Жанр: Любовные романы
Алмазный король
... так не буду...
Алекс вздохнул — разумеется, она больше не будет, потому что он не позволит
ей своевольничать: он не уедет с Мартиники, пока не найдет возможности
отправить детей во Францию.
— Я дал себе слово заботиться о тебе и сделать все, чтобы ты осталась
живой и здоровой, — тихо сказал он, кладя руку ей на плечо. — Но
не сдержал его.
У него дрогнул голос. Бедная девочка, сколько страданий и утрат выпало на ее
коротенькую жизнь! Англичане убили двух ее старших братьев, а потом и отца;
мать на ее глазах истаяла, как свеча, от изнурительной болезни на груде
тряпья в горной пещере без лекарств, без медицинской помощи; рядом был
только он, Алекс, но что он мог сделать?
Мэг попыталась улыбнуться, но улыбка больше напоминала гримасу.
— Дайте ей это выпить, — Хэмиш протянул ему чашку и пояснил: — Тут
вода с несколькими каплями настойки опия. Вообще-то, детям не стоит ее
давать, но немного можно — пусть девочка поспит, сон подкрепит ее силы.
Поколебавшись, Алекс осторожно приподнял голову Мэг и поднес к ее губам
чашку. Девочка жадно осушила ее, и шотландец догадался, что она сильно
страдает от боли.
— Робин не виноват, — повторила она.
— Не волнуйся, я знаю, — кивнул Алекс. Действительно, уж если Мэг
на что-то решилась, остановить ее было невозможно. Господи, ну и мститель же
из него получится, если он не может справиться с двумя детьми...
Через несколько минут девочка забылась сном, и Алекс вернулся на палубу,
чтобы посмотреть, как разместились пленники. Он считал, что сами по себе они
угрозы не представляют, дело было в их количестве — раньше он брал на борт
гораздо меньше пленников; сейчас же их было чуть ли не больше, чем членов
экипажа.
На палубе на бухте каната сидел, уставившись в море, Робин.
— Простите меня, я так виноват... — пробормотал он, поднимая на Алекса
несчастные глаза.
— Ладно, не расстраивайся, — постарался тот утешить
мальчика. — Хэмиш хороший лекарь, он быстро поставит Мэг на ноги. Иди,
побудь с ней.
Алекс от души надеялся, что окажется прав, хотя и знал, что при ранениях,
подобных ранению Мэг, всегда есть угроза воспаления. У него просто не
укладывалось в голове, что такое юное создание, наделенное к тому же
огромной волей к жизни, может умереть.
Робин посмотрел на него долгим проницательным взглядом, потом кивнул и
направился к люку, который вел вниз, к каютам.
Алекс оглядел палубу и постарался сосредоточиться на делах. Итак, все
пленники размещены на
Ами
и особой угрозы больше не представляют; матросы
слаженно работают, ставя паруса,
Шарлотта
идет следом, не отставая. Если
удастся добраться до Мартиники, не встретив английских военных кораблей, то
появится шанс выручить немалую сумму за добытые трофеи. Неплохо бы уйти
подальше от основных торговых путей, но тогда возникнет риск посадить
корабль на рифы...
— Как себя чувствует мадемуазель Мэг? — спросил Клод, оторвавшись
от английских карт, захваченных на
Шарлотте
, которые он изучал месте с
рулевым.
— Неважно.
— Очень жаль, — помрачнел первый помощник. — Как бы она
совсем не отбилась от рук, когда подрастет.
— Боюсь, это уже произошло, — буркнул Алекс.
— Ей нужна строгая женщина-воспитательница.
— Да, только где ее взять?
— А дамы с
Шарлотты
?
— Мне бы не хотелось, чтобы Мэг переняла английские манеры.
— Как насчет шотландской леди?
— Дженет Кемпбелл? Ни в коем случае! — отрезал Алекс, всем своим
видом показывая, что не намерен обсуждать этот вопрос.
— Ну, раз вы так считаете... — проворчал с недовольным видом
Клод. — Вы капитан, вам и решать.
Лучше уж никакой воспитательницы, чем кемпбелловское отродье
, — решил
про себя шотландец, а вслух сказал:
— Не беспокойтесь о Мэг, Клод, она выкарабкается, я уверен. С ней
сейчас Робин. Пошлите за мной, когда она проснется.
Клод понимающе кивнул. Его наблюдательные глаза явно замечали больше, чем
хотелось Алексу.
— Не корите себя, капитан, — неожиданно проговорил первый
помощник. — Вы совершенно не виноваты в том, что произошло с девочкой.
— Нет, виноват, — сурово ответил шотландец. — Ничего бы не
случилось, если бы я не позволил детям остаться на
Ами
. Моя вина в том,
что мы слишком сильно друг к другу привязались. Но я больше не повторю своих
ошибок.
— Мэг не просто привязана к вам, капитан, она вас очень любит, —
заметил всезнающий Клод, пожимая плечами. — Есть чувства, которые даже
вы не в силах контролировать.
Однако Алекс считал иначе — он как раз изо всех сил старался подавить
терзавшую его жалость к раненой девочке, изгнать из памяти ее бледное,
искаженное страданием лицо, закушенные губы, с которых не сорвалось ни
стона... Будь проклята
Шарлотта
, будь проклят и он сам, Алекс, поставивший
под угрозу жизнь и здоровье детей...
— Вы взяли с
Шарлотты
какие-нибудь навигационные инструменты? —
спросил он, чтобы переменить тему.
— Да, мы нашли там отличный хронометр и подзорную трубу намного лучше
нашей.
— Странно, что Тэлбот, имея такую оптику, проморгал приближение
Ами
.
— Оптика здесь совершенно ни при чем, — резонно заметил
Клод. — Кстати, я отнес подзорную трубу к вам в каюту и велел сложить
там же вещи пассажиров.
— Как пленный экипаж? Есть проблемы?
— Нет, если не считать бурных протестов капитана Тэлбота.
— Я пойду к себе, а вы держитесь в пределах видимости
Шарлотты
, — распорядился Алекс и после некоторого колебания добавил:
— Обязательно пошлите за мной...
— Когда проснется Мэг, — закончил за него Клод. — Не беспокойтесь, капитан, я помню.
Шотландец спустился в люк, быстро, перепрыгивая через две ступеньки, сбежал
по лестнице, миновал каюту первого помощника, отданную пленным дамам, и
вошел к себе. Скромная, но удобная капитанская каюта обычно блистала
чистотой и порядком. Мебель — койка несколько шире обычного, за это Алекс ее
очень ценил, стол, несколько стульев, конторка, книжный шкаф и сундук — была
либо привинчена к полу, либо поставлена так, чтобы ее не сдвинула качка.
Каждая вещь занимала место, отведенное ей строгим хозяином, — Алекс
терпеть не мог беспорядка.
Однако сейчас в его каюте царил хаос — на полу громоздились сваленные в кучу
пожитки пассажиров: саквояжи, дорожные сундуки, коробки. Все это Алексу
предстояло просмотреть, чтобы реквизировать ценности, но до мелкого
воровства он опускаться не собирался.
Шотландец решил начать с дорожных сундуков супругов Кэрфор, которые
раздражали его, пожалуй, даже сильнее, чем трусливые чиновники британского
правительства. Впрочем, больше всех пленников, вместе взятых, его выводила
из себя эта Кемп-белл с ее показной отвагой.
Подумать только, в его руки попала девица из ненавистного клана Кемпбеллов!
Будь на ее месте мужчина, он мог бы поплатиться головой за такое родство и
уж наверняка стал бы заложником, но как быть с Дженет Кемпбелл? К тому же
она оказалась не робкого десятка, да и как могло быть иначе, если она
решилась плыть к жениху за тысячи миль от дома... Да, от такой особы жди
неприятностей, Алекс это чувствовал нутром.
Тряхнув головой, чтобы прогнать тревожные мысли, шотландец откинул крышку
одного из дорожных сундуков Бланш Кэрфор, открыл первый попавшийся ящик и
оторопел от блеска золота и бриллиантов. Плантаторша явно возомнила себя
особой королевской крови, иначе зачем ей понадобилось брать с собой столько
драгоценностей? Алекс заколебался. Отнимать у пленных золото, в общем, то же
самое, что грабить экипажи на большой дороге, чем он и занимался в
Шотландии. Но тогда у него не было другого выхода — оставшиеся на его
попечении сироты просили есть.
Чем он объяснит грабеж сейчас? Заботой о будущем своих подопечных? Местью
стране, принесшей столько зла его родине? Желанием помочь Франции, которая
без зазрения совести предала его соотечественников, втянув их в борьбу с
англичанами и бросив союзников в самый трудный для них момент?
Шотландец нахмурился — раньше он никогда не сомневался в правильности своих
решений. Откуда взялись эти сомнения теперь? Ему вспомнился полный презрения
взгляд Дженет Кемпбелл. Разве ее мнение имело для него значение, как и
мнение Кэрфоров, к примеру? К высокомерным супругам, несомненно
рабовладельцам, как все карибские плантаторы, Алекс не испытывал ничего,
кроме отвращения.
Если не считать драгоценностей, в багаже неприятной четы, а также в скромных
пожитках колониальных чиновников не оказалось ничего интересного. Настала
очередь дорожного сундука Тэлбота. Бережно осмотрев его вещи (капитан
Шарлотты
, изо всех сил защищавший доверившихся ему людей, вызывал у Алекса
уважение), шотландец отодвинул в сторону и их.
На крышке следующего сундука красовалось имя владелицы —
Кемпбелл
, —
выведенное аккуратным почерком. Удивительно, что эта леди обошлась всего
одним сундуком, против трех, принадлежавших миссис Кэрфор. Не желая идти
просить ключ, Алекс вскрыл замок и заглянул внутрь: среди стопок белья и
новеньких, с иголочки, платьев, лежало то, что он искал, — мешочек с
украшениями. Высыпав их на ладонь, шотландец осмотрел находку. Он прекрасно
разбирался в драгоценностях с юных лет, когда жил в замке отца-маркиза — его
мать частенько надевала фамильные украшения, которые столетиями передавались
в их семье из поколения в поколение.
Драгоценности леди Дженет Кемпбелл разочаровали Алекса — он ожидал добычу
побогаче. А вот ее платья ему понравились — разноцветные, в том числе небесно-
голубые, бледно-зеленые, сиреневые, они, должно быть, очень украшали свою
владелицу. Шотландец представил себе леди Дженет в зеленом платье. Как оно,
наверное, идет к ее удивительным глазам! Таких чудных, похожих на аквамарины
глаз Алексу еще никогда не доводилось видеть. В них, как в зеркале,
отражалась вся гамма ее чувств — ярость, страх, презрение...
Заглянув в глубь сундука, капер обнаружил пять пар длинных, до самого локтя
перчаток: три пары в тон платьев, одну черную и одну белую.
Странно, зачем
ей столько длинных перчаток?
— удивился он. Две другие женщины вовсе не
носили перчаток, даже чопорная мисисс Кэрфор. А вот Дженет Кемпбелл не сняла
перчаток даже тогда, когда они намокли.
Черт возьми, какое мне до нее
дело!
— одернул он себя. Взвесив на руке драгоценности своей пленницы, он
на мгновение задумался, потом ссыпал их в мешочек и положил обратно в
сундук.
Если бы его спросили, почему он так поступил, Алекс бы не сумел ответить.
Близился вечер, и в каюте стало темнеть, но Дженна продолжала мерить шагами
тесное помещение, подавленная тем, что ее посадили под замок. Несколько раз
она подходила к двери, дергала за ручку, но запертая снаружи дверь не
поддавалась.
Как ни странно, несмотря на болезнь и пережитое потрясение, Селия сразу
погрузилась в сон — Бланш Кэрфор все-таки уступила ей койку на день, правда,
при условии, что Дженна отдаст ей спальное место ночью. Девушка охотно
согласилась, чувствуя, что заснуть ей все равно не удастся.
Ей вспомнилось, с какой неприязнью на нее смотрел предводитель пиратов.
Несомненно, он презирал ее за то, что она одна из Кемпбеллов. Похоже, он
принадлежал к тем шотландцам, которые пошли за Младшим Претендентом и
потерпели сокрушительное поражение. Осуждая жестокие репрессии, которые
обрушили на их головы англичане, Дженна все же никак не могла понять, почему
часть ее соотечественников поддержала Карла Стюарта и восстала против
законного короля. Попытка силой посадить на трон Младшего Претендента была
исключительно безрассудным шагом, с самого начала обреченным на провал.
Но этим прегрешения капера не исчерпывались. Он не имел права нападать на
Шарлотту
, когда со дня на день ожидалось подписание договора о мире между
Англией и Францией — Дженна знала о нем из разговоров отца с приезжавшими к
нему англичанами. Ясное дело, некоторые шотландцы, особенно из числа
предателей Короны, ненавидят Кемпбеллов за их тесные связи с англичанами;
очевидно, капитан пиратов — один из них.
Вероятно, он специально морит нас
голодом, — подумала Дженна. — Какие еще пытки у него на уме?
У
нее урчало в животе и пересохло в горле. Если бы не боязнь потревожить
забывшуюся сном Селию, то она принялась бы колотить в дверь, требуя еды и
питья.
Бланш Кэрфор тихо плакала в углу, уверенная, что пираты ее непременно
ограбят и пустят по рукам, и не было таких слов, которые убедили бы
отчаявшуюся женщину в обратном.
Устав от бессмысленных уговоров, Дженна скинула шляпу и с отвращением
посмотрела на опротивевшие перчатки: они совершенно промокли. Вот бы и их
снять! Но у нее не было с собой смены... Поколебавшись, девушка все же
стянула перчатки — в конце концов, пусть пираты увидят
дьявольскую метку
,
и, кто знает, возможно, это проклятие всей жизни даже убережет ее от
насилия. Она с опаской взглянула на Бланш, ожидая какой-нибудь бестактности,
но плантаторша продолжала тихо рыдать, лишь на мгновение у нее от изумления
округлились глаза.
Освободившись от мокрых печаток, Дженна испытала огромное облегчение. Она
расчесала гребнем спутанные волосы, раздумывая, не заплести ли косу, но
потом решила оставить волосы распущенными и устроилась на полу с книжкой,
чтобы почитать, пока окончательно не стемнело.
Корабль сделал поворот и стал быстро набирать скорость, увозя Дженну от
Барбадоса и будущего мужа. Впрочем, даже доберись она до вожделенного
острова, ее положение все равно было бы незавидным, ведь пираты наверняка
обчистят ее до нитки и у нее не останется ничего, кроме припрятанных
драгоценностей. Печальная перспектива.
Она уже потеряла счет времени, когда неожиданно открылась дверь и в каюту
шагнул матрос с подносом в руках. На подносе была еда — хлеб, сыр и тушеные
бобы, — кувшин воды и три кружки.
— Унесите это обратно! — с видом оскорбленной принцессы
потребовала Бланш Кэрфор.
— Нет, оставьте, пожалуйста, — перебила ее Дженна. — Большое
спасибо вам за заботу.
Посуровевший было матрос смягчился.
— Ужин немного задержался, — извиняющимся тоном проговорил он,
обращаясь к шотландке. — У повара были другие дела.
Девушка решила перехватить инициативу.
— Скажите, кто такая Мэг? — спросила она. — Я слышала, что ее
ранило.
— Да, было такое. Мэг — одна непослушная девчонка, которая живет на
нашем судне, — ответил матрос.
У него был ирландский акцент. Похоже, весь экипаж корабля состоял из
ирландских и шотландских бунтовщиков, разбавленных некоторым количеством
французов, и всех их объединяла ненависть к англичанам и их союзникам.
— Мэг — дочка капитана?
— Да нет, она просто пробралась на
Ами
тайком, она и ее приятель по
имени Робин.
У Дженны защемило от жалости сердце, когда она представила себе маленькую
раненую девочку, тайком пробравшуюся на пиратское судно. Бедная, она так
страдает, и рядом нет ни отца, ни матери, которые бы о ней позаботились!
— Могу я ей как-то помочь? — взволнованно спросила девушка.
— Я спрошу у капитана, — ответил матрос. Его взгляд скользнул по
родимому пятну собеседницы, но никакой реакции не последовало.
Когда за матросом закрылась дверь, послышался звук запираемого замка.
Дженна села на пол, обдумывая его слова. Значит, пираты приютили двоих
детей, тайком проникших на
Ами
...
Может быть, предводитель пиратов не такой уж закоренелый разбойник?
Она представила себе его изуродованное шрамом лицо, холодные глаза,
презрительные взгляды, которые он бросал на пленников... Нет, не может быть,
первое впечатление ее не обмануло — он внушает страх, он опасен и
непредсказуем.
Девушка попыталась продолжить чтение, но тусклое освещение и поток мыслей,
проносившихся в ее голове, мешали сосредоточиться на содержании книги.
Действительно ли Дэвид Мюррей знает о
дьявольской метке
, сделавшей ее
изгоем в собственной семье? Она очень в этом сомневалась. Но это было еще
полбеды. Самое ужасное, что теперь, после. пиратского плена, она будет
опозорена в глазах будущего мужа потому, что с ней не было компаньонки. О,
если бы Мэйзи не сломала ногу, а отправилась бы в плавание... Наверное,
сегодня бедняга просто умерла бы со страху.
Господи, что подумает о своей нареченной досточтимый Дэвид Мюррей? Не
исключено, что он отвергнет ее из-за родимого пятна, а пребывание в плену
станет отличным предлогом для отказа от нежелательного брака.
Если только она вообще доберется до Барбадоса...
6
Всю ночь Алекс провел без сна — он вел корабль, сменив Клода у штурвала, а
потом сидел у постели Мэг. Девочку лихорадило, рана явно причиняла ей
сильную боль, но упрямица не пролила ни слезинки. Робин не отходил от
подруги ни на шаг.
Героическое поведение подопечной донельзя расстраивало Алекса — она же
ребенок, а держится, как сумеет не всякий взрослый. Лучше бы Мэг
поплакала...
Ближе к утру начала портиться погода: ветер набирал силу, по небу побежали
тучи. Задача у пиратов была не из легких: благополучно довести до Мартиники
Ами
и не потерять трофейного корабля. Неспокойное море делало ее трудной
вдвойне — теперь требовалось больше людей, чтобы управиться с парусами, а
значит, придется сократить число матросов, охранявших пленников.
— Боюсь, надвигается шторм, — заметил Клод, вглядываясь в темные
облака, заполонившие предрассветное небо. Алекс молча кивнул.
— Шон сказал, что шотландская мадемуазель хочет ухаживать за
Мэг, — поколебавшись, добавил первый помощник. — Это освободило бы
Хэмиша.
Нет, только не Дженет Кемпбелл!
— чуть не сорвалось у Алекса с языка, но
он сдержался. Клод говорил дело: в штормовом море каждая пара рабочих рук на
счету, а Хэмиш — один из самых опытных моряков на
Ами
.
К тому же кто-то должен был сменить Робина, который уже давно не отдыхал, и
лучше, чтобы это была женщина.
— Хорошо, я подумаю, — буркнул Алекс.
Спустившись в каюту, он увидел Хэмиша, озабоченно склонившегося над
маленькой пациенткой. Алекс заглянул ему через плечо — рана по-прежнему
кровоточила; Мэг лежала с открытыми глазами, но, похоже, была в забытьи.
Рядом с Хэмишем стоял Робин.
— Она все время сбрасывает повязку, — с тревогой проговорил
лекарь.
Корабль тряхнуло, и мальчик качнулся назад, едва устояв на ногах.
— Женщина из клана Кемпбеллов предлагает помощь, — сообщил Алекс
ровным голосом, ничем не выражая своего отношения к этому предложению.
— Я нужен наверху, — заметил Хэмиш.
— Но мне бы не хотелось оставлять ее с девочкой наедине, —
возразил капитан.
— Вы боитесь, что она причинит Мэг вред? — спросил Робин.
Алекс вспомнил глаза этой Кемпбелл: в них читались страх и презрение, но
отнюдь не злость.
— Пока пусть с ней побудет Робин, — не отвечая мальчику,
резюмировал капитан. — Как только освободится Шон, я пришлю его на
смену.
Шон, старательный молодой матрос, впервые вышедший в море, все еще
чувствовал себя не очень уверенно, особенно во время шторма, и Алекс
тревожился всякий раз, когда юноша лез на мачту убирать или ставить паруса.
Но капитан не мог открыто опекать матроса, чтобы не вызвать раздражения у
остальных членов экипажа.
— Я вернусь, как только смогу, — с явным одобрением ответил Хэмиш.
Что ж, видно, делать нечего, надо все-таки позвать эту Кемпбелл
, —
решил Алекс и скрепя сердце направился к каюте, отведенной, для пассажирок.
Прежде чем отпереть замок, он предусмотрительно постучал — не дай бог,
пленницы не одеты, — выждал несколько секунд и открыл дверь.
Прямо перед ним стояла Дженет Кемпбелл. Алекс почувствовал, как по телу
пробежал невольный трепет. Девушка выглядела иначе, чем утром: по ее плечам
водопадом струились длинные волосы, прежде собранные под шляпой, —
русые, со светлыми прядями, золотившимися в свете фонаря. И на ней не было
перчаток! Краем глаза Алекс заметил у нее на одной руке длинное багровое
пятно, тянувшееся от кисти до предплечья. Теперь понятно, откуда у нее
странное для жаркого климата пристрастие к этой детали дамского туалета!
Их взгляды встретились. Удивление и настороженность в глазах Дженет
сменились вызовом. Меньше всего Алексу хотелось дать ей почувствовать, что
он заметил ее физический изъян, — видит бог, для человека с таким
лицом, как у него, бросать камни в товарищей по несчастью двойной грех.
С другой стороны, он не собирался ни перед кем расшаркиваться, тем более
перед девицей из рода Кемпбеллов.
— Мне передали, что вы изъявили желание ухаживать за раненой девочкой, — сухо произнес он.
— Да, — кивнула она. — У меня есть в этом деле опыт.
— Женская забота ей, безусловно, нужна, но дело в том, что Мэг не
жалует англичан.
— Я не англичанка.
— Кемпбеллы — английские прихвостни, а это еще хуже. Она не ответила,
просто молчала, даже не пытаясь спрятать от него свое родимое пятно.
— Пойдемте, — бросил Алекс.
Нет, Кемпбеллы не достойны ни
симпатии, ни сочувствия
, — решил он.
— Одну минутку, я только предупрежу свою компаньонку. — Пленница
отошла в глубь каюты и через мгновение вернулась.
Алекс отметил, что она так и не надела перчаток. Похоже, ей все равно, что о
ней подумают пираты... Тем лучше.
— Значит, вы мне доверяете? — спросила девушка, видимо, желая
начать разговор.
— Только потому, что отныне от судьбы Мэг зависит и ваша
собственная, — сказал он намеренно холодно, но она не испугалась.
Завидное самообладание!
Когда они вошли в каюту, превращенную в лазарет, возле Мэг хлопотал Хэмиш.
Бедная девочка только что пришла в себя, ее лицо исказилось от боли, и с губ
сорвался стон, но она тут же замолчала, заметив Алекса. Как она старалась
быть мужественной! Впрочем, Мэг и так была в глазах своего старшего друга
самой смелой девочкой на свете. И прежде, в Шотландии, укрываясь в пещерах
от людей Камберленда, страдая от голода, холода и всяческих лишений, она
никогда не жаловалась и не плакала. Даже когда умерла мать, оставив ее
круглой сиротой, девочка не пролила ни слезинки. Несмотря на суровые
испытания, она до конца оставалась душой маленького отряда Алекса. Не думая
о себе, она заботилась о младших, которым было еще хуже, чем ей. Алекс
считал, что без помощи Мэг и Робина он не смог бы спасти малышей.
— Позволь познакомить тебя с леди Дженет, — произнес Алекс,
намеренно опуская фамилию пленницы, потому что ее род был слишком хорошо
известен всем якобитам Шотландии. — Она хочет с тобой посидеть.
— Не нужно, мне и так хорошо, — упрямо выпятив нижнюю губку,
пробормотала девочка.
— Понимаю. Но, видишь ли, Хэмиша ждут на палубе, а Робин нуждается в
отдыхе, и мне больше некого с тобой оставить.
— А откуда она взялась, эта леди Дженет? — поинтересовалась
девочка, похоже, не собиравшаяся сдаваться.
— Она плыла на корабле, который мы захватили.
— На том, который нас обстрелял?
— На том самом. Но мы первые открыли по нему огонь.
— А другие корабли совсем не стреляли... — Мэг бросила на Дженну
неприязненный взгляд.
В логике малышке не откажешь, но и беспристрастной ее назвать
трудно
, — с нежностью подумал Алекс.
— Мне пора идти наверх, — добавил он с ноткой предостережения в
голосе. Иногда девочка обращала на это внимание, но чаще — нет.
Развернувшись, он вышел из
лазарета
, прежде чем юная пациентка успела
найти очередной довод против новой сиделки.
В первый раз в жизни Алексу стало жаль кого-то из Кемпбеллов.
...Закладка в соц.сетях
