Жанр: Любовные романы
Река желания
... боюсь, потому что пока обращаю больше внимания на них, чем на тебя.
- Великолепно! Спасибо. Чрезвычайно приятно услышать столь тонкий комплимент. -
Она повернулась с обиженным видом, сделала несколько шагов по дорожке сада, но затем
вернулась. - Кстати, ты не знаешь, почему им вздумалось пожениться? Оказывается, они
давно живут вместе.
- Какая разница! Мы должны сделать так, чтобы они от души повеселились на своей
свадьбе, Мэгги!
- Нет, я хочу понять. Если они хорошие друзья, то почему не могут и впредь таковыми
оставаться?
- Мэгги, Мэгги, а общественное мнение, о котором ты только что упоминала? Плюс
возможность открыто посещать всякие светские и прочие мероприятия. - Валентине
перестал работать и посмотрел на нее в упор своими темно-голубыми глазами. - Я уж
опускаю роль секса в жизни взрослых людей.
- Ладно, если не хочешь говорить серьезно, то...
- По-моему, ты сама сказала, что намерена понять свою мать.
- Спасибо, но я не нуждаюсь в объяснении физиологических потребностей человека.
- Именно поэтому я и оставил их в стороне. Так чего же ты хочешь на самом деле?
- Скажи откровенно: тебя радует перспектива видеть их вместе?
- Не особенно. Честно говоря, я вообще плохо знаю Мэрилин... Но, пожалуй, соглашусь
с тобой, что она не самая подходящая пара для пользующегося популярностью модного
писателя. Но женщина она просто замечательная!.. А вообще-то это дело моего отца.
Что мы их вечно обсуждаем!
Мэгги нахмурилась. Она бы несколько иначе выразила ту же самую мысль, но
формулировка не имела особого значения.
- Вот и славно! - отрывисто бросила она. - Все-таки нам удалось найти общий язык.
Если скооперируемся, появятся неплохие шансы заставить их образумиться. Надеюсь, оба
вскоре поймут, какую глупость готовы совершить, и тихо поставят крест на дурацкой
затее, прежде чем весь город узнает об этом.
- Ох, не терпится услышать твой план! - воскликнул Валентине.
- Надо еще над ним поработать. - Мэгги подозрительно взглянула на молодого
человека. - Подожди минутку. А ты случайно не собираешься перехитрить меня?
Исподволь выведать, что я намерена делать, а потом предупредить мать и своего отца?
- Конечно нет. - Валентине зубами стащил резиновую перчатку и поднял руку, будто
давал клятву говорить правду и только правду.
- Несколько минут назад ты не был всерьез настроен против их брака.
- Точно так же, как и за. - Он снова надел перчатку. - Кроме того, мы с тобой давно не
виделись, целые сутки, и несколько минут назад я еще не слишком хорошо понимал, с кем
имею дело.
- Я-то здесь при чем? - несказанно удивилась Мэгги.
- А при том, что сейчас мне трудно представить что-нибудь более кошмарное, -
молодой человек задумчиво посмотрел ей в лицо, - чем перспектива всю жизнь в
рождественские праздники видеть тебя за общим обеденным столом. Но я терпелив! Я
буду к тебе хорошо относиться. Отдавать тебе самые лакомые кусочки.
Закончив устанавливать подпорку к последнему кусту роз, Валентине направился к
маленькой газонокосилке и включил мотор.
- Так что рассчитывай на меня, малышка Мэгги! С превеликим удовольствием помогу
тебе разрушить роман наших престарелых родичей, Идя назад, к своему дому, Мэгги
буквально кипела от бешенства. Что за невозможный человек этот Валентине Фанкворт!"
Впрочем, он всегда был таким - уже вторые сутки.
Общение с подобными типами чревато любыми малоприятными сюрпризами. И если
бы не острая необходимость в его помощи, она бы держалась от него на расстоянии.
Но положение складывалось слишком серьезное. Ставкой в этой игре было счастье
матери.
И если она, пусть и объединившись с Валентине, спасет Мэрилин от позора
бракоразводного процесса, последующего вскоре за свадьбой, или от жалкой участи
номинальной жены литературной знаменитости, то так тому и быть.
Мысль о том, любит ли она сама Валентине до умопомрачения или в очередной раз
ошиблась, как-то отошла для молодой женщины на второй план.
Вторую половину дня Мэгги провела в глубоком кресле в своей комнате, разглядывая
пейзаж за окном и придумывая один план действия за другим.
Ровно за тридцать минут до того момента, как Генри Фанкворт должен был заехать за
ними, чтобы вместе отправиться на коктейль, устроенный в честь него, литературной
знаменитости, волею судьбы оказавшейся в здешних краях, она подошла к комнате матери
и робко постучала.
Мэрилин сидела перед туалетным столиком и застегивала бриллиантовые серьги.
Услышав стук в дверь, она обернулась.
Дочь, войдя в комнату, тотчас узнала платье, которое было надето на матери. Яркий
свет, льющийся из большой стеклянной двери, ведущей на террасу, отражался от блесток,
усыпавших платье, и подчеркивал изящные линии фигуры его владелицы. Мэрилин
купила его несколько месяцев назад, когда во время весенних каникул приезжала
навестить Мэгги. Тогда она выглядела усталой, встревоженной и какой-то беззащитной.
Теперь же вся светилась от радости.
На долю секунды у Мэгги промелькнула мысль, что, наверное, лучше бы оставить все
как есть и не бороться против брака матери с Генри Фанквортом, а поступить, как
принято в таких случаях, то есть пожелать будущим супругам счастья и забыть о
возможных негативных последствиях их брака. А вдруг все у них сложится как нельзя
лучше?
- У тебя задумчивый вид. - Мэрилин коснулась рукой блесток на груди. - Как считаешь,
Мэгги, их не слишком много? Мне, видимо, не стоило покупать его. Здесь, в деревне, не
часто требуются такие роскошные наряды.
Если у Мэрилин Спрингфилд не так много поводов надеть сверкающее платье, то у
миссис Фанкворт их будет предостаточно, мрачно подумала молодая женщина. Впрочем,
тут же возразила она себе, если мать поспешит с замужеством, то мало кому будет дела до
ее туалетов. Генри сам привык быть в центре внимания.
Да, решила Мэгги, я совершенно правильно делаю, что стараюсь напомнить матери о
существовании здравого смысла.
- Прекрасное платье, мама, - бодрым голосом объявила она. - Я поняла это еще в ту
минуту, когда ты его примеряла. Оно просто создано для тебя!
- Понимаешь, в больших городах вещи выглядят иногда совсем иначе, - заметила
Мэрилин.
- Поверь мне, оно очаровательно и очень тебе идет. - Мэгги подвинула маленькую
табуретку, обитую бархатом, ближе к матери и опустилась на нее. - Я хотела, мама,
попросить у тебя прощения за сцену, которую устроила в клубе.
Мэрилин кивнула.
- Уверена, ты сама прекрасно понимаешь, каким потрясением стало для меня известие
то о твоем неожиданном решении уйти в монастырь, то о твоем замужестве, -
пробормотала Мэгги. - Но все равно меня ничто не оправдывает. Нельзя терять
самообладания.
- Да, я понимаю, что для тебя такие взаимоисключающие сообщения стали настоящим
ударом. - Мэрилин нежно провела ладонью по щеке дочери. - Но я не сомневаюсь, что,
поскольку у тебя есть время хорошенько подумать, то...
- Да-да, несомненно, я во всем разберусь, - поспешно перебила мать Мэгги, довольная
тем, что ей дают время довести свой план до конца. - Хорошо, что ты еще не назначила
день свадьбы.
Мэрилин с некоторым сомнением взглянула на дочь.
- Я убеждена, что мне нужно просто привыкнуть к этой мысли, и тогда все встанет на
свои места. - Мэгги стремилась закрепить успех. - Только не торопи меня, ладно? Я
должна сама все обдумать и понять, прежде чем услышу комментарии и суждения наших
соседей.
Как это великодушно с твоей стороны, мама: отложить свадьбу на некоторое время
ради душевного спокойствия собственной дочери!
Мэрилин открыла рот, будто хотела возразить, но тотчас его закрыла.
- Мне надо получше узнать Генри, - продолжала как ни в чем не бывало Мэгги. - Он
будет сегодня вечером?
- Ну конечно...
- Ох и глупость же я сморозила! - спохватилась Мэгги и в смущении уставилась на свои
руки, сложенные на коленях. - Прием устраивается в честь него, как же Генри не быть!
Но согласись, что деревенские вечеринки - это не в стиле великого Фанкворта. Ведь
правда? - И она украдкой взглянула на мать.
Глаза Мэрилин подозрительно сощурились.
Не перебарщивай, вспыхнуло в мозгу предупреждение. Быстро измени тему и уходи.
Молодая женщина встала, и зеленый, цвета нефрита, шелк ее платья взвихрился
изящными складками. Она огляделась в поисках темы для разговора.
- Какая миленькая вещичка! - Мэгги взяла шкатулку из палисандрового дерева,
стоящую на углу туалетного столика Мэрилин.
Она сейчас восхитилась бы любой безделушкой, какой бы вид та ни имела, но
шкатулка оказалась по-настоящему красивой. Изящная, пропорциональная по размерам, с
закругленными углами и искусно вырезанным кустом роз на крышке. Хотя гравировка
была плоской, создавалось впечатление, будто цветы имеют объем.
- Это подарок Генри.
Мэгги тут же, будто обжегшись, поставила шкатулку на место, нагнулась и быстро
поцеловала мать в щеку.
- Заканчивай одеваться, мама. Не буду тебе мешать. Генри появится с минуты на
минуту...
Он никогда не заставляет ждать леди, правда?
И она выскочила из комнаты, прежде чем Мэрилин успела задуматься, а не является ли
последняя фраза камнем в огород Генри.
Мэгги сбежала по лестнице, едва касаясь рукой полированных перил. Сердце ее
учащенно билось - есть все основания гордиться собой!
Начало получилось совсем неплохое. Завтра надо будет обязательно переговорить с
Валентине, устроив все так, чтобы это выглядело случайной встречей, и нашпиговать его
инструкциями. Но это пара пустяков!
Звонок раздался точно в назначенное время. Мэгги открыла дверь и впустила писателя
в дом.
- Мама еще не готова. Минуту или две вам придется иметь дело со мной.
- Похоже, у тебя сегодня на редкость приподнятое настроение. - Гость удивленно
вскинул брови. - Неужели все обдумала и все поняла?
- Почему бы мне и не быть в хорошем настроении? - Она вспомнила слова Валентине и
решила с пользой применить "их. - Не мне учить мать уму-разуму. Есть вопросы, которые
она способна решать сама, без посторонней помощи.
- Мэгги, милая, поверь, я не сомневался, что ты не станешь чинить препятствий своей
матери. - Взгляд Генри потеплел, глаза засияли, и он взволнованно сжал ее руки. - Ты
желаешь ей только счастья!
Острое чувство вины заставило молодую женщину поежиться, будто ее окатили
ледяной водой, и осторожно освободить похолодевшие пальцы.
- Я не сказала, что мне все это нравится, - сочла нужным предупредить она.
- Безусловно. И твои сомнения вполне естественны, - кивнул Генри. - Такая серьезная
перемена в жизни Мэрилин.., да и в твоей тоже.
- А у вас разве нет сомнений? - с вызовом спросила Мэгги. - Ответьте мне, Генри,
только честно, положа руку на сердце; если бы моей матери понадобился спутник в
жизни, неужели во всем городе нельзя было подыскать более подходящую кандидатуру,
чем вы?
- На первый взгляд действительно можно, - медленно ответил Генри.
- Я бы сказала, что и на второй тоже. И на третий, и на четвертый... Как долго ни
взвешивай все "за" и "против", результат всегда будет один. - Мэгги вздохнула. - Взять
хотя бы вас, к примеру...
- Твоя мать и я, Мэгги.., мы всегда были и останемся добрыми друзьями, даже в браке, -
негромко произнес известный писатель.
- Настолько добрыми, что не могли позволить себе неосторожным романом разрушить
свою дружбу, - подтвердила Мэрилин.
Спустившись с лестницы, она с сияющими глазами пошла, вытянув руки вперед,
навстречу судьбе.
Вскоре они уже стояли перед парадной дверью особняка в северном провинциальном
стиле, расположенного тремя участками ближе к станции и частично превращенного два
года назад в библиотеку Вермхолла. Супруги Берроузы жили на втором этаже, а вечеринка
проходила внизу, в роскошных гостиных, великодушно предоставленных владельцами
особняка для нужд города.
Мэгги ни за что на свете не пропустила бы сегодняшнего приема. Ее интересовали
перемены, произошедшие после ремонта в этом солидном доме. К тому же ей хотелось
поближе познакомиться с мистером Берроузом, который являлся ректором известного
колледжа, в котором она была бы не прочь преподавать после защиты диплома.
Но как ни старалась она внимательно слушать седовласого господина, посвящающего
свою молодую собеседницу в планы развития учебного заведения, ее взгляд постоянно
блуждал по акварельным пейзажам, развешанным по стенам гостиной. Молодую женщину
так и подмывало подойти ближе, чтобы получше их рассмотреть.
Наконец мистер Берроуз засмеялся и махнул рукой.
- Возьмите себе чего-нибудь выпить и походите здесь, как вам хочется, - предложил он.
- А на днях загляните ко мне в офис и мы в спокойной обстановке, где уже ничто не будет
вас отвлекать, поговорим о делах. Я слышал от вашей матери, что вы ищете место
преподавателя.
- Я даже начала рассылать письменные запросы, - кивнула Мэгги.
- Надо было чуть пораньше. - Мистер Берроуз выглядел искренне огорченным. -
Большинство из учебных заведений уже заключили контракты с преподавателями на
осенний семестр.
- Да, я знаю, что поздно спохватилась. Но мне хотелось вначале удостовериться, что в
дипломе поставлена последняя точка, - объяснила свою позицию Мэгги.
- Вполне возможно, где-нибудь откроется неожиданная вакансия. Знаете, такое
нередко случается. Если хотите, я буду иметь вас в виду, - предложил мистер Берроуз.
- О, большое спасибо, мистер Берроуз. Я буду вам весьма признательна.
И, извинившись, Мэгги направилась к бару, который был устроен в дальнем конце
гостиной.
- Чем я могу угостить тебя?
Она вздрогнула от неожиданности, но тут же мысленно посмеялась над собой. Глупо,
ей-богу!
Валентине гостит поблизости, у баронессы Кольбе, и может появляться где угодно.
Тем более на вечеринке, устроенной в честь его отца.
- Минеральной водой, - наконец удалось произнести Мэгги. - И мне нужно немедленно
поговорить с тобой.
- Мне тоже. Но давай сделаем это чуть позже, ладно? Совсем скоро все забудут о
виновнике торжества и займутся своими делами. На нас никто не обратит внимания. А
кроме того, ты ведь не хочешь, чтобы тебя видели прилипшей к бару.
- Почему? Люди подумают, будто я пьяная?
- Или опьяненная любовью, - сказал Валентине, широко улыбнувшись.
И, сославшись на какие-то неотложные дела, он поспешно скрылся в толпе
приглашенных.
Опьяненная любовью... К нему? Показать бы ему язык - да как-то несолидно в таком
обществе.
Молодая женщина принялась прогуливаться по комнатам, приветствуя старых друзей и
узнавая от них всевозможные новости и слухи.
И тех, и других хватало. Особенно всех взволновало известие об уходе Мэрилин
Спрингфилд в монастырь. Легко представить, какая поднимется буря, когда выяснится,
что вместо этого она выходит замуж за Генри Фанкворта!
История прокатится по Вермхоллу наподобие снежного кома. В этом можно было не
сомневаться. И с каждым пересказом будет обрастать все новыми и все более
диковинными подробностями.
Мэгги с трудом уняла побежавшую по телу нервную дрожь.
9
Прошел почти час, прежде чем Валентине наконец освободился. Ловко лавируя среди
гостей, он шел к ней через переполненную гостиную. Пиджака на нем уже не было,
рукава белой рубашки были закатаны до локтя, узел винного цвета галстука ослаблен.
Темно-серые брюки со стрелкой, правда, не обтягивали его бедра, как джинсы, в
которых он работал днем. Но от этого он не выглядел менее привлекательно...
Мэгги поймала себя на том, что не может отвести взгляда от Валентине. Если бы
какой-нибудь сторонний наблюдатель в эту минуту следил за ней, то, наверное, удивился
бы, почему это она так заинтересовалась этим молодым человеком.
Она буквально заставила себя повернуться к нему спиной и принялась разглядывать
акварель, висящую над каминной полкой. Предзакатный морской пейзаж.
Молодая женщина кожей почувствовала, что Валентине подошел к ней и встал рядом,
но продолжала неотрывно смотреть на картину. Все лучше, чем на него!
- Очаровательно, не правда ли? - раздался за ее спиной тихий вкрадчивый голос.
Мэгги едва не рассмеялась: именно таким проникновенным тоном обычно говорят в
художественных галереях. Но, что правда, то правда. - Великолепно, - сдержанно
согласилась молодая женщина. - Для акварели она необычайно глубока и эмоционально
насыщенна.
- Ты так думаешь? Впрочем, ее действительно на удивление высоко оценили. В
прошлом году на фестивале искусств она получила награду как "Лучшая на выставке".
- Вот как! - Мэгги уставилась в угол картины, чтобы разглядеть табличку с фамилией
художника, но ее закрывала от нее объемистая женщина в огромной шляпе с перьями. -
Ты знаешь, - кто написал ее?
- Я, - ответил Валентине. - Но хватит об искусстве. Ты хотела поболтать. Пока никто не
видит, не улизнуть ли нам на свежий воздух?
Прежде чем Мэгги успела возразить, Валентине взял ее под локоть и вывел на террасу.
По правде говоря, молодая женщина и не сопротивлялась. Совершенно неожиданно в
гостиной стало нестерпимо жарко.
- Не бойся, я тебя не обижу, Мэгги.
- Если что.., жаловаться не буду. Да, кстати, тебе что, одного сада мало? Почему ты
теперь торчишь на клумбах у баронессы Кольбе? - Она махнула рукой в сторону дома
матери. - У нас для тебя всегда найдется занятие...
Мэгги постаралась при этом обворожительно улыбнуться, но улыбки не получилось.
- Спасибо за приглашение. Но тетка всегда рада меня видеть, а это случается не часто.
Я же доволен, что мне есть чем заняться в свободное время.
- Понимаю, - немного подумав, кивнула Мэгги. - Добрый самаритянин.
- Только не труби об этом на каждом углу. - Валентине произнес это чуть ли не
ворчливо. - Не хочу, чтобы пострадала моя репутация непутевого парня... Впрочем, ты
наверняка собиралась потолковать со мной о чем-то более важном.
Ему вовсе не обязательно быть таким самоуверенным, подумала Мэгги.
- Верно. Я хотела поговорить с тобой о моей матери. Но.., но лучше ты начни.
- Отец днем зашел ко мне и назвал тебя очаровательной девушкой.
- Он так и сказал?
- Только тогда я понял истинную суть мероприятия, за которое мы взялись. Итак, каков
твой гениальный план?
С трудом подавив желание врезать ему в челюсть, Мэгги вытащила из вечерней
сумочки свернутую трубочкой довольно внушительного объема брошюру и протянула ему.
Валентине удивленно покосился на молодую женщину. Уже наступили сумерки, и на
террасе, замененной высокими деревьями, было почти ничего не видно.
- Что это?
- Календарь культурных мероприятий местного клуба, - нетерпеливо объяснила Мэгги.
- Я собираюсь спросить у матери, на каких концертах она планирует присутствовать. И
предложу устроить вечеринку у нас дома после одного из них. Скажем, холодный ужин аля
фуршет после концерта классической музыки в исполнении местного оркестра.
- Ну и?..
- И приглашу твоего отца. Мать подумает, будто я изо всех сил стараюсь сделать ему
приятное и наладить с ним отношения. Но ведь она должна будет заметить, что ему
просто невмоготу слушать малохудожественное исполнение известных произведений,
скажем, Бетховена или Шопена, как ты думаешь? А после он будет чувствовать себя
довольно неловко, окруженный местными обывателями, которые с набитым ртом
восторгаются прошедшим концертом.
Мэгги слегка кривила душой, описывая нравы обитателей Вермхолла. Но чего не
сделаешь ради счастья родной матери!
- И ты считаешь, Мэрилин доверчиво клюнет на твою приманку? - с сомнением
произнес
Валентине. - Не заподозрит, что ты готовишь ей ловушку?
- Не беспокойся, мой план обязательно сработает, - заверила его Мэгги. - Я применяю
к ней классические методы психологического воздействия. Делаю вид, что уступаю, и тем
самым заставляю постепенно терять бдительность. Уверена, она уже успокоилась и не
ждет подвоха. Я даже извинилась за то, как восприняла новость о ее замужестве вместо
ухода в монастырь. Видишь ли, моя тактика проста, но эффективна: незаметно сеять в ее
душе сомнения без малейшего открытого сопротивления с моей стороны.
- По-моему, ты ужасно довольна собой, - заметил Валентине.
- Главное достоинство моего метода заключается в том, что, когда Мэрилин решит
порвать с Генри, она будет искренне думать, что это ее собственное решение.
- И для этого достаточно одной вечеринки? - В голосе молодого человека прозвучало
сомнение.
- Не совсем так. Но если мать увидит Генри в таком "блестящем" окружении, а не
наедине, наверняка начнет задавать себе вопрос, не совершает ли она глупость. Конечно,
для окончательного разрыва потребуется время. И мне каждую минуту придется быть
начеку и всячески поддерживать веру, будто я на ее стороне, но...
- Значит, ты собираешься во всем ей потакать... - задумчиво протянул Валентине. - И
пользоваться любой возможностью, чтобы находить и выпячивать изъяны в поведении и
характере моего отца.
- Правильно.
- Мэгги, а ты не будешь чувствовать себя виноватой в том, что вмешалась в судьбы двух
взрослых самостоятельных людей, и, возможно, сломала их? - спросил он, в задумчивости
потирая подбородок.
- Все, что я сделаю, - это приглашу Генри на вечеринку. - Мэгги демонстративно
пожала плечами. - Мать не слепая. Я не намерена бить ее обухом по голове.
- И ты всерьез полагаешь, что если мой отец появится на вечеринке твоей матери, то
это не будет своего рода официальным признанием их союза?
- Ладно, предложи идею получше.
- А если я что-нибудь придумаю, ты мне поможешь? - с минуту помолчав, спросил
Валентино.
- Безусловно.
- Договорились.
Они скрепили договор торжественным пожатием рук и отправились назад, в ярко
освещенную гостиную. Мэгги не сразу поняла, что, пока она разговаривала с Валентине,
вечеринка успела закончиться.
Со стоянки позади дома одна за другой отъезжали машины. Часть гостей толпились у
входа, поджидая друзей и знакомых. К счастью, вроде бы никто не обратил внимания на
их отсутствие.
- Наверное, нам лучше покинуть дом поодиночке, - предположила Мэгги.
- Правильно. Пока. Еще увидимся, - небрежно бросил Валентине и направился к
выходу.
- Валентине! - В голосе молодой женщины прозвучала такая настойчивость, что, когда
тот обернулся, у него в глазах промелькнуло удивление.
Какая глупость! - мысленно осудила она себя. В любом случае, что пользы требовать от
него каких-либо заверений? Даже добившись обещания, что все будет в порядке, она
скорее всего не поверит ему...
И неожиданно услышала свой тихий голос:
- Почему ты тогда сказал мне, что уезжаешь на службу, а не к баронессе Кольбе?
На какое-то мгновение Мэгги показалось, что Валентине не собирается отвечать. Но
он ласково произнес:
- А разве тебе не нужно было время, чтобы во всем разобраться самой?
И, не дожидаясь ответа, неспешно продолжил свой путь. А молодая женщина еще
долго смотрела ему вслед и раздумывала над его словами.
По договоренности с мистером Берроузом Мэгги получила на три дня библиотеку в
полное свое распоряжение. Устроившись в четверг ближе к полудню в зале хранилища,
она от всей души радовалась царящим в нем тишине и прохладе. Здесь только чуть
слышный гул кондиционера да еще слабый запах старых книг отвлекали ее от чтения...
По крайней мере, все идет по плану, в тысячный раз убеждала себя Мэгги, тщетно
пытаясь сосредоточиться на факсимильно изданном тексте семнадцатого века. Она
изучала его уже целый час, однако до сих пор не имела ни малейшего представления о
содержании замысловато украшенной рукописи.
Господи, получить три драгоценных дня и так бездарно тратить время! Ее мысли без
конца возвращались к предстоящей вечеринке, куда должен был прийти Генри Фанкворт.
Мэгги со стоном отбросила карандаш и закрыла руками лицо...
Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась молодая сотрудница
библиотеки Кейт Откинс, в обязанности которой входило отпирать и закрывать
хранилище.
- Извини, мне очень не хотелось вас беспокоить, когда вы так напряженно работаете...
- Уже пора закрывать? - спросила Мэгги, поднимая голову.
- Нет, - смущенно ответила Кейт и вошла в комнату. - Но в моем кабинете стоит такая
духота, что, будь моя воля, я бы ушла домой еще утром. Вы не против.., если я закрою
хранилище пораньше?
Судя по тому, как робко и нерешительно прозвучала просьба, девушка готова была
уступить при малейшем возражении со стороны посетительницы. А это еще полчаса
работы! Но Мэгги вспомнила бестолково проведенный день и почувствовала угрызения
совести. Продержала бедняжку с утра до вечера взаперти, а ведь та вполне могла устроить
себе выходной.
И самое обидное, это никак не отразилось бы на дипломе Мэгги.
- Не против, закрывайте хранилище.
По дороге домой Мэгги дала себе твердое слово, что завтра обязательно возьмется за
ум и засядет за серьезную работу. К тому же ей наверняка будет легче сосредоточиться,
когда сегодняшний вечер останется позади. Ее мать с утра пораньше снова огорошила
дочь очередным известием, сказав, что пригласила на ужин Генри.
Мэгги побаивалась этого предстоящего ужина втроем. И дело заключалось не в
усталости, неизбежной после целого дня сидения в библиотеке. Куда хуже была
неловкость ситуации, которую им вряд ли удастся достойно преодолеть. Скорее всего, как
только ужин подойдет к концу, она попросит извинения и оставит мать с Генри вдвоем
коротать вечер...
Но, подумав еще немного, Мэгги пришла к заключению, что идея весьма неплохая, так
как позволяла ей извлечь двойную выгоду: преспокойно отдохнуть у себя в комнате и
мягко, но решительно показать матери, что она хоть и согласилась поддерживать с Генри
вежливые отношения, но отнюдь не находит его общество приятным.
Слегка приободрившись, молодая женщина ускорила шаг, но возле дома резко
остановилась, заметив припаркованный у черного входа автомобиль красного цвета. Но
это был не автомобиль писателя. Она долго задумчиво смотрела на него, потом глубоко
вздохнула и вошла...
Зарумянившаяся Мэрилин в вышитом переднике заглядывала по очереди в горшочки,
тушившиеся в духовке. Рядом, облокотившись о шкаф, стоял Валентине и пил
минеральную воду. И никаких видимых признаков присутствия Генри Фанкворта. Однако
кухонный стол был сервирован керамическими тарелками и ситцевыми цветными
...Закладка в соц.сетях
