Жанр: Любовные романы
ЛЮБОВЬ ПОД ГОРЯЧУЮ РУКУ
...совершенно одна, а у нее сердце больное... Он поспешил поддержать
бывшую тещу.
- С ума сойти! - Усмехнулся Грязнов. - А она этого парня так ненавидит, будто он
главная помеха ее жизни. Да она локти кусать должна от досады, что упустила такого
зятя...
- Не говори глупостей, Максим. - Устало вздохнула я . - Евгении Леонидовне и без того
есть из-за чего убиваться. Надеюсь, и Денису эта страшная история пойдет впрок. Думаю,
теперь он понял, что возникающие в жизни проблемы нужно встречать с открытым
забралом и решать их, а не просто убегать или прятать голову в песок... От этого они не
исчезают, а наоборот, разрастаются до размеров трагедии.
- Да уж. Я бы на его месте теперь сто раз подумал, прежде, чем жениться во второй раз.
Домой в этот день я опять попала поздно. Как только в девятичасовых выпусках местных
новостей вышли сообщения с просьбой помочь в поисках Виктора Исаева и Марины
Уголовой, немедленно посыпались звонки на наши телефоны, данные под фотографиями,
для контактов. Я даже поразилась, каким буйным воображением обладают жители нашего
города. Где только не видели Марину и Виктора наши добровольные помощники! Радиус
этих встреч превышал сотню километров. Разброс во времени тоже впечатлял. Их
встречали вчера, сегодня, на той неделе, в прошлом году. Одна женщина даже сообщила,
что встречала эту парочку на горнолыжном курорте в Австрии. Вот так. Не больше, не
меньше... Девяносто девять процентов сообщений мы отмели сразу, как малореальные
или вовсе фантастические. Выезжала группа для проверки только семи сообщений, но и
они не дали, к сожалению, никаких результатов. Мы снова оказались в тупике.
Вернувшись домой, я скинула в прихожей туфли и, не включая лампу, прошла в
гостиную. На диване в пятне лунного света, раскинув лапы с добродушной немного
глуповатой улыбкой на плюшевой морде сидел медведь. Я обняла его, как доброго
приятеля, и сказала.
- Привет. Вот я и дома.
Устало вытянувшись на диване, я подумала, что вообще то надо бы раздеться. Юбка
помнется, да и блузка после ночи вряд ли будет выглядеть свежо и привлекательно. Но
вместо того, чтобы подняться и надеть халат, я только крепче прижала к себе медведя.
Было так приятно лежать в темноте и абсолютно ничего не делать... Я закрыла глаза и
постаралась заснуть. Вместо этого в мою уставшую голову полезли непрошеные и
совершенно нежеланные мысли. Как странно устроена жизнь, все в ней последовательно
и взаимосвязано. Как только Лев Антонович вынес свой медицинский приговор по поводу
моей беременности, как тут же судьба подкинула мне это злосчастное дело. Все вокруг
хором из тысячи голосов вещают мне о радостях материнства, о том, что это великий
шанс и неописуемая удача... а жизнь вдруг поворачивается ко мне совсем другой ужасно
непривлекательной стороной. Она насильно заставляет меня увидеть изнанку счастливого
и безоблачного фасада материнства. В нелепой даже уродливой форме предстали передо
мной последствия внеплановой, нежеланной беременности... Я не могла даже
представить себя на месте несчастной Вики Игошиной, которой теперь я и выздоровления
то пожелать не могу. Что будет с ней, если вдруг она придет в себя и осознает всю
глубину того горя, в котором сама же она и виновата? Мне было бесконечно жаль
несчастную Евгению Леонидовну в одночасье лишившуюся и дочери, и внучки, и
всяческих надежд на будущее... А ведь она, воспитывая Вику, призывая к стремлению
учиться лучше и лучше, хотела дочери только хорошего. Кто же знал, что все так
получится? Нелепо и глупо... А кто вообще что то может знать о будущем? Кто может
рассказать, какой будет моя судьба? Как сложатся мои отношения с ребенком? Смогу ли я
преподать ему правильные и безопасные уроки жизни? Что я сама знаю об этом? Как я
смогу найти общий язык с этим маленьким существом? Ведь нас разделяет огромное, как
небо, пространство. Шириной в долгих сорок лет.
Я вдруг поймала себя на мысли, насколько изменилось мое отношение к миру за
последние несколько дней. Еще позавчера, лежа на этом самом диване, я предавалась
безумной тоске по своей загубленной жизни, боялась перемен, которые грозят нарушить
мой отлаженный быт, сломать карьеру, притормозить мой целеустремленный бег вперед
к наградам, званиям и престижным кабинетам... Сегодня меня волнуют совсем другие
проблемы... Почему то на первое место в моих мечтах и переживаниях, растолкав
хрупкими локотками все честолюбивые замыслы, вылез маленький еще не родившийся
человечек . Не успев появиться на свет, он перевернул всю мою душу, сменил характер,
заставил вспомнить о любви и счастье. Он даже Максима мне вернул, а вместе с ним
радость и мечты о будущем...
Видимо, убаюканная своими нехитрыми мыслями, я все же уснула, потому что звонок
телефона, прозвеневший в моей квартире на рассвете, долго не мог поднять меня с
мягкого и теплого дивана. Наконец, я все же села, но, хлопая глазами, никак не могла
понять, что происходит, и почему в предрассветной тишине раздаются такие громкие и
неуместные звуки. Еще пару минут я пыталась осознать природу этого звона и лишь
потом дозрела до того, чтобы снять трубку и ответить "Алло!"
- Ради бога извините, Тамара Владимировна! - Заволновалась трубка голосом Димы
Панкова. - Максим не велел Вас будить, но я думаю, это важно... - Я вспомнила, что
отоспавшийся за день Дима, с вечера опять заступил на свой боевой пост в квартире
Уголовых. Оставлять Дашу одну в квартире после того, что случилось, было опасно, да и
судьба Исаева до сих пор полностью не прояснилась. Неужели, у них там еще что то
стряслось?
- Сколько раз я тебя просила, Панков, если уж будишь человека посреди ночи, так хоть
говорить постарайся сразу и по существу.
- Слушаюсь! Там труп нашли. - Отрапортовал он.
- Чей? И где? - От таких новостей я мгновенно окончательно проснулась.
- Так этого, Исаева Виктора... Его на рассвете в двадцати пяти километрах от Окского
моста рыбаки выловили... Макс туда уехал, а я не знаю, говорить Дарье об этом или не
стоит пока? Она сейчас в таком состоянии...
- Ни в коем случае. - Торопливо перебила Панкова я. - Это известие ее окончательно
добьет, ведь со смертью этого человека надежда найти Марину Уголову живой и здоровой
тает прямо на глазах...
- Тамара Владимировна... - Дима замялся. - Вы считаете, девочка тоже утонула? Или
шанс все-таки есть?
- О ее смерти говорить пока рано. - Твердо ответила я. - Мы совершенно ничего не
знаем о последних минутах жизни Исаева, он мог поступить с ребенком так, как считал
нужным... Я лично продолжаю верить в то, что он не мог сознательно причинить девочке
вред...
- У Вас и у него понятия хорошего и плохого немного не совпадают, к сожалению... -
Вздохнул Панков. - Вы извините, что разбудил, Тамара Владимировна. Отдыхайте.
- Да уж какой теперь отдых, Дим. На улице рассвело... Я сейчас соберусь и приеду.
Если Грязнов проявится, скажи, я на месте, в своем кабинете...
Я быстренько умылась, надела вместо помятой юбки и блузки голубые джинсы с
удобными кроссовками и мягким теплым свитером, после чего вызвала из управления
машину. Пока она ехала, я совершенно без аппетита съела бутерброд и запила чашкой
горячего чая. Второй кусок батона с ветчиной я уже осилить не смогла, посмотрев на
него, я со вздохом убрала еду обратно в холодильник. Получается довольно паршиво,
завтрак проглотить меня вчера Грязнов заставил, обед я пропустила, об ужине просто
забыла. Если так пойдет и дальше, то скоро я исхудаю так, что земля меня просто
перестанет притягивать к себе. Мои пятьдесят пять килограмм при росте в сто шестьдесят
шесть сантиметров и так не бог весть что, в смысле веса, а если от них еще и отнять
килограммчиков пять-семь, то, боюсь, я сильно стану напоминать одного из узников
Освенцима. Тут я совершенно некстати вспомнила о том, что я ведь теперь не одна, и
этим несчастным бутербродом я накормила не только свой разнесчастный организм, но и
то маленькое существо, которому не слишком повезло появиться в моем животе. Подумав
об этом еще немного, я достала из холодильника второй бутерброд и налила еще одну
чашку чая...
Максим в моем кабинете появился часов в семь, не выспавшийся и злой.
- Ты хоть немного сегодня поспать то успела? - Вместо приветствия не довольно
поинтересовался он. - Или так со вчерашнего вечера и не ложилась?
- И ложилась, и спала, и завтракала, все, как положено.
- Что ты решила насчет ребенка? - Неожиданно спросил он.
- Ты считаешь, сейчас самое время говорить об этом? И место выбрал подходящее...
- А у тебя все всегда не время. - Проворчал Макс. - Прячешь голову в песок, как страус.
Но имей ввиду, принимать решение придется, причем в самое ближайшее время.
- Ты же видишь, времени совсем нет. То одно. То другое. Я просто не могу
сосредоточиться и подумать о своем будущем... - Пожаловалась я.
- О своем, можешь думать когда угодно и сколько угодно. Будь добра, ответь мне, что
ты решила насчет НАШЕГО совместного с тобой будущего? И что ждет НАШЕГО
ребенка?
Я прижалась к его плечу и закрыла глаза. Как это здорово, что он назвал моего малыша
нашим. Максим даже сам, наверное, не понимает, как хотела я услышать от него именно
эти слова. Как нужны мне эти слова... Да просто необходимы! Сказать об этом Грязнову я
не успела, нас снова прервал телефонный звонок. Макс довольно долго слушал, о чем ему
вещала трубка мобильного телефона, потом хмуро сунул ее в карман брюк .
- Цветков звонил. Ему только что труп Исаева доставили. Пойду, взгляну на него еще
разок. - Энтузиазма в его усталом голосе не наблюдалось.
- Так это все-таки оказался он?
- А кто же еще? Он, Исаев Виктор Андреевич собственной персоной.
Поцеловав меня на прощанье в щеку, Максим отправился к Цветкову. Как только он
вышел, у меня зазвонил сотовый.
- Ты чего трубку то не берешь? - Недовольно спросила Оксана. - Пришлось на
мобильник звонить.
- Я не дома, Ксюш. - Откликнулась я.
- Где это, интересно, ты находишься в половине восьмого утра? В гостях что ли
ночевала или... - В голосе подруги сквозили нотки такого откровенного любопытства, что
я поспешила прервать ее предположения, пока она не нафантазировала чего то
возвышенного и необыкновенного.
- Я на работе, к сожалению.
- Ты что, мать, офонарела? В твоем положении ночами спать нужно, а не бдеть на
трудовом посту. Что там такого, на этой работе, что не могло бы до утра подождать?
- Да все то же, Ксюш, трупы, похищения... сегодня вот труп нашли. - Устало ответила я.
- Вчера девочку похитили, маленькую...
- Так ее же вроде того... задушили. - Удивилась подруга. - Я по телевизору в новостях
смотрела. Еще что ли одну этот маньяк утащил? - Ахнула, сама испугавшись своей
догадки, она.
- Может и так. - Согласилась я. - Пока об этой девочке ничего не известно.
- Так его еще не нашли до сих пор? - Расстроилась Оксана.
- Нашли. Он умер.
- Ты совсем меня запутала. Если похититель умер, то где тогда ребенок?
- В этом весь вопрос . Кто, где...
- Тебе, Том работу менять надо. - Сделала неожиданный вывод подруга. - Она совсем
тебе не подходит.
- Раньше ты говорила противоположное. - Напомнила я.
- Я не учла некоторые особенности твоего характера.
- Это какие же ,интересно узнать? - Удивилась я.
- И она еще спрашивает! Я ведь как думала? В милиции полно молодых, спортивных,
совсем не дурственных мужичков. Чем не место для симпатичной одинокой женщины?
Цветник! Выбирай не хочу. Кто ж знал, что ты окажешься такой занудой и
мужененавистницей? Я уж и надеяться перестала выдать тебя замуж за приличного
человека. Ладно хоть Максима по своей глупости не упустила. Теперь и уходить из этого
жуткого места пора, пока служебные отношения и твоя начальственная заносчивость все
дело не запороли.
- Надо подумать. - Засмеялась я. Оксана могла поднять настроение буквально двумя
фразами, сказанными совершенно серьезно. По крайней мере она утверждает, что шутить
и не собиралась. - А сама то ты чего в такую рань поднялась, случилось что?
- Случилось. - Ворчливо отозвалась подруга. - Ты совсем что ли на этой своей работе
мозгов последних лишилась? Число сегодня какое?
- Батюшки! - Воскликнула я. - Забыла. Хотя такое событие и запамятовать не грех.
- Ничего себе! - Удивилась Оксана. - Это почему же? Вроде День рождения, а не
поминки, и даже не развод.
- А ты не забыла, сколько мне лет?
- Считаешь, пора начинать скрывать дату рождения? - Деловито осведомилась подруга.
- Между прочим, сходи в паспортный стол, может, по блату скостят немного годков, свои
ведь ребята, тоже менты. Выглядишь ты отлично, так что без опасений лет на десять
можно твой срок урезать. Теперь ты еще и мамочкой стать умудрилась. Я тут всю ночь,
между прочим, голову ломала, что бы пожелать подруге дорогой? И представь, желать то
тебе не чего! У тебя уже все есть. Ты умная, красивая, здоровая, успешная в работе, парня
завидного отхватила, подругу самую лучшую... Так я, Том, ничего и не надумала.
- Обидно. А я только слушать приготовилась.
- Я решила позвонить пораньше и поздравить тебя самой - самой первой. А тебя и дома
то нет...
- Спасибо, Оксан. Только, боюсь, ты будешь и первой, и последней. Вряд ли кто
вспомнит, про мой юбилей, раз уж я сама и то забыла.
- Ты что же надеешься отделаться простым спасибо?
- А что? - Растерялась я.
- А ничего! Давай на выбор, или вы к нам приходите, или мы с Василием к вам, или все
вместе идем в кабак.
- Кто это "Вы"?
- Не прикидывайся, - отмахнулась Ксюша. - Само собой "Вы", это ты и Максим. Ты не
увиливай от вопроса.
- Тогда уж ко мне приходите. - Нерешительно ответила я, лихорадочно соображая, чем
буду потчевать гостей? В холодильнике мышь повесилась... Хорошо хоть в квартире
убрано.
- Значит, часиков в пять мы подгребаем.
- Лучше в семь. - Быстро поправила я. - Работы много, до пяти могу не успеть...
- Лады! В семь так в семь. - Согласилась Оксана и повесила трубку.
С ума сойти! Мне уже сорок! Когда то я считала, что это уже старость. На полном
серьезе доказывала подружке, что в этом возрасте и жить то в принципе незачем. Разве
может пожилая женщина мечтать о модной одежде, красивом любовнике ? Да в сорок лет
пора уж и о душе подумать! Можно, конечно, и помечтать. О прибавке зарплаты, о новом
телевизоре, о бесплатной путевке в местный дом отдыха... Но романтическим грезам,
поискам любви и смысла жизни в таком преклонном возрасте места уже просто нет. Так я
думала в пору своей прекрасной юности. Теперь же, в канун юбилея, к моему искреннему
изумлению оказалось, что жизнь то только начинается! Да я не испытывала такого
морального подъема и душевного волнения пожалуй лет десять, а то и больше. Я даже в
любовь начала верить, а то грешным делом считала это чувство удачной выдумкой
режиссеров мыльных сериалов для привлечения большего числа домохозяек и других
доверчивых зрителей. Я даже улыбнулась. Оксана права, я могла бы запросто убавить себе
в паспорте лет пять-десять, в душе я чувствую себя если не на двадцать лет, то уж точно
не старше тридцати. Здоровье отменное, фигура еще вполне ничего, морщин тоже вроде
пока не намечается... И все же мне сорок. Сорок и не на год меньше. Говорят, с этого
момента жизнь начинает лететь семимильными шагами, не успеешь оглянуться, уже
сорок пять, баба ягодка опять, потом пятьдесят, шестьдесят.... Ну а дальше кому как
повезет, как говорится, сколько господь отмерил... Настроение опять как то сникло,
пожухло и свернулось в трубочку, как опавший осенний листок. Я достала из сумочки
зеркало и придирчиво начала всматриваться в свое лицо... Да уж! Какие там двадцать и
даже тридцать лет... Вот они, мои сорок лет, в каждой морщинке, в потухших невеселых
глазах, в опущенных кончиках губ... Волосы давно пора подкрасить, кожа просто
нуждается в питательной маске, не плохо бы записаться на массаж... "А почему бы мне
сегодня не пойти к начальнику и не попросить отгул? " - Внезапно решила я.
Действительно, почему? Имею я право в свой день рождения хоть не на долго забыть о
трупах, поджогах и изнасилованиях? Могу сходить в салон красоты, спокойно вернуться
домой и приготовить праздничный ужин? Интересно, когда я в последний раз просила
Панченко освободить меня от работы? Сама не припомню, видно было это очень давно...
Я встала и решительно направилась в кабинет Ивана Тарасовича. К счастью, он был на
месте. Принял он меня не особо радушно, но, в принципе, вполне благосклонно, учитывая
наши натянутые отношения.
- Ну, здравствуй, Кочетова! - Начальник откинулся на спинку крутящегося кресла и
снисходительно на меня глянул. - Присаживайся. Я что хотел спросить, Шаров скоро из
больницы выписывается?
- А в чем дело? - Насторожилась я.
- Да ничего особенного, - коротко хохотнул Панченко, - что вы, как ежик,
ощетинились, Тамара Владимировна? Вы ведь сами настаивали довести это дело с женой
полковника до суда. Так действуйте, Вам и карты в руки. Пусть Андрей заявление пишет,
сами, как свидетель пойдете...
- Я не поняла, Иван Тарасович, с чего бы это такие перемены? Вы же вчера еще
запрещали нам в эти разборки соваться. Строгий выговор даже мне объявили....
- Не надо передергивать, Тамара Владимировна! - Враз поскучнел начальник. - Зачем
все в одну кучу валить? Выговор Вы получили законно и справедливо, за грубость и
нарушение субординации. А нападение на нашего сотрудника, это совсем другая статья...
Это даже полковничьим женам не позволительно.
Я встали и озадаченно посмотрела на Панченко. Хотелось бы мне знать, что значат
такие разительные перемены в мировоззрении начальства... Уже у двери Иван Тарасович
окликнул меня.
- Кстати, Тамара Владимировна, говорят, у Вас сегодня день рождения? Примите мои
искренние поздравления и пожелания счастья. Можете с работы пораньше уйти. Гостей,
небось пригласили? - Добродушно улыбнулся он. Я уставилась на Панченко с
изумлением. Вот уж никогда бы не подумала, что этот человек забивает свою голову
датами рождения подчиненных! Видя мое недоумение, начальник счел своим долгом
пояснить. - Это меня недавно в управлении надоумили, там семинар у нас был по
вопросам работы с личным составом. Советовали проявлять заботу и внимание. Вот я и
распорядился, чтобы для начала в отделе кадров составили график дней рождения
сотрудников. Они еще и стенгазету с поздравлениями к обеду вывесить обещали.
Я поблагодарила начальника и со всех ног кинулась в отдел кадров. Не хватало еще для
полного счастья только стенгазеты с поздравлениями! И почему мне так не везет?
Угораздило же Панченко начать заботу и внимание к сотрудникам именно с моего дня
рождения. Девочки кадровички за коробку конфет вняли моим пламенным мольбам и
согласились не вывешивать уже нарисованную газету, правда, пошли они на это с
видимой неохотой. Больно уж красочное вышло поздравление. Они трудились над ним со
вчерашнего дня и искренне не понимали причины моего недовольства. Для верности я
попросила разрешения взять этот кусок ватмана с собой. Я выразила горячее желание
украсить им гостиную у себя дома. Девочки с радостью согласились подарить мне газету
в качестве подарка.
Я задумчиво брела из отдела кадров с рулоном ватмана под мышкой, старательно
обдумывая, что бы такого придумать из закусок, чтобы получилось вкусно, но и времени
бы много не заняло. В это время из-за поворота вынырнула худосочная фигура Миши
Цветкова. Он стремительным шагом приблизился к кабинету Панченко и на мгновение
замер перед дверью, не решаясь войти. Я окликнула эксперта, и он, облегченно вздохнув,
юркнул за мной ко мне в кабинет.
- Привет. Чего это ты у Ивана Тарасовича забыл? - Поинтересовалась я.
- Так вызвал он меня срочно со всеми экспертизами по делу Зайцевой. А у меня и нет
ничего, кроме полена со следами крови... Уж как он орал, никому не пожелаю... Велел
срочно гнать в этот дурацкий кооператив "Заря", снимать отпечатки, правда, ума не
приложу чьи, тапки в опилках фотографировать. Совсем сбрендил Панченко. -
Возмущенно махал руками Миша. - Как будто они там стоят и меня дожидаются. Да эта
дамочка, небось, первым делом, как из обезьянника вырвалась, помчалась следы
уничтожать . - Я вспомнила, куда именно направилась Зайцева после освобождения, и
улыбнулась. - Сразу надо было заниматься, так нет, вчера еще орал, чтобы я засунул это
полено.... Ну Вы дама, так что я воздержусь от уточнений куда именно совать.... - К
Михаилу постепенно возвращалась его обычная жизнерадостность.
- Интересно, что это с ним за ночь произошло? Может, сон какой вещий привиделся?
Или сверху поступил приказ накопать компромат на Зайцева...
- Ой! Да ничего подобного! - Заверил меня эксперт. - Просто полковник застукал свою
благоверную сегодня с мужичком. Именно там, на даче. И, естественно, теперь полон
праведного гнева и желания покарать предательницу.
- Надо же, как все банально то! Даже скучно. - огорчилась я. - А я грешным делом
думала, Панченко на путь перевоспитания встал...
- Ага, встал! - Радостно заверил Цветков. - Ногой в ... Ну да ладно. А чего это Вы с
чертежной бумагой разгуливаете? Или рисовать собрались?
Только тут я заметила, что, заслушавшись Мишу, я так и держу в руках стенгазету.
- Да нет, ничего. - Торопливо сказала я, засовывая рулон за шкаф. - Это просто так...
Так что ты решил с Зайцевой?
- А что тут решишь? - Вздохнул эксперт. - Кровь на полене не Андрюхина, отпечатков
пальцев само собой на дереве не осталось... Что я еще то могу? Мне предоставили
материал, я обработал. Какой с меня спрос?
- Кто ж знал, как дело повернется, я и полено то брать не собиралась, просто так,
приструнить нахалку хотела... Интересно, а просто развестись с женой он не может? К
чему вся эта бодяга с судом? Охота позориться?
- Тамара Владимировна, Вы что, маленькая? Элементарных вещей не разумеете.
Полковник человек состоятельный. При разводе делиться положено с женой, а он
придумал способ выставить ее с голой задницей. Дешево и сердито.
- Ты, Миш, вроде молодой совсем, откуда такие философские познания?
- Родился такой. Ну время тяни не тяни, а к Панченко все равно идти придется.
- Так иди, чего понапрасну начальство нервировать.
Миша ушел, а я, положив перед собой чистый лист бумаги, принялась составлять
список продуктов, которые следовало приобрести в супермаркете на углу. Реестр
получился довольно внушительный. Я вздохнула и сложила листок вчетверо. Ходить по
магазинам я ненавижу с детства, особенно напрягают продовольственные отделы.
Видимо, охоту к совершению покупок у меня отбила мама. Вот она чувствовала себя в
магазинах и на рынке, как рыба в воде! Ее не смущали длинные очереди, толкучка и даже
ужасные запахи, особенно в рыбных и овощных отделах... В то время, как она
заинтересованно и азартно изучала витрины и прилавки, торговалась с рыночными
торгашами, я по малолетству скучала где то под прилавком, на уровне маминых коленок,
и мечтала только об одном, чтобы началось землетрясение или потоп... без разницы,
только бы срочно выскочить на улицу, поближе к свету и свежему воздуху. Сейчас в
магазинах очередей, к счастью, нет, разве что в кассу пара человек, не больше, но детские
впечатления наложили отпечаток на всю жизнь.
Ради дня рождения я решила в качестве подарка от коллектива злоупотребить
служебным положением и вызвала нашу "Волгу" с шофером. Коля помог мне
основательно затариться продуктами и дотащить все это богатство до родного
холодильника. После чего, я слегка успокоившись по поводу вечернего пиршества,
вернулась в отделение.
Первое, что бросилось в глаза при входе, красочное поздравление Кочетовой Тамары
Владимировны с сорокалетним юбилеем. На стандартном куске ватмана красовался
умильный пес, держащий в зубах пестрый букет цветов, рядом с ним улыбался заяц в
гусарском доломане, в лапе которого находилась огромная открытка со словами
поздравления. Девочки из отдела кадров не зря потратили на это произведение
художественного искусства целый рабочий день. Получилось здорово. Именно эту
стенгазету я старательно запрятала в кабинете за шкаф. Интересно, какой паразит извлек
это великолепие на обозрение общественности?
В кабинете меня поджидал еще один сюрприз. Пятнадцать красных роз в вазе на столе
и три улыбающиеся хитрые физиономии за столом. Максим, Миша и Дима при моем
появлении резво вскочили и хором затянули поздравительный куплет.
- Не стоит так галдеть ребята. - Попросила я, прикрывая поплотнее дверь. - Чего
доброго Панченко решит, что мы начали отмечать прямо на рабочем месте...
- Причем без него. - Дополнил мою мысль Миша.
- А это идея! - Невинно округлил глаза Макс и достал из под стола бутылку
шампанского.
- А у меня как раз по случаю стаканчики одноразовые в кармане завалялись. - Панков
извлек из нагрудного кармана упаковку пластиковой посуды.
- Ну, хорошо, - Не стала ломаться я. - Выпьем по немногу.
- За счастье и здоровье. - Опять дополнил эксперт, открывая бутылку, пробка
выскочила из горлышка с тихим свистом, и мы дружно сдвинули стаканы....
Спрятав пустую бутылку в нижний ящик стола, я поблагодарила ребят за поздравление.
- Я сегодня планирую пораньше домой уйти. Гости ожидаются, праздник все-таки.
Приглашаю Вас всех троих. - Я выразительно посмотрела на Макса, и перешла к
следующему вопросу. - Ну, а теперь давайте быстренько обсудим, как продвигаются
поиски Марины Уголовой. Дим, ты опять всю ночь провел у Дарьи. Как там обстановка?
- Я уж пока Вас не было докладывал Максиму. Дарья Валентиновна переживает
сильно, всю ночь из угла в угол ходила, не прилегла даже... Я, как Вы и сказали, не стал ей
сообщать о том, что труп Исаева выловили из реки...
- Правильно. Ей это сообщение ничего кроме горя не принесет... - Кивнула головой я.
- Она что так была привязана к этому извращенцу, похитившему к тому же ее ребенка?
- Удивленно посмотрел на нас Цветков.
- Да при чем тут это? - Поморщился Максим. - Просто его смерть оставляет мало
шансов для поисков Марины Уголовой... Жаль, что этот подонок подох...
- Сорвался с крючка. - Хохотнул совершенно не к
...Закладка в соц.сетях
