Жанр: Любовные романы
Река желания
...nbsp;Молчи и делай вид, будто ничего особенного не происходит, —
почти касаясь губами ее щеки, прошептал молодой человек.
Можно подумать, он оставил ей выбор! Валентино так крепко обнял ее, что она
с трудом дышала. А уж о том, чтобы отодвинуться, и речи не было. Даже рукой
не пошевелить!
Ну и хватка у него, словно стальные клещи.
Надо бы влепить ему пощечину!
Но неожиданно Валентино свободной рукой повернул ее лицо к себе и прижался
губами к ее рту.
"Молчи и делай вид!" Хорош гусь, нечего сказать! Ну, погоди у меня, дай
только освободиться! — негодовала молодая женщина. Однако Валентино и
не думал отпускать ее. Более того, его пальцы нежно поглаживали теперь
мягкие прядки волос на висках, выбившиеся из прически, а язык осторожно
обводил контур ее губ.
Делай вид, будто ничего особенного не происходит, уже менее раздраженно
напомнила она себе и расслабилась в его объятиях.
Такое поведение вроде бы удивило Валентино, потому что на секунду-другую он
напрягся, но потом с коротким смешком выдохнул. Следующий поцелуй был уже
совсем иным. Страстным, требовательным и возбуждающим. И продолжался он
целую вечность...
Когда Валентино наконец отпустил Мэгги, она пошатнулась и едва не налетела
на ветки в острых сосновых иголках. Но он успел схватить молодую женщину за
руку и удержал на дорожке.
— Ты в порядке? — спросил Валентино. В заботливом тоне его явно
слышался смех.
— Какого черта! Что это вдруг на тебя нашло? А ну-ка, давай говори!
— Больше всего это напоминало поцелуй, пожал он плечами и слегка
покачал головой, словно сам не понимал, как это случилось. Впрочем, спасибо
за сотрудничество. Ты достойно сыграла свою роль.
— Какую роль? Может, все-таки объяснишь, что происходит?
— Кто-то шел по дорожке. Мы с тобой секретничали, и я подумал, что
будет лучше, если мы притворимся, будто заняты более невинным делом.
— Действительно, трудно придумать более невинное занятие. — Она
сердито топнула ногой. — Ты слишком много себе позволяешь, Валентино!
— Никому не придет в голову остановиться и разглядывать обнимающуюся
парочку. Это в высшей степени невежливо. Кроме того, мужчины в смокингах все
похожи друг на друга, а твое платье сливается с темнотой. И лицо твое я
успел закрыть ладонью. Никто не догадается, что это были именно мы.
— Ну, допустим... Однако теперь, пока не появился кто-нибудь еще,
может, закончим разговор? — взяв себя в руки, холодно произнесла Мэгги.
— А никто больше и не появится. Антракт кончился. И если мы не
поспешим, твой адвокат поднимет на ноги полицию.
Валентино был недалек от истины. Дирижер уже поднялся на подиум, когда
запыхавшаяся Мэгги проскользнула на свое место.
Вилдлинг, прикрыв рот ладонью, прошипел ей на ухо:
— Я уже собирался идти разыскивать вас.
Она состроила страдальческую гримасу и принялась рассеянно обмахиваться
программой, в надежде охладить пылающие щеки.
При первых жалобных звуках фагота начинающего "Болеро" Равеля Валентино еле
слышно прошептал молодой женщине:
— Кстати, что ты нашла в этом Вилдлинге, кроме разве что очаровательных
залысин?
Мэгги кинула на него столь свирепый взгляд, что обыкновенный человек,
несомненно, пришел бы в смятение, если бы не упал замертво.
Но Валентино только усмехнулся...
В середине второго отделения он оперся локтем о ручку кресла, разделяющую
их, опустил подбородок на кулак и, судя по всему, погрузился в глубокие
размышления, сильно смахивающие на сладкую дрему. Найдись у Мэгги булавка,
она с превеликим удовольствием кольнула бы его. А так сиди и волнуйся:
вдруг, не дай бог, захрапит!
Тут и самой не до музыки. Одним словом, никакого наслаждения от концерта
Мэгги не получила. К тому же не удалось толком увидеть, что поделывал все
это время Генри Фанкворт — его, как назло, загораживал Джереми.
Вот было бы здорово, если бы он тоже уснул!
Что угодно, только бы не очаровывал ее мать...
Пробираясь после концерта сквозь гудящую толпу к стоянке машин, Мэгги не
сумела перемолвиться ни с кем ни словом. А потом всю первую половину
вечеринки не могла отыскать Валентино. Неужели он отправился спать?
Неужели?!
Гостей наконец позвали к столу, и они принялись накладывать на тарелки
яства, доставленные сотрудниками фирмы по организации банкетов. Почувствовав
себя свободнее, Мэгги выскользнула из комнаты и снова отправилась на поиски
Валентино.
В гостиной Вилдлинг бренчал на рояле, Томми и Эйб распевали песни
собственного сочинения. Заметив Мэгги, молодой юрист привстал и
приветственно помахал ей. Но она лишь покачала головой и продолжила путь по
дому.
Кейт Откинс, молоденькая девушка, помогавшая ей в библиотеке, краем глаза
углядев Мэгги, обратилась к ней, не прерывая, увлекательной беседы с
окружающими ее молодыми людьми, лишь чуть повысив голос:
— Ищете Валентино? — И, не дожидаясь ответа, небрежно указала
рукой в сторону террасы.
Мэгги молча проглотила обиду. В ее намерения вовсе не входило вести себя
таким образом, чтобы даже Кейт Откинс, по сути дела посторонний человек, не
сомневалась в том, кто именно ей нужен. Надо впредь быть осторожнее. Ей
вовсе ни к чему, чтобы и остальные гости догадались, что у них особые
отношения. Но за помощь, конечно, спасибо...
Он сидел на каменных перилах террасы в самом дальнем и темном углу. Она
вполне могла бы и не заметить его. Человек шесть гостей стояли неподалеку от
дверей и мирно беседовали, дыша свежим воздухом.
Мэгги не спеша прошла мимо, отклонив предложение присоединиться к ним,
сославшись на обязанности хозяйки дома.
Валентино устроился на перилах, подняв одну ногу и обхватив руками колено, и
смотрел в глубь сада. Его поза выражала полное умиротворение. Он мог
просидеть так и минуту, и вечность.
Два похожих на тюльпаны бокала с шампанским стояли возле него. В золотистой
жидкости весело играли пузырьки. Увидев, а вернее, почувствовав рядом с
собой Мэгги, Валентино чуть подвинулся и протянул ей бокал.
— Я так и думал, что ты придешь, — тихо сказал он.
— Если бы знала, где ты прячешься, я бы не заставила тебя так долго
ждать.
Мэгги хотела, чтобы в ее голосе прозвучала легкая насмешка. Но неожиданно
для себя услышала чувственную хрипотцу.
— А зачем нам торопиться. У нас еще сколько угодно времени
впереди, — тихо произнес Валентино.
И ей показалось, что он ответил не на ее слова, а на то, на что она лишь
намекала своими интонациями помимо воли.
— Действительно, зачем... Боже упаси.
В полумраке их взгляды встретились, и...
И тут случилось непредвиденное. Дверь на террасу распахнулась шире, и всех
пригласили в гостиную.
В центре комнаты стоял Генри, обнимая Мэрилин за плечи, и торжественно
объявлял об их намерении... пожениться!
В голове Мэгги тут же возникла мысль: ну почему мать нарушила данное ею
слово? Она ведь обещала пока держать эту новость в секрете?
Молодой женщине понадобилась целая минута, чтобы уразуметь еще одно странное
обстоятельство: на лицах окруживших жениха и невесту гостей читалось не
радостное или вежливое удивление, а самая настоящая растерянность.
Она замечательная женщина, моя мать, подумала Мэгги. Но мне никогда ее не
понять.
— Ты все еще считаешь, что мне следует сказать отцу, будто Мэрилин
ведет двойную игру? — тихо спросил Валентино с хитрым выражением в
глазах.
— Я... я не знаю... Я уже ничего не знаю... — прошептала Мэгги.
— Хочешь, я тебе помогу? — вкрадчиво предложил Валентино. —
Ты ведь еще не читала новую книгу моего отца, верно? — Ничего не
понимая, молодая женщина кивнула. — Так вот ее содержание вкратце.
Слушай!
И Валентино сделал вид, будто читает:
— Маргрит, скромная труженица прилавка, обладающая уникальной
способностью видеть людей насквозь, принимает решение никогда не выходить
замуж. Зачем? Для чего?
У нее достаточно подруг с печальным опытом, и примеры из чужой семейной
жизни доказывают лишь, что представителей противоположного пола следует
избегать.
Не спрашивайте, сколько лет Маргрит. Она достаточно видела в жизни
предательств, измен. И никто и никогда не догадывался, что в израненной душе
очаровательной женщины живет мечта о ласковом и добром муже. Она любит
детей, У нее обворожительная улыбка и прекрасная фигура.
Свой досуг Маргрит проводит в прогулках под дождем по городу и частенько
заходит в гости к несчастным подругам. Они расхваливают свою жизнь, но
молодая женщина видит: все-то они придумывают! Иногда Маргрит заходит на чай
к собственной матери, чье поведение "касательно мужского пола" резко
осуждает.
На концерте популярной, но очень классической музыки Маргрит встречает
военного летчика-испытателя безумно аристократического происхождения по
имени Олаф. Непутевый на первый взгляд, но безумно обаятельный и надежный на
взгляд второй, Олаф знает, что такое предательство и измена как
государственные, так и женские.
Молодые люди понимают друг друга с полуслова и теперь проводят свой досуг
только вместе. Олаф проникается уважением к жизненным принципам Маргрит и
восхищением перед ее несравненной красотой. А чувственные губы молодой
женщины обещают ему запредельные удовольствия в уединенной хижине на берегу
реки в далеком хорошо ухоженном национальном парке.
В Маргрит просыпается чувство юмора, она мирится со своей матерью, начинает
терпимее относиться к слабостям подруг.
Старики родители мечтают о внуках и говорят Олафу:
— Если не женишься на Маргрит, лишим тебя наследства! Мы столько сил
потратили на то, чтобы свести вас вместе! Вы созданы друг для друга!
— Дорогие папа и мама, — отвечает он. — Даже если бы вы
требовали обратного, то и тогда я назвал бы Маргрит своей суженой!
Валентино замолчал и выжидательно посмотрел на молодую женщину.
А та в себя не могла прийти от ужаса! Неужели Генри Фанкворт сделал ее
героиней своего последнего романа? Нет, не может этого быть!
— Ты злой шутник! — нарочито весело рассмеялась молодая
женщина. — Финал великолепный. Но Маргрит никогда не возьмет Олафа в
мужья, если он... если он хоть чуточку похож на тебя... А сейчас нам надо
разобраться с тем, что происходит. Похоже, что-то неладно.
Она внимательнее посмотрела на гостей.
Нет, их реакция не плод ее воображения. Но такое же недоумение она прочла и
в глазах Валентино.
— Не много радости увидеть, что подтверждаются мои самые
пессимистические прогнозы, — прошептала Мэгги.
Она вовсе не была бессердечной дочерью.
И ей стало по-настоящему горько, когда она представила, какая обида
наполняет души Мэрилин и Генри в этот должный стать радостным для них день.
— Ты и впрямь не понимаешь, что произошло? — Валентино озадаченно
покачал головой. — Все ожидали объявления о нашей с тобой помолвке.
— Что?! — Из груди Мэгги вырвался истерический смешок.
— Кто-то, очевидно, все-таки узнал нас во время антракта, — с
нарочито мрачным видом пояснил Валентино. — На вечеринке все
перешептывались, ты разве не заметила?
— У меня были более важные дела. — Только тут до Мэгги в полной
мере дошел смысл сказанных им слов. — Неужели ты хочешь сказать...
— Да, все ждали объявления о нашей помолвке. Неудивительно, что гости
так растеряны.
— Это все ты виноват, со своей блестящей идеей, — раздраженно
проворчала Мэгги. — Ха-ха-ха, все мужчины в смокингах похожи друг на
друга! Полный идиотизм!
Оказавшаяся поблизости Кейт Откинс дружески похлопала ее по плечу.
— Мне неловко, что я невольно подслушала ваш разговор, но ради
справедливости должна заметить. Вас выдал не смокинг Валентино, а ваши
перчатки. Кроме вас, никто их сегодня вечером на концерт не надевал. И все
это заметили. Наоборот, Валентино вел себя как истинный джентльмен, и, когда
на аллейке вы обнялись, он намеренно повернулся ко всем спиной, чтобы скрыть
леди, которую сжимает в объятиях...
И с чувством выполненного долга Кейт удалилась.
Мэгги вспомнила, как обвилась вокруг молодого человека, и застонала от
ужаса.
— Тоже мне, знаток человеческих душ! Они слишком хорошо воспитаны,
чтобы смотреть на обнимающуюся парочку! По-моему, это твои слова.
— Такое впечатление, будто сегодня все как один отправились вслед за
нами в сад, — пробормотал Валентино, опуская голову, чтобы скрыть
лукавый блеск глаз.
Гости снова стали возвращаться к столам с закусками, собираясь в группы и
обсуждая потрясающую новость. В гостиной кто-то включил стереосистему, и
несколько пар отправились на террасу потанцевать.
К Мэгги, глупо улыбаясь, подошел Джереми Вилдлинг.
— Я уж было испугался, что миссис Спрингфилд назовет ваше имя. Нам
обязательно нужно с вами поближе познакомиться.
— Вы определенно... — начала Мэгги.
Но Валентино крепко взял ее за руку.
— Думаю, нам надо пойти и поздравить наших родителей, не так ли?
Мэгги хотела возразить, но требовательное выражение глаз молодого человека
подавило ее волю к сопротивлению.
— Правда, есть опасность, что мы только подольем масла в огонь. Все и
так бурно обсуждают неожиданную помолвку, — тихо произнес Валентино,
когда они отошли от Джереми. — По крайней мере, родители не вытащили
нас на середину комнаты с самого начала. Безусловно, мудрый шаг: ты вряд ли
сумела бы скрыть свой гнев... Кстати, что ты в нем нашла?
— Ты имеешь в виду Джереми? — Она оглянулась через плечо. —
Милый мальчик. Он увидел меня и моментально захотел... поближе
познакомиться. Сам же слышал, как он это сказал!
— Моментально! — фыркнул Валентино. — И поэтому ждал
несколько суток, прежде чем подойти и произнести заветные слова. Вначале
убедился, что у тебя не только хорошенькая мордашка, но и ты вполне выгодная
партия.
Наверное, задрожал от восторга, когда узнал, что мать дарит тебе свой дом.
Твоя цена тотчас круто взлетела вверх.
— А что бы сделал ты, если бы тебе понравилась девушка? —
презрительно сморщив нос, поинтересовалась Мэгги. — Прямиком, что ли, к
ней направился? "Разрешите представиться! Прошу занять отведенное вам место
в моей личной жизни согласно предписанию!"
— Что-то в этом духе, — подтвердил Валентино, когда они добрались
до того места, где стояли родители.
Он улыбнулся Мэрилин и поцеловал ее в щеку.
— Мне уже можно называть вас мамой или дождаться свадьбы?
— Ох, Валентино, конечно, называй меня так, мне будет очень
приятно, — ласково улыбнулась в ответ Мэрилин Спрингфилд.
Ничего удивительного, что этот плут сумел очаровать мою бедную маму,
обреченно вздохнула Мэгги. Да будь у нее в груди ледышка вместо сердца, и та
бы растаяла от подобных слащавых слов. И смотреть, и слушать противно!
Она сделала вид, что не обратила внимания на этот обмен любезностями, и
повернулась к Генри, стоящему рядом с матерью. Надо, не откладывая на потом,
дать понять новоявленному отчиму, что Валентино волен говорить и делать все,
что ему заблагорассудится, но для нее он никогда не станет папой.
— Мои наилучшие пожелания. Генри, — произнесла Мэгги и протянула
ему обе руки.
Но не подставила щеку для поцелуя.
К ее великому удовлетворению, он не стал делать попыток к сближению.
— Я знаю, Мэгги, тебе нелегко понять нас. — Темно-голубые глаза
серьезно смотрели на нее, пожатие было крепким. — Главное — чтобы ты
знала: твоя мать очень дорога мне. А ты дорога моему сыну. Валентино, что же
ты молчишь?
Если ты не женишься перед уходом в поход на Мэгги, мы с Мэрилин проклянем
тебя и лишим наследства!
О господи! — только и успела подумать молодая женщина, а потом...
— Господа, — раздался громкий голос Валентино, — позвольте
представить вам мою невесту Мэгги Спрингфилд!
Томми и Эйб, как по команде, вышли вперед и запели песенку о счастливом
моряке, нашедшем на берегу свое счастье.
А Мэгги ничего не видела вокруг себя, в ее глазах стояли слезы. Она вдруг
поняла, что именно этого ждала всю жизнь!
Эпилог
Громко лаяли грозные псы, лязгали цепи.
Подковы коней грохотали по гранитным плитам, устилающим маленькую пристань.
Ветер свистел в снастях боевого корабля, готового уйти в ночную мглу,
пронизанную ледяным дождем.
Потомок рыцарей-разбойников снова отправлялся в море, навстречу опасностям!
Неужели он покинет ее?!
Нет, этого не случится никогда! Дурным снам не место в местечке Вермхолл, в
спальне дома, выстроенного некогда ее отцом.
Мэгги окончательно проснулась и успокоилась. Ночной кошмар был тут же забыт.
Рядом находился ее возлюбленный и нежно обнимал за плечи. Неужели Валентино
не хочет ее поцеловать?
Как только Мэгги подумала о поцелуях, все ее тело подалось к нему. Закрыв
глаза, она почувствовала на своих щеках его дыхание. И вот любимые губы
поцеловали ее в висок, в щеку, в нос. Мэгги затаила дыхание...
Что такое? Что он делает?! Но она знала что, просто хитрила сама с собой.
Сильные руки Валентино — ей уже было известно, какие сильные, — властно
заставили ее опрокинуться навзничь. Припав к губам молодой женщины, он жадно
целовал ее. А его руки... его руки ласкали ее тело под ночной рубашкой,
которая бесстыдно задралась выше колен.
Валентино приподнял голову. Положил ладонь на нежную округлую грудь и
осторожно сжал ее. Кровь зашумела в ушах Мэгги, сердце забилось, как лесная
вольная птица, попавшаяся в силки.
— О, Валентино, я люблю тебя! — раздался шепот в тишине спальни.
Валентино ничего не ответил. Мэгги только слышала биение его сердца и
чувствовала жар его дыхания кожей груди, живота, бедер.
О боже, он целует ее обнаженные ноги! Как это приятно!
Мэгги счастливо улыбнулась. Какая волшебная ночь! Пусть ее мгновения длятся
вечно!
Вмиг были забыты все слова о плохих приметах, и развеялись как дым
воспоминания о помолвке Сильваны и Джека, канули в небытие все печали и
горести. Помнилось только хорошее. Как она мечтала о доме — и вот ее мечты
сбылись. Неужели все?
Мэгги закрыла глаза и вспомнила все до мельчайших подробностей...
В доме ее мечты, за толстыми надежными стенами из вековой лиственницы, есть
просторная гостиная с камином, несколько спаленок для детей, и терраса, на
которой вся большая и дружная семья будет завтракать в утренние часы.
А чинные ужины зимними вечерами под треск жарко горящих поленьев в камине,
когда в проемах тяжелых штор за высокими окнами столовой струится синий
сумрак, предвещающий долгую морозную ночь!.. Неужели у нее есть и это?
А около дома плодовый сад, обширный, с дорожками, посыпанными толченым
кирпичом. Дети полюбят этот сад и станут ухаживать за ним...
За окном выла вьюга, от камина шло доброе, сильное тепло, а за стенами дома,
в снегу, спал до весны сад. Детей, ухаживающих за ним, пока, правда, не
было, но ведь мечтать о них не возбраняется.
Тем более сейчас, когда время словно остановилось...
Закладка в соц.сетях
