Жанр: Любовные романы
Расколотая радуга
...о носик девочки.
- И папина тоже?
Эмили радостно залепетала, потянулась к Кэтрин своими пухлыми ручками, и
вскоре между ними завязался понятный
только им обеим разговор.
Глаза Кэтрин лучились, и, глядя на нее, Майкл почувствовал, что к горлу
подступил комок. Именно о такой спутнице
жизни он мечтал. Любящая мать, очаровательная женщина, покорившая его сердце,
заботливая сиделка, которая спасла его,
рискуя жизнью. Жена - но чужая.
И все же он желал ее. Желал страстно, всем своим существом. И не жалел об
этом даже в минуты горького прозрения,
хотя это было так трудно. Но он готов был на любые муки, только бы быть рядом с
Кэтрин.
- Какая прелесть, - сказала Кэтрин, передавая смеющуюся малышку матери. -
Кстати, я заметила, что у детей на
острове волосы либо темные, как у меня, Дэвина и Джека, либо совсем светлые, как
у вас, Неда и Эмили. Других не видела.
Таких, например, как у моего мужа. - Она с улыбкой взглянула на Майкла. - Но в
нем нет ни капли островной крови.
В действительности же в жилах Майкла текла и ее кровь, и не одна капля, но
Майкл решил, что в данном случае Кэтрин
имела в виду совсем другое.
- Вы правы, - задумчиво протянула Глинис. - Видимо, нашими предками были либо
светловолосые скандинавы, либо
черноволосые кельты.
- В старинной легенде говорится о том, что "островные глаза" достались
здешним жителям от волшебного существа
Селкие, тюленя, который на суше превращается в человека, - сказал управляющий.
- Это прекрасная сказка, - продолжала Глинис - Селкие полюбил красавицу с
черными как вороново крыло волосами
и ангельской улыбкой. Но на сушу он мог выходить только при полной луне, а она
не могла встретиться с ним в море. Они
стали любовниками, и она забеременела. Но у красавицы был муж, и когда он увидел
в глазах ребенка море, он взял большой
лук, отправился к Тюленьей скале и поразил соперника. Говорят, что в полнолуние
дух Селкие все еще зовет свою
возлюбленную.
- Мораль такова, что супружеская измена до добра не доводит, - сухо произнес
Майкл.
- В англосаксах нет ни капли романтики, - насмешливо ответила Глинис.
- Пожалуй, вы правы, - согласился Майкл. - Я ярый сторонник высокой морали.
Управляющий взглянул на карманные часы.
- Пора ехать к лорду Хэлдорану на чай, - сказал он и с улыбкой обратился к
жене: - К обеду вернусь.
Кэтрин и Майкл попрощались с Глинис и мальчиками и снова отправились в путь.
С полмили они взбирались вверх по скалистой тропе. Плодородные поля сменились
жестким кустарником, прибитым к
земле постоянными ветрами. У поворота Дэвин остановился.
- Лорд Хэлдоран живет на Малом Скоале. Это за перешейком, небольшой
естественной дамбой, соединяющей обе части
острова.
Брови Майкла поползли вверх, когда он увидел узкую каменистую дорожку, а
далеко внизу бьющиеся о скалы волны.
- В справочнике говорится, что ширина перешейка всего десять футов и
расположен он в сотнях футов над уровнем
моря, но автор мог ошибиться.
- Просто он допустил маленькую неточность, нарочно, чтобы напугать
путешественников. В некоторых местах ширина
перешейка - целых двенадцать футов, - с мрачным юмором произнес Дэвин. - Но
животные нервничают, поэтому лучше
идти пешком.
Они спешились и отправились дальше, ведя лошадей за собой. Вдруг Кэтрин
остановилась и посмотрела вниз, ветер
трепал ее платье.
- Почему здесь нет перил? - спросила она, стараясь перекричать грохот волн.
- А зачем? - удивился Дэвин. - Вниз свалился только один человек, да и то
потому, что был пьян. Жители острова
знают, что здесь нужно проявлять осторожность.
Кэтрин с сомнением посмотрела на скалы внизу. Если она станет хозяйкой
Скоала, то непременно распорядится
поставить перила.
- Кстати, вон тот островок - это Тюленья скала, где, согласно легенде, был
убит Селкие.
И в самом деле, на одной из скал нежились на солнце тюлени. Кэтрин попыталась
представить себе, как залитый лунным
светом тюлень выбирается на берег и превращается в человека.
Если он был так же высок, гибок и силен, как Майкл, с такими же
завораживающими глазами, то можно понять женщину,
забывшую честь и разум...
Со вздохом Кэтрин двинулась дальше по перешейку. Измена ей не грозила, у нее
больше не было мужа. Неразрешимая
дилемма была в ней самой.
Рагнарок располагался всего в нескольких минутах езды верхом за перешейком, у
края скал. Хотя название и было
старинным, сам дом выглядел почти современно. Его спокойные античные линии
странно смотрелись в этом диком,
насквозь продуваемом ветрами месте.
Когда они подъехали, Дэвин не стал слезать с лошади.
- Если не возражаете, я вас здесь покину. У меня много дел. Не заблудитесь на
обратном пути?
- Не беспокойтесь, - ответил Майкл, помогая Кэтрин слезть с лошади. - Скоал
не так велик, чтобы на нем можно
было заблудиться.
Констебль коснулся края шляпы и снова пустился в путь по тропе. Глядя ему в
след, Кэтрин сказала:
- Мне кажется, ему не хотелось идти к лорду Хэлдорану. Но почему?
Не успел Майкл ответить, как из дома вышел широкоплечий, мускулистый человек
с изуродованным шрамами лицом.
- Меня зовут Доил, - сообщил он. - Я отведу ваших лошадей на конюшню.
Передавая поводья Дойлу, Кэтрин внимательно на него посмотрела. Его смуглое
лицо ей показалось знакомым.
Возможно, она видела его в Брюсселе, среди слуг, сопровождавших Хэлдорана, когда
он отвозил Эми и семью Моубри в
Антверпен. Лондонский акцент Доила выдавал в нем чужака, а лицо в шрамах делало
его похожим на бандита. Как и сам
дом, он выглядел довольно странно в этом отдаленном уголке.
Их проводил в отделанную мрамором прихожую слуга, тоже грубого вида лондонец.
Хэлдоран, видимо, держал слуг,
способных выполнять еще и роль стражников.
Наконец к ним спустился с лестницы сам хозяин,
- Приветствую вас, кузина Кэтрин и капитан Мельбурн. Как вам наш остров?
- Самобытный и очень красивый.
Кэтрин отдала слуге шляпу и хлыст.
- Возможно, не очень богатый, но очень ухоженный. Впрочем, признаков бедности
я не заметила.
- Во всяком случае, все здесь сыты, обуты, одеты и имеют крышу над головой,
чего не скажешь о каждом жителе
материка.
Здороваясь, Хэлдоран, к великому неудовольствию Кэтрин, задержал ее руку в
своей, после чего провел их в гостиную.
За чаем они, как и полагается, вели светскую беседу. Кэтрин рассказывала о
своих впечатлениях, а Майкл больше
молчал, но, как ни странно, все внимание было приковано к нему.
- Не желаете ли осмотреть Рагнарок? - спросил лорд после чая. - Он необычайно
красив.
- С удовольствием, Клайв, - ответила Кэтрин, назвав его, как он просил, по
имени.
Хэлдоран провел их по первому этажу, рассказывая всякие истории о доме.
Кэтрин здесь поправилось больше, чем она
ожидала, У кузена был превосходный вкус и страсть к коллекционированию красивых
вещей. Нельзя было не залюбоваться
великолепной полированной мебелью, восточными коврами, прекрасными картинами.
Экскурсия завершилась в дальнем уголке верхнего этажа.
- Полагаю, капитан, это вас заинтересует, - сказал Хэлдоран, открывая
последнюю дверь, за которой была галерея с
широкими окнами на море. Кэтрин не сразу заметила висевшие на стенах
застекленные полки с целой коллекцией оружия:
старинными мечами, алебардами, кинжалами.
Оглядевшись, Кэтрин плотно сжала губы. Она выросла среди военных, но к оружию
испытывала неприязнь. Вымытые до
блеска окна никак не гармонировали с металлическим блеском смерти на стенах.
- Такую коллекцию я видел только в замке Хайлэнд, - заметил Майкл. - Здесь
есть уникальные виды оружия.
Хэлдоран достал с полки необыкновенно длинный пистолет и с вожделением,
словно женщину, погладил латунный
ствол.
- Шестизарядный, один из первых многозарядных пистолетов, ему почти двести
лет. Заряжается тяжело, часто дает
осечки, но экземпляр интересный.
Майкл с профессиональной тщательностью осмотрел пистолет и отпустил несколько
дельных замечаний, после чего
вернул его Хэлдорану, а тот, в свою очередь, положил пистолет обратно на полку.
- У меня есть несколько превосходных мечей. Вы слышали о дамасской стали?
- Если не ошибаюсь, ее очень долго куют, бьют как слоеное тесто, - ответил
Майкл. - Говорят, дамасские клинки
гораздо острее европейских.
- Так и есть.
Хэлдоран вытащил трутницу и зажег стоявшую на шкафчике свечу.
- Вот, взгляните!
Он выбрал изящно изогнутый меч и, взявшись обеими руками за рукоятку, одним
движением запястья опустил его на
свечу. Клинок вошел в воск с дьявольской быстротой, но свеча не раскололась и
продолжала гореть.
Кэтрин шумно вздохнула:
- Никогда не думала, что меч может быть таким острым.
- Хорошо, что я никогда не сталкивался лицом к лицу с французом, вооруженным
таким клинком, - добавил Майкл. -
Страшно подумать, что стало бы с моими мышцами и костями.
- Зрелище малоприятное.
Хэлдоран положил меч на место и достал с другой полки какой-то необычный
предмет.
- Вы когда-нибудь видели индийский боевой нож, капитан? Рукоятка у него
расположена под определенным углом,
благодаря чему он обладает удивительной проникающей способностью. Как
утверждают, в ближнем бою оружие это разит
насмерть.
Разговор был чисто мужской, и Кэтрин отошла к окну. Было что-то
отвратительное в страстной любви Клайва к оружию.
"Интересно, - подумала Кэтрин, - как бы он повел себя в бою, где рушатся все
романтические представления о войне?"
Дом стоял на скале, и из окна открывался великолепный вид на море. Во время
утренней прогулки Кэтрин заметила
несколько уютных местечек, где берег был отлогим. Однако в основном здесь
высились мрачные скалы. В отдалении
вырисовывались темные очертания Бона. Скоал - череп, Бон - кость. Неужели
именно здесь ей суждено провести всю
оставшуюся жизнь?
- Что вы думаете о нашем уважаемом управляющем, Кэтрин? - раздался у нее за
спиной голос Хэлдорана. Она
повернулась, опершись рукой о подоконник.
- Дэвин? По-моему, он отлично осведомлен об острове, а арендаторы любят и
уважают его. Деду повезло с таким
работником.
- Человек он, безусловно, опытный и знающий, но я говорю о другом. Разве вы
не испытали к нему более сильного
чувства? Чувства родства?
- Что вы хотите сказать? - спросила раздосадованная Кэтрин. - Дэвин мне
симпатичен, но мы едва знакомы. О каком
родстве вы ведете речь?
- Так вот, - пояснил Клайв со злорадной улыбкой, - умница Дэвин, милый и
симпатичный, ваш двоюродный брат.
- Я думала, моя мать единственный ребенок в семье.
- Так оно и было. Дэвин - ваш брат по отцовской линии, незаконный сын Хэралда
и девушки с острова.
- Значит, он внук лэрда? - Кэтрин во все глаза смотрела на Клайва. - А дед
знает об этом?
- Не только дед. Все на острове знают. Когда Хэралду исполнился двадцать один
год, он объявил, что хочет жениться на
своей зазнобе из крестьянской ветви Пенроузов. Лэрд тут же отправил его в
длительное путешествие, но было слишком
поздно, крошка забеременела. Она скрывала это даже от родных, пока было
возможно, а потом умерла в родах, зовя своего
любовника. Ребенка воспитали ее родители.
Все это Хэлдоран рассказывал с веселым блеском в глазах.
- Вернувшись и узнав о случившемся, Хэралд так и не простил отца. Он стал
заботиться о ребенке, дал ему образование,
однако официально призвать его своим сыном не смог.
Кэтрин судорожно сжала пальцами подоконник. Теперь она поняла, почему
обменялись накануне встревоженными
взглядами Глинис и Элис Мэттьюз, когда зашел разговор о ее ближайших
родственниках.
- Иными словами, будь Дэвин законнорожденным, он стал бы следующим лэрдом
Скоала.
- Разумеется. Только вряд ли лэрд официально признает своего
незаконнорожденного внука. Я подумал, что вы должны
все знать, поскольку это давно не секрет.
- Полагаете, Дэвин в обиде на мою жену как на потенциальную наследницу? -
спросил Майкл, спокойно выслушав все
до конца.
- Возможно, но только чуть-чуть. При его флегматичности он вряд ли предпримет
что-либо. Предпочтет остаться
управляющим и будет добросовестно работать.
Он закрыл эту тему так же внезапно, как и открыл, подошел к стойке с ружьями
и вытащил длинную винтовку.
- Это американская винтовка из Кентукки. Она выглядит примитивной, зато
никогда не дает осечек. Впервые такую
вижу. Сейчас сами убедитесь.
Хэлдоран зарядил ружье, открыл окно, впустив в комнату влажный воздух и крики
чаек, и прицелился. Выстрел
прозвучал оглушительно. Издалека донесся крик чайки, камнем упавшей в море.
Остальные птицы разлетелись в разные
стороны. Кэтрин вздрогнула.
- Хороший выстрел, - холодно произнес Майкл. - Но разве на острове убивать
чаек не запрещено?
- Одной больше, одной меньше, не все ли равно. Вы солдат и, разумеется,
стреляете лучше меня. - Хэлдоран с вызовом
повернулся к Майклу.
- Необязательно, - возразил тот. - Для офицера главное - вести за собой
людей, а не стрелять по врагу.
- Не надо скромничать. Ну-ка, испробуйте эту винтовку. На Скоале полно чаек,
и нечего их жалеть.
Хэлдоран снова зарядил ружье и, после минутного колебания, Майкл с
решительным видом взял его у лорда.
- Я не местный житель, и мне не хочется нарушать закон, - сказал он,
посмотрев в окно. - Видите вон тот куст на
мысу? В него я и буду целиться. В верхнюю ветку.
Кэтрин, прищурившись, смотрела на куст. Он был едва различим и к тому же
покачивался на ветру. С такого расстояния
невозможно было попасть в цель.
Покосившись на Хэлдорана, Кэтрин заметила, что он улыбается.
Майкл с беспечным видом прицелился и нажал на спусковой крючок. Далеко на
мысу верхняя ветка куста подпрыгнула и
тут же упала в море.
Хэлдоран остолбенел.
- Неплохо, - сдержанно произнес он. - Вы отличный стрелок.
- Оружие отличное, - уклончиво ответил Майкл, возвращая ружье.
- А в фехтовании вы тоже сильны? - язвительно спросил Хэлдоран.
Майкл пожал плечами:
- Нет, не силен, хотя защищаться умею.
Кэтрин беспокойно наблюдала за необъявленной войной двух мужчин, где Хэлдоран
наступал, а Майкл оборонялся.
Кэтрин не понимала, чего добивается ее чертов кузен, но все это ей не нравилось,
и она сказала:
- Нам пора ехать. Большое спасибо за приглашение, Клайв.
- Не спешите, Кэтрин, задержитесь немного. - Он достал с полки две
кавалерийские сабли. - Мне хочется
посмотреть, на что еще способен ваш муж.
Он бросил Майклу одну саблю, которую тот поймал на лету, взмахнул второй и,
насмешливо крикнув "Берегитесь,
капитан!" без лишних слов ринулся в бой.
ГЛАВА 24
С замиранием сердца Кэтрин смотрела, как Хэлдоран направил саблю прямо в
грудь Майклу. Но Майкл отбил удар,
прежде чем она крикнула:
- Клайв, вы что, рехнулись? Ведь это же безумие - сражаться небезопасными
клинками!
- Чепуха!
Клайв сделал выпад, и раздался неприятный звук удара металла о металл.
- Это просто спорт. Раненых не будет. В общем, неопасно. Верно, капитан?
- Не опаснее, чем игра в шарады, - с иронией отозвался Майкл, парируя
очередной удар. - Одно удовольствие для
спортсмена.
- Рад, что вы согласны со мной. - Испытывая и дразня Майкла, Клайв подкреплял
каждое слово выпадом.
- Но самый замечательный спорт - это охота в центральных графствах. Вы когданибудь
охотились там?
- К сожалению, не приходилось, но хорошо поохотиться можно в разных местах.
Изящным движением Майкл отвел саблю Хэлдорана.
- В Испании мы устраивали замечательный гон с местными охотничьими собаками -
грейхаундами.
- Звучит грубовато, но забавно.
Хэлдоран сделал очередной выпад. Сабли лязгнули, ударившись одна о другую.
Оба умолкли, слышалось лишь их
учащенное дыхание. В схватке они уже передвинулись к центру галереи. Клайв был
первоклассным фехтовальщиком и умел
использовать любое проявление слабости противника. Майкл действовал медленно,
осторожно.
Кэтрин наблюдала за ними в напряженном молчании. Она не верила, что это всего
лишь спортивное состязание, как
утверждал Хэлдоран, и очень опасалась за Майкла, - ведь Клайв мог его ранить или
того хуже. В конце концов она поняла,
что Майкл отступает нарочно. Его удары были не так эффектны, как у Хэлдорана,
однако он прекрасно владел ситуацией,
искусно обороняясь. Хэлдорану так и не удалось загнать его в угол. Майкл
демонстрировал блестящее мастерство. Понять
это мог лишь тот, кто хорошо его знал.
Неожиданно Хэлдоран прорвал оборону противника, и Кэтрин охнула, увидев
клинок у горла Майкла. Только в
последний момент он отвел роковой удар. Клинок Хэлдорана лишь слегка задел
запястье Майкла, оставив на нем багровый
след.
- Дорогой друг, я так сожалею. - Хэлдоран отступил, клинок дрогнул в его
руке. - Я не хотел крови, просто потерял
голову. Такое наслаждение сразиться с достойным соперником.
Извинение прозвучало фальшиво, в глазах его был триумф.
- Стоит ли извиняться из-за какой-то царапины!
Майкл положил саблю на полку и достал носовой платок.
С сильно бьющимся сердцем Кэтрин подбежала к нему, осмотрела рану. К счастью,
это и в самом деле оказалась
царапина. Она забинтовала ее платком и с яростью посмотрела на Хэлдорана:
- Странные у вас представления о спорте.
- Такое больше не повторится, - заявил Клайв. - В следующий раз воспользуемся
тупыми саблями. Трудно было
отказать себе в удовольствии схватиться с настоящим профессионалом. Вы снова
умолчали о своих способностях, капитан!
- Просто я хорошо усвоил, что надо делать.
Майкл натянул рукав на запястье.
- Благодарю за прием, было очень интересно, - обратился Майкл к Хэлдорану.
- Это я должен благодарить вас за доставленное удовольствие. Общество на
острове весьма скучное.
Клайв притворно вздохнул.
- Завтра я на несколько дней отправляюсь в Лондон. Надеюсь застать вас, когда
вернусь.
- Не задерживайтесь, - деланно улыбаясь, сказала Кэтрин, подумав при этом,
что лучше бы он вообще не вернулся.
Они оседлали лошадей и пустились в обратный путь. Пока ехали по перешейку,
Кэтрин молчала, а потом произнесла
ледяным тоном:
- Какого черта вы позволили ему втянуть себя в поединок?
- Позволил? Но он напал на меня, что я мог сделать!
- Прекратить это сразу, - она с досадой взглянула на Майкла, - вместо того
чтобы нарочно отступать. Ведь вы лучше
деретесь, чем он.
- Значит, вы догадались? А мне казалось, что я хороший актер! - Он улыбнулся.
- Ваш кузен неплохо владеет саблей,
но он не профессионал. И, к несчастью, не любит проигрывать. Мой выстрел был
лучше, и лорд решил взять реванш, хоть в
чем-то меня перещеголять. Я дал ему эту возможность, иначе мы не смогли бы уйти.
- А если бы он вас тяжело ранил? - почти крикнула Кэтрин.
Майкл поднял брови:
- Впервые вижу, как вы сердитесь. Не знал, что святые способны терять
самообладание.
- Никогда не считала себя святой. Просто не могу видеть, с какой беспечностью
человек подставляет свою грудь под
сабельные удары, словно это не грудь, а подушка для булавок.
- Мне не грозила опасность, поверьте. - Он ласково улыбнулся ей. - Но вы
становитесь безрассудной. И мне это
нравится.
Он с такой нежностью посмотрел на Кэтрин, что досада ее вмиг улетучилась.
Майкл прав: слишком бурно она
реагировала на случившееся, если так дальше пойдет, Майкл догадается о ее
чувствах к нему.
Кэтрин сделала медленный выдох.
- Я не могла допустить, чтобы вас ранили как раз в то время, когда вы
помогаете мне. Хватит и того, что я втравила вас
в эту безумную историю.
- Ну что теперь об этом говорить, - с горечью произнес Майкл. - Раскаяние -
вещь бесполезная.
Когда они добрались до конца дамбы и Майкл помог Кэтрин сесть в седло, она с
тревогой сказала:
- Будьте осторожны с Хэлдораном, он странный человек. Я очень благодарна ему
за помощь в Брюсселе, но не могу не
питать к нему презрения.
- Мне он тоже несимпатичен. Изображает из себя героя. Я встречал таких в
армии, только героями они не становились.
Майкл взобрался на лошадь.
- Не беспокоитесь, не так-то легко спровоцировать меня на схватку. Старый
вояка не станет без надобности драться.
Опасения Кэтрин рассеялись, и она расслабилась.
Майкл же не мог избавиться от чувства тревоги. У него возникло ощущение, что
Хэлдоран был бы не прочь убить его во
время их "импровизированного" поединка. "Случайно". Но почему?
Возможно, просто из жестокости, а ее у Хэлдорана предостаточно. Могли быть и
другие мотивы. Майкл заметил, с каким
вожделением смотрел Хэлдоран на свою красивую кузину. Быть может, им двигало
тайное желание видеть мужа Кэтрин
мертвым?
Ясно одно: с Хэлдораном надо держать ухо востро.
Когда Кэтрин и Майкл вошли в замок, им навстречу попался лакей с чайным
подносом. Видимо, он направлялся в покои
деда, и Кэтрин спросила:
- Могу ли я сейчас навестить лэрда, Олсон?
- Попробую выяснить, - важно ответил лакей.
- Пойти с вами или отдать вас на растерзание львам, а самому принять ванну
перед обедом? - спросил Майкл, как
только лакей ушел.
- Пожалуй, лучше мне пойти одной, - после минутного раздумья ответила Кэтрин.
- При вас этот старый задира
начнет петушиться и изображать из себя короля.
- Что весьма типично для мужчин из семьи Пенроузов.
- А вот за вами я никогда ничего подобного не замечала.
- Просто мне это не нужно. - Майкл лукаво усмехнулся.
Кэтрин тоже рассмеялась, и когда он уже ушел, вдруг подумала, что в этой
шутке есть доля правды. Майкл и без того
уверен в себе.
А может быть, нужно? В своих физических возможностях Майкл, разумеется,
уверен, чего не скажешь о сфере более
тонкой, эмоциональной. Тут он уязвим. Это Кэтрин поняла, когда услышала его
рассказ о смерти отца. После этого Майкл
стал ей еще дороже.
Вернулся Олсон.
- Его светлость вас примет, мадам.
Кэтрин через весь замок последовала за лакеем в гостиную рядом с покоями
лэрда. Сквозь прозрачные занавеси на
французских дверях виднелись контуры инвалидной коляски.
- Его светлость там.
Кэтрин вышла на залитый солнцем балкон, откуда открывался чудесный вид на
остров. Две пары глаз были устремлены
на нее: деда и огромного темно-коричневого пса. Пес глядел более дружелюбно, чем
дед.
- Пришла посмотреть, скоро ли я протяну ноги? - проворчал лэрд вместо
приветствия.
Кэтрин улыбнулась. Она больше не испытывала страха перед дедом, как при их
первой встрече, и, будто не слыша его
едких слов, ответила:
- Я тоже рада видеть вас, дедушка, - после чего уселась в кресло. - Вы
сегодня хорошо выглядите, - сказала Кэтрин.
- Неужели пошли на поправку? Ну и досада!
У лэрда от такой дерзости челюсть отпала, и он нехотя улыбнулся:
- Злой у тебя язык, девочка.
- Это по наследству. - Кэтрин лукаво улыбнулась ему в ответ. - И от кого, как
бы вы думали?
- Очень злой, - буркнул старик, едва сдерживая смех, что было видно по его
глазам. - Ну как тебе мой остров?
- Невелик, зато поражает разнообразием. Поля, болота, поросшие лесом долины.
Но удивительнее всего его почти
полная независимость.
- Жители?
- Все, с кем мне довелось познакомиться, довольно сдержанны, но это вполне
естественно.
- Разумеется. Феодализм - отличная система, черт побери! Феодал в своих
владениях - царь и бог. Тебе предстоит
завоевать их доверие.
- Кстати, о феодализме. Я видела тех, кто трудился на полях, и, признаться,
очень удивилась, когда Дэвин мне пояснил,
что каждый мужчина старше пятнадцати обязан две недели в году работать на лэрда.
Я думала, с этим покончено много
веков назад.
- Почему бы людям не поработать для собственного блага? Не построить хорошие
дороги и гавань? - произнес дед. -
В традициях острова заложено здоровое начало. Только лэрд, к примеру, имеет
право держать голубей, потому что голуби
поедают зерно на полях. Точно так же обстоит дело и с суками. Никому из жителей
острова, кроме меня, не дозволено их
заводить. В противном случае собаки заполонили бы остров. Ты постепенно это
поймешь.
- Вы всерьез намерены сделать меня своей наследницей или это просто игра? -
Кэтрин склонила голову набок. -
Насколько я понимаю, Клайв более подходящая кандидатура. Во-первых, мужчина, вовторых,
родился на острове и хорошо
его знает.
- Да, но... - старик отвел глаза. - Он не считает остров своим единственным
домом. Предпочитает переезжать с места
на место. Я же хочу, чтобы мой преемник видел в острове смысл своей жизни.
Это был хороший ответ. Кэтрин почувствовала, что лэрд сомневается в
Хэлдоране.
- Расскажи мне о своих родителях, - неожиданно попросил дед.
Кэтрин с опаской посмотрела на старика, не совсем понимая, что именно он
хочет услышать, и заметила, что он
судорожно вцепился в плед, лежавший у него на коленях.
- Знаешь, - сказал он, - твой мать была прекрасной девушкой, и я не испытывал
к ней неприязни. Но на острове все
переженились между собой, и необходима была другая, свежая кровь.
Видимо, по той же причине старик был против женитьбы старшего сына на местной
девушке.
- Теоретически я могу это понять, но мои родители были вместе счастливы, -
возразила Кэтрин. - Матери нравилось
"следовать за барабаном". Поэтому, наверно, я тоже выбрала такую судьбу.
Кэтрин рассказала о том, как любили и уважали отца товарищи по службе, какой
замечательной хозяйкой была ее мать,
умевшая в любом месте создать уют. Как отец учил Кэтрин верховой езде, а мать -
прививала навыки сестры милосердия.
Рассказала она деду и о том, как ее родители любили море. Теперь ей стало ясно,
почему, когда она собственными глазами
увидела Скоал.
Дед выслушал ее, не перебивая, глядя куда-то вдаль, потом сказал:
- Жаль, что мальчик не вернулся на остров. И все из-за своего упрямства.
Познакомившись с лэрдом, Кэтрин поняла, отчего отец не захотел возвращаться,
и очень деликатно произнесла:
- Они жили друг для друга и для армии. И это прекрасно, что в мир иной они
ушли вместе, - голос ее дрогнул, -
потому что не смогли бы вынести разлуки.
Она сморгнула слезы, жалея не только родителей, но и себя, поскольку не была
счастлива в замужестве, как ее мать, хотя
очень на это надеялась, и потому чувствовала себя еще более несчастной.
- Я ошибся в твоем муже, - откашлявшись, сказал дед. - Он человек серьезный и
вполне надежный.
- Мы с Колином поженились совсем молодыми. Не стану отрицать, он бывает
опрометчив в своих поступках, но ни разу
...Закладка в соц.сетях
