно кивнул. — Мы
привезли вашего сына домой, но тем самым подставили под удар других людей.
— Клянусь, никто из них не пострадает!
— Мы думаем, что Гаррета пытался убить другой ваш сын, Гэри, —
негромко произнес Патрик. — Гаррет чудом выжил, но из-за ранения
потерял память.
Глаза графа наполнились болью, и он осторожно коснулся руки Денни.
— Я должен был догадаться. Ты, конечно, не поступил бы, как твой брат,
и не вернулся бы живым, бросив его умирать в чужой стране. Одно я не могу
понять: где ты пропадал все эти месяцы?
Денни по-прежнему молчал, и граф повернулся к Патрику.
— Ваш сын был гребцом на одной из галер Мендосы, — осторожно
произнес Патрик, словно боялся, что у старика не выдержат нервы.
Граф на секунду закрыл глаза, а когда снова открыл их, в них светилась
решимость.
— Идемте со мной, — громко произнес он. Когда они вышли наружу,
граф позвал слугу.
— Возьми двух человек и приведи ко мне Джона Дейви. — Старик
повернулся к Патрику: — Джон был слугой Гаррета, а теперь по просьбе Гэри
стал капитаном охраны. — Когда слуга ушел, старик, смахнув слезы с
глаз, спросил: — Он поправится?
— Он уже поправляется. Когда вашего сына доставили на судно, всем
казалось, что он вряд ли что-нибудь понимает. Теперь я думаю, что он
понимает все. Просто ему не хочется вспоминать.
— Спасибо за то, что вы были добры к моему сыну. — Граф попытался
улыбнуться.
Некоторое время Патрик колебался, затем осторожно спросил:
— А что Гэри?
— Мне нужны доказательства, но сначала я должен сам его
выслушать. — Он пристально взглянул на Патрика: — Скажите, каков ваш
интерес в этом деле?
— Ваш сын стал моим другом, — признался Патрик, — и, кроме
того, я люблю Джулиану Мендосу и не позволю ей стать женой убийцы.
— А я когда-то собирался выдать ее за Гаррета. — Старик растерянно
покачал головой. — Простите, я даже не знаю вашего имени...
— Патрик Маклейн, к вашим услугам. Двое других — Рори Маклейн и Джейми
Кэмпбелл.
— Как же, как же, я много слышал о вас. О Маклейнах и Чарлтонах ходят
легенды, — улыбнулся граф. — Прежде я им не верил, но теперь
другое дело. Позвольте поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего
сына. — Он помолчал. — Если у вас есть желание присутствовать при
допросе Джона Дейви, я не стану возражать...
Виконт Кингсли прискакал в замок Чадуиков два дня спустя.
Ожидая его прибытия, Патрик не забывал ухаживать за Джулианой: только сейчас
он понял, что никогда прежде этого не делал.
Во время допроса Джон Дейви признался, что Кингсли тайно сговорился с
Мендосой убить Гаррета. Гаррет, по его словам, слышал о семействе Мендоса
нечто такое, что ему не понравилось, и, не желая потворствовать рабству,
собирался прервать всякие деловые сношения между двумя семьями.
Но убить Гаррета оказалось не так просто: на него напали неподалеку от дома
Мендосы в Кордове, избили и ранили ножом, но кто-то спугнул убийц, и они
убежали. Позже Гэри узнал, что Гаррета выходил один купец, а когда
оказалось, что его брат потерял память, Гэри продал его Мендосе, и тот
отправил несчастного на галеру, рассчитывая, что через несколько месяцев
опасного свидетеля не станет.
Джулиана слушала этот рассказ с нескрываемым ужасом; она давно не имела
иллюзий насчет отца, но убийство...
— Я уничтожу его, — прохрипел граф Чадуик.
Джулиана вся сжалась:
— Только, прошу вас, не трогайте мою мать!
— Не бойся, ей ничего не грозит. Я пошлю за ней. Здесь ее дом.
— И в Инверлейте, — добавил Патрик, обнимая Джулиану.
Когда вечером прибыл Гэри, его тотчас схватили и доставили в покои отца.
Увидев Патрика, Гэри начал было возмущаться, но тут неожиданно его взгляд
упал на стоявшего в тени Гаррета...
Глаза Гэри расширились, рот открылся, но он так и не издал ни звука.
— Мерзавец! — Графу явно стоило огромного труда сдерживать
себя. — Твое имя — Каин, и, как Каина, я выгоняю тебя. Ты уйдешь
сегодня же в том, в чем есть, без лошади и без денег.
— Неужели ты поверишь этим чужакам...
— Разумеется, и не только им. Джон Дейви мне все рассказал.
С исказившимся от ненависти лицом Кингсли повернулся к отцу:
— Ты всегда предпоч
Закладка в соц.сетях
