Жанр: Любовные романы
Возлюбленный воин
...нию, обладают не все люди. — Он наклонился и, подобрав одного из
щенков, почесал ему животик. Джулиане было странно видеть такое проявление
нежности после только что закончившейся свирепой драки, невольной
свидетельницей которой она стала. Все же произнесенные им слова прозвучали
как-то бесчувственно, даже равнодушно. За этим определенно что-то
скрывалось, но выяснять это Джулиана не стала: ее интересовало нечто
совершенно другое...
— Вы так и не ответили на мой вопрос. — Она перешла с английского
на испанский. — Почему вы не уехали с остальными?
— А мне казалось, что я ответил. — На его лице отразилось
удивление.
— Помню, вы сказали, что не хотели бы снова оказаться на борту корабля
и что Маклейны пришлись вам по нраву, но я не верю, что это истинные
причины.
— Вот как?
Джулиана вздохнула; она поняла, что все равно не добьется от него правдивого
ответа, и вдруг, неожиданно для себя, спросила:
— Вы мне поможете?
Испанец вскинул бровь:
— Как?
— Я хочу покинуть Инверлейт.
Его брови поднялись еще выше.
— Так вот что вы замышляете! А говорили, что у вас ничего такого и в
мыслях нет.
— Теперь есть. Мое присутствие опасно для всех, в том числе и для вас.
— И поэтому вы намерены принести себя в жертву?
Джулиана вспыхнула:
— Это не жертва. Я отправлюсь в богатую семью и выйду замуж за
человека, выбранного для меня отцом.
— Ну разумеется! А почему я должен вам помогать?
— У меня есть драгоценности, и я готова отдать их вам.
Глаза Диего посуровели.
— Вы что, в самом деле полагаете, что я возьму ваши тридцать
сребреников?
— О Боже! — Джулиана мгновенно поняла, что совершила
ошибку. — Простите, но... Если вас не волнуют деньги, тогда, может,
волнуют Маклейны? Вы должны сознавать, что мы оба подвергаем их опасности.
Испанец в Инверлейте, — нет, двое испанцев непременно должны вызвать
любопытство. Рано или поздно слух о нас разнесется по всей Шотландии.
Патрика Маклейна любые расследования приведут к гибели.
— Эта свадьба... Вы действительно ее хотите?
Джулиана не знала, что ответить.
— Да, — наконец сказала она после некоторого колебания.
— Что ж, возможно. Но я здесь более свободен, чем вы, — признался
Диего. — Чем, по-вашему, я могу быть вам полезен?
— Думаю, вы достаточно умны, чтобы найти способ помочь мне.
— И как потом вы собираетесь объяснить свое чудесное спасение? Каким
образом дядя, команда и приданое — все пропало, а вы остались целы и
невредимы?
— Корабль попал в шторм, а я выжила, потому что вы спасли меня. Кроме
нас двоих, никто не выжил. Поверьте, мой отец щедро вознаградит вас.
— Я осужденный преступник.
— Этого никто не знает. Насколько мне известно, у гребцов были только
номера, так что вы можете выдать себя за члена команды и назваться любым
именем.
— А вы неплохо все продумали. Неужели вы настолько уверены, что я пойду
вам навстречу?
— Нет. Если вы не согласитесь, я все равно убегу. Одна.
— Боже, какая смелость! Но вы так и не сказали, сеньорита, каким
образом я могу помочь вам бежать.
— Кимбра предложила устроить пикник. Если бы вы сумели поехать в это же
время на верховую прогулку...
— Хорошо, я подумаю на эту тему. — Диего замолчал, и его лицо
сказало ей, что большего от него она сейчас не добьется.
— Благодарю. — Джулиана присела в реверансе.
— Не стоит, — холодно отозвался испанец. — Это безумный план,
и к тому же вы просите меня совершить предательство...
Джулиана почувствовала, что Диего явно разозлился, но она не совсем
понимала, чем именно вызвано его раздражение. Что теперь? Расскажет ли он
кому-нибудь еще о ее планах? И что заставило его так рассердиться? А самое
главное, с чего она взяла, что ему можно довериться и что он поможет ей
бежать, а затем благополучно доставит в Лондон?
Глава 28
Выехав из Инверлейта, Лахлан скакал день и ночь, ведя вторую лошадь в поводу
и по мере надобности пересаживаясь с одной на другую. Одна из лошадей имела
еще и другое назначение: она должна была стать подарком для несговорчивого
Чарлтона, одного из самых свирепых разбойников на английской дороге, когда-
то взявшего Лахлана в плен.
И вот теперь Лахлану требовалась помощь этого страшного человека, дружба с
которым носила довольно странный характер. Томас Чарлтон не испытывал особой
нужды в шотландцах, но имел большую любовь к шахматам, а Лахлан, как не раз
выяснялось, обладал настоящим талантом шахматиста.
Его лошадь, привезенная когда-то с границы как подарок Чарлтона — маленькое,
неказистое с виду животное, — отличалась поразительной выносливостью и
была способна пройти по бездорожью гораздо большее расстояние, чем лошади
Северного нагорья. В свою очередь, лошадь, приготовленная Лахланом в подарок
Чарлтону, была выведена Маклейнами, и, насколько Лахлан знал, Томас Чарлтон
собирался скрестить обе породы.
Путешествие оказалось весьма трудным: когда Лахлан выехал из замка, начался
дождь, который шел не переставая целых два дня, так что к моменту прибытия в
Чарлтон-Тауэр Лахлан промок до нитки, продрог и чертовски устал.
Когда он подъехал достаточно близко к лагерю, часовые подняли тревогу и лишь
потом, узнав его, открыли ворота.
Когда Лахлан спешился, вокруг него собрались почти все обитатели крепости,
чтобы справиться о Кимбре; затем его провели к двери башни, которая ничем не
напоминала изысканность и уют Инверлейта. В отличие от Инверлейта
безопасность крепости зависела преимущественно от надежности массивных
дверей и защитников наверху, в обязанность которых входило поливать головы
атакующих кипящим маслом и закидывать их камнями.
Вскоре дверь башни открылась, и из нее вышел, прихрамывая, Томас Чарлтон. Он
широко распростер руки, и Лахлан тотчас оказался в его медвежьих объятиях.
— Ну, как поживает моя Кимбра? — поглаживая бороду, спросил
Чарлтон.
— Хорошо, как и Одра, — с улыбкой ответил Лахлан. Взгляд Чарлтона
тут же перекочевал на лошадь, которую Лахлан держал под уздцы.
— Сменное животное? — осведомился он с горящими от алчности
глазами.
— Да. И заодно подарок.
Чарлтон приблизился к лошади и похлопал ее по крупу.
— Отличный подарок. — Он вдруг прищурился. — Могу догадаться,
что ты ждешь чего-то взамен.
Лахлан улыбнулся:
— Мне нужна информация.
— Что я люблю в тебе, Маклейн, так это что ты никогда не юлишь. Ладно,
заходи, а кто-нибудь из моих парней позаботится о лошадках. — Чарлтон
повернулся и повел гостя на самый верх башни.
Войдя в свое пестро обставленное жилище, Чарлтон с трудом опустился в
кресло, после чего предложил сесть гостю.
— Нельзя мне было соглашаться на брак, — пожаловался он. —
Мне нужен целитель.
— Кимбра прислала листья для заварки снадобья, — попытался утешить
его Лахлан.
— Помощь нужна мне постоянно, — проворчал Чарлтон. — Тебе
следовало привезти ее с собой. — Поерзав в кресле, он уселся
поудобнее. — Ну, выкладывай, что тебе от меня нужно: у тебя такой вид,
будто за тобой всю дорогу собаки гнались...
— Мне нужно знать все о графе Чадуике и его сыне — у них имение
неподалеку отсюда. Ты знаешь все и обо всех, поэтому я здесь.
— Зачем они тебе? — удивился Чарлтон.
— Пока не могу объяснить всего; скажу только, что это очень важно для
меня.
Чарлтон долго буравил гостя взглядом и наконец произнес:
— Знаю, ты не любишь просить о помощи, значит, это важно.
— Еще как важно!
— Ну что ж, кое-что я могу тебе рассказать. Его сиятельство теперь
часто бывает на севере, и, как я слышал, он очень болен.
— А его сын?
— Виконт? Мерзкий тип, судя по всему, он занял место брата, когда
Гаррета убили.
— Убили?
— Ну да, говорят, где-то в Испании. — Чарлтон пожал
плечами. — Его любили на границе, и он участвовал в наших играх, а еще,
говорят, был хорошим фехтовальщиком и имел чувство чести. Что до нового
виконта, то до нас доходят всякие слухи, но пока нет ничего особо лестного
для него.
— А его отец?
— Такой же, как и большинство лэрдов. — В голосе Чарлтона
зазвучало презрение. — Тщеславный, безжалостный. Впрочем, без этого
нельзя, когда сидишь рядом с королем.
— А об их частных делах тебе что-нибудь известно?
Чарлтон покачал головой.
— У Чадуиков есть корабли, но контрабандой они не промышляют. Во всяком
случае, с нами и в отличие от тебя, — добавил хозяин башни с иронией,
видимо намекая на редкие визиты Лахлана на границу на одном из кораблей
Маклейнов. Такие визиты были довольно прибыльным делом для обоих семейств и
давали возможность Кимбре видеться с родными.
— У них есть испанский партнер... — Лахлан, прищурившись,
посмотрел на Чарлтона.
— Не удивлен. Это дает им право входить в порты, куда англичане не
суются.
— А еще на галерах они используют на веслах рабов...
Чарлтон поднял брови:
— И ты, конечно, это не одобряешь? Впрочем, Чадуик слишком печется о
своей репутации, а королю вряд ли пришлась бы по душе такая практика. Вот
его сын — этот вполне может.
Лахлан кивнул:
— Именно это я и хочу выяснить.
Томас Чарлтон с трудом поднял опухшую от подагры ногу и положил ее на
табуретку.
— И все? Возможно, ты хочешь избавиться от этого Кингсли?
— Кто знает. — Лахлан недобро усмехнулся. — Для начала я
хотел бы разузнать о нем побольше, и если он виновен...
— Думаю, его виновность тебя не слишком волнует, — пробурчал
Чарлтон.
Лахлан поморщился. Прежде он не догадывался, как сильно изменился с тех пор,
когда был молодым идеалистом, мечтавшим стать священником. Тогда он
ненавидел жестокость, но сейчас от одной мысли, что придется отдать Джулиану
замуж за такого человека, как Чадуик, у него начинались спазмы в животе.
— Ладно, идем, поужинаешь с нами, а потом мы вместе подумаем, что тут
можно сделать.
— Это срочно, — жалея, что приходится быть невежливым, сказал
Лахлан. — Я надеялся, что у тебя в Лондоне есть свой человек.
— Ты правда должен ехать?
— Да.
— Лошади и провожатый будут у меня завтра на рассвете. И человек такой
у меня тоже имеется.
— Честный?
— Еще чего! Лучший вор в Лондоне, но зато знает все и обо всех.
— Я не сомневался, что ты можешь помочь. — Лахлан поднялся и
протянул Чарлтону руку.
— Всегда к твоим услугам. — Улыбка на лице старого разбойника,
пожалуй, могла сделать честь самому дьяволу.
Дождь. Дождь. Дождь.
Джулиана взяла одного из щенков из конюшни в комнату Одры, и Медведь,
обнюхав щенка, облизал его огромным языком.
Дождь шел уже несколько дней, и Джулиана сходила с ума от неизвестности.
Никаких сообщений из Эдинбурга до сих пор не приходило, хотя город находился
всего в нескольких днях пути от замка Маклейнов.
С момента последней встречи Диего избегал ее, и Джулиана не могла понять,
стоит ли рассчитывать на его помощь.
Однако он даже в дождь продолжал упражняться, словно собирался на войну.
Наблюдая за ним из окна, Джулиана пыталась угадать мотивы его поведения,
однако и теперь она знала о нем не больше, чем в первый день знакомства.
Поможет ли ей испанец? Сообщил ли он уже об их разговоре. Рори Маклейну?
Что, впрочем, вызывало сомнения, так как хозяева не изменили отношения к ней
и не приставили охрану; напротив, Маклейны делали все, чтобы она чувствовала
себя как дома. К примеру, Рори говорил, что благодаря Джулиане чуточку
меньше скучает по Фелиции, но, конечно, Джулиана этому не верила. А когда он
смотрел на жену, в его взгляде было столько любви, что у нее щемило сердце.
Как, интересно, чувствует себя женщина, когда ее так любят? Если Джулиана
пробудет в этой комнате чуточку дольше, то уже никогда не уйдет из
Инверлейта. Истинное искушение состояло в том, что она не могла не
почувствовать, что Маклейны действительно хотели, чтобы она осталась.
— Здесь часто идут такие дожди? — спросила Джулиана Кимбру.
— Даже слишком часто. А в Испании разве не так?
— О нет, там гораздо больше солнца.
— И что ж, а мы тут скрашиваем такие дни как можем, и я вовсе не забыла
о пикнике. — Кимбра засмеялась. — Вижу, ты уже теряешь терпение...
— Все дело в том, что я привыкла к ежедневным верховым
прогулкам... — Джулиана вздохнула, и Кимбра, протянув руку, погладила
ее по плечу:
— Знаешь, мне их тоже не хватает...
Джулиана кивнула, затем, выйдя из комнаты, отнесла щенка его обеспокоенной
матери и возвратилась в башню. В комнате Лахлана она попробовала найти какую-
нибудь интересную книгу, но ей не сиделось на месте. Да и как можно
бездействовать, когда другие в это время решают твою участь?
Джулиана снова подошла к окну: небо по-прежнему было затянуто грозными
тучами, изливавшими на землю серые струи дождя.
Как же теперь ей узнать, что происходит в Эдинбурге, в Лондоне и в Испании?
И когда, наконец, сможет она сама самостоятельно определять свою судьбу?
Патрик скакал бок о бок с Джейми, и Денни, облаченный в платье слуги, как и
подобает, ехал чуть позади.
Каждый шаг лошади уносил Патрика дальше и дальше от Джулианы, и в груди его
все больше разгоралось беспокойство. Что, если она решится снова на какой-
либо необдуманный поступок? Разумеется, он посоветовал Рори не терять
бдительности, но вряд ли это могло что-то изменить.
Патрик попытался переключить внимание на город. Прошло почти пятнадцать лет
с тех пор, как он приезжая сюда, чтобы состязаться с человеком, скакавшим
теперь рядом с ним. Он никогда не думал, что в один прекрасный день оба они
станут товарищами, и даже сейчас глубоко в его душе таилось сомнение.
Еще одной загадкой для Патрика являлся Денни. Возможно, при дворе его кто-то
узнает, тем более что там были английские посланники, но что затем? И не
повредит ли это как-то клану Маклейнов?
Патрик бросил пытливый взгляд на Денни.
Они с Джейми постарались как могли изменить его внешность, нарядив в оранжево-
желтую рубаху слуги, старую шотландку и берет, в надежде, что на слугу никто
не обратит внимания. Кимбра перекрасила его волосы, а Фелиция предложила
заложить ему за щеки бумажные тампоны. Денни предупредили, что если он кого-
либо узнает, то должен незаметно уйти и встретиться с Патриком на задворках
постоялого двора.
Перехватив взгляд Патрика, Джейми пришпорил лошадь и поравнялся с ним.
— Вижу, ты беспокоишься о своем друге, — сказал он тихо.
— Ты прав. Кимбра сказала, что Лахлан начал вспоминать обрывки
прошлого, когда увидел плюмаж Маклейнов...
— Но мы не знаем, что может разбудить Денни.
— Верно, но он видит и понимает куда больше, чем я думал. Возможно,
Денни встретит в Эдинбурге нечто такое, что вернет ему память.
Джейми кивнул. В городе он планировал остановиться в Эдинбургском замке:
отец Джейми служил советником при двух последних королях, и в качестве
награды Кэмпбеллы получили там покои для личного пользования. Правда, граф
Ангус пытался изменить это положение, так как ему понадобились комнаты для
его друзей, склонявшихся в сторону английского альянса, но пока апартаменты
принадлежали Джейми, и он не собирался менять прежнее устройство дел. Что
касалось Патрика и Денни, им придется снять комнаты в ближайшей гостинице.
Когда Джейми скрылся за воротами огромного замка, Патрик проводил его
задумчивым взглядом. Джейми собирался добиться у королевы частной аудиенции
и объявить ей о чудесном возвращении Патрика Маклейна.
По прошествии девяти дней солнце все же выглянуло из-за туч, но в душе
Джулианы не переставала нарастать тревога. Известий от Патрика по-прежнему
не было. Что, если он арестован, как и Лахлан в Англии, из-за слухов о
пропавшем корабле?
Решив, что теперь ей точно пора бежать, Джулиана спустилась в маленькую
столовую и, к своему облегчению, обнаружила, что Рори уехал за пятнадцать
миль разбираться с каким-то конфликтом. Тогда она вышла на улицу в поисках
испанца.
Вскоре она увидела его — Диего седлал лошадь, а конюх рядом седлал вторую.
— Так вы все-таки уезжаете? — спросила она тихо.
— Еду на охоту.
— А оружие?
— Охотиться без оружия невозможно.
— Я скоро узнаю у Кимбры насчет пикника.
Диего на мгновение замер.
— Одра тоже будет с ней? — наконец спросил он.
— Думаю, да.
Испанец кивнул:
— Где состоится пикник?
— Речь шла о соседнем озере, к востоку отсюда.
Он снова кивнул:
— Я знаю это место. — Его губы вытянулись в тонкую линию. —
Патрик Маклейн снарядит за нами погоню.
— Его здесь нет.
— Он скоро приедет.
— Вряд ли. К тому же он не станет делать ничего, что может повредить
его клану.
Диего задумался.
— У вас есть золото? Драгоценности? — спросил он после паузы.
— Но вы все у меня забрали, не так ли?
— И вы ничего не припрятали на всякий случай?
— Нет.
Диего пожал плечами, как будто теперь это не имело значения.
— Вы мне доверяете?
Джулиана колебалась с ответом, и в какой-то момент на лице испанца появилась
привычная насмешка.
— Что, страшно брать в провожатые преступника? — язвительно
поинтересовался он.
— Нет, — решительно ответила Джулиана, и это было правдой.
Несмотря на свою загадочность, испанец странным образом охранял ее и
Кармиту. Порой он злился на них, но вспышки гнева проходили так же быстро,
как и возникали.
— И все же я не уверен, что могу сделать то, о чем вы просите...
Внутри у Джулианы все словно оборвалось.
— Мне пока не доверяют, — пояснил Диего, — и, очевидно,
небезосновательно.
— Найдите способ, вы это можете, я знаю.
— А вы принесите свои украшения.
Джулиана кивнула.
— Нам придется похитить лошадей, и Маклейнам это не понравится.
— У вас есть золото от продажи товара: оставьте его им. Граф Чадуик
вознаградит вас, клянусь.
Диего с усмешкой посмотрел на нее:
— Не думаю, что в вашем положении позволительно клясться.
— Мы можем использовать мои украшения.
— Маклейны ценят своих лошадей выше золота и драгоценностей.
— Тогда мы отошлем их назад.
— А если я не появлюсь?
Джулиана вспыхнула:
— Тогда я найду другой способ.
— Вот этого-то я и боюсь. — Диего замолчал и долго смотрел на
нее. — Вы не разбираетесь в людях, сеньорита, об этом свидетельствует
ваша вера в меня. А теперь вам лучше уйти, чтобы не вызвать подозрения.
Джулиана кивнула.
Испанец был прав. Все же ей не хотелось уходить от него и возвращаться к
Кармите и своим сомнениям. Правильно ли она поступает? Пожалуй, это знает
только Бог.
Покинув Диего, Джулиана отправилась на поиски Кимбры.
— Можем мы сегодня после обеда поехать на пикник? — заметив
Кимбру, сразу спросила она.
— Да. Я справилась у Рори, он не против, но обещал приставить к нам
охрану. Кухарка уже готовит угощение.
— И сколько времени это займет?
— Еще примерно час.
— Хорошо, я скоро буду готова.
Теперь ей были нужны перо, бумага и чернила. Джулиана знала, где все это
раздобыть, и, не мешкая, пошла в маленькую комнатку, где Дункан,
управляющий, вел свою бухгалтерию. Заполучив все необходимое, она мысленно
воздала хвалу Всевышнему и, быстро написав два письма, одно — Патрику и
Рори, второе — Фелиции, спрятала оба за вырез платья.
Затем она вернулась в свою комнату, где Кармита чистила ее одежду.
Джулиана остановилась в ожидании.
— Подойди ко мне.
Глаза Кармиты наполнились страхом.
— Что-то не так, сеньорита?
— Я опасаюсь за судьбу своей матери. Маклейнам также не поздоровится,
если кто-нибудь узнает, что я здесь.
Кармита кивнула.
— Поэтому я должна уехать, — сказала Джулиана тихо. — Только
я одна могу сделать так, чтобы никто здесь не пострадал.
— Но возможно ли это?
— Если я доберусь до замка Хэнддон, то смогу убедить графа Чадуика, что
судно затонуло во время шторма у берегов Англии, а меня спас один из членов
команды. Но, кроме нас двоих, никто не остался в живых, а значит, нет и
свидетелей.
— Я тоже поеду, — решительно заявила Кармита.
— Нет. — Джулиана покачала головой. — Не забудь, нас выжило
только двое, больше никто не спасся. Я хочу, чтобы ты осталась здесь с
Мануэлем. Фелиция и Кимбра позаботятся о тебе.
— Неужели вы хотите ехать одна? — недоверчиво спросила Кармита.
— Со мной поедет Диего.
— Но у вас должна быть дуэнья.
— Кораблекрушение не шутка, — мягко напомнила Джулиана.
— И все же я не доверяю этому человеку.
— Зато я доверяю. В любом случае речь идет о жизни моей матери. Если я
выйду замуж за виконта Кингсли, то смогу забрать ее в Англию.
— Но ведь вы любите... — Кармита поспешно закрыла рот ладонью.
— Я не вправе любить другого мужчину, кроме того, которого выбрал для
меня отец.
— И все равно вы не можете уехать. Лучше уж я расскажу...
— И тогда погибнем все мы, — закончила Джулиана. — Если мой
отец когда-либо узнает правду, он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть
мое приданое и отомстить за смерть Родриго и потерю
Софии
. Но над штормом,
волей Господа, он не властен.
По щекам Кармиты заструились слезы.
— У сеньора Диего безжалостные глаза...
— При чем тут глаза?! — Джулиана уже начала терять
терпение. — Диего не сделал нам ничего плохого, и ты отлично это
знаешь.
— Но как я останусь здесь одна?
— У тебя есть Мануэль. Жаль, я не могу ничего тебе оставить...
Неожиданно Джулиана замолчала и взглянула на кольцо на своем пальце — это
кольцо подарила ей когда-то мать.
Ожерелье и браслет, которые она сумела сохранить, уйдут на оплату дорожных
расходов и вознаграждение Диего, а кольцо...
— Вот. — Она протянула кольцо Кармите.
— Благодарю, но я не могу это принять.
— Возьми, — настойчиво сказала Джулиана. — Я хочу, чтобы оно
было у тебя.
Кармита взяла кольцо и прижала его к груди.
— А что, если Маклейны не захотят оставить меня здесь?
— Этого не случится: у них обязательно найдется для тебя местечко.
Уверена, здесь тебе будет лучше, чем в доме моего отца.
Слезы еще сильнее полились из глаз Кармиты.
— Не плачь, может, мы еще увидимся. — Джулиана и сама едва
сдерживала слезы. — Клянусь святой мадонной, я найду способ, как
передать тебе письма и немного денег. — Она обняла Кармиту. — А
теперь, пожалуйста, достань мое серое платье.
Некоторое время Кармита стояла в нерешительности, Я затем медленно подошла к
шкафу, и в этот момент Джулиана быстро сунула письма в постельное белье,
рассчитывая, что Кармита найдет их позже.
Потом она быстро переоделась и велела Кармите заколоть ее волосы в узел на
затылке, после чего надела белый чепец и оглядела себя в зеркале.
— Я сейчас вернусь. — Кармита выпорхнула из комнаты, прежде чем
Джулиана успела что-либо возразить.
Уж не побежала ли Кармита к Маклейнам? Джулиана не знала, что и думать.
Неужели все ее усилия пошли прахом?
Выглянув в окно, Джулиана увидела двух оседланных лошадей и пони. Один из
Маклейнов уже сидел верхом и нетерпеливо поглядывал в сторону ворот, а рядом
с лошадьми топтался Медведь.
Джулиана поежилась: вот и пришла пора прощаться с тем, о чем когда-то
мечтала.
В это время вернулась Кармита с каким-то мешочком в руке.
— Это от Мануэля, — только и сказала она.
Взяв мешочек,
...Закладка в соц.сетях
