Жанр: Любовные романы
Серебряная леди
...и слишком
похожа на него, чтобы демонстрировать благодарность. Но Марш был уверен, что
нечто доброе происходит между ними. Он
и сам был удивлен тому, как хорошо себя чувствовал и с каким нетерпением ждал
встречи с ней.
По пути домой Марш решил заглянуть к парикмахеру: побриться и подстричься. Он
чувствовал себя юнцом,
собирающимся на свой первый бал. Он был полон нетерпения. Как много времени
прошло с тех пор, когда он жил в
постоянном предвкушении радости!
На углу он заметил парикмахерскую, где еще ни разу не был. В очереди - почти
никого. Даже в этом ему сегодня везло.
К своему удивлению, он обнаружил, что в Сан-Франциско мало брадобреев.
Хозяин приветливо кивнул ему и попросил подождать. Сидя на диване, Марш
перебирал свежие газеты. Неожиданно он
наткнулся на дешевенькое, потрепанное издание с рассказом "Дуэль на закате".
Марш похолодел. В дополнение к тому, что это была сплошная ложь, автор
отсылал каждого начинающего снайпера в
Колорадо, на охоту за Кантоном. Проклятая статейка, как оборотень, преследовала
его. Благодарение Господу, что портрет,
предваряющий "правдивую историю схватки между Лобо и Кантоном", не имел ничего
общего с ним, кроме разве что
черной одежды, которую он привык носить. Рассказ помог Лобо остаться в живых, но
для Кантона статейка означала
смертельную опасность. Она делала его заложником собственной славы, известности
и репутации.
Два брадобрея суетились перед клиентами, накладывая на лица горячие салфетки.
Двое посетителей были увлечены
беседой. Марш вложил газету с "Дуэлью" между страниц другого издания и
погрузился в чтение новостей. Когда брадобрей
пригласил его в кресло, Марш скатал газеты трубочкой и, держа их под мышкой,
направился стричься.
Удовольствие, которое он собирался получить от стрижки и бритья, пропало. Он
чуть ли не сгибался под тяжестью
невесомой газетенки. Дураком он был, думая, что можно скрыться от собственного
прошлого. Строя планы на будущее, не
следует упускать из виду того, что было раньше. Он имел в виду и себя и Кэт.
Она была отнюдь не школьницей. Очевидно, она хлебнула в жизни много горя,
печальный опыт заставил ее с недоверием
относиться к мужчинам. Она не из застенчивых скромниц. Но нанимать убийцу? Не
многие решатся на такое. Он бы и сам
больше не решился. Но если его местонахождение станет общественным достоянием,
молодые, рвущиеся к успеху, сами
придут по его душу: всякий юнец, мечтающий сделать себе имя на крови,
родственники погибших, жаждущие отмщения. Бог
знает, кто еще.
Парикмахер закончил стрижку и приложил к щекам Кантона горячее полотенце.
Марш прикрыл глаза. Тепло приятно
растекалось по телу. Пока брадобрей взбивал пену для бритья, Марш наслаждался.
Он совершенно отключился от
происходящего.
Целые десятилетия он не позволял себе ничего подобного. А теперь? С каждым
днем он становится все менее
осторожным, превращаясь в обыкновенного обывателя. Обыкновенного. Неужели он и в
самом деле хочет быть
обывателем? Может ли он вести размеренную жизнь?
И Марш подумал о Квинне Девро. Кантон послал "золотой чете" приличную сумму
на их благотворительные начинания и
получил письмо с благодарностями и предложение посетить их еще раз. После той
китайской пытки, которая респектабельно
именовалась чайной церемонией, вторичное приглашение смахивало на акт мазохизма.
Но в чете Девро было нечто
родственное душе Кантона. Они, несомненно, сталкивались с насилием. Марш
чувствовал это. И если Девро сумел легко
войти в общество и полноценно зажил жизнью рядового гражданина, он, Кантон, тоже
сможет это сделать. Если только
исчезнут эти проклятые газетенки. И если Кэт сможет примириться с его прошлым.
Настоящее не раскрывало своих объятий
Кантону, но если другие люди могут наслаждаться жизнью, сможет и он. Боже! Как
он устал ходить по краю пропасти! Ему
нужна передышка. И отдохнуть от волнений и опасностей он хочет вместе с
Каталиной Хилльярд.
Парикмахер закончил бритье, освежил Маршу лицо и застыл в ожидании. Марш
благодарно кивнул и вручил мастеру два
серебряных доллара, получив в ответ приветливую улыбку и приглашение заходить
еще. Марш кивнул, не пускаясь в
объяснения, что часть денег - компенсация за украденную газету. Крепко держа ее
под мышкой, Марш направился в
"Славную дыру", а в душе продолжали цвести незабудки.
Кэт делала вид, что не замечает беспокойно-вопросительных взглядов Тедди. Ей
надо было чем-то занять себя, и она
помогала ему обслуживать клиентов. Сегодняшнее утро было утром сплошных потерь.
Бут Темплтон был занят расследованием, и его не оказалось на месте, когда она
зашла в агентство. Оставалось надеяться,
что он отлучился по ее делам. Она оставила документы, касающиеся купли-продажи
салуна, и передала через клерка просьбу
проверить законность брака, заключенного между Лиззи Джонс и Джеймсом Кэхуном в
1857 году в Натчесе-под-Холмом,
Миссисипи. Каталина полагала, что сделать это просто, надо только связаться с
филиалом агентства в ближайшем к Натчесу
большом городе.
С каждой минутой она укреплялась в своих подозрениях насчет Кантона.
Воображение ее то и дело рисовало картины, как
Джеймс входит в "Славную дыру" и что там происходит дальше.
Итак, она суетилась за стойкой. Она не будет унижать себя и не пойдет больше
в "Славную дыру". Если Кантон получил
деньги, он найдет ее сам. В конце концов, "Серебряная леди" - его салун. Но как
сообщить об этом Тедди?
Время перевалило за полдень, когда вошел Кантон. Каталина, занятая
протиранием посуды, заметила его в зеркале. Она
едва успела перевести дух, как он огромными шагами приблизился к стойке.
Кантон только что подстригся и благоухал, как парфюмерная лавка. Ни один
мужчина не выдерживал сравнения с
Кантоном. Сейчас в его лице было что-то тревожное.
- Мисс Кэт, - с обычной насмешливостью приветствовал он ее, но что-то
необычное было и в тоне его приветствия.
Кантон обвел внимательным взглядом зал, как будто ища кого-то, и лишь затем
снова обернулся к Каталине.
- Мистер Кантон, - в тон ему ответила Каталина. - Чем обязана "Серебряная
леди" такой честью?
И, сцепившись взглядами, они застыли в немом поединке. Кэт мечтала увидеть
знак в его лице, что она может доверять
ему.
Сердце Марша забилось сильнее. Ему хотелось перегнуться через стойку и
поцеловать ее. Господи! Как ему хотелось,
чтобы она доверяла ему.
- Не можем ли мы поговорить где-нибудь?
Кэт сразу подумала о своей комнате, но поняла, что они вдвоем станут объектом
слишком пристального внимания.
Впервые она пожалела о том, что у нее нет отдельного кабинета.
- Может быть, поговорим у меня? - предложил Кантон, и в глазах его появилась
двусмысленность.
Каталина медлила. Зная, как сильно она поддается обаянию Кантона, женщина не
хотела подниматься к нему в комнату. Но
ей хотелось разузнать побольше об отношениях между Кантоном и Кэхуном, и она
согласилась. Марш предложил ей руку, но
Каталина сделал вид, что не заметила ее, и направилась к двери впереди него.
Остановившись рядом с Тедди, она шепнула:
- Я вернусь через несколько минут.
В "Славной дыре" посетителей было чуть больше, чем в "Серебряной леди", может
быть, из-за игровых автоматов. Надо
будет тоже поставить такие, подумала Каталина, и только потом вспомнила, что
"Серебряная леди" больше ей не
принадлежит.
Войдя в салун, Каталина немедля направилась в комнату Кантона. В горле у нее
пересохло, дыхание замерло. Каталина
пребывала в пространстве между страхом и надеждой.
Когда они вошли, Вин зарычал и не переставал рычать, даже когда женщина
наклонилась, чтобы погладить его.
- И он не пытается выскользнуть на улицу?
- Я вывожу его на прогулки. Чаще всего по ночам. Кажется, он понимает, что
здесь он в безопасности.
Кантон сказал это небрежно, как бы не заботясь о собаке, но Каталина знала,
что это неправда.
- Неужели? В безопасности?
- Вы хотите убедиться, что вы тоже в безопасности? - улыбаясь, спросил
Кантон. Голос его звучал мягко. Она
купалась в звуках его голоса.
Лучезарный Люцифер! Помоги!
- Не думаю, чтобы кто-нибудь мог чувствовать себя в безопасности рядом с
вами, - ответила Каталина.
Кантон поймал взгляд Каталины, красноречиво устремленный на бюро, достал из
внутреннего кармана пачку денег и
протянул женщине.
Принимая деньги, Каталина коснулась пальцами его руки и вся вспыхнула.
Взглянув на Кантона, она обнаружила, что глаза
его изменились: они больше не были зеркальными. Они были глубокого серого цвета,
каким бывает небо перед грозой. И в
них бушевала страсть.
Кантон сделал шаг вперед, и Каталина выронила деньги. Она чувствовала
головокружительный запах свежего одеколона, и
ей смертельно захотелось прикоснуться к его гладко выбритой щеке. Она
почувствовала его дыхание, теплое и быстрое. От
его близости Каталине показалось, что даже лоно ее раздвинулось с готовностью
принять наслаждение.
Руки у нее задрожали, по телу побежали мурашки. Но она все еще сопротивлялась
его захвату.
Я всегда плачу за услуги, дорогая.
Может быть, того же он ждал и от нее? Платы?
Она думала одно, а руки уже скользили по его мягкой кожаной куртке.
Чувства. Так много чувств сразу.
Кантон нагнулся и накрыл ее губы своими губами. Он соблазнял ее, увлекал в
мир наслаждений, очаровывал. Нельзя ему
отвечать. Она не хочет играть роль кролика, прыгающего в пасть питона, или овцы,
жалобно блеющей перед волком. Она не
хочет... она не доверяет... она не...
Но он уже затянул ее в иное измерение, где не было логики, не было слов, где
правили чувства и желания. Марш обнял и
притянул ее к себе. Как прекрасно она себя чувствовала!
Кантон не собирался заниматься с ней любовью, по крайней мере сегодня. Но в
тот самый момент, когда он увидел ее в
"Серебряной леди", он понял, что произошло что-то дурное. Каталина подозрительно
смотрела на него с прежней
враждебностью, и он судорожно перебирал в уме, что могло вызвать такую
неприязнь. Вчера ему показалось, что они
похоронили часть взаимных подозрений и недоверия.
Тем временем неведомые силы так и толкали их в объятия друг другу. Боже! Эти
глаза! Он никогда не видел такого
чистого зеленого цвета. Марш надеялся, что когда-нибудь они обратят на него свой
взор с доверием, и боялся этого. Сможет
ли она когда-нибудь примириться с его прошлым?!
Черт! Марш и сам не знал, сможет ли он смириться со своей прошлой жизнью. А
что если газетки, вроде той, которую он
подобрал в парикмахерской, никогда не исчезнут из его жизни?!
Но вот Каталина начала сдаваться под натиском его поцелуев, теперь она уже
отвечала Кантону. Тем не менее тело ее еще
было напряжено, а в глазах застыл немой вопрос, почти обвинение. Он не хотел
любить ее сопротивляющуюся, непокорную,
но в ней по-прежнему жило недоверие.
Марш оторвался от нее и попытался заглянуть в ее глаза. В них полыхала
страсть не менее сильная, чем его собственная,
но кроме страсти в них было еще что-то. Марш кончиком пальца приподнял ее
подбородок.
- Я бы предпочел получить пощечину, - сказал он насмешливыми, как ему
казалось, тоном.
- Не понимаю, о чем вы говорите.
- Все вы понимаете, мисс Каталина. Вы все время уходите от меня. Я понимаю,
что у вас есть причина: мое
непростительное поведение в прошлый раз, но ведь я стараюсь исправиться.
Кэт колебалась. Она понимала, как трудно было Кантону произнести эти слова.
Это были замечательные слова. Их корни
лежали в безупречном воспитании, полученном в детстве. Он вышел из благородной
семьи, и по происхождению они не пара.
И он не сможет не огорчиться, узнав о ее прошлом.
А может, он уже знает? Может, Джеймс выболтал ему всю ее подноготную ночью?
Боже! Как она желала довериться
Кантону! Она так устала от лжи, оттого, что вынуждена все держать в себе. Но
сможет ли она не потерять себя, если в его
глазах прочитает отвращение?
Проклятие! Раньше чужие чувства совершенно не занимали ее. Она поборола свое
прошлое и держала его при себе. Но
теперь она отчаянно боялась. Много лет она не чувствовала приниженности, жила
свободно и независимо, но сейчас
опасность угрожала всему, что она создавала годами ценой невероятных усилий. Так
река медленно размывает берега.
- Кэт.
- Что вы хотите? - голос ее прозвучал даже жестче, чем она хотела. - Сейчас
вы расплатились за оказанные услуги, не
так ли?
Кантон нахмурился.
- Что, перемирия не получится?
- Держитесь на расстоянии.
- Я заслужил это, - уныло согласился Кантон.
Каталина знала, что не это он заслужил. Он приложил много усилий к
примирению. Деньги лежали на полу. Она
сомневалась в нем, но он-то ей никогда не лгал. С самого начала он был честен.
Теперь она не сомневалась, что Кантон не
имел никакого отношения к Джеймсу.
- Ну и черт с вами, - в отчаянии прошептал он.
Кантон хотел было наклониться и поднять деньги, но тут раздался стук в дверь.
- Что случилось? - прорычал Марш.
- Беда! Беда! Там, внизу!
Кантон резко повернулся к Каталине.
- Я скоро вернусь.
Кэт облегченно вздохнула и кивнула головой. Несколько мгновений - и к ней
вернется самообладание. Кантон бросил на
нее последний взгляд и скрылся в дверях. Интересно, что произошло? Беда для
Кантона означала благоденствие
"Серебряной леди". Но все изменилось. У нее масса своих проблем.
Каталина осмотрелась. Без Кантона комната казалась просторнее. Каталина
медленно остывала, желание все еще кипело в
крови. Ей казалось, что даже пес посматривает на нее двусмысленно. Каталина
наклонилась и подобрала деньги. Десять
больших бумажек. Куда же их положить? И она положила пачку на бюро рядом с
коробкой сигар. Взгляд женщины
остановился на газетах, разбросанных по кровати. Каталина не нуждалась в
газетах, чтобы узнавать городские новости. Она с
безразличным видом взяла газету, из которой неожиданно выпал вкладыш, который
оказался бурой, старой и потрепанной
газетой. "Дуэль на закате". Один из бульварных рассказов. Непохоже, чтобы Кантон
увлекался произведениями такого рода,
но посмотрим, решила Каталина, может, вещи расскажут что-нибудь интересное о
своем хозяине. Внимание ее
сосредоточилось на рисунке. Два человека стреляют друг в друга. На одном из них
та самая одежда, которую она видела на
Кантоне в первый день знакомства. Взгляд ее зацепился за анонс: "Знаменитые
стрелки Марш Кантон и Лобо в... Дуэли на
закате... правдивая история..."
Кантон. Не зря она все время пыталась припомнить, откуда ей известно это имя.
Теперь она вспомнила. Все в салуне
болтали о нем. Много лет назад. Но он сказал, что его зовут Тэйлор Кантон.
Разумеется, это ничего не значит. Она ведь тоже
когда-то давно объявила себя Каталиной Хилльярд. Теперь она совершенно не
сомневалась, что владельцем "Славной
Дыры" был Марш Кантон. В подтверждение своей догадки Каталина вспомнила, с каким
хладнокровием Кантон застрелил
человека в клетчатом пиджаке.
Каталина собрала газеты и положила их так, как они лежали раньше. Марш. Это
имя подходит ему несравненно больше,
чем Тэйлор. Вот почему она никогда не могла заставить себя назвать его Тэйлором.
Она объясняла себе, что обращение по
фамилии лишено личностной причастности к человеку. Но дело оказалось совсем в
другом.
Оружие. Рассказ это тоже оружие против конкурента, в котором она - увы -
больше не нуждается. Она не
воспользуется им. Но эта газета проливает свет на многие загадки... и рождает
новые.
Музыка. Как примитивный наемник может играть так чувственно, так виртуозно?!
Убийца. Каталина прикрыла глаза и подумала о нем как об убийце. Может, раньше
она бы и смогла вообразить себе
убийцу-Кантона, но не сейчас.
Дверь тихонько отворилась и вошел Марш.
- Что случилось?
Он пожал плечами.
- Один бедняга проигрался в пух. Он ушел. - Кантон помолчал и продолжил. - Он
заходил сюда поздно ночью.
Каталина похолодела.
- Высокий... блондин?
Кантон якобы в изумлении изогнул бровь:
- Вы его знаете?
- Он был вчера... в "Серебряной леди".
- Я знаю, - тихо произнес Кантон.
Кэт подавила вопрос, рвавшийся с языка, и решила ждать, что скажет
собеседник.
- Я видел через окно, как вы с ним разговариваете. Это из-за него вы решили
продать "Серебряную леди"?
Кэт прикрыла глаза и, прислонившись к стене, постаралась сосредоточиться. Что
известно Кантону? О чем он догадался
сам? Каталина знала, что Джеймс становился болтливым, когда выпьет.
- Почему вы не передали "Серебряную леди" во владение вашему менеджеру? - в
голосе Кантона было искреннее
любопытство.
Каталина знала главное: Джеймс обязательно должен был разболтать про их брак.
Сначала она думала откреститься от
этого, но потом решила иначе.
- Потому что он попытается убить всякого, кто дорог мне и стоит на его пути.
- А меня пустить в расход не жалко, не так ли?
- Вы можете прекрасно позаботиться о себе сами.
- Скажите, вы собирались сообщить мне о грозящей опасности?
- В случае необходимости. Если бы он узнал, кто владеет салуном.
Вопросы Кантона поставили Каталину в щекотливое положение. Они словно
пригвоздили ее к стене. И Кантон ничего не
делал, чтобы помочь ей выйти из этого положения. Он покачал головой и прищелкнул
языком.
- Доверия не так много, как целесообразности, да, мисс Кэт?
- Того и другого - понемногу.
- Чертовски мало первого и чертовски много второго, - обиделся Кантон.
Тем не менее голос его звучал мягко, что могло быть в равной степени
истолковано как обольщение и как скрытая
угроза.
- Что же вы собираетесь предпринять в том случае, если я откажусь платить за
"Серебряную леди"? Я уверен, что вы
уже продумали все варианты.
Кэт искренне созналась:
- Спалить ее.
- Я так и думал. А после этого, очевидно, я лишился бы и "Славной дыры".
- Очевидно, - подтвердила Кэт.
- И это за мое доверие, мисс Кэт, - пристыдил ее Кантон.
- Я не обещала вам своего доверия.
- Нет конечно, вы ничего не обещали. Но мне бы очень хотелось получить хоть
каплю.
- Вы, кажется, не принадлежите к тому типу людей, которые нуждаются в
доверии.
- Ну конечно, нет, - согласился Кантон, и глаза его покрылись непроницаемой
пленкой.
Каталину потрясло это открытие: он хочет добиться ее доверия. Кантон.
Законченный одиночка. Отшельник. Наемный
убийца.
Каталина, которая считала себя достаточно циничной особой, способной общаться
с кем угодно, не могла смириться с
этой стороной его жизни. Но она желала его со всей страстью, на какую была
способна, и только гнев помогал ей держать
себя в руках.
Но гнев прошел, рассеялся. Несмотря на грубые и циничные слова, хрупкое
доверие все-таки существовало между ними.
Доверие объединяло их. Кэт знала, что для многих доверие не самое главное в
жизни, но для нее... теперь она знала, что и для
него... оно имеет большое значение.
Неожиданно, сама не зная как, Каталина оказалась в его объятиях. Настал
момент, когда ее перестало интересовать, кто
выиграл, а кто проиграл в их борьбе, что в прошлом у нее, а что - у него.
Кровь бурлила, бежала по жилам, а Кантон покрывал ее лицо поцелуями. Нежными
и настойчивыми. Требовательными.
Каталина чувствовала себя живым факелом, пламя бушевало у нее внутри так жарко и
яростно, что, казалось, она вот-вот
сгорит и умрет от любви. Каталина не забыла ничего из их прошлой встречи: ни
ощущения его тела, ни вкуса его губ. Раньше
ей казалось, что она преувеличивает его нежность и мягкость, но на самом деле
это было не так. Она чувствовала, с каким
трепетом он ведет своей сильной рукой по ее спине и по изгибам шеи. Кэт ощутила,
как напряглось его мускулистое тело, его
губы целовали ее шею, продвигаясь к ушку, пока каждая клеточка ее тела не
завибрировала ответной страстью.
- Все? Больше нет сил? - прошептал он ей прямо в ухо, мочку которого только
что отпустил.
- Нет, - выдохнула Каталина.
- Кэт, мы с тобой, как огонь и порох. Иногда я опасаюсь, что мы уничтожим
друг друга.
Она и сама опасалась того же. Но факел уже был зажжен, и пути к отступлению
не было. Чтобы поддерживать огонь,
нужен кислород, а ей нужен Кантон. Она даже не поняла, как и когда это случилось
- то, что они стали зависеть друг от
друга. Каталина почувствовала его гладкую щеку на своей щеке. Их прижало друг к
другу.
- Ах, Кэт... я хочу... ты мне ну...
На сей раз Каталина сама зажала ему рот губами. Он собирался сказать "нужна".
Как мужчине, ему это было сделать
неизмеримо сложнее, чем ей, но он все равно сказал, и это растрогало Каталину.
Они действительно были как огонь и порох...
но они и в других вещах были очень похожи. Каталина знала, что сама бы не смогла
сделать ему подобное признание.
Огонь и порох! Ничего другого.
Каталина блаженствовала, прикрыв глаза. Она почувствовала, как увеличивается
и крепнет символ его мужского
достоинства, и ей пришла в голову мысль о ненасытности человеческой плоти,
которая может вобрать в себя столько
ощущений... а требует еще большего.
Марш впился в нее губами и с ожесточенной решимостью поднял ее и отнес на
кровать. Опытными руками он расстегнул
все до одной пуговки на ее платье, в то время как сама Каталина трудилась над
его одеждой. Наконец им удалось избавиться
от всех помех, и теперь Каталина, обнаженная, возлежала на кровати, а он сидел
рядом. Руки его без устали возбуждали ее
чувственное тело, а глаза проникали глубже, чем она хотела бы его впустить.
Сейчас ей хотелось только одного -
чувствовать, вбирать в себя нежность его прикосновений и ни о чем не думать.
Каталина приподняла руку и провела
пальчиком по твердым линиям его груди, погладила треугольник волос, сужающийся к
животу, нежно погладила шрам, будто
пытаясь разгладить его.
Каталина дышала глубоко и порывисто. А ведь она не хотела отдаваться чувству,
не хотела дать ему понять, что их
отношения имеют для нее ценность не меньшую, чем для него. Не следовало бы ей
поддаваться на его ласки, не следовало
бы млеть от его поцелуев. Но внутри у нее уже все бурлило, как в адском пекле.
Кантон скользнул рукой по влажному шелковистому треугольнику у развилки ее
стройных ног и медовыми
поглаживаниями привел ее в такое неистовство, что Каталина выгнулась всем
сильным и гибким телом, призывая и увлекая
его вглубь себя. Марш сменил позу и устроился над ней, но не вошел в нее, а
только поддразнивал ее мощными ударами по
истекающему влагой сакральному месту, заставляя женщину изгибаться снова и
снова, ища встречи с ним.
Потом он начал входить в ее ненасытное лоно, но так медленно и осторожно, что
женщине приходилось совершать
жадные движения бедрами, идя ему навстречу и по кругу, чтобы заманить его как
можно глубже и не выпустить из чрева.
Каталина испытывала сладостное наслаждение не только от физической близости с
красивым мужчиной, но и от чувства
любви, благоговения и нежности, в которых она буквально купалась. Как бы ей
хотелось сохранить эти чувства навсегда.
Внезапно ритм его движений изменился. Он широко и размашисто двигался над
ней. Ее тело сейчас же ответило на это
изменение, и теперь они танцевали бесстыдный тантрический танец, доводя друг
друга до вершины, откуда кажется, что тебе
подвластна вся вселенная.
- О Кэт, - простонал он, разрываясь на миллиарды частичек, каждая из которых
олицетворяла наслаждение. Каталина
почувствовала себя переполненной животворящей густой влагой и испытала вслед за
этим удовлетворение, неведомое
раньше. А тело ее еще продолжало извиваться в любовных конвульсиях.
Марш перекатился на спину, удерживая ее на себе. Каталина уткнулась ему в
грудь. Она слышала мощное биение его
сердца, чувствовала его дыхание. Ей нравилось каждое в отдельности проявление
его любви, и она подумала, что, должно
быть, любит самого Кантона.
Ей хотелось шепнуть ему об этом на ухо, но Ледяная Королева не могла. Она
была замужем. Ее прошлое оттолкнет его.
Да и сам он был наемным убийцей, который вряд ли задержится надолго на одно
месте.
Кэт потянулась к смешным колечкам на его груди, погладила шею. Глаза его
смотрели прямо, и на них не было защитой
пленки. В них была лень мужчины, вкусившего удовольствие. Он следил взглядом за
движениями ее рук.
Наконец Кантон поймал ладошку, поднес ко рту и начал слегка покусывать
подушечки пальцев.
- Вы необыкновенны вкусны, - наконец произнес Марш.
- Неужели?
Каталина отдыхала, распластавшись поверх его тела, думая о том, какое
наслаждение она пережила. Всей поверхностью
тела она ощущала даже самое незаметное его движение, чувствовала страсть и негу,
разлитые по его телу. Каталина подняла
глаза на Кантона.
- Вы все еще подозреваете меня в чем-то? - поинтересовался Марш.
- Нет, - честно призналась она. - Просто я вспомнила, что порох и огонь
недолго могут находиться вместе.
- Мы можем уничтожить друг друга, этого вы опасаетесь? Что же, это вполне
может случиться.
- Но ведь мы даже не любим друг друга, - печально произнесла женщина.
- Разве?
Каталина отвела глаза и, уткнувшись лицом ему в грудь, глухо сказала:
- Ведь вы ничего обо мне не знаете.
- Я знаю все, что хочу знать. Вы - прелестная женщина, невероятно
привлекательная. Одним словом - чертовка.
Каталина хихикнула. Кажется, она хихикнула первый раз в жизни. Отвратительно.
Но ей никак было не остановиться.
Смеясь и хихикая, она выдавила из себя:
- Добавьте к этому еще и вкусненькая.
- Об этом я тоже помню.
Каталине захотелось назвать его по имени. Кантон - не вполне подходило к
ситуации. Тэйлор - вообще ему не шло. А
Марш? Это имя было почти неразрывно с его обликом. Но если она назовет его
настоящим именем, он подумает, что она
сует нос в чужие дела. Значит, опять тайны. Но, с другой стороны, может и нет,
просто она не умеет болтать с мужчиной в
постели.
Неожиданно ей захотелось быть умной и очаровательной. Каталина почувствовала,
что он вновь обнимает ее и
утешительно гладит по спине. Удивительно, как тонко он чувствует перепады ее
настроения.
- Я люблю чертовку, - прошептал Марш прямо ей в ухо.
Абсурдное утверждение, но звучало так невыразимо сладостно. Может, это и
правда, думала Каталина. Она знала, что он
не лицемерит.
- Это странно, - произнесла она.
- Все, что происходит с нами, странно, - насмешливо сказал Марш. - Но м
...Закладка в соц.сетях
