Жанр: Любовные романы
Игра с огнем
...иях от концерта:
Это было наше лучшее выступление. Мы играли слаженно, как никогда.
У нас все получалось, и публика была в восторге. Мы могли бы играть всю ночь
напролет
.
Вся группа добилась больших успехов со времени последнего концерта в
Ласковой Долине.
Клавишник группы Гай Чезни написал несколько новых песен, три из них были
исполнены в субботнем концерте. Мы расширяем тематику: вместо простеньких
песенок о любви, — сказал он, — начинают звучать мотивы
разочарования и одиночества. Кому-то, возможно, они кажутся пессимистичными,
но однако их тон жизнеутверждающий. И конечно, в репертуаре остались мелодии
в стиле
бит
, которые так полюбились многим в Ласковой Долине.
Новый импресарио группы
Друиды
Тони Коновер ведет переговоры со многими
клубами нашего штата. Так что
Друидов
ожидает большая творческая жизнь. На
будущей неделе группа снова выступит в
Сэнд Пайнз
, где прошел их
незабываемый дебют две недели тому назад.
— Неплохо написано, а? — Гай протянул газету Максу, желая узнать
его мнение.
— Неплохо для любителей фантастики. — Макс свернул газету в трубку
и ткнул Гая в грудь. — Ты, я гляжу, начинаешь верить собственным
вымыслам. Это никого еще не доводило до добра.
— А что еще за аплодисменты стоя? — подала голос Эмили, выбравшись
из-за своей ударной установки. — Зал был полупустой, и Лиз там не было.
Кто же все это написал, хотелось бы знать? — Она посмотрела в упор на
Гая, но он отвел взгляд.
— По-моему, такая заметка нам не повредит, — защищался Гай. —
Пусть в школе думают, что у нас было уже несколько успешных выступлений. Что
в этом плохого?
— Ничего, кроме того, что все это вранье, — ответил Дэн.
Макс закурил и жестко произнес:
— Я отнюдь не считаю большой удачей пару выступлений в какой-нибудь
дыре. Когда Тони сделает нам настоящий ангажемент?
— А я почему-то думала, что тебя это не волнует, — заметила Эмили.
Макс только пожал плечами.
— Здесь кто-то упомянул имя Тони? — сказала ;олько что вошедшая
Дана Ларсон и подсела к остальным. — Простите за опоздание. У меня был
долгий разговор с Тони. Он сейчас в Лос-Анджелесе, ищет для нас клуб
получше. — Она улыбнулась и добавила:
— Тони сказал, что у него для нас уже несколько заманчивых предложений.
Просто чудесно!
— Фантастика! — воскликнула Эмили. — А где будет наше
следующее выступление?
— Он сказал, позвонит дня через два.
— Можно начинать репетицию. — Дана оглядела всех присутствующих.
— Да, конечно. — Помрачнев, Гай отодвинул стул и пошел к
синтезатору.
Такая резкая перемена в его настроении не скользнула от Эмили.
— У тебя все в порядке, Гай? — спросила она, подумав, что его,
наверное, расстроил этот телефонный разговор Даны с Тони.
Вместо ответа Гай обратился к Дане:
— Почему Тони позвонил тебе? Мы же долго сорились: по всем вопросам он
будет разговаривать со мной.
— Может, у тебя было все время занято, — усмехнулся Макс.
— Не знаю, почему Тони позвонит мне — ответила Дана. — Но ведь это
не имеет значения Верно, Гай?
Вспыльчивый музыкант включил свой инструмент и больше не проронил ни слова.
Глава 9
В следующую пятницу Джессика пришла в школу в форме болельщиков. Футболисты
Ласко ной Долины в тот день играли с командой из Далласа, и вся школа
готовилась к этому событию. Хотя Джессика пропустила в этом месяце несколько
репетиций, она все же решила пойти на матч с болельщиками и не могла
дождаться утреннего сбора — она знала, как поднять боевой дух игроков. В
команде болельщиков поговаривали о том, что Джессику, пожалуй, надо бы
исключить. Но она пустила в ход все свое обаяние, и разговоры утихли.
Сегодня футболисты школы играли на своем поле — такого события Джессика
просто не могла пропустить.
Пробежав по коридору мимо подружек, Джессика ворвалась в раздевалку и,
увидев Брюса, который искал что-то в своем шкафчике, закрыла ему глаза
ладонями. Брюс в то утро не мог подвезти ее —
порше
был поставлен на
ремонт.
— Угадай, кто? — прошептала она.
— Эти прелестные ручки могут принадлежать только моей маленькой
принцессе.
— Ах, Брюс, тебя не проведешь, — рассмеялась она.
Брюс обернулся с явным намерением ее обнять, но увидев ее в форме,
поморщился.
Джессика смутилась, заметив, как изменилось его лицо.
— Что случилось, дорогой?
— С какой стати этот костюм? — нахмурившись, спросил Брюс.
— Что у тебя со зрением, Брюс? Это форма болельщиков. Она только что из
стирки. Как я тебе в ней нравлюсь? Мне хочется выглядеть сегодня как можно
лучше. Ведь сегодня матч, а сейчас еще; сбор болельщиков.
Не успела Джессика закончить фразу, как вдруг почувствовала — что-то она
говорит не то. — В чем дело? Ты разве никогда не видел этой формы?
— А кто сказал, что ты пойдешь смотреть игру? Джессика не поверила
своим ушам.
— Это же главный матч сезона. Конечно, я на него пойду.
— А почему я только сейчас об этом узнал? Джессика не могла взять в
толк, что так разозлило Брюса.
— Я-я просто не подумала об этом. Ты ведь знаешь, что я в команде
болельщиков. Значит, я должна быть на стадионе. Я не сомневалась, что ты это
знаешь.
— Напрасно не сомневалась, девочка, — резко сказал Брюс. — У
меня другие планы. Я хотел вечером поехать с тобой на пляж.
— А как же матч?
— Я не люблю футбол. Если ты хочешь, чтобы нам было хорошо, найди
предлог увильнуть от матча.
Он твердо положил ей руку на плечо.
— Ответь мне, девочка, кто победит в борьбе за тебя? Я или компания
девиц с толстыми ляжками в коротеньких юбочках?
Брюс смотрел на нее жестко, неприязненно. Джессика расстроилась и, пригладив
волосы, сказала:
— Ладно, пусть будет как ты хочешь... На утренний сбор Джессика пошла,
но с урока английского отпросилась, сославшись на страшную головную боль. На
большой перемене Джес подошла к Лиле Фаулер и сказала, что у нее очень болит
желудок. А на последней перемене, увидев Кару Уокер, расплакалась — у нее
так болит голова и желудок, что она не высидит и первого тайма. К семи часам
вечера, однако, все ее болезни как рукой сняло. Она уже оделась и ждала
только, когда Брюс заедет за ней.
А через несколько дней в редакцию
Оракула
, как ураган, ворвалась Кара. Как
бы не заметив, что Элизабет беседует о чем-то с куратором газеты мистером
Коллинзом, она сходу заявила:
— Твоя сестра не в себе!
Элизабет растерянно посмотрела на мистера Коллинза. Он встал и, кивнув ей,
вышел, оставив девушек наедине.
Лиз предложила Каре стул, но та как будто не слышала приглашения.
— Кто же вывел ее из себя? — спросила Элизабет.
— Никто не вывел. Она просто не в себе. Знаешь, что она только что
заявила? Что уходит из команды болельщиков.
Элизабет чуть не лишилась дара речи.
— Первый раз слышу. А она хоть объяснила почему?
— Сказала, что ей это надоело, — пожала плечами Кара. —
Наверное, правда надоело. Она пропустила почти все последние репетиции. Но,
если хочешь знать мое мнение, это Брюс на нее так влияет.
— Я думаю, она просто боится его потерять, — предположила
Элизабет. — На этой неделе они ни разу не встречались после школы. Вот
она и старается угодить ему.
— Слушай, Лиз, а ведь с этим пора кончать. Надо спасать Джессику от
этого типа.
— А у тебя самой уже пропал к этому типу интерес?
У Кары даже глаза округлились.
— Для меня Брюс — пройденный этап. Я его быстро раскусила. Я, Лиз,
слишком дорожу своей независимостью.
— Он и тебя пытался поработить, как Джессику?
— Ну, конечно. Твою сестру как подменили. И это все Брюс. Она
превратилась в его рабыню, он завладел ее душой и телом. А что взамен?
Насколько я знаю, Брюс на нее особенно не тратится, никуда не приглашает,
увозит каждый вечер на пляж и все.
— Но этого не может быть! — воскликнула Элизабет, не в состоянии
опровергнуть это обвинение никакими фактами. — Джессика и пяти минут не
осталась бы с Брюсом, если бы ей было с ним плохо.
— А разве я сказала, что ей с ним плохо? — возразила Кара. —
Я говорю только, что Джессику ждут серьезные неприятности.
— Спасибо, Джессика, что ты пригласила меня к себе, — рассыпалась в благодарностях Робин.
Девушки сидели в комнате Джессики перед туалетным столиком, уставленным
баночками с кремом, помадами, коробками пудры, тенями для глаз.
— Я тебе обещала дать урок косметики. Как же я могла нарушить
обещание, — сказала Джессика, позабыв добавить, что Брюса задержали
дома какие-то дела, и потому у нее выдался свободный вечер.
Джессика зачесала назад волосы Робин и невольно залюбовалась ее правильными
чертами, свежим цветом лица. Если бы Робин могла хоть чуточку похудеть, то,
по мнению Джессики, она стала бы очень привлекательной. С минуту Джессика
размышляла, как бы ей потактичней сказать об этом Робин, но потом решила
пока не касаться ее фигуры.
— Я так обрадовалась, что ты выкроила для меня время, — говорила
Робин. — Ведь вы с Брюсом в последнее время неразлучны.
— Но я же к нему не приклеена. Я сказала Брюсу, что друзей забывать
нельзя. А тем более я так тебе обязана за помощь по истории.
— Ну, это пустяки. Если тебе еще понадобится моя помощь, скажи мне — я
всегда помогу.
— Спасибо, так и сделаю, если что, — отозвалась Джессика, закончив
накладывать тени на веки Робин.
— Так тебе нравится?
— Очень, — сказала Робин, впившись глазами в игрушечного
медвежонка в майке
Пи Бета Альфа
, сидящего на туалетном столике.
Искушение было очень сильным, и она взяла его в руки.
— Какой замечательный! Как его зовут?
— Бартоломео.
— Я тоже хочу такого, — вздохнула Робин.
— Это всего лишь игрушка, — пожала плечами Джес.
— Нет, это мишка из
Пи Бета Альфа
. Я тоже хочу вступить в этот клуб.
Что нужно для этого сделать?
Джессика долго всматривалась в зеркальное отражение Робин.
Неужели она
всерьез думает, что члены клуба захотят видеть рядом с собой этот
гамбургер?
— сказала она про себя.
— Извини, Робин, но в этом году прием новых членов уже закончен, —
сказала она вслух.
— Правда? А я слышала, как Лила Фаулер говорила в столовой, что скоро
будут опять принимать.
Если бы Джессика могла в ту минуту заткнуть кляпом рот Лиле!
— Ах, да, верно, — быстро поправилась она. — Я последнее
время была так занята, что совсем забыла про этот прием.
И Джессика небрежно кинула ватку, которой только что смахнула лишнюю пудру с
носа Робин.
— Меня клуб перестал интересовать, — прибавила она.
— Как ты можешь такое говорить?
Пи Бета Альфа
— самый престижный клуб
у нас в школе! Я готова сделать все что угодно, только бы меня приняли.
Все что угодно?
В изобретательном мозгу Джессики сейчас же родилась одна конструктивная
мысль. А ведь это горячее желание Робин можно использовать с большой для
себя пользой. Джессика терпеть не могла готовить. А надо было сдержать
данное Лиз обещание.
— Между прочим, Робин, как ты готовишь? — спросила она добродушно
улыбаясь.
— Неплохо. Мне особенно удается тушеное мясо с овощами.
— Прекрасно. Я хочу пригласить Брюса и угостить обедом, который сама
приготовлю. Но я совсем не умею готовить. Ты не можешь прийти к нам завтра,
и научить меня что-нибудь стряпать? Конечно, и пообедаешь с нами. Придешь?
— С радостью, — тут же согласилась Робин.
— Да, я только что вспомнила! — Джессика хлопнула себя по
лбу. — Брюс пригласил меня завтра после уроков к себе домой. Я побуду
совсем недолго. Но Лиз будет дома и впустит тебя, если я к тому времени не
вернусь.
Джессика улыбнулась собственной находчивости. Она, конечно, вернется домой к
самому ужину. Вот здорово, приходишь домой, а тебя на столе ждет горячий
ужин.
— Ладно. А что вы с Брюсом будете делать?
Джессика посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась:
— Это секрет, — сказала она, — Разумеется, то, что можно
делать только вдвоем, а не по-одиночке.
Постепенно у Брюса все чаще появлялись причины, которые мешали ему
встречаться с Джессикой. То вечером его ожидал важный разговор с отцом, то
задали слишком большое задание и, если его не сделать, вылетишь из школы. Во
всяком случае, так он ей объяснял. Джессика испугалась, что может потерять
его, и была готова бежать на свидание, стоит ему только свистнуть. Дома она
не отходила от телефона — вдруг у него вырвется свободная минута и он
захочет ее увидеть. Как правило, звонков не было, но, если Брюс звонил,
Джессика бросала все и мчалась к нему на свидание. Почти всегда они ехали на
пляж. Джессике было хорошо с Брюсом, она любила эти поездки, но иногда ей
хотелось провести вечер с подругами. Последнее время она совсем от них
отдалилась.
Иной раз она сетовала на это. Но Брюс только отшучивался.
— Ну, зачем тебе нужен кто-то другой, — говорил он. — У тебя
ведь есть я.
Первая ссора с Брюсом произошла из-за его нежелания пойти на вечеринку,
которую устраивали члены клуба. Джессика мечтала провести с Брюсом вечер
среди подруг, танцевать, слушать ансамбль. Но Брюс вдруг сказал, что будет
занят: к нему придет приятель, студент университета, и они вместе покопаются
в машине.
— Будешь указывать мне что делать? — недовольно буркнул Брюс.
Джессика тут же пошла на попятный.
— Да нет, Брюс, что ты. Я не знала о твоих планах и рассчитывала, что
мы вместе пойдем на танцы.
— Я уже говорил тебе, девочка. Ничего не надо планировать за меня.
— Брюс, ты ведь знаешь, как я хочу пойти на эту вечеринку.
— Я тебе сказал, что занят.
— Неужели ты не можешь в какой-нибудь другой день заняться
машиной? — упрашивала она.
— Никто еще никогда не диктовал мне, что делать, Джессика, — начал
сердиться Брюс. — И, кроме того, я терпеть не могу эти идиотские
танцульки.
— Тогда я пойду одна. — На какой-то краткий миг в ней проснулась
прежняя Джессика. Брюс бросил на нее грозный взгляд.
— Иди и узнаешь, с кем у тебя не будет свидания в субботу.
Джессика прикусила язык. Смысл ультиматума был ясен. И она покорно осталась
дома.
Джессика перестала перечить Брюсу, но часы без него тянулись так томительно
долго, что она старалась чем-нибудь их заполнить. В субботу Брюс сообщил ей,
что встречает в аэропорту бабушку и должен провести с ней весь день, и
Джессика согласилась посидеть с сынишкой мистера Коллинза Тедди. Мистер
Коллинз недавно развелся с женой, и Джессика иногда сидела с малышом, когда
мистеру Коллинзу надо было куда-то отлучиться. Но последнее время Джессика
была всегда занята, и мистер Коллинз приглашал кого-нибудь другого. Узнав,
что Джессика, любимая нянька Тедди, сегодня опять может посидеть с сынишкой,
он согласился даже привести его к ней домой, пока сам будет отсутствовать.
На тот случай, что Брюс может позвонить, Джессика пригласила Робин: не
оставлять же шестилетнего мальчика одного в чужом доме.
Время тянулось невыносимо долго. Тедди был простужен, капризничал, с ним
надо было играть. Да еще Робин пристала — хочу и хочу вступить в клуб
Пи
Бета Альфа
. Словом, когда Брюс позвонил в половине четвертого, Джессика
обрадовалась ему, как манне небесной. Брюс сказал, что заедет за ней через
пятнадцать минут.
— У меня срочное дело, Робин, — сказала побледневшая от волнения
Джессика, повесив трубку. — Это Брюс. Он встретил бабушку, но ей вдруг
стало плохо. Ему нужна моя помощь. Ты не против посидеть с Тедди до
возвращения мистера Коллинза?
Робин была против, но слишком дорожила дружбой Джессики, чтобы отказаться.
— Конечно, посижу, — сочувственно сказала она.
Брюс привез Джессику в кафе
Дэйри Берджер
.
— Когда неприятности, съешь что-нибудь и сразу станет легче, —
сказал он и заказал ей чизбургер и пакетик жареной картошки.
— Что, случилось? — спросила встревоженная Джессика и подумала:
Должно быть, все-таки что-то с бабушкой
.
Но оказалось, что бабушка Брюса ни при чем.
— Знаешь, Джессика, — смущенно проговорил он, — я хотел тебе
сказать, что завтра мы не сможем увидеться. К сожалению, отец заранее не
посвящает меня в свои планы. Он пригласил на коктейль своих главных
заказчиков и велел мне разыграть перед ними роль послушного сына.
Брюс преподнес ей эту новость, как удар судьбы, который для него тяжелее
самой смерти. Печально коснулся губами ее лба.
— С какой радостью я провел бы весь день с тобой, но сыновний долг не
позволяет ослушаться.
Долгожданный пикник срывался, и Джессика очень расстроилась. Она искренне
верила, что день вдвоем, в глухой чаще мог вдохнуть новую жизнь в их
отношения. Но, если нельзя уехать в лес, надо найти другую возможность быть
весь день вместе.
— Твой сыновний долг завтра не будет так тяжел, — улыбнулась она.
— Почему ты так думаешь?
— Скучать тебе не придется. Я весь день буду рядом с тобой у вас
дома. — И Джессика обняла Брюса. Но он отстранил ее.
— Нет, девочка. Тебе будет неинтересно, — попытался он неуклюже
отговорить ее от этой затеи.
— Почему? — спросила она.
Ей самой эта затея нравилась все больше.
— Мне давно хотелось побывать у вас на одном из вечеров.
— Это не тот случай, — отвернулся Брюс.
— Но твой отец сказал, я всегда желанный гость у вас в доме.
Джессика слышала умоляющие нотки в своем голосе и почти ненавидела себя. Но
ей так хотелось быть с ним завтра.
— Я сказал — нет, Джессика. — Брюс дал волю своему
раздражению. — Нет и все. И забудем об этом.
— Брюс, пожалуйста, не сердись, — заюлила Джессика. — Я ведь
только хотела быть с тобой. Что в этом плохого?
В глазах у нее заблестели слезы.
— Конечно, ничего плохого, девочка. Я тоже хочу быть с тобой.
Он медленно наклонился, и губы их встретились.
— Чего горевать о завтрашнем дне, когда сегодняшний весь наш, —
сказал он, гладя ее длинные светлые волосы.
Прошло несколько дней. Как-то после уроков Элизабет поспешила в редакцию.
Она любила подержать в руках свежий номер
Оракула
. Газеты лежали на столе
в стопке, она взяла одну, нашла свободный стул и сразу открыла страницу со
своей рубрикой
Глаза и уши
. Пробежала ее и глазам своим не поверила: среди
прочего — материал о Брюсе Пэтмене, который писала не она. Абзац кончался
словами:
Самые сердечные поздравления нашему однокласснику Брюсу. Он сумел
обойти в прошлое воскресенье всех участников ралли на Сан-Дезерт-роуд и
получил первый приз
. Элизабет задохнулась от гнева. Уже то было неприятно,
что кто-то посмел влезть в ее рубрику. Но главное было не в этом. Джессика в
то воскресенье сидела одна, у Брюса были какие-то важные дела дома. Значит,
одно из двух — либо кто-то решил подшутить над Брюсом, либо он обманул
Джессику. Так это оставить нельзя. Лиз стала всех спрашивать, как мог этот
материал попасть в ее заметку. Никто ничего не знал. А редактор номера Пенни
Айала была больна. Значит, надо поговорить с Джессикой.
— А я давно об этом знаю, — пожав плечами, сказала Джес. —
Брюс дал в воскресенье свою машину Полу Шервуду, и тот выиграл ралли. Наш
репортер их просто перепутал.
— А потом взял и вставил в мою рубрику этот абзац. — Элизабет
недоверчиво посмотрела на сестру.
— Об этом я понятия не имею. Знаю только то, что Брюс точно не
участвовал в ралли. Он был дома, как просил отец.
Элизабет с горечью смотрела на сестру. Джессика была превосходной актрисой,
но в этот раз у нее на лице было написано: она и сама не верит объяснению
Брюса. И Элизабет окончательно перестала сомневаться — Брюс ведет двойную
игру.
— Ты правда веришь, что он был дома, Джес? — спросила она.
— С какой стати ему врать? — ответила Джессика вопросом на вопрос,
позабыв, сколько раз сама обманывала, чтобы скрыть правду.
— А если он и был на этом ралли, что из того? Значит, у него изменились
планы. Не могу же я держать его на привязи, следить за каждым шагом.
— Все это так, — мягко сказала Элизабет. — Но мне порой
кажется, что это он держит тебя на привязи.
— Какая ерунда!
— Ерунда? — Лиз продолжала спорить, хотя и видела, что сестра еле
сдерживает себя. — Но ведь он запретил тебе идти на вечер нашего клуба,
и ты послушалась.
— Это была ревность. Он боялся меня потерять, потому и не хотел, чтобы
я шла туда одна. Зачем было портить ему настроение?
— Молчи, Джессика. Ты вправе была пойти туда. Перестань искать для него
оправдания. У него были свои дела в тот вечер. Так что же, ты должна сидеть
у себя в комнате и считать точки на обоях?
— Если Брюсу это нравится, буду сидеть дома и считать точки.
Элизабет, покачав головой, вздохнула.
— Джес, что с тобой случилось? Неужели ты не видишь, как это смешно?
— Нет ничего смешного. Ты просто не понимаешь, что значит любить. Я
готова ради него пожертвовать всем. Ты ведь, наверное, тоже меняешь свои
планы ради Тодда.
— Планы — меняю, — сказала Элизабет. — Но свою жизнь, свой
характер — никогда. Я верю, что ты любишь Брюса, верю в искренность твоих
чувств, но нельзя же все на свете приносить в жертву.
— А я готова пожертвовать всем, — отрезала Джессика.
— Но он не достоин этого, — печально заметила Элизабет.
— А это не тебе решать, — разозлилась Джессика. — Позволь мне
самой в этом разобраться, старшая сестричка.
На следующий день после занятий Джессика подошла в раздевалке к Робин.
— Я хочу сказать тебе одну вещь, — заговорщически прошептала
Джессика. — Мне кажется, эта новость тебя обрадует. Я долго думала и,
знаешь, решила, ты ведь отличный кандидат в
Пи Бета Альфа
.
Робин так и просияла.
— Как это здорово, Джессика! Она чуть не бросилась подруге на шею, но
та схватила ее за руки.
— Подожди, дорогая. Есть одна трудность. Кое-кто в нашем клубе не
считает тебя пока еще достойной такой чести. Конечно, я пытаюсь их
переубедить, но они настаивают на одном маленьком испытании. Оно докажет,
что ты достойна быть с нами. На твоем месте я бы посчитала себя оскорбленной
и махнула на них рукой. Впрочем, тебе решать.
Робин решительно тряхнула головой. Глупо с ее стороны упускать возможность,
о которой она столько мечтала. Вряд ли они придумали что-то уж очень плохое.
— Я согласна на любое испытание.
— Но ты даже не знаешь, о чем пойдет речь.
— Не имеет значения. Скажи, что надо сделать, — настаивала Робин.
— Ну, если ты так хочешь... — Джессика окинула ее сочувственным
взглядом, но внутри вся трепетала от радости, что Робин попалась на удочку.
— Мистер Руссо держит задания для контрольных работ в третьем ящике
большого стеклянного шкафа в химической лаборатории. Ящик заперт, но ключ
прикреплен скотчем сбоку к крышке его стола. Тебе нужно достать задание, на
котором написано
Контрольная 3
, и принести мне.
Робин заколебалась. Это уже не походило на обычную шалость.
— Но, Джессика, это ведь значит взять потихоньку, украсть.
— Ничего подобного. Разве я стала бы тебе такое предлагать? Эта
контрольная никому не интересна.
— А если меня поймают?
— Не поймают. Брюс меня в этом уверил.
— А при че
...Закладка в соц.сетях
