Жанр: Любовные романы
Черный валет
... не хотели заниматься чем-нибудь другим, более достойным?
- Как вам сказать. Когда-то я считал, что мог бы изучать законы. Но отец не
захотел тратиться на мое обучение.
Возможно, он был прав, из меня вряд ли получился бы хороший законник.
- Я не согласна с вами.
- Только потому, что хотите выиграть в этой партии.
- Я выиграла! - воскликнула маркиза, скидывая все карты на стол.
- А вы не жульничаете? - прищурился Рори. Черный Джек заскулил и завозился
под столом.
- Он не подглядывал в ваши карты, - улыбнулась Элизабет.
Поднявшись, Форбс скинул свой яркий камзол. Но, увы, оставил парик. А ей до
боли хотелось увидеть его без парика. Ей
хотелось коснуться его щеки, его черных волос. Хотелось услышать его
завораживающий, тихий смех.
Следующая победа досталась Рори. Бет это лишь порадовало, ведь она совсем не
хотела, чтобы он подыгрывал ей.
Через миг их взгляды встретились.
- Почему вы не снимете парик? - поинтересовалась девушка.
- И вы еще спрашиваете? - усмехнулся Рори. - Желаете, чтобы ваш маленький
страж сделал себе подстилку и из
этого? А после игры с вами у меня скоро и вовсе не останется средств. Вряд ли я
смогу позволить себе потратиться на новый
парик.
- Но сейчас вы выигрываете.
- Возможно, но вы соображаете слишком быстро, и кто знает, как закончится
следующий кон.
Впервые за несколько месяцев Элизабет почувствовала, что краснеет от
удовольствия.
Ее никогда не хвалили за ум и сообразительность. И теперь это оказалось
удивительно приятно.
Игра продолжалась. Как уже случалось прежде, комната становилась все меньше,
теснее и жарче, даже несмотря на
порывы холодного ветра, прорывавшегося с улицы через оконные ставни. Собирая
разбросанные по столу карты, Рори как
бы случайно коснулся руки Элизабет. Легкое прикосновение обожгло ее кожу, пугая
и волнуя одновременно.
Взглянув на мужа, маркиза увидела, что в его светло-карих глазах бушует
огонь. И огонь этот мог означать лишь одно -
желание. Жаркая волна захлестнула Бет, проникая в самые глубины ее тела.
Резко вскочив, Рори отшвырнул стул с такой яростью, что, случись это еще пару
часов назад, Бет испугалась бы не на
шутку.
- В Бреморе все уже спят, - задыхаясь, проговорил Форбс. - Мне надо пойти к
себе, пока я не нарушил данное вам
обещание.
Внезапное озарение снизошло на Бет. Теперь она не сомневалась: он пугал,
обижал, мучил ее лишь для того, чтобы
увеличить разделявшую их пропасть. Маркиз хотел, чтобы его жена злилась и
сердилась на него. Он всеми силами стремился
разрушить те хрупкие ростки близости, что постоянно возникали между ними. Теперь
девушку не волновали его желания.
Она сама безумно хотела вновь ощутить вкус его губ. Всего один поцелуй! Не тот
шутливый, беспечный поцелуй, что Рори
подарил ей за ужином, но нежный, полный страсти, который обжег ее губы незадолго
до этого.
Да, он остается верноподданным Камберленда. Да, он мог убить одного из ее
братьев. Игрок, которого совершенно не
волнуют судьбы людей, которые зависят от него. Сколько всего еще можно
перечислить. И то, что он держит данное им
слово, ничего не меняет. Это только потому, что у него есть любовница, с которой
он предпочитает проводить время...
Бет злилась, спрятав в складках своего платья сжатые в кулаки, побелевшие от
напряжения руки. Как же ей хотелось хотя
бы на несколько минут, на несколько часов забыть, как она одинока.
Помни о Дугале. Ты нужна ему. Ты поклялась увезти его из Шотландии. Так
сделай же все возможное и невозможное
ради него!
- Мой брат, - осмелилась напомнить девушка. - Вы говорили, что вам удастся
передать ему письмо.
- Так пишите, миледи. - От разделявшей их бездны не осталось и следа. - Я
доставлю это письмо, - заверил ее
Форбс.
- Благодарю вас, - прошептала Элизабет, опустив глаза.
Он колебался всего мгновение, а затем коснулся ее щеки. Ее пронзила сладкая
боль узнавания. Ее кожа помнила
прикосновение его шершавых пальцев.
Рори тихо выругался себе под нос, а в следующее мгновение наклонился к ней.
Его губы встретились с ее губами, они
жадно впились друг в друга, и Рори сжал Элизабет в своих объятиях.
Маркиза едва не лишилась чувств от налетевшего вихря страсти, охватившего
обоих супругов и распалившего огонь
желаний в их одиноких, истосковавшихся по любви сердцах.
Его поцелуй становился все более настойчивым, он все искал и требовал чего-то
еще. Тая в объятиях мужа, Бет
почувствовала, как что-то произошло, что-то случилось с ними, новое, незнакомое.
Вряд ли стоило сейчас размышлять над
этим, но Элизабет знала, чувствовала, что это важно. Она хотела чего-то еще, ее
разгоряченное тело требовало каких-то
новых ощущений.
Элизабет ощущала, как напряжение охватило распаленное тело Рори, как он изо
всех сил старался сдерживать себя, и как
это удавалось ему все хуже. Его руки скользили по ее спине, своими
прикосновениями порождая новые вспышки
всепоглощающего огня. Оторвавшись от ее губ, маркиз коснулся пылающей щеки и
медленно начал спускаться ниже, целуя
спрятавшуюся под медными прядями белоснежную шею. У Бет перехватило дыхание,
казалось, она сейчас задохнется от
переполнявших ее чувств.
Рори поднес ее руку к губам и стал целовать каждый пальчик. Разве могла
вообразить Элизабет, что столь невинный жест
заставит ее забыть обо всем на свете. Забыть о горе, страданиях и потерях,
которых на ее долю выпало немало. В тот миг в ее
душе не осталось ничего, кроме нежности, доброты и еще этой странной, сладкой
боли.
Он заставил ее забыть. Медленно и бережно он водил руками по дрожащим плечам
и спине Элизабет, как будто изучая и
запоминая каждый изгиб ее тела.
- Дорогая моя, - прошептал маркиз, нежно лаская жену.
Чарующее, завораживающее колдовство. Чудесная сказка. Ничего другого не
приходило на ум. Сердце рвалось наружу, в
ушах звенело, а все тело так и сводило от безумного желания, разгоравшегося все
сильней от каждого нового прикосновения
его ласковых рук и обжигающих губ.
Минуту спустя Рори уже ласкал ее грудь, и Бет вновь затрепетала от внезапно
нахлынувших незнакомых прежде чувств.
Так хотелось откинуть голову назад, опустить ресницы и отдаться на волю
блаженству. Но разве можно было оторваться от
этих сверкающих глаз. Таких глаз нет ни у кого на свете. Янтарные, с
зеленоватыми и золотыми искрами огня, бушующего в
их глубине. Глядя в них, можно было увидеть суровые и необузданные волны
Северного моря, разбивавшиеся о скалы как
раз в том месте, где над берегом возвышался замок, в котором когда-то жила
Элизабет. Как приятно было дотрагиваться до
его лица. Бет слегка коснулась едва заметного шрама на тяжелом подбородке,
наблюдая, как тонкие губы маркиза дрогнули и
расплылись в широкой улыбке. А потом, хитро прищурившись, она вдруг сдернула с
него парик и, швырнув его в дальний
конец комнаты, запустила свои пальцы в темные кудри, непослушно торчавшие в
разные стороны.
Мгновение Бет наслаждалась мягким шелком его волос, рассыпавшихся по его
широким плечам, но затем долгий поцелуй
вновь обжег ее губы. Волнение и страх улетучились без следа. Все барьеры были
сметены, и этот поцелуй превратился в
настоящий взрыв страсти.
Это было глупо и опасно. Рори прекрасно понимал, что не следовало поступать
так опрометчиво, однако выпустить
Элизабет из своих объятий было выше его сил. Ее глаза... Когда-то они глядели
зло и неприветливо, а сейчас в них светилась
такая нежность, такая страсть томилась в их манящей синеве. Он знал, что нужен
ей так же сильно, как и она ему. Он не
может, не станет называть это любовью. Любовь - слишком опасное слово. Ведь один
неверный шаг, и болтаться ему на
виселице. Или того хуже. Кто знает, возможно, это случится уже завтра.
- Рори?
Первый раз Элизабет назвала его по имени. Едва слышным шепотом она позвала
его, но это имя, произнесенное ее
нежным голосом, казалось, отозвалось в гулкой тишине комнаты громовыми
раскатами. Проклятье! Что же он делает?
Он не смог бы сейчас остановиться даже под угрозой смерти. В ее таких ясных,
таких серьезных глазах он видел
неуверенность, но еще и желание. То же самое желание, что терзало и мучило его
душу и тело. И он, наклонившись,
поцеловал жену прямо в кончик носа, а затем стал целовать ее веснушки, которые
так умиляли и манили его. Похоже, Бет на
самом деле никогда не задумывалась о том, насколько желанной создала ее природа,
и это просто сводило его с ума. Он
восхищался ею: храброй, упрямой женщиной, обладавшей добрым, нежным сердцем.
Как же он наслаждался этими минутами. Впервые за долгие годы он стал самим
собой. Первый раз он не чувствовал ни
горечи, ни боли, ни ярости. Он знал, этой женщине был нужен именно Рори Форбс, а
не какой-то маркиз Бремор. Он отдавал
должное ее проницательности. Элизабет удалось узнать о своем муже гораздо
больше, чем всем остальным, даже Алистеру и
Мэри. И это знание сейчас ясно читалось в голубых глазах Бет.
Но вот пушистые ресницы дрогнули и скрыли манящую синеву. И Форбс вновь
впился поцелуем в ее призывно
раскрывшиеся губы.
К черту все сомнения и тревоги! Он внимал лишь зову своего сердца, жаждущего
тепла женщины, что волею всевышнего
стала его женой. Тело Рори пылало, кровь вскипала и бурлила, как в адском
водовороте, а сердце колотилось в груди,
стремясь вырваться наружу из темницы, куда он так надолго запрятал все свои
чувства.
- Это не слишком разумно, дорогая, - простонал он срывающимся шепотом.
- Но мы женаты.
Господи, она согласилась так легко и просто. Разве мог он отказаться принять
то, что его жена предлагала с такой
любовью?
- Ты уверена? Я ведь сражался на стороне ваших врагов.
- Говорили, вы покинули поле боя, - слегка улыбнулась Элизабет.
- Еще говорят, что я трус, - напомнил ей Рори.
- Я не верю в это.
- Какое облегчение, - прошептал маркиз, обнимая девушку, прижимаясь к ней
всем телом и слушая, как бьется ее
сердце. Наконец, подняв жену на руки, Рори понес ее к широкой постели, ждавшей
супругов в углу спальни. Склонившись
над Элизабет, раскинувшей руки по мягкому покрывалу, маркиз нетерпеливо, но
бережно принялся расстегивать на ней
платье. Постепенно на пол упала и тонкая нижняя рубашка Бет, ее туфли и шелковые
чулки.
Она была прелестна в полумраке комнаты, где мерцание свечей причудливо меняло
очертания предметов, придавая им
зыбкий налет таинственности. Неясный свет падал на тонкое лицо, окруженное
нимбом золотистых волос. Эта женщина
была так желанна, что это почти пугало Рори. Никогда и никого он не хотел так,
как Элизабет.
Странное и незнакомое чувство свободы заполняло Бет, пока муж медленно
раздевал ее. Ей бы следовало чувствовать
себя распутной грешницей, но ничего подобного не случилось. Вместо того чтобы
мучиться угрызениями совести, она
наслаждалась томительным ожиданием и предвкушением того, что могло бы утолить ее
страсть.
Колдовство. Ничем другим нельзя было объяснить то, что с ней происходило. Ее
тело таяло. Она испытывала странные
ощущения, словно неведомые силы увлекали ее в заколдованный лабиринт.
Она не заметила, как это произошло, но вдруг одежда маркиза куда-то исчезла,
и теперь лишь широкая льняная рубашка
слегка скрывала его обнаженное тело. Отдавшись на волю все разгорающемуся
влечению, девушка беззастенчиво протянула
руки и, расстегнув ворот, принялась ласкать и гладить грудь и плоский живот
мужа. У него было сильное красивое тело,
которое он отчего-то предпочитал скрывать под этими нелепыми камзолами. Как
восхитительно выглядел бы маркиз в узких
бриджах и простой рубашке, а если бы он накинул клетчатый плед, наверное, во
всей Шотландии не нашлось бы никого
красивее этого молодого мужчины.
Бет касалась его тела сначала робко, затем все увереннее, все настойчивее.
Отвечая на ласки жены, Рори вновь принялся целовать ее шею, спускаясь к груди
и касаясь упругих сосков, играя с ними
языком. Словно вспышки ослепительных молний пробегали по трепещущему телу
молодой женщины.
Наконец Рори скинул рубашку и предстал перед Элизабет полностью обнаженным,
прекрасный, как языческий бог. Шрам
на его левой руке был еще свежим и выглядел не лучшим образом, так же как и
несколько других едва заметных царапин, но
все же это не могло испортить божественную красоту его тела. Глядя на широкие
могучие плечи, на переливающиеся под
кожей мышцы, Бет чувствовала, как огонь внутри разгорается все сильнее.
Он снова поцеловал ее, проникая языком во влажную глубину ее рта, а затем, не
отрываясь от ее губ, накрыл ее своим
телом, прижимая к постели.
На какой-то миг Элизабет испугалась, но затем волна страсти вновь подхватила
ее, и она уже ничего больше не хотела,
только ощущать поцелуи и прикосновения этого мужчины, заставившего ее
окончательно потерять голову.
Оторвавшись на миг от ее губ, Рори внимательно посмотрел на свою жену.
- Ты уверена, что не станешь жалеть об этом, милая? - спросил он.
Господи, ну конечно, она не была ни в чем уверена. Но огонь желания сжигал
сейчас ее тело, и Форбс был единственным
в мире мужчиной, кто смог бы утолить этот ненасытный огонь.
Элизабет только кивнула, не в силах произнести ни слова.
Голова закружилась, и странное ощущение пронизало ее насквозь в тот момент,
когда он медленно, но настойчиво стал
входить в нее. Резкая боль заставила ее вскрикнуть, и он тут же замер. Но затем
боль прошла, и странный голод внутри
заставил ее издать сладострастный стон. Она чувствовала его тело, его плоть
внутри себя, видела, как напряжены все мышцы
его тела. И она обняла его.
- О Бет, - прошептал Рори.
В ответ она выгнулась ему навстречу, и он снова стал входить в нее, медленно,
не торопясь, позволяя ей привыкнуть к
нему. Как только она слегка успокоилась и раскрылась для его ласк, Рори стал
проникать в нее все глубже и глубже,
пробуждая в своей молодой жене все новые ощущения, заставляя извиваться и
стонать от наслаждения.
Ничего подобного ей не приходилось испытывать никогда в жизни. Казалось, эта
жаркая волна может расти бесконечно,
но вот наступил момент, когда Элизабет поняла, что больше не выдержит.
Нет, выдержит. Изо всех сил она старалась продлить мгновение, что доставляло
ей такое удовольствие. Ее чувства
обострились до предела, порождая все новые ощущения.
Глухо вскрикнув, Бет вцепилась в широкие плечи Рори, притягивая его к себе и
пытаясь сохранить ускользающее
ощущение близости, так крепко связавшее их. Теплые волны приятного успокоения и
удовлетворения разливались по всему
телу, вспыхивая снова и снова и не давая расслабиться.
Минуту они лежали неподвижно, но потом маркиз слегка приподнялся и откинулся
на спину, увлекая за собой Элизабет.
Он выглядел уставшим, но очень довольным. Взяв жену за руку, Форбс нежно
пощекотал ее ладонь.
- Ты... прелестна, - сказал он.
Не хорошенькая. Прелестная. Да, сейчас и она чувствовала себя прелестной.
Красивой и любимой, а еще нужной и
желанной. Как это было чудесно.
Молодая женщина упала в объятия мужа и в первый раз за долгое время
почувствовала себя в безопасности.
75.
Элизабет проснулась от того, что кто-то тихо, но настойчиво стучал в дверь.
Маркиза никак не могла сообразить, где она
находится. Все теперь было как-то иначе. Новые непонятные ощущения, немного
болезненные и в то же время не
неприятные.
Солнечные лучи заливали комнату ярким полуденным светом, и уже давно
пробудившийся щенок возился в корзинке и
жалобно попискивал.
Снова раздался стук в дверь, но на этот раз в ответ послышался пронзительный
лай. Бет огляделась вокруг, стараясь
уловить хоть что-нибудь, напоминавшее о присутствии здесь ее мужа. Прошлой ночью
она крепко уснула в его объятиях.
Но его здесь не было. И вряд ли он стал бы стучаться в дверь в столь ранний
час. Оглянувшись, Элизабет увидела пятна
крови на белом полотне. Надо было что-то делать, куда-то спрятать простыни, ведь
кровь на них уже пролилась однажды.
Быстро накинув сверху покрывало, Бет вновь осмотрела спальню. Никаких следов
Рори Форбса, не считая трофея Джека.
Другой парик исчез, так же как и вся мужская одежда. Как будто маркиз никогда
здесь и не появлялся. Как будто это был
сон.
Почему ей так грустно? Откуда это горькое чувство разочарования? Отчего она
так хотела увидеть его рядом? И почему
ей вдруг стало так не хватать его?
А ей ведь следовало бы подумать о брате. Надо спасать Дугала, вырвать его из
темницы Камберленда и увезти из
Шотландии.
Стыд затопил душу Элизабет. И все же она почему-то чувствовала себя
победительницей. Это чувство пересилило все
остальные, не позволяя падать духом.
Элизабет поднялась с постели, высвободила барахтавшегося щенка из его
кудрявого плена, накинула на плечи шелковый
халат и направилась к двери.
Трилби поджидала у входа. Горничная принесла поднос с горячим шоколадом и
кусочком яблочного пирога.
- Маркиз распорядился принести вам завтрак в постель, - поклонилась служанка,
с нескрываемым интересом
посматривая на свою госпожу.
- Где он? - спросила Бет.
- Сэр Рори получил письмо и тут же уехал. Он очень спешил.
Ядовитая стрела разочарования больно ужалила в самое сердце. Как же долго она
спала, что проспала все на свете?
- Когда он уехал, Трилби?
- Не так давно.
- А он не сказал, когда вернется?
- Нет.
А чего она, собственно, ожидала? Как она могла подумать, что эта сказка будет
длиться вечно?
Разве он говорил, что любит ее? Или хотя бы что хочет быть с ней? То
безрассудство, с которым она упала в его объятия,
все же не окончательно лишило ее чувства реальности. Бет никогда не забывала о
том, что у ее мужа есть любовница. А Рори
и не отрицал этого. Вот и сегодня утром... Не помчался ли он к той женщине? Не
та ли лесная затворница прислала письмо,
которое так взволновало маркиза? Но как ей быть теперь, как справиться со всем
этим? Боль и обида были невыносимы.
Трилби поставила поднос с едой на стол, где со вчерашнего вечера лежали
неубранные карты. Все же он оставил здесь
кое-что свое. Подойдя к столу, Элизабет взяла одну из карт и перевернула. В ее
руках оказался валет пик.
Юная женщина чуть не вскрикнула от удивления. Похоже, чудеса продолжались,
само Провидение старалось напомнить
Элизабет о том, что она должна сделать.
- Я принесу воды, миледи, - сообщила Трилби, как-то странно глядя на хозяйку.
- Хорошо, - тихо произнесла Бет. Присев к столу, маркиза взглянула на
сладости. Есть совсем не хотелось. Отломив
маленький кусочек пирога, Элизабет протянула его Джеку, который подозрительно
обнюхал угощение перед тем, как сгрызть
все до крошки.
Глядя на стул, стоявший у другого конца стола, маркиза представляла, как ее
муж еще совсем недавно сидел там, держал
в руках карты и кривил губы, пренебрежительно улыбаясь в своей обычной манере. И
почему она захотела увидеть в нем
больше, чем было на самом деле? Оттого ли, что этот человек так смешно возился
со щенком и от этого казался добрым и
отзывчивым?
Или оттого, что его сильные руки оказались такими нежными?
Прикусив губу, Бет ругала себя за то, что прошлой ночью не справилась со
своими чувствами. Теперь она ощущала себя
грешницей и укоряла за то, что не выдержала его натиска, хотя надо было
оставаться холодной и неприступной. Ведь маркиз
говорил что-то о том, что Камберленд ждет появления их первенца. Не поэтому ли
Рори пришел к ней вчера ночью и
соблазнил ее? Или это она соблазнила его? А ведь она почти в него влюбилась!
Ее муж был человеком азартным. Он не прочь был играть людскими жизнями, как
костяными фишками. И вчера ночью
он даже не скрывал этого. Тогда почему же она пустила его в свою постель и,
главное, в свое сердце?
Протянув еще один кусочек пирожного Джеку, Бет отхлебнула горячего шоколада.
Затем она решительно поднялась,
сдернула с постели испачканную простыню и, свернув ее как можно плотнее,
спрятала в самой глубине платяного шкафа.
Стараясь запихнуть простыню под ворох одежды, Элизабет нашарила сверток с
поношенными бриджами и порванной
рубахой юного конюха. Что ж, возможно, это платье понадобится ей уже сегодня
вечером. Во что бы то ни стало она
попытается отыскать Черного Валета. А если ей это не удастся, Бет сама станет
этим призраком и спасет брата.
После того, что случилось прошлой ночью, больше нельзя было медлить.
Рори несся галопом, не разбирая дороги, как будто сам дьявол гнался за ним.
И, похоже, так оно и было. Во всяком
случае, один из демонов уже вцепился ему в спину, и маркиз никак не мог скинуть
его со своих плеч.
Демон сомнения. Рори никогда не относился к себе слишком серьезно. Он не
забивал себе голову мыслями о чести,
мужестве, отваге или доблести.
Но как он мог так опрометчиво поступить прошлой ночью? Что теперь станет с
Элизабет? Как он посмел сделать то, на
что не имел никакого права? Он должен был подумать о последствиях. И что же
теперь? Теперь его жена в опасности. Так
или иначе, но он предал ее. Бедная девушка и так достаточно настрадалась, она
заслуживала лучшей доли. А он, мерзавец,
разрушил ее жизнь.
Рори почти не спал, боясь потревожить Бет, дремавшую в его объятиях. Ругая
себя на чем свет стоит, маркиз поклялся
сделать для этой прекрасной женщины хотя бы то, что он мог сделать. Он освободит
ее брата и поможет им обоим уехать из
Шотландии как можно скорее. И неважно, что будет тогда с ним самим.
Однако рано говорить Элизабет об этом. Вызволить Дугала из неволи будет очень
непросто. Так стоит ли вселять
надежду в ее измученную душу, не зная, чем закончится эта опасная затея.
На рассвете Рори поднялся с постели, глядя на спящую жену и чувствуя, что
если не уйдет сейчас, то скорее всего не
сможет уйти никогда. Утром он получил письмо от Алистера с просьбой приехать
немедленно.
Видит бог, он не хотел уезжать. Ему очень не хотелось, чтобы, проснувшись
утром, Бет почувствовала себя одинокой и
брошенной. Если бы он мог объяснить ей, что все не так, что она нужна ему больше
всего на свете! Но, увы, он будет
молчать. Нельзя пробуждать в душе Элизабет пустых надежд, позволить ей думать,
что он тот человек, с которым она
сможет создать настоящую семью. Он и так уже натворил немало бед и не имел права
причинять ей новые страдания.
Ругая себя последними словами, Рори подъехал к хижине Мэри, которая уже давно
служила местом встречи, поскольку
деревенский дом и кузница Алистера были у всех на виду. Не стоило маркизу часто
наведываться в гости к простолюдину,
ведь об их дружбе никто не подозревал. А еще лучше, если бы никто так и не
узнал, насколько крепкими и теплыми были их
отношения. При каждом удобном случае Рори не уставал напоминать всем вокруг, что
новый хозяин Бремора не способен на
искренние чувства. Иногда он даже хотел, чтобы это и было так в
действительности.
Лошади у крыльца он не увидел. Это означало, что Алистер либо еще не приехал,
либо спрятал своего коня где-то
поблизости. Рори привязал гнедого на самом виду, втайне надеясь, что его жена
никогда не узнает о том, что он сразу же
после их первой брачной ночи отправился к Мэри.
И все же будет лучше, если она узнает об этом. Пускай думает, что он
недостоин ее любви.
Он постучал. Мэри впустила гостя и быстро закрыла за ним дверь.
- Джеймс Драммонд в бегах. Он сейчас где-то рядом с портом Баки, пытается
попасть на корабль. Англичане знают об
этом и готовят ему ловушку. Подкупили одного рыбака, который якобы должен тайно
перевезти якобита через границу. Одна
девушка, прислуживающая в прибрежной таверне, подслушала его разговор с
англичанами.
- Где Алистер?
- Помчался туда. Он попытается отыскать Драммонда и предупредить его об
опасности.
- Эта ловушка может предназначаться и для Черного Валета, - задумчиво сказал
Рори.
Это было вполне похоже на англичан: устроить ловушку, распустить слухи и
выжидать, когда рыбка сама поплывет в
сети.
- Алистер знает об этом. Он будет осторожен. Он просил передать, что будет
ждать вас в "Летящей леди".
- А тот предатель-рыбак? Известно, кто он?
- Да. Говорят, он и мать свою продаст за полпенни.
- А Драммонд, похоже, слишком молод и слишком доверчив.
- И слишком отчаян.
Маркиз много чего мог рассказать об отчаянии. За последние несколько месяцев
это чувство, казалось, не обошло никого.
Шотландцы-горцы яростно и мужественно сражались на поле битвы, но у этих людей
не было ни капли хитрости. Их честь и
гордость не позволяли им лукавить и лгать.
Мэри кивнула. Таких людей спрятать было непросто. Искренность и открытость
всегда на виду. И теперь молодая
женщина не на шутку беспокоилась о своем друге.
-Все будет в порядке, - постарался приободрить ее Форбс. - С Алистером ничего
не должно случиться. Ты ведь
знаешь, он изворотливый, как уж. Выберется из любой передряги.
Мэри не ответила, но ее прекрасные серые глаза потемнели от растущего чувства
тревоги.
- Я привезу его домой, - продолжал Рори, соображая, что ему делать: ехать ли
в чем есть или переодеться какимнибудь
неизвестным путником. Нужно было спешить, следовательно, образ
английского офицера подошел бы как нельзя
лучше. Было опасно использовать один и тот же костюм два раза подряд, но сейчас
выбирать не приходилось.
- Что с офицерской формой? - спросил рыцарь.
- Я постирала ее, - отозвалась Мэри. - Она готова. Форбс утвердительно
кивнул.
- Своего коня я оставлю здесь, а сам возьму того вороного, что в пещере. Если
кто-нибудь появится здесь и станет
спрашивать обо мне, скажи, что я охочусь в лесу и вернусь лишь к вечеру, -
добавил он.
- Даже маркизе?
-Да.
- А что она подумает?
- Это ее не касается, - резко ответил Рори. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о
том, что и маркиз, и кузнец одновременно
куда-то исчезли. Пускай лучше думают, что молодой Форбс развлекается у своей
любовницы.
"Лучше для кого?" - Демон сомнения продолжал терзать его душу.
Быстро собравшись, Рори достал кое-какие вещи из тайника, вырытого под столом
в комнате, и, завернув их в плащ,
перекинул тяжелый узел через седло. Все в округе знали нового хозяина Бремора в
лицо. Надо было загримироваться, на это
нельзя было жалеть времени.
- Не волнуйся, - обратился он к Мэри. - Как только я отыщу Алистера, тут же
ото
...Закладка в соц.сетях
