Жанр: Любовные романы
Шотландец в америке
...ее? Или она делает слишком
поспешные выводы?
- Тебе не нравится мой кофе?
- Грязная, мутная жижа из оловянного кофейника - в высшей степени
нецивилизованный напиток, - проворчал Дрю.
- Я думала, что ты любишь все нецивилизованное. И приключения. А ты
спрашиваешь меня про чай.
- Еще я люблю хороший бренди, - хмыкнул он, - и дорогие сигары.
- А что еще? - спросила Габриэль, прекрасно понимая, что беззастенчиво желает
услышать признание в любви.
Дрю дотронулся до ее щеки.
- Игру случайностей. А также восход солнца. - И вздохнул. - Ах, милая моя,
боюсь, я недостоин того, чтобы за меня
бороться. Я мало чего достиг и ношу фамилию, репутацию которой только и делал,
что изо всех сил подрывал.
- Мне нет дела до твоей фамилии и репутации, - возразила Габриэль, - и мне
все равно, что у тебя мало денег. Деньги у
меня есть.
И почувствовала, как его рука крепче сжала ее пальцы.
- Я денег у девиц не беру.
- О, неужели? - Ее охватил гнев. - Стало быть, валяешься в сене бесплатно? А
я-то думала... Она вырвалась из его
объятий и встала.
- Нет, я ничего не думала. Я просто считала, что ты не похож на других. Но
нет, ты просто высокомерная ослиная
задница!
И принялась ощупью искать свои брюки. Даже в праведном гневе нельзя вернуться
в лагерь нагишом.
- Ты это ищешь? - Дрю тоже встал и успел одеться. Теперь он помахивал перед
глазами Габриэль ее же брюками.
- Да, - буркнула она сурово и потянулась за брюками, но шотландец ловко
отдернул руку.
- Так я - ослиная задница? - зловещим шепотом переспросил он.
- Да, высокомерная шотландская ослиная задница!
- Вот не знал, что у тебя такой заводной характер. Гэйб Льюис - еще куда ни
шло, но малютка Габриэль?.. Бог ты мой!
- Беру пример с тебя! - отпарировала она.
- Ну и колючка! - усмехнулся он.
- Лучше быть колючкой, чем ослиной задницей!
- Мне всегда нравились колючки, - признался Дрю. - Может быть, и ты смиришься
с ослиной задницей?
Глаза его искрились смехом, голос был нежен и вкрадчив. Габриэль сжала
кулаки, стараясь не поддаваться его
всесильному обаянию. Дрю всегда пускал в ход эти чары, чтобы избегать неудобных
тем, чтобы запутать ее и сбить с толку.
На этот раз ему это не удастся!
- Не нужны мне ни ослы, ни ослиные задницы! - огрызнулась она и снова
потянулась к брюкам. На сей раз Дрю почемуто
отдал их без сопротивления.
- Для меня это вовсе не валяние в сене, - сказал он тихо и серьезно. - И я
вовсе не хочу, чтобы ты так думала.
- Зачем же тогда...
- Я не уверен, что таким, каков я есть, достоин тебя.
- Но мне ты именно таким и нужен! - упрямо воскликнула Габриэль.
- Ах, девушка, ты же меня совсем не знаешь.
- Ты мне все время это твердишь, но это неправда! - отчаянно крикнула она. -
Я тебя знаю! Я знаю, что ты добр и
верен дружбе, и все тобой восхищаются, потому что все твои поступки естественны,
и ты делаешь добро, не думая о том,
что с этого получишь.
Дрю, помолчав, ответил:
- А я думал, что я - ослиная задница.
- И это тоже, - подтвердила она. - Но должен же быть у тебя хотя бы один
недостаток? Нельзя требовать слишком
многого даже от самого хорошего человека.
Дрю порывисто, крепко прижал Габриэль к себе.
- Я не смог бы вынести разочарованного взгляда твоих синих глаз.
Девушка прижала палец к его губам.
- Я тебя люблю, Дрю Камерон. И не думаю, что когда-нибудь смогу полюбить
другого так, как тебя.
- Я... - сдавленно начал он.
- Нет, - сказала Габриэль. - Ничего не отвечай. Не сейчас. Но знай, что я
тебя очень сильно люблю. И я от тебя легко
не откажусь.
И она убежала, так и держа брюки в руках, сердце ее отчаянно стучало после
такого признания. Габриэль знала, что могла
бы, оставшись, вытянуть из Дрю подобное же признание, - но не хотела получить
его таким путем. Дрю Камерон ей
дороже самой жизни, но она должна знать, что и он любит ее столь же безоглядно и
сильно. В следующий раз, подумала
Габриэль, он сам захочет ей сказать о своей любви.
- Я поеду с тобой в Техас, - заявил Дрю, когда они с Керби отправились на
разведку.
- Черта с два ты поедешь! - проворчал Керби. - Если ты увяжешься за мной, то
поедет и Габриэль, а я не хочу, чтобы
вы двое рисковали ради меня жизнью.
- Нет, она не поедет, я отошлю ее на ранчо моего свояка, что в окрестностях
Денвера.
Керби недоверчиво хмыкнул.
- Ты и впрямь думаешь, что она согласится уехать?
- Неохотно, однако если кто может ее удержать в Колорадо - так это моя сестра
Элизабет и ее муж Бен Мастерс.
- Ладно... - Керби нахмурился. - Черт, послушай, Дрю, ты ведь все-таки не
профессиональный стрелок.
- Ты тоже, - возразил Дрю.
- Но это моя драка, а не твоя. Меня преследуют за проступок, который совершил
именно я.
- А еще эти люди охотятся за Габриэль, - тихо ответил Дрю. - Поэтому эта
драка становится и моей.
Керби пронзительно взглянул на него:
- Это вправду так?
- Ага. Без малейшего сомнения.
Керби испытующе оглядел шотландца и коротко кивнул:
- Рад слышать. Но почему бы тебе просто-напросто не уехать с ней на Восток?
Или даже в Шотландию? Там она будет в
безопасности.
- Ты бы мог жить спокойно, зная, что на свете есть человек, желающий тебе
смерти?
Дрю удовлетворенно отметил, что Керби не находит на это возражений.
- Возможно, - продолжил он, - некто готов пойти на что угодно, чтобы тебя и,
возможно, Габриэль, не было в живых.
Услуги Киллиана, по-видимому, недешевы, и этот некто, желающий вашей смерти,
истратил немалые деньги, чтобы
обнаружить тебя и отца Габриэль. Ставки в этой игре, сдается, очень высоки.
И, готовясь отразить новый аргумент, Дрю добавил:
- Мне кажется, ты должен все рассказать Дэмиену. Он может нам пригодиться, и
стрелок он хороший.
Как он и ожидал, Керби отрицательно покачал головой:
- Нет, я не хочу впутывать в это дело родных.
- Но следующей мишенью может стать Джон.
Керби тотчас повернулся к нему, и Дрю увидел на его лице страх.
- Проклятье... - голос друга дрогнул. - Джон тогда держал наготове лошадей.
Да, он вместе с нами уехал из города, и
Кэлу Торнтону известно, что Джон обо всем знает.
- Но тогда и Дэмиен должен знать, - настойчиво повторил Дрю, - и Терри тоже.
Тот, кто дергает за эти веревочки, уже
убил отца Габриэль, попытался убить ее и дважды - тебя. Ясно, что он не
остановится, пока все, кто знает об ограблении
банка, не будут мертвы, - а значит, эта участь ждет и Джона.
- Господь всемогущий, - воскликнул Керби, - да ведь меня уже считают мертвым,
и Киллиан сейчас, может, уже на
пути к... - Он осекся.
Дрю молчал.
- Значит, я должен воскреснуть раньше, чем рассчитывал.
- Но до Абилены осталось две недели пути, и стадо может повести Дэмиен.
Керби ехал рядом, неотрывно глядя прямо вперед. Дышал он тяжело и прерывисто.
- Да, но от меня зависит дюжина скотоводов. Они доверили мне стада,
рассчитывая на то, что я продам их по самой
высокой цене. Некоторым придется расстаться со своими ранчо, если я не оправдаю
этих надежд. Не уверен, что Дэмиен с
этим справится.
- Да, и я, черт возьми, тоже, - согласился Дрю. - Но я зато могу вернуться в
Техас.
- У Киллиана есть несколько дней преимущества.
- Однако он не знает, что нам известно о нем!
- Дрю, я не смею просить тебя ехать.
- Попробуй-ка меня удержать! Завтра на рассвете я вернусь в Колдуэлл и оттуда
телеграфирую Джону, чтобы он
соблюдал осторожность. А ты отошлешь Габриэль к моему свояку в Денвер. Он раньше
был шерифом и сумеет обеспечить
ее безопасность. Никто не знает, что она была с нами, и никто не станет ее
преследовать.
Керби фыркнул.
- Габриэль захочет ехать с тобой.
- Она не должна узнать о моем отъезде, пока не будет уже слишком поздно.
Дрю был уверен, что его план очень не понравится Габриэль. Она разозлится,
когда обо всем узнает, но у них с Керби нет
другого выбора, если они хотят, чтобы дорогие им люди остались живы и невредимы.
А Дрю очень этого хотел. Он все еще
никак не мог освоиться с радостной мыслью, что кому-то дорог, что его любят,
любят по-настоящему. И не собирался
терять Габриэль только потому, что не предпринял некоторых мер предосторожности,
даже против ее воли. Пусть ее
сердится - только бы осталась жива.
Керби что-то неразборчиво пробормотал, а затем несколько сконфуженно спросил:
- Ты уверен, что сможешь так с ней поступить? Уехать, ничего не объяснив,
даже не попрощавшись?
- Да, - ответил Дрю. - Конечно, лучше бы мне стерпеть порку, чем глядеть в ее
глаза потом, когда мы снова
увидимся. Но я не могу рисковать ее жизнью.
Керби все еще сомневался, и Дрю сухо улыбнулся.
- Ты же не хочешь связать ей ноги веревкой и таким образом помешать? Когда
она узнает, что я уже давно в пути, ее
легче будет уговорить уехать в Денвер.
- Хорошо, - согласился наконец Керби, - я позабочусь, чтобы она села на
денверский поезд.
Дрю кивнул.
- Я напишу Габриэль письмо с объяснением - и еще одно, к мужу сестры. Скажи
ей, что письмо нужно отдать ему
лично в руки. Может, это облегчит задачу.
Керби кивнул, а затем ворчливо добавил:
- Дрю, не знаю, что и сказать. Как тебя отблагодарить...
- Тогда ничего не говори, - отрезал Дрю.
Керби взглянул на него... и протянул руку. Дрю подался вперед и крепко ее
пожал. Им не требовалось никаких слов.
Когда Дрю приехал в Колдуэлл, Киллиан уже давно покинул город.
- И слава богу, - сказал лавочник.
Он с любопытством оглядел Дрю, когда тот спросил о наемном стрелке, - и
глянул еще внимательнее, услышав вопрос
о телеграфе.
- Могу вам помочь, - ответил лавочник, - город у нас маленький, настоящего
телеграфиста не имеем, и этим делом
занимаюсь я.
Дрю отправил послание брату Керби, предупредив, что ему может угрожать
опасность, и посоветовав никуда не ездить
одному, особенно в город, и быть поосторожнее с незнакомцами. Он подписал
телеграмму именем Керби.
Уезжая из лагеря, он взял двух лошадей, своего коня и кобылу, отличающуюся
выносливостью. Он приторочил к седлу
скатку, а Габриэль сказал, что уезжает на разведку, всего на два дня, и что
Керби наконец решил ему доверить это дело
единолично. Потом он увел девушку за фургон и поцеловал долгим, нежным поцелуем.
Она прижалась к нему, словно почуяв неладное, но ни о чем не спросила. Это
Дрю в ней всегда нравилось - Габриэль
никогда не донимала его вопросами, а ждала, когда он сам все объяснит. И, черт
возьми, именно сейчас, когда он готов обо
всем ей рассказывать, у него появилось неотложное и тайное дело.
Дрю так хотелось предупредить ее: "Будь осторожна, милая, пока меня нет. Мне
о многом надо бы тебе рассказать".
Хотелось признаться, как он любит ее, - но это было бы ни к чему теперь, когда
он не может поручиться за свою жизнь.
- Жди меня, - сказал вместо этого Дрю... и в глазах девушки удивление
сменилось радостью.
- Я всегда буду тебя ждать, - прошептала Габриэль.
- И верь мне.
Она кивнула.
- Обещаешь?
- Да, обещаю.
Дрю поцеловал ее и взмолился мысленно, чтобы это был не последний поцелуй в
их с Габриэль жизни. А затем, с болью в
душе сознавая, что Габриэль не поймет, почему он скрыл от нее цель отъезда,
вскочил на коня и намеренно поехал легкой
рысью, пока лагерь не скрылся из виду. Тогда Дрю дал шпоры коню и перешел на
галоп.
То и дело меняя лошадей, чтобы чрезмерно их не утомлять, он добрался до
Колдуэлла за один день. Дрю не хотел, не мог
думать о Габриэль. "Не терплю вранья". Сколько раз повторял он ей эти слова? И
все же Дрю не знал другого способа
обеспечить ее безопасность. Он должен найти Киллиана прежде, чем тот убьет еще
кого-нибудь. И он должен взять Киллиана
живым, чтобы узнать, кто его нанял.
Дрю купил в Колдуэлле продовольствие и направился на юг, очень надеясь
прибыть в Сан-Антонио раньше, чем там
появится Киллиан.
Прошло два дня, но Дрю не вернулся. Габриэль и не ожидала, что так сильно
соскучится по нему. Она все время
высматривала высокую худощавую фигуру человека, ставшего смыслом ее жизни.
Габриэль поверила, что он поехал в разведку. Не верить повода не было.
Последнее время Дрю все чаще отправлялся в
такие поездки с Керби, а Дэмиен все больше получал полномочий на перегоне.
Однако поздно вечером второго дня девушка
почуяла неладное. Впрочем, ей бы следовало насторожиться еще утром, когда Керби
в одиночку уехал на разведку и
вернулся только к ночи. Почему они с Дрю одновременно занимались разведкой, но
порознь?
Керби явно ее избегал. До этого Габриэль не обращала особого внимания на то,
когда он уезжает из лагеря и когда
возвращается. Она была очень занята - и своими повседневными обязанностями, и
уходом за ребенком. И все же вечером
второго дня Габриэль заметила, что Керби увел Дэмиена за пределы лагеря, а потом
они вернулись, и лицо у племянника было
перекошено от едва сдерживаемой ярости.
Она подождала, пока Керби-младший не удалится, и подошла к его дяде.
- Керби?
Тот оглянулся. В свете костра Габриэль перехватила его настороженный взгляд.
- Разве Дрю уже не должен вернуться?
Лицо Керби чуть заметно дрогнуло.
- Он уехал, Габриэль. Он оставил перегон.
Девушка едва не задохнулась и, ловя ртом воздух, выдавила, с трудом
выговаривая слова:
- Я... не поняла...
- Он сказал, что у него есть важное дело, и просил, чтобы я посадил тебя на
денверский поезд. Сказал, что там, в
Денвере, вы и встретитесь.
Потрясенная, Габриэль не знала, что и подумать, но была откровенно уязвлена.
Дрю просил ее верить ему, заставил даже
пообещать это - а сам ей не доверяет. Он не хотел, чтобы ему лгали, но легко
решился солгать сам.
Скиталец. Чужак. Одиночка. И почему же это Габриэль решила, что сможет его
изменить? Он, как прежде, не желал
доверить ей свои планы и мысли. И никогда не доверит.
Сердце у нее разрывалось от муки и отчаяния. Она отвернулась, не желая, чтобы
Керби видел, как ей больно.
- Габриэль, - сказал он, удерживая ее за руку. - Дрю тебя любит. Он просто
хотел быть уверен, что тебе не угрожает
никакая опасность.
- Даже не спросив меня об этом? Не узнав, что я думаю на этот счет и что мне
нужно? - яростно выпалила Габриэль. -
Это не любовь! И это нечестно, хотя он постоянно твердил о честности. Он предал
меня!
Она с такой яростью посмотрела на Керби, что тот невольно отдернул руку.
- Куда он поехал?
Керби откашлялся.
- Он оставил письмо для тебя. И еще одно, чтобы ты передала его родственнику
Бену Мастерсу.
С убийственным спокойствием Габриэль отвечала:
- И вы двое рассчитываете, что я отправлюсь за сотни миль отсюда в дом
незнакомых мне людей, в то время как вы
будете охотиться на убийцу?
Тревожный взгляд Керби убедил ее, что она попала в точку. Вот сейчас ей
отчаянно захотелось ударить его. Опрокинуть
горшок с бобами в огонь. Сесть на Билли Бонса и умчаться куда глаза глядят.
Наконец, убить Керби - не говоря уже о
человеке, который бросил ее, - и убить собственноручно. Если Киллиан ее не
опередит. В общем, Габриэль никогда в жизни
не была так рассержена.
"Верь мне. Обещаешь?" О, с какой радостью она швырнула бы ему в лицо эти
слова! Дрю очень хорошо знал, о чем
просит, когда неправедным путем вырвал у нее это обещание.
"Верь мне". Ха! Она-то ему верила! А он... он...
И вдруг возмущение ее улеглось. "Верь мне". Впервые Дрю попросил ее о чем-то,
попросил верить ему... и постепенно
эта мысль овладела сознанием девушки.
"Он тебя любит", - сказал только что Керби. Может, это правда? Гнев, страх,
надежда смешались в ее душе, и страх
оказался сильнее всех других чувств.
- Он поехал один?..
Керби сжал кулаки, обдумывая ответ.
- Он поехал вслед за Киллианом в одиночку? - повторила Габриэль, и в голосе
ее прозвучал неприкрытый ужас.
Керби подавленно покачал головой:
- Никто не знает, что Дрю близко связан со мной... или с тобой. Он просто
один из погонщиков. И он поехал на ранчо к
моему брату, чтобы его предупредить. Он не станет сам искать неприятности.
Зато неприятности имеют обыкновение Сами находить его, даже если он их
избегает.
Габриэль сразу же и немедленно захотелось отправиться вдогонку, но это было
невозможно - она прекрасно это
понимала. Ей надо заботиться о Малыше. Она не может тащить с собой ребенка через
полстраны, верхом на лошади.
Да! Как же трудно выбирать между одной любовью и другой. Что делать? На что
решиться?
"Надо выбирать того, кто больше в тебе нуждается", - подсказало ей сердце.
Габриэль припомнила все, что Дрю говорил ей о Денвере, о сводной сестре и ее
муже. Бен Мастерс - юрист, когда-то
был шерифом, и Дрю уверен, что тот сможет защитить ее. Может, он защитит и брата
своей жены от него самого?
- Хорошо. Я поеду в Денвер, - сказала она Керби, - но я хочу отправиться
прямо сейчас, с Малышом и Верным. И я
хочу быть уверена, что о Билли Бонсе и Самсоне будут хорошо заботиться.
Керби подавил глубокий вздох облегчения, лицо его прояснилось. Он смущенно
улыбнулся.
- Все будет в порядке, Габриэль. Я обо всем позабочусь.
- Кто же будет кухарить?
Керби пожал плечами:
- Что-нибудь придумаем.
- У вас будет песок в бобах.
- Возможно. И даже подкова утонет в кофе.
На глаза Габриэль навернулись слезы. Она будет скучать по Керби. По всем
остальным. Они стали ей как родная семья.
- Напеку вам побольше хлеба.
Керби кивнул.
- Я пошлю кого-нибудь с тобой на север к железной дороге. Тебе надо успеть на
поезд.
Керби достал из кармана два письма и вручил их Габриэль.
- Одно тебе, другое - для родственника Дрю. Завтра кого-нибудь пошлю тебя
проводить. И есть еще кое-что.
Подожди немного, сейчас принесу.
Он достал из хозяйственного фургона скатанное одеяло и извлек из него сверток
в коричневой бумаге. Вернувшись,
Керби подал ей сверток.
- Дрю просил передать тебе вот это.
Габриэль нерешительно взяла сверток.
- Вы знаете, что там?
- Понятия не имею. - Он покачал головой и уже повернулся, чтобы уйти, но
остановился и снова посмотрел на
Габриэль.
- Между прочим; черт побери, ты была лучшим подавалой, которого я когда-либо
нанимал на перегон.
Габриэль улыбнулась.
- А вы были лучшим хозяином перегона, у которого я работала.
- Смотри только, чтобы я остался единственным хозяином перегона, на которого
ты работала. - И уже тише добавил:
- Ты уж как следует заботься о нашем шотландце.
- Позабочусь, - пообещала Габриэль.
Некоторое время она смотрела вслед Керби, затем понесла письма и сверток в
свой уголок хозяйственного фургона.
Малыш мирно спал. Сев около его колыбели на пол скрестив ноги, она отложила в
сторону письма, развязала бечевку и едва
не задохнулась от волнения.
Миг спустя она разразилась слезами.
Перед ней, аккуратно свернутое, лежало голубое платье с белым кружевным
воротничком. То самое, что красовалось на
манекене в колдуэллской лавке.
22.
Габриэль выглянула из грязного, закопченного окна поезда, который подходил к
денверскому вокзалу. Малыш
капризничал у нее на руках, требуя обеда, Верный лежал у ее ног и грозно рычал
на каждого, кто к ним приближался. В итоге
весь путь до Денвера Габриэль имела в своем распоряжении целую скамью.
Из Эллсуорта она послала телеграмму свояку Дрю. В этот городок они с Хэнком
добрались через три дня тяжкого пути
верхами, поочередно привязывая себе за спину Малыша, и когда наконец доехали до
железной дороги, Габриэль совсем
выбилась из сил.
Спустя еще два дня - когда приходилось спать урывками и утихомиривать то
Малыша, то Верного - она подъезжала к
Денверу, обуреваемая сомнениями. Габриэль не знала, что представляют собой
Элизабет и Бен Мастерс, понятия не имела,
как они примут актерку с индейским ребенком на руках, и замирала от страха при
мысли, что явится непрошеная в дом
незнакомых людей. Она никогда не просила одолжений у чужих.
А теперь ей предстояло просить об очень большом одолжении. Да полно, встретят
ли ее на вокзале? Телеграмма,
посланная Габриэль, сообщала: "В понедельник поездом приезжает друг, Габриэль
Льюис. Пожалуйста, встречайте".
Подписалась она именем Дрю.
Что скажет его свояк, когда узнает, что это она, Габриэль, послала
телеграмму, а его просит поехать с ней вместе в Техас?
Поезд подошел к вокзалу, и Габриэль окинула взглядом стоящих на перроне
нескольких мужчин и женщин, очевидно,
встречающих поезд. При виде них сердце ее сжалось.
Поезд рывком остановился, и от этого рывка Габриэль в который раз замутило.
Кондуктор, который с самого начала
относился к ней по-доброму и защищал от ворчавших на нее пассажиров, остановился
около ее скамьи.
- Вам помочь, мисс?
Девушка благодарно кивнула. Багажа у нее почти не было. В дешевой дорожной
сумке лежало запасное платье, купленное
в Эллсуорте, одежда, которую она носила во время перегона, вещички ребенка и
отцовский кольт. Сама Габриэль была в
новом платье, подаренном Дрю, - после двух дней в поезде оно изрядно помялось и
испачкалось.
Габриэль снова окинула взглядом людей на перроне. Бен Мастерс в прошлом
шериф, размышляла она. Большинство
блюстителей закона, с которыми Габриэль когда-либо встречалась, показались ей
людьми напыщенными и скучными. А
какова сводная сестра Дрю, Элизабет? Как ей понравится актриса, которая почти
три месяца провела в обществе дюжины
мужчин? В письме Дрю просил Габриэль уехать в Денвер и писал, что она может
положиться на Бена и его жену... И все же
она содрогалась при мысли о том, какой огромной любезности ей придется просить у
этих совершенно незнакомых ей людей.
И Габриэль нерешительно остановилась в дверях вагона, словно опасаясь сойти с
поезда.
- Мисс, я вынесу мальчика и сумку, - сказал кондуктор, - а вы сами
спускайтесь.
Она посмотрела на Малыша, который важно надул щечки, и улыбнулась кондуктору
из-под полей шляпки, купленной в
Эллсуорте: надо же было скрыть коротко подстриженные волосы.
- Благодарю вас.
Он ухмыльнулся.
- Всегда пожалуйста, мисс. Всегда пожалуйста.
Дальше медлить было невозможно. Габриэль спустилась на перрон. Верный
следовал за ней, путаясь в ногах. Взяв у
кондуктора ребенка и сумку, она снова улыбнулась этому доброму самаритянину и
еще раз окинула взглядом встречающих.
Одна пара, высокий мужчина и женщина, явно ожидающая ребенка, с любопытством
оглядели девушку, а потом снова
стали рассматривать приезжих. Женщина явно волновалась. Габриэль подошла поближе
- и тут увидела ее глаза, карие с
золотистыми искорками. Точь-в-точь как у Дрю. Женщина тоже взглянула на Габриэль
и, в ответ на ее улыбку, протянула
руку.
- Вы Габриэль? - спросила она с легким шотландским акцентом. Уронив сумку и с
трудом удерживая Малыша, девушка
тоже протянула руку. Женщина тепло ее пожала.
- Я Элизабет Мастерс, а это мой муж Бен.
Она оглядела Габриэль с явным, но доброжелательным любопытством, а затем
посмотрела на черноглазого,
черноволосого малыша.
- Мальчик? - спросила она и, когда Габриэль кивнула, добавила: - Как чудесно!
Наша Сара Энн прыгает от нетерпения,
ожидая нового братца или сестричку, а теперь у нее будет возможность
попрактиковаться в заботах о малыше.
Она перевела взгляд на собаку.
- А это кто?
- Это Верный. Надеюсь, вы не станете возражать против него? Понимаете, он
вообразил себя покровителем Малыша, и я
не могла не взять его с собой.
- Разумеется, - согласилась Элизабет и подмигнула мужу. - Жду не дождусь,
когда Верный познакомится с Генрихом
Восьмым. Но послушайте, как же вам удалось провезти в поезде собаку?
Габриэль улыбнулась.
- С помощью слез.
Элизабет разразилась смехом.
- Да, порой это единственный способ!
- Его хотели запихнуть в багажный вагон, но он так грозно скалил зубы, что
всех распугал. Словом, когда мольбы не
помогли, я стала проливать слезы.
- Тайное женское оружие, - проворчал Бен Мастерс.
- Только потому, что мужчины не понимают доводов разума, - упрекнула его
жена. - Сразу же видно, что эта собака
примерного поведения.
- Ну, тогда он может кое-чему научить нашего Генри, - опять проворчал Бен, но
Габриэль расслышала в его тоне
насмешливо-любовные нотки.
- И Аннабель тоже, - вставила жена и объяснила Габриэль: - Аннабель - это
кошка Бена.
- А Генри - собака Элизабет.
Переводя взгляд с мужа на жену, Габриэль почувствовала, что их взаимная
пикировка исполнена любви, и немного
успокоилась. Никто не выражал неодобрения по поводу индейского младенца или
чужой собаки, не говоря уж о недовольстве
незваной гостьей. Она видела с их стороны только доброжелательность и вежливое
любопытство и неожиданно
почувствовала себя с ними легко и свободно, словно со старыми друзьями. Удивляло
ее лишь одно - почему Дрю так мало
рассказывал о своей милой сестре и ее замечательном муже.
- А теперь давайте-ка мне мальчика, - сказал Бен, - и вашу сумку. Славный
паренек, - добавил он, усмехнувшись, и
Габриэль с благодарностью передала ему Малыша. Взяв его на руки, Бен, уже
серьезно и внимательно взглянув на нее,
сказал: - Добро пожаловать в Денвер.
- Спасибо, - ответила она, гадая, как скоро ей представится возможность
рассказать им о цели своего приезда. Она
посмотрела на округлый живот Элизабет Мастерс. Разве Бен захочет уехать от жены,
когда она в таком положении?
Должно быть, это беспокойство отразилось на ее лице, потому что Элизабет
взяла ее за руку и повела к коляске, в
которую была впряжена пара прекрасных серых лошадей.
- Бьюсь об заклад, сейчас вам нужна ванна с горячей водой - ну а потом вы
расскажете мне все-все о нашем дорогом
Дрю. Наше ранчо расположено в нескольких милях отсюда. Надеюсь, вам у нас
понравится.
И Габриэль почувствовала, как ее обнимает теплая волна, - столько доброты и
искренней симпатии было во взгляде этой
удивительно милой женщины.
Бен Мастерс был высок, почти как Дрю, но поплотнее, хотя без единой унции
жира. Ее шотландец был дьявольски
обаятелен, но другие его положительные черты было разглядеть не так-то уж
просто, тем более что он их тщательно
скрывал, предпочитая казаться равнодушным, циничным прожигателем жизни. А Бен,
казалось, был весь как на ладони -
прямой, верный, честный, он излучал уверенность и силу. Подходящие качества для
шерифа, подумала Габриэль.
Он помог девушке сесть в коляску, передал ей ребенка, затем усадил жену - да
с такой нежностью, что у Габриэль
за
...Закладка в соц.сетях
