Жанр: Любовные романы
Влюбленные скитальцы
...сок. Джесси взяла и вопросительно посмотрела на бандита.
— Для твоих штанов. Подвяжи, чтобы не падали, — коротко пояснил
он, повернулся и пошел к своей лошади. Джесси в крайнем недоумении проводила
его долгим взглядом, потом быстро продела веревку в петли для ремня и
завязала узлом спереди, взобралась на лошадь и стала ждать. На этот раз ее
не связали и даже поводья она держала сама. Никто пока что не обращал на нее
внимания. Джесси быстро огляделась — вот бы убежать!
И в тот же момент встретилась глазами со Скиннером: Джесси поняла, что он
наблюдал за ней, проверяя, как она поведет себя. Ей открывался выбор: или
она проявляет благоразумие и едет не связанной, или бунтует, совершая
попытку к бегству, и получает по заслугам связанные руки, раздетая и
голодная. Доброта этого человека имела свою цену. Его черные глаза, более
темные, чем у Джесси, смотрели на нее из-под нависших над орлиным носом
бровей и явно предупреждали, что, если она попытается бежать, никакого
снисхождения не будет. Джесси опустила глаза и понурилась. Нельзя рисковать
и лишаться хоть какой-то защиты, которую Скиннер оказывал ей по причине,
известной ему одному. А ведь остальным и в голову не приходило пожалеть ее.
И кроме того, куда от них деться, чтобы не догнали и не схватили.
Скиннер подъехал и протянул руку за поводьями, которые Джесси с большой
неохотой передала ему. Когда банда тронулась в путь, она ухватилась за луку
седла — стали приближаться к ее ферме. Здесь, в знакомых местах, ей придется
бороться или убежать, если, конечно, доведется выжить. Вспрянув после
отдыха, еды и питья, прикрыв наготу, она снова расхрабрилась. И кроме того,
еще не потеряла надежду, что Джосая где-то поблизости, ждет и выбирает
удобный момент, чтобы освободить ее.
А в это время человек, которого она знала как Джосаю, прятался в высохшем
русле ручья между двумя холмами. Он лежал на животе, наблюдая за
передвижениями бандитов. Находясь довольно далеко, чтобы различать отдельных
людей и понять, чем они занимаются, он мог все-таки распознать, что с Джесси
все в порядке. Она настолько мельче остальных в мешковатой одежде, что
спутать с кем-то ее просто невозможно. Джейк улыбнулся: хорошо, что можно ее
отличить. Предстояла драка. Трудно сказать, кто втянут в это дело и за что
они будут драться.
Все вскочили на лошадей и двинулись дальше — Джейк сделал то же самое. Он
был вынужден повторять их действия. Останавливался, если останавливались
они, ехал, когда они ехали. Эта часть его работы всегда вызывала
раздражение, потому что требовала терпения, которого ему всегда не хватало.
Ожидание и наблюдение противоречили его деятельной натуре — он всегда
предпочитал открытую борьбу. Но вместе с тем понимал, что слишком поспешные
действия с его стороны повлекли бы за собой и его смерть, и смерть Джесси. А
это, конечно, не входило в планы Джейка.
Черт побери, да ведь все, что случилось за последние несколько дней, не
входило в его планы! Оказаться раскрытым Хайесом, быть раненым,
преследуемым, бежать с Джесси, встретиться с конным отрядом, присоединиться
к каравану фургонов, жениться — ничего этого он не предполагал. При мысли,
что одна маленькая девушка помешала ему выполнять задание, изменила и его
планы, и намерения Хайеса, принудила их топтаться на месте и решать
всяческие проблемы, Джейк громко рассмеялся. Неожиданный взрыв смеха посреди
тихой прерии испугал его коня: он сбился с аллюра и шарахнулся в сторону,
закусив удила. Джейк быстро осадил и успокоил его, похлопал по шее,
приговаривая, что его хозяина еще не хватил солнечный удар. Подрагивание
чутких лошадиных ушей давало понять ему, что конь не очень-то убежден в
этом.
По мере того как тянулся длинный день и продолжалась утомительная скачка,
Джейк держался на расстоянии от Хайеса и его людей, которые не сбавляли
темпа. Больше не было остановок для еды или отдыха. Джейк знал, почему они
так спешили, — им нельзя опоздать, чтобы встретить последнюю партию
револьверов системы
кольт
, предназначенную для армии. Бандитам пришлось
преследовать Джейка и Джесси, затаиться в караване, а потом мчаться обратно,
и на это ушел целый день. Джейк подумал, если только Джесси нанесен какой-то
вред, — это будет стоить им не просто одного дня, а целой жизни.
Снова мрачные раздумья овладели Джейком. Он точно знал, что этим же вечером
с заходом солнца истекает время ожидания и наблюдения, радовался случаю
предпринять какие-то решительные меры. Надоело скрываться и убегать, только
этим он и занимался в последнее время. Обычно Джейк встречал трудности с
высоко поднятой головой, но не теперь, когда надо думать не только о своей
жизни. Теперь у него есть Джесси — его жена. Он позволил этому слову
медленно проникнуть в сознание. Жена. Пусть эта свадьба служила обману, все
равно Джесси стала его женой, и он отвечал за нее. Теперь понятно, почему
агенты, выполняющие особо опасные поручения, — такие, как и он, —
предпочитали не жениться. Они действовали замедленно, соблюдали осторожность
и старались не рисковать. Джейк пообещал себе: как только задание будет
выполнено, первое — это расторгнет нелепый брак, в любом случае
недействительный. В ходе этих здравых рассуждений что-то сжалось у него в
груди.
Уж не сердце ли
, — подумал он.
Джейк отбросил все мысли и опасения насчет Джесси, чтобы сосредоточиться на
предстоящей схватке. В значительной мере его план зависел от того, где и
когда Хайес устроит привал. Он не боялся быть обнаруженным: бандиты и так
знают, что их преследуют. Поэтому захватили и Джесси как заложницу — как
будто Джейк пойдет за ними, как барашек на веревочке. Меньше всего он
собирался сталкиваться с бандой на открытом месте среди бела дня. Больше
успеха сулило неожиданное нападение под покровом ночи. Да, им известно, что
он появится, но когда и откуда — они не знали. Хорошо бы иметь одного-двух
стрелков на своей стороне...
Пылающее солнце клонилось к закату, и надежды Джесси на спасение угасали.
Как пережить уготованное Хайесом? И захочется ли ей после этого жить.
Оставалось надеяться, что она будет слишком усталой, жестоко измученной,
потеряет сознание и умрет раньше, чем дело зайдет чересчур далеко. Джесси
знала: никогда не будет она слишком усталой, слишком обожженной солнцем,
чрезмерно измученной, чтобы не сопротивляться до последнего дыхания. И она
решительно стиснула зубы. Так просто они ее не получат.
Увидев, где бандиты собираются расположиться на ночлег, Джесси тревожно
выпрямилась. Хайес остановился в том самом месте, где они с Джосаей всего
лишь вчера смывали с себя дорожную пыль и пот, тот же родник и ручей среди
молодых дубков. Здесь Джосая чуть не поцеловал ее, здесь их обнаружили
солдаты. Такая насмешка судьбы подкосила Джесси. Нет, только не здесь. Они
осквернят это, столь дорогое для нее место, как уже осквернили покой
домашнего очага, где ее вечно будут терзать ужасные воспоминания.
Размышления Джесси оборвались — всадники придержали коней. Она посмотрела на
Скиннера. Тот спешился и приказал Джесси сделать то же самое. Остановились
на краю рощи, в стороне от родника, вокруг которого расположились бандиты.
Скиннер привязал лошадей к дереву и стал снимать седло со своего коня.
Джесси тоже занялась седлом, стараясь, чтобы лошадь загораживала ее от
остальных мужчин. Тяжелое седло с глухим стуком упало на землю. Уставившись
на него, Джесси думала, что ни за что не удастся поднять такую тяжесть.
Наконец она ухитрилась оттащить его на несколько футов в сторону к
ближайшему дереву, где сразу села, опершись о него спиной, подтянула колени
к груди и прислонилась к ним лбом. Скиннер снова заговорил:
— Пойду напою лошадей. Оставайся здесь. Тебя не надо связывать?
Джесси покачала головой, не поднимая глаз.
— Так я и думал. — Джесси услышала, как он удаляется вместе с
лошадьми. Преодолевая усталость, она медленно подняла голову, чтобы
взглянуть на привал бандитов. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания,
все были чем-то заняты. Лошади, расседланные и стреноженные, паслись
неподалеку. Кто-то разжигал костер, а некоторые, в том числе Хайес, смывали
у ручья дорожную пыль. Джесси порадовалась, что Скиннер оставил ее здесь;
лучше быть немытой и страдать от жажды, чем привлекать к себе внимание.
Пока никто за ней не наблюдал, Джесси походила вокруг дерева и немного
размяла уставшее тело. Впервые за весь день она осталась одна. Возвращаясь к
своему седлу, заметила спешившего к ней Скиннера. Его усталое лицо
освежилось от родниковой воды и приняло обычное невозмутимое выражение. Он
замедлил шаг и, подойдя к Джесси, протянул ей фляжку с холодной водой и
шейный платок. Потом вернулся к костру.
Джесси знала, что благодарить его бесполезно, поэтому и не пыталась. И за
что благодарить? За то, что охраняет и не дает помереть, пока не убьют
Джосая? Или пока не замучают, как сказал Хайес? Благодарить, что он ударил
ее в челюсть сегодня утром и стрелял вчера? Нет, не обязана она его
благодарить. Джесси напилась воды, потом намочила платок и вытерла лицо,
запустила пальцы в свои длинные волосы и попробовала распутать их. Слезы,
устремившиеся по щекам, вполне можно было объяснить болью, вызванной
неподдающимися волосами.
— На, поешь, — сказал Скиннер, сунув оловянную миску в руки
Джесси. Даже если он и заметил эти слезы, то не подал виду, а сел чуть в
стороне и начал поглощать свой ужин.
Сквозь пелену слез Джесси посмотрела на грубую пищу, потом устало вытерла
лицо, шмыгнула носом и судорожно вздохнула. Неожиданно Скиннер заговорил, и
ложка, которую Джесси подносила ко рту, замерла в воздухе. Сам он продолжал
есть, не глядя на нее.
— Не беспокойся из-за них. Они тебе ничего не сделают.
Джесси долго смотрела на его тонкий профиль, прежде чем спросила:
— Откуда ты знаешь? Тебя здесь не было, когда Хайес сказал... насчет
вечера. Ты не видел, какое у него было выражение...
— А мне и не надо здесь быть. Я знаю и так.
— Он передумал?
— Нет. Попытается, конечно, будь уверена. Но ничего у него не
получится, — не отрывая глаз от тарелки, он соскреб остатки бобов и
кивнул Джесси, чтобы она ела, но у нее от страха кусок не лез в горло.
— Скиннер, что ты говоришь? Если он и все остальные попытаются, кто их
остановит? Я, что ли?
На этот раз он бросил на нее пронизывающий взгляд, в котором кипели какие-то
яростные чувства. Его губы сжались — или это ей показалось. У Джесси
перехватило дыхание.
Так значит, он решил быть первым? Поэтому они и не
посмеют тронуть меня? Может быть, он держал пари на меня и выиграл?
Холодок
страха, пробежавший по спине, приковал Джесси к земле.
Скиннер снова занялся едой, дожевал последний кусок сухаря, проглотил, запил
водой и сказал:
— Скоро сама убедишься, — кивнул в сторону родника, положил
тарелку на землю и встал.
Джесси испуганно посмотрела, откуда приближалась опасность. Сердце екнуло и
дыхание замерло, когда она увидела Хайеса в окружении остальных головорезов,
который пошел прямо на нее. На Джесси нацелились плотоядные взгляды,
некоторые с довольным видом потирали руки, подталкивали друг друга локтями,
говорили непристойности, а кто-то просто скалил зубы. Джесси сразу же
вскочила на ноги — встретить надо лицом к лицу. Сердце билось так сильно,
что казалось, вот-вот выскочит из груди, а перед глазами поплыли красные
круги, в любую минуту она могла потерять сознание.
— Эй, Скиннер, — миролюбиво обратился к нему Хайес, — мы с
ребятами думаем, что ты слишком долго наслаждаешься обществом этой маленькой
леди. Мы ей пообещали веселенький вечерок и собираемся исполнить свое
желание прямо сейчас.
Бандиты за его спиной закивали и загоготали. Один с издевкой крикнул:
— Да, мы даже помылись, так что не воняем, как скунсы. Она это оценит?
В ответ раздались смешки, кто-то одобрительно шлепнул его по спине.
Глаза Джесси перебегали с одного мерзавца на другого. Она пыталась
приготовиться к нападению, которое не замедлило последовать, — Хайес
схватил ее за руку и притянул к себе. Джесси инстинктивно отпрянула, но
хватка у него была слишком сильная, и девушка оказалась притиснутой к нему с
вывернутой назад рукой.
Она невольно вскрикнула, когда Хайес потянул вниз за волосы и, запрокинув
голову, впился слюнявым ртом в ее губы. Джесси извивалась и царапалась, но
толку от этого было столько же, как от уверток рассерженного котенка.
Раздавленная и несчастная, она слышала лишь вопли и непристойности
окруживших подонков. Наконец, Хайес отодвинул ее немного от себя и начал
рвать рубашку на груди.
— Дай-ка глянем, что здесь подпрыгивало весь день, мисси!
Джесси пыталась свободной рукой помешать ему. Вульгарные вопли продолжались.
Тогда Хайес схватил ее вторую руку и тоже вывернул за спину. Мысленно Джесси
молила о помощи: силы оставили ее при виде налитых кровью глаз и покрытого
потом лица — послышался треск разрываемой ткани.
Если до этого момента Джесси казалось, что события развиваются мучительно
медленно, то теперь они понеслись с быстротой молнии. Грозный кулак,
возникший откуда-то сам по себе, врезался в толстый нос Хайеса. Кровь
брызнула на Джесси, и она вскрикнула, падая на землю. Еще не совсем понимая,
что произошло, она лежала в оцепенении, глядя на Хайеса и Скиннера, которые
катались в высокой траве. Позабыв о ней, остальные, как стая шакалов,
наблюдали за дракой, издавая ядовитые возгласы. Прежде чем она осознала это,
со стороны привала раздался выстрел. Один из наблюдателей упал на спину, на
его рубашке расплывалось кровавое пятно — прямо там, где сердце.
Во внезапно наступившей тишине бандиты смотрели на своего упавшего спутника.
Даже встревоженные лошади застыли на мгновение, как и Хайес со Скиннером.
Затем все как одна головы повернулись в направлении раздавшегося выстрела.
Там никого не было. Оцепенение сменилось трусливым бегством в укрытие и
поиском оружия. Раздался еще один выстрел, пули просвистели прямо у ног
Хайеса. Тот — весьма проворно для такого грузного человека — упал на землю и
пополз к ручью.
Скиннер оказался рядом с Джесси еще до того, как она сообразила, что надо
спрятаться, схватил ее за локоть и потащил к деревьям, подальше от
остальных. Они укрылись в высокой траве, Скиннер вынул из кобуры револьвер и
взвел курок. Джесси спряталась за деревом, где лежало седло, а ее нежданный
защитник оказался на несколько футов дальше. Она была слишком напугана,
чтобы хладнокровно наблюдать за происходящим, но не могла не заметить, что
целился он в Хайеса и в бандитов, а не в невидимого стрелка.
Банда Хайеса беспорядочно палила в том направлении, откуда раньше раздались
два выстрела, справа от Скиннера, где виднелся небольшой пригорок. Вызывало
удивление, что Скиннер ни разу не выстрелил, казалось, предпочитал ждать и
наблюдать. Ответного огня слышно не было. Скиннер не отводил глаз от людей у
ручья, нисколько не беспокоясь о том, кто стрелял по его соратникам и убил
одного из них.
Джесси устроилась поудобнее, чтобы лучше видеть. Жесткая кора дерева, к
которой она прижалась щекой, казалось, успокаивала, хотя вдруг напомнила
заскорузлые лапы Хайеса. Джесси поежилась от мерзкого ощущения, всплывшего в
памяти. Потом возник вид кулака, обрушившегося на нос негодяя, и то, как они
сцепились, катаясь по траве. Джесси удивленно подумала:
Скиннер! Защищал
меня?! Ведь это он ударил Хайеса! Но почему? Совершенно непонятно: кто же он
в таком случае? Правая рука Хайеса? А был ли он его правой рукой?
Джесси не смогла больше раздумывать над этими вопросами, потому что в этот
момент между нею и Скиннером в землю вонзилась пуля. Джесси метнулась за
дерево, Скиннер откатился вправо и их глаза на мгновение встретились: ее
взгляд был полон страха, его — выражал немой вопрос. Джесси слабо помахала
рукой, чтобы он понял, что с нею все в порядке. Скиннер кивнул и прополз
вперед, держа под прицелом людей Хайеса. Между ним и державшими оборону
бандитами находился костер, и трудно было как следует прицелиться. Ему не
мешало бы передвинуться и занять более удобную для стрельбы позицию. Джесси
затаила дыхание, пока храбрец не проскользнул, пригнувшись, между деревьями
и кустами, удаляясь все дальше от нее и приближаясь к человеку, стрелявшему
в Хайеса. Джесси облегченно вздохнула, когда он оказался в безопасности у
небольшого пригорка и, хладнокровно целясь, начал стрелять в бандитов. Один
бедолага слишком высоко приподнялся и был сразу же снят Скиннером. Джесси
пришлось одернуть себя и не радоваться смерти человека, хоть и бандита. Она,
конечно, не одобряла убийства, но к этим людям не испытывала никаких теплых
чувств, если вообще можно было их назвать людьми. По ней, так лучшего эти
головорезы и не заслуживали. Особенно после того, что собирались сделать с
нею и Джосаей.
Джосая! Конечно! Это он скрывается за тем пригорком! И как это ей не пришло
в голову раньше. Он приехал за ней! Приехал! Ее тело пронзила дрожь, не
имевшая ничего общего со страхом. Она вытянула шею и высунулась из-за
дерева, насколько осмелилась, надеясь хоть краем глаза увидеть Джосаю,
убедиться, что с ним все в порядке.
— А вот и ты, чертовка!
Крик Джесси был заглушен рукой Хайеса, прижатой к ее рту и носу. Другой
рукой он обхватил ее поперек туловища, толстые пальцы глубоко впились в
раненый бок. Джесси начала биться, кусаться, но вырваться не смогла. Мысли
метались в паническом страхе, не хватало воздуха, но слова Хайеса она
услышала ясно.
— Прекратите стрелять! Прекратите!!! — его люди подчинились, и
стрельба внезапно стихла. Хайес вышел на открытое пространство, выставил
Джесси перед собой, как щит, и выкрикнул: — Колтрейн, послушай-ка! Я поймал
девчонку. Она у меня в руках, и я убью ее, если ты не выйдешь прямо сейчас и
не бросишь оружие.
Ствол пистолета уперся в висок Джесси — она замерла. Ее глаза лихорадочно
выискивали хоть какой-то намек на движение в ближайших холмах — ничего!
Казалось, даже прерия затаила дыхание. Только потрескивание сучьев в
догорающем костре нарушало напряженную тишину.
— Черт побери! — пробормотал Хайес сквозь зубы и крикнул снова: —
Нечего шутить со мной, Колтрейн. Если сейчас же не выйдешь, я убью ее на
твоих глазах. Выходи — или она мертва!
Для большей убедительности он щелкнул курком у виска Джесси и сильнее
вцепился в нее. Прошло лишь мгновение — из-за самого дальнего холма появился
высокий человек. Джесси затаила дыхание, когда он бросил на землю оружие и
стал медленно приближаться к ним. Довольное хихиканье у самого уха и тихое
Вот он, сукин сын
привели Джесси в ужас: подходивший человек был никаким
не Колтрейном — это был Джосая!
— Нет!! — изо всех сил крикнула она, когда револьвер бандита
нацелился не в ее голову, а прямо в сердце ее мужа.
Глава 9
Крик Джесси запал в сердце медленно приближавшегося Джейка. Ему пришлось
сжать кулаки, чтобы не обрушиться на негодяя. Он страдал, видя ее, такую
беспомощную, в руках Хайеса. Единственное, что удержало его от
скоропалительных действий, — возможность неизбежной смерти и его, и
Джесси, если только броситься на бандитов в этот момент. Оставшиеся в живых
приспешники Хайеса подтягивались со стороны родника и выстраивались позади
главаря, направив ружья на Джейка.
Слева от себя Джейк уловил движение и заметил Скиннера, державшего на мушке
Хайеса. Джейк не знал, почему Скиннер изменил Хайесу и стал помогать ему и
Джесси, но сейчас было не до вопросов, когда вся орава выступила против
него. Джейк оценил, что Хайес, слишком довольный удачей, заполучив, наконец,
своего врага, забудет о Скиннере. В таком случае, Скиннер, как известно,
бьющий без промаха, сможет наиболее эффективно действовать, когда придется
стрелять.
А стрелять придется, Джейк в этом не сомневался. Без револьвера он
чувствовал себя как голый. Нож, спрятанный в сапоге, не поможет, если на
него нацелено несколько кольтов.
Не ирония ли судьбы, — подумал
Джейк, — вот где следы украденной партии револьверов этой системы,
предназначавшейся для армии, и сейчас эти револьверы нацелены в меня
. Джейк
понимал, что, только втягивая Хайеса в разговор и отвлекая его, можно
уловить момент и скрыться вместе с Джесси из-под обстрела. Не упустить бы
шанс.
Мысль Джейка работала быстро и четко, глаза цепко примечали все подробности
окружающей местности, лица всех бандитов. Время было дорого: каждый шаг по
пыльной земле приближал его все ближе и ближе к смерти или к спасению.
— Остановись, Колтрейн! — приказал Хайес.
Джейк повиновался. Впервые он посмотрел прямо на Джесси. Она была
переполнена самыми разными чувствами: надежда и страх, замешательство и
недоверие, любовь и отчаяние — они боролись в ней при виде человека,
которого она знала как Джосаю Таккера, отзывающегося на имя Колтрейн. Джейк
отвел взгляд от ее карих глаз и снова взглянул на Хайеса — желваки заходили
по щекам — еще один повод для Джесси его ненавидеть, не так хотелось бы
открыться ей. Но теперь ничего не поделаешь, позже он все объяснит, если это
время наступит.
— Кажись, все повторяется, а, как считаешь, Колтрейн? — съязвил
Хайес.
Стоявшие за его спиной бандиты сдержанно захихикали.
Джейк не смог удержаться и не съязвить в ответ:
— Да, но, припоминаю, в тот раз ты видел мою спину.
Хайес выпрямился и сощурил глаза.
— Ты бы придержал язык, Колтрейн, не в таком ты сейчас положении, чтобы
шутить с огнем.
— А что я теряю, Хайес? Ты все равно нас обоих убьешь. Так почему бы
мне не сказать, что я думаю? Хотелось, чтобы мои последние слова вы долго
помнили.
Джейк увидел, какое впечатление на Джесси произвело известие о близкой
смерти, но успокоить ее ничем не мог. Нужно было как следует разозлить
Хайеса.
— Если желаешь сказать последнее слово, Колтрейн, давай, валяй, не
теряй времени.
Слова Хайеса заставили его людей приготовиться и взвести курки. Их
прищуренные глаза явно говорили о том, что следует поторопиться. Или Джейк
немедленно заговорит и его хитрость сработает — или умрет вместе с Джесси.
— У меня есть несколько последних вопросов, Хайес. Раз все остальное
уже не имеет значения, поскольку ты перехитрил меня, то я просто хотел кое в
чем разобраться.
— В чем это? — ошибиться было невозможно: в голосе Хайеса звучало
явное самодовольство, а не враждебность.
Джейк постарался, чтобы тот не заметил тени облегчения на его лице. Уловка
сработала. Сказать Хайесу, что он невероятно умен и хитер, значило
остановить пули на лету. Теперь следовало посмотреть, что можно извлечь из
этой удачи.
— Ну, во-первых, как ты узнал, что я помощник шерифа? Никто ни разу не
смог раскрыть меня, в каких бы переделках я не оказывался. Выходит, ты
сообразительнее, чем я думал.
Про себя Джейк определил, что немного ума Хайесу не помешало бы, чтобы хоть
уметь натягивать сапоги. Совсем не хотелось льстить этому бандиту, но так
бесславно умереть Джейк не собирался, а в сложившихся обстоятельствах вполне
можно было вытянуть из этого тщеславного петуха кое-какую важную информацию.
Разумеется, за последние два месяца, проведенные в банде Хайеса, он уже
многое узнал о проводимых ими операциях с оружием, но оставались еще
невыясненные подробности.
Хайес, полностью уверенный в себе, расправил плечи и даже приосанился. Джейк
заметил, что он уже не так крепко держит Джесси.
— Ха, я знал, кто ты такой, еще до того, как ты к нам присоединился.
Мне ничего не стоило притвориться, будто я ничего не знаю, и позволить тебе
ехать с нами. Мне было известно, что ты держишь связь с полковником Карсоном
в Кемп-Николсе.
— Но как?..
— Как я узнал, что ты помощник шерифа? Это Маккензи выведал. Он
подкатился к помощнику полковника и задал ему пару вопросов, конечно, не без
помощи горячительных напитков, которые и развязали этому писарю язык. У
писаря не было повода не доверять Маккензи.
— Маккензи?
— Да, сержанту, который доставил тебя к каравану фургонов, а потом
прямо ко мне в руки, — Хайес с нескрываемым удовольствием смеялся над
Джейком, чувствуя свое превосходство.
Джейк стерпел и этот смех. Выдержка помогала выиграть время, чтобы подумать
и рассчитать силы. Надо же, сержант Маккензи? Так вот почему им всегда
известно, когда прибывают партии оружия. Ему было тяго
...Закладка в соц.сетях
