Жанр: Любовные романы
Шотландец в америке
...о погрубел с тех пор, как уехал из Денвера! Пожалуй, ты заставишь
меня пожалеть, что я посоветовал тебе
ехать в Техас.
Пока мужчины обменивались колкостями, Габриэль соскочила с лошади. Ее даже
мутило с досады. Она-то думала, что
Дрю ее обнимет, скажет, как по ней соскучился, осыплет поцелуями и заверениями в
любви...
Ха!
Она надменно выпрямилась и перешла в наступление:
- Ах ты, чертов обманщик!
Мужчины замолчали, уставившись на нее.
- Граф Кинлох, подумать только! - в ярости прошипела Габриэль. - И зачем
только я старалась спасти твою шкуру?!
Она схватила поводья и зашагала к конюшне. За спиной у нее вдруг воцарилась
мертвая тишина. Габриэль вошла в
конюшню - и сразу поникла, охваченная отчаянием. Дрю ее не любит! И никогда не
любил. Она была просто игрушкой для
титулованного проходимца. Нет, больше она не заплачет. Умрет, но не проронит ни
слезинки.
И все же Габриэль пришлось спрятать лицо в густой гриве лошади. Завтра же она
уезжает в Денвер, а там подыщет дом
для себя и Малыша - и еще Верного, Билли и Сэмми, и они заживут вместе - без
этого проклятого шотландца!
У девушки вырвалось сдавленное рыдание. Господи, она сейчас сойдет с ума...
А потом кто-то тронул ее за плечо. Она круто обернулась и хотела бежать.
Однако Дрю схватил ее в объятия, и каким-то
образом ее руки сами собой обвили его шею.
Габриэль заглянула в его исхудавшее лицо. Еще никогда она не видела в глазах
мужчины такой огонь желания. Только она
вовсе не хотела поддаваться чувствам... и вовсе не собиралась делать то, что
сделала, - протянула руку и погладила его по
щеке. Сердце ее билось так же гулко и отчаянно, как тогда, в памятную ночь бури.
И гнев ее сменился иным томительным
чувством.
- Габриэль, - дрогнувшим голосом проговорил Дрю, - я так по тебе скучал...
- И поэтому с ходу на меня набросился? - с обидой сказала она.
Дрю даже застонал.
- Да ведь я хотел, чтобы ты осталась в Денвере ради твоей же безопасности!
Габриэль бросало то в жар, то в холод. Сейчас, когда Дрю был так близко, она
не могла рассуждать здраво. Ум не
повиновался ей под нежным, обжигающим взглядом Дрю... да и гнев быстро остывал.
Но только гнев. Теперь Габриэль вся
пылала уже совсем от других чувств.
Дрю приник к ее губам жадным поцелуем, и все стало неважно - здравый смысл,
правда, ложь, вообще все на свете. Для
нее, Габриэль, существовал сейчас только этот человек, только его губы и жаркие
объятия.
Дрю еще никому никогда так не радовался. И неважно, что глаза ее еще мечут
искры! Ему все нравится в Габриэль, и
особенно - этот независимый, неукротимый дух, который заставляет ее плевать на
опасности и условности. С другой
стороны, эти же ее качества почти сводили его с ума. Дрю не хотел бы круто
менять характер Габриэль, но, безусловно,
желал, чтобы ей ничего не угрожало. Хорошо, если она всегда будет рядом, но боже
упаси подвергнуть ее опасности!
Но в ту самую минуту, как их губы слились, Дрю забыл обо всем на свете.
Неистовое желание овладело ими, заставив
отложить на потом всякое выяснение отношений. А в том, что оно непременно
последует, Дрю не сомневался. Он слишком
хорошо знал Габриэль, чтобы понимать - ее обида, ее гнев за то, что он скрыл от
нее такую "мелочь", как графский титул,
может подорвать ее доверие к нему. Он должен ей все объяснить, успокоить... Но
это - позже.
А сейчас он зарылся пальцами в ее шелковистые локоны, стараясь поцелуями
доказать, как много она, Габриэль, для него
значит. Потом Дрю непременно скажет ей это, он не может, не имеет права вновь
промолчать... Но как найти слова? Этого
Дрю не знал даже теперь. И потому он приник к девушке, словно в ней одной
заключена была его жизнь, - и целовал ее,
целовал исступленно...
Затем кто-то деликатно кашлянул, чары рассеялись, и, прервав поцелуй,
Габриэль застыла в объятиях Дрю. На миг
шотландец испытал яростное желание прикончить Бена Мастерса прямо на месте.
Неохотно выпустив Габриэль из объятий,
он сердито взглянул на ухмылявшегося родственника.
- Эта молодая леди находится под моей защитой, - сказал Бен, - и я хотел бы
узнать твои дальнейшие намерения.
- В данный момент, - с деланной угрозой произнес Дрю, - я намерен сделать
свою сестру вдовой.
- Так-то ты приветствуешь своего родственника, который примчался к тебе на
подмогу?
- Мне не нужны помощники, - бросил Дрю и снова повернулся к Габриэль.
- Что ж, тогда пойду расседлаю лошадь. И надо бы, кстати, позаботиться о
Габриэль. Она тоже нуждается в отдыхе.
- Зачем тебе понадобилось ее сюда тащить? - мрачно спросил Дрю.
- Так она все равно бы поехала. Я и подумал, что надо составить ей компанию.
- Бен с преувеличенной печалью покачал
головой. - И вот какова благодарность.
Дрю был несколько растерян. Слишком уж редко, черт возьми, встречался он в
своей жизни с настоящей дружбой и
душевной щедростью. Посылая Габриэль в Денвер, он и мысли не допускал, что Бен
может приехать в Техас к нему на
помощь. Но тот явился, усталый, небритый, запыленный, - и это так потрясло Дрю,
что он ответил с привычным для него
язвительным вызовом:
- Разве ты не должен был оставаться с Элизабет? Как же ваш будущий ребенок?
- Он родится только через три месяца, и к тому же с ней Серена. Элизабет сама
настояла, чтобы я поехал к тебе на
помощь. Она очень о тебе беспокоилась.
- А сейчас заодно будет беспокоиться и о тебе, - парировал Дрю.
- Она знает, что я могу о себе позаботиться.
- А я не могу?! - взвился Дрю.
- Как верно заметила Габриэль, ты не профессиональный стрелок. - Бен внезапно
стал серьезен. - Дрю, у меня есть
опыт, которым ты не обладаешь. И знакомства со служителями закона.
Этого Дрю отрицать не мог, однако все еще чувствовал себя уязвленным из-за
вмешательства Бена.
Бен протянул руку.
- Рад тебя видеть, Дрю, - серьезно сказал он.
И шотландец, проглотив гордость, крепко сжал его руку:
- Спасибо, Бен, что приехал.
Это был торжественный момент, но оба они не умели слишком долго сохранять
подобный настрой. В голосе Бена снова
зазвучала мягкая насмешка.
- Судя по рассказу Габриэль, ты опять принялся геройствовать. Прямо рыцарь
без страха и упрека.
Сердце Дрю дрогнуло, в миг наполнившись радостью, надеждой, смятением... Так,
значит, Габриэль не слишком сердится
на него, хотя имеет для этого все основания!
Бен усмехнулся при виде его смущения, но тут же серьезно сказал:
- Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
- У меня есть план.
- Воображаю! - хмыкнул Бен. - Но давай пока что позаботимся о лошадях, заодно
и поговорим.
Дрю взглянул на Габриэль. Вид у нее был измученный, но ее явно задело то, что
мужчины намерены разговаривать без
нее. Черт возьми, до чего же она все-таки хороша! Упрямая, гордая и столь же
прекрасная, сколь и безрассудная...
- Я хочу быть с тобой, - тихо сказала она.
- Знаю, милая, - нежно ответил он. - Знаю.
Теперь они ждали Керби. Прошла неделя. Десять дней. Телеграммы не было,
впрочем, Дрю ее и не ожидал. Керби
появится тогда, когда сочтет нужным, - и тем путем, который выберет сам. Он явно
не хотел привлекать внимание Киллиана,
до тех пор пока они не будут готовы действовать наверняка.
Бен провел несколько дней в Сан-Антонио, по телеграфу наводя справки у
знакомых законников относительно Филипа
Торпа. Он узнал, что этот человек появился в Техасе пять лет назад, в конце
войны. Это был один из тех деловых северян,
которые наживались на разорении и упадке Конфедерации. Дрю знал, что Бен
сражался на стороне Севера, но презирал таких
мародеров, особенно после того, как один из бывших мятежников-южан спас ему
жизнь. За жизнь и судьбу человека,
носившего прозвище Дьявол, Бен сражался так же яростно, как когда-то за дело
Севера.
Дрю принимал помощь Бена со сложными чувствами. Хотя он часто бывал отважен
до безрассудства, но вовсе не был
глупцом и отлично знал, на какой риск они идут с Керби. И все же приезд Бена
существенно им помог. Бывший шериф, а
теперь опытный юрист, Бен Мастерс обладал необходимыми им связями.
Дрю никогда в жизни никого не просил о помощи. Он гордился своей способностью
выходить из самых трудных
положении, но сейчас ставкой в игре была не одна его жизнь. Смертельная
опасность угрожала также Керби, Габриэль и
Джону - людям, которые с некоторых пор стали ему очень дороги, и теперь он
отвечал не только за одного себя. Потомуто
он и раздражался, нервничал, чувствовал себя не в своей тарелке - ведь теперь
и сам он зависел от других людей, и эти
другие зависели от него.
Он стал угрюм и невыносим в общении. Как ни наслаждался он всегда обществом
Габриэль, но теперь сторонился ее,
замыкался в себе - и был благодарен Габриэль за чуткость. Она понимала, что Дрю
сейчас точно сухой порох, готовый вотвот
вспыхнуть. Она держалась поодаль, но при этом казалась такой печальной, что
на душе у Дрю становилось еще тяжелее.
Да нет, уверял он себя, она просто скучает по Малышу. Черт возьми, он и сам ведь
соскучился по мальцу!
Дрю и в самом деле не понимал, что с ним происходит, не понимал, какие новые,
незнакомые ему прежде желания
раздирают его душу. И пока не поймет, решил он, не имеет права поддаваться этим
желаниям.
Поэтому он ждал. Ждала и Габриэль. Ждали все.
Габриэль замечала, как с каждым днем возрастает нетерпение Бена, как мечтает
он поскорее вернуться к жене.
И она видела, как все раздражительнее становится Дрю. Никогда прежде ей не
доводилось видеть раздраженного
шотландца, и она предпочла бы больше никогда этого не видеть.
Она старалась убедить себя, что всему виной бездеятельное ожидание, а вовсе
не ее, Габриэль, присутствие, ведь глаза
его по-прежнему загорались, когда она входила в комнату, и неотступно следовали
за каждым ее движением. Габриэль
решила, что шотландец просто еще не готов признать истинную силу своих чувств, -
но она не собиралась и не хотела его к
этому подталкивать. Как-то днем Бен отвел ее в сторону и поведал, что сам был во
многом такой же, как Дрю: боялся верить
в любовь, боялся любить. Нужно время, предупредил он Габриэль, чтобы преодолеть
недоверие, которое укреплялось всю
жизнь.
Керби и Дэмиен приехали две недели спустя. Терри и другие погонщики должны
были прибыть на следующей неделе - с
Билли Бонсом, Самсоном и лошадьми.
И вот наконец мужчины и Габриэль снова уселись обсудить, как им разоблачить
того, кто платил Киллиану. Бен многое
узнал о Филипе Торпе. Очень богатый человек, владелец огромных земельных угодий
вокруг Остина. Он дал деньги на новую
школу. Однако существовало много слухов о его неблаговидных сделках в прошлом.
Некоторые утверждали, что Торп
нажился на войне с Югом, другие - что он продавал оружие обеим воюющим сторонам,
а также мятежным индейцам.
Свидетелей этих сделок не было, они все бесследно исчезли, и после его появления
в Техасе слухи сникли.
- Он держит себя так, что комар и носа не подточит, - заключил Бен. Габриэль
удивилась:
- Но зачем Торп баллотируется в губернаторы, если велик риск разоблачений?
Бен поджал губы.
- Контракты, - сказал он, - контракты на строительство железных дорог и
просто дорог, контракты на прочее
строительство. Все доступно с помощью взяток - и крупных взяток. Власть ради
власти притягивает также многих к
политике. Торп, наверное, считает, что его прошлое давным-давно покрыто мраком
неизвестности. И что-то - или кто-то
должен был рассеять его иллюзии на этот счет.
Керби отпил глоток бренди.
- Мы знаем, что Джеймс Паркер этого делать не собирался. И я не подозревал до
самого недавнего времени, что Торп и
Торнтон - одно и то же лицо. Остается Сэм Райт.
Бен наклонился к Керби.
- Расскажите все, что знаете о Сэме Райте. Керби пожал плечами.
- Он следовал за Кэлом Торнтоном, как послушный щенок. Сам большим умом не
отличался. Много пил, и убедить его
было легче легкого.
- А как он выглядел?
- Тогда он был высокий и очень худой, правильные черты лица, черноволосый...
- Керби прищурился, припоминая. - У
него на одной руке нет мизинца. Какой-то несчастный случай, еще в детстве.
Бен кивнул.
- Я сообщу телеграфом другу в Остин - пусть узнает, не появился ли труп
человека с отсутствующим мизинцем.
- Ты думаешь...
- Вряд ли Сэм Райт мог в одиночку замыслить весь план. Он, возможно, никогда
и не уезжал из Техаса. И, может быть,
он пытался шантажировать Торпа.
Габриэль почти воочию видела, как работает мозг Бена, прикидывая разные
возможности. Дрю подытожил общие
размышления:
- И Торп вдруг понял, что вы все, те, кто участвовал с ним в ограблении
банка, можете представлять для него опасность.
- Но как же он нас нашел? - спросил Керби.
- Ты не покидал Техас, - ответил Бен, - и его сыщики легко могли отыскать
твой след. На отца Габриэль он наткнулся
случайно. Торп мог видеть его на сцене. - Он пожал плечами. - А может быть,
Джеймс Паркер написал тебе, Керби, увидев
твой портрет в газете Сан-Антонио? Статья ведь вышла за несколько недель до
того, как он был убит. Мог твой отец это
сделать, Габриэль?
Девушка ошеломленно молчала. Вспоминая последние слова отца, она подумала,
что, возможно, именно это отец и хотел
ей сказать. Возможно, он не обвинял Керби, но хотел, чтобы она его предупредила.
- Я... я не знаю, - запинаясь, проговорила она. - Единственное письмо,
которое отец оставил, было адресовано мне, но
он произнес имя Керби и слово "опасность". Может быть, он пытался сказать, чтобы
я предупредила Керби о Торпе?
Бен повернулся к Керби.
- Возможно также, что Торп следил за вами, братьями Кингсли, и его сыщики
могли перехватить почту. Взятка томудругому
может творить чудеса.
Все еще ошеломленная тем, что могла так превратно понять слова умирающего
отца, Габриэль взглянула на Дрю,
который внимательно наблюдал за ней. В его взгляде было сочувственное понимание.
Он знал, как горько раскаивалась
Габриэль в том, что убедила отца вернуться в Техас. "Не надо винить себя еще
больше", - казалось, говорил этот взгляд.
Но в нем девушка прочла не только сочувствие и нежность. "Мы найдем убийцу
твоего отца. Его смерть не останется
неотомщенной" - вот что еще прочла она в этих золотистых, как янтарь, глазах.
Габриэль содрогнулась. Хорошо, что Дрю сочувствует ей и хочет помочь, но если
цена мести - его собственная жизнь,
она не желает платить такую цену!
- Мы, конечно, не можем утверждать, что наши соображения справедливы, -
сказал Бен.
- А как же иначе? - отозвался Дэмиен.
Он сидел рядом с отцом и молча слушал, что говорят остальные. Вся его прежняя
неприязнь к шотландцу исчезла, и
Габриэль даже заметила, что теперь он относится к Дрю вполне доброжелательно.
- Потому что эти рассуждения надобно еще подтвердить фактами, - пояснил Керби
племяннику.
Предчувствие неведомой беды сжало сердце Габриэль при этих словах. Они с
самого начала собирались так поступить, но
теперь это намерение, облеченное в слова, показалось ей особенно страшным. Она
не хотела, чтобы кому-нибудь из этих
мужчин угрожала опасность.
- Когда? - спросила она тихо. Все как один повернулись к ней. Наконец Дрю
ответил:
- Чем скорее, тем лучше. Даже если Киллиан не сразу вернется, он уже слышал,
что Керби жив. Готов прозакладывать
голову, что он уже шастает вокруг Сан-Антонио в ожидании известий о его
возвращении.
Керби затянулся сигарным дымом.
- Если мы захватим Киллиана живым, мы достанем и Торпа. А Киллиан жаждет
встречи со мной.
- Надеюсь, я тебя не понял, - проворчал Джон.
- Завтра я еду в Сан-Антонио. У меня там дела, так что я пробуду там
несколько дней. Выбора нет. Или я сыграю роль
наживки, или никто из нас не будет в безопасности.
- Но я тоже буду там, - сказал Бен, - и Дрю. Ни Торп, ни Киллиан нас не
знает.
- Дядя, я тоже хочу поехать с тобой! - встрепенулся Дэмиен.
- Нет, мне нужно, чтобы ты оставался с отцом. Возможно, он тоже намечен в
качестве жертвы. И, - добавил Керби, -
мне нужен человек, на кого я могу со спокойной душой оставить ранчо.
Керби одобрительно улыбнулся племяннику.
Дэмиен приосанился, и Габриэль подумала, что за время перегона он повзрослел.
Она перевела взгляд на Керби и спросила
о том, что ее беспокоило:
- А если власти все же узнают об ограблении банка?
Керби насупился.
- Эта проклятая тайна изводит меня уже много лет. Если она раскроется, я
готов предстать перед судом. Бог свидетель, я
мучился этой тайной всю свою жизнь. Конечно, вовлекать в это дело Джона не
стоит. Он ведь только держал лошадей. Он не
знал о том, что, происходило.
- Но это, может быть, и не понадобится, - сказал Бен. Он с минуту смотрел на
Керби - казалось, в его душе ведут
борьбу прежний шериф и теперешний адвокат.
Керби передернул плечами.
- Я больше ничего не боюсь. Я даже хочу, чтобы это все поскорее обнаружилось.
Дэмиен вскочил:
- Проклятье, ты не должен платить за одну ошибку всю свою жизнь!
- Погиб человек, и этот факт никогда не давал мне покоя. Я еду в Сан-Антонио,
остановлюсь там и буду ждать появления
Киллиана.
Габриэль охватило ненавистное чувство беспомощности. Она знала, что Керби так
поступает не только ради себя самого,
но и ради нее. Другие тоже будут помогать ему из-за этого. И все они будут
рисковать жизнью. Увы, Бен, Керби и Дрю
приняли решение. И ей оставалось одно - молиться, чтобы с ними ничего не
случилось.
Все трое - Бен, Керби и Дрю - приехали в Сан-Антонио на следующий же день.
Они сняли три отдельных номера в
самой лучшей гостинице, а затем расстались. Керби не покидал своей комнаты, а
Бен и Дрю заходили во все салуны и
пытались побольше разузнать.
Из слухов, а также благодаря наводящим вопросам выяснилось, что Киллиан в
городе и, видимо, уже несколько дней. Ни
Бен, ни Дрю не были знакомы с Киллианом, и это давало им ту свободу действий,
которой Керби был лишен. Бен намеревался
найти Киллиана и всюду следовать за ним, а Дрю будет сидеть в гостинице и ждать
появления убийцы.
День тянулся медленно. Дрю и не подозревал, как это трудно - выглядеть
беззаботно и в то же время внимательно
разглядывать каждого входящего, надеясь сразу заметить высокого худого человека
с серебристой лентой на тулье шляпы.
Но тут пришел Бен, и Дрю последовал за ним в комнату Керби.
- Он расспрашивал о тебе, объясняя, что ему нужна работа, - сказал Бен, когда
они вошли в номер Кингсли. - Он
знает, что ты здесь. И, очевидно, будет ждать, пока ты ляжешь спать. А мы
устроим ему сюрприз.
Они положили на кровать одеяло Керби, придали ему фигуру спящего человека.
Затем Бен повернулся к Дрю:
- Иди вниз и жди, пока он не вернется с ужина. Дрю вопросительно приподнял
брови.
- Как только он войдет в двери гостиницы - поднимайся по лестнице. Притворись
пьяным и по дороге в свою комнату
ненароком ткнись в дверь Керби. А затем иди к себе.
Дрю с подозрением взглянул на Бена. Уж не хочет ли тот вывести его из игры?
- Мы должны знать о его приближении, - пояснил Бен. - Другого пути нет.
Дрю пришлось подчиниться: в словах Бена был здравый смысл... И все же он
решил, что будет под рукой, чтобы в случае
чего вмешаться. Он спустился вниз, нашел свободный стул, надвинул шляпу на глаза
и стал прислушиваться к звукам шагов.
Керби и Бен сидели на полу, держа оружие наготове. Ждать оказалось чертовски
трудно. Напряжение словно тисками
сжимало сердце, заставляя вспоминать всю свою жизнь, все то, что привело к
нынешнему дню. А Керби еще мучило и
чувство вины. Он искренне полагал, что не стоит той помощи, которую ему
оказывают друзья.
В полном молчании тянулось время - и наконец они услышали толчок в дверь.
Через минуту кто-то попытался открыть
замок. Бен и Керби уже были на ногах. Дверь отворилась, в комнату проник свет от
лампы в коридоре, и - пуля вырвала из
подушки пучок перьев.
Бен захлопнул дверь, и убийца оказался в западне.
- Не двигаться, - приказал Бен. - Ты у нас на мушке.
Киллиан, однако, сделал молниеносное движение, выбрав своей жертвой Керби...
Тот не успел и глазом моргнуть, как
прогремел еще один выстрел. Киллиан свалился на пол.
Бен выругался, склонившись над раненым.
- Кто тебя послал?
Киллиан застонал.
- Черт побери, кто?
Стон перешел в хрип, бесчувственное тело обмякло и застыло.
От Киллиана они уже ничего не узнают.
24.
- Я сейчас же иду к шерифу и расскажу обо всем, что произошло двадцать пять
лет назад, - сказал Керби. - Я не хочу
стать причиной гибели других людей.
Дрю вернулся на ранчо вместе с Керби и Мастер-сом, которому удалось
умиротворить власти Сан-Антонио. Он доказал,
что Киллиан находился в чужой комнате с преступной целью, и его убийство было
оправданно. Дрю в деле не фигурировал, и
его имя даже не упоминалось.
- Обвинение в убийстве клерка падет и на Торпа, но ты, Керби, ничего не
сможешь доказать, - возразил Бен, - а если
ты уничтожишь шансы Торпа на губернаторство, он, можешь быть уверен, не оставит
в покое ни тебя, ни, скорее всего,
Габриэль и Джона.
Керби выругался.
- У Дрю есть другая идея насчет того, как вывести Торпа на чистую воду. После
смерти Киллиана Торп будет настороже,
но, если мы правильно выберем наживку, он может клюнуть, особенно если возникнет
опасность, что ты заговоришь и тем
самым разрушишь его надежды на должность губернатора. Знать наверняка, что ты
понял, кто он есть на самом деле, Торп не
может, но заподозрить это - вполне.
Опершись на кресло, в котором сидела Габриэль, Дрю с удовлетворением слушал,
как Бен развивает его план.
- А если, - закончил Бен, - Торп действительно так жаден, как о нем говорят,
то он не упустит возможности продать
земельный участок богатому шотландцу. Англичане сейчас вовсю скупают земли на
Западе и вкладывают огромные деньги в
развитие скотоводства, поэтому Торп ничего не заподозрит. К тому же - при
благоприятных условиях - он захочет и деньги
получить, и оставить за собой земли, если удастся. Вот вам и ключ к действию. Мы
должны сделать эту возможность очень
привлекательной, чтобы Торп не мог устоять против соблазна.
Керби нахмурился.
- А если Торп не клюнет на эту наживку?
- Дрю тогда скажет, что передумал покупать участок, и мы придумаем что-нибудь
другое.
В комнате воцарилась тишина.
- Дрю скорее сойдет за богатого бездельника, если при нем будет и жена, -
заметила Габриэль. Дрю мгновенно
вскинулся.
- Нет, - сказал он, с удивлением расслышав в собственном голосе панические
нотки. - Торп может тебя узнать, если
видел на сцене.
- Не узнает, если я изменю внешность, - возразила Габриэль, оборачиваясь к
нему. - Белокурый парик может творить
чудеса, а такие парики всегда есть у дорогих портних.
Руки Дрю похолодели, и он остро почувствовал это, когда Габриэль сжала его
пальцы в своей теплой ладошке.
- Я не желаю прожить до конца своих дней, опасаясь любой притаившейся за
деревом тени, - сказала она тихо. - В
конце концов, это дело не только Керби, но и мое.
В поисках поддержки Дрю поглядел на Бена.
- Ради бога, Бен, скажи ты ей, что это чудовищная идея!
Бен, однако, покачал головой:
- Не могу. Она права. Муж с женой - это хорошая мысль.
Дрю сжал ладонь Габриэль.
- Нет, - упрямо повторил он.
Девушка круто обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
- Дрю, ты собираешься рисковать своей жизнью. Я имею право поступить так же.
Я этого хочу. И я так сделаю! Хотя бы
в память об отце.
Теперь Дрю знал ее даже слишком хорошо. Если он не позволит Габриэль ехать с
ним, она придумает собственный план
действий. Рискнула же она в одиночку отправиться на перегон! А с ним и с Беном
она по крайней мере будет под защитой.
- Вы не будете предоставлены самим себе, - сказал Бен, - у меня есть друзья,
которые вам помогут. Люди,
достойные доверия.
Эти заверения не успокоили Дрю, но он знал, что решение Габриэль останется
неизменным. Все же пойти на такой риск
было трудно, и он сурово глянул на Бена.
- Если с ней что-нибудь случится...
Бен посмотрел на него, потом на остальных.
- Все будет хорошо. Думаю, на этот раз Филип Торп повстречает равного ему
противника.
Номер в гостинице Остина был одним из самых лучших, в которых Габриэль
приходилось бывать. Вернее, не
приходилось. У родителей было мало денег, и поэтому они останавливались в
чистых, но бедных меблированных комнатах.
Бен настаивал на "Гранд-отеле", потому что здесь были обособленные "люксы",
которые по карману богатому
шотландцу. Номер из двух смежных комнат представлял также большую гарантию
безопасности. Поэтому Бен заказал такой
"люкс" для Эндрю Камерона, лорда Кинлоха, и его жены Кэтрин. Второй такой же
номер он снял для богатого
золотодобытчика из Колорадо, Дэна Форсайта.
Габриэль оглядела комнату с восхищением, но и с некоторой опаской. Дрю,
будучи графом, вероятно, привык к подобной
роскоши, но она в этих апартаментах чувствовала себя не в своей тарелке.
Дэна Форсайта, а вернее Бена, посетили два незнакомца, обладающих цепким,
пронзительным взглядом. Один из них, Кейн
О'Брайен, ловко отпер без ключа дверь между двумя номерами. Габриэль вскоре
узнала, что некогда О'Брайен был известен
как разбойник по прозвищу Дьявол, - это прозвище ей уже не раз приходилось
слышать. Она не совсем понимала, как этот
человек здесь оказался, но Бен ему верил совершенно и безоговорочно, хотя вид у
О'Брайена и вправду был разбойничий.
Второго их помощника звали Джуд Меррил. Это был бывший полицейский, чем-то
обязанный Бену. Еще нескольких человек
Бен направил в "Круг-К" - охранять Керби и Джона. Поразительно, сколько народу
ухитрился собрать Бен для этого дела,
которое, в общем, его самого касалось мало.
Габриэль и Дрю отправились по магазинам. Она купила два превосходных платья,
он - пару дорогих костюмов. Для того
чтобы осилить покупки, они соединили свои средства, а Керби, хорошо заработавший
на перегоне, вручил им солидную
сумму на "покупку" земли.
Следующим шагом должно было стать приобретение белокурого парика, и когда
Габриэль упомянула об этом в
присутствии мужчин, Кейн О'Брайен в тот же день доставил парик. Габриэль не
спрашивала, где он его раздобыл, но должна
была признать, что у бывшего Дьявола хороший вкус и наметанный глаз
...Закладка в соц.сетях
