Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
...д!
Она еще раз глянула в зеркало и уже собралась было уходить, как вошла Лоис
Уоллер.
— Ух ты! — изумленно уставилась на нее Лоис. — Слушай, Лиз,
тебе ужасно идет. Всегда так ходи!
Элизабет улыбнулась:
— Да что ты говоришь!
И весь этот день Элизабет только и слышала: она выглядит прекрасно, Джессика
выглядит прекрасно, и вообще, как хорошо, что они теперь такие разные.
Из общего хора выбился только один голос. Мисс Арнетт вздохнула:
— Как жаль, что вы решили быть разными. Раньше были как две куколки.
Вот именно, — подумала Элизабет. — Бр-р-р!
Дома тоже по достоинству оценили ее усилия.
— Теперь у меня две взрослые дочери, — констатировал папа.
— Что интересно, — призналась Элизабет, — я думала, у меня
ничего не получится. Но всем так понравилось, что мы с Джессикой стали
непохожими! Теперь мы всегда будем одеваться по-разному.
— Аллилуя! — басом пропел Стивен, а Джессика раскрыла рот:
— Как? Всегда?
Элизабет усмехнулась:
— Ну, может, и не всегда.
— Слава Богу! — с облегчением вздохнула Джессика. — Мне еще
не надоело быть близняшкой. Иногда это даже интересно.
— Девочки! — неожиданно вспомнила миссис Уэйкфилд. — У меня
хорошие новости. Я звонила в балетную студию, и мне сказали, что занятия для
новичков вот-вот начнутся. Точнее говоря, завтра. И потом — дважды в неделю.
— Балет! — фыркнул Стивен. — Большое дело!
Джессика радостно заверещала:
— Спасибо, мамочка!
Элизабет тоже обрадовалась.
Быть непохожей на Джессику — это одно, но быть с ней в разных компаниях —
совсем другое. Ей не хотелось слишком далеко расходиться с сестрой. А теперь
они хоть заниматься будут вместе, и то хорошо.
На следующий день они отправились в студию.
— Я столько репетировала! — хвасталась Джессика, торопливо шагая
рядом с Элизабет. — И вот еще, — она открыла сумку, — новое
балетное трико!
— Лиловое! А где же твое черное?
— Черный цвет такой скучный, — сказала Джессика. — Я
попросила у Лилы гетры, тоже лиловые, и еще я думаю перекрасить тапочки. Не
хочу быть как все.
— Мама тебе задаст, если ты перекрасишь тапочки!
— Не задаст, если ты ей ничего не скажешь, — резонно возразила
Джессика и сменила тему: — Знаешь что? Я сегодня заметила, что Брюс Пэтмен
на меня все время смотрит. По-моему, он в меня влюбился.
— Не знаю, что ты в нем нашла. Он грубиян и приставала. Он обзывает
Лоис поросенком. Однажды в буфете он встал и начал вопить, чего и сколько
она взяла себе на обед. Все над ней потешались.
— Вот, наверное, смеху-то было, — подхватила Джессика. — Она ведь за четверых лопает.
— Да, — признала Элизабет. — Но это не значит, что можно
издеваться над ней на глазах у всей школы.
Они подошли к студии. Открывая массивную дубовую дверь, Джессика прошептала:
— Я так волнуюсь! Словно все это во сне!
В приемной за большим столом сидела женщина. Увидев их, она приветливо
улыбнулась:
— Можете ничего не говорить. Вы сестры Уэйкфилд. А я миссис Хэнли.
Она раскрыла журнал и вписала их фамилии.
— А теперь марш переодеваться — и в класс! Все уже пришли. Мадам Андре
скоро будет.
Джессика вцепилась в Элизабет:
— Мадам Андре! Директриса! Как нам повезло!
Раздевалка была пуста.
— Нужно поторапливаться, — сказала Элизабет.
Вечно с этой Джессикой опаздываешь — останавливается у каждой витрины.
Она быстро натянула черное трико, белые колготки и надела черные тапочки.
Стандартный набор
, — подумала она и взглянула на сестру.
Джессика доставала свой яркий костюм.
Она посмотрела в зеркало и поправила волосы, собранные на затылке в
привычный
конский хвост
. На ее лице промелькнула улыбка.
— Интересно... — пробормотала Джессика, взглянув на отражение
сестры. — Ты, иди, Лиззи. А я через минутку буду готова. Хочу привести
себя в полный порядок.
— Ладно, копуша, — улыбнулась Элизабет, — только не
опаздывай. Занятия уже начинаются.
— Да я мигом, — отмахнулась Джессика.
Элизабет вошла в танцкласс. Это была большая комната, две стены которой
представляли собой сплошное зеркало, а вдоль третьей тянулись деревянные
перекладины. Около десятка будущих балерин томились в ожидании мадам Андре.
Элизабет знала только одну из них — Сару Томас, они вместе учились. Девочки
улыбнулись друг другу.
— Внимание! — раздался строгий голос с заметным французским
акцентом.
Элизабет обернулась. Высокая женщина с седыми волосами, аккуратно собранными
на затылке в узел, широко шагая, приближалась к ним. Она высоко держала
голову и не улыбалась.
— Я мадам Андре, — твердо выговаривая согласные, сказала
она. — Сегодня мы приступаем к изучению танца. Вам придется много
поработать, но зато вы по-настоящему полюбите балет.
Мадам Андре взяла длинную указку и стукнула ею об пол, словно поставила
точку в конце своей краткой речи.
Элизабет нервно посматривала в сторону раздевалки. Куда же запропастилась
Джессика! Судя по всему, мадам Андре не из тех, кто сквозь пальцы смотрит на
разгильдяев. Джессика неприятно удивит ее.
— А теперь сядьте на пол лицом ко мне. Проведем перекличку. Итак...
Мадам Андре быстро называла по алфавиту фамилии, внимательно вглядываясь в
каждое лицо. Наконец она дошла до буквы У. Джессики все еще не было.
— Элизабет Уэйкфилд, — произнесла мадам.
Элизабет подняла руку. Она так переживала за Джессику, что боялась упасть в
обморок.
— Джессика Уэйкфилд.
— Я здесь! — в дверях класса появилась Джессика.
Элизабет посмотрела на нее и поняла, что сейчас действительно упадет в
обморок. Она не верила своим глазам.
На Джессике было лиловое трико и гетры — розовые сердечки и желтые полоски
на лиловом фоне. Кроме того, она подпоясалась прозрачным бледно-лиловым
шарфиком, а ее волосы были распущены и волнами стекали по плечам. В них ярко
блестели огромные заколки, на которых болтались перламутровые бусинки. Но
это было еще не самое страшное. Над глазами — аж до самых бровей — она
навела пронзительно-синие тени.
— Мадемуазель Уэйкфилд! — рявкнула преподавательница.
— Да? — робко отозвалась Джессика.
— Что это за наряд? Вы что же думаете, что у нас здесь карнавал? Пришли
на первое занятие, а вырядились, как попугай. В нашем деле главное — чувство
меры. Костюм должен быть простым и удобным. Comprenez-vous? Понимаете?
Ничего броского, ничего такого, — она подошла к Джессике, развязала ее
шарфик и отбросила его в сторону. — Соберите волосы, чтобы они вам не
мешали.
Элизабет было не по себе. Бедная Джессика! Она же хотела как лучше! Хотела
понравиться! А мадам Андре смотрит на нее, словно на чудовище.
Джессика побледнела. Мадам Андре говорила чистую правду! У всех девчонок в
классе волосы были заплетены в косички, или собраны в узел, или схвачены в
конский хвост
.
Мадам Андре протянула Джессике резинку:
— Переоденьтесь и причешитесь как следует. Посмотрите на свою
сестру, — и она кивнула на Элизабет с таким видом, будто хотела
сказать:
Вот, есть же с кого брать пример!
Трясущимися руками Джессика собрала волосы.
— В следующий раз, — продолжала преподавательница, — не
опаздывайте на занятия. И ничего яркого. Розовое, черное или белое — как на
вашей сестре. И никакой косметики. Мы здесь не кинозвезды, а скромные
труженицы.
Джессика кивнула. Еще немного, и она бы расплакалась.
Как только мадам Андре отвернулась, Элизабет схватила Джессику за руку.
— Не огорчайся, — шепнула она, — все будет нормально!
Но Джессика сильно расстроилась, у нее ничего не клеилось. Все получалось не
так. Сперва она перепутала пять позиций, которые — Элизабет была в этом
уверена — Джессика знала наизусть. Затем она потеряла равновесие у станка и
упала.
— Tres bien, Элизабет! Очень хорошо, Сара! — не переставала
повторять мадам Андре. — Прямее, мадемуазель Томас. Тяните носочек!
Но она ни слова не сказала Джессике, даже, когда та упала. Она лишь холодно
посмотрела на нее и тут же отвернулась.
— Tres bien, Сюзанна! — крикнула она самой маленькой девочке из
группы.
Когда занятия подошли к концу и мадам Андре с ними попрощалась, Джессика
повернулась к Элизабет — в ее глазах стояли слезы.
— Я все испортила, — всхлипнула она. — Какой позор!
Они пошли в раздевалку.
— Я же все это умею делать. Не хуже других. Просто она меня жутко
расстроила.
— Я знаю, — обняла ее Элизабет. — В следующий раз ты будешь
лучше всех. Пусть тогда мадам Андре попробует что-нибудь сказать.
Джессика шмыгнула носом:
— Уж постараюсь.
Но у нее теперь не было ни малейшего желания еще раз приходить сюда. Похоже,
с балетом ничего не получится.
6
— Лиззи! Почему ты мне ничего не рассказала?! — Кэролайн Пирс
вихрем пронеслась через буфет и едва не свалила с ног Элизабет.
— Про что не рассказала? — озадаченно посмотрела на нее Элизабет.
— Про сестру.
Элизабет ничего не понимала.
—
Клуб Единорогов
! Ей страшно повезло! Они кого попало к себе не
принимают.
—
Клуб Единорогов
? — у Элизабет все внутри перевернулось.
Кэролайн не переставала тараторить:
— Говорят, она с блеском выдержала испытания. Какая жалость, что у них
не нашлось места для тебя...
Она буквально впилась глазами в Элизабет.
Но та ее уже не слышала.
— Извини, — проговорила она, — мне нужно бежать.
Элизабет быстро вышла из буфета. Она чувствовала себя так, будто из нее душу
вынули. Джессику приняли в
Клуб Единорогов
? Она же об этом чуть не всю
жизнь мечтала! И теперь ничего не сказала — ни словечка! У Элизабет к горлу
подступил комок. Значит, Джессика все время будет проводить с Единорогами. А
она как же?!
Вдруг она вспомнила, что сегодня они должны идти в балетную студию. Впервые
в жизни у Элизабет не было никакого желания видеть сестру. Особенно теперь,
когда она так расстроена. Нужно найти кого-нибудь, кто учится вместе с
Джессикой. Ей попалась Лоис Уоллер — она вместе с Джессикой ходила на
математику.
— Лоис, — попросила Элизабет, — передай, пожалуйста,
Джессике, что, я не смогу вместе с ней пойти на балет.
Лоис была польщена оказанным ей доверием.
— Обязательно передам, — заверила она.
Чего только не передумала Элизабет по дороге в студию! Ей до смерти не
хотелось видеть Джессику. Было противно даже думать о том, что придется
расспрашивать ее о клубе, но ведь от этого никуда не денешься. Когда она
вошла, Джессика была в раздевалке.
— А я уже здесь! — весело приветствовала ее Джессика. Она
пристально посмотрела на сестру. — Что-нибудь случилось?
Элизабет только пожала плечами:
— Ничего особенного.
— Ты какая-то не такая. У тебя все в порядке?
Элизабет кивнула. А впрочем, решила Джессика, сейчас не время выяснить
отношения. Она должна исправлять свои прошлые ошибки и произвести хорошее
впечатление на мадам Андре. Джессика надела обыкновенное черное трико и туго
перетянула волосы. Все-таки эта прическа ей не идет, думала она, но если
мадам Андре так хочется, Джессика Уэйкфилд готова уступить.
И в танцклассе она оказалась раньше всех; когда мадам Андре с журналом и
указкой в руках вошла и открыла рот, чтобы сказать:
Садитесь
, она уже
сидела на полу. Джессика заняла позицию на самом виду: пусть
преподавательница видит, какая она прилежная. Она ждала, что мадам Андре
похвалит или хотя бы кивнет в знак того, что замечает ее усердие. Не тут-то
было! Мадам Андре на нее даже не взглянула.
Все повторилось, как в прошлый раз. Было слышно:
Bon, Элизабет!
и
Tres
bien, Элизабет!
, а Джессике — ни слова. К концу занятия Джессика даже
засомневалась: может она стала прозрачной?
— Ну и дела! — пожаловалась она в раздевалке. — Просто ничего
не понимаю! И это после всего, что я вытерпела! Стоит рассказать об этом
Единорогам...
Элизабет зарыдала.
— Лиззи! Что случилось? — испугалась Джессика.
— Ах, Джес! — воскликнула Элизабет.
Она схватила одежду и кинулась из раздевалки.
Джессика изумленно уставилась вслед. До нее вдруг стало доходить, что
Элизабет все знает.
Но я же не виновата, — сказала себе Джессика. — Я не должна была
об этом никому рассказывать. И вообще, не хотелось расстраивать Лиззи.
Просто так получилось
.
— Мама, можно с тобой поговорить? — спросила Элизабет, едва миссис
Уэйкфилд вошла в дом.
Мама поставила сумку и сняла жакет. Она повернулась и увидела заплаканное
лицо дочери.
— Детка, — встревожилась она, — что случилось?
Элизабет только покачала головой, не в силах говорить.
— Пойдем ко мне, — предложила мама.
Она пропустила дочь в комнату и плотно закрыла за собой дверь.
— Ну, — повторила она, — что случилось?
— Джессика собирается стать Единорогом! — выпалила
Элизабет. — И молчит об этом. Даже мне ничего не сказала! Мы больше не
бываем вместе. А ее это совсем не волнует! — Элизабет горько заплакала.
— Успокойся, — сказала мама. — Давай сначала. Ты говоришь,
что Джессика собирается стать Единорогом?
Элизабет глубоко вздохнула.
— У нас в школе есть такой клуб, — объяснила она. —
Клуб
Единорогов
. Туда принимают только красивых и выдающихся девочек. В этот
клуб очень трудно попасть. Там всего несколько пятиклассниц.
— И тебе хочется быть в этом клубе? А чем они занимаются? —
спросила мама.
— Я не знаю, — шмыгнула носом Элизабет. — Болтают о
мальчишках, я думаю. О мальчишках и тряпках. Да что говорить, они меня все
равно к себе не звали.
— Но, дорогая, — сказала мама, — по-моему, все это не для
тебя. Кажется, это больше подходит Джессике, но уж никак не тебе.
Элизабет вытерла слезы:
— Меня клуб совсем не интересует. Дело не в нем. Просто мы всегда были
вместе, а теперь Джессика меня к себе даже не подпускает.
— Ну, наверное, это не совсем так, — сказала мама. — Но
подумай, даже близнецы не могут все время быть вместе. У каждой из вас
должна быть своя жизнь.
— Ты так считаешь? — оживилась Элизабет. — У Джес и у меня
могут быть разные дела?
— Да, — ласково ответила мама и обняла дочь. — Вы просто
взрослеете, вот и все. А в твоем возрасте очень больно расставаться с
детскими привычками. Помни: у тебя есть мы с папой, мы всегда тебе поможем.
Вот увидишь. Тем более, что тебе самой придется решать свои проблемы.
— Может быть, и так, — вздохнула Элизабет, но на душе у нее все
еще скребли кошки.
Мама совсем ничего не поняла. Ведь она просто не может без сестры, неужели
не ясно! А тут еще этот дурацкий
Клуб Единорогов
!
Элизабет нашла Джессику в их комнате. Растянувшись на кровати, сестрица
полировала ногти.
— Нам нужно поговорить, Джес! — сказала Элизабет.
— Хорошо, — занервничала Джессика.
Она уже почти догадалась, о чем.
— Я узнала сегодня про тебя и
Клуб Единорогов
, — начала
Элизабет. — Ужасно обидно, конечно, что ты ничего мне об этом не
рассказала, но, наверное, ты имеешь право поступать так, как тебе хочется. Я
не собираюсь тебе мешать.
Джессика спрыгнула с кровати и обняла Элизабет.
— Ой, Лиззи! — обрадовалась она. — Ты все понимаешь! Спасибо!
А что сказала мама?
— Она сказала, что это вполне нормально, когда у каждой из нас есть
свои собственные дела.
— Конечно! Прости меня, Лиззи! Я хотела тебе рассказать, но боялась. Я
поклялась никому не говорить об этих испытаниях. К тому же, за меня пока еще
не голосовали. И я до сих пор боюсь, что натворю чего-нибудь и все испорчу.
— Не беспокойся. Я уверена, что тебя примут.
Голос Элизабет звучал бодро, однако в глубине души она чувствовала ужасную
пустоту. Потерять Джессику! Что она будет делать без своей лучшей подруги?
На следующее утро Джессика проснулась еще до того, как прозвенел будильник.
Ей не спалось. Наступал решающий день ее жизни. Она повернулась на другой
бок и посмотрела на сестру. Элизабет тоже не спала — глаза были широко
открыты.
— Лиззи, — сказала Джессика, — сегодня все решится. Сегодня
голосование!
— Я знаю, — отозвалась Элизабет, словно очнувшись.
— О чем ты думала?
Элизабет улыбнулась:
— О добрых старых временах. Помнишь, как мы с тобой строили домик для
Кена и Барби, а потом пришел тот хулиган и сказал, что сломает дом, но ты
уговорила его поиграть с нами в куклы?
Джессика хихикнула:
— А потом подошел его старший брат и обозвал его сосунком, и тогда он
оторвал Кену и Барби руки. А потом они убежали и Кена с собой
прихватили. — Она помолчала. — Интересно, что стало с Кеном?
— Я думаю, эти мальчишки попали в колонию для несовершеннолетних. А Кен
у них третий в камере. — Элизабет вдруг стало грустно. — Как жаль,
что все это прошло.
— А мне не жалко, — сказала Джессика. — Но вспомнить приятно.
— О чем я и говорю. А теперь тебя со мной не будет.
— Разве я уезжаю?
— Почти. Как только ты вступишь в
Клуб Единорогов
, мы редко будем
видеться. Мама говорит, что у каждой из нас должны быть свои дела, но я так
не думаю.
— Слушай! — загорелась Джессика. — Мне только что пришло в
голову! Если я буду в клубе, я помогу и тебе туда попасть.
— Ты думаешь? Тогда мы снова будем вместе!
— Конечно, — подтвердила Джессика.
Она знала, что Единороги считают, будто Элизабет им не подходит, и знала,
почему они так считают. Но должна же быть какая-нибудь лазейка. Конечно,
помочь Элизабет будет непросто, но разве это когда-нибудь останавливало
Джессику Уэйкфилд! Подумав так, она решительно вскочила с постели.
В это время зазвонил телефон. Джессика, как ужаленная, бросилась в гостиную.
Немного погодя она вернулась в комнату с изумленным лицом.
— Ни за что не отгадаешь, кто это звонил!
— Кто?
— Роберта Мэннинг! Она спросила Стивена. Наверное, это из-за нашего
братца у нее были неприятности. Я ей сказала, что Стив еще не
проснулся, — хитро улыбнулась Джессика. — Интересно, когда он
встанет? — И на ее физиономии появилось проказливое выражение.
— А что?
— Как что? Я хочу спросить его о Роберте Мэннинг. Хоть теперь мы посплетничаем раньше Кэролайн.
— Ты в своем уме? Его же удар хватит! Не забывай, что он твой брат. Ты
же не хочешь, на самом деле, чтобы вся школа болтала о Стиве и Роберте? И не
забывай, что она была Единорогом! Тебе эта сплетня славы не прибавит. А уж
Единорогам точно не понравится — они любят, только когда их нахваливают:
какие они замечательные, умные да красивые. А не ты ли говорила, что
приятель Роберты ни в грош не ставит Единорогов?
Джессика схватилась за голову:
— Какая я дура! Даже не подумала об этом. Поклянись, что никому не
скажешь ни слова!
Выходило, будто Элизабет, а не она, собиралась раззвонить всему свету о
Стивене и Роберте!
Элизабет клятвенно подняла ладонь:
— Обещаю! Ни слова!
Вернувшись из школы, Джессика настежь распахнула дверь и закричала:
— Меня приняли! Приняли! Я — Единорог!
Элизабет в мгновение ока забыла все свои огорчения. Она выскочила из-за
стола и крепко обняла Джессику:
— Джес! Как я за тебя рада!
— Что за шум? — вошел Стивен.
— Стив! — бросилась к нему Джессика. — Я Единорог! Меня
приняли!
— У нас в семье единорог! Какое счастье! И где же твой рог? —
Стивен швырнул на пол свой рюкзак и вышел из комнаты.
Джессика взглянула на сестру:
— Должно быть, у него не клеится с Робертой.
— Не трогай его, — Лиззи замолчала, увидев стоящего в дверях
Стивена.
— О чем это вы болтаете? — заорал он.
Таким разъяренным сестры его еще не видели.
— Ни о чем, — робко сказала Джессика.
— Лучше не лезьте в мои дела. И зарубите себе на носу: если я еще хоть
раз услышу это имя... — Он вышел.
Элизабет и Джессика уставились друг на друга.
— Ну и ну! Что же это делается? — пробормотала Джессика.
— Ты же все и начала. Больше ни слова не скажу о Ро... Ой! Давай вообще
про нее забудем. Ведь у тебя сегодня такой радостный день!
— Давай!
— Джес, — спросила Элизабет, — а как ты думаешь, меня примут
в ваш клуб?
Но Джессика уже напрочь забыла о своем обещании.
— Не знаю, — равнодушно пожала она плечами, — может быть.
Элизабет сникла. Джессика посмотрела на нее. Нет, сегодня нельзя портить
сестре настроение. Иначе придется самой делать математику.
— Ну не на первом же заседании! — быстро сообразила она. —
Погоди немножко! Я же обещала, значит сделаю.
Элизабет воспряла духом. Это уже кое-что.
В понедельник после уроков Джессика отправилась на свое первое заседание в
Клуб Единорогов
. Элизабет тоже решила развлечься и пригласила к себе Эми
Саттон. Им было о чем поговорить, а в школе на это обычно не хватает
времени.
Элизабет накрыла на стол:
— Присаживайся. Я обожаю арахисовое масло и банановые сандвичи, но ты
скажи, если что не так. Джессика прямо давится, когда видит, что я ем.
— Могу представить! — захихикала Эми. — Но я и сама обожаю
арахисовое масло и маринованные огурцы.
— Джессика тебя бы тоже не поняла, — рассмеялась Элизабет.
— А я никому не рассказываю об этом, — призналась Эми.
— Давай поедим во дворе, — предложила Элизабет. — Там есть
отличное место. Под старой сосной, мое любимое.
— Укромное местечко! — одобрила Эми, когда они подошли к сосне.
Элизабет раздвинула ветки.
— Когда мы были маленькими, мы здесь играли. Под сосной всегда был
целый ковер из иголок. Коряга была у нас диваном, а вот эта большая ветка —
стулом. Тут я иногда сочиняю свои рассказы. — Она помолчала. —
Джес больше сюда не ходит. Думает, что уже взрослая.
— А мне нравится. Тихо, уютно. Мы могли бы тут встречаться и обсуждать
газетные дела только вдвоем.
— Кстати, напомнила, — встрепенулась Элизабет. — Мы ведь еще
не придумали названия для газеты.
Эми застонала:
— Мне ничего в голову не лезет, кроме
Новостей Ласковой Долины
.
— Я тебя понимаю. А что ты скажешь о
Болтунье
? Это Джулия предложила.
Обе покачали головами.
— Не-е-ет! — одновременно протянули они и замолчали.
— В любом случае, название должно быть связано с Ласковой
Долиной, — сказала Эми.
— И с пятым классом, — добавила Элизабет. —
Пятиклассник, — задумчиво произнесла она и быстро добавила: — Ласковой
Долины.
Эми радостно захлопала:
— Мне нравится. Хорошо звучит.
— Больше ничего не могу придумать, — пожаловалась Элизабет.
— Ты уже придумала! Просто нужно еще с кем-нибудь
посоветоваться. — Вдруг глаза Эми загорелись. — А почему бы нам не
попробовать
...Закладка в соц.сетях
