Жанр: Любовные романы

Опасное окружение

сторінка №40

очень красива,
Элиза. Даже красивее, чем я тебя помнил.
Я вспыхнула. Должно быть, он дразнит меня. Я искала в его лице следы
прежнего самодовольства, которое когда-то приводило меня в бешенство, но не
находила. Он смотрел очень серьезно, без улыбки. Опустив взгляд, я сняла
венок из маргариток. Влажные завитки упали на глаза, и я нетерпеливым жестом
откинула их назад.
— Вы застали меня не в лучшем виде, сударь, — сказала я с
натянутой легкостью.
В первый раз Гарт улыбнулся.
— Я так не думаю. Ты выглядишь именно такой, какой я тебя себе
представлял.
Я больше не могла выдержать его взгляда. Я чувствовала, как краска медленно
заливает мое лицо, и закрыла глаза.
— Ты оказался далеко от Луизианы, Гарт.
— Да. Президент Монро назначил меня послом во Франции, Элиза. Я как раз
еду в Гавр, мне по делам надо в Лондон, вот я и решил, что небольшой крюк не
станет для меня слишком обременительным. Последнее время я стал
сентиментальным. Старею, видимо. Оказывается, я помню тот день, когда увидел
тебя впервые, свежо и во всех подробностях. Мне приятно думать о нем.
— Я тоже как раз вспоминала о том дне, — проговорила я низким
шепотом.
— И хотела, чтобы я появился?
— Конечно, нет. — Я дерзко тряхнула головой. — Ты ведь не
заходил в дом?
— Чтобы быть подстреленным одним из твоих корсиканских родственников?
Нет уж, увольте. — Он усмехался. Передо мной был прежний Гарт,
самонадеянный и циничный. — Кроме того, мои наилучшие воспоминания
связаны не с замком, а с этим местом. Мне долго пришлось его искать.
— Так, значит, ты собирался проехать мимо? — спросила я как бы
между прочим.
— Да, боюсь, что ты права, Элиза. Хотя твой старый приятель Лафит
просил, чтобы я навестил тебя. Мы встречались за ужином накануне моего
отъезда.
— В самом деле? Как поживает Жан? Я не получила от него ни весточки.
— Как и он от тебя. Но этот факт не остудил его горячей привязанности.
У него все хорошо, и он подумывает перевести свое дело в Техас. Я думаю, он
решил уйти в отставку.
— Что за чепуха! Он еще молод!
Гарт пожал плечами.
— Может быть. Но преступления, как и головокружительные приключения,
имеют свойство старить мужчину. И женщину тоже.
Я прикусила губу.
— Если ты полагаешь...
— Ничего я не полагаю, — сказал он с невинным смехом. — Я
уже, кажется, сказал тебе, что ты все еще красива. Последнее время я не
расточаю женщинам незаслуженных комплиментов. Я становлюсь разборчивым.
Возраст, видимо, берет свое.
— Ты уже третий раз упоминаешь возраст, Гарт, — сказала я с
ядовитой усмешкой. — Ты боишься состариться?
— Нет. — Он снова стал серьезным. — Я не боюсь. Жоржетта
умерла, — вдруг сказал он.
— О! — Я не знала, что сказать. — Когда?
— Два года назад. Арнольд был признан умалишенным и направлен на
освидетельствование. Он сбежал в Ля Рев и там случайно повстречал
Жоржетту: она пришла в гости. Арнольд убил ее, а потом себя. И поджег дом.
Злой вихрь, отголосок насилия и убийства, ворвался в мой тихий мир, в
котором я так покойно жила уже три года. Я снова почувствовала страх. Я
вспомнила ужас и боль, пережитую благодаря таким чудовищам, как Фоулер или
Хеннесси. Я почти забыла об этих грустных страницах моей жизни, и Гарт
напомнил мне о том, что воспоминания не так-то просто вычеркнуть из памяти.
Я закрыла глаза.
— Это ужасно, ужасно. Я... Мне жаль, Гарт.
— Не стоит. Смерть ее была быстрой и куда более гуманной, чем она
заслужила.
Я с трудом перевела дыхание.
— Ты все так же жесток, Гарт. Почему бы тебе не уехать прямо сейчас? Ты
принес с собой старые страхи, разложение, тлен. Ты напомнил мне.... Боже! О
тех вещах, о которых я не вспоминала годами. Эта твоя буйная страна. Эти
подонки, Фоулер и остальные. Рабство, смерть и страдание. Ну зачем, зачем ты
пришел сюда?
— Так значит, я испортил тебе идиллию. Ты счастлива, Элиза?
Лицо его было сосредоточенно-мрачным.
Мне хотелось ответить: Да, счастлива. Ты мне не нужен. Но я не могла
произнести этих слов. Я любила Этьена. Я любила семью и дом. Но я не была
счастлива. Я разрешала Арманду Валадону ухаживать за собой, потому что мне
нравилось тепло его внимания. Каждый год несколько месяцев я проводила в
Париже, и эти сезоны дарили мне тоже своего рода забвение. Я не думала о
счастье, не мечтала о нем, поскольку чувствовала, что оно для меня
недостижимо.

— Ты счастлив, Гарт?
— Я занят, — пожал плечами он. — Я не думаю о счастье.
— И я не думаю. Я никогда не любила мечтать о воздушных замках.
— Ты не замужем. Меня это удивляет. Что, во Франции люди невосприимчивы
к красоте?
— Вовсе нет. У меня так много любовников, и они все так настойчивы...
Как тут выберешь? А самое удивительное совпадение, Гарт, что наиболее
настойчивым из них оказался твой старый друг.
— В самом деле? Кто он?
— Арманд Валадон, маркиз де Пеллиссьер.
— Что? — со смехом воскликнул Гарт. — Вот это номер!
— Да, мы оба находим это довольно забавным. Ты ведь его знаешь?
— Конечно. Разве можно успешно сыграть человека, не зная его. Мы даже
скрещивали шпаги однажды. Он почти меня переиграл. Интересно, насколько его
изменило время?
— Он очень добрый, он очень любит Эть... всех нас. Дядя Тео надеется,
что судьба расставит все по местам.
— Понимаю, — протянул Гарт, сверля меня холодными серыми
глазами. — И его надежды не беспочвенны?
Я почувствовала, как учащается мой пульс. Ну почему он не уходит? Зачем он
встретил меня здесь, нежданно-негаданно, в уединенном месте? Если бы мы
повстречались в Париже, я ускользнула бы куда-нибудь, где людей побольше, но
здесь... Мы были одни. Я чувствовала себя беспомощной. Я боялась, что он, со
своей поразительной проницательностью, легко поймет, что лежит в основе
моего страха, моей неловкости. Он поймет, что я все еще люблю его. Нет, я не
хотела, чтобы он узнал об этом.
— Нет, — сказала я. — Надежды дяди Тео небезосновательны. Мне
очень симпатичен маркиз.
В этот момент я приняла решение выйти за Арманда Валадона.
— Я не приношу преждевременных поздравлений, — сказал Гарт с
кривой усмешкой. — Насколько я помню, ваш предыдущий брак считался уже
делом решенным, пока не появился я. Некоторые люди созданы для того, чтобы
все портить.
— У тебя это прекрасно получается, — сказала я с горечью. —
Можешь быть уверен, что, если свадьба состоится, тебя не пригласят.
— Почему же, — хмыкнул он. — На этот раз я прибыл во Францию
не инкогнито, а как официальное лицо, с солидной дипломатической миссией.
— Меня не одурачишь. Ты не изменился ни на йоту.
Я долго испытывающе смотрела на него, словно хотела удержать его образ в
памяти.
— Становится поздно, господин посол, — сказала я тихо, — вы
пропустите свой корабль в Англию.
— Элиза... — Гарт шагнул ко мне, и вся его неуместная веселость
мгновенно исчезла. Глаза стали темными и бездонными. — Я никогда не
переставал думать о тебе.
— Я слишком хорошо знаю тебя, Гарт, — произнесла я на одном
дыхании, — чтобы рассчитывать на верность твоей памяти.
— А ты, Элиза, — спросил, улыбнувшись, Гарт, и по лицу его
пробежала гримаса скорби и боли, — была ли ты верна мне?
— Да. Я... мне не хотелось другого мужчины. Я хочу сказать... хочу
сказать...
Я внезапно смутилась.
— Я никого сейчас не хочу, даже тебя, Гарт. Я не хочу...
— Я люблю тебя, Элиза, — сказал он.
Я остановилась на полуслове, едва не поперхнувшись. В голове моей все
смешалось.
— Я люблю тебя, — повторил он медленно и засмеялся. —
Оказывается, это не так уж трудно сказать. Я мысленно повторял эти слова
снова и снова, но до сих пор ни разу не сказал вслух. Я люблю тебя. С каждым
разом становится легче. Я люблю тебя, Элиза....
— Перестань! — воскликнула я. — Зачем ты меня терзаешь? Наша
встреча здесь была случайной! Как ты можешь говорить, что любишь меня? Я...
я не верю тебе, Гарт. — Я повернулась к нему спиной. — Господи,
зачем ты только пришел сегодня? Я не верю в твою любовь. Ты просто приобрел
еще одно оружие, пополнив богатый арсенал средств, используемых для
обольщения женщин. Уходи, Гарт, позволь мне забыть, что я тебя видела. Я
скажу себе, что это был сон.
— Элиза...
Руки его обвились вокруг меня, и губы жгли шею. Мне хотелось закричать, но
крик умер в горле, утонул, захлебнулся в волне наслаждения. Гарт развернул
меня к себе лицом, нашел мои губы, и прежний пожар вспыхнул в нас обоих. Он
целовал мои глаза, щеки, шею, грудь, и я как в бреду повторяла его имя.
— Уедем, Элиза, — говорил он, задыхаясь, — уедем сейчас,
сегодня...
— Нет, я не могу, — шептала я. — Я не могу оставить...

— Ты должна. Не говори им, не возвращайся. Будь моей возлюбленной,
Элиза. Я увезу тебя в Лондон... Ты сможешь отправить письмо оттуда.
Меня словно водой окатили.
— Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей? Любовницей! Ты думаешь,
что я поеду с тобой и снова начну все сначала? Ты все еще считаешь, что
стоит тебе шепнуть мне на ухо ласковое слово, и я побегу за тобой, как это
было всегда? Ты думаешь, мы можем начать с той точки, на которой
остановились? Нет, Гарт Мак-Клелланд! Никогда! Я никогда не пойду с тобой!
— Даже если я поклялся в любви? — спросил он, и глаза его странно
сверкнули.
— Нет. Какое мне дело до твоей любви! Я не верю тебе. Я не могу!
— Мама!
Я быстро обернулась на крик. И снова голос Этьена позвал меня откуда-то
издалека. Господи, я-то думала, что он спит. Со всех ног я побежала к тому
месту, где его оставила. Этьена там не было.
— Мама, сюда!
Я подняла голову. Мальчик висел на ветке у меня над головой, зацепившись
штанишками. Я не могла до него дотянуться. Светлые кудряшки закрывали лицо,
рубашка выбилась из штанишек, лицо покраснело.
— Этьен! Что ты там делаешь? Немедленно слезай!
— Я не могу, — проворчал мой сын. — Я не могу спуститься. Я
упаду.
— Пресвятая Мария, — вздохнула я. — Что мне прикажешь делать?
Как я тебя оттуда сниму?
Я напрочь забыла о Гарте. Внезапно я заметила его потрясенное лицо. Наконец
он опомнился. Гарт снял Этьена с ветки так легко, словно там был не мальчик,
а созревший фрукт, и поставил его на землю у моих ног. Я пригладила Этьену
волосы и заправила рубашку.
— С тобой все в порядке? — спросила я тревожно. — Ты не
испугался?
— Нет, — вежливо ответил малыш, — я только не мог слезть.
Он рассматривал Гарта с нескрываемым интересом.
— Ты самый непослушный ребенок, — в сердцах сказала я. — Ты мог бы свернуть себе шею!
— Ты мой папа? — спросил Этьен, глядя на Гарта.
— Лучше спроси об этом маму, — ответил Гарт, с улыбкой глядя на
меня.
— А ты как считаешь? — спросила я, обиженно вздернув
подбородок. — Он появился на свет через девять месяцев после того, как
ты... ты взял меня на берегу в Северной Каролине. Но ты его у меня не
отнимешь! Он мой, Гарт! Он единственное, что у меня есть в жизни! Я никогда
не позволю тебе отнять его у меня!
Я шагнула к Гарту, сжав кулаки.
— Ты дождаться не могла, чтобы от меня избавиться, — медленно
проговорил он. — Ты не хотела, чтобы мир узнал, что в довершение всего
ты собираешься дать жизнь незаконному ребенку. Так? Ты боялась, что это как-
то повредит мне? Или боялась, что я обижу вас с малышом?
Гарт положил руки мне на плечи.
— Я не хотела, чтобы ты оставил меня, и поэтому сделала это
первой, — сказала я, всхлипывая. — Я даже боялась, что ты
посмеешься надо мной...
— Господи, Элиза! — сокрушенно воскликнул Гарт. — Ты думала,
что я тебя брошу? За кого ты меня принимаешь? Я люблю тебя, люблю,
глупенькая! Я всегда любил тебя, но я был таким слепым идиотом!..
Гарт прижал меня к себе. Я тихо плакала.
— О, моя милая, через что тебе пришлось пройти. Сколько одиночества,
сколько печали. Не плачь. Послушай. — Он приподнял мое лицо за
подбородок и, заглянув в глаза, коварно улыбнулся. — Я даже женюсь на
тебе, если хочешь. Ты же этого добиваешься?
— Мне не нужны твои...
— Конечно же, ты выйдешь за меня, — самоуверенно заявил
Гарт. — Мы ведь не хотим, чтобы Этьен до конца своих дней так и остался
маленьким бастардом. Кстати, — Гарт огляделся, — где мальчик?
Этьен спокойно играл под огромным жеребцом Гарта, в опасной близости от
копыт. Вскрикнув от страха, я помчалась вызволять малыша.
Гарт засмеялся и посадил Этьена на лошадь.
— Наверху получаешь куда больше удовольствия, чем внизу, ты поймешь,
малыш.
— Он упадет, — запротестовала я.
— Нет, если будет держаться. Правда, Этьен?
— Смотри, папа! — воскликнул Этьен, ударяя коня ножками по
крупу. — Я собираюсь догонять индейцев! Я перестреляю их всех!
— Крепкий парнишка, — одобрительно заметил Гарт и повернулся ко
мне. — А ты ужасная мать, Элиза. Всего за несколько минут твой ребенок
едва не погиб дважды, и все из-за твоего невнимания. Он нуждается в более
твердой руке, чем твоя, моя сладкая.

— Как смеешь ты, после трех лет...
— У отца ведь есть кое-какие права, — с невинным видом возразил
Гарт. — Кстати, как ты узнала, что моего деда звали Стефан?
— Я вовсе об этом не знала. Он назван в честь Лесконфлера, который...
— Да, да. Ты знаешь, Элиза, я не думаю, что Франция будет для него
подходящей страной, когда он повзрослеет. Я был на западе, у Тихого океана.
Там чудные места. Мы найдем местечко в горах, там, где не слишком много
индейцев....
— Гарт, а как же Хайлендс?
— Хайлендс мы сохраним за собой. Может, Стефан захочет там
обосноваться, когда вырастет, а может, и один из его братьев.
Мы направились к замку. Одной рукой Гарт держал поводья, а другой
придерживал мальчика.
— У него будет много братьев. Шесть или семь. И несколько сестер, чтобы
было кого дразнить и мучить.
— Неужели? — спросила я. — А я уже ничего не могу сказать по
этому поводу?
Гарт улыбнулся.
— Ты вполне в состоянии основать династию, Элиза. Мне увезти вас обоих
прямо сейчас? Как ты хочешь?
— Нет. Лучше, чтобы все было по-людски. Я приведу тебя в дом и
представлю семье... снова. Не думаю, что тебе удастся уговорить дядю Тео
отдать тебе своего внучатого племянника. Они обожают друг друга.
— Он может приехать в гости, — великодушно заметил Гарт. —
Места всем хватит.
— Тебе придется построить очень большой дом, — сказала я, —
чтобы вместить десять детей и легион родственников.
— Любой, какой пожелаешь, — махнул рукой Гарт. — Пятьдесят
комнат? Сто? Кстати, с удовольствием встречусь с Филиппом. Может быть, он
захочет переехать в Америку с нами? Мы найдем ему жену, крепкую креольскую
девушку. Мне жаль Оноре. Он был славным малым. Немного вспыльчивый, конечно,
как и его сестра, но с добрым сердцем.
Я чуть не споткнулась, удивленно уставившись на Гарта.
— Где... Откуда ты знаешь про Оноре?
— О, твой дядя Тео — прекрасный респондент. Я знаю обо всем. О руке
Филиппа, о том, как хорошо поладили между собой Саванна и Франсуаза, о
замужестве Саванны, и только об одном он мне не написал — вот об этом
парнишке. Вот она, месть Лесконфлеров.
— Вот как! — Я почувствовала, что краснею от злости. — Все...
Какое двуличие! Какие вы все мужчины бессовестные! Как вы посмели вступить в
сговор против меня? Как вы смели!
Он обнял меня, засмеявшись.
— О, все мужчины — злодеи! Теперь я все понимаю. Портрет Дианы,
полагаю, занял почетное место в твоей спальне?
Гарт засмеялся и кивнул.
— Странные взгляды, разговоры все утро, рассуждения на тему о том, что
у Этьена должен быть отец. Даже Этьен, и тот убежденно говорил, что сегодня
приезжает папа! Они ждали тебя? Все знали, кроме меня. Ну конечно, —
ахнула я, — у тебя ведь с собой нет ни сумки, ни даже кошелька! Лжец!
Ну да, конечно, Лондон...
Я не знала, смеяться мне или плакать, но Гарт не дал мне времени на
размышление, он просто поцеловал.
— Не удивлюсь, если по возвращении нас будет ждать священник, —
сказал он нежно между поцелуями. — Я сказал дяде Тео, что не отвечаю за
себя, если мы не поженимся как можно быстрее. Представь, что будет за позор,
если брат у Этьена будет зачат вне брачных уз.
— О, ты такой нехороший, — упрекнула я Гарта, прижавшись к нему и
наслаждаясь знакомой твердостью его тела, его новой нежностью. Он изменился
с тех пор, как мы виделись в последний раз. Гарт Мак-Клелланд научился
любить.
— Ты знаешь, — прошептал он, — мы можем как-то отвлечь
ребенка, а сами...
Я кивнула в сторону Этьена и лошади, которые быстро удалялись.
— Похоже, он сам решил удалиться, — сказала я.
— Папа! Мама! Смотрите! — Подпрыгивая в седле, наш сын махал нам
рукой. — Без рук!
— Господи, — выдохнул Гарт, — когда я поймаю эту маленькую
мартышку, я надеру ему задницу!
Бросившись следом, он схватил под уздцы коня, снял Этьена и подбросил его в
небо. Этьен вскрикнул от удовольствия.
— Отлично, парень! Я вижу, ты любишь приключения?
Гарт посадил мальчика к себе на плечо и посмотрел на меня.
— Я научу тебя приключениям, а твоя мама научит тебя любви. Она в этом
эксперт.
Гарт протянул мне руку. Я взяла ее и на миг прижала к своей щеке, стирая
невесть откуда взявшуюся слезинку. Потом Гарт передал сына мне, сам взял
поводья, и мы втроем вышли из сумеречного леса на яркое предвечернее солнце.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.