Жанр: Любовные романы
Любовь по учебнику психологии
...учительные судороги в икрах. Несмотря на отчаянные
усилия, ей никак не удавалось удержаться на плаву. Она помнила, как
встретилась взглядом с Майком, как расширились от ужаса его глаза.
Из последних сил она старалась держаться. Кто-то оказался рядом с ней.
Коринна...
Хэлли узнала это лишь после того, как ее вытащили из воды, завернули в
покрывало и спасатель заверил всех, что опасность миновала.
Хэлли категорически отказалась возвращаться домой.
— У меня все в порядке, — сказала она твердо, и это было правдой. Особенно
после массажа ног, сделанного Майком; он согрел и размял сведенные судорогой
мышцы. — Я, конечно, не смогу есть после того, как проглотила и выплюнула
половину Тихого океана, но что мне действительно нужно, так это как следует
отдышаться.
Майк принес ей шезлонг, и теперь, в полудреме, она лежала в нем, наслаждаясь
наблюдением за тем, как полдюжины молодых людей поедают ее провизию. Все они
считали, что Коринна Паркер — девушка что надо.
Хэлли разделяла их мнение и отважилась взглянуть на Майка, который, не
говоря ни слова, наблюдал за тем, как его дочь развлекается с новыми
друзьями. Она оторвала от него взгляд и встретилась глазами с Коринной.
Глаза девочки сверкали внутренним огнем, как никогда раньше. Счастье.
Гордость. Уверенность в себе. Прикрыв веки, Хэлли подумала, что игра стоила
свеч, если она послужила причиной такого превращения, пусть даже едва не
утонув.
Итак, праздник Коринны получился удачным, и женщина, к которой он...
привязался, была жива и здорова, спасибо его дочери. Так размышлял Майк по
дороге домой.
— Ты сегодня была молодец. — Он послал Коринне быструю улыбку в зеркало
заднего вида. Зеркало отразило неодобрительный взгляд девочки.
— Ты уже два раза говорил это. — Она отвернулась. — И к тому же ты сделал
больше, чем я.
Услышав в ее голосе резкие нотки, Майк решил оставить эту тему. Не дуется ли
Коринна из-за того, что он не разрешил ей поехать на машине с Джои? Проведя
в компании с парнем целый день, Майк понял, что тот интересен его дочери
больше, чем он предполагал. Он не был готов к такому в случае с Коринной,
несмотря на все, что твердила ему Хэлли.
Майк приготовился к сердитым возражениям дочери, когда настоял на своем. Но
Коринна в очередной раз сильно удивила его. Под взглядами Джои и Хэлли она
подчинилась с покорным кивком согласия. Не слишком ли покорным?
Майк глубоко вздохнул.
— Хочешь послушать музыку?
— Нет, спасибо.
Что ж, хотя бы
спасибо
сказала. Майк все-таки включил радио. Станция
Ретро
. Черт возьми, Элвис поет о синих замшевых ботинках.
Это было слишком старо даже для него. Он вырос с
Битлз
и пятеркой
Джексонов. Майк мельком подумал: а какие группы нравятся Хэллоран Маккензи?
Хэллоран... Он взглянул на дочь, и ему захотелось, чтобы жизнь не была такой
чертовски сложной. Если предоставить ему выбор, он был бы сейчас с Хэллоран.
Они высадили ее около дома. Она заявила, что совсем не обязательно ему и
Коринне вертеться вокруг нее, пока Эдит не вернулась со свидания с Биллом
О'Рурком.
— У меня все в порядке, — заверила она их, как обычно. — Я бы давно
попросила отвезти меня домой, если бы что-то было не так.
— У вас усталый вид. — Майку ужасно не хотелось оставлять ее, даже зная, что
она сразу ляжет в кровать. Именно туда ему нестерпимо хотелось попасть. Но
он не должен показывать это. — Я уверен, вы остались лишь потому, что не
хотели испортить Кори праздник, — сказал он.
— На самом деле праздник сегодня был у меня. Я несказанно благодарна и вам и
Коринне.
А она ведь действительно замечательная, думал он, опять взглянув на Коринну.
Та сидела, положив руки на колени, и смотрела прямо вперед. Ее волосы после
купания были гладко зачесаны назад, и эта прическа оттеняла утонченность
лица. Лица, которое всего несколько недель назад казалось ему по-детски
округлым.
Его малышка вырастает. Скоро она будет жить своей жизнью. Его малышка.
Майк безрадостно усмехнулся. Она никогда не была по-настоящему его, вот
горькая истина. Признание отзывалось невыносимой болью. Но гораздо больнее
была мысль о том, что очень скоро ему придется расстаться с дочерью, так и
не заняв места в ее сердце.
Майк хотел, чтобы Коринна знала, как он горд за нее. Ее молниеносная реакция
и быстрые действия спасли жизнь человеку. Он глубоко вздохнул, стараясь
найти подходящие слова. Слова, которые, говори он с кем-либо другим, легко
слетали бы с языка.
Почему для него всегда было так чертовски тяжело высказать небезразличным
ему людям то, что творится у него на сердце? Почему не может он выразить
свои чувства, как это делают остальные?
А что, если Коринна не примет его слов? Если отвернется и оттолкнет его
попытку установить взаимопонимание и согласие? А может, наоборот, если он
будет достаточно часто говорить то, что следует, в один прекрасный день его
слова будут услышаны и приняты.
По крайней мере Хэллоран Маккензи заверила его в этом.
Майк вновь посмотрел на дочь. Ее голова была склонена. Она выглядела...
грустной. Удрученной...
— Кори, — Майк осторожно окликнул ее. -Ты хорошо себя чувствуешь?
Быстрый кивок головы. Сдавленный всхлип. Сердце Майка дрогнуло. Боже, она
плачет. Что ему делать?
Врожденная мужская беспомощность перед женскими слезами усиливалась из-за
сильнейшего чувства вины. Что он за отец, если заставил собственного ребенка
плакать в день рождения?
— Что случилось, дорогая? — Майк неловко тронул ее за плечо и тут же
отдернул руку, почувствовав, как дочь напряглась. — Я готов выслушать, если
хочешь.
Коринна хлюпнула носом и пожала плечами.
— Наверное, я скучаю по маме, — сказала она сквозь слезы. — Мой день
рождения и все...
— Мама бы так гордилась тобой, — сказал Майк, не найдя ничего лучшего, чтобы
утешить ее. — Я тоже горжусь тобой. То, что ты сделала сегодня, просто
невероятно. Я даже не подозревал, что ты так здорово плаваешь.
— Ты вообще не знаешь меня. — Залитое слезами лицо, которое она повернула к
Майку, разбило ему сердце, как и ее слова. — Неужели ты не видишь? У тебя
никогда не было времени, чтобы узнать меня.
Коринна не кричала и не злилась. Она говорила тихо, печально, с сожалением.
Слова извинения уже готовы были сорваться с его языка. Объяснения,
обоснования. Но потом он, подумав, сказал:
— Не по своей вине я все время отсутствовал. Это была необходимость. Я
зарабатывал на жизнь, Коринна. И я думаю, ты теперь достаточно взрослая,
чтобы понять это.
— А когда ты был дома?
— Когда я был дома, ты избегала меня, словно чужого.
— Потому что ты и был чужим, — снова всхлипнула она. — Ты приезжал домой, и
все менялось. Мама менялась. Она становилась раздражительной. И у нее не
оставалось для меня времени. Когда тебя не было, она всегда занималась мною.
Она была моей. Мы были лучшими друзьями. Она всегда так говорила. Кроме...
— Кроме тех дней, когда я был рядом, — тихо закончил Майк, когда Коринна,
еле сдерживая рыдания, отвернулась к окну. — По-моему, моя девочка, проблема
не в том, что я не хочу общаться с тобой, а в том, что ты не хочешь этого.
И в том, что твоя мать ничего не сделала, чтобы изменить положение, с
горечью подумал он. Как раз наоборот...
Коринна не отреагировала на его слова. Как только он подъехал к обочине, она
рванулась открывать дверцу.
Майк остановил ее, осторожно положив руку ей на плечо. Она опять напряглась,
но на этот раз он не убрал руку.
— Нравится тебе это или нет, — проговорил он спокойно, — но мамы больше нет,
и я — это все, что у тебя осталось. А ты — все, что осталось у меня.
Он взял дочь за подбородок и повернул ее лицо к себе. Но Коринна не хотела
встречаться с ним взглядом. Майк сказал:
— Тебе не кажется, что пора смягчиться?
Коринна не ответила. Она по-прежнему не смотрела на отца, но уже не пыталась
вырываться. Майк выжидал. Надеясь. Молясь. Он выложился до конца и не знал,
что еще может сказать, хотя...
— Я очень люблю тебя, доченька.
Слова вырвались сами собой. И когда, рыдая, Коринна уткнулась лицом ему в
грудь, он обвил руками и прижал свое дитя к сердцу.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Это было началом, отправной точкой. Но, поскольку события развивались
слишком медленно, Майк расстраивался.
В последующие дни единственное, что изменилось, — это спало напряжение.
Коринна стала ему помогать, выполняла работу по дому, старательно училась в
школе и у Эдит и даже была мягка с ним. Иногда.
— Переходный возраст, — улыбаясь, объясняла Хэлли, когда Майк выражал
недовольство по поводу непредсказуемых изменений в настроении дочери. — Все,
что происходит, лучше встречать хладнокровно и невозмутимо.
— Она никогда не бывает мрачной с этим, как его там?
— Джои, — помогла Хэлли, добавив: — Конечно, нет. Его она хочет очаровать.
Майк нахмурился, увидев большую толпу подростков, выходящих из школы.
Поражало количество парочек. Влюбленные учащиеся... Он вздохнул. В свое
время они с Ребеккой были такими же. Сумасшедшая любовь и уверенность в том,
что будущее принадлежит им. Какое-то время так и было...
— Что могло ее так задержать? — недовольно спросил он, взглянув на часы
скорее для того, чтобы показать Хэлли, что спешит домой, хотя на самом деле
никуда не торопился.
Вообще-то Хэлли тоже не спешила. Они случайно встретились на ступеньках
школы — по крайней мере так сказала бы Хэлли, если бы кто-то спросил. Ни за
что на свете она бы не призналась (с трудом признавшись в этом самой себе),
что по понедельникам, средам и пятницам она со звонком все бросала и
вылетала из здания, словно мотоцикл на полной скорости, чтобы хоть мельком
увидеть Майка, прежде чем они с Коринной уедут.
Теперь они виделись редко. По вторникам и четвергам она после школы
привозила Коринну к Эдит, а домой ее неизменно отвозил Джои. Уже две субботы
после праздничного пикника Майк просто подъезжал к обочине возле дома Хэлли,
оставлял дочь, и опять Джои отвозил Коринну домой.
Майк избегал ее. Хэлли понимала это, страдала, но у нее не хватало духу
просто выйти и заговорить. Что могла она сказать, чтобы это не прозвучало
жалобно?
Эй, я передумала. Я хочу, чтобы мы были... друзьями хотя бы...
Никогда! К тому же совсем не дружбы с ним ей хотелось...
Хэлли все еще боялась рисковать и связывать свою жизнь с мужчиной. У нее по-
прежнему оставались свои цели, планы путешествия в Италию.
Но если это так, почему же она теперь не ходит на занятия по итальянскому,
хотя у нее есть время? Почему она даже не слушает те записи, которые купила?
И почему она бегает, прячется и не дыша ходит вокруг да около, чтобы только
взглянуть на этого человека, который, кажется, совершенно забыл, что она ему
когда-то нравилась? Почему она мечтает о нем по ночам и жаждет видеть его
рядом? Почему, когда он разговаривает с ней, она смотрит на его губы и
мечтает о том, как они коснутся ее губ?
— Ах, что? — Вздрогнув, Хэлли подняла глаза на Майка и поняла, что он что-то
говорит ей. И смотрит на нее очень странно.
— Где вы были? — спросил он сдавленным голосом. — У вас было такое выражение
лица, что мне захотелось пойти за вами.
Сердце Хэлли подпрыгнуло.
— Привет, мисс Маккензи. — Коринна была одна. И удивительно энергична. —
Привет, пап, — запыхавшись, добавила она. — Ну, ты поговорил с ней?
О чем это она? Хэлли вопросительно посмотрела на Майка. Он не отрывал
взгляда от Хэлли, обращаясь к дочери:
— Мы говорили, но не об этом.
О чем? Хэлли, озадаченная и встревоженная тем, что могла прочитать Коринна в
его долгом взгляде, перевела глаза на нее.
Коринна в свою очередь осуждающе посмотрела на отца.
— Но ты же обещал.
— И я выполню обещание. Вот. — Он протянул ей ключи. — Посиди в машине, пока
я провожу мисс Маккензи и поговорю с ней.
Коринна взяла ключи, но, собираясь уходить, посмотрела на Хэлли с выражением
мольбы и надежды.
— Пока, — проговорила она нерешительно и быстро удалилась.
Хэлли, нахмурившись, взглянула на Майка, спускаясь вместе с ним вниз по
ступенькам.
— Что все это значит?
— Свидание.
— Свидание? — Сердце Хэлли дрогнуло. Могла ли Коринна быть посредником между
ее отцом и...
— Джои приглашает Кори в кино. — Майк невольно разрушил затеплившуюся было
надежду Хэлли, заставив ее почувствовать себя глупо. Хорошо хоть, что он не
прочел ее мысли. — Сегодня вечером.
— Понятно. — Но так как на самом деде ей ничего не было понятно, она спросила: — А при чем здесь я?
— Ну... — Майк пропустил Хэлли вперед через узкий проход между машинами. —
Дело в том, что я, мягко говоря, не очень обрадовался, и Коринна предложила
мне обсудить это с вами. Она к вам явно неровно дышит, или как это теперь
называется. И я с ней консолидируюсь, — добавил он, приведя Хэлли в полное
замешательство.
— Что ж, спасибо вам, мистер Паркер. — Она неловко крутила ключ в дверце,
стараясь побороть смущение. Открыв дверцу и обернувшись, она практически
уткнулась подбородком в грудь Майка, который возвышался над ней, опираясь
одной рукой о крышу ее машины, а другой — о соседнюю проржавевшую
су-бару
.
Нервно усмехнувшись, она пролепетала:
— Итак, вы спрашиваете, можно ли позволить Кори пойти на свидание?
— В сущности, да. — Майк несказанно обрадовался и воодушевился от волнения
Хэлли. Настоящей пыткой было держаться от нее вдали. Теперь, казалось,
горизонт прояснялся. — Еще меня интересует, можно ли доверять этому парню.
— Во-первых,
этого парня
зовут Джои. Что же касается доверия, давайте
посмотрим. Он старше Коринны на четыре года, его мать — вдова, она работает
в двух местах. Джои учится на последнем курсе в колледже Гарибальди и там на
хорошем счету. Кроме того, он стрижет мою лужайку, регулярно помогает по
дому маме и мне, а Чосер ставит его на второе место после кошачьей мяты. —
Она вздернула подбородок и взглянула на Майка. — Этого достаточно, чтобы ему
доверять, мистер Паркер?
— Да, мадам. — Майк фыркнул и подавил желание наклониться и разгладить
морщинку у нее между бровями. — Очевидно, я слегка пережал.
— Да. — Еще не смягчившись, потому что в глазах Майка застыло удивление,
Хэлли твердо выдержала его взгляд. — Я не терплю ханжества, ни в какой
форме.
— И вы считаете меня ханжой лишь только потому, что я забочусь о
благополучии своей дочери? — Майка больно поразило ее ошибочное суждение о
нем. — Иначе я не был бы настоящим отцом.
— Конечно, не были бы. Я совсем не это имела в виду. — Глубоко вздохнув,
Хэлли призналась себе, что переборщила. — Просто вы так выразились...
Майк нахмурился, растерявшись.
— С таким... неодобрением, — смущенно уточнила Хэлли. Да, конечно, она
перестаралась. — Должно быть, я пристрастно отношусь к Джои. Он такой
молодчина; и только потому, что он немного неотесан, некоторые думают... —
Она запнулась под тяжелым взглядом Майка.
— По-вашему, я один из
некоторых
? Мне казалось, что вы могли уже узнать
меня получше.
Он отвернулся от нее и направился прочь.
— Майк! — крикнула Хэлли ему вслед. — Черт возьми!
— Любовная ссора?
Гилберт Смит. Хэлли закрыла глаза и про себя сосчитала до десяти, прежде чем
опять взглянуть туда, где он стоял с надменной ухмылкой на лице,
облокотившись на свою побитую
субару
. В самом деле, что она в нем могла
найти?
Вскинув голову, Хэлли уничтожила его презрительным взглядом и села в машину.
Когда Хэлли въехала на дорожку, ведущую к ее дому, Эдит на своей половине
нежно целовала на прощание Билла О'Рурка. Хэлли, все еще в жутком настроении
от себя самой, от Гилберта Смита, Майка Паркера и вообще от всего мира,
только коротко махнула им и направилась в дом. Ей следовало бы предвидеть,
что Эдит немедленно последует за ней, негодующе выговаривая:
— Ты была невежлива с Биллом, Хэллоран.
— Нет. — Хэлли бросила на стол ключи и поставила разогреваться чайник.
Больше для того, чтобы занять себя чем-нибудь, а не от желания выпить чаю. —
Я просто не хотела вмешиваться в вашу нежную сцену.
Она облокотилась на стол и скрестила руки.
— Итак, ты влюблена в него, мама? — Дурное настроение придало ее голосу
резкий тон.
Но Эдит спокойно спросила:
— А ты этого не хочешь?
— Конечно, хочу, мама. — Хэлли громко выдохнула и покачала головой, стыдясь
за себя. — Не обращай на меня внимания. Я не знаю, что со мной...
— Зато я знаю, — мягко сказала Эдит. Она встала рядом с дочерью и погладила
ее по голове. — Мне кажется, ты одинока, дорогая. Я думаю, тебе...
— Нет! — Разозленная, Хэлли уклонилась от прикосновения матери. — Не начинай опять, мам. Пожалуйста.
— Почему не начинать? — Как правило, рассерженного тона Хэлли оказывалось
достаточно, чтобы Эдит замолкла, но сегодня она не сдалась. Вспыхнув от
волнения, она настаивала: — Почему мне нельзя вмешиваться, если из года в
год я наблюдаю за тем, как ты хоронишь себя в своей работе, заботясь о чужих
детях, когда тебе давно пора растить своих? Тебе просто необходимо
влюбиться, выйти замуж и испытать счастье семейной жизни.
— Счастье семейной жизни? — Хэлли с горьким смешком повернулась к матери и
застыла в вызывающей позе. — Мама, ты, как никто другой, должна бы знать,
насколько это противоречивое сочетание.
— Да нет же! — воскликнула Эдит в сильном смятении. — У нас с твоим отцом
было много счастливых лет...
— Да?!
— И в том, что все рухнуло, моей вины больше, чем его.
— Что?!. — Хэлли уставилась на мать. — Мама, прошу тебя. Я ведь при сем
присутствовала, помнишь?
— Да, помню. Помню, что ты была еще ребенком.
— Ребенком? — Что нашло на ее Мать? Хэлли была потрясена и буквально кипела.
Уж не потеряла ли мать рассудок от того удара головой? — Мне уже исполнилось
пятнадцать. Вряд ли можно назвать этот возраст детским. Поэтому не говори
мне, кто во всем виноват.
— И все-таки я скажу. Мне следовало сделать это много лет назад. — Эдит
взяла Хэлли за руку. — И ты выслушаешь, потому что ты не знала всего тогда.
— Ах, не знала? — Хотя Хэлли старалась говорить с сарказмом, что-то в лице
матери — безмерная печаль и сожаление — заставило ее дрогнуть. — И чего же
такого я не знала?
— Что я сделала аборт против желания твоего отца.
— Что?! — Хэлли открыла рот. — Но... — Она запнулась, не зная, что сказать.
Эдит отпустила руку Хэлли и, обессиленная, рухнула на стул. Она смотрела на
свои сжатые кулаки.
— Я солгала ему, — проговорила она безжизненным голосом. — Я обещала не
делать аборта. Он так хотел ребенка...
— Хэлли собралась было возразить, но снова закрыла рот. Не потому, что она
была против абортов по сути — она верила в свободу воли. Но сделать такое,
зная, что твой муж...
— Ты была больна, — прошептала Хэлли, схватив мать за плечи. — Я теперь
вспомнила. Тебе даже пришлось лечь в больницу и...
— Нет. — Эдит накрыла руки Хэлли своими. Ее глаза, потемневшие от боли,
непоколебимо смотрели в глаза дочери. — Это было потом, чтобы замести следы.
Понимаешь, из-за известности твоего отца в местных медицинских кругах мне
пришлось обратиться в одно заведение.
— Нет, — простонала Хэлли и встряхнула мать за плечи. — Ах, мама. Почему?
— Потому что я была эгоисткой. — Эдит прикусила губу и еще больше
побледнела, если это вообще было возможно. — Меня интересовало только мое
искусство. Мне хватило радости материнства ведь я вырастила Морган и тебя
практически в одиночку. Отец был занят своей работой. Вы почти закончили
колледж. И сама мысль о том, чтобы начать все сначала с третьим ребенком,
была мне невыносима.
Хэлли повалилась на стул и уперлась локтями в стол, обхватив голову руками.
— А Морган знает? Обо всем, что ты рассказала мне?
— Если и знает, то не от меня.
Хэлли неожиданно охватило бешенство. Она ударила кулаком по столу.
— Как ты могла молчать? Все эти годы... — Сделав глубокий вдох, она подавила
желание закричать. — Все эти годы я во всем винила отца, — наконец сказала
она. — И ты допускала это.
— Да.
Чувствуя невыносимую боль от предательства близкого человека, Хэлли закрыла
рот рукой, чтобы не разрыдаться.
— Как ты могла? — повторила она судорожно, затем схватила сумку и выбежала
прочь.
Какое-то время Хэлли ехала бесцельно. К счастью, эта часть города была
тихой, и улицы в полдень оставались почти пустынными. Иначе ей бы
несдобровать. Она почувствовала, будто земля ушла из-под ног. Не было больше
твердой основы в жизни.
Разум Хэлли отказывался принять такую чудовищную вещь. Внутри все
протестовало. Она выехала на обочину, выключила мотор и оперлась лбом о
руль.
— Хэллоран!
Майку пришлось повторить ее имя дважды и дотронуться до ее плеча, прежде чем
Хэлли подняла голову. Она посмотрела на него красными от слез глазами.
— Что случилось? — встревоженно спросил он. — Что-то с Кори?
— Кори? — машинально повторила Хэлли, потрясенная и сбитая с толку. Откуда здесь взялся Майк Паркер?
Майк понял, что его дочь не является причиной состояния Хэллоран Маккензи.
Худшие предчувствия утихли.
— Что же случилось? — спросил он вновь, пораженный тем, как глубоко тронут
страданием этой женщины. Ему пришлось подавить желание открыть дверцу
машины, схватить ее на руки, прижать к себе. — Чем я могу помочь?
— Помочь? — Хэлли уставилась на него в растерянности. — Откуда вы взялись? —
спросила она хрипло. Горло у нее сдавило от слез, которые она старалась не
выпустить наружу. — Что вы здесь делаете?
— Я здесь живу. — Майк указал на дом, и глаза Хэлли последовали за его
рукой. Ярко-розовый дом. — Вы приехали сюда, — сказал он, нахмурившись и
стараясь заглянуть ей в глаза, но увидел там лишь замешательство. — Разве вы
не знали?
Хэлли покачала головой.
— Нет.
— Зайдем внутрь. Хорошо, что мне понадобилось заехать домой переодеться. —
Пораженный странным поведением Хэлли, Майк открыл дверцу и помог ей выйти.
Вся разбитая, Хэлли позволила ему ввести себя в дом. Усадить на диван. Сесть
рядом с ней и взять ее ледяные руки в свои теплые и сильные.
— Простите, — хрипло сказала она, отводя глаза и стараясь сдержать слезы. —
Мне не следует... быть здесь. Вы... то есть я... мы...
Голос Хэлли сорвался. И тогда Майк нежно повернул к себе ее лицо и сказал:
— Вы как раз там, где вам следует находиться.
Хэлли больше не могла сдерживаться. Со сдавленными всхлипываниями она
уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась. Она плакала о себе, об упущенных
годах и разбитых иллюзиях. Она плакала об отце, которого никогда по-
настоящему не знала.
Майк обнял ее и старался успокоить, гладя по голове. И потом, когда Хэлли,
опустошенная, почувствовала потребность заговорить, он немного отодвинулся и
приготовился слушать.
— Вам, конечно, это кажется смешным, — сказала она, кончив рассказ. В руках
она вертела платок, который Майк вложил ей в руку. — Я о том, что некто,
имеющий такие проблемы с отцом, смеет указывать вам с Кори, как надо жить.
Майк так не думал.
— По-моему, — сказал он, протянув руку, чтобы нежным прикосновением
остановить слезу, катившуюся по щеке Хэлли, — в этом нет ничего смешного.
Кто лучше может указать нам дорогу, когда мы сбились с пути, как не тот, кто
потерял ту же дорогу и смог опять найти ее?
— Но в том-то все и дело! — воскликнула Хэлли в отчаянии. — Я не нашла эту
дорогу.
— Нет, нашли. — Нежно и в то же время осторожно, готовый отпустить ее в
случае сопротивления, Майк потянул Хэлли к себе в объятия. — Вы нашли дорогу
ко мне.
Он посмотрел на ее губы, и они приоткрылись.
— Я хочу поцеловать вас, Хэллоран.
— Да... — Это был скорее вздох, и Хэлли растворилась в жадном и властном
поцелуе Майка.
Все закончилось настолько быстро, что Хэлли удивленно взглянула на Майка.
— Это залог на будущее, — сказал он.
— Бу... будущее?
— Да. — Вставая, Майк поднял ее вместе с собой. — Чтобы ты сделала то, что
подсказывает тебе сердце. То, что ты советовала сделать Кори и мне, — просто
примириться с прошлым, отпустить его и начать все заново.
Он довел ее до двери, проводил к машине. Когда она у
...Закладка в соц.сетях
