Жанр: Любовные романы
Таинственный приятель
...нату. Так же, как стол Пенни в редакции
Оракула
, вся
комната была завалена блокнотами, бумагами, карандашами и ручками. Одну
стену целиком занимали полки с книгами и энциклопедиями.
В дальнем углу комнаты сидела в кровати Пенни — под ее голову были подложены
две подушки. Она была очень бледной, с темными кругами под глазами, но при
виде своей гостьи улыбнулась.
— Лиз, как я рада тебя видеть! Садись поближе, — она указала на стул, стоящий рядом с кроватью.
— Ну, не буду вам мешать, — сказала Тина, когда Элизабет подошла к
Пенни. — Пока, Лиз.
— Увидимся в школе, Тина, — ответила через плечо Элизабет.
Она разложила свои папки на рыжеватом ворсистом ковре и опустилась на стул.
— Как ты себя чувствуешь, Пенни? — спросила она.
Пенни поморщилась.
— Я буду чувствовать себя получше, когда смогу бодрствовать больше
получаса кряду, — ответила она грустно. — Как только я начинаю что-то
читать, я тут же засыпаю. С телепередачами то же самое. — Кивком головы она
указала на телевизор, стоящий на тумбочке у кровати. — Но доктор говорит,
что на следующей неделе мне будет намного лучше. Может быть, я даже пойду в
школу.
Элизабет сочувственно покачала головой.
— Тяжелее всего, когда приходится лежать в постели и абсолютно ничего
не делать, правда?
— Да, это ужасно, — подтвердила Пенни. — Но раз ты сейчас здесь, ты
поможешь мне заняться делом. Это даст мне возможность какое-то время
оставаться в бодрствующем состоянии. Ну так что ты мне при несла?
— Боюсь, что разбираться в том, что я тебе принесла, придется до
середины летних каникул, — сказала Элизабет. — Пенни, я не знаю, как ты
ухитряешься справляться со всем этим и каждую неделю вовремя выпускать
газету.
— К этому привыкаешь, — спокойно ответила Пенни, протягивая руку за
принесенным Элизабет материалом.
— В верхней папке собраны все тематические статьи, — объяснила
Элизабет, — включая очерк о курсах пилотажа, который по моей просьбе
написала Робин Уилсон. Она и еще несколько ребят из нашей школы учатся
летать вместе со студентами из местного колледжа.
Пенни открыла папку с таким же радостным волнением, с каким ребенок
открывает свертки с подарками в рождественское утро.
— Я только сейчас поняла, как скучаю по работе над газетой, — заметила
она. — Знаешь, каждый раз, когда подходит срок выпуска номеpa, я буквально
сбиваюсь с ног и начинаю сомневаться в том, стоит ли посвящать всю свою
жизнь такой адской работе. Но, когда ее долго нет, мне ее очень недостает:
это так здорово, когда и ты, и все вокруг работают на пределе сил, чтобы
сделать что-то стоящее, что-то такое, чем потом можно будет гордиться.
Пенни с нетерпением стала читать статью Робин.
— Послушай, это же действительно хорошо! — заметила она. — Я и не
знала, что Робин может так писать.
— До того, как она сбросила вес, Робин все время писала, — объяснила
Элизабет. — Сейчас на нее заглядываются все мальчишки, а помнишь то время,
когда над ней все потешались? Она писала, потому что это было для нее какой-
то отдушиной, возможностью самоутвердиться. Потом, когда в ее жизни
произошел этот перелом и ее включили в команду болельщиц и все такое, она
это забросила. Я пытаюсь убедить ее, что ей нужно снова этим заняться.
— Обязательно, — согласилась Пенни. — У нее прекрасный стиль.
Прочитав статью Робин, она отложила ее и стала читать другие материалы. Но
скоро глаза ее стали слипаться.
— Пенни, я, пожалуй, сейчас уйду и дам тебе поспать. Но прежде чем
уйти, я хочу тебе кое-что показать. Помнишь, я тебе говорила по телефону о
снимке Тэда Джонсона?
— Да-да, — вспомнила Пенни, изо всех сил стараясь держать глаза
открытыми. — Ты его принесла? Мне очень хочется его увидеть.
— Вот он, и еще два других, — сказала Элизабет, протягивая снимки.
Уголки губ Пенни слегка изогнулись в улыбке, когда она взглянула на первую
фотографию. При виде двух других улыбка ее стала еще шире, и в конце концов
она громко расхохоталась.
— Напечатай их! — распорядилась она. — Они просто великолепны!
— Да, мэм! — сказала Элизабет.
— И еще одно, — прибавила Пенни, стараясь подавить зевок. — Ты — лучший
журналист нашей газеты, а каждый журналист в какой-то степени и детектив.
Попытайся выяснить, кто делает эти снимки. Я бы хотела предложить этому
человеку должность штатного фотографа.
— Я надеялась от тебя это услышать, — ответила Элизабет. — Сделаю все,
что смогу. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Я тебе оставлю все эти материалы.
Ты их внимательно посмотришь, а завтра я за ними зайду. Ты скажешь мне,
какие у тебя есть замечания, хорошо?
— Ну не уходи, — слабым голосом сонно запротестовала Пенни. — Мне не
нужно спать... я просто должна на минутку закрыть глаза... — Она откинулась
на подушки и, так и не закончив фразы, крепко уснула.
— Приятных снов, — прошептала Элизабет.
Выскользнув из комнаты Пенни, она прошла вниз и вышла на улицу.
— Это была хорошая тренировка, — сказала Джессика, направляясь вместе с
Карой к школьной стоянке, где была припаркована машина Уэйкфилдов, красный
фиат
с откидным верхом, которым иногда пользовались Джессика и Элизабет. —
А наша новая речевка просто потрясающа!
— Угу, — согласилась Кара. — Но последний возглас да разбитый на части
— это выше моих сил!
— Кара, — упрекнула ее Джессика, — разве кто-нибудь говорил тебе, что
быть в команде болельщиц — просто забава? Чтобы добиться хороших
результатов, приходится много работать. Посмотри на Энни.
Кара обиженно надулась.
— Значит, теперь Энни Уитмен — твоя закадычная подружка? И когда вы
успели так подружиться?
— Не говори ерунды. — Открыв дверцу
фиата
, Джессика забросила свои
книги и спортивную форму на заднее сиденье, села на водительское место и
открыла дверцу для Кары. — Моя лучшая подруга — ты, — сказала она, когда
Кара села рядом с ней. — Просто Энни действительно знает, как надо работать,
чтобы все получилось хорошо. Ее нельзя не уважать за это. — Джессика завела
мотор и выехала со стоянки.
Кара подозрительно посмотрела на подругу.
— Знаешь, Джес, то, что ты сейчас сказала, на тебя совсем не похоже. Я
ведь не забыла, как совсем недавно ты говорила мне, что тебе нравится быть в
команде болельщиц, потому что это привлекает к тебе всеобщее внимание и
вообще это интересно, но было бы еще лучше, если бы не нужно было потеть на
тренировках. А теперь, ни с того ни с сего, ты стала нести этот вздор про
то, как надо работать.
Джессика покраснела. В ее ушах звучал глубокий, сочный баритон Джека,
убеждающего ее в том, как это хорошо — самому зарабатывать себе на жизнь и
быть независимым. Но Каре она никак не могла этого сказать. Она даже ни
словом не обмолвилась ей о своем свидании с ним накануне. Несмотря на то,
что и минуты не проходило, чтобы она не думала о Джеке, она не собиралась
рассказывать о нем ни одному человеку в школе. Об этом узнают в свое время —
когда Лила получит отставку.
— Ну так что? — настойчиво спросила Кара, прервав раздумья Джессики. —
Что произошло? Откуда все эти разговоры про работу?
— Честное слово, я не понимаю, о чем ты говоришь, Кара. — Джессика
повернула налево, к ресторану
Дэйри Берджер
, месту, где можно было быстро
поесть и где любили собираться ребята из их школы. — Я имела в виду только
одно: как один из капитанов команды болельщиц, я должна следить за тем,
чтобы все ее члены добросовестно тренировались и чтобы нами были довольны.
Только и всего. — Она посмотрела на Кару таким взглядом, который не оставлял
никаких сомнений в ее абсолютной искренности.
— Ну ладно, Джес. Пусть будет так, — пробормотала Кара, но вид у нее
был недоверчивый.
— Это так и есть, — убежденно произнесла Джессика, въезжая на стоянку
возле ресторана.
Она выключила зажигание и, прежде чем выйти из машины, провела щеткой по
своим белокурым волосам.
— Да, послушай, — сообщила Кара, когда они вошли в
Дэйри Берджер
. — Я
сказала Лиле, что мы с ней здесь встретимся. Надеюсь, ты не возражаешь?
Джессика чуть было не издала стон. Меньше всего ей сейчас хотелось
встречаться с Лилой. Она будет без конца трещать о Джеке, а Джессика ни с
кем не хотела говорить о нем, а с ней — тем более. К тому же после вечеринки
Лила была зла на нее и, конечно, не упустит возможности сказать ей какую-
нибудь колкость.
В школе ей удалось избежать встречи с ней, но сейчас Лила энергично махала
им из кабинки в дальнем конце ресторана. Теперь уже нельзя было ретироваться
и уйти, и Джессика призвала на помощь все свое самообладание.
— Кара, Джес! Идите сюда! — громко крикнула Лила. — Я думала, что вы
так и не доберетесь до ресторана, — сказала она, когда они подошли. —
Бедняжки, вы что, шли пешком?
— Да нет, мы задержались на тренировке, — объяснила Кара. — Мы ехали на
фиате
Уэйкфилдов.
— В самом деле? — Лила посмотрела на Джессику. — Тебе что, снова
разрешили водить машину? — За последний год родители уже несколько раз
запрещали Джессике садиться за руль из-за сильно покореженного переднего
бампера и многочисленных штрафных квитанций. — Пользуйся этой возможностью,
пока она у тебя есть, — насмешливо добавила Лила.
— Я и пользуюсь, — спокойно ответила Джессика, ничем не показывая, что
уязвлена.
— А почему же все-таки тебе разрешили сегодня сесть за руль? — не
унималась Лила. — Я думала, что такое разрешение тебе дают только в особых
случаях.
Джессика лукаво усмехнулась:
— Я сказала родителям, что вызвалась съездить в торговую аллею забрать
новые помпоны, которые мы заказали для нашей команды.
— Но мне показалось, что это сделала Сэнди Бсйкон, — вставила свое
слово Кара.
— Так и есть. Но я тем не менее предлагала свои услуги, — самодовольно
сказала Джессика. — Просто Сэнди делала это более настойчиво.
Кара захихикала:
— Вот теперь это действительно Джессика Уэйкфилд, которую я знаю и
люблю.
Джессика ухмыльнулась:
— Как правильно заметила Лила, я должна на всю катушку использовать
возможность водить машину. А теперь я пойду и закажу что-нибудь поесть. Я
просто умираю с голода после этой тренировки!
— Может быть, закажешь и для меня? — спросила Кара, проведя рукой по
своим длинным темным волосам.
— Почему бы и нет? — согласилась Джессика. — Я и для тебя закажу, Лила.
— Она улыбнулась ей одной из своих подготовленных на такой случай улыбок. —
Что вам заказать? Фирменных моллюсков?
Лила и Кара одновременно застонали.
— Даже не упоминай их, Джес. Об этих фирменных моллюсках даже думать
опасно, — сказала Кара. — Закажи мне чизбургер и шоколадный коктейль.
— Я возьму сандвич с рыбой и минеральную воду, — сделала заказ Лила,
когда Джессика встала из-за стола.
Вернувшись, она обнаружила, что Лила уже направила разговор в неизбежное
русло. Через некоторое время Джессика отлучилась снова, чтобы заказать
булочку с креветками и кока-колу. Лила продолжала без умолку болтать о
Джеке, и Джессика призвала на помощь всю свою изобретательность, чтобы ее не
слушать.
Она стала вертеться на месте, разглядывая всех посетителей
Дэйри Берджер
и
развлекая себя вымышленными историями о каждом из них. К примеру, она
вообразила, что малорослый занудный тип, сидящий в одиночестве в углу и не
поднимающий глаз от какого-то скучного учебника, вел тайную ночную жизнь и
был большим ловеласом. А человек, только что вошедший в зал в низко
надвинутой на глаза шапке и в темных очках, был известным в криминальном
мире грабителем банков.
Но больше всего ей нравилось придумывать всякие небылицы про тех людей,
которых она знала. Она чуть не расхохоталась вслух, когда взгляд ее упал на
Диди Гордон и ее дружка Билла Чейза, евших мороженое в кабинке неподалеку.
А что, если у Диди, — подумала она, — вырастет на носу огромная бородавка,
прямо сейчас, пока она ест мороженое?
Джессика представила себе, какое при этом будет у Билла лицо и какое лицо
будет у Диди, когда она поймет, что с ней произошло. Этот вымысел Джессике
очень понравился, потому что она так до конца не простила Биллу и Диди их
внезапно вспыхнувшей любви, когда она, Джессика, была уверена в том, что
полностью приручила Билла.
Но в конце концов Джессика перебрала в уме всю публику в ресторане, а Лила
все еще распространялась о необыкновенных достоинствах Джека.
— Все это невероятно романтично: известный аристократ, скрывающийся под
видом простого рабочего со стройки, — говорила она, захлебываясь от
восторга.
Джессика криво усмехнулась. Это был ее парень, ее Джек. К черту Диди Гордон!
Интересно было бы взглянуть на Лилу с бородавкой на носу.
— Я просто не могу дождаться завтрашнего вечера, — говорила теперь
Лила. — Мне бы так хотелось встретиться с ним сегодня. Но Джеку приходится
вставать в полшестого, чтобы не опоздать на работу, поэтому он никуда не
ходит в будние дни.
Ну конечно, совсем никуда
, — подумала Джессика, вспоминая, как они
целовались.
— Но остался всего один день, — продолжала Лила, наматывая на
указательный палец прядь своих волос. — Еще один день, и он будет со мной.
Это ты так думаешь
, — подумала Джессика.
Она посмотрела на Лилу, лицо которой светилось от счастья при мысли о скорой
встрече с Прекрасным принцем, скрывающимся под маской простолюдина. На какую-
то долю секунды Джессике стало почти жаль ее: Лила действительно была
влюблена по уши.
Но ведь и она, Джессика, тоже была влюблена. Сочувствие к Лиле тут же умерло
на корню.
Конец ее монолога Джессика выслушала, уже не испытывая к ней ни капли
жалости. Она вспомнила старую пословицу:
В любви и на войне все средства
хороши
. Что ж, это был тот самый случай — и любовь, и война. И, вспомнив
прошлый вечер на пляже, Джессика почувствовала уверенность, что в этой войне
победа будет за ней.
Когда, наконец, девушки собрались уходить, Джессика незаметно торжествующе
улыбнулась. К концу уик-энда Джек будет принадлежать только ей!
6
В понедельник утром Лила вошла в школу такой походкой, будто парила где-то в
невесомости. Она шла но коридорам с отсутствующей улыбкой на губах, не слыша
громкой болтовни толпящихся там ребят. То и дело она вдруг начинала тихонько
смеяться, как будто вновь переживала какие-то счастливые мгновения своей
жизни, никому, кроме нее, не известные.
Джессика стояла у своего шкафчика, доставая нужную ей тетрадь, когда увидела
Лилу с этим мечтательным выражением на лице. Рука Джессики так и застыла в
воздухе, и она вся внутренне похолодела. Вид Лилы совсем не говорил о том,
что ее бросил возлюбленный и что все ее мечты рухнули. Совсем наоборот,
налицо были все признаки того, что несколько последних дней она провела в
раю.
Джессика лихорадочно схватила тетрадь, закрыла дверцу шкафчика и защелкнула
наборный замок. Когда Лила все той же плывущей походкой приблизилась к ней,
Джессика встала у нее на пути.
— О, Джессика, — произнесла Лила, вернувшись к действительности. — Рада
тебя видеть. Как ты провела выходные?
Теперь уже Джессика знала наверняка, что произошло что-то невероятное. Всю
прошлую неделю Лила не скрывала своей неприязни к ней, теперь же была сама
доброжелательность.
— Ничего особенного, — ответила Джессика.
— Что? — спросила Лила, очевидно опять унесшаяся в свой волшебный
замок.
— Мои выходные, — произнесла Джессика ничего не выражающим голосом, — я
провела их, как обычно. Ты спросила меня об этом?
— Да, — пробормотала Лила. Джессика в нерешительности теребила висящий
на шее золотой кулон, подаренный родителями на шестнадцатилетие. Наконец,
глубоко вздохнув, она спросила:
— Ну, а как ты провела уик-энд? Ответа она ожидала почти со страхом.
— Джессика, это был самый лучший уик-энд за всю мою жизнь. — Прижав к
груди книги, Лила издала счастливый вздох.
— И почему? — Джессика так сильно сжала кулаки, что побелели костяшки
пальцев.
— Джек... — Лила произнесла это односложное слово так, как будто оно
давало ключ к разгадке всех тайн Вселенной.
— Ты хочешь сказать, что в пятницу все прошло хорошо? — Джессика была в каком-то остолбенении.
— И в пятницу, — блаженно проговорила Лила, — и в субботу, и в
воскресенье тоже.
Джессика не могла поверить своим ушам. Здесь должна быть какая-то ошибка. Но
одного взгляда на восторженное лицо Лилы было достаточно, чтобы понять, что
все это было правдой.
— Ну и... эээ... когда ты увидишься с ним снова? — спросила Джессика, с
трудом подбирая слова из-за охватившей ее ревности.
— В следующую пятницу, разумеется. Потому что но будням Джек не может
возвращаться домой поздно.
— Да, я помню, ты уже это говорила. — Черную бездну отчаяния Джессики
прорезал тонкий лучик надежды. Джек и на прошлой неделе воспользовался этим
предлогом, чтобы не встречаться с Лилой, — это оставляло ему время для
встречи с ней, Джессикой. Может быть, Лила и не получила пока отставку, но у
Джессики было целых четыре дня, чтобы добиться своего.
Прозвенел первый звонок — до начала урока оставалось только три минуты.
Мимо Джессики и Лилы торопливо пробегали ребята.
— Мне нужно идти, — сказала Лила, на минутку вернувшись с небес на
землю. — У меня сейчас контрольная, так что мне нельзя опаздывать. Увидимся
позднее, Джес.
— Непременно, — вежливо ответила Джессика. Провожая глазами плывущую по
коридору Лилу, она подумала:
Ну что ж, пусть радуется. Битва еще продолжается!
Но ближе к обеду Джессика опять упала духом. Слухи о романе Лилы
распространялись по школе со скоростью лесного пожара, и все утро она только
и слышала: Джек и Лила, Лила и Джек. Даже для Джессики соединение этих двух
имен стало казаться чем-то естественным, как Ромео и Джульетта или Антоний и
Клеопатра. Правда, она слышала, что Лила так и не узнала, кем являлся Джек
на самом деле, но нельзя было отрицать того, что за эти выходные их
отношения упрочились.
Сначала Джессика направила весь свой гнев на Лилу, придумывая всякие
хитроумные способы расстроить их счастливый роман. Но в конце концов она
вынуждена была признать, что не может осуждать Лилу за то, что она всеми
силами добивается того, чего хочет. Каждая девчонка на ее месте сделала бы
то же самое. Да ведь и она, Джессика, разве не делала того же? Но может
быть, она выбрала неверную тактику? Может быть, к Джеку нужен был другой
подход? Но какой? Со многими другими парнями ее методы всегда срабатывали
безошибочно. Нет, решила Джессика, Лилу тут упрекать было не за что, но и
она все делала правильно.
В конце концов ей пришлось посмотреть фактам в лицо: все дело было в Джеке.
В Джеке, который обнимал ее и шептал ей нежные слова. В Джеке, который
всегда будет думать о Джессике, когда взглянет на Полярную звезду. В Джеке,
этом романтическом принце. Джессику охватило бешенство. Как он мог с ней так
поступить? Что же он был за парень? Может быть, ей стоило прислушаться к
тому, что говорила ее сестра? Может быть, Элизабет была права?
Сначала Джессика не находила себе места от злости. Но постепенно на первый
план вышли чувства грусти и опустошенности. И она с ужасом поняла, что не
может не думать о Джеке, несмотря на то, как подло он поступил в этот уик-
энд. Он был умным и веселым, и при одном воспоминании о его красивом лице и
широких плечах по спине Джессики пробегала дрожь. Он умел слушать и умел
целоваться. Но именно тайна, окружавшая его, создавала ему этот
романтический ореол. Так что, может быть, у него и были какие-то изъяны. И
все же Джессика должна была признать, что крепко попалась на крючок.
В кафетерии, стоя в очереди за обедом, она, ничего вокруг не замечая, все
думала о Джеке и о той прекрасной лунной ночи. Затем она представила себе
его с Лилой — все так же улыбающимся и держащим ее за руку. Это было
невыносимо. Что же ей делать? Ей нужно было с кем-нибудь посоветоваться.
Пройдя со своим подносом до середины кафетерия, Джессика поискала глазами
сестру. Элизабет ей поможет. Но в переполненном кафетерии ее не было.
Может быть, она обедает снаружи
, — подумала Джессика.
Поставив поднос на ближайший стол, Джессика бросилась к боковой двери,
ведущей во дворик. Ей не хотелось есть. Да и как можно было что-то есть,
когда парень, о котором она так мечтала, ускользал от нее?
Поискав сестру во внутреннем дворике, Джессика выбежала на пришкольную
лужайку. Наконец она заметила Элизабет, сидящую под одним из огромных дубов,
росших на территории школьного парка. С ней была Инид Роллинз.
— Черт! — в раздражении пробормотала Джессика.
Как же она сможет поговорить с Элизабет, когда здесь околачивается эта
размазня Инид? Джессика вот-вот умрет от разбитого вдребезги сердца, а ее
сестра беззаботно болтает с этой занудой, которая отнимает у нее столько
времени. Когда ей самой позарез бывает нужна сестра, Инид всегда почему-то
путается под ногами.
Джессика быстро направилась в их сторону. Подойдя на достаточно близкое
расстояние, она услышала, как Инид говорит:
— ...так что после занятий инструктор Джорджа показал ему все эти
фигуры высшего пилотажа.
Джордж, Джордж, Джордж, — в раздражении подумала Джессика. — Неужели у нее
нет другой темы для разговоров? Она и ее Джордж стали чем-то вроде
супружеской пары
. Она подошла к дереву и остановилась перед Элизабет. Инид
продолжала болтать как ни в чем не бывало. Наконец Джессика не выдержала и
громко откашлялась.
Элизабет подняла на нее глаза.
— Боже мои, Джес, какая у тебя сильная простуда, — пошутила она, и в ее
зеленовато-голубых глазах заплясали веселые искорки. — Может быть, тебе
следует обратиться к врачу?
— Лиз, сейчас не время для шуток, — раздраженно сказала Джессика. — У
меня нет никакой простуды. Просто я пыталась привлечь твое внимание.
— Неужели? — с притворным изумлением спросила Элизабет. — А я подумала,
что ты пришла сюда только для того, чтобы стоять передо мной и заслонять
меня от вредных солнечных лучей. Что-то вроде живого зонтика. — Она
посмотрела на Инид, и они обе рассмеялись.
— Элизабет Уэйкфилд, на карту поставлена вся моя жизнь, а ты смеешься
надо мной! — Джессика выдавила слезинку.
— Ну что ты, Джес, я только пошутила. Я не знала, что ты так сильно
расстроена. — Элизабет встала и обняла сестру, пытаясь ее успокоить. — Что
случилось?
— Лиз, мне необходимо поговорить с тобой, — жалобно произнесла
Джессика. — Произошло самое худшее.
— Ну, я слушаю тебя, — мягко сказала Элизабет. — Говори.
— Не здесь, — раздраженно ответила Джессика, бросая злобный взгляд на
Инид.
— Понятно, — сказала Элизабет ровным голосом. — Инид, ты нас извинишь?
— обратилась она к подруге. — Надеюсь, у тебя есть для этого действительно
серьезные основания, — тихо сказала она сестре, когда та отвела ее в
сторону. — А то это уже вошло у тебя в привычку: всякий раз, когда я бываю с
Инид, у тебя появляется безотлагательная потребность поговорить со мной
наедине.
Джессика пожала плечами.
— Не знаю, что ты с ней так носишься. При одной мысли об этой Инид мне
хочется свернуться в клубок и крепко заснуть.
— Джессика...— В голосе Элизабет появились резковатые нотки. — Я не
хочу это с тобой обсуждать. Инид — прекрасный человек, тактичная и умная, с
большим чувством юмора. И она — моя лучшая подруга.
На лице у Джессики появилась хорошо отработанная обиженная гримаса.
— К тому же, — добавила Элизабет, — на тебя вроде бы свалилось огромное
несчастье. Если это действительно так, не могу понять, откуда у тебя еще
берутся силы цепляться к Инид? — Она испытующе посмотрела на сестру.
— Лиз, это п
...Закладка в соц.сетях
