Жанр: Любовные романы
Все красотки - по ранжиру
...— спросил парень. — Кто бы мог это сделать? — услышал
он, как спросил его парень.
Тигр посмотрел парню прямо в глаза, обдумывая ответ. Вопрос действительно
имел жизненно важное значение. Ни одна девушка теперь не сможет чувствовать
себя в безопасности, гуляя по улицам Соерсвилля, пока на этот вопрос не
будет найден точный ответ. Кто сможет спокойно спать в Соерсвилле, пока
злодей не опознан? Тигр думал над этим, тщательно взвешивая ответ. Ему
самому очень хотелось знать ответ на этот вопрос.
— Этот действительно очень актуальный вопрос, даже, я бы сказал,
злободневный, — сказал он, — не дает мне покоя с того самого
момента, когда я узнал о происшедшем сегодня утром у нас в школе. — Он
помолчал, а потом добавил: — Кто знает точный ответ? Скажу тебе откровенно:
я не знаю ответа на твой вопрос. Пока еще, по крайней мере. Знает ли кто-
нибудь вообще? Ну, в данный момент только один человек может дать точный
ответ на твой вопрос. Кто это? Ты знаешь не хуже меня. Не так ли? — Он
снова сделал паузу. — Но я не отчаиваюсь, Я не впадаю в безнадежное
отчаяние. Я тебе уже сказал, что его обязательно найдут, ты можешь в этом не
сомневаться.
— Но когда? — проницательно заметил Понс.
Тигр снова задумался. Это был не менее важный вопрос. Этот мальчишка
определенно попал в самую точку. Как всегда. Он посмотрел на него с
нескрываемой симпатией.
— И этот вопрос очень важен, не правда ли, Понс? — Он помолчал,
грубая аналогия внезапно пришла ему на ум. — Такой же вопрос можно
задать о Вьетнамской войне. Когда? Это очень существенный вопрос. Будет ли
когда-нибудь конец этой грязной войне во Вьетнаме? Ты понимаешь, Понс, что я
хочу сказать?
Он видел, как Понс задумался над его ответом и понимает все прекрасно.
И он услышал, как тот ответил сам на свой вопрос; — Потому что этот
парень может нанести еще много вреда, Тигр... — сказал он спокойно.
— Смог бы, — поправил его Тигр.
— Я очень надеюсь, что Серчер нашел что-нибудь существенное дома у
Джилл!
— И я тоже.
— Что за паршивая ситуация! Бедняга Джилл! Ужас!
Воцарилось молчание.
Тигр продолжал смотреть на Понса.
— Что ты думаешь по этому поводу? — наконец спросил он, в своей
спокойной, мягкой манере. — Ты ведь продумал все хорошо, тщательно
взвесил в уме все обстоятельства дела? Я хотел бы услышать твои выводы, если
они у тебя есть, твои предположения?
— Вы говорите, как Серчер!
Тигр виновато усмехнулся.
— Прости, Понс, я не хотел этого... Но я действительно хочу знать твои
выводы. Вот и все.
Понс беспокойно заерзал в кресле, оглядываясь по сторонам. Затем он взглянул
на Тигра.
— Я не знаю, как ответить на такой вопрос, — услышал Тигр.
— Этот ставит нас в равное положение, — сказал он парню.
— Вы, вероятно, наслышались уже разного по этому поводу. Вы же знаете,
у меня не было возможности слушать разные домыслы досужих людей...
Парень осекся, и Тигр подождал продолжения его фразы.
— Но я слышал краем уха, что некоторые высказывают предположение... Понс не решался продолжать.
— Какое, Понс? — спросил Тигр.
— Что, якобы, это дело рук кого-нибудь из цветных парней, —
сообщил Понс, не пытаясь скрыть своего презрения.
Тигр кивнул и продолжал молчать. Это для него не было особой новостью. То
там, то тут ему приходилось слышать от разных людей, даже от некоторых
учителей, намеки на черных. Этот болван Криспвелл, этот ястреб, этот квази-
Джон Битчер, куклуксановец что-то намекал на них... Трудно вообще-то
избавиться от учителя, но он уверен, что найдет способ уволить Криспвелла,
когда станет директором. Этот расист будет первым, кого Тигр выбросит на
улицу. Он не слышал, чтобы хоть бы один ученик даже упомянул о том, что
цветные ребята замешаны в этом деле. Сплетни и слухи исходили из этой
малочисленной группки учителей — двое или трое, возглавляемые этим
Криспвеллом. Ученики тут совершенно ни при чем. И это хорошо, заметил про
себя Тигр. Он испытывал чувство гордости за своих воспитанников, которые
подавали пример этой немногочисленной клике расистов и их молчаливым
сторонникам. Тигр с презрением относился к подобным предрассудкам, но они
беспокоили его. Хотя он был абсолютно уверен в Серчере, который, конечно же,
не пойдет на поводу у расистов, ни даже у их молчаливых последователей. По
крайней мере, Тигр не заметил ничего такого, что свидетельствовало бы о
расистских пристрастиях капитана, ответственного за расследование. Он с
тревогой подумал о Джиме Грине, прекрасном левом крайнем в команде
Соерсвилля. Этот черный мальчишка очень скоро, без сомнения, поразит всех
спортивными успехами и будет выступать за национальную сборную по футболу.
Тигр раздумывал над этой злободневной проблемой. Он был одним из первых, кто
предложил принять в их школу несколько цветных учеников из Восточного
Сакстона (в Соерсвилле вообще не было негров). Это было частью
правительственной программы по введению совместного обучения черных и белых,
и Тигр, конечно же, приветствовал это начинание. Он знал, какими
дьявольскими дырами были школы так называемого
негритянского гетто
. Ему на
первых порах пришлось выдержать довольно бурное противодействие
консерваторов, но, в конце концов, это начинание одобрил школьный совет, и,
насколько известно Тигру, руководством и общественностью Соерсвилля, и в их
школу было зачислено несколько цветных учащихся. Конечно, большинство
учителей поддержали эту акцию, и горстка цветных учеников, на своих школьных
автобусах, приезжала на занятия из Сакстона, Обошлось, к счастью, без
неприятных сцен, только несколько любопытствующих горожан, включая, конечно
же, завсегдатаев бара Сельмо, в первые дни собирались и глазели на
непривычных здесь цветных ребят. Эти юноши проявляли хорошие способности,
особенно в учебе. С социальной точки зрения ситуация выглядела иначе — во
время школьных занятий цветные были такими же обычными учениками средней
школы, как их белые сверстники, но вне школы расовые барьеры были крепкими и
непроходимыми, как всегда. Ни одна белая девушка, насколько известно Тигру,
не ходила на свидания ни с одним негритянским парнем, и ни один белый парень
не выбирал себе в подруги ни одной девушки-негритянки, а их было четыре,
включая, конечно, и Мону Дрейк. Вспомнив о ней, Тигр невольно улыбнулся.
Какая милая девушка! Она обещала вырасти в чрезвычайно красивую женщину, и
это мог бы увидеть каждый своими глазами. И действительно, было чему
удивляться, что ни один из белых парней еще не закадрил ее. Внезапно сон,
который он видел вчера ночью, вернулся к нему. Она была в этом сне. Она шла
по дороге к его дому. А он находился в своем кабинете, выглядывая из окна.
Она повернулась к нему, и взгляды их встретились. И она послала ему
воздушный поцелуй. И сразу же ушла. Точно так и было. Тигр поразмышлял о
вчерашнем сне, пытаясь вспомнить, что же было надето на ней.
— Ну, — наконец произнес Тигр. — Никто не знает, кто совершил
это преступление... — Он помолчал. — И меньше всех знают об этом
эти простофили... — Он снова сделал паузу. — Известно ли им вообще
время преступления, когда оно совершено — утром, днем, вечером? Я не шучу,
Понс.
— А что вы думаете об этих слухах, которые распространяются
повсюду?... — спросил обеспокоенно Понс. Тигр пожал плечами.
— Кто будет к ним прислушиваться? Понс, ты же сам все это понимаешь, мы
же много говорили на эту тему. Парень сказал:
— Ну, я надеюсь, что они найдут убийцу... и скоро. Тигр кивнул в знак
согласия.
— Также, как и я, — сказал он.
— Потому что, если они не... — поддержал его Понс.
— Я знаю, — перебил его Тигр, — но нужно сохранять
спокойствие, полностью доверять Серчеру и помогать ему.
— Что вы о нем думаете? — поинтересовался Понс. В общих чертах он
знал, что думает о Серчсре Тигр, и разделял его оценку.
Тигр ответил исчерпывающе:
— Он поразил меня при первой же встрече как справедливый и компетентный
человек. Понс кивнул и сказал:
— Даже если он попытается пойти по ложному следу?
Тигр был поражен проницательности юноши.
— Остается только ждать. Что я еще могу сказать тебе, Понс?
Парень кивнул головой.
— Но мне хочется верить, что им не окажется один из цветных.
Тигр был также обеспокоен этим. Если преступником окажется цветной, это
будет отвратительно.
— Мне бы тоже не хотелось этого, — согласился он с Пенсом.
— Это было бы ударом ниже пояса, — сказал парень.
Тигр прекрасно осознавал это.
— Ты прав, — подтвердил он.
— Не то, что я думаю, что такого не может случиться, — уточнил
Понс свою мысль. — Всякое бывает в жизни. Но теперь я узнал их хорошо,
и мне было бы просто обидно.
Тигр кивнул.
— Я бы сказал то же самое.
— Я бы согласился отдать все свои деньги, хоть их у меня не так уж и
много, чтобы этого не случилось.
Я бы тоже отдал все, что угодно, чтобы такого не произошло, подумал Тигр,
внимательно посмотрев на парня. Что за прекрасный парень, думал он, чувствуя
все большее убеждение, что он недаром связывает будущее школы с такими
ребятами, как Понс.
— Мне можно завтра пойти в школу? — спокойно спросил парень.
Тигр ответил:
— Конечно, почему бы и нет.
— Я думаю так же, — поддержал его Понс.
Тигр кивнул.
Они снова помолчали. Юноша опустил голову и смотрел вниз. Он снова
почувствовал себя паршиво. Тигр подумал, что сегодняшнее событие
действительно сильно подействовало на парня. Он думал о жизни, которая
представляет собой серию подобных ударов судьбы, преследующих человека с
самого рождения и, наконец, погребая его под лавиной таких потрясений,
Конечно, если сам человек не найдет достойную жизненную дорогу, любую
дорогу. Тигр много и усердно работал, он считал, что нашел свой путь в этой
тяжелой жизни, и это спасало его от разочарований под ударами судьбы. Пока,
по крайней мере, жизнь казалась ему вполне сносной. Если же человек не
выбрал своего пути, то он мучается, его преследует желание освободиться от
всего, приветствуя смерть. Тигр продолжал внимательно смотреть на юношу. Что
теперь у него на уме? Что он скрывает от него? Он глубоко сочувствовал
Понсу, он любил его, как родного сына, и связывал с ним свои, глубоко
выстраданные планы на будущее. Почему именно ему уготовано было судьбой
найти это тело? Войди он туда несколькими минутами позже, и на его месте
оказался бы Маммер. Тигр грустно покачал головой, погруженный в свои мысли,
Сейчас он думал о Маммере. Еще один субъект, достойный жалкой участи
Криспвелла, еще один кандидат на увольнение, когда Тигр станет директором.
Ладно, бог с ним, с этим жалким Маммером. В его воображении вновь возникла
эта бедная девушка, эта зверски убитая красавица. Тигру стало еще грустней.
Жизнь, размышлял он, означает только серию жестоких открытий, в этом и
состоит сущность взросления человека. Но почему именно Понса жизнь встречает
таким жестоким ударом в самом расцвете его юности? Почему это случилось
именно с ним? Тигр смотрел на него, удивлялся ему, сочувствовал ему, пока
парень сидел, потупя глаза вниз, пребывая в отвратительном настроении. Тигр
знал, что со временем шок пройдет. Время — единственный и наилучший
врачеватель всех душевных травм. Тигр познал эту истину на примере своей
собственной жизни, своих собственных жестоких столкновений с реальностью,
вспоминая испытания, выпавшие на его долю. Он думал о Корее. О Вьетнаме. Он
надеялся, что Бог поможет Пенсу выйти из нынешнего душевного потрясения.
Через два года он закончит школу. Придет ли он в себя за этот срок? Он думал
обо всех своих учениках, обо всех тех, кто не переставал удивляться,
поражаться жестокостям жизни. Он знал, что Луби Лу страдает. И Бетти Смит. И
Хетти. И многие другие... Тигр почувствовал подступающую к горлу тошноту. Он
проникся сочувствием к президенту Кеннеди. Бедняга Дж. Ф. К. Его занесло
слишком далеко... Тигр чувствовал это, и он вернулся в настоящее. Перед ним
сидел еще почти мальчик, подавленный, удрученный свалившимся на него горем.
Еще одна волна сочувствия к Понсу нахлынула на Тигра.
— О чем ты сейчас думаешь? — мягко спросил он.
— Я просто чувствую себя ужасно несчастным, — пробормотал парень,
оставаясь недвижимым.
Тигр на минуту снова задумался, но пришедшие на ум слова явились не
результатом глубоких раздумий, а всплыли откуда-то изнутри, как бы сами
собой, без видимых усилий. Они всплыли неожиданно для него самого. Так
бывало с ним часто.
— Она внутри тебя, — сказал он, наконец, спокойным голосом. —
Бедняга Джилл внутри тебя, — уточнил он. — Ты скорбишь о ней.
Он помолчал и снова внимательно посмотрел на паренька.
— Я думаю, что вы попали в самую точку, — отозвался Понс, не
поднимая головы, уставившись глазами в пол.
— Возможно, ты будешь чувствовать себя плохо некоторое время, сказал
Тигр. — Но не пугайся. Это нормально.
Паренек покачал головой.
— Я знаю, я не буду спать сегодня ночью. Я не буду есть. Я знаю
это, — ответил он.
— Это похоже на удар по зубам, правда? — спросил Тигр.
— О, да, но только больнее.
— Такова жизнь, — очень мягко сказал Тигр. — Такова она
временами. Он сделал паузу, потом добавил: — И довольно часто, — тон у
него был спокойнее, чем всегда.
— Я догадываюсь об этом, — невнятно промямлил Понс.
Он все еще сидел неподвижно, не отрывая взгляд от пола. Они еще немного
помолчали.
— Знаешь что, Понс? — внезапно прервал затянувшееся молчание Тигр.
— Что? — спросил Понс.
— Ты запомнил ту комбинацию, которую мы применили в матче с командой
Франклина?
Парень поднял, наконец, голову и удивленно посмотрел на Тигра.
— Да, Тигр!
Тигр наклонился вперед, пошелестел бумагами в папке. Он положил листок с
диаграммой перед собой, слегка ударяя по нему пальцем.
— Вот этот маневр, который ты предложил использовать в том матче. Он
принес успех нашей команде.
Мальчишка посмотрел на диаграмму.
— Я отчетливо вспоминаю эту комбинацию.
— Так вот, ее-то я и собираюсь отработать, как следует, на ближайшей
тренировке. Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал об этой комбинации,
пока мы не применим ее в игре. Я хочу, чтобы она была полным сюрпризом для
противника. Понимаешь, что я имею в виду?
— Понимаю, Тигр... — ответил парень.
— Ты никому о ней не рассказывал, Понс?
— Нет, я даже ее нигде не упоминал. Абсолютно никто о ней не знает. Я в
этом уверен.
— Великолепно! И мы сохраним ее в секрете. Никому о ней не рассказывай!
Я думаю, это великолепная комбинация. Мне не терпится испробовать ее на
практике.
Понс кивнул головой. Он улыбался.
— Все здесь зависит, от защитников, Тигр, — сказал парень.
— Я знаю это.
— Если один из защитников задержит...
— Уложит вовремя, ты имеешь в виду...
— Точно.
— Я не могу дождаться, чтобы применить ее в игре, Понс! — весело
сказал Тигр.
Понс кивал головой и улыбался, все еще продолжая внимательно изучать
диаграмму...
17
Серчер вернулся в школу после того, как побывал у родителей Джилл Фэабанн.
Он захватил с собой пачку писем и собирался внимательно просмотреть их
попозже, возможно, вечером у себя дома. Теперь же ему не терпелось узнать,
как его помощники справляются с массовым опросом учеников. Он также хотел
поговорить с некоторыми из ближайших подруг Джилл, чьи имена дала ее мать.
Он удобно устроился в
святая святых
Проффера — в его кабинете, переместив
хозяина в другую комнату, попросив устроить ему встречи со следующими
ученицами, с которыми он, если успеет, конечно, решил поговорить сегодня:
Ивонн Меллиш (выпускница), Сандра Сеймур (тоже выпускница) и Элис Пэтмор
(еще одна выпускница). На завтра он назначил встречи еще с несколькими
подругами Джилл. А потом... Кто знает, что будет потом? Скорее всего, он
прочтет письма...
Сейчас же перед ним находилась Ивонн Меллиш, прекрасная девушка с пухленькой
женственной фигуркой, если она уже стала женщиной. Каштановые волосы и карие
глаза. Она держалась самоуверенно, сверкая при каждом удобном случае
красивой улыбкой. Конечно, сегодня, имея в виду скорбные обстоятельства, она
старалась улыбаться поменьше. Как раз теперь ее красивое лицо сохраняло
серьезное выражение. Она внимательно выслушивала вопросы капитана и
пыталась, как можно точнее и полнее ответить на них. Она говорила с
капитаном серьезно, хотя и не без кокетства. В чертах ее открытого,
искреннего лица таился какой-то неопределенный, трудноуловимый шарм, Серчеру
она понравилась. С неподдельным, целомудренным очарованием Ивонн Меллиш
искренне и откровенно нарисовала образ юной Джилл Фэабанн, какой она ее
представляла.
— Когда вы в последний раз видели ее, Ивонн? — спросил он в
свойственной ему спокойной манере, приготовившись записать ответ в блокнот.
— А-га, дайте подумать, — начала девушка, — дайте-ка я
подумаю... Заместитель главного лидера болельщиков — а сейчас уже, пожалуй,
и лидер болельщиков Соерсвилля — ответила: — Ну, я видела Джилл на
собрании... да, точно, капитан... — Она на минутку остановилась.
Серчер ободряюще кивнул головой.
— Это было, когда... Капитан... — продолжала она, запинаясь.
— Джилл действительно была на собрании? Это важно, Ивонн...
Девушка закивала головой.
— Это абсолютная правда, капитан. Это факт. Я клянусь. — Она
приостановилась, потом, понизив голос, добавила: — И именно в это время все
случилось... не так ли, капитан?
Серчер кивнул.
— Мы так думаем.
Ивонн быстро залепетала:
— Это я слышала... так все говорят...
Капитан кивнул.
— Бедная Джилл... — Будущий лидер болельщиков глотала
слезы. — О, бедная малышка... — Она вздохнула и закашлялась.
Серчер терпеливо ждал.
— Итак, вы фактически не видели ее на собрании, — наконец сделал
вывод капитан.
— Вы правы... Никто из нас не видел ее там...
— А это не показалось вам странным, не насторожило вас?
— Нет, не показалось. — Ивонн уже рыдала. — Если бы мы только
знали! Если бы мы только знали! — Слезы обильно текли из ее глаз, но
все-таки она пыталась сохранить спокойствие. — Видите ли, капитан,
иногда возникают важные обстоятельства, тогда можно не пойти на собрание.
Такое случается не часто, потому что мистеру Профферу не нравится, когда
пропускают собрания... Нет, никому не показалось странным, что она
отсутствует... О, Боже! Как мне сейчас хочется, чтобы мне тогда показалось
это странным, капитан! — Слезы полились рекой.
Капитан Серчер смотрел на нее терпеливо и сочувственно.
— Какой она вам показалась, когда вы видели ее в последний раз,
Ивонн? — спокойно спросил он.
— Она выглядела хорошо, абсолютно нормально, была такая же, как
всегда! — ответила Ивонн, глотая слезы.
— Вы не помните, она вам ничего не говорила? — спокойно и мягко
спрашивал капитан.
Ивонн отрицательно покачала головой.
— Ничего необычного... Капитан... Она была такой же, как всегда,
честно!
Серчер кивнул.
— Ивонн, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты вспомнила... —
Он сделал паузу. — Говорила ли Джилл когда-нибудь, что ее что-то
беспокоит? Говорила ли она, что ее кто-нибудь преследует? Например, какой-
нибудь парень? Или еще кто-нибудь? Чувствовали ли вы, что ее тревожит что-
нибудь или кто-нибудь? Мне очень важно знать это.
Девушка надолго задумалась, вытерла слезы, вздохнула и ответила:
— Она ни о чем не беспокоилась, капитан. Это чистая правда. Она мне
всегда казалась такой счастливой и беззаботной. У нее была выдающаяся
индивидуальность. Она была действительно необычная девушка, самая популярная
в школе, я знаю. Спросите любого...
— У нее был постоянный парень? — поинтересовался Серчер.
— Нет, такого парня у нее не было.
— Ну, а вообще, она с кем-нибудь из парней ходила?
— О, конечно же, у нее было несколько парней.
— Кто они?
Девушка задумалась.
— Ну, видите ли... я не знаю, можно ли их назвать ее парнями,
капитан... Я имею в виду, что между ними ничего такого не было... Они просто
гуляли с ней, — ответила она.
— Это важно для следствия. Все-таки назовите их имена.
— Ну, капитан, поверьте, никто из них на такое не способен.
— Я верю вам, Ивонн. Но все-таки назовите мне их имена.
Она помолчала несколько мгновений.
— Я должна их назвать по именам?
— Я прошу вас об этом, — сказал Серчер.
Огромные карие глаза Ивонн глубокомысленно уставились куда-то в потолок.
Серчер наблюдал за ними.
— Ладно, — наконец согласилась она. — Дайте мне
подумать, — спокойно продолжала она. — Я постараюсь, очень
постараюсь, капитан... — Она помолчала. Серчер ободряюще кивнул. —
Ну, Дин Морган... Фил Петтер... начала она перечислять имена ребят.
— Не спешите, чуть помедленней, если можно, Ивонн...
Она издала нервный смешок.
— О, вы хотите их всех записать?
Капитан кивнул.
— Продолжайте, Ивонн, — попросил он ее.
— И еще... Динк... Динк Риган, капитан... он играет защитником в нашей
футбольной команде, а также великолепный баскетболист... но, вероятно, все
это вам известно, капитан? — Она помолчала, пока Серчер записывал имена
и одновременно слегка покачивал головой. — И еще... Арт Левер... и
Базз, Баззи Бозинк... он такой умница... и Лени Алмот...
— А-л-м-о-т? — по буквам произнес капитан.
— Правильно. Странное имя, не правда ли?
— Продолжайте, — попросил капитан.
— И Пети Смит... — Она сделала паузу и глубоко задумалась. —
Вот и все... да, действительно, все имена, которые я помню. Есть еще один
или два парня, знаете ли, они с ней иногда встречались, но я не могу
сказать, что они... А вот те, имена которых я вам назвала, — они
действительно часто с ней проводили свободное время, ходили на танцы, в
кино... и все такое... ну, мы обычно приходили на свидание вдвоем, по правде
говоря, капитан, — добавила она.
Он кивнул и обождал еще немного.
— Вы больше никого не можете вспомнить? — спросил он, наконец.
Времени у нас достаточно, спешить особенно некуда.
Она отрицательно покачала головой.
— Я на самом деле больше никого не могу припомнить.
Серчер внимательно перечел список имен.
— Какой-нибудь из этих парней, Ивонн, возможно, питал серьезные чувства
к Джилл? Подумайте над этим.
Она глубоко задумалась. Спустя некоторое время она сказала:
— Я не знаю. Я просто не могу сказать вам ничего определенного. Мне
никто ничего об этом не говорил, во всяком случае. И я ничего об этом не
слышала, — Она сделала паузу. — Хотя, по-моему, любой из этих
парней хотел бы ходить с ней постоянно. Это правда, — добавила она.
Капитан слегка кивнул.
— Вы ходили с ней постоянно на свидания? — спросил он.
Ивонн, казалось, слегка озадачил этот вопрос, она чуть вспыхнула и
незначительно покраснела.
— Нет, не всегда, капитан, — ответила она.
— Вы назначали свидания кому-нибудь из парней, которых вы только что
перечислили, Ивонн?
— Нет, правда же, нет!
— Так все-таки назначали или не назначали, Ивонн? — ненавязчиво
настаивал он.
...Закладка в соц.сетях
