Жанр: Любовные романы
Поиски любви
...ash; добавил Джон. — За
последние годы наша школа не выиграла ни одного соревнования по бегу. Ты
посмотри на него как-нибудь — у него глаза горят, как у голодного тигра.
Прямо огонь!
— Это не огонь, Джон. Это страх, — сказал Брюс. — Мне кое-что
известно. Думаю, что его дни как тренера сочтены. Так что победа в этих
соревнованиях тут ни при чем.
Джон резко повернулся и с бешенством взглянул на Брюса:
— Ты о чем это, Пэтмен?
— Я о собрании персонала школы на той неделе. Отец сказал, что никогда
не видел тренера таким взбешенным. Кажется, ему отказали в прибавке, а он
пригрозил, что уйдет.
— Да он, наверное, блефовал, — насмешливо сказал Джон.
— Не думаю. Раньше отец никогда не рассказывал об этих собраниях. А в
этот раз он пришел таким расстроенным. Клянусь, парни, эти соревнования —
лебединая песнь тренера.
Тони захохотал. Он был в легкоатлетической команде, самой слабой команде
школы, и ему приходилось терпеть изматывающие тренировки и бесконечные
поучения Шульца гораздо большие, чем хотелось. — Могу лишь пожелать ему
счастливого пути!
— Послушай, Тони, — заметил Джон, — если позавчера он тебя
заставил пробежать десять лишних кругов, это не значит, что нам его не будет
не хватать.
— Он не должен тренировать легкоатлетов. Ведь он мог бы нанять кого-
нибудь. А сам бы занимался своим футболом, — упрямо настаивал
Тони. — И меня никто не заставит тренироваться больше положенного.
— И правильно, — сказал Брюс. — Это как раз увеличит мои
шансы на победу.
— Плевать, — заявил Тони. — Ведь это не бег на длинные
дистанции, а стало быть — не мой вид спорта. Лично для меня самая интересная
часть забега Барта — танцы после него.
— Я с тобой солидарен, — согласился Брюс, — но только после
того, как выиграю.
— Еще бы, — добавил Джон, — тогда ты сможешь изображать из
себя героя. Ты хорошо справляешься с этой ролью. А с кем ты пойдешь?
Брюс пожал плечами:
— Еще не решил. А ты?
— Не знаю. Может быть, с Энни Уитмен. Все присвистнули.
— Ты уже договорился? — спросил Тони. — Говорят, у нее все
расписано на недели вперед, и она не успокоится, пока не перевстречается со
всеми ребятами из нашей школы.
— Да, она успешно с этим справляется, — заметил Брюс. — В
субботу Чарли Кэшмен ездил с ней на Миллерс-Пойнт, и, по-моему, они недурно
провели там время. Я встретил вчера Чарли, его вид говорил сам за себя.
— Ну, а ты сам, Брюс? Она собирается испытать свои чары и на
тебе? — спросил Тони.
— Ну, если ей повезет. В тот же день Джессика уверенной походкой вошла
в адвокатскую контору отца.
— Привет, миссис Келли, папа здесь?
— Он говорит по телефону, — ответила секретарша. — Он просил
передать тебе, чтобы ты рас полагалась поудобнее.
— Прекрасно, — бодро ответила Джессика, усаживаясь в одно из серых
бархатных кресел для посетителей. На стеклянном столике перед ней лежала
стопка журналов. Взяв один из них, Джессика принялась перелистывать его. Но
мысли ее были заняты заманчивыми перспективами, открывавшимися перед ней.
Джессика была рада, что решила стать юристом.
Это восхитительное поле
деятельности, — думала она, — особенно для женщины
. На секунду ее
мысль задержалась на Джойс Дейвенпорт, которая была общественным защитником
по нашумевшему делу
Хилл-стрит Блуз
. Вот образец, достойный подражания.
Очаровательная, увлеченная своей работой, отстаивающая права других и все-
таки находящая время для любви.
Вот таким адвокатом я хотела бы
быть
, — думала Джессика. Правда, через секунду ее мысли потекли уже в
другом направлении. Одно дело просто брать на себя безнадежные дела, но
совсем другое — защищать опасных матерых преступников. Нет, лучше заниматься
гражданскими делами, как отец, может, даже пойти несколько дальше его — к
такому выводу пришла Джессика. Сотрудничать с другими юристами, в числе
которых много красивых мужчин, было не менее увлекательно и гораздо
безопаснее.
Интересно, какое первое дело поручит ей отец? Она уже видела себя
незаменимой помощницей отца, вместе с ним вырабатывающей линию защиты.
Отец проводил много времени в окружном суде, и Джессика с нетерпением ждала
того дня, когда отец возьмет ее с собой. Она вспомнила, что как-то за обедом
отец рассказывал, что ведет дело по иску против Джорджа Фаулера, отца Лилы.
Фаулеры годами попирали права многих беззащитных горожан, и отец был из
числа тех жителей, которые начинали противостоять могущественному семейству
и бороться с ним. И Джессика была готова помогать ему в этом. Она
представляла себе, как с ее помощью восторжествует справедливость, и не без
злорадства предвкушала победу над отцом Лилы. Хотя они были подругами, между
ними всегда существовало незримое соперничество.
Появление отца прервало мысли Джессики.
— Ну что, Джессика, готова приступить к работе? — Отец улыбался,
гордясь дочерью.
Нед Уэйкфилд всегда втайне надеялся, что кто-нибудь из его детей
заинтересуется его профессией, но в самых смелых своих мечтах он не мог и
предположить, что это будет Джессика. Его лицо светилось счастьем, когда
Джессика, улыбнувшись в ответ, утвердительно кивнула.
— Ну, пойдем, дорогая, — сказал он. Джессика поднялась и пошла за
ним. Она удивилась, что они не повернули налево к маленькому холлу перед
кабинетом отца, а пошли в глубь конторы, в подсобное помещение. Входя в ярко
освещенную комнату, отец произнес:
— Джес, познакомься с Труди Ромак, моей управляющей. Она тебе все
объяснит. Труди, это Джессика, моя дочь. А теперь я вас оставлю; у меня
полно работы. Действуй, Джессика, а если будут вопросы — смело спрашивай.
Хотя я знаю, что ты не из тех, кто молчит, если его что-то
интересует, — добавил он с улыбкой.
Он ушел, закрыв за собой дверь.
Джессика огляделась. Раньше она заходила к отцу на работу, но эту комнату
она совершенно не помнила. Да и не было в ней ничего достойного внимания.
Одна из стен была полностью уставлена серыми металлическими стеллажами,
набитыми папками и документами. У другой стены находился ксерокс, рядом с
которым на низком столике стоял большой компьютер.
Труди подошла к Джессике, держа в руках толстую, в несколько дюймов, пачку
бумаг.
— Джессика, нужно сделать по четыре экземпляра каждого из этих
документов, проверить их и отсортировать, — заявила она.
Слова ее звучали отрывисто, а тон был почти прокурорским.
— Что за документы? — спросила Джессика.
— Это резюме дел, — ответила Труди. — Они срочно нужны твоему
отцу. Ты ведь умеешь обращаться с ксероксом?
— Конечно, — уверенно произнесла Джессика, — это пара
пустяков.
— Ну и отлично, — сказала Труди. — У меня есть дела в другом
месте, так что ты здесь будешь хозяйкой. Если понадоблюсь — я в конференц-
зале.
Вздохнув, Джессика начала закладывать бумаги в машину. Интересно, Джойс
Дейвенпорт тоже начинала с этого? Хотя Джессика работала с ксероксом отца
впервые, она знала, как с ним обращаться, потому что уже десятки раз
размножала спортивные приветствия в кабинете директора школы. Работа была
настолько монотонной, что уже через пять минут Джессика была готова лезть на
стенку. Нет, не к такому делу она стремилась. Посмотрев вокруг, Джессика
увидела на одной из полок маленький приемник и включила его. Местная
радиостанция передавала рок. Все-таки с музыкой легче вытерпеть эту скуку.
Но, увы! Не прошло и минуты, как на пороге появилась Труди.
— Чем это вы занимаетесь, мисс Уэйкфилд?
— Размножаю документы, как вы просили, — ответила Джессика, не
пытаясь скрыть скуку. Труди выключила радио.
— Но только не с помощью этого шумового аппарата. Ваш отец просил
напомнить вам, что здесь офис, а не дискотека. — Все это Труди
произнесла очень торжественным тоном. — Вам стоит вернуться к работе.
— Деловая, — прошипела Джессика, едва дверь за Труди
закрылась. — Как смеет эта женщина командовать! Интересно, что
заставило папу нанять эту мегеру?
На всю работу у Джессики ушло полтора часа. Прежде чем отдать все это Труди,
Джессика решила взглянуть на некоторые из документов. Вероятно, отец хотел,
чтобы именно таким образом она входила в курс дела. Судя по первым фразам,
можно было предположить, что в документах речь шла о какой-то недвижимости,
хотя чем дальше Джессика читала, тем меньше была в этом уверена. Документы
были написаны вроде бы по-английски, но так заковыристо, что Джессика ничего
не могла понять. Попытка разобраться наводила на нее еще большую тоску, чем
чтение учебника по ненавистной ей химии.
И это юриспруденция, — думала она. — Где же волнующие душу речи,
бросающие вызов обществу, о которых так много рассказывал отец?
Нет, здесь
не было ничего интересного. Вся эта работа, обернувшаяся такой скукой, да
еще перспектива быть на побегушках у Труди сделали мысль о еще одном дне в
этой конторе совершенно невыносимой.
Джессика отнесла пачку документов в конференц-зал.
— Я закончила, — сказала она Труди. — Что еще сделать?
— Сходи вниз на склад и принеси еще коробку таких бланков. —
Вытащив из ящика бланк, Труди протянула его Джессике.
Не слишком торопясь, Джессика направилась по узкому коридору к лифту.
Пожалуй, папе будет не очень приятно, когда она, проработав всего день,
скажет ему, что сыта по горло этой работой. Поджидая лифт, Джессика
обдумывала, как бы осторожнее сообщить ему об этом. Она была уверена, что
сумеет придумать благовидный предлог. Ей всегда это удавалось.
— Ты что, новенькая?
Джессика вздрогнула: задумавшись, она ничего не замечала. Она повернулась,
чтобы посмотреть на говорящего, и то, что увидела, ей определенно
понравилось. Перед ней, небрежно прислонясь к стене, стоял высокий красавец
с золотистыми волнистыми волосами. Его карие глаза светились улыбкой.
— С чего ты взял, что я здесь работаю? — спросила Джессика.
— Ты не читаешь книжку, — сказал он, подходя ближе. — Не
видел здесь ни одной девчонки без книжки, а если уж она стоит без книжки —
значит, засунула ее в какой-нибудь ящик у себя в офисе.
— Откуда тебе так много известно о женских привычках? —
поинтересовалась Джессика. — Не иначе, как ты сам держишь книжку у себя
в ящике.
Он засмеялся.
— Когда поработаешь здесь немного, начнешь замечать все это, —
ответил он. Тут подошел лифт, и галантным жестом юноша пропустил Джессику
вперед. — Только после вас, мисс...
— Джессика, — сказала она, входя в лифт. — Джессика Уэйкфилд.
— Не может быть! Та самая Джессика Уэйкфилд, дочь адвоката Неда
Уэйкфилда.
— Значит, ты читаешь таблички на офисах. Я под впечатлением, —
иронично заметила Джессика. Вообще-то работа в конторе отца имела свои
преимущества. Она почувствовала легкое волнение при мысли об объятиях этого
юноши. Но ему незачем об этом знать, по крайней мере, пока она сама не
убедится в его заинтересованности.
Стараясь не выдать своего волнения, она вежливо спросила:
— А тебя зовут?.. Он протянул руку:
— Деннис Крейтон. Я работаю неполный день в агентстве своего отца, наш
офис как раз напротив вашего. Как же я не встречал тебя раньше?
— Сегодня мой первый рабочий день, — сказала Джессика и подумала:
И последний!
Но что-то помешало ей произнести это вслух. Это
что-то
было
блеском в глазах Денниса. Уж она-то знала, что значит такой взгляд, и могла
безошибочно сказать, что произвела впечатление на Денниса.
Ну и хорошо
, — думала она, с каждой минутой все больше ощущая
собственную привлекательность. Пожалуй, из-за такого парня можно еще немного
помучиться на этой работе.
— Я иду на наш склад, — сказала она, показывая Деннису образец
бланка. Лицо Денниса сияло. Уже не только в глазах, но и на губах его играла
легкая улыбка.
— Ну и каково быть работающей женщиной? — спросил он. —
Учишься на секретаря?
— Нет-нет, — ответила Джессика, сверкнув зеленовато-голубыми
глазами, чтобы придать больший вес своим словам. — Я собираюсь стать
юристом.
Это определенно произвело впечатление на Денниса.
— Ты честолюбива, такие девушки мне нравятся. Терпеть не могу девчонок,
у которых все жизненные планы сводятся к тому, чтобы выбрать новый купальный
костюм к очередному уик-энду, — сказал он. Они уже приехали на нужный
этаж.
— Я тебя понимаю, — многозначительно произнесла Джессика, выходя
из лифта. — Таких девушек очень много, и единственное, что их
интересует, — это они сами. — И, не колеблясь, Джессика добавила:
— Естественно, мне они неинтересны.
Она не хотела, чтобы Деннис хоть на секунду мог предположить, что она сама
из таких. Деннис вышел за ней из лифта.
— Еще бы; мне и в голову не придет, что такая девушка, как ты, будет
терять время на подобную ерунду. Ведь ты еще и работаешь! Как тебе твоя
новая работа?
— Прекрасно! — солгала Джессика. — Я так счастлива, что отец дал мне эту возможность.
— Да, — согласился Деннис, — этим отцы хороши.
Джессика обернулась. Они шли к складу.
— Как же я тебя никогда не видела в школе?
— Может, не очень внимательно смотрела? — ответил он неожиданно
осипшим голосом.
— Да нет, я всех знаю в нашей школе. А, догадалась! Ты учишься в
колледже, да? Я там почти никого не знаю, кроме Джорджа Уоррена, приятеля
Инид, подруги моей сестры. Ты его знаешь?
Во время их разговора был момент, когда Джессика, чтобы произвести
впечатление, готова была соврать и сказать, что учится в колледже. Но у нее
уже был подобный опыт с одним мальчиком, и это принесло ей лишь
неприятности. Она не стала повторять ошибки. Возраст, считала Джессика, был
одной из немногих областей, где лучше говорить правду.
Деннис ответил не сразу:
— Нет, я учусь не в колледже. Я хожу в Эль Карро.
— А, так мы соперники! — поддразнила его Джессика, правда, при
этом медленно и внимательно оглядывая его.
Деннис смотрел в ее аквамариновые глаза. Он пытался понять, заслужил ли ее
одобрение.
— Я тебе больше скажу. Я мечтаю учиться в Ласковой Долине.
— Слушай, моя работа так и не сдвинется с места, если я не получу эти
бланки. — оживленно сказала Джессика. — Как-нибудь
увидимся. — И она быстро пошла к складу.
— Да! — восхищенно глядя вслед, проговорил Деннис. — Очень
надеюсь, что увидимся.
Глава 4
Наутро после дождя в Ласковой Долине установилась прекрасная погода. Небо
приобрело свою прозрачную чистоту, и снова стало тепло. День для забега был
превосходным, и школьников отпустили с первого урока, чтобы они могли
поболеть за участников.
Прикрываясь рукой от солнца, Кара Уокер внимательно смотрела на беговые
дорожки.
— Я вижу Марка, Питера, вон Тони... А где же Брюс?
— Ты что, не знаешь Брюса? — сухо произнесла Лила. — Он, как
всегда, выжидает, готовит эффектный выход. Не удивлюсь, если увижу на нем
новый спортивный костюм как раз для сегодняшних соревнований.
— Причем сделанный на заказ, — заметила Джессика не без сарказма.
Она когда-то встречалась с Брюсом, и воспоминания об этом у нее были не
очень приятные.
— Слушай, а как твои юридические начинания? — поинтересовалась
Лила. — Была вчера какая-нибудь интересная защита?
— Не доставай меня, Лила. Как и следовало ожидать, это был один из
самых потрясающих дней моей жизни.
— Да? — продолжила допрос Лила. — И как его зовут?
На какую-то долю секунды Джессика почувствовала себя захваченной врасплох.
Неужели по ее лицу все так видно? Но затем она сообразила, что слова Лилы
означают лишь то, что она не очень серьезно относится к новому увлечению
Джессики.
— Его зовут Нед Уэйкфилд, — парировала она. — И благодаря ему
у меня был замечательный день.
— Девчонки, смотрите, вон он, — прервала их Кара. Она показывала
на поле. — Похоже, ты была права, Лила, — продолжала Кара. —
Мистер Большая Шишка в своем репертуаре.
С надменным видом, выработанным годами, Брюс Пэтмен гордо вышагивал по
направлению к беговым дорожкам. Его новенькие, с иголочки, красные шорты
были коротки ровно настолько, чтобы выставить на всеобщее обозрение длинные
мускулистые ноги, а белая майка без рукавов подчеркивала его холеные
загорелые руки. По мере того как зрители прибывали, Брюс начал разминаться.
Даже это он делал самоуверенно, с видом победителя.
Элизабет Уэйкфилд, сидевшая на скамье чуть ниже сестры, едва взглянула на
Брюса. Ее мысли были заняты Тоддом, и она искала его глазами на трибунах.
— Куда же он запропастился? — спросила она Инид, свою лучшую
подругу.
— Я видела его сегодня утром. Думаю, он вот-вот появится, —
сказала Инид. — Ведь он знает, где ты сидишь?
— Да, мы договорились, — ответила Элизабет. Она оглянулась и
увидела Оливию Дэвидсон, которая спускалась по лестнице. С ней был Роджер.
Элизабет с восхищением наблюдала, как легко и изящно, не путаясь в длинной
юбке, идет Оливия. Оливия улыбнулась в ответ Элизабет и села на скамью перед
ней.
— Привет, Элизабет. Я засела в редакции
Оракула
, пытаясь избежать
этого спектакля, но появился вот этот молодой человек и буквально насильно
притащил меня сюда.
Она показала на Роджера, который напряженно всматривался в сторону дорожек.
Чувствуя, что его что-то тревожит, Оливия слегка хлопнула его по спине:
— Эй, Роджер, ты нас слышишь?
Роджер медленно повернулся. Его лицо нельзя было назвать радостным.
Элизабет, кажется, поняла, в чем дело.
— Тебе бы хотелось участвовать, Роджер, правда? — мягко спросила
она.
Ответ прозвучал слишком поспешно.
— Мне? Ни за что. Да и кому охота выступать в исподнем перед всем
честным народом.
— Только тому, кто захочет доказать, что он лучший бегун в
школе, — настойчиво продолжала Элизабет.
— То есть Брюсу Пэтмену.
— Я имею в виду тебя, Роджер. Каждый день ты несешься в школу и из
школы с бешеной скоростью. И я не верю, что тебе совсем не интересно
помериться силами с этими ребятами. Почему ты не там?
— Я же сказал, — Роджер слегка повысил голос, — меня не
интересует эта ерунда.
Он был раздражен не столько тем, что Элизабет затронула эту тему, — он
боялся, что она вынудит его невольно раскрыть главную причину, из-за которой
он не может участвовать в соревнованиях. За исключением его родных, Элизабет
была единственным человеком, который знал о его работе — работе, которой он
не мог рисковать из-за каких-то соревнований.
— Ас какой стати он должен там быть? — спросила Оливия. —
Роджер никогда в жизни не участвовал в соревнованиях.
— Когда-то можно и начать. Ведь первое место — это стипендия колледжа
Ласковой Долины, — подчеркнула Элизабет.
Оливия притихла. Она не знала о его работе, но по его одежде было слишком
заметно, что стипендия ему бы совсем не помешала.
— Роджер, может, стоит послушать Элизабет, — осторожно начала она.
— Она сама не знает, что говорит, — отрезал Роджер. Его
раздражение стало очевидно. Об этом говорили твердые складки, появившиеся у
рта. — Разговор окончен. Я не собираюсь бежать.
Но Элизабет не сдавалась:
— Мне кажется, ты совершаешь большую ошибку...
Лила, слышавшая этот разговор, нашла его забавным.
— Что это с твоей сестрой? — шепнула она Джессике. — Зачем ей
нужно, чтобы Банни бежал?
— Понятия не имею, — ответила Джессика, все мысли которой были
заняты тем, как бы снова встретить Денниса. Она довольно резко распрощалась
с ним вчера, полагая, что это только усилит его желание увидеть ее. Но все-
таки она допустила ошибку и сейчас обдумывала, как устроить все так, чтобы
еще раз встретиться с ним.
А в это время Лиле пришла в голову забавная идея.
— Смотри, — сказала она и, приподнявшись, чтобы ее мог видеть
Роджер, позвала его:
— Эй, Роджер, можно с тобой поговорить? Сначала реакции не последовало.
Зато Джессика очень оживилась. Она наблюдала за Лилой, как за сумасшедшей,
от которой можно ждать чего угодно.
— Что ты собираешься сделать?
— Всего лишь немного развлечься, — загадочно улыбнулась Лила и
позвала громче:
— Роджер Барретт, повернись, пожалуйста.
Не может быть, — подумал
Роджер. — Лила Фаулер зовет меня?! После вчерашнего?
Наконец Элизабет
подтолкнула его:
— По-моему, тебя зовет Лила. Когда он, повернувшись, поднял голову и
увидел Лилу, та была сама любезность.
— Я бы не хотела лезть не в свое дело, но я слышала ваш разговор. Я
думаю, Лиз права, Роджер. Тебе следовало бы участвовать.
Роджер все еще не верил своим ушам.
— Почему? — спросил он. Лила взмахнула ресницами.
— Я видела, как ты бегаешь у школы. Очень быстро. Могу поспорить, что
ты бегаешь быстрее всех в школе.
— Ты правда так думаешь? — Последнее слово прозвучало на октаву
выше всей фразы, что свидетельствовало о его волнении: ведь он разговаривал
с девушкой своей мечты.
Но Лила, казалось, не замечала этого.
— Я давно наблюдаю за тобой, — продолжала она, — и клянусь,
ты бегаешь быстрее Брюса Пэтмена. И еще, Роджер, — она понизила
голос, — я мечтаю увидеть, как ты его победишь.
— Я не могу, — произнес Роджер.
— Ты что, боишься? — В голосе Лилы звучал вызов.
Роджер покачал головой:
— Ты не понимаешь. Ничего подобного. Его упрямство удивило Лилу, но она
не собиралась сдаваться.
— Докажи, — потребовала она.
— Не могу. — Он тяжело вздохнул. Лила в изумлении широко раскрыла
глаза:
— Ты все-таки боишься, Роджер. А я-то считала тебя таким сильным,
волевым. Я разочарована.
Ты меня очень огорчил.
С грустным видом прищелкнув языком. Лила села и надула губы, всем своим видом изображая неодобрение.
— Лила, подожди! — вдруг закричал Роджер.
Решение было принято. В любом случае он ничего не теряет, если выйдет на
поле, зато какая награда его ждет в случае победы! Сейчас он ничего не
значит для Лилы, но если он побежит и победит или, по крайней мере, обойдет
Брюса Пэтмена, у него появится шанс. Он не будет участвовать в финале и
рисковать работой, но если он хотя бы выйдет в финал... Тогда Лила будет
смотреть на него другими глазами.
— Ты права, Лила, — сказал он, вставая, мне нужно участвовать.
Сбежав по ступенькам трибуны и перепрыгнув через бортик, Роджер оказался
рядом с тренером Шульцем.
— Мне бы хотелось участвовать, сэр, — объявил он.
Удивленный этим поздним явлением, тренер снял кепку и почесал затылок.
— Это твоя спортивная форма, парень? Роджер посмотрел на свои
солдатские штаны и красную майку. Он так быстро принял решение, что не успел
даже подумать об экипировке. Но состязание должно было начаться с минуты на
минуту, и даже думать было нечего о том, чтобы переодеться. Хорошо хоть на
ногах были его единственные спортивные тапочки.
— Я готов, — заявил Роджер. — Куда идти? Тренер хмыкнул. Когда-
то Роджер занимался у него гимнастикой, Шульц ценил его спортивные данные.
Не раз он пытался угово
...Закладка в соц.сетях
