Жанр: Любовные романы
Игра с огнем
...глядя на нее сверху вниз,
Джессика зашипела не нее:
— Ты предала меня, Эмили Мэйер.
— Нет, Джессика, ничего подобного, — бесстрашно ответила
Эмили. — И если ты мне не веришь, пойди и скажи Руссо, что я знала
вопросы контрольной. Я этого не боюсь. Ему все известно.
Джессика вытаращила на нее глаза.
— Откуда? Как?
— Не волнуйся. Я ничего не сказала ему про тебя. Меня замучила совесть,
и я пошла и призналась ему. Он так кричал, оставил меня после уроков, дал
кучу дополнительных заданий. Но, как ни странно, на душе у меня теперь
гораздо спокойнее.
— Ладно, но я-то почему провалилась?
— Я тоже плохо написала. Руссо в последнюю минуту заменил несколько
вопросов, почему-то решил, что нынешняя контрольная должна отличаться от
прошлогодней. Тебе, Джессика, очень повезло, ведь он не заметил, что ты
сделала такие же ошибки, как я.
Хотя Джессика и понимала, что легко отделалась, все равно она была вне себя.
По пути в столовую она думала о том, что с химией действительно дела плохи,
еще хуже, чем до контрольной.
Столько надо учить, да еще куча дополнительных заданий. Она не рассчитывала, что так все обернется.
Только Брюс мог ее утешить. Джессика нашла его во внутреннем дворике
столовой. Он сидел за столиком вместе со своими партнерами по команде Томом
Маккеем и Джоном Пфайфером. И громче всех над чем-то смеялся.
Накануне вечером он был очень мрачный, и Джессика обрадовалась, что сегодня
настроение у него улучшилось. Тихонько, чтобы Брюс не слышал, она подошла к
столу, встала у него за спиной, поставив поднос на соседний столик, и крепко
обняла его за шею.
— Привет. Вот где ты! — мурлыкнула она. Брюс равнодушно
высвободился из ее объятий.
— Сейчас, девочка, не время. Ну вот, Джон, — продолжал он, как
будто Джессики не существовало, — я отстал от этого парня — пятнадцать
на сорок, и он был уверен, что сделает меня на моей подаче. Но я не
собирался так просто сдаваться и смел его с корта тремя точными ударами.
Нужно было видеть его физиономию!
— Брюс, можно тебя на минуту? Мне очень нужно с тобой поговорить.
— Это безотлагательно, Джес? Ты видишь, что я занят.
— Но, Брюс, это о контрольной по химии Руссо...
— Что тебе дался этот чурбан, Джес? Мне надоело о нем слышать. —
Он резко отвернулся к своим друзьям и продолжал. — Пришла его очередь
подавать. Гляжу, он уже нервничает...
У Джессики от ярости потемнело в глазах. Ведь, если бы Брюс так к ней
подошел, она бы все бросила и утешила его. Но она тут же одернула себя — она
ведь вмешалась в разговор, это невежливо. Но гнев вдруг вспыхнул в ней с
новой силой. Да, невежливо, но не до такой же степени! Джессика решила на
этот раз высказать свое возмущение, но, бросив взгляд на его красивое,
высокомерное лицо, как-то смещалась и вздохнув, сказала себе:
Я и это ему
прощу. Надеюсь простить
.
Глава 12
Джессика стояла в ванной перед зеркалом, заканчивая макияж. Линия, которой
она обвела губы, придала нижней губе то слегка надутое выражение, которое
Брюс находил таким трогательным. Волосы, уложенные в высокую прическу, и
черное облегающее платье делали Джессику неотразимой, и она видела это.
Если он и сегодня будет мрачный, злой, значит, у него в жилах течет не
кровь, а ледяная вода
, — сказала она, оглядывая себя в зеркале.
Сегодня вечером она постарается сделать все, чтобы вернулась их любовь. И
залог этого — ее изысканное платье, которое так ей идет.
Надушившись любимыми духами Брюса, Джес взяла полдюжины красиво обернутых
подарочных коробок и снесла вниз. Радостно волнуясь в предвкушении
предстоящего вечера, Джессика ждала у своих дверей приезда Брюса Через
пятнадцать томительных минут перед домом Уэйкфилдов остановился черный
порше
. Не дожидаясь сигнала, Джессика выскочила из дома и побежала к
машине.
— Привет, Брюс, — улыбнулась она. — С днем рождения!
Брюс протянулся через сиденье и открыл дверцу. Джессика скользнула внутрь,
положив пакеты ему на колени.
— Это мне? — спросил Брюс — Это все тебе. С днем рождения,
дорогой!
— Замечательно. — Брюс равнодушно перебросил их на заднее сиденье.
Джессика ожидала совсем других слов.
— Ты не хочешь их посмотреть?
— Потом. — Он коснулся губами ее лба. — Сейчас я хочу другого
удовольствия.
Он снова поцеловал ее. На этот раз крепко в губы. Тщательно обведенный
вокруг губ контур был смазан в один миг. Джессика немного обиделась. Брюс
мог хотя бы похвалить ее наряд, а уж потом набрасываться.
— Тебе нравится мое платье? — спросила она.
Брюс оглядел ее долгим , оценивающим взглядом.
— Превосходно, девочка, но слишком нарядно для вечеринки.
— Какой вечеринки? — изумилась Джессика.
— Это мой сюрприз. Я ведь обещал тебе. Все будет великолепно: горы еды,
музыка и вся школа...
— Но я думала, что мы будем одни .. — растерялась Джессика: она
так ожидала этого вечера наедине с Брюсом — и вот ее надежды, как и горящие
щеки, остудил холодный вечерний воздух.
Брюс побарабанил пальцами по рулю и улыбнулся.
— Не вешай носа, девочка, выше голову. Это же для тебя. Ты ведь любишь
компании. Я, когда всех приглашал, просил тебе ничего не говорить. Думал
тебя порадовать. И к тому же восемнадцатилетие бывает раз в жизни. Я хочу,
чтобы о нем долго помнили!
— Ты же сказал, что хочешь праздновать его только со мной, — тихо
проговорила она, и ее нижняя губа задрожала. — Ты обещал мне вечер
вдвоем.
— А он у нас и будет, после вечеринки. Поедем на наш любимый пляж.
Сняв правую руку с рычага переключения передач, он провел ладонью по
обтянутому тонким шелком бедру Джессики.
Зал в клубе, где отмечался день рождения, был к их приходу забит почти до
отказа.
— Вот он, виновник торжества! — крикнул Кен Мэтьюз, и дружный хор
грянул:
С днем рождения!..
Джессика пела вместе со всеми и видела, что Брюс сияет от удовольствия. Он
был душой общества, упивался всеобщим вниманием. Джессика тоскливо думала,
что это ему нравится больше, чем их свидания наедине. Но как только Брюс
подошел к ней, она забыла все грустные мысли. Он взял ее под руку и повел к
столику у самой эстрады.
— Это — лучший столик в зале, — сказал он, облокотившись на спинку
ее стула. — Ты сиди, а я пойду поздороваюсь с гостями, — добавил
он. — И сейчас же вернусь.
Брюс подсаживался к одному столику, к другому, а Джессика сидела в
одиночестве и старалась делать вид, что ей без него не скучно. Достала
косметичку из черной вечерней сумочки и подправила контур нижней губы. Но не
могла же она весь вечер этим заниматься. Потратив еще минут пять на изучение
сумочки, она откинулась на спинку стула и стала разглядывать собравшихся.
Увидев, что к ее столику пробирается сквозь толпу Робин Уилсон, Джессика
чуть не заплакала. Брюс действительно пригласил всю школу.
— О-о-о, Джессика, как ты потрясно выглядишь! — воскликнула Робин.
Джессика при всем желании не могла ответить ей тем же. В розовом платье с
белыми горизонтальными полосками, Робин точно сошла с рекламы фирмы,
производящей сладкую вату.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Джессика.
— Я ушам своим не поверила, когда Брюс пригласил меня на день рождения.
Он сказал, что я твоя лучшая подруга и ты будешь счастлива, если я приду.
Правда, как здесь чудесно?! Собралась вся школа!
Как ты верно подметила
, — со злостью подумала Джессика. Она не
отрывала взгляда от столика, за которым Брюс о чем-то оживленно беседовал с
девушками из команды болельщиков. Интересно, он и сейчас думает, что у них
толстые ляжки?
— Пойду, поищу какой-нибудь еды, — пискнула Робин. — Потом
увидимся.
Вскоре приехали Элизабет с Тоддом. Увидев сестру, сидящую в одиночестве, Лиз
сразу расстроилась.
— Пойду с ней поговорю, — сказала она Тодду.
— Может, это ей не очень и нужно. Ее величество Снежная королева,
кажется, не очень хочет, чтобы ее беспокоили, — ответил Тодд.
— Не надо быть таким злым, Тодд, — сказала Элизабет и, показав на столик у окна, добавила:
— Вон, видишь, Уинстон расправляется с закусками. Составь ему компанию.
Я буду с вами через несколько минут.
Она чмокнула Тодда в щеку и поспешила к столику, где сидела сестра. Увидев
Лиз, Джессика приветливо улыбнулась и похвалила ее новое голубое платье с
капюшоном.
— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Лиз. Какой чудесный день рождения,
правда?
Элизабет подивилась хорошему настроению Джессики.
— Да, конечно, — кивнула она.
— Я говорила Брюсу, что лучше всего праздновать день рождения среди
друзей. Какая ты молодец, что не выдала его секрет. Этот праздник для меня
настоящий подарок.
— Ты хочешь сказать, что это твоя идея? — искренне изумилась
Элизабет.
— Не совсем... моя, — запнулась на слове
моя
Джессика. — Я
ведь больше всего люблю веселиться с друзьями. И ради Брюса я хотела быть
сегодня самой красивой. По-моему, это мне удалось, да?
Элизабет с трудом сдерживала слезы, слушая, как Джессика опять пытается
выгородить Брюса. Ей так хотелось разразиться еще одной гневной тирадой в
адрес этого гнусного эгоиста, но и эти слова пропали бы впустую. И она тихо
спросила:
— А где же сам Брюс?
— Не может же он все время сидеть возле меня, как привязанный. Он
должен уделять внимание гостям, — ответила Джессика, ища его глазами по
всему залу.
На сцену вышли
Друиды
и начали настраивать инструменты.
— Вот он! Наконец-то! — воскликнула обрадованная Джессика.
Элизабет посмотрела в ту сторону, куда смотрела сестра.
— Желаю тебе хорошо повеселиться, Джес, — сказала она, надеясь,
что все-таки ошибается в Брюсе. — Мне надо поговорить с Эмили. Я еще
подойду.
Подождав пока Эмили кончит настраивать ударную установку, Элизабет подошла к
ней и спросила:
— А что с вашим концертом в клубе на побережье? Вы ведь должны сегодня
там играть?
— Концерт отменен, — ответила Эмили. По ее виду нельзя было
сказать, что она очень этим опечалена.
— А что случилась?
— Тони просто водил нас за нос, — покачала головой Эмили.
— Я думала, он профессиональный импресарио.
— И мы так думали. Он действительно работал в одном агентстве. Но они
его уволили за месяц до того, как он здесь появился. Владельцы двух залов,
где мы выступали, давние его знакомые. Но, как выяснилось, мы его в общем не
так и интересовали.
— А что его заинтересовало?
— Не что, а кто... Дана, — наконец проговорила она
смущенно. — Он ей целыми неделями названивал, а Гай как будто и не
существовал. Мы-то ломали голову, в чем дело. Дана ничего нам не говорила,
пока он не попытался соблазнить ее. Она, конечно, его притязания отвергла и
выставила вон. С тех пор мы его больше не видели.
— Вы не жалеете об этом?
— Нисколько. Ты же знаешь, мы все это время работали как проклятые и
теперь вздохнули с облегчением. Помнишь, ты приехала к нам на репетицию. Ты
тогда сказала, что это наш худший день, а у нас каждый день был таким.
Трепали друг другу нервы из-за каждой неверной ноты, из-за каждого неловкого
движения. Обстановка была ужасная. Когда все лопнуло, мы сели, стали
говорить и пришли к выводу, что до настоящего успеха нам еще далеко. Мы
просто для него не готовы. Будем пока играть в школе и на таких вот
вечеринках.
— Надеюсь, ты не очень расстроена?
— Ну, разве совсем немножко. Зато теперь, по крайней мере, у меня будет
время заниматься химией.
— Мне кажется, шоу-бизнес требует иногда слишком больших жертв, —
заметила Элизабет.
Тем временем один из гостей давно присматривался к свободному стулу рядом с
Джессикой. Это был Уинстон. Он по-прежнему был неравнодушен к ней, и больше
всего ему хотелось, чтобы она была счастлива. Зная характер Джессики, он
понимал, что ей не очень-то нравится сидеть в одиночестве среди общего
веселья. Отойдя от буфета, он долго бродил по залу, все не решаясь подойти к
ней. Когда он наконец набрался смелости,
Друиды
уже исполняли четвертую
песню, и зал был полон танцующими.
— Кажется, леди готова принять приглашение на танец?
Джессика не отрывала взгляд от Брюса, который уже второй танец танцевал с
Лилой Фаулер.
— Извини, Уин, — повернула она голову к Уинстону, — я хотела
бы пропустить этот танец.
— С того времени как мы танцевали в последний раз, я много тренировался
и сделал большие успехи.
— Рада за тебя, продолжай в том же духе.
— Непременно, — улыбнулся он, — но я бы мог
продемонстрировать свое мастерство. Давай рискнем, а?
— Спасибо, я лучше посмотрю, — холодно ответила она.
— Ну пойдем, Джессика, — настаивал он. — Я могу сделать
пробежку на руках и даже колесо, но для этого мне нужна ты. Соглашайся.
Всего один танец.
— Прости, Уин. Следующий танец мне обещал Брюс, а этот уже почти
закончился. Думаю, тебе придется делать пробежку на руках соло.
— Тогда приглашаю тебя на следующий танец, после Брюса, — не
унимался Уинстон.
— Только не сегодня. Отошел бы лучше. Сюда идет Брюс. Ему может не
понравиться, что я с тобой разговариваю.
— Что ж, извини за посягательство на частную собственность. Всего
наилучшего, Джессика.
Сунув руки в карманы куртки, огорченный Уинстон удалился. Возле буфетного
столика он натолкнулся на Тодда с Элизабет.
— Твоя сестра — сумасшедшая. Неужели она не видит, что больше ему не
нужна?
— А что ты на это скажешь? — спросил Тодд. — Виновник
торжества, кажется, вспомнил, что пришел сюда с девушкой.
Все трое увидели, как Брюс подошел к Джессике.
— Ну, моя девочка, тебе нравится праздник? — спросил он, и в
сердце Джес затрепетала надежда.
— Очень, Брюс, — нежно проговорила она. — Особенно, когда ты
рядом. Посиди со мной.
Брюс положил руку ей на плечо и слегка побарабанил пальцами.
— Прости, Джессика, но я обещал пригласить Кэролайн. Ты ведь не
возражаешь?
— Конечно, Брюс, не возражаю, — сказала она, но в ласковом голосе
уже зазвучали нотки недовольства. Брюс их, однако, предпочел не заметить.
Джессика вдруг с особенной остротой вспомнила, что Брюс отмахнулся от нее в
столовой, когда она получила у Руссо
неуд
.
Что же с ним происходит?
—
недоуменно и со страхом спросила она себя.
Брюс вспомнил о Джессике, когда заиграли последний медленный танец. Он
пригласил ее танцевать, крепко прижал к себе и стал покусывать ее ушко. Ну,
слава Богу, подумала Джессика и успокоилась.
— А что ты скажешь, если мы сорвемся отсюда? — прошептал
Брюс. — Мне уже это веселье наскучило.
— Куда мы поедем, Брюс, на пляж?
— Мне нравится ход твоих мыслей, девочка, — усмехнулся он. —
Но сначала давай закатимся к
Гвидо
. Здешняя еда мне кажется
подозрительной.
— Ты хочешь покинуть собственный праздник?
— Нет, девочка, я увезу праздник с собой.
— Я поеду за тобой на край света, — сказала Джес, с обожанием
глядя в его глаза.
И через десять минут они уже мчались по извилистой горной дороге в пиццерию
Гвидо
, находившуюся в самом центре города. За ними к новому месту веселья
следовала целая вереница машин.
Брюс со своими гостями занял целый зал в популярном заведении
Гвидо
,
находившемся на одной из главных улиц Ласковой Долины. В зале тихо звучали
мелодии из музыкального автомата; в общем разговоре тон, естественно,
задавал Брюс Пэтмен.
— На следующей неделе, — разглагольствовал он, — я на своем
черном красавце отправляюсь на очередное ралли. Он сейчас идет, как никогда,
так что первый приз мне обеспечен.
— Брюс, мне так хочется увидеть это ралли. Возьми меня с собой, —
попросила Джессика.
— Нет, девочка, тебе там нечего делать в такую жару, в такой пыли.
И он повернулся к Джону, который уплетал уже третью порцию пиццы.
— Что, приятель, хочешь пари на победителя в нашем первенстве по
теннису?
— Надо быть круглым дураком, чтобы поставить на кого-нибудь, кроме тебя, — отозвался Джон.
— Брюс наверняка победит, — гордо заявила Джессика. Она хотела
привлечь его внимание, но Брюс как будто не слышал ее.
Какое-то время спустя у
Гвидо
появились и Элизабет с Тоддом. я
Лиз посмотрела на совсем приунывшую сестру, и спросила себя, скоро ли Джес
наконец очнется от этого сна.
Прежней искрометной Джессики не существовало. Вместо нее была безвольная
раба, с обожанием глядевшая на Брюса.
Прежняя Джессика никогда бы не позволила так с собой обращаться. И никто,
даже Брюс Пэтмен, не стоил тех унижений, на которые она ради него шла.
— Кен, что ты делаешь завтра? Отец подарил мне винтовку и мне хотелось
бы ее опробовать. — Брюс обратился к другому приятелю.
— Подарил винтовку? Ты что, умеешь с ней обращаться?
— Нехитрое дело разнести стопку глиняных тарелок. Это мелкокалиберка.
. — Ты говоришь, завтра? — вмешалась Джессика. Она чувствовала,
что Брюс от нее ускользает. — А как же наше свидание?
— Ты, Джессика, перепутала дни, — ответил он, даже не взглянув на
нее. — Так что скажешь, Кен? Как насчет завтра после полудня? —
Брюс взглянул на часы. — Простите, мне надо срочно позвонить. Я сейчас
вернусь.
Джессика смотрела на свои руки, сцепленные на коленях, они казались ей
совсем чужими. Брюс вернулся через несколько минут, весь его вид выражал
крайнее огорчение.
— Приношу извинения, друзья. Для одного из нас вечеринка закончена. Я
только что позвонил домой, и мама сказала, что у бабушки наступило резкое
ухудшение. Так что я должен вас покинуть.
— Брюс, это ужасно! — воскликнула Джессика, хотя и заподозрила
обман. — Твоя бабушка так плохо чувствовала себя последние дни.
— Да, девочка, я вижу, ты ее очень жалеешь. Поедем, я отвезу тебя
домой.
— Об этом можешь не беспокоиться, — послышалось из-за соседнего
столика.
Брюс обернулся, а Элизабет продолжала:
— Мы с Тоддом отвезем Джессику. Мне бы, Брюс, не хотелось, — в ее
голосе звучал несвойственный ей сарказм, — чтобы ты так уж сильно
отклонялся от своего пути.
Элизабет показалось, что, услыхав ее слова, Брюс облегченно вздохнул.
— Спасибо, Лиз, — сказал он. — Благодаря твоей доброте, я буду дома гораздо быстрее.
— Я очень рада, Брюс. Джессика, поехали. И не успела Джессика что-либо
возразить, Лиз схватила ее руку и потащила к выходу. Джессика даже не
поцеловала Брюса на прощание.
Усадив Джессику на заднее сиденье в машину Тодда, Элизабет отвела своего друга в сторону и шепнула:
— У меня есть идея, помоги мне ее выполнить.
— Что надо сделать?
— Повози нас полчаса где-нибудь, потом я вспомню, что мне надо срочно
вернуться сюда.
— Зачем?
— Сделай так, как я говорю, и увидишь, что будет.
Тодд пожал плечами, но обещал все исполнить. Первые минуты царило молчание.
Джессика первая его нарушила. Она была расстроена, что сестра оторвала ее от
Брюса.
— Но я могла бы поехать с ним, наш дом по дороге, — упрекнула она
сестру, недовольная тем, что Лиз буквально похитила ее.
— Но его бабушка очень плоха, Джес, — возразила Элизабет. —
Ему надо быть дома как можно скорее. Поэтому он и не стал возражать, чтобы
мы тебя отвезли.
После того как проехали полпути, Тодд, помня уговор, предложил:
— Давайте остановимся ненадолго.. Я вспомнил, мистер Стилмэн сказал на
уроке, что сегодня ночью Юпитер и Сатурн будут хорошо видны рядом с Луной.
Небо ясное, мне очень хочется их увидеть.
— Я не знала, Тодд, что ты увлекаешься астрономией, — заметила
Джессика.
— Еще как, с двенадцати лет. Мне даже родители подарили
телескоп, — сказал Тодд первое, что пришло в голову.
Он медленно въехал на вершину холма, господствующего над Ласковой Долиной, и
оставил машину на обочине дороги в полумиле от Миллерз-пойнт, ровной
площадке, служившей местом свиданий для влюбленных парочек.
Ночное небо было кристально чисто, и они хорошо видели внизу мерцающие огни
города. В небе над ними с левой стороны висел сахарно-белый серп полумесяца.
Но ничего похожего на Юпитер и Сатурн рядом с ним и в помине не было.
— Мне надоело здесь сидеть, — заявила Джессика через пять минут
астрономических наблюдений. — Поедем домой.
— Ну, пожалуйста, еще пять минут. Я знаю, они должны быть где-то
недалеко от Луны.
Прошли еще пять минут. Элизабет знала, что Джессика ни за что больше не
согласится здесь торчать, и попросила Тодда отвезти их домой.
Как послушный кавалер, Тодд съехал с холма и свернул на улицу, где жили
сестры Уэйкфилд. За квартал до их дома Элизабет схватилась за голову.
— Какой кошмар! Я забыла ключи на столике у
Гвидо
.
— Ничего страшного, — успокоил ее Тодд. — Мы сейчас же за
ними съездим.
— Зачем? Обойдемся моими ключами, Лиз. Заберешь свои завтра, —
сказала Джессика.
— Нет. Вдруг их кто-нибудь возьмет. Едем за ними, Тодд.
— Ладно, езжайте. Только сначала завезите меня. Я очень устала, —
раздраженно заявила Джессика.
Но Тодд уже развернулся и покатил обратно в центр. Джессике оставалось молча
злиться на заднем сиденье. Когда подъехали к пиццерии, у самого входа
увидели знакомый черный
порше
— интуиция не подвела Элизабет. До этой
минуты гнев Джессики походил на тлеющую головешку. Теперь же он вспыхнул
ярким пламенем.
— Мы сейчас же вернемся, — сказала Лиз, когда Тодд остановился
позади машины Брюса и помог ей выйти. — Ой, смотрите, чья здесь
машина! — прибавила она, делая вид, что очень удивилась, Джессика
ничего не сказала на это, но как-то вдруг встрепенулась и решительно
объявила:
— Я иду с вами.
Когда обе сестры вошли в зал ресторана, праздник бил в полном разгаре.
Казалось, что уехали из всех гостей только они. Был, правда, еще один
человек, кто уехал сразу за ними. Но он очень скоро вернулся — в обществе
никому не знакомой девушки.
За столом рядом с Кеном и Джоном и их подругами сидели Брюс и рыжеволосая
красавица.
Джессика долго не спускала глаз со всей компании. На мгновение Элизабет
показалось, что Джессике этого не вынести, и она было пожалела, что
применила столь сильнодействующее средство. Но Лиз недооценила сестру. Джес
полностью владела собой. С ее глаз спала пелена, и она впервые увидела
истинное лицо Брюса Пэтмена. С иронической улыбкой на губах она обдумывала
план мщения. Родилась прежняя Джессика, и Брюсу Пэтмену предстояло испытать
ее гнев.
Прошла минута, и Джессика двинулась к столу, за которым веселилась компания
Брюса.
— Отлично! Вижу, я не одна захотела съесть еще одну порцию пиццы Гвидо.
Лицо Брюса побелело при звуках ее голосам — Джессика, какой приятный
сюрприз! Разреши познакомить тебя с Алиной Монтгомери. Она э-э... м-
м. — .. — друг нашей семьи.
— Друг? — переспросила Джессика. — А, по-моему, это твоя
бабушка. Ты ведь поехал к бабушке, правда, Брюс?
— Да, — должен был согласиться Брюс. — Но...
Как будто не слыша его, Джессика повернулась к рыжеволосой девушке.
— Привет, бабуля. Я вижу, с тобой произошло чудесное превращение. Может
быть, на тебя так подействовала пицца Гвидо?
Она взяла со стола порцию пиццы и п
Закладка в соц.сетях
