Жанр: Любовные романы
И как ей это удается
...ы он не изобрел лично, этот величайший из
непризнанных гениев. Мы с Джулией были еще совсем маленькими, когда он сварганил лунные
камни - ноздреватые комья смолы, на рынке в Честерфильде шедшие как сувениры с
"Аполлона-11". Только представьте себе, мэм, - вы держите в руках тот самый камень,
который привез с Луны Нелл Армстронг! Улетали эти комья, надо отдать папе должное, в два
счета. Позже, когда лунные страсти поутихли, инопланетные папулины творения украшали
ванные, избавив многих дам от мозолей, нажитых в цехах и мастерских.
Затем появился пугач для котов, любителей таскать в дом мышей и прочую гадость. Идея
сама по себе была неплоха, вот только коты гибли от удушья в тисках пружинного механизма.
Бывало, папуля и чужие изобретения повторял, как в случае со специальной повязкой на глаза
для безмятежного сна пассажиров во время полета, которую он придумал, ни разу в жизни не
ступив на борт самолета.
- Джо, - осторожно намекнула мама, - по-моему, такие штуки в самолетах выдают...
Но подобные мелочи Джо не трогали. Не хватало еще, чтобы бабьи придирки задушили
новаторскую мысль. В нашем доме отец был метлой, а мама - щеточкой для пыли и мелкого
сора.
Пока я проглядываю бизнес-план производства биологически разлагающихся подгузников
Редди, автор радостно сообщает:
- Люди интересуются! Дерек Маршалл из Торговой палаты говорит, в жизни ничего
подобного не видел. Только с деньжатами напряг, рыбка, но это уж твоя забота. Как там...
приисковый капитал?
- Рисковый капитал.
- Он самый.
Папуля добавляет, что на сей раз речь не идет о крупных суммах - так, о сущей ерунде.
- Сколько?
- Дак... чтоб дело запустить.
- Сколько?
- Десять штук плюс на проект, потом на упаковку. К примеру сказать, тринадцать. С
половинкой. Ты ж понимаешь, рыбка, я б не просил, если б не поиздержался малость.
Не знаю, изменилась ли я в лице, но думаю, что не без того, поскольку папуля заерзал в
кресле, что у любого другого означало бы неловкость. На секунду мне кажется, что до него
дошло, как мне осточертели эти его прожекты... но тут папа подается ко мне через стол и
опускает свою ладонь на мою:
- Рыбка, если с наличными туго, я ж и чеком могу.
Оставляю отца на станции Мургейт. Отсюда по Северной линии он доберется до
Кингз-Кросс, где сядет на электричку. Даю денег на проезд - сумма шальная, в Бостон
слетать, оказывается, дешевле, чем съездить в Донкастер, - и добавляю на такси от вокзала до
дома. Папуля темнит насчет того, где живет (читай: с кем живет), но обещает ехать прямиком
по этому неведомому мне адресу. Попрощавшись, торможу за турникетом, у фотобудки. У меня
на глазах отец заводит разговор с уличным музыкантом, жестом небрежного великодушия
мечет одну из моих десяток парнишке в открытый футляр от гитары, после чего снимает
пальто, аккуратно кладет его на спящую собаку гитариста и... ой-ой-ой... петь собрался.
Разлилася реченька, не переплывешь.
Крылья унесли бы, да где ж их возьмешь.
Дали б мне лодчонку, дали два весла,
А грести любимая мне бы помогла.
Хит Джозефа Редди. Вкупе с "Там, в долине Сэлли" эта баллада стала обязательной
частью его репертуара. Отличный тенор привлекает внимание; конторский люд, бегущий к
эскалатору, изумленно оглядывается. Да уж, любовная тоска - папулин конек. Дама в
верблюжьем пальто, пригнувшись, бросает монетки в футляр, и мой отец галантно
приподнимает несуществующую шляпу.
В ушах у меня пронзительное сопрано матери выводит знакомую унылую фразу:
- Он мизинцем поманит - и ты его!
- Неправда!
- Правда. Всегда так было. Вот и отправляйся к отцу, если он такой распрекрасный.
- Мам, я не хочу к нему.
- Папина дочка. С рождения!
Вновь окунувшись в уличный гам, покупаю "Стэндард", чтобы чем-то занять руки, и
держу курс на "ЭМФ".
Любовь ребенка к родителю практически неразрушима, но за многие годы беспрерывно
падающие капли разочарования могут ее подточить. Первое чувство, которое я испытала к
отцу, было гордостью, парящей, головокружительной благодарностью за то, что он мой. Самый
красивый из всех пап, он был к тому же и самым умным - запросто считал в уме и мог на
память пересказать футбольную турнирную таблицу. "Шеффилд уэн-зди", "Пэтрик фистл",
"Гамильтон академиклз" у него от зубов отскакивали. По субботам он брал нас с Джулией на
скачки, и мы буквально висли на ногах у своего героя. Помню, я чувствовала себя совсем
маленькой в дебрях брюк и фетровой влаге от пропитанных дождем шляп. Годы спустя, уже
студенткой университета, я заглядывала в окна гостиных домов попроще, смотрела на
добропорядочных отцов семейств с чайниками или чашками в руках и тосковала по отцовским
объятиям.
Зимой то ли семьдесят пятого, то ли семьдесят шестого года папуля повез нас кататься на
санках в Скалистый Край. У других ребят сани были магазинные: высокие, с сиденьями из
деревянных реечек, они казались нам экипажами Снежной королевы. Наши санки лежали
прямо на снегу: сколотив их из распиленных вдоль бревен, папуля прибил снизу жестяные
"полозья", отодрав кромки от дверцы брошенной кем-то машины.
- Ну-ка, испробуйте! - предложил он, удовлетворенно потирая руки.
Первая попытка провалилась: Джулия не успела сесть в санки, они съехали с горы сами, а
отец обозвал ее малюткой. Настал мой черед. Полная решимости доказать, что наши санки,
которые папа сам сделал, ничем не хуже магазинных, я буквально влипла в половинки бревен.
Но где-то на середине горы санки напоролись на кочку, вильнули и полетели к обрыву,
огороженному невысоким забором из колючей проволоки. Полозья оказались первоклассными:
торможение было нереально. Мой экипаж нырнул под загородку, передняя его половина
повисла над обрывом, а я очутилась в капкане металлических шипов.
Папа так тяжело дышал, когда домчался до меня, что я испугалась - вдруг умрет? Но
папа, прижав ногой сетку, освободил из плена колючек мою куртку, руки, волосы. А потом
схватил меня на руки, санки рванули вперед, и прошло несколько секунд, прежде чем мы
услышали, как они грохнулись на дорогу внизу. Раньше мне казалось, что этот день врезался в
память оттого, что отец спас мне жизнь. Теперь я думаю иначе - просто то был единственный
раз, когда он хоть что-то сделал, чтобы меня защитить.
И все же отец был моей первой любовью, и я принимала его сторону, даже когда
ореховые глаза мамы вваливались, окруженные темными кругами, когда она ложилась спать в
гнусных нейлоновых сорочках и хохотала без причины. Однажды в супермаркете дядька
толкнул пирамиду из банок концентрированного молока, бело-голубые баночки покатились во
все стороны, а мама захихикала. Она смеялась и смеялась, пока кассирша Линда не влила в нее
стакан воды. Но дочери не желают замечать даже очевидные знаки несчастья матери, ведь это
означало бы, что отец далек от идеала.
Мне давным-давно стало ясно, что Джозеф Редди - неподходящий предмет для
обожания, но детская любовь неистребима. Какие еще доказательства тебе нужны, Кейт?
Помнишь, как он принес домой постельное белье, на котором кувыркался с новой
подружкой, - чтобы мама постирала? А как притащил тебя, моргающую спросонья, в
прихожую, чтобы ты подтвердила копу, что Джо Редди был дома целый день такого-то числа
такого-то месяца. И ты поклялась, что помнишь эту дату.
- У нашей Кэти память - дай боже каждому, - заявил отец полисмену. - Правду я
говорю, рыбка? Ну? И где наша улыбочка?
Мой отец - образец человека, которого судьба может подарить девочке, и если этот
образец разлетается в клочья... что ж делать?
Открыв двери "Эдвин Морган Форстер", я радуюсь прохладе просторного холла, белизне
мрамора под ногами, гостеприимству лифта, послушно принявшего меня в свои зеркальные
объятия. Я старательно отвожу взгляд от отразившейся в зеркалах женщины: не хочу, чтобы
она меня такой видела. К выходу на тринадцатом этаже готовлю оправдательную речь, но
Робин Купер-Кларк встречает меня своей:
- Великолепная презентация, Кейт. - Смущаясь, он кладет мне руку на плечо. -
Высший класс. Осталась парочка вопросов, но они подождут. Спешить некуда. Надеюсь,
семейные проблемы разрешились?
Трудно представить, что скажет глава отдела инвестиций, узнай он правду. Мы
подружились с семейством Купер-Кларк после корпоративной фазаньей охоты, где Джилл
выказала ужас, родственный моему. Несколько раз они приглашали нас с Ричардом к себе в
Сассекс, но я никогда не рассказывала об отце: мне нужно уважение Робина, а не жалость.
- Да, все в порядке.
- Отлично. До встречи.
Экран монитора сообщает, что за три часа моего отсутствия Доу упал на сто, доллар на
процент. Есть чем заняться. Привычно, но с величайшей тщательностью я провожу
вычисления, необходимые для поддержания моих фондов на плаву.
Одно я знаю наверняка: ни за что не вернусь в прошлое, к отцовским финансовым аферам,
его исчезновениям, к томительным ожиданиям во мраке прихожей.
7
За покупками
У послеполетной хвори свой микроклимат: сумрачный, липкий, сингапурский. Ступив на
землю Бостона после трансатлантического прыжка, я плетусь под ледяным февральским
дождем как тропическая сомнамбула. На Лонг-Экр невзначай становлюсь поперек дороги
посыльного. Взгляд из-под форменной фуражки обжигает ненавистью:
- Куда прешь, корова?! Зенки повылазили?
У меня четырнадцать свободных минут до нашей с Родом встречи с консультантами в
Ковент-Гарден, сразу за рыночной площадью. В самый раз, чтобы заскочить на обувную
распродажу.
Походы по магазинам ради удовольствия остались в прошлом. Бездумное разглядывание
витрин, безобидный флирт с синелью, шелком или роскошной альпакой - не для меня. Теперь
я налетаю на магазины как голодная саранча, сметая с прилавков и совершенно необходимые
вещи, и абсолютно бесполезные, зато заслуженные тяжким трудом.
Первым делом хватаю карамельного цвета туфли на "гвоздиках" - ногам Гая не
поздоровится - и мягчайшие замшевые полусапожки. После секундного колебания добавляю и
черные шлепки с таким количеством пупырышек на подошвах, будто эту модель создавали для
чтения по системе Брайля пятками. Забавно, что две купленные разом пары кажутся
бессовестным мотовством, но возьми три - и, считай, обулась даром.
У противоположной стены шикарная брюнетка, типичный пример триумфа диет над
земным притяжением, вся в серебристом кашемире, изучает каждую пару с дотошностью
главного эксперта на цветочной выставке. Деньги у нее на лбу написаны, как и куча свободного
времени. Наверняка в ее распоряжении целые дни магазинных экскурсий - море
возможностей с островками кофеен и легких ужинов в уютных ресторанчиках. Я перехватываю
взгляд дивы на домашние тапочки "под зебру" на стойке шестого размера. Фиг тебе. Скачок с
пируэтом приносит победу - обувка у меня в руках.
- Прошу прощения, я как раз их хотела взять. - В капризном голоске намек на тоску -
на большее это инертное существо не способно.
- Прошу прощения, но я первая. - Сую ногу в тапку. Дальше пальцев не лезет.
- Нечего злиться. - Она удаляется с улыбкой и шлейфом "Джо Мэлоз Тубероуз". Ну не
фея ли благоуханная? Бесспорно. Не хочется ли кому-то свернуть эту нахально гладкую шейку?
А то!
Дойдя до "зебры", кассирша колеблется, переворачивает подошвами вверх:
- Не ваш размер, мадам.
- Знаю. Но я их беру.
Аппарат деловито бубнит, кхекает и выплевывает мою кредитку.
- Прошу прощения, мадам, ваша карточка не принимается. Мне нужно позвонить.
- А мне некогда ждать, когда вы позвоните. Кассирша ухмыляется:
- Попробуем другую кредитку?
10.36
На встречу прискакала с опозданием на шесть минут тридцать пять секунд. Ступаю в зал,
где в глазах рябит от костюмов, пытаясь скрыть за спиной блестящий пакет с покупками. Род
Тэск приветствует меня акульим оскалом:
- Ага. У леди проблемы - леди идет в магазин. Рад, что ты к нам присоединилась, Кэти.
12.19
До каникул Эмили четыре дня, а у меня ни минутки свободной на выбор подходящего
отдыха. Да еще и Пола на неделю умотала в Марокко. Сегодня утром я было подъехала к ней с
предложением хоть изредка согласовывать свой отпуск с нашим, но в ответ получила лишь
взгляд а-ля Жанна Д'Арк: "Спички долой!" Пришлось оплатить перелет. Где твоя сила воли,
Кейт?
Якобы по уши в делах, набираю номер турагентства. Как насчет Флориды?
На другом конце провода - злобный хохоток гиены:
- С октября ничего нет!
- Диснейленд? Париж? Non .
Евростар тоже стонет под бременем заранее подсуетившихся умников.
- Вам бы стоило позаботиться о Пасхе, миссис Шетток. На Пасху еще кое-что осталось.
А сейчас могу предложить... О Сентерпаркс не думали?
Как не подумать. Предпочитаю экскурсию в чистилище. Есть же еще Корнуэлл,
Костуолдс, Кана-ры, наконец. Есть, но забиты. Обзваниваю несколько агентств, пока не
натыкаюсь на "Уэльс-коттедж", где мне предлагают - о чудо! - "отказной" семейный тур в
Сент-Дэвис.
- Правда, без питания, но если горит, выбирать не приходится, верно, миссис Шетток?
Уже собираюсь на обед, когда курьер "ЭМФ" с дурацкой ухмылкой на юной физиономии
протягивает мне два букета. Валентинов день! Я и забыла. Одно из праздничных подношений
(гардении, лилии, белые розы величиной с кулак) выглядит свадебным букетом Грейс Келли.
Тюльпаны из второго, похоже, выросли на заднем дворе иод стеной гаража, а
присовокупленные ветки папоротника не иначе как выдернуты из похоронного венка. Читаю
открытки. Тюльпаны от мужа.
От кого: Дебра Ричардсон
Кому: Кейт Редди
Все забываю сказать - не трясись по поводу вшей. Вши нынче обживают
средний класс. В школе у Феликса недавно устроили "Вшивый день", чтобы "снять
клеймо позора с паразитов"!
Как там твой нью-йоркский Молоток? Единственный плюс в нашей ситуации:
прелюбодеяние нам не грозит, мы для этого слишком измочалены.
Ланч в четверг, идет?
ц.ц.ц
Деб
От кого: Кейт Редди
Кому: Дебра Ричардсон
Рада слышать, что вши доросли до статуса угнетенного меньшинства,
финансируемого европейским сообществом. Подумать только, еще на моей памяти их
считали паразитами, которых нужно ежевечерне вычесывать из волос орущего
ребенка. (Пробовала масло чайного дерева - воняет страшно, толку чуть. Теперь
сидим на какой-то химической дряни явно из кухни Саддама Хусейна. Как думаешь,
кого это варево уморит раньше - вшей или детей?) Прости, с ланчем не выйдет:
каникулы. Молоток, кажется, только что прислал шикарный букет на Валентинов
день.
От кого: Кэнди Стрэттон
Кому: Кейт Редди
Плохие новости солнышко. Тормоз Ричард позвонил, когда тебя не было, и дура
секр-ша сказала Ой, ваш букет гора-аздо лучше другого, из тюльпанов!
Сделай вид что у тебя тайный воздыхатель из цвет, маг-на. Причем педик. P.S.
Спасибо за тапки. Отпад. Зебру сама подстрелила?
От кого: Дебра Ричардсон
Кому: Кейт Редди
Кейт, прелюбодеяние не для нас. Мы слишком измотаны. ИЛИ НЕТ?
ц.ц.ц.ц.
От кого: Дебра Ричардсон
Кому: Кейт Редди
Не смей сотворить чего-нибудь отвратно-аморального - если не расскажешь мне
все в ДЕТАЛЯХ!
ц.ц.ц.
Д.
13.27
Вместо обеда устраиваю получасовой забег по торговому центру в районе
Ливерпуль-стрит, Совершенно бредовая атмосфера. Здесь у всех перебор с деньгами и
недостаток времени, чтобы их тратить. Замечаю паренька из группы технической поддержки
"ЭМФ": приподняв на сложенных ладонях цифровую видеокамеру, он взирает на нее с
благоговением паломника, прикоснувшегося к обломку Того Самого Креста.
Я точно знаю, ради чего сюда пришла, и в момент нахожу искомое: тончайший,
наисовременнейший органайзер. Бесподобная штучка: невероятно легкая, компактная, по
гениальности сравнимая с изобретением пятидесятых - пластиковыми подставками под
бокалы. Чудо техники под названием "Память в кармане" сулит массу всяческих приятностей:
Облегчит Вашу жизнь!
Снимет Вашу головную боль!
Оплатит Ваши счета!
Напомнит о днях рождения Ваших друзей!
Займется сексом с Вашим мужем, чтобы Вы дочитали наконец нашумевший роман
Кэрол Шилдс, который начали в первые недели первой беременности!
Беру, не глядя на ценник. Плевать, сколько стоит. Я это заслужила за любую цену.
14.08
Род Тэск гигантским морским лайнером штурмует мое рабочее место.
- Кэти, мне нужна твоя помощь! - орет он и зловеще скалит зубы, изображая улыбку.
(Род по-настоящему страшен, только когда играет в добрячка.)
Фривольно подцепив нарцисс из вазочки на столе, он заявляет, что решил поручить мне
финал договора с пенсионным фондом на триста миллионов долларов. Финалы в нашей сфере
- это своего рода конкурсы красоты, где в борьбе за потенциального клиента соперничают
самые рисковые... пардон, самые ответственные менеджеры по инвестициям. Ах да, Род к тому
же о финале вспомнил лишь сегодня, поэтому на все про все у меня двенадцать дней, и в этом
только моя вина, так как в противном случае придется признать ошибку Рода. А Род -
мужчина, следовательно, о какой ошибке речь?
Чувствую, как жалобный призыв к справедливости рвется наружу. Но Род прет как танк:
- Мы должны доказать, что в "ЭМФ" нет проблем с дискриминацией - ни по половому,
ни по национальному признаку! Так что представлять нас будешь ты, Кэти, и эта китаяшка из
новеньких.
- Что?
- Мома, кажется.
- Момо не из Китая. Она шриланкийка.
- Да какая разница, черт ее дери. - Он пожимает плечами. - Узкоглазая - значит,
сойдет.
- Род, я не могу. У Момо совершенно нет опыта. Ты не можешь вот так...
Шеф явно пытается свернуть несчастному нарциссу шею, и тот беззвучно роняет сухие
желтые слезы на ковер.
- Что еще за "не могу"? Мы таких слов не знаем, куколка. "Не могу" для муженька
оставь.
Думаете, я была в шоке от выходки Рода? Скорее это вы будете в шоке, узнав, до чего я
была не в шоке.
Шовинизм - это воздух, которым я дышу: бодрящий аромат кожаных аксессуаров от
Гуччи с легкой солоноватой ноткой азартной испарины. В Сити этот запах жалит сильнее, чем
вонючий кубик ароматизатора в "Пегасе" Уинстона; он терзает ваш нос, проникает в мозг и
очень скоро становится для вас единственным. Запахи молока, яблок, мыла бледнеют в
сравнении с ним. Впервые оказавшись в Сити, я сделала глубокий вдох и распознала запах
власти.
Откровенно говоря, я ничего не имею против скабрезных реплик насчет моих ног, если
благодаря этим ногам мы с детьми сыты, одеты, обуты. Правда, обидно за женщин постарше -
вроде Клэр Мейнуэринг из операционного отдела, - чей возраст висит над ними дамокловым
мечом, и девчонок вроде Момо, пока пребывающих в уверенности, что менеджеру "ЭМФ"
никто не посмеет заглядывать под юбку.
В Сити существует лишь три типа женщин. Как сказал мне однажды за рюмкой Крис
Бюнс (во дни не угасшей надежды заполучить меня в постель), "здесь ты либо крошка, либо
мамуля, либо бабуля".
Тогда я еще сходила за крошку.
Закон о равных правах, говорите? Не ахти какое утешение: загнал женоненавистничество
в подполье, в бездонные пещеры Интернета, - только и всего. Мы, конечно, отпускаем в сети
шуточки в адрес мужиков - каверзные, злые, беспомощные, - но вы взгляните на мужские
опусы! Гинекологу впору повеситься. Законов можно накропать бессчетно; можно даже
законодательно запретить петуху кукарекать - а толку?
Мне лично женщины в Сити видятся переселенцами в первом поколении. Ступив на
чужую землю, они не смеют лишний раз поднять глаза, они работают как волы и изо всех сил
стараются не замечать издевок невежд-аборигенов, которые ненавидят их просто за то, что они
иначе выглядят, от них иначе пахнет и они могут отнять работу. А еще они верят и надеются.
На их долю лучшей жизни не достанется, они это знают, но сам факт их присутствия или
появление в туалете автомата с "тампаксом" - все это облегчит жизнь наших
последовательниц. Много лет назад, еще школьницей, я прочитала книжку Уильяма Гол-динга
о соборе, который строили несколько поколений. Представляете? Тот, кто сделал чертеж,
понимал, что не только он сам или его дети, но даже внуки и правнуки не увидят храма во всем
его величии. Вот так же и женщины в Сити: все мы - лишь кирпичики фундамента, и вряд ли
о нас вспомнят бизнес-леди будущего, но они будут ходить по нашим костям.
В прошлом году, во время съемок для рекламного проспекта, руководству "ЭМФ"
пришлось брать сотрудников "взаймы" из подвального буфета, чтобы в буклете появились
фото женщин и представителей этнических меньшинств. На липовом заседании я сидела
напротив официантки-колумбийки, на которую нацепили красный пиджак Селии Хармсуорт и
велели "изучать" фондовый отчет. Фотографу пришлось перевернуть бумаги - она держала их
вверх ногами.
Спустившись чуть позже в буфет за рогаликом, я надеялась обменяться с ней если не
парой слов, то хоть взглядами, так сказать, женской солидарности - мужчины, мол, что с ними
поделаешь. Но она даже глаза не подняла от своей бадьи со сливками.
16.53
Пенсионный финал горит, но мои мысли скачут от букета Джека к дню рождения дочери.
До знаменательной даты еще три с половиной месяца, а Эмили уже считает дни. (В шесть лет
ты так же страстно мечтаешь приблизить день рождения, как в тридцать шесть - отодвинуть,
по возможности до бесконечности.) Чувствуя себя настоящей матерью - в кои-то веки, -
нахожу и набираю номер Роджера-Радуги, клоуна высочайшей репутации среди членов
мамафии. Автоответчик Роджера сообщает, что по выходным занят под завязку до конца года,
но на Хэллоуин еще есть несколько "окон". Что за дьявольщина! Может, проще мировую
троицу теноров выписать? Угораздило тебя, Кейт, завести детей в эпоху, когда дни рождения
внесли в список олимпийских видов спорта.
- Э-э... Прошу прощения... Кейт Редди?
- Слушаю.
Я поднимаю голову. Очаровательную особу, что возникла у моего стола, забыть трудно.
На презентации перед Рождеством она дала мне прикурить. Сейчас она тоже цветет румянцем,
только отнюдь не от нервов или страха. В тихом омуте, что называется. Похоже, сдержанный
нрав юной шриланкийки ковали из прочного, но упругого металла.
- Прошу прощения, если не ошибаюсь, мы будем работать вместе над... э-э...
пенсионным финалом. Мистер Тэск сказал, что, по его мнению, я могу внести существенный
вклад...
Мистер Тэск так сказал. Кто бы сомневался.
- Ах да, Момо... Вас ведь Момо зовут, верно? Признаться, я не надеялась так быстро
столкнуться с вами по работе, но попробовать можно. Попытка не пытка, в конце концов.
Тпру, Кейт, не дави на девочку. Она не виновата, что боссу вздумалось посадить ее тебе
на шею.
- Слышала о вас немало хорошего, Момо.
- А я - о вас, - отзывается она благодарно, присаживаясь рядом. - Все мы... в
смысле, все женщины... - Момо широким жестом обводит море мужиков вокруг нас, -
удивляемся, как вам только удается... Ой, это ваше? - На миг исчезнув под столом, она
выныривает с нарциссом. - Ой, извините, он сломался.
НЕ ЗАБЫТЬ!!!
Ответить на открытки, позвонить маме, позвонить сестре. КОРНИ!!! Список задач
для Момо. Посмотреть классный новый фильм - "Сидящий тигр"? "Спящий дракон"? Ногти
Бена. Заказать другого тренера в Академии фитнеса, паховые мышцы КАЧА-А-АТЬ. ШКОЛА
Эмили! Подарок свекру на 65 лет? Позвонить Джилл Купер-Кларк. Забросила общественную
жизнь: пригласить гостей па воскресный обед. Саймона с Кирсти? КОВРОВАЯ ДОРОЖКА
НА ЛЕСТНИЦУ!! Жалованье Хуаните. Чемоданы на каникулы: полотенца, подгузники,
бутылочки, "калпол", складная коляска, резиновые сапожки. Ру!!!
Каникулы
- Кейт, я не буду с тобой ругаться из-за каких-то там сапог.
- Зато я с тобой буду! Эмили насквозь промокла. Ты только посмотри, на что похожи ее
брючки. Все на мне! Видит бог, у меня в мозгах уже нет свободного места. Я же просила тебя,
Ричард, проверить, взяли ли сапоги.
- Виноват, забыл. Большое дело.
- Виноват?! Если б ты чувствовал себя виноватым, не забыл бы!
Сколько информации способен вместить человеческий мозг? Я где-то читала, что наша
долговременная память похожа на гигантский склад, где люди, места, шутки и песни, которые
мы хоть раз увидели или услышали, хранятся наподобие бутылок в винном погребе, но если
туда время от времени не наведываться, то тропинка зарастает. Совсем как дорога к замку
Спящей красавицы. Наверное, поэтому все сказки - про то, как найти обратный путь.
Сказки сказками, а моя память с появлением детей действительно здорово сдала. Но я
хотя бы стараюсь использовать ее по максимуму. Кто-то же должен все помнить. У
компьютерщиков есть такой кошмарный термин... как там?., многозадачность. Говорят,
женщины в ней большие спецы.
Но попросите Ричарда удержать в голове одновременно более трех проблем - и у него
дым из ушей пойдет. Все микросхемы к чертям полетят. Среди женщин бытует мнение, что
мужики преувеличивают этот свой изъян, чтобы ни хрена не делать. К несчастью, глубокие
научные исследования в семействе Шеттоков доказали: неспособность запомнить, что надо
забрать вещи из химчистки, купить средство для мытья посуды плюс зарядить новую пленку в
фотоаппарат, - это врожденный, передаваемый по наследству дефект типа дальтонизма или
недоразвитого сердечного клапана. Лень ни при чем, все дело в природе.
В субботу, на бесконечно долгом пути в Уэльс, я все следила за Ричардом, подмечая, как
лихо он абстрагируется от детей, если впереди маячит конечная цель поездки. Жизнь для
мужчин - то же шоссе. Для женщин жизнь - карта. Мы вечно отвлекаемся на объездные
пути, проселочные дороги и развороты, а они просто чешут себе по главной автостраде. Разве
что, поддавшись гениальной идее, попытаются срезать путь, в результате чего, как правило,
теряют время и вляпываются в неприятности.
В последнее время мы с Ричардом скандалим в основном на тему, кто о чем должен
помнить, точнее, кто о чем забыл. Ссора на пляже Пемброкшира в первый день каникул
исключением не стала: мы погрызлись из-за детских резиновых сапожек, которые Ричард в
последний момент забыл дома. Понятия не имею, с чего я так разбушевалась. Ноги у детей
промокли, что правда, то правда, но сами-то дети были счастливы.
Упакованные в три слоя одежек, Бен и Эмили сосредоточенно возились на берегу ручейка
цвета шоколадного молока, что выби
...Закладка в соц.сетях
