Жанр: Любовные романы
Нелегко быть принцессой
...p; — Неправда, мой телохранитель вовсе не мешает мне вести
обычную жизнь. Ты насчет меня заблуждаешься. Я не живу в замке из слоновой
кости. Я сама зарабатываю себе на жизнь. Те эскизы, которые ты видел на
вилле, принадлежат мне. Это наброски для следующей коллекции саффанского
жемчуга.
— Предположим, ты действительно работаешь, но вряд ли живешь
на эти деньги.
— Может, и так, но...
— Какая польза от твоей работы этим людям, которых мы видели в
деревне? Спустись с небес!
Талай покраснела и с презрением посмотрела на него. Джейс не
остался в долгу:
— Побереги свое королевское недовольство для того, кто тебя не
целовал.
— Да как ты смеешь?! Джейс ухмыльнулся.
— Смею, Ваше Высочество, смею. Ты велела мне обращаться с
тобой, как с официанткой из придорожного кафе. Или теперь ты хочешь, чтобы я
ползал перед тобой на коленях? Мы, австралийцы, сами себе хозяева. Я ни
перед кем не встану на колени. Так вот, люди вроде официантки должны
понимать, как это важно — иметь настоящую работу, живя в реальном мире.
Иначе, как ты сможешь обеспечить нормальную жизнь для своих детей?
Талай едва сдержала подступившие слезы:
— Твой курорт, безусловно, их обеспечит.
— Если ты перестанешь ко мне
придираться и позволишь мне продолжить работу, мои дети будут жить долго и
счастливо.
— Поэтому надо испортить прекрасную, девственно-чистую бухту?
— Ты слышала хоть слово из того, что я говорил? — почти
прошипел он. — Ты вообще меня слушаешь? Или, может, ты глухая? Тогда читай
по губам! Я не собираюсь вырубать леса! Как ты думаешь, почему король Филипп
разрешил мне вести строительство?
Итак, мудрый дядюшка согласился с этим пронырой. Значит...
значит, проект не так уж плох. Значит, она зря нервничала?
— По какому принципу ты выбираешь места для курортов? —
спросила она, припоминая, как Элли говорила, что он предпочитает
экзотические уголки.
Джейс сжал руль.
— Это не твое дело, — огрызнулся он.
— Не там ли, где люди наивны и легко подчиняются твоей воле?
Ты говоришь, что австралийцы сами себе хозяева. Может, ты приехал сюда,
потому что у тебя не вышло дома?
— Достаточно, Талай! — взорвался он. — Заткнись, ладно?
Замолчи! Ты сама не знаешь, что говоришь.
— Я права, да?
— Ты не права и выглядишь смешно. Это мне напоминает
вечную истину:
Правило первое: босс всегда прав. Правило второе: если
босс не прав, смотри правило первое
. Ты и понятия не имеешь о моих истинных
мотивах. Ты ни черта обо мне не знаешь!
— Так расскажи мне, — с отчаянием в голосе попросила она.
Минуту Джейс молчал, словно пытаясь совладать с каким-то
внутренним демоном, а потом продолжал:
— Такие места, как Кристальный залив, воплощают в себе мир и
спокойствие, то, чего я был начисто лишен в детские годы.
— Но ты же приехал из Брума, — сказала она.
Насколько ей известно, Брум расположен на западном побережье
Австралии и слывет местечком очень тихим и мирным, люди занимаются там
ловлей жемчуга и туризмом.
— Я родился в Бруме, но вырос в другом месте, — неохотно
объяснил Джейс. — Отца я никогда не знал, а мать умерла сразу после родов.
До пяти лет я жил у человека, которого называл дядей, но потом оказалось,
что никакие мы не родственники. Просто он был назначен моим опекуном. Его
жена терпеть не могла детей. Она называла меня
приемышем
и, как только я
подрос, отправила в один из детских приютов. Нас было двадцать три
воспитанника в возрасте от семи до пятнадцати лет.
— И вы жили все вместе?
— У нас был маленький домик, больше похожий на сарай. Мы
вместе играли, носили одну и ту же одежду и пытались хоть как-то заработать
себе на лишний кусок хлеба.
— Это ужасно!
Глаза Джейса яростно сверкнули.
— Прибереги свое сочувствие для кого-нибудь
другого. Неизвестно, что бы из меня получилось, воспитывайся я богатыми
родителями. По крайней мере, я всегда точно знал,
чего хочу добиться в этой жизни. Как только представилась такая возможность,
я устроился на работу. С раннего утра до
поздней ночи я ловил рыбу, сидя в утлой лодчонке посреди
океана. Копил каждый цент и наконец, смог купить свою
собственную лодку. Как-то раз я принял участие в регате и выиграл
ее. Тогда и взошла моя звезда.
Талай посмотрела на него с нескрываемым восхищением. Она-то
думала, что он с детства катался на собственной яхте и сознательно занялся
именно этим видом спорта.
— Ты взял золото на Олимпийских играх. Джеймс кивнул.
— Сначала я катался самостоятельно, потом организовал свою
команду, но в любой момент мог остаться один и отдохнуть от шума
и суеты. Такой возможности я был лишен в
детстве.
— А как же поклонники? Визжащие толпы, желающие разорвать
своего идола на сувениры? — спросила она.
Он покачал головой.
— Скрыться от людей — это не проблема. Я жил в своем мире,
куда никому не было доступа.
— И поэтому ты строишь курорты в самых отдаленных уголках
мира, чтобы дать людям возможность убежать от действительности, — тихо
сказала она. — Мне все ясно.
Теперь она смотрела на него совершенно другими глазами. Нет
ничего удивительного в том, что его брак распался. Наверное, он не захотел
впустить жену в свой мир.
— Ты пойми, я не хочу разрушать этот рай, я хочу сделать его
доступным для тех, кто устал, для таких бродяг, как я, — почти ласково
произнес он.
Она промолчала. Да и что тут скажешь? Что он все это время был
прав, а она ошибалась? Что она всего лишь глупая принцесса, которая ничего
не смыслит в настоящей жизни?
— Ты ведь не собираешься это говорить? — поинтересовался он.
— Говорить что? — Она сделала вид, что не поняла намека.
— Что ты заблуждалась насчет меня. Она вспыхнула. Да как он
смеет так с ней обращаться? Он читает ее, как открытую книгу.
— Возможно, заблуждалась, — сухо ответила она.
В эту секунду машина наехала на колдобину. Джейс слегка сбавил
скорость, Талай подпрыгнула на сиденье и не успела опомниться, как Джейс
одной рукой властно прижал ее к себе. Она замерла.
— Пожалуйста, отпусти меня, — прошептала она.
— Разумеется, Ваше Высочество. Он убрал руку и засмеялся.
— Не пойму, — отчаянно краснея, заговорила она, — над чем ты
смеешься?
— Над тобой, Талай. Ты так высокомерна и неприступна, хотя на
самом деле хочешь, чтобы я остановил эту чертову машину и поцеловал тебя.
— Ты... ты ошибаешься, — еле слышно пробормотала она.
— Разве?
И он остановил машину посреди дороги, повернулся и убрал со
лба девушки непослушную прядь.
— Я не могу позволить себе такую роскошь, — выдохнула она.
— Так ты признаешь, что быть со мной — это роскошь?
— Да.
— Для меня это тоже роскошь. К сожалению, я... я все понимаю,
Талай. У тебя... у нас с тобой и так будет немало проблем, когда завтрашние
газеты напечатают эти дурацкие фотографии.
Она побледнела.
— Что же нам делать?
— У меня есть план.
Глава шестая
План Джейса был очень простым. Талай поняла это, когда они
приехали в Дворцовые сады. Сэм, ее телохранитель, нахмурился, увидев
спутника своей хозяйки, но промолчал. Чтобы избежать лишних сплетен, Талай
представила Джейса, как владельца земли в Кристальном заливе.
— Я убедил Ее Высочество стать моим официальным советником по
этому проекту, — добавил Джейс, вежливо улыбаясь.
Затем он последовал за Талай в ее кабинет.
— Вся эта роскошь является достоянием музея. В моих
апартаментах все гораздо скромнее, — сказала она, опасаясь его комментариев
по поводу убранства дворца.
Джейс натянуто улыбнулся.
— Я так и подумал.
Талай закусила губу. Оставалось только надеяться, что, увидев
ее кабинет, он перестанет так презрительно смотреть на нее. По стандартам
дворца кабинет был очень маленьким, но уютным, ведь Талай сама его
обставляла. В окна било солнце и освещало небольшой письменный стол красного
дерева, пестрый пушистый ковер на полу, книжный шкаф во всю стену и
крохотную картину Шагала над столом.
Джейс даже глазом не моргнул и удобно расположился в мягком
кресле. Кажется, в отличие от Талай он не испытывал никакой неловкости.
Она предложила ему чаю, но он отказался. Тогда она села за
стол, напустив на себя олимпийское спокойствие.
— Расскажи мне про свой план.
— Ты уже все знаешь. Я официально приглашаю тебя на должность
моего советника по реконструкции Кристального залива и по строительству там
культурно-оздоровительного комплекса.
Ей показалось, что он чем-то ужасно недоволен.
— Не слишком ли смелое предложение?
— Вовсе нет. Все знают, как ты любишь природу. К тому же ты
большой знаток местных традиций. Без тебя проект провалится.
Талай прищурилась.
Врет, — про себя подумала она. — Зато, как
художественно и самозабвенно! Как будто всю жизнь только этим и занимался
.
И все же было очевидно, что план Джейса — единственный выход из создавшейся
ситуации. Иначе, как объяснить, почему они были вместе?
— Не веришь? Зря. — Он заметил подозрение в ее глазах. — Я
тоже забочусь об окружающей среде. И хочу, чтобы ничто не повредило
Кристальному заливу. Так ты принимаешь мое предложение?
— Что я должна буду делать? — коротко спросила она.
Он ухмыльнулся.
— Примерно, то же, что делала сегодня. Указывать мне на
ошибки, которые я совершаю.
Талай сморщилась.
— Это не настоящее соглашение. Ты надо мной издеваешься.
Он сделал серьезное лицо.
— Ни в коем случае, Ваше Высочество. В Саффане за это,
наверное, предают суду?
Но Талай было не до смеха. Она не удержалась и заметила:
— Таким образом, ты оскорбляешь особу королевской крови. Это
серьезное преступление. Тебя могут оштрафовать, выслать из страны или даже
посадить в тюрьму.
Он взглянул на ее губы.
— А что бывает с тем, кто
поцелует принцессу?
У нее пересохло в горле.
— Вполне возможно, он станет принцем.
Джейс расхохотался. Он не хуже Талай понимал, что при наличии
на горизонте Люка Армана в качестве потенциального жениха у простого
австралийца, пусть даже очень богатого, нет никаких шансов стать принцем. Но
на секунду Талай, все же представила себе, как они с Джейсом правят
Жемчужной провинцией, как любят друг друга...
Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные видения. Люк Арман
существует. Брака с ним не избежать. Что же станет с ней, когда она выйдет
за Люка, а думать будет о Джейсе, о его сладких поцелуях и ласках?
— Ты думаешь, что, сделав меня своим советником, сможешь легко
объяснить наше присутствие в Кристальном заливе?
— Я в этом уверен, — твердо ответил он, чем немного успокоил
ее.
В конце концов, идея не так уж плоха. По крайней мере, работа
советника предоставит ей возможность проводить время в обществе Джейса.
— Мой офис в твоем распоряжении.
— Отлично.
Буря разразилась на следующее утро, когда телефонный звонок
короля разбудил Талай.
— Дядя Филипп, — зевая и потягиваясь, сказала она, — доброе
утро. Что-то стряслось?
— Ты еще спрашиваешь? — свирепо прорычал король. — Ты,
очевидно, не видела утренних газет.
Фотографии! Талай села на постели. Она совершенно про них
забыла!
— Дядюшка, я все могу объяснить. Джейс Клендон предложил мне
стать его советником по проекту курорта. Мы были...
— Вы целовались! — выпалил Филипп. — На глазах общественности!
Это так Клендон обращается со своими советниками?
— Целовались? — Должно быть, она все еще спит. — Я ничего не
понимаю. Целовались?!
— Загляни в газеты, дорогая моя. Может, тогда поймешь, каких
дров наломала, — уже более спокойно проговорил король. — Люк Арман весь
извелся, он требует объяснений, а я даже разговаривать с ним боюсь, потому
что не знаю, зачем ты решила подпортить себе репутацию!
В смятении Талай принялась разгребать свежие газеты и журналы,
лежавшие на тумбочке возле ее кровати. Заголовки пестрели названиями:
Принцесса и пират: история любви
,
Красавчик плейбой завоевал расположение
принцессы
,
Клендон и Разада. Любовь или увлечение?
,
Неравный брак. Что
скажет король?
...
Талай уронила телефонную трубку и закрыла лицо руками. На
первой странице каждого издания была помещена фотография, но вовсе не та, на
которой было изображено, как Джейс помогает ей сойти со ступенек
деревенского кафе, а та, на которой фотограф запечатлел страстный поцелуй
двух несовместимых влюбленных
. Ни Талай, ни Джейс и не подозревали, что их
снимали в тот момент, когда они сидели на скале.
И вот теперь вся страна любуется тем, как
красавчик плейбой
Джейс Клендон обнимает и целует Ее Королевское Высочество принцессу Талай
Разаду.
— О нет! — в отчаянии воскликнула Талай и подняла телефонную
трубку.
— Я чувствую, ты не до конца понимаешь значение слова
целоваться
, — с легкой иронией заметил король.
— Я не знаю, что сказать, Ваше Величество, — вздохнула Талай.
— Я все еще дядя Филипп, — с некоторым сочувствием произнес
тот. — Пойми, деточка, я не злюсь на тебя, как король, я злюсь на тебя, как
человек, заменивший тебе отца. Мне казалось, я научил тебя основным правилам
конспирации. Неужели ты забыла?
— Нет, — сквозь подступившие слезы жалобно проговорила Талай.
— Но это была пустынная дорога. Вокруг не было ни души — по крайней мере, мы
так думали.
— Вокруг принцессы не бывает пустынно, милая. Полагаю, Джейс
Клендон не принуждал тебя к тому, что я видел на фотографии?
— Конечно, нет. — Она не могла свалить всю вину на беднягу
Джейса.
Король тяжело вздохнул.
— Рад, что ты берешь ответственность на себя. Было бы хуже,
если бы ты обвинила этого парня. Хоть чему-то я тебя научил. К сожалению, я
не в силах избавить Джейса от ответственности перед законом. Прости, Талай.
Я бы и рад, но не могу.
— Люк собирается вызвать его на состязание? — ужаснулась
Талай.
— Я пытался отговорить его, мотивируя это тем, что Джейс —
иностранец и не знает наших законов.
— Ты его убедил? — без особой надежды спросила Талай, уже зная
ответ.
Люк Арман был сорвиголовой, безрассудным аристократом, ищущим
приключений. Он словно и не думал об опасности, без страховки
карабкаясь по прибрежным скалам или продираясь сквозь джунгли. Не так давно
Талай считала его отважным и романтичным, а сейчас он казался ей глупым и
легкомысленным. Такая перемена произошла в ней, когда она встретила
настоящего мужчину, Джейса Клендона.
— Неужели ты думаешь, что этого лоботряса можно от чегото
отговорить? Он хочет, чтобы состязание состоялось как можно скорее.
— И в какой форме оно должно проходить? — с дрожью в голосе
осведомилась Талай.
— Поскольку Люк является стороной оскорбленной, он, как ты
знаешь, имеет право выбирать. Он выбрал ныряние с Малакайских скал.
Ужас сковал девушку.
— Не может быть! Он спятил! Малакайские
скалы считались самым опасным местом в Саффане.
Они были расположены на расстоянии нескольких миль к северу от Алохана и
тянулись вдоль самой заброшенной части Жемчужного побережья, которую
прозвали
Рай влюбленных
, потому что именно там парочки со всей страны
любили проводить время.
Король выдержал паузу, а потом сказал:
— Боюсь, он действительно немного помешался. Надеюсь, у Джейса
Клендона хватит ума вовремя уехать.
Талай знала, как на это отреагирует Джейс. Он взбесится и
скажет, что никогда ни от кого не сбегал.
— Дядюшка, сделай что-нибудь! Пожалуйста! Запрети Люку
вызывать Джейса на дуэль, издай закон, отменяющий дуэли... Ведь Джейс может
погибнуть!
— Если дуэль состоится, они оба могут погибнуть, — тихо
ответил король. — Я не могу издать закон, который бы угождал мне или моей
семье. Тебе надо было думать о последствиях раньше, милая. Я бессилен.
Талай закусила губу. Она была готова пойти на что угодно, лишь
бы Джейсу не пришлось рисковать жизнью из-за нее.
Джейс в отчаянии бродил по вилле Мартинов. Он был похож на
раненого зверя, мечущегося по клетке. Повсюду были разбросаны растерзанные
газеты, на первой странице которых красовалась злополучная фотография. Какой-
то чересчур зарвавшийся журналист, претендующий на остроумие, обозвал его
отцветающим сердцеедом
. Его жизнь была расписана в мельчайших деталях,
репортеры не забыли упомянуть обо всех его бывших пассиях.
Джейс Клендон, олимпийский чемпион, национальный герой
Австралии, видимо, намерен одержать свою последнюю, решительную победу,
завоевав сердце принцессы. Король пока воздерживается от комментариев. Но,
что скажет несравненный Люк Арман, который известен своим бешеным нравом?
Журналисты превозносили этого Армана до небес, а на самого
Джейса выливали ушаты помоев. Конечно, во всем виновата Талай. Если бы она
была с ним честна и не притворялась Элли, он бы ни за что не повез ее в
залив и заголовки типа
Принцесса и абориген: тайное свидание в раю
никогда
бы не появились. Это надо же было назвать его, Джейса Клендона,
аборигеном
! Можно подумать, что в Австралии живут только кенгуру, собаки
динго и аборигены.
Итак, во всем виновата Талай. Несмотря на ее попытки убедить
его в обратном, мысль о том, что скандал тщательно спланирован, не покидала
Джейса. А что, если Талай только кажется такой наивной? Что, если она просто
добивается его отъезда?
Ее ненормальный ухажер наверняка будет настаивать на дуэли.
Увидев эти фотографии, он ни секунды не станет колебаться, и тогда... тогда
у Джейса будет выбор: либо принять вызов, либо с позором убраться восвояси.
Трудный выбор.
Невозможный выбор.
Конечно, много воды утекло с тех пор, как он выиграл
Олимпийские игры, но он все еще в отличной физической форме... Хотя, прежде
чем соглашаться на дуэль, надо выяснить, каковы ее условия. Талай Разаде
двадцать шесть лет, значит, ее жениху не больше тридцати. Самому Джейсу —
тридцать два. Все обстоит не так уж плохо, как кажется на первый взгляд.
Джейс остановился посреди гостиной. Он примет вызов. И сделает
это не ради Талай, а ради курорта. Он постарался не думать о том, что уже
построил четыре таких курорта и в будущем сможет построить еще столько же...
если, конечно, останется жив после схватки с забиякой Люком Арманом. Что за
глупые обычаи в этой стране? Средние века остались далеко позади, рыцари в
сияющих доспехах давно покоятся в фамильных склепах, а традиции все еще
живы.
Джейс вздохнул и поднял с пола журнал, на обложке которого
рядом с фотографиями его и Талай была помещена фотография Люка Армана. Если
Джейс одержит победу в поединке, Талай не придется выходить замуж за
человека, к которому она, абсолютно очевидно, не испытывает никаких чувств.
Джейс присвистнул. То, что она испытывает к нему самому, тоже
нельзя назвать любовью, но между ними существует какая-то незримая связь, их
непреодолимо тянет друг к другу. Она, несомненно, самая красивая женщина из
всех, кого он когда-либо встречал, и он не скоро сможет забыть ее, а мысль о
том, что она не стала женой нелюбимого человека, будет согревать его.
Неважно, чего это будет ему стоить, но он не позволит насильно
выдать ее замуж и сделает для этого все от него зависящее.
Надо надеяться, что ценой, которую ему придется заплатить, не
будет его собственная жизнь. Хотя, положа руку на сердце, ради Талай он
готов на все.
Джейс приехал во дворец, чтобы позавтракать вместе с Талай,
которая позвонила ему и сказала, что им нужно срочно поговорить. Она
боялась, что он откажется, поэтому ее просьба прозвучала как приказ, но
Джейс нисколько не обиделся. Он понимал, что она взвинчена не меньше, чем он
сам.
— Люк сказал дяде, что вызывает тебя на состязание. Он хочет
нырять с Малакайских скал.
— Я знаю этот район, — спокойно сказал Джейс. — Я объездил все
окрестности, прежде чем начал строительство курорта. Малакайские скалы —
самое опасное место на всем побережье. Нырять с них равно самоубийству.
— В древности при достижении совершеннолетия мальчики
должны были нырять со скал, чтобы доказать, что они мужчины.
Некоторые пытаются нырять и в наше время, но мало кто
выживает.
— Мне не нужно доказывать, что я мужчина, — задиристо сказал
Джейс. — Все и так знают, что я ничего не боюсь. Люк Арман был одним из тех
смельчаков, кто нырнул и выжил?
Талай покачала головой.
— Мне об это ничего не известно. Но он очень спортивный.
Настоящий атлет. И ныряет так хорошо, будто родился в воде. Он даже
представлял Саффан на нескольких международных состязаниях.
— Неудивительно, что он выбрал тот вид спорта, в котором
собаку съел. Мне все ясно. Скажи, где я могу потренироваться в нырянии?
Талай побледнела.
— Ты ведь не примешь его вызов, Джейс? Ты можешь погибнуть! Не
смей этого делать.
— Я могу погибнуть, а могу и победить. Неужели ты не хочешь,
чтобы я победил?
— Как ты можешь так думать? — Она едва сдерживала слезы — Я же
не какая-нибудь бесчувственная машина, я боюсь за тебя.
— Возможно, но ты хочешь избавиться от меня и моего курорта,
не так ли? Прекрасный выход: я отказываюсь принять вызов Люка и удираю
поджав хвост.
— По крайней мере, ты останешься в живых.
Джейс был даже немного разочарован, когда она не стала с ним
спорить. У него было такое впечатление, будто эта маленькая принцесса очень
ловко им манипулирует.
— В любом случае я собираюсь выжить, так что лучше покажи
место, с которого мне придется нырять. Должен же я все как следует
осмотреть.
— Я не могу...
В эту минуту она уже не была принцессой, она была просто
маленькой испуганной девочкой с разбитым сердцем, такой, какой он впервые
увидел ее десять лет назад в клинике.
Джейс протянул руку и привлек Талай к себе. Он едва справился
с желанием поцеловать ее и слегка дрожащим голосом сказал:
— Если я могу это сделать, ты тоже сможешь. Ты поедешь со
мной, и мы вместе обследуем Малакайские скалы.
Его близость затуманила рассудок Талай. Она уже не подчинялась
собствен
...Закладка в соц.сетях
